– Вот так просто? Без всяких титулов? Как там у вас принято – Его Светлейшество, граф Вайрьо, «Защитник империи», наделённый властью Её Императорским Величеством и Канс Тонфой из дома прославленных хёрдисов империи.
Вижу, как на лице Канса появляется усмешка, а вот Лоннейс выглядит так, как будто прямо сейчас отвесит парню затрещину. Я же, пытаюсь перевести разговор в более конструктивное русло.
– С удовольствием обсудил бы с вами напыщенных аристократов, как и многое другое, но у нас не так много времени. Вы же явились сюда не ради светской беседы?
Сарт становится серьёзнее и даже выпрямляет спину, видимо готовясь что-то озвучить, но его опережает Корна.
– Естественно, мы не просто так пробирались к вам в гостиницу, рискуя быть раскрытыми. Только что вы встречались с руководством города, на котором присутствовали люди, представлявшие наши семьи, но они не могли говорить открыто. Поэтому мы здесь. О безопасности беседы можете не беспокоиться – у нас есть артефакт, обеспечивающий защиту от магической прослушки.
Слегка наклоняю голову, вопросительно смотря на неё и девушка продолжает.
– Дело в том, что далеко не все довольны тем, как сейчас управляется Скэррс. Но изменить ситуацию без союзников извне, не представляется возможным. Как нам кажется, вы вполне можете стать таковым.
Пока она не сказала абсолютно ничего конкретного и я со вздохом, пытаюсь подтолкнуть её в нужном направлении.
– Возможно. Вопрос только в том, что именно вы хотите предложить.
Сарт, взяв со стола яблоко, рассматривает его и внезапно выдаёт фразу.
– Всё очень просто – прикончите кусок гхаргового дерьма, что называет себя казначеем и распустите парламент. А город примкнёт к «Пакту порядка» девицы, что сейчас правит империей.
Закончив, он с довольным видом вонзает зубы в яблоко, а в помещении ненадолго устанавливается тишина. Судя по лицу Корны, она планировала куда более мягко подвести разговор к этому варианту, но сделанного не изменить и теперь девушка с ожиданием смотрит на меня, оценивая эффект от произнесённых фраз. Сам я, переварив услышанное, уточняю.
– Прошу извинить – не слишком силён в законодательстве вольных городов, разве у меня есть полномочия распускать парламент?
Корна с облегчением вздыхает.
– Имперская грамота при вас? Я могу её посмотреть?
Переглянувшись с Кансом достаю бумагу, отдавая её девушке. Сбоку от Тонфоя недовольно хмурится Круацина – забирая документ, Корна перегнулась через стол, демонстрируя декольте, в которое немедленно устремился взгляд сына хёрдиса. Лоннейс секунд десять изучает грамоту, после чего возвращает её мне, повторив манёвр.
– Как я и думала – стандартный текст. Вы можете заключать сделки и предпринимать действия от имени регента, в качестве полноправного представителя престола. Единственное ограничение – армия и императорская канцелярия, но парламент к ним не относится.
Видимо заметив на моём лице знак вопроса, объясняет.
– Правитель Норкрума в любой момент может распустить парламент, либо иной выборный орган, любого из вольных городов. В соответствии с грамотой, вы располагаете подобной властью на территории Скэррса.
Киваю ей.
– Пусть так. Но чем вам не угодил казначей? Зачем нужен роспуск парламента? И собственно ключевой момент – как вы планируете всё это провернуть?
Оба визитёра переглядываются и на этот раз говорить начинает Сарт.
– Скэррс всегда был городом со сбалансированной системой политической власти, что обеспечивало максимально эффективное управление и развитие. А сейчас всё идёт к тому, что мы окажемся под властью одного диктатора, привыкшего держаться в полутени, дёргая при этом за ниточки. Марэто надо убрать до того, как он полностью закрепится на своём месте, уничтожив всех остальных. Городское правительство и парламент уже превратились в декорации – единственное, что ему сейчас мешает, наши семьи.
Ситуация относительно ясна. Хотя о факте концентрации власти в руках казначея, я узнал ещё в дирижабле, из документов, присланных Морной.
– Можете как-то более детально обрисовать ситуацию? Сложно делать какие-то выводы, слыша только общие фразы.
Блондинка подаётся вперёд, наклоняясь над столом.
– А о чём тут рассказывать? Этот скользкий ублюдок выполз на место вице-казначея, подложив свою дочку под тогдашнего главу города. Тот был настолько рад юной жене, на тридцать лет моложе него, что сразу взял её отца под крыло. Потом Ролс наладил схему контрабанды кэррса и алхимических составов из города, сформировав вторую, подпольную казну. Это позволило ему покупать лояльность людей и влиять на выборы. Когда у тебя есть масштабный поток неконтролируемых финансов – возможности открываются весьма широкие. Через пару лет он стал казначеем, заменив своего шефа. А потом скончался старый городской глава и власть в семье перехватила дочь Марэто, к тому времени подмявшая под себя всех остальных родственников. Пара из числа тех, кто пытался сопротивляться её влиянию, неожиданно покинула этот мир, а остальные склонили головы.
Делает короткую паузу, переводя дух.
– Дальше всё было просто – за следующие три года, Ролс проник во все сферы жизни города. Он держит в кулаке лаборатории, которые процветают и зарабатывают за счёт контрабанды, отдаёт приказы профсоюзам, каждый месяц получающим солидную пачку ассигнаций, часть из которых доходит и до обычных шахтёров. На месте городского главы оказалась безвольная марионетка – все решения в правительстве принимаются самим Марэто. А подавляющее большинство членов парламента обязаны ему своим местом. Он старается контролировать всё – вплоть до кафе, парикмахерских и борделей. А чёрная казна растёт с каждым месяцем – спрос на рынке растёт и хаос позволяет вывозить всё большие объёмы продукции.
Откинувшись на стул, какое-то время размышляю, оценивая ситуацию.
– Поправьте, если ошибаюсь, но по моей информации, именно Довано держат под свои контролем профсоюзы и значительную часть города.
Сарт печально усмехается, показательно разводя руками.
– Так и было. До того момента, когда каждый шахтёр стал получать от Марэто второе жалование, а лидеры профсоюзов окунулись в роскошь. Единственный сдерживающий фактор – наши отряды в кварталах. У Ролса тоже были люди на улицах, но не в таком количестве – всё-таки он набирал наёмников, которых надо было как-то организовывать. Спрятать структурированные вооружённые формирования от глаз императорской канцелярии не так просто. А наши бойцы – обычные люди, готовые взять оружие в руки, если Довано их об этом попросят. Связи, формировавшиеся на протяжении нескольких поколений. К сожалению, всё изменилось, когда Морна разрешила создавать добровольные дружины для охраны улиц и сняла ограничения на численность полиции. Теперь прятать бойцов нет нужды и у него уже семь тысяч солдат, плюс более двух тысяч полицейских – в полтора раза больше, чем можем выставить мы. Рискну предположить, что во время следующих выборов в парламент, он планирует разделаться с нами окончательно, заодно избавившись от той оппозиции, что есть сейчас среди пайцэров.
Закончив говорить, парень со вздохом откладывает в сторону яблоко, а я интересуюсь.
– И вы хотите, чтобы я помог разобраться с ним? Обещая в обмен присоединиться к «Пакту»?
Оба, почти синхронно кивают, а Корна сразу же принимается излагать варианты.
– Ведь есть же факт контрабанды – одного этого может хватить, чтобы арестовать его и вывезти за пределы города.
Сарт, блеснув глазами, добавляет.
– Или убить его при попытке сопротивления – так будет надёжнее.
Решаю прояснить ещё один момент, который пока не до конца ясен.
– Здесь же присутствует отделение императорской канцелярии – неужели они не замечали вывоз минерала и артефактов, который происходил у них под носом?
На лице Довано снова появляется ухмылка.
– Половина из них в кармане у Марэто, а вторая – дуболомы, которых интересует только оскорбление регента и республиканское подполье. Контрабанда, чёрный рынок, воровство – на эту мирскую суету они смотрят сквозь пальцы. А имперская таможня целиком в деле – некоторые уже настоящие поместья себе отгрохали на те деньги, что получают от Ролса.
– Если так, то задам логичный вопрос – кому из канцелярии можно доверять? Кто точно не работает с Марэто?
Несколько секунд они раздумывают и потом Лоннейс задумчивым тоном отвечает.
– Пожалуй, только Скон Нертон. Но он настоящий фанатик, которого заботит только охота за республиканцами. Все остальные из высокопоставленных офицеров, под подозрением.
– А глава отделения? Подполковник Торк?
– Сложно сказать – он нередко бывает у казначея в гостях и присутствует на всех его приёмах. Если и не подкуплен, то находится с ним в неплохих отношениях.
Непроизвольно выдаю про себя пару матерных фраз. Вот тебе и вторая моя опора в этом городе. Тут же на ум приходит имперский инспектор – перед нападением, он как раз покинул зал и не совсем понятно, что с ним случилось дальше. Если погиб, то нужно будет связаться с кем-то из его помощников – мне точно потребуется больше информации, да и нужда в финансах скорее всего возникнет.
– То есть вы предлагаете арестовать или ликвидировать Марэто, после чего распустить парламент и дать вам возможность перехватить управление городом?
Снова получаю два синхронных кивка. Корна осторожным тоном дополняет мою формулировку.
– Ещё было бы неплохо убрать вице-казначея и дочь Ролса – Квэну Марэто. У неё в руках тоже немало власти.
Довано, уловив выражение моего лица, тоже подключается к обсуждению.
– Командующего охранными батальонами мы берём на себя – его выведут из игры сразу за казначеем. Все остальные его соратники – простые пешки, никто из них не рискнёт попробовать перехватить бразды правления, заняв место Ролса. А вот кто-то из этой троицы, наверняка попробует, как только их босс исчезнет.
Какое-то время обдумываю расклад, изучая собеседников.
– Как можно держать связь с вашими семьями?
Лоннейс в первый раз за встречу усмехается.
– Мы остановимся в этом отеле, под своей маскировкой. Как старая супружеская пара. Среди персонала есть преданные нам люди, которые обеспечат нашу связь с лидерами семей, а вы можете передавать сообщения через нас.
Ещё минут десять обсуждаем схему передачи посланий и детали обстановки в городе, после чего они покидают комнату, перед этим надев на свои пальцы кольца-артефакты. Как только те оказываются на месте, внешность обоих собеседников немедленно меняется – перед нами стоит пожилая благообразная пара, которая принимается ковылять к выходу. Теперь осталось урегулировать вопрос с солдатами, что их видели и в целом, с конспирацией можно закончить.
Бросив взгляд на часы, понимаю, что до визита обоих приглашённых офицеров осталось ещё около сорока минут – в теории можно успеть добраться до Айрин.
Выйдя в коридор, сразу сталкиваемся с Эйкаром, которого сопровождает Рифнер. Старый маг выглядит измотанным, но заявляет, что закончил с проверкой разума солдат – ни один из не подвергался внешнему воздействию. А сейчас, после того, как они привязаны к артефакту, созданному по его инструкции Джойлом и Сонэрой, шанс на превращение одного из бойцов взвода в «куклу» околонулевой – если кто-то попробует провернуть подобное, мы немедленно узнаем.
Интересуюсь у обер-лейтенанта, как далеко находится представительство Хёница и услышав, что до него семь-восемь минут на паромобиле, приказываю готовить транспорт. Времени вполне достаточно, чтобы узнать о состоянии Айрин и перекинуться парой фраз с Тесконом. Перед тем, как спуститься вниз, кратко объясняю офицеру ситуацию с нашими визитёрами – о них не должен узнать никто из числа посторонних. Как выясняется, реальные лица явившейся пары, помимо самого лейтенанта видели только двое солдат, дежуривших около лестницы на нашем этаже. Обоих он характеризует, как надёжных и не способных на предательство. По-хорошему, стоило бы подправить им память, а заодно и самому Рифнеру. Но судя по внешнему виду Эйкара, на это он сейчас точно неспособен. Если вообще сможет потянуть такое заклинание, с настолько слабой струной.
Поэтому просто отправляемся вниз, где загружаемся в уже заведённый паромобиль, выдвигаясь к зданию представительства университета. По дороге обдумываю ситуацию. Моя формальная задача состоит в присоединении Скэррса к «Пакту порядка». И с этой точки зрения нет никакой разницы, кто именно подпишет документы – старая власть в лице Марэто или новые хозяева города, оказавшиеся у руля после его ликвидации. Но если взглянуть на ситуацию под другим углом, то лояльность Довано мне точно не помешает. Не знаю, как насчёт ресурсов Лоннейсов – насколько я понял, семья имеет немалый вес в местной политике, но пока непонятно за счёт чего. Сомневаюсь, что казначей стал бы церемониться с ними, будь их единственным активом двадцать процентом шахт Скэррса. Если только Довано обеспечили им прикрытие, чтобы получить хотя бы какого-то союзника.
Во всей этой истории меня смущают два факта. Первый – возможная недооценка противника. У казначея семь тысяч солдат, карманный парламент и лояльные министры. В случае, если Довано и Лоннейс ошибаются, кто-то из них вполне может попробовать взять власть в свои руки. И тогда противостояние наверняка выплеснется на улицы, чего совсем не хотелось бы. Второй момент – всё это может быть приманкой со стороны самого Марэто. Спровоцировать посланника Морны на агрессивные действия в его отношении и предъявить этот факт населению, оправдав в их глазах поддержку кого-то ещё из претендентов на престол, с которым он уже договорился о расширенной автономом Скэррса.
Последний вариант отчётливо отдаёт параноидальными нотками, но имеет право на существование. Несмотря на контроль всех формальных структур, такие как Марэто всегда опасаются потерять поддержку населения – если на улицы выкатится хотя бы процентов десять населения города, то никакие охранные батальоны, сформированные из тех же местных жителей, ему не помогут. Поэтому, возможность подставы не стоит сразу сбрасывать со счетов.
Отвлекаюсь от своих размышлений из-за того, что паромобиль тормозит около красивого каменного здания на пять этажей, напоминающего скорее изящное укрепление, чем жилой дом. На входе нас встречает некон в ливрее Хёница, а сразу, как заходим внутрь, в холле показывается молодой парень с уставшим лицом.
– Прошу следовать за мной, Тескон ожидает вас в лаборатории.
Глава V
Лаборатория оказывается на третьем этаже здания, куда нас и провожает парень, выглядящий так, как будто не спал уже несколько лет. Ввалившись внутрь, сталкиваемся с Тесконом, который стоит около стены небольшого холла, просматривая какие-то бумаги. Увидев нас, взмахивает рукой.
– Уже прибыли? Как всё прошло?
– Сложно. Но в целом, решаемо.
Тот внезапно кривится в усмешке.
– Значит лучше, чем у меня. Сколько я их обхаживаю, а эти гхарховы идиоты по-прежнему стоят на своём.
Либо старик забыл, для чего мы приехали, либо не считает это важной темой.
– Как себя чувствует Айрин? Ей смогли помочь?
Профессор моментально мрачнеет.
– И да, и нет. Мы стабилизировали её состояние, использовав некоторые ингредиенты и растянули время заморозки тела – теперь заклинание должно продержаться около трёх дней. Но избавить её от яда не получилось. Мы так и не смогли идентифицировать его – или это что-то новое, или искусно изменённое старое. В любом случае, не зная чем именно нанесено поражение, невозможно восстановить тело.
Бросаю косой взгляд на Эйкара, но сейчас он точно ничем не сможет помочь, не раскрыв своей личности.
– Разве для лечения требуется знать, чем именно отравили человека?
– Не пытайтесь казаться более тупым, чем вы есть, Орнос! При использовании обычного яда – нет. А вот если кого-то отравили алхимической дрянью, засевшей в клетках и воздействующей магией, то надо понимать, при помощи чего её вывести и как нейтрализовать воздействие. Мы испробовали все самые распространённые варианты, но пока ни один из них не дал нужного результата. Если быть более точным – они совсем не подействовали.
В голову приходит новая идея и я её немедленно озвучиваю.
– А если задействовать кристалл разума?
– Во-первых, откуда вы его собираетесь взять? Купить у одного из магов? Так они вам не продадут – это запрещено правилами Хёница. Или у вас есть триста тысяч свободных ларов? Во-вторых, никто не делал слепок тела Мэно. Даже если вы достанете кристалл, придётся использовать заклинание сейчас – неизвестно, как это отразится на теле, поражённом алхимией.
Чувствую, как внутри начинает постепенно полыхать огонёк беспокойства. Тескон специализируется на химерологии, но он крайне опытный маг. Да и в представительстве наверняка есть алхимики, разбирающиеся в предмете лучше него. Раз они не смогли понять, чем отравили девушку, то у кого это получится? И что за непонятное вещество подсыпали в еду на приёме, раз его невозможно определить?
– Что тогда делать?
Тескон пожимает плечами.
– Пробовать рандомные составы на опытных образцах и надеяться, что один из них сработает. Либо найти того, кто это сделал и вытрясти из него все данные об отраве – зная что это, мы сможем помочь девушке.
Вижу, как вытягиваются лица всех остальных – задача кажется слишком нереальной. Наверняка, кого-то из мятежников взяли живым, но не думаю, что в число пленных входил алхимик, создавший яд. Хотя, поговорить с местной полицией, однозначно стоит. На этом моменте вспоминаю, что по следу отправился и дознаватель Хёница, но не успеваю задать вопрос – меня опережает Канс.
– Вы же отправили дознавателя расследовать это дело. Он что-то обнаружил?
Преподаватель отрицательно качает головой.
– В руках полиции только несколько человек и все они из рядовых бойцов. Им неизвестны даже остальные участники подполья за пределами их собственной ячейки. Кто может стоять во главе – тоже не представляют. Рицеровы республиканцы!
Переглянувшись с Тонфоем, уточняю у профессора.
– Может есть возможность отыскать какие-то следы при помощи магии? Установить место, в котором создавался яд и отталкиваться от этого?
– Не считай нас гхарговыми придурками, что выжили из ума, Вайрьо! Поисковые заклинания были задействованы сразу же. И к моему сожалению, не дали никаких зацепок. Кто бы не организовал эту атаку, он весьма тщательно подготовился с ней, со всех точек зрения.
– То есть единственный вариант вылечить Айрин – выяснить, чем именно она отравилась? Либо достать кристалл разума и рискнуть, создав слепок её тела в нынешнем состоянии.
Секунду помолчав, профессор добавляет третий вариант.
– Или положиться на удачу и надеяться, что один из алхимических коктейлей, которые мы сейчас пробуем, сработает. Сомневаюсь, что вы найдёте человека, создавшего яд, а кристалл разума вам просто не по карману.
Стиснув зубы, уточняю.
