Василий Головачев "Экзотеррика. Тьмир"

grade 4,6 - Рейтинг книги по мнению 20+ читателей Рунета

Уникальный артефакт, Реестр Черной Руки, найденный в Дальнем Космосе, украден. Бесценная информация о военных базах цивилизаций, участвовавших в галактических конфликтах прошлого, для людей потеряна. Кто этот космический вор? Кто заказчик этого преступления? Кому понадобились сведения об оружии погибших миров? Зачем? Следы ведут на изнанку нашей Вселенной, в Тьмир. Туда в поисках ответов уходит эскор «Салют» с экспедицией Дарислава Волкова, готовый к любому риску и столкновениям с обитателями этой тёмной области Мультиверса. Слишком многое поставлено на карту. Если в руки агрессоров попадут древние боевые роботы – быть катастрофе! Роман грандмастера отечественной фантастики. Продолжение фантастической трилогии "Экзотеррика", пересечение героев из разных книг, научные концепции, космос и тайны.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Эксмо

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-04-178630-4

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023


– Случайно, не Уайльд? – пошутила гостья.

Паровски бледно улыбнулся:

– Почему Уайльд? Нет, фамилии он не назвал.

– Спасибо и на том, вы оказали мне большую услугу. Если вдруг вспомните что-то интересное из вашего общения с Копуном, сообщите.

– Обязательно.

Оставив Паровски, недоумевающего по поводу истинной цели визита, размышлять на эту тему, Диана отправилась прямиком на Луну, связанную с Землёй и другими планетами сетью каналов метро.

В холле купольного Аргус-града, в котором жили трудящиеся на интерферометрах и телескопах «Аргуса», её встретил виф-администратор системы обслуживания городка и его сооружений, вежливый парнишка с лимонно-жёлтыми волосами, одетый в чёрно-золотой уник. Видимо, такое цветосочетание фантома показалось его дизайнерам оптимальным.

– Госпожа Забавная? Чем могу быть полезен?

– Два месяца назад комплекс посещал Копун.

– Кто, простите?

Диана поняла, что Копун мог и не регистрироваться в городке.

– Свяжите меня с контролем посещений.

Золотоволосый виф приобрёл виноватый вид:

– Вы входите в пул доступа комплекса?

В ладони женщины высветился жетон пропуска, дающий право посещать любые госучреждения общественного и частного пользования, в том числе военного назначения. Правда, Диана такие учреждения предпочитала обходить стороной.

– Идёмте. – Виф отступил, протянув руку к кабинам лифтов.

Компьютер, обслуживающий доступ посетителей к сооружениям комплекса, находился на верхнем – седьмом – этаже центральной башни купола. Там Диану встретил ещё один виртуальный андроид, на этот раз девушка с красными волосами (Диана даже улыбнулась, подумав, что кванк-дизайнеру «Аргуса» нравится играть в куклы), и провёл в небольшой зал с десятком мониторов, за которыми работали живые люди, в большинстве своём женщины.

Дежурный смены операторов комплекса, полная пышногрудая женщина с короной косы на голове, мельком взглянула на кругляш документа доступа, выслушала просьбу Дианы, без единого слова связалась с компьютером отдела и отвернулась, надвинув на лоб дугу биосъёма.

Ответ пришёл через несколько секунд: человек, похожий по описанию на юношу в джинсовом унике, действительно навещал лунный центр «Аргуса», но никаких следов не оставил. В каталоге запросов не оказалось ни одного упоминания, чем занимался Копун в течение трёх часов и куда направился потом.

На всякий случай Диана проверила записи посещений за полгода и обнаружила ещё один факт пребывания Копуна в главном корпусе обработки видеоинформации «Аргуса», теперь уже в сентябре прошлого года, то есть во время его «лечения» в лаборатории Марцина Паровски. Однако об этом визите Вестника Диана знала от Дарислава. Копун сообщил ему, что пытался определить активность сверхскопления Ланиакеи. Зачем ему понадобилось заниматься этими наблюдениями в таком глубоком прошлом, Диана не поняла. Землю и Ланиакею разделяла бездна пространства в три с половиной миллиарда световых лет, а это означало, что наблюдатели в Солнечной системе видели в данное время свет, испущенный галактиками Ланиакеи три с половиной миллиарда лет назад. Впрочем, всплыла в голове гостьи мысль, возможно, Копун хотел выяснить, когда возникла ассоциация цивилизаций в сверхскоплении, то есть когда она зарождалась, до или после этого момента.

Поблагодарив операторов за помощь, Диана вернулась в ЦЭОК и начала поиски криптоархеолога (жаргонное словечко «крипхел» показалось забавным, но некрасивым) по имени Оскар, о котором вспомнил Паровски. К её удивлению, поиск продолжался недолго, всего около минуты. Компьютер Центра легко определил институты, сотрудники которых имели имена Оскар (их оказалось пятеро на всю планету), связался с компьютерами, контролирующими региональные социумы и научные коллективы в поисках личностных данных Оскаров, и выдал рекомендации на двух специалистов.

Один Оскар, по фамилии Керминен, работал в норвежском Институте археоистории в Осло, второй, по фамилии Пристенок, служил в Новосибирском филиале Универа Истинной истории. Норвежец Диану не заинтересовал: интуиция подсказывала ей, что почти столетний археолог вряд ли мог подсказать Копуну какую-нибудь креативную идею. А вот криптоисторик Оскар Пристенок произвёл впечатление. Поначалу его фамилия Диану удивила, потом она выяснила, что по национальности археоисторик украинец, и успокоилась: испокон веков три земных этноса славились своими родословными, выбирая удивительные имена и фамилии – еврейская, польская и украинская. Как шутили сами носители фамилий, нет такого предмета, который не мог бы стать фамилией еврея либо украинца. Диана тоже встречалась с такими обаяшками, фамилии которых она бы сменила стопроцентно, к примеру – Срулик (преимущественно израильские диаспоры в России) или Уебович (Украина). Фамилия Пристенок ещё была более или менее приличной, хотя понять её этимологию было трудно. Возможно, она отражала хобби древнего любителя игры, смысл которой сводился к броскам монеты о стенку, чтобы она отскочила поближе к монетке соперника и игрок мог дотянуться до неё пальцами одной руки.

Оскар Пристенок оказался грузным мужчиной пятидесяти лет с тяжёлым складчатым лицом и неожиданно умными карими глазами. На нём был уник, изображавший древний костюм в клеточку, без галстука, но со значком на лацкане, изображавшим трезубец. Он сразу повёл гостью в бар института, предложил глотнуть коктейля «нухиво», но в результате оба пили кофе россиано. Судя по взглядам собеседника, красота гостьи подействовала на археолога возбуждающе, и он стал говорлив.

– У нас хорошо готовят, – сообщил он обещающе. – Рекомендую французскую кухню. Хотите, закажу мочёные яблоки с лангустином? Или равиоли со шпинатом?

– Вы гурман, – улыбнулась она.

– Каюсь, люблю чревоугодничать. Часто беру оленину с бататом и ежевикой.

– Нормальную? Не искусственную?

– Да, привозят с Алтая. Так заказать?

– Нет, спасибо, я не голодна. Можно вопрос, не относящийся к делу?

– Ради бога!

– Вы археоисторик…

– Скорее, социоисторик; криптоархеология – моё хобби, ставшее основой для комплексного изучения древних цивилизаций.

– Чем же конкретно занимается социоистория?

– Мы рассматриваем деятельность видов через призму создания объектов культуры. Они несут в себе важные знания и результативный жизненный опыт. Опыт же учит нас эффективно использовать энергию и ресурсы, перерабатывать отходы, создавать функциональные и в то же время красивые формы в искусстве и технике. Такой подход позволил нам разработать целостный научный метод, объединить математику, искусство и последние научные достижения, особенно в области использования бытовых отходов.

Диана вспомнила морские мусороперерабатывающие комплексы, очищающие акваторию морей и океанов от отходов жизнедеятельности человека.

– Если судить по накопленному на Земле мусору, мы не особенно преуспели в очистке планеты.

Оскар развёл руками:

– Это претензии уже не ко мне.

– Хорошо, я вас поняла. Но спросить хотела о другом. – Диана повернула руку запястьем вверх, и над браслетом унилока[13 - Унилок – универсальный кванк-кейс с большим объёмом памяти и встроенными функциями связи.] выросло объёмное фото фигуры Копуна в джинсовом унике. – Знаете, кто это?

– Конечно. Это Вестник с планеты-«бублика», система Гефеста. О нём много спорили по ТиВи.

– Он был у вас?

– Да, мы встречались, – не стал отпираться Оскар, с удивлением поглядев на гостью. – Откуда вы знаете, что я с ним… э-э… имел рандеву? За мной следят?

Диана улыбнулась:

– Вы же не шпион?

– Н-нет…

– Что ему было нужно от вас, археоисторика?

– Он интересовался найденными на Земле артефактами, не укладывающимися в общепринятое научное толкование.

– Не поняла.

– Вы должны знать, что моими коллегами были найдены конструкции, которым много тысяч и даже миллионов лет, отвергаемые учёным миром. Вестника же интересовала геометрия найденных сооружений и объектов. В наши времена стало выгодно торговать древними культурными и архитектурными ценностями. Многое из того, что найдено экспедициями, куплено частными собирателями коллекций, но и по тем предметам, что прячутся по запасникам музеев, можно судить об уровне культуры древних рас.

– Ещё раз уточняю: что конкретно хотел выяснить Вестник? Вряд ли его интересовали теории.

– Вы правы. – Оскар заметил, что собеседница допила кофе, предложил: – Ещё?

Она помедлила:

– Не возражаю, с утра пить хочу.

Археолог заказал ещё две чашки – россиано и латте, добавил тарталетки с красной икрой. Диана невольно сглотнула, и он рассмеялся:

– Ешьте, икра тоже не искусственная.

Тарталетки оказались на высоте, и Диана незаметно для себя съела три корзиночки.

– Могу добавить, – сказал Оскар, – что Вестник хотел ознакомиться с так называемыми НЛО. Ещё полсотни лет назад коллеги сделали вывод, что неопознанные летающие объекты представляют собой…

– Автоматические системы наблюдения за деятельностью землян. Тысячи лет им управляет ИИ, начавший глючить то ли в результате повреждения, то ли от старости, из-за чего НЛО часто выпадали в реальность.

Оскар выпятил толстые губы:

– Вы уфолог?

– Ксенопсихолог. В сетях часто муссируется происхождение НЛО как аппаратов каких-то неземных существ, и мне приходилось изучать эту проблему.

– К сожалению, искин, управляющий НЛО, так и не найден…

– Это меня в данный момент не волнует. Вернёмся к визиту Вестника.

Оскар виновато поёжился:

– Я показал ему весь наш институтский контент и посоветовал навестить музей криптоистории в Мехико, столице Мексики. Он был создан в начале двадцать первого…

– Я в курсе.

– Хотите, я провожу вас туда…

– Спасибо, не надо. – Диана допила кофе, делая вид, что не обращает внимания на собеседника, буквально пожирающего взглядом её грудь. – Вы мне и так очень помогли. Хорошего дня.

Она встала, повесила сумочку-клатч через плечо и поспешила к выходу из бара, оставив вскочившего археолога зачарованно смотреть ей вслед.

– Обращайтесь! – донёсся его голос. Археолог явно был расстроен, рассчитывая закончить встречу по-другому. Но шансов у него не было никаких, если не считать чисто мужского интереса. В двадцать втором веке этот интерес увял почти на всей планете, если не брать в расчёт стремительно растущее население Юго-Западной Азии. Если в Европе и даже в современном Китае, по статистике, далеко не в каждой семье рождался ребёнок, то в странах со смуглым населением семьи, как правило, насчитывали по четыре-пять детей, и в недалёком будущем это должно было стать демографической проблемой. В таких европейских странах, как Франция и Германия, уже наступил «переселенский» апокалипсис, так как население этих стран уже на семьдесят процентов состояло из покинувших родные страны людей, а коренное население превратилось в диаспоры меньшинств.

Отогнав эти странные мысли и одновременно признавшись себе, что она хочет ребёнка, Диана выяснила у дежурного по Центру, интересовался ли ею кто-нибудь из начальства, получила ответ: никто не звонил, – и отправилась в Мехико по подсказке Оскара. Интуиция шептала, что её поиски скоро закончатся. Копун не оставил ни записей, ни рекомендаций, где его надо искать, однако след Вестника прослеживался видимой трассирующей очередью, что наводило на мысль: Копун допускал своё долгое отсутствие и оставил намёк на своё местонахождение тем, кому он мог понадобиться.

В Мехико Диана не была ни разу, поэтому, по рекомендации автогида, выбрала отправной точкой центральный портал метро, расположенный недалеко от Площади Конституции, и прошлась пешком три квартала по старому центру столицы Мексиканской Республики, во все времена поддерживающей дружеские отношения с Россией.

Одета гостья была в соответствии с российским климатом января – в уник, имитирующий шубку из меха несуществующего животного, и длинную юбку с разводами славянского орнамента. Но в Мехико было сравнительно тепло – около восемнадцати градусов, поэтому пришлось менять модный профиль наряда. Присмотревшись, как здесь ходят женщины, Диана сменила программу цифранжа уника и превратилась в жительницу Германии, туристы из которой одевались настолько прагматично и классически неряшливо, что давно стали притчей во языцех на любой территории Земли.

Несколько минут Диана привыкала к имиджу «немки», постояла на площади перед зданием парламента и двинулась в нужном направлении.

Архитектура центра Мехико сохранилась практически в первозданном виде с момента создания Республики в двенадцатом веке, когда город ещё назывался Теночтитлан, и если бы не дела, ждущие Диану в Центре, и не цель, с какой она прибыла сюда, она непременно провела бы в столице Мексики не один час. Но время торопило, и, зайдя в небольшую кафешку на Палаца дель Ацтека и отведав местного коктейля «ольмеко», она поспешила в музей, заранее настраиваясь на восприятие спрятанных от людских глаз секретов.

Автопил такси, услышав название музея, не переспросил, где он находится, и доставил гостью к месту назначения за четверть часа, не сказав ни слова, в отличие от других автопилов, и Диана была ему благодарна за молчание.

Как оказалось, музей криптоистории располагался в новом городе, кольцом опоясывающем центр, на берегу Мексиканского залива. Выглядел он непрезентабельно. Диана рассчитывала полюбоваться на здание необычной формы в стиле хайтек, со множеством загадочных архитектурных деталей, но увидела двухэтажный каменный сарай без окон, обложенный грубо обработанными известняковыми плитами. Стоял он в углублении рельефа и со стороны был почти не виден. Точнее, была видна только плоская крыша с двумя прозрачными куполами.

Так как сие сооружение всё же имело некий флёр таинственности, связанный с его содержимым, можно было ожидать если и не очередь туристов, то хотя бы сбор группы гидами. Однако Диана не увидела ни одного человека ни на территории музея, ни на ступеньках крыльца, ни внутри здания. И встретил её в холле не виф музейной службы, а живой работник комплекса, пожилой безволосый мужчина со смуглым, чисто выбритым лицом и печальными чёрными глазами. Одет он был в уник, имитирующий костюм двухвековой давности, на котором остались следы потёртости. Позже Диана догадалась, что это был не уник, а настоящий костюм из натурального материала наподобие твида.

– Добрый вечер, – сказала Диана по-испански, попросив терафима Лёву подсказать ей приветствие.

– Добрый вечер, – вежливо поклонился служитель, изучая гостью. – Вы ведь не мексиканка?

– Я из России, – улыбнулась женщина, выслушав перевод Лёвы.

– О-о! Очень рад! – перешёл на русский язык служитель; говорил он почти без акцента. – На моей памяти русские посещали музей редко. Что вас интересует? Общий обзор? Какой-то из залов?

– Давайте познакомимся. Меня зовут Диана.

– Меня – Мигель де Сааведра. Можно просто Мигель.

Диана с удовольствием посмотрела бы на все экспозиции комплекса, зная, что многие найденные археологами артефакты действительно противоречат научным догмам, но на это потребовалось бы не меньше двух часов времени, и она отказалась от намерения. Идея была – сразу спросить у служителя, бывал ли здесь Копун и на что именно он обратил внимание. Но вторая мысль показалась лучше.

– Покажите мне НЛО.

Брови Мигеля взлетели на лоб:

– Что? НЛО?!

– Начиная с двадцатого века, а то и раньше люди наблюдали неопознанные летающие объекты, а археологи находили обломки НЛО, а то и целые повреждённые аппараты. Правда, по разным причинам эти аппараты не стали достоянием общественности, а наука вообще отвергает их существование. Но случались находки моделей НЛО, или, будем говорить осторожнее, скульптуры, похожие на летательные аппараты.

– У нас их полсотни разновидностей.

– Вот видите.

– Я вас понял, – опустил брови Мигель. – Не вы первая интересуетесь такими вещами.

– Кто ещё?

– Чаще всех китайцы, даже доктора наук. Из русских был один юноша, который попросил провести его в зал с необычными скульптурными изваяниями.

У Дианы участилось дыхание, но ей удалось справиться с эмоциями.

– Проводите и меня в тот зал.

Губы Мигеля изогнулись в подобии улыбки:

– Не могу понять интерес мадам к таким артефактам. Впрочем, русских всегда занимало то, что никогда не бывает на уме у других людей.

– Мы такие, какие есть. Откуда вы так хорошо знаете русский язык?

– Я учился в МГУ, давно, шестьдесят лет назад. Но с тех пор очень уважаю ваш народ. Идёмте.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом