Сзади нас нагоняла машина, прижимаясь все ближе. Алекс невозмутимо включил поворотник и перестроился на другую полосу шоссе. Каждый раз, когда я бросала взгляд на спидометр, то видела, что он ведет машину с ровно допустимой скоростью – не больше и не меньше. Изменять своей привычке из-за одного спешащего водителя он явно не собирался.
Пожалуй, я с самого начала могла бы догадаться, каким осторожным водителем будет Алекс. С другой стороны, как я уже сегодня выяснила, когда ты строишь догадки о людях, иногда ты оказываешься в корне не права.
Постепенно липкие, испещренные огнями остатки Чикаго остались позади, и теперь по обе стороны от нас цвели обширные поля Индианы. Мой плейлист без всякого видимого смысла переключался с Бейонсе на Нейла Янга, а оттуда – на Шерил Кроу и ЛСД Саундсистем.
– А тебе и правда все нравится, – поддразнил меня Алекс.
– За исключением бега, Линфилда и хаки, – согласилась я.
Его окно было закрыто, а мое открыто. В темноте мы летели через плоскую равнину, трясясь на неровной дороге, мои волосы развевал ветер, за громким свистом которого я почти не слышала, как Алекс фальшиво подпевает песне «Одного тебя» группы «Херт». Но вот он добрался до припева, и дальше мы уже поем вместе, срываясь на абсолютно кошмарный фальцет, руки возбужденно взмывают в воздух, словно дирижируя невидимым ансамблем, лица искажены, а старенькие динамики машины натужно жужжат.
В тот момент он был таким драматичным, таким пылким, таким абсурдно-нелепым, что казался совершенно другим человеком, а не тем кротким парнишкой, которого я встретила на вечеринке в честь начала ознакомительной недели.
Может быть, подумала я, Тихий Алекс – это что-то вроде пальто, которое он надевает перед тем, как выйти на улицу.
Может, на самом деле под ним прячется Алекс Обнаженный.
Ладно, над этим именем нужно хорошенько подумать. Смысл был в том, что этот Алекс начинал мне нравиться.
– А что насчет путешествий? – спросила я, улучшив момент между песнями.
– А что с ними? – спросил он.
– Любишь или ненавидишь?
Он раздумывал над ответом, сжав губы в тонкую линию.
– Сложно сказать, – наконец ответил он. – Я нигде особенно-то и не был. Много о чем читал, но своими глазами ничего из этого не видел.
– И я, – сказала я. – Пока еще нигде не была.
Он подумал еще немного.
– Люблю, – сказал он. – Наверное, все-таки люблю.
– Да, – кивнула я. – И я.
Глава 6
Этим летом
На следующее утро я отправилась прямиком в кабинет Свапны, и несмотря на то, что с Алексом мы переписывались до поздней ночи, чувствовала я себя странно взвинченной. По дороге я купила ей американо со льдом и теперь со стуком поставила стаканчик на стол. Свапна, корпевшая над макетом предстоящего осеннего выпуска, вздрогнула и подняла на меня взгляд.
– Палм-Спрингс, – объявила я.
Выражение изумления на ее лице сменилось легкой улыбкой, тронувшей уголки острых губ. Она выпрямилась на стуле и сложила на груди идеально загорелые руки, прекрасно сочетающиеся с пошитым по фигуре черным платьем. Огромное обручальное кольцо поймало свет лампы, и ярко-красный рубин вспыхнул огнем.
– Палм-Спрингс, – повторила она. – Хорош для любого сезона. – Она подумала немного и взмахнула рукой. – Разумеется, это настоящая пустыня, но в континентальных штатах сложно найти более спокойное место для отдыха. А мы все-таки называемся «П + О».
– Именно! – воскликнула я, делая вид, что с самого начала именно это и имела в виду. На самом деле мой выбор не имел никакого отношения к журналу, но имел самое прямое отношение к Дэвиду Нильсену, младшему брату Алекса, который собирался на следующей неделе обручиться с любовью всей своей жизни.
В Калифорнии, а именно – в Палм-Спрингс.
Это была помеха, которой я никак не ожидала: Алекс уже успел запланировать поездку на следующую неделю – побывать на свадьбе у своего брата. Когда он об этом сказал, я была абсолютно раздавлена. Все же я ответила, мол, хорошо, я понимаю, попросила его поздравить Дэвида, отправила сообщение и отложила телефон в сторону, полагая, что беседа окончена.
Но я ошибалась и еще спустя два часа обмена сообщениями сделала глубокий вдох и попыталась протолкнуть идею о том, чтобы он немного растянул свою трехдневную поездку и провел несколько дней со мной. За счет «О + П», разумеется. И Алекс не просто согласился, но даже предложил мне заглянуть на свадьбу.
Так что все замечательно сходилось.
– Палм-Спрингс, – снова повторила Свапна. Глаза ее подернулись дымкой, пока она всецело рассматривала эту идею. Затем она вдруг очнулась от своего транса и потянулась к клавиатуре. С минуту она что-то печатала, затем рассеянно потерла подбородок, читая с экрана. – Разумеется, нам придется подождать до зимы. Летом туризм в Палм-Спрингс совсем не развит.
– Именно это и замечательно! – затараторила я, начав слегка паниковать. – В Спрингсе столько всего происходит летом, и народу там немного, и это дешевле. Почему бы мне не вернуться к корням? Знаете, мои статьи о том, как сделать поездку подешевле?
Свапна задумчиво пожевала губами:
– Наш бренд призван вызывать у потребителей жгучее желание. Читатель должен захотеть получить высококлассный отдых.
– И Палм-Спрингс – вершина их мечтаний! – заверила ее я. – И мы покажем это читателям. А потом объясним, как это получить.
Темные глаза Свапны зажглись, пока она обдумывала эту мысль, и в моей груди затеплилась надежда.
А затем она моргнула и отвернулась к экрану компьютера.
– Нет.
– Что? – машинально выговорила я. Мой мозг просто не мог должным образом обработать то, что только что произошло. Не может так быть, чтобы именно из-за моей работы все пошло не по плану.
Свапна издала сочувственный вздох и наклонилась ко мне, поставив локти на стеклянную поверхность стола.
– Послушай, Поппи, я ценю твою идею, просто это не подходит под формат журнала. Это смешение концепций.
– Смешение концепций, – механически повторила я. Ступор все еще не прошел, так что сформулировать какую-нибудь более внятную фразу я не смогла.
– Я думала об этом все выходные и решила, что ты отправишься на Санторини. – Она взглянула на макет журнала, разложенный на столе, и шестеренки в ее мозгу закрутились. Вмиг она превратилась из сочувствующей, но придерживающейся профессионализма Свапны в сосредоточенного гения-журналиста Свапну. Она уже все решила. Свапну в такие моменты окружало поле невероятной уверенности, и я поймала себя на том, что уже стою на ногах и собираюсь уходить. В мозгу, правда, все еще вертелись бесконечные «Но ведь!», снова и снова.
Но ведь это наш шанс все исправить.
Но ведь я не могу так быстро сдаться.
Но ведь это то, чего я хочу.
Мне совсем не нужны роскошные, выбеленные ветром улочки Санторини и сияющее море до самого горизонта.
Мне нужен Алекс, нужна пустыня в мертвый летний сезон. Нужно шататься по улочкам, заходя в любое приглянувшееся место, даже не проверяя отзывы на Трипадвайзере. Нужны дни, полные незапланированных событий, нужно оставаться на ногах допоздна, нужно часами сидеть в пыльных книжных магазинчиках, мимо которых Алекс просто не мог пройти, нужно заходить в антикварные магазинчики, заваленные барахлом и полные бацилл, и Алекс будет стоять у входа, напряженный, но терпеливый, и ждать, пока я закончу мерить шляпы, принадлежащие давно мертвым людям. Вот чего я хочу.
Я стояла у двери в кабинет с колотящимся сердцем, пока Свапна не подняла голову от макета. Ее брови вопросительно взметнулись ввысь, как бы вопрошая: «Ну что еще, Поппи?»
– Отдайте Санторини Гаррету, – сказала я.
Свапна растерянно на меня заморгала.
– Мне нужен перерыв, – выпалила я. – Отпуск – настоящий отпуск.
Губы Свапны сжались в тонкую линию. Она явно была озадачена, но не собиралась на меня давить, выпытывая подробности, – что было просто замечательно, потому что я понятия не имела, как все это ей объяснить.
Она просто кивнула:
– Тогда отправь мне даты.
Я развернулась и направилась к своему столу, чувствуя себя спокойнее, чем за все последние месяцы. Вот только когда я опустилась на стул, до меня наконец-то дошла реальность, в которой я оказалась.
Обычная поездка по стандартам «О + П», и за их счет, – это совсем не то же самое, что поездка, которую могу себе позволить я на свои собственные деньги. А Алекс так вообще учитель в старшей школе, и к его докторской степени прилагается сопутствующий кредит на обучение. Он абсолютно точно не сможет разделить со мной расходы. Я вообще сомневалась, что он согласился бы со мной поехать, зная, что платить за все мне придется самостоятельно.
Но, может, это и к лучшему. В те времена, когда нам приходилось считать каждый цент, мы получали от путешествий несравненное удовольствие. Все пошло под откос только с появлением в моей жизни «О + П». У меня все получится: я смогу спланировать идеальное путешествие, раньше ведь получалось. И Алекс вспомнит, как замечательно все было.
Я достала из кармана телефон и некоторое время раздумывала над подходящим сообщением.
«Я тут подумала: а давай в нашей поездке все будет по-старому. Чтоб до ужаса дешево, никаких профессиональных фотографов, никаких пятизвездочных ресторанов. Просто посмотрим на Палм-Спрингс с точки зрения нищего академика и интернет-журналистки».
Через несколько секунд пришел ответ:
«А журнал не против отсутствия фотографа?»
Я машинально закрутила головой, словно на плечах у меня сидели по чертенку и ангелочку, которые по очереди тянули меня за уши. Я не хотела врать Алексу.
Но журнал и правда не против. Я беру неделю отгула, так что я свободна.
«Ага, – написала я. – Если ты за, то все уже улажено».
«Конечно, – ответил он. – Звучит отлично».
Звучало и правда отлично. И будет отлично. Я сделаю все на высшем уровне.
Глава 7
Этим летом
Как только шасси самолета коснулось взлетной полосы, четверо младенцев, коротавшие все шесть часов полета за невыносимыми воплями, немедленно заткнулись.
Я достала из сумочки телефон и отключила авиарежим, приготовившись к тому, что сейчас меня сметет волной входящих сообщений от Рейчел, Гаррета, мамы, Дэвида Нильсена и, наконец, Алекса.
Рейчел витиевато просила при первой же возможности сообщить ей, что мой самолет не разбился и его не засосало в Бермудский треугольник. Также она сказала, что одновременно молится за удачную посадку и уверена в благоприятном исходе.
«Долетела в целости и сохранности и уже по тебе скучаю», – написала я и открыла сообщение от Гаррета.
«Спасибо тебе ОГРОМНОЕ за то, что не полетела на Санторини, – писал мне Гаррет. И следующим сообщением: – Но вообще… Довольно странное решение, ИМХО. Надеюсь, ты в порядке…»
«Я в полном порядке, – ответила я ему. – Просто в последний момент у меня нарисовалась свадьба, а Санторини был твоей идеей. Пришлешь мне побольше фоток, чтобы я могла как следует пожалеть о своих жизненных приоритетах?»
Затем я открыла сообщение от Дэвида.
«Я ТАК РАД, что ты приедешь вместе с Алом! Тэм тоже не терпится с тобой познакомиться. Мы тебя очень ждем!»
Из всех братьев Алекса Дэвид всегда был моим любимчиком. Правда, я до сих пор не была уверена, что он достаточно взрослый для того, чтобы вступать в брак.
Когда я сказала это Алексу, он написал мне следующее:
«Ему двадцать четыре. Не могу представить себе, чтобы я в таком возрасте согласился на брак, но все мои братья женились рано. Да и Тэм замечательный. Даже папа с этим согласен. Он прикрепил на заднее стекло автомобиля надпись «Я ГОРДЫЙ ХРИСТИАНИН, И Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО СЫНА-ГЕЯ».
Я даже кофе от смеха поперхнулась, когда это прочитала. В этом был весь мистер Нильсен, да и с нашей с Алексом старой шуткой о том, что Дэвид – любимчик семьи, эта история сочеталась неплохо. Алексу не позволяли даже слушать любую музыку, кроме церковного хора, пока ему не стукнуло четырнадцать и он не пошел в старшую школу. Когда же он решил отправиться в светский университет, мистер Нильсен устроил настоящий траур.
Но на самом деле мистер Нильсен очень любил своих сыновей, и он всегда занимал их сторону в тех вопросах, которые напрямую касались их личного счастья.
«Если бы ты женился в двадцать четыре, тебе бы пришлось жениться на Саре», – написала я.
«А тебе – на Гиллермо», – ответил он.
Я в ответ просто отправила Алексу его же собственную фотку с Лицом Грустного Щеночка.
«Умоляю, скажи, что ты больше по нему не сохнешь», – попросил Алекс. Они с Гиллермо никогда не ладили.
«Конечно, нет, – написала я. – Но это не мы с Ги постоянно друг друга мучили и вечно то расставались, то снова сходились. Это ваша с Сарой фишка».
Алекс печатал, потом останавливался, потом снова начинал печатать, и длилось это так долго, что я начала задаваться вопросом, не специально ли он капает мне на нервы.
Но он так ничего мне и не ответил. Только на следующий день прислал картинку: фотография черного халата, на спине которого стразами было выложено: «ГЛАВНАЯ СУЧКА В СПА». Комментарий Алекса гласил:
«Форма для летнего путешествия?»
Совсем не похоже на разумный аргумент, который можно было бы применить в нашем споре. Таким образом с темы Сары мы соскочили, что дало мне понять – между ними творится какая-то ерунда. Опять.
И даже теперь, когда я сидела в тесном и душном самолете, выруливающим в сторону Лос-Анджелеса, и пыталась прийти в себя после детских криков, одна мысль об их с Сарой возобновившихся отношениях вызывала у меня легкую тошноту. Мы с ней никогда не были друг от друга в восторге. Я сомневалась, что, если они встречаются, она одобрила бы наш с Алексом совместный отпуск. А вот если они только собираются снова начать встречаться, тогда, вполне возможно, это наше последнее летнее путешествие.
Они поженятся, заведут детишек, начнут возить их в Диснейленд, и никогда мы с Сарой не станем достаточно хорошими подругами, чтобы мне позволили быть частью жизни Алекса.
Я засунула эту мысль куда подальше и принялась набирать сообщение Дэвиду:
