– Пустыники сразу вернулись домой, отказавшись от обучения у нас.
– А твой дядя?
– Остался там. Они все там остались.
– А Обсидиан? – непонимающе покачала я головой.
– А он, получается, вернулся, – Тайфун отшвырнул травинку на дорогу и тихо спросил: – Знаешь, чего я больше всего хочу сделать?
– И чего же? – я оторвала взгляд от заката и посмотрела на друга.
– Подойти к нему и спросить о дяде. Ведь мы тридцать лет ничего о нём не слышали. Отец пытался навести справки, и не получилось.
– И что тебя останавливает?
– Он не расскажет, – тихо ответил Дарен, убирая руки в карманы. – Мораны закрыты для мира, закрыты для жизни и общества. Семьи для них не существует. Только братство.
– Но Обсидиан вернулся, – напомнила я, подавляя возникшее в груди желание коснуться его и утешить. Таким потерянным он выглядел.
– Значит, для этого должны быть причины.
– Какие?
– А вот это нам еще предстоит узнать. Сдаётся мне, неспроста он здесь появился, Лика, неспроста.
Звучало немного жутковато.
– Не пугай меня, Дарен. Что может произойти здесь, на краю мира? Кругом лишь комары, топь и глушь. До перевала и Перевёртышей очень большое расстояние. Так что бояться нечего.
А утром следующего дня, когда мы, уставшие, пришли к дому куратора под звуки горна, нас ждало новое испытание – трёхдневный поход.
Этой ночью я спала плохо.
Долго не могла уснуть, несмотря на боль и усталость во всём теле. У меня всё никак не выходили из головы слова Дарена о детях, которых отдали пустынникам. Сколько же им было? Этим мальчишкам? Пять? Семь? Десять? Не больше. И они были оторваны от семьи и отправлены в чужую страну, где остались навсегда. Неужели они не скучали по родным и близким? А если скучали, то почему не вернулись?
Обсидиан… Я уверена, что никогда не слышала этого имени и не помню ни одной семьи Империи с таким названием. Неужели они лишились не только привычной жизни, но и собственной фамилии?
Когда всё-таки закрыла глаза и забылась беспробудным сном, то снилось мне что-то странное и непонятное.
Опять знакомая комната и котелок на огне, водоворот и картинки в глубине пенящейся воды. Я стояла над этим безумием и смотрела, не в силах оторвать взгляд.
И видела детей, совсем юных мальчишек, таких испуганных и одиноких. Они жались друг к другу, собравшись в кучку в углу пещеры, и со страхом глядели на наставника, высокого жилистого мужчину, завернутого с ног до головы в желтые тряпки, пропахшие солнцем, ветром и песком.
– Ваш дом – пустыня. Ваша семья – ваши братья. Ваша жизнь – лишь дар Богов, который необходимо отдавать, – произнёс он, сжимая длинную палку. – Мы все гости этого мира и должны прожить отмеренное нам Богами время достойно.
Внезапно он повернулся и взглянул прямо на меня. Обсидиановое пламя серьёзных, таких знакомых глаз. И это уже был не старый наставник, а наш куратор.
– Прошлое, настоящее, будущее… оно открыто для истинной веры… Имеющий глаза, да увидит… Ту, что станет погибелью.
Громко охнув, я проснулась и села в постели, прижимая руку к груди, где бешено стучало сердце. Перед внутренним взором всё ещё стояли завораживающие тёмно-синие глаза и немой укор в их глубине.
Именно в этот момент раздалась первая трель магического горна. Вскочив, я принялась собираться, стараясь не думать о странных снах и кураторе.
«Это всё нервы и рассказы Дарена. Они сбивают с мысли», – решила я, поспешно заправляя рубаху в штаны.
Но всё равно в глаза куратору смотреть было стыдно. Словно это был совсем не сон, а я подслушивала или подсматривала за ним. И избавиться от этого ощущения никак не получалось.
– У вас час на сборы. Брать только самое необходимое, – безэмоционально произнёс мужчина.
– А далеко мы идём? – подал голос Тарк.
– В лес.
– Там же звери, волки, – ахнула Адриэтт.
– И перевёртыши, – приглушенно пискнул со своего места Зип.
– Перевёртыши сюда не суются, слишком далеко от перевала. А одичавшим ты не нужен – инициирован давным-давно, – заметил Дарен.
– Но всё равно, мало ли где это зверьё выскочит, – не сдавался Отважный-младший.
– Задача практики как раз и состоит в таких походах, где вы будете наедине с природой и покажете свою выдержку, умения и способности, – ответил куратор, который молча следил за нашей перепалкой. – Некоторые из вас заканчивают в этом году обучение, и впереди их ждёт настоящая работа.
– Ненавижу природу, – простонала блондинка, с досадой грызя ноготь. – Все эти жучки, паучки и комары…
– Особенно комары, – вздохнула Диана и поёжилась. – Так изгрызут, что места живого не останется.
– А время идёт, опоздавшие вернутся домой, – заметил Обсидиан, еще раз осмотрел нас и направился к своему домику.
Проводив взглядом его фигуру и вновь вспомнив свои непонятные сны, я поспешила к себе. Куратор был прав: надо собирать вещи.
Удивительно, но к назначенному времени все успели.
Куратор еще раз нас оглядел, тяжело вздохнул и произнёс:
– Девушки, вы собираетесь идти в таком виде?
Я внимательно осмотрела себя. Всё те же брюки и та же куртка. Оказалось, что обращался он не ко мне. Подруги собрались в поход в платьях. Причем Адриэтт надела одно из своих самых любимых – насыщенного фиалкового цвета с кружевом по подолу. Диана и Милдрет были одеты поскромнее, но всё равно в платьях.
– А что не так? – нахмурилась Гранатовая, не понимая, чем вызвана задержка.
– Раз вас всё устраивает, то возражать я не буду. Серая, – он взглянул на меня, – другого от вас не ожидал.
– Спасибо, мастер, – кивнула я и поправила мешок, который висел за спиной.
– Идём по парам. Впереди пойду я, за мной Серая и Ягодная, следом Гранатовая и Рдяная, Светлый и Отважный, замыкают Тайфун и Солод. Не растягиваться и идти след в след.
– Да, мастер, – ответили мы, разбиваясь по парам.
Я ободряюще улыбнулась Диане. Не самая плохая пара. Намного лучше, чем Гранатовая. А вот Дарену не повезло – Тарк еще та заноза и может превратить путешествие в самый настоящий кошмар.
Глава Пятая. Тревога
Сначала они просто тяжело вздыхали, цепляясь длинным подолом за ветки, сучки и всякого рода кусты, которых здесь было много. Спотыкались о коряги и колдобины. Охали, стонали, но громко жаловаться пока не решались. Страх перед ненавистным куратором еще был силён.
Обсидиан же на данный шум никак не реагировал и шёл вперёд, не сбавляя темпа.
Вздохи становились всё громче и несчастнее. Теперь к ним прибавилось обиженное сопение и приглушенное бормотание сквозь зубы. Диана, которая шла рядом со мной, бросала на спину куратора долгие взгляды и спотыкалась всё чаще. Пару раз мне даже приходилось подхватывать её под локоть, когда она едва не падала, теряя равновесие. Подол тёмно-зелёного платья уже почернел от грязи и пыли, к нему прилипли травинки и соринки. А мы были в пути всего пятнадцать минут.
– И когда привал? – раздался сзади нетерпеливый голос Адриэтт.
Я, если честно, думала, что она не выдержит и пяти минут. Но девушка оказалась более стойкой.
– Через два часа, – не сбавляя шага, ответил куратор.
– Но мы и так далеко ушли в лес.
– Гранатовая, это не вам решать.
– Но я устала, у меня болят плечи от этих жутких вещмешков. Наверняка останутся синяки. А еще я потеряла кружево, а оно было дорогим и очень красивым. Кто мне компенсирует его стоимость?
Куратор всё-таки остановился и обернулся.
– Что вы хотите от меня услышать? Что я должен нести вас на руках?
Диана рядом тихонечко вздохнула. Я сразу поняла, в какую сторону пошли её мысли.
Блондинка дернула подол, который вновь запутался в каком-то кусту, гордо расправила плечи, вздернула носик и подошла ближе. Я на всякий случай отступила в сторону.
– Дальше идти нет никакого смысла. Вы только взгляните, – блондинка приподняла юбку, показывая мокрые ботинки, и торжественно произнесла: – Вода! Мы слишком близко от топей, паводок не сошёл до конца, и дальше будет только хуже. Мы же не сможем ночевать по щиколотку в ледяной воде.
– Мы и не будем, – куратора пламенная речь совершенно не взволновала. Холодные чёрные глаза равнодушно осмотрели девушку с ног до головы. – В двух часах пути. Хотя в нашем случае понадобится четыре часа, есть небольшой холм. Там сухо и есть возможность обустроить лагерь.
– Четыре часа? Вы не понимаете, что говорите?… Мы не сможем идти четыре часа!
– Я как раз понимаю. Если вы думали, что я повожу отряд полчаса по окрестностям, сдамся и верну вас по домам, то вы глупо ошибаетесь. В деревню мы вернёмся через три дня, не раньше.
– Три дня? Но это невозможно, – топнула ногой Адриэтт. Вода противно чавкнула.
– Вы можете вернуться назад, собрать свои вещи и отправиться в столицу. Я никого не держу, – всё так же спокойно ответил Обсидиан, поправил мешок на плече и добавил: – Привал окончен. Нам пора двигаться дальше.
Бросила взгляд на Дарена, тот незаметно пожал плечами, я развернулась и двинулась следом за куратором.
Останавливались мы еще раз шесть-семь. Большей частью из-за капризов блондинки, которая всё не оставляла попыток вернуться домой.
Но время шло, а мы двигались всё дальше в лес.
Я сама стала уставать, мешок тяготил плечи, комаров и мошек становилось всё больше, они больно жалили и вызывали зуд на теле. Вся надежда была на Эльдара, который должен был захватить специальную мазь от укусов. А пока оставалось стиснуть зубы и стараться не чесаться. Можно было, конечно, отдать свои вещи мальчишкам, как сделали два часа назад девочки, но было искренне жаль Дарена, который по факту их тащил. Зип и Эльдар с трудом несли свои, а Тарк согласился понести лишь вещи Адриэтт.
Несмотря на то, что девчонки шли налегке, спотыкались они всё чаще, Милдрет даже несколько раз упала и теперь прихрамывала на правую ногу. Их платья давно уже пришли в негодность. Подолы порвались, истрепались и представляли собой жалкое зрелище.
Убрав со лба мокрые от пота волосы, я не смогла сдержать своего первого тяжелого вздоха. Моей выдержки уже не хватало.
– Мы на месте, – неожиданно заявил куратор и остановился.
Мы с Дианой едва успели затормозить, чтобы не врезаться в его широкую спину.
Мы действительно оказались на небольшом возвышении. Кругом была прошлогодняя сухая трава, сквозь которую пробивались ярко-зелёные листья первых растений, валялись сломанные ветки.
Со всех сторон поляну окружали толстые стволы деревьев, пели птицы, и пахло весной. Я оперлась рукой о ствол и глубоко вздохнула, всё ещё не веря, что наш путь завершён и впереди долгожданный отдых. Но оказалось, что расслабилась я рано.
– Мы останемся здесь? – ужаснулась Адриэтт.
– Очистить площадку для палаток, собрать хворост для костра и создать защитный круг, – швырнув на землю мешок, произнёс Обсидиан. – Желающие есть?
А в ответ тишина.
– Хочу напомнить, что до заката осталось всего несколько часов, а вам еще надо собрать палатки, развести костёр и обезопасить место для ночлега. Господин Отважный боялся перевёртышей? Так вот сейчас на вашем месте я опасался бы волков, которые любят охотиться по ночам, – заметил мужчина. – Или вы собираетесь отгонять их палкой?
– Волков? – ахнула Милдрет и попыталась спрятаться за спину еще более побледневшего Эльяра, который стоял ближе всего к ней.
И едва не упала, запутавшись в юбке, которая зацепилась за корягу. Ей с трудом, но удалось удержать равновесие.
– Кроме волков здесь также водятся бурые медведи и рыси.
– Медведи и рыси? – упавшим голосом повторила Диана и глубоко и часто задышала, явно боясь потерять сознание.
Меня подобное соседство тоже не обрадовало, но я сдержалась.
– Итак, повторяю вопрос: есть желающие или будем ждать прихода зверей?
– Я поставлю защиту на лагерь, – выступил вперёд Дарен.
– Уберу сучья и валежник, помогу расчистить площадку для палаток, – произнесла я.
– Я помогу Леолике убрать всё, – закивала Диана.
– Мы с Зипом разведём костёр и приготовим ужин, – заявил Эльяр, пытаясь отодвинуться от Милдрет, которая мёртвой хваткой вцепилась в его плечи. – Если поставить закрепляющее заклинание, то огонь не погаснет до самого утра и будет греть.
– Это что получается, я должна ставить палатки? – нахмурилась Адриэтт.
– Есть другие пожелания? Можешь помочь мне расчищать площадку, – заметила я.
– А я, получается, один буду заниматься палатками? – возмутился Тарк, явно не рассматривая Милдрет в качестве помощницы. – Да здесь двое нужны минимум.
