Екатерина Ромеро "Мой сладкий грех"

– “Да.”

Участие в оргии?

Ухмыляюсь. О, нет. К такому я точно не готова. Тут хотя бы одного клиента выдержать, и не умереть от стыда.

– “Нет.”

Секс с женщиной?

Брови медленно ползут вверх. Серьезно? В этом клубе даже женщины могут выступать покупателями?

Задумываюсь. Хотела бы я провести ночь с женщиной? Касаться ее груди, тела, лица. Нет. Лейсбийских наклонностей у меня никогда не было. Я свое-то тело плохо ощущаю, поэтому другое женское тело выносить мне будет еще сложнее. Да и не привлекали меня женщины в плане сексуальности никогда.

– “Нет.”

Ролевые игры?

Хм…Не знаю, что ответить. Наверное, это могло бы быть интересным, в какой-то мере, но не со мной.

– “Нет.”

Быстро стираю ответ, начиная дышать быстрее. Странная анкета. Кажется, мои демоны разыгрались.

– “Да.”

Болевой порог?

Перечитываю вопрос снова.

Зачем такое спрашивать? Тут нет вариантов “да” или “нет”. Здесь есть диапазон от нуля до десяти.

Ну, и что мне тут писать? Я вообще не чувствительная, мое тело меня плохо слушается.

Ладно. Ставлю отметку “Восемь”.

Не перечитывая весь этот позор, который наотмечала, отправляю анкету, и сразу же выключаю ноутбук.

Сердце почему-то ускоряет ритм. Я еще никогда не писала, и не рассказывала никому о своих сексуальных предпочтениях, потому что их просто не было, а тут…допрос какой-то целый.

Я про девственность только соврала, остальное более-менее честно ответила. Да, это уже делает анкету не правдивой, однако мне не правда теперь нужна. Мне нужно быстро заработать, отдать долг своему боссу Рахманову, и забыть о своем позоре.

Глава 7

Юля

Уже на следующий день беру отгул. Чтобы сдать анализы и, наверное, не увидеть Рахманова в офисе, даже если это будет мельком. Воспоминания о его сладковато-терпком запахе, сильных руках и пошлом предложении босса все еще меня волнует.

Нет, я не передумала, однако почему-то думаю о мужчине. Такие, как Рахманов, никогда не отступаются от своей цели, и я внутренне горжусь тем, что нашла в себе силы отказать ему.

Выхожу из этой клиники, держа в руках заключения. В спину дует прохладный осенний ветер, и я все еще не до конца осознаю, в какую задницу ввязалась.

Скидываю результаты анониму уже через раз, и почему-то переживаю. Даже не знаю, почему.

Черт да я вообще не понимаю, кажется, что творю, однако до возвращения долга остается все меньше времени, и хоть какой-то надежды у меня.

Делаю себе крепкий чай, и сажусь за маленький кухонный столик, дежуря у ноутбука. Ответ от анонима приходит быстро, заставляя меня судорожно открыть нашу переписку.

– “Ты здорова. Твою анкету приняли. Поздравляю.”

– “Что теперь будет?”

– “Если ты готова, подпишем контракт на сотрудничество. Ты станешь участницей клуба. Нам потребуется твоя подпись и паспортные данные.”

Последнее почему-то меня настораживает.

– “Зачем вам мои данные? Вы что, искать меня будете, если что?”

– “Мы уже знаем, где ты живешь, Юлия Мишина. Это чистая формальность.”

По спине проходит холодок. Они реально знают, кто я. Они следили за мной сегодня. Когда из клиники выходила, я видела черный тонированный джип. Ошибки быть не может.

– “Предвижу твой вопрос. Да, у клиники это были мы. Нам важна безопасность наших клиентов.”

Сглатываю. Что-то мне уже не нравиться все это.

Вижу новое сообщение с файлом, который загружается неприлично долго.

—“Это контракт. Всю сумму, которую хочешь, получишь, если покупатель останется довольным.”

Быстро открываю этот файл. Ого, что-то он очень детальный, но от волнения все никак не могу сосредоточиться. Перечитываю снова и снова, стараясь ничего не упустить.

“Секс без ограничений”

“Секс без презерватива”

“Выполнять все пожелания клиента”.

Так, а это уже интересно.

– “А что значит выполнять все пожелания клиента?”

– “То и значит. Делать то, что он захочет”.

Какое-то едкое чувство самосохранения подбирается к горлу, и в этот момент было бы правильно послать анонима к черту, однако я почему-то не делаю этого. Доля интереса и неизвестного ранее мне азарта уже играет во мне.

– “Так…а если он резать меня начнет? Я на это не подписываюсь”.

В голову то и дело лезут дурные картинки, как на мне будет пыхтеть какой-то маньяк с ножом у горла. Ну или там, отрезать мне пальцы, или что вообще садисты делают. На такие “нежности” я не готова идти даже за несколько миллионов евро.

– Лика, контракт читай. Там есть пункт “не наносить тяжелые телесные увечья товару”. Резать тебя никто не будет, если конечно, сама не попросишь об этом.”

“Товару”. Звучит непривычно и, конечно, унизительно, хотя я прекрасно понимаю, что я и буду товаром. Чей-то игрушкой, секс забавой, с которой будут делать то, что захочет клиент.

Дрожь все сильнее расползается по спине, охватывая цепкими щупальцами ребра. Есть ли у меня выбор? Все еще есть, но гнить в тюрьме, лет так пятнадцать, я не настроена. Даже если изначально думала, что смогу, сейчас даже не сомневаюсь, что нет. Я свободной быть хочу. Чего бы мне это не стоило.

– “А предохранение? Я хочу этот пункт изменить. Я не готова к беременности!”

Почему-то мне кажется, что использование презерватива убережет меня не только от прямого контакта с чужим телом, но и сделаем мой грех чуточку меньше, однако даже этот маленький нюанс разбивается вместе со следующим сообщением анонима:

– “У нас элитные клиенты, и платят они за удовольствие, а не за резинку. Чтобы не забеременеть, ты будешь пить таблетки. Пункты контракта изменениям не подлежат. Лика, если тебя что-то не устраивает, закончим разговор. Давай не будем терять ни твое, ни наше время. Желающих попасть в этот клуб достаточно. Тебя никто не заставляет это делать. До подписания контракта ты свободна.”

– “А после подписания?”

– “Уже нет. Что ты решаешь?”

Нервно стучу по клавиатуре. Снова и снова читаю контракт, стараясь ничего не упустить. Я продаю себя…прямо в этот самый момент.

– “У меня есть последний вопрос.”

– “Какой?”

—“Я могу…сама выбрать себе клиента?”

Воцаряется небольшая пауза, а после приходит письмо со смайликом.

– “Нет :) Ты же уже спрашивала это. Ты в роли товара, секс-игрушки, а не наоборот. Тебя покупают, а не ты. Права выбора клиента у тебя нет. Тебя купит тот клиент, который захочет твое тело. Контракт прочитала?”

Еще раз пробегаюсь глазами по документу. В конце него цифра подбита с несколькими ноликами. Это сумма моего долга. Та, за которую я тебя продаю.

– “Я…согласна. Мне просто нужны деньги”

Быстро делаю электронную подпись, и отправляю письмо.

– “Не надо оправдываться. У всех свои причины обратиться в наш клуб. Контракт подписан. Теперь ты войдешь в каталог клуба. Мы свяжемся с тобой, когда появится покупатель. Обычно, для этого требуется неделя. В этот период никакого секса на стороне или изменений во внешности, иначе тебе придется выплатить неустойку за нарушение контракта”.

Мне не нравится такое отношение, но кажется, тут никого не спрашивают, и повлиять на это я тоже не смогу.

– “Хорошо.”

Это не будет проблемой.

Хочется добавить, что у меня вообще секса нет, хоть до контракта, хоть во время него, но эту интимную подробность я не хочу рассказывать.

Еще на первых курсах университета я гордилась тем, что сумела девственность свою сберечь, однако потом это уже стало постыдным. Я видела, как девушки моего возраста с парнями встречаются, как их глаза загораются от одного только упоминания об интимных подробностях их яркой жизни, но у меня не было ничего из этого.

Вместо этого у меня были комплексы. Я теперь это понимаю, хотя, кажется, даже сейчас они никуда не исчезли.

Я все еще прячусь от них за тоннами профессиональной литературы, договорами и работой, хотя, если честно, меня уже тошнит от цифр. В какой-то момент я просто поймала себя на том, что по ночам мне снятся финансовые отчеты. Нет, не ласки мужчины, не фантазии и яркие вспышки эмоций, а именно проклятые счета.

Я стала, как робот. Словно совсем перестала чувствовать, и теперь хоть на одну ночь хочу ощутить себя живой. Пусть мне будет неприятно с этим клиентом, но я хотя бы пойму, что все еще могу чувствовать. Хотя бы что-то.

***

Я бы соврала, если бы сказала, что моего тела никогда не касался мужчина, а точнее, парень. Взрослый мужчина меня не трогал, за исключением той дикой ночи, когда меня угораздило попасть сразу в капкан своего босса, и того второго с черными глазами. Дикаря.

Меня касался парень. Еще в школьные годы. Это было один раз, но запомнилось мне навсегда. Этот парень был на год старше, и нравился мне. Он казался забавным, и как-то даже проводил до дома.

Тогда, в одном из переулков, он зажал меня у стены, и набросился на мои губы. Вся его галантность куда-то испарилась, превратившись в какую-то дикую похоть.

Этот поцелуй оказался слишком мокрым, и совсем мне не понравился. Даже не знаю, почему. Я просто ничего не почувствовала, кроме отвращения и скривилась. Рукой даже губы вытерла. Никаких бабочек в животе не последовало. Вообще ничего.

Когда парень забрался мне под кофту, прошелся рукой по груди, а после опустился под резинку трусиков, накрыв мою промежность холодными пальцами, я зашипела, оттолкнула, и влепила ему звонкую пощечину.

Мне было больно и неприятно. Слезы выступили на глаза. Я испугалась и своей реакции, и реакции этого, по сути, еще школьника. Я думала, что как все девчонки, заведусь, захочу его, но этого не случилось. Даже близко возбуждения не было.

Мне было пятнадцать, когда после той мерзкой выходки парень обозвал меня фригидной сукой, а после…уже вся школа мне торжественно вручила эту кличку. Фригидная сука. Вот кем я была, и кем остаюсь даже сейчас.

Закрывшись ото всех на свете, я окунулась в учебу, больше даже не мечтая об отношениях. Я поняла, что другая. Со мной было что-то не так, и я только подтверждала свои догадки, когда начитавшись умных книжек, отчаянно старалась достичь оргазма, и у меня ничего не получалось. Совсем ничего.

Сперва меня это дико раздражало, после угнетало, а потом…стало чем-то запретным и болезненным об одном только упоминании об этом.

Завидовала ли я тем девушкам, которые живут “нормальной”, по словам Лерки интимной жизнью? Нет, я не знала, что это такое.

Хотела ли я это узнать? Да, до дикости хотела ощутить это чувство влюбленности, ласк и оргазма, о котором сегодня только немой не трубил. Я хотела ощутить себя желанной, однако страх близости с мужчиной с годами становился все сильнее.

Теперь я больше не хотела слышать от мужчины оскорблений. Они все еще жили во мне, и вызывали слезы. От своей неполноценности. От жгучего чувства, что со мной что-то не так, и я вообще, кажется, не способна любить. Это было моей тайной, моим горем и конечно, несбыточной мечтой.

После этого я больше не искала ни парней, ни поцелуев, ни каких-либо отношений. Мое тело как будто заморозилось, и остается таким до сегодняшнего дня.

Сначала я обижалась на эту кличку “фригидная”, которой меня время начали называть в школе, а потом она как-то просочилась в универ, но после я, кажется, просто смирилась. Я поверила это и приняла, как данность, как цвет глаз, который нельзя поменять, как бы ты этого не хотела.

Ну и что, что я фригидная. Мое тело, видимо, просто не желает никаких там ласк. Я и на мужчин то не смотрю особо, хотя за собой всегда слежу. Мне для себя приятно быть ухоженной, а большего мне не надо, чтобы там Лерка не плела.

Не всем дано от секса кайфовать. Я иду на этот грех только для денег, не больше, ну еще, наверное…чисто из интереса. Просто хочу убедиться в том, что я ничего не теряла все эти годы. Сам же секс мне определенно точно не понравится. В этом даже не сомневаюсь.

Я засыпаю с этой убаюкивающей мыслью, и просыпаюсь только утром. Открыв переписку в ноутбуке, мои глаза быстро увеличиваются, а сердце ускоряет ритм.

Есть новое сообщение, прочитав которое потеют ладошки. Предчувствие самого безбашенного поступка в моей жизни провоцирует стайку мурашек по спине:

– “Тебя купили на 3 ночи. Первая ночь будет сегодня. Надеюсь, у тебя нет менструаций сейчас?”

Чувствуя какой-то внутренний трепет, быстро набираю ответ: