– Это какая-то очень плохая сказка, – проворчал коловерша, яростно намывая усы. – Неправильная.
– Зато правдивая, – Лис сел на лавочку у порога и принялся натягивать сапоги. – Без прикрас. И страшная – прямо как заказывали.
Тайка ему верила и не верила. А хуже всего было думать, что это не сказка вовсе, а самая настоящая жизнь, в которой не всегда добро побеждает зло, а справедливость – торжествует. Не такой она представляла себе волшебную страну…
– Хотела бы я это исправить, – с губ сорвался тяжёлый вздох.
Лис поднял голову, в его тёмном взгляде мелькнуло удивление.
– Добрая ты слишком, ведьма. Всё близко к сердцу принимаешь. Может, этой Юстрицы уже нет давно: исполнила проклятье и издохла где-нибудь в лесном буреломе. А ты лучше своими делами занимайся, о Дивнозёрье думай – нечего прошлое зазря ворошить. Когда всё это случилось, ни меня, ни его, – он кивнул на дивьего воина, – на свете не было. Так что не наше это дело. Что случилось, того уж не вернёшь.
От этих слов Тайке стало совсем тоскливо, хоть волком вой. Она топнула ногой:
– Яромир, а ты сможешь спросить у дедушки, что он знает об этой Царь-девице?
– Зачем тебе? – дивий воин вскинулся, но, встретившись с ней глазами, сник. – Ладно, спрошу. Но вряд ли он что-то знает. И, кстати, я совсем не удивлюсь, если Лютогор рассказал нам правду…
– Да ладно? – Лис от неожиданности чуть сапог не выронил. – Ты что, вот прямо так, при всех, только что предположил, что я могу быть прав? Бей тревогу, ведьма! Его точно кикиморы подменили!
– Не паясничай, – Тайка запустила в него полотенцем.
Лис ничуть не обиделся. Наоборот – рассмеялся.
– Ты нас со своим коловершей не путай. А то и меня кормить придётся…
Яромир насупился и явно хотел сказать что-то очень злое, неприятное, как вдруг на стене снова появилась девятиглавая тень. Длинные змеиные шеи изгибались, скручивались в кольца и росли на глазах, становясь всё больше.
– Лис, это уже не смешно! – Тайка вскочила с табурета.
Чародей с побелевшим как полотно лицом вытаращился на тень.
– Это не я, – шепнул он еле слышно.
– Яромир, твоих рук дело?
Дивий воин глянул на неё обиженно, мол, за кого ты меня принимаешь.
Тут что-то зашипело-зашкворчало, как забытое в сковородке масло. Псы встрепенулись и хором залаяли, щеря на тень зубастые пасти.
Лис, напрочь забыв, что он вообще-то могучий чародей и сын самого Кощея, метнулся к двери, влетел в неё всем телом, убедился, что заперто, и рыбкой нырнул за спину Яромиру, стараясь отдышаться.
Пушок, запамятовав, что умеет летать, взобрался вверх по шторе, цепляясь когтями, и повис под самым карнизом, истошно вопя, как мартовский кот. Говорить, видимо, тоже разучился от ужаса.
Дивий воин решительным движением задвинул за спину Тайку и скомандовал:
– Кладенец!
Немеющей рукой Тайка сорвала подвеску с шеи. Она ожидала, что та сразу потеплеет и превратится в меч, как это обычно бывало при малейшей опасности, но Кладенец почему-то остался холодным.
– Не слушается! – выкрикнула она.
Ладони вспотели, лоб покрылся испариной – ну всё, быть беде! И в этот миг Кладенец очень медленно и неохотно, но всё-таки выпустил лезвие.
Тень на стене, ойкнув, тут же пропала, будто её никогда и не было. Псы в тот же миг успокоились и затихли, даже дождь за окном – и тот умолк.
– Хм… странно. Сдаётся мне, кто-то дурит нам голову, – Яромир в задумчивости почесал кончик острого уха. – И, кажется, мы только что его здорово напугали.
Кладенец, решив, что его дело сделано, снова стал подвеской в Тайкиной ладони. Позади раздался облегчённый выдох Лиса.
– Так ему и надо. Как говорится, бей врага его же оружием. Кстати, у меня есть одна идея, кто это может быть… – Как только стало понятно, что никаких змей в доме нет, к чародею, похоже, вернулась способность мыслить трезво. – Знаете, кто ещё умеет насылать кошмары?
– Барабашка? – предположила Тайка. – Он запросто и холодильником урчать может, и с тенями играть. Только откуда бы ему тут взяться? У меня оберегов тьма-тьмущая.
– Не, это скорее всего бабай, – Пушок пока не спешил слезать со шторы: там ему казалось безопаснее. – Небось, пролез в погреб, гад, и насылает нам жутики.
Яромир пожал плечами:
– Ну не мара же? Они обычно спящих зачаровывают, а мы вроде как весь вечер бодрствовали. А Кладенца любая из этих тварей испугаться может. Его же, помнится, сам Кощей боялся.
Лис поморщился при упоминании имени отца:
– Я думаю, чтобы найти ответ на этот вопрос, нам всё-таки придётся спуститься в погреб, – он щёлкнул пальцами, и на его ладони зажёгся колдовской огонь.
Похоже, ему было неловко из-за недавней паники, поэтому теперь он разводил бурную деятельность – первым подошёл к дверце в полу, потянул за кольцо, откидывая крышку в сторону, и ступил на скрипучую ступеньку.
Дивий воин с каменным лицом начал спускаться следом, Тайка шла позади, подсвечивая дорогу фонариком.
– Подождите меня-а-а, – вспоров когтями старый тюль (конечно же, случайно), коловерша выпутался из шторы и спикировал Тайке на плечо.
Что ж, по крайней мере, с такими защитниками можно было ничего не бояться. К тому же в погребе было не так уж и темно: в маленькое оконце пробивались первые лучи солнца. Ого! Выходит, они всю ночь просидели. Надо же, как быстро летит время!
Оказавшись внизу, Тайка щёлкнула выключателем, и погреб залил неяркий тёплый свет от лампочки, висевшей на потолке. Это только дивьи и навьи люди в темноте видят, как кошки, да и Пушок тоже глазастый – а вот ей даже в предрассветных сумерках было темновато и оттого – неуютно. К тому же Тайка помнила наставления домового Никифора: мол, любая злая нечисть электрического света не любит, боится.
Лис остановился у кадушек с квашеной капустой, принюхался и цокнул языком:
– Ну я так и знал, – он погасил огонь в ладони и скомандовал: – А ну-ка выходи! Я приказываю.
И так грозно это прозвучало, что Тайке самой немедленно захотелось куда-нибудь выйти. Желательно – вон из погреба. Вот она – сила колдовского слова! При желании Лис и горынычам легко мог бы хвосты накручивать, не говоря уже о малых змейках, – если бы, конечно, не боялся их до колик.
В углу что-то зашуршало, завозилось – шурх – и прямо под ноги Кощеевичу выкатилось нечто, что Тайка сперва приняла за комочек свалявшейся шерсти вперемешку с пылью. Только вот у этого комочка были очень хитрые карие глазёнки.
Лис наклонился и рывком поднял существо то ли за шкирку, то ли за воротник – не разберёшь. Пыльный шарик развернулся, словно упавший в воду ёж, свесил лапки и поник унылой тряпочкой в его руке.
– Разрешите представить вам баечника, – Лис хорошенько встряхнул свою добычу. – Типовой экземпляр, так сказать. Довольно-таки юный, между прочим.
– Ты ещё инвентарный номер ему присвой, – нервно хихикнула Тайка.
Теперь она хорошенько пригляделась – нет, это была никакая не зверушка, а маленький человечек, чем-то похожий на домового, но щуплый, с узкими плечиками и без бороды – только маленькие усишки над губой и виднелись. Пыльная серая шапка сбилась набекрень, рукава рубахи задрались, босые ноги в коротких штанишках беспомощно болтались в воздухе.
– Ну чо вы! – гнусаво заканючил он. – Сначала сами призвали, а таперича ещё и трясуть-трепыхають, изьверги!
– И как я сразу не догадался! – Яромир хлопнул себя по лбу. – Думал, уж их и не осталось вовсе, а смотри ж ты: ещё встречаются…
Ага, значит, нелепый человечек был редкой нечистью. Вот почему Тайка о нём и слыхом не слыхивала.
– Размахалися мечами туть, – снова заныл баечник. – Собаками лають, бросаюца. Мешають честному мне робить свою честную работу…
– А что ты тут делаешь? – Тайка шагнула вперёд. Страх до конца не ушёл, но уступил место любопытству.
– Понимаешь, ведьма, похоже, мы и впрямь приманили его своими историями, – улыбнулся Лис. – Баечники – они такие. Их хлебом не корми – только дай всякие сказки послушать. Особенно любят страшилки всякие. Ну а потом что услышат, то и изображать пытаются, людей пугают и страхами этими питаются. Но так-то вреда от них особого нет.
– Вкусненькие байки, – гнусавый человечек облизнулся. – Нямка.
– Значит, капусту нашу этот оглоед не жрал? Огурчики малосольные не трогал? – Пушок на плече у Тайки выдохнул с облегчением. Вот кто про что, а коловерша – всегда про еду.
– Нет, ему другая пища по нраву, – подтвердил Яромир. – Похоже, сегодня кто-то попировал всласть.
– Начала кормють, а потом трясуть, – тонкие губы баечника плаксиво искривились. – Ну что за люди, а? Тьху на вас, окаянные!
– Э-э-э… и что нам теперь с ним делать? – Тайка почесала в затылке.
– Да просто не кормить, он тогда сам уйдёт. Ну, пару дней ещё, может, погудит холодильником по старой памяти, – Лис посадил баечника поверх кадушки и отряхнул руки от пыли. – Ты только никому об этом не рассказывай, ведьма. Лады? А то кто-нибудь ещё решит его байками покормить, тогда вовек не выведешь эту заразу. Он ещё и друзей с собой притащит. Они, знаешь ли, хуже тараканов.
– Ладно, я никому не скажу, обещаю, – кивнула Тайка.
Она, конечно, поняла: не о Дивнозёрье Лис беспокоится, а о том, что кто-то прознает, как великий и могучий Кощеев сын простого баечника испугался. Да и Яромир, наверное, такой славе рад не будет. Не говоря уже о Пушке.
Когда они гуськом поднимались наверх по скрипучим ступенькам, в спину им донеслось сердитое бормотание:
– Как поманить – это, значица, завсегда. А как покормить добра молодца – так никого нетути. Уходять, понимаешь. Бросають. А я сиди тут один. Ни попужать кого, ни словом перекинуться. Ишь, какие хитренькие!
* * *
Потом они ещё долго стояли на крыльце, любуясь восходящим солнцем – с первыми лучами все ночные ужасы рассеялись, словно их никогда и не бывало, мрачные тени отступили, новый день вступал в свои права. В воздухе пахло свежестью после минувшей грозы, и листва казалась ярче и зеленее обычного. Яромировы псы послушно сидели на крыльце, но Тайка по глазам видела, как сильно тем хочется поваляться на росной траве. Дивий воин тоже понял – и едва заметным движением руки разрешил. Собаки тут же умчались прочь.
Следом за ними упорхнул гуляка Пушок – услышал из кустов призывное курлыканье кого-то из диких коловерш, махнул крылом – да и был таков. Эх, хорошо ему: может вот так запросто полететь, отвести душу в дружеской компании…
Яромир, видать, почуял, что Тайке сейчас совсем не хочется оставаться одной, и, помявшись, спросил:
– Слушай, дивья царевна, а может, сходишь со мной в магазин за молоком, а? Он, вроде, ещё работает. Поможешь с этой… как её? С кассой, во. – Он звякнул монетками в кармане. – А потом к Марьяне в гости на пироги!
И Тайка, конечно, с радостью согласилась. Вытьянку можно было не бояться разбудить – та всё равно никогда не спала. А ей так хотелось хоть с кем-нибудь поделиться историей о Птице-Юстрице. Ведь не зря говорят, что страх, рассказанный другу при свете дня, совсем нестрашным становится.
Пока Тайка запирала дом, Лис тоже начал прощаться:
– Ну, спасибо за гостеприимство, ведьма. Футболку я тебе потом верну, ладно?
– Да можешь насовсем оставить, – Тайка махнула рукой. – Мне она всё равно велика.
Она помнила, что Лису по душе человеческие одёжки. Вон как в джинсы влез, так зимой и летом и не снимает. А в шерстяном свитере щеголять скоро жарковато станет.
– Правда? Вот спасибо, – Кощеевич, заулыбавшись, сбежал с крыльца и помахал рукой. – Тогда пока! Ещё увидимся.
– Надеюсь, что нет, – буркнул Яромир ему вслед. – Гроза-то прошла, перемирие закончилось.
Лис мотнул головой, будто прогоняя назойливую муху, но отвечать не стал, только, пройдя несколько шагов по садовой дорожке, вдруг обернулся и добавил:
– А холодильник ты всё-таки разморозь, ведьма. А то мало ли, какие там хищные вареники завелись от наших баек…
Не без удовольствия понаблюдав, как вытягивается Тайкино лицо, он усмехнулся и зашагал себе дальше, весело насвистывая.
Городская ведьма
Новую дачницу Тайка заприметила издалека. Уж больно цвет волос интересный – светлый, но не как лён, а яркий такой, с лёгкой рыжинкой. Та то искала что-то в телефоне, то озиралась по сторонам, и выглядела такой растерянной, что Тайка на всякий случай решила узнать, не нужна ли помощь.
– Может, вам что-нибудь подсказать? – она остановилась возле нарядного дачного домика. От забора ещё пахло свежей краской.
– Кажется, у меня телефон сломался. Можно с вашего позвонить?
– Конечно, – Тайка достала мобильник, смахнула экран блокировки и… как же это? Почему нет сети?
– Наверное, это не у вас с телефоном проблема, а у оператора что-то сломалось. Ещё полчаса назад всё работало.
– Может, тогда подскажете, где здесь найти врача? – дачница от волнения не знала, куда деть руки. Она то одёргивала футболку с лисичкой, то поправляла очки.
– Врача нет, только фельдшер. И это до Ольховки надо идти. Отсюда – полчаса, не меньше. А что случилось-то?
– Не знаю. Похоже на отравление. Мы с друзьями приехали на шашлыки. Только всё приготовили, ещё поесть не успели, как всех сложило.
– То есть, получается, что все ели ещё дома и разные продукты?
– Да. Действительно странно… Может, дело вообще не в еде? Симптомы необычные: ребятам вроде как не очень плохо. Просто лежат и вставать отказываются. Мистика какая-то!
А вот это было очень даже вероятно. Нечисти в Дивнозёрье хватало. Те же кикиморы над дачниками порой подшучивали. Вроде как не свои они – значит, можно покуражиться. Тайка старалась хулиганство пресекать, но не всегда успевала.
– Давайте я взгляну, – предложила она. – Как специалист.
– А вы медсестра? – удивилась дачница.
Сомнения были понятны: с двумя косичками и в летнем сарафане Тайка выглядела даже моложе своих семнадцати. Ох, зря она про «специалиста» ляпнула. Врать не хотелось, признаваться в ведьмовстве – тоже. Обычные люди в чудеса не верят. В лучшем случае на смех поднимут. В худшем – сочтут мошенницей.
Но дачница после недолгого раздумья распахнула перед ней калитку.
– Заходите. Меня, кстати, Тина зовут.
– Я Тайка. И можно на «ты».
Пройдя по дорожке между клумб с флоксами, они поднялись на крыльцо и вошли в дом. Внутри Тайка сперва не заметила ничего необычного. Ну дача и дача. Аккуратная. Тюлевые занавесочки на окнах, скатерть с бахромой, дощатый пол, астры в вазе, сервант с посудой – такой же, как у бабушки. Домового не видать, но это нормально. От чужаков они прячутся.
– Ой, мои, похоже, заснули, – Тина заглянула в соседнюю комнату. – Подожди, сейчас я их разбужу.
Оставшись одна, Тайка сотворила заклинание и осмотрелась: нет ли в доме какой зловредной нечисти? На первый взгляд, всё было чисто. А вот на второй… прямо на пороге Тайка заметила тёмный отпечаток босой ступни. Кикиморин след!
Теперь стало всё ясно. Любого, кто вступит в такой подарочек, ждут неудачи. Много маленьких бед или одна серьёзная – это уж как получится. А что может быть печальнее, чем отравление, когда собрался поесть вкуснющего шашлыка на природе?
Тины долго не было, и Тайка решила постучаться в комнату. Уже занесла кулак, как вдруг рука налилась свинцом. И не захочешь – опустишь. Да и вообще, так ли ей надо стучаться?
Поймав себя на этой мысли, Тайка насторожилась. Без колдовства явно не обошлось.
В это время за дверью какой-то мужчина бубнил, немного растягивая слова:
– Не на-адо никакой медсестры. Со мной всё норма-ально.
– Но ты же встать не можешь, – уговаривала Тина.
– Не «не могу-у», а «не хочу-у». Это ра-азные вещи.
– Мы же отдыхать приехали? Вот и отдыхаем, – добавил недовольный женский голос.
– А как же шашлыки?
– Ну их! Не в шашлыках счастье.
– Тин, да ты не волнуйся почём зря. Прилегла бы тоже, чего скачешь?
– Ребят, хватит болтать. Спать мешаете!
По голосам Тайка насчитала ещё пятерых, кроме Тины. И все как один утверждали, мол, с ними всё в порядке. Звучало довольно убедительно, если бы не одно «но» – почему упадок сил настиг всех одновременно?
Тайку вдруг осенило: это же кикимора-ленивка! В деревнях они редки и чаще всего живут в студенческих общагах – там для них самое раздолье. Значит, ленивкины чары не дали ей поднять руку, чтобы постучаться. Похоже, кикимора окопалась там серьёзно. И куда только домовой смотрит? Или ему тоже лень?
– Прости, кажется, я зря тебя потревожила, – Тина вышла ей навстречу, и Тайка едва успела отскочить, чтобы не получить дверью по лбу. – Наверное, всему виной свежий воздух. Надышались, вот и разморило всех. К вечеру придут в себя.
Ещё недавно она так переживала за друзей, что пыталась чуть ли не в скорую звонить, а теперь ей словно стало всё равно. Неудивительно: любой, кто попал под ленивкины чары, предпочтёт ничего не делать. И пусть оно «как-нибудь само решится».
Но Тайка чувствовала, что Тина ещё борется. Недаром же она единственная среди друзей осталась на ногах, а не легла на диванчик прохлаждаться. И Тайка решила признаться. Ну поднимут её на смех, подумаешь. В первый раз, что ли?
– Тина, а ты веришь в магию?
– В каком смысле?
– Ну, в чудеса там всякие, в домовых, кикимор?
Глядя, как округляются глаза собеседницы, Тайка внутренне сжалась: ну всё, сейчас начнётся. Но та неожиданно кивнула.
– Я их никогда не видела. Но это не значит, что их не существует.
Уф! Теперь можно было говорить начистоту.
– В общем, никакая я не медсестра, а ведьма.
– Так это ты их заколдовала, что ли? А ну расколдовывай, живо! – Тина бросила взгляд на плиту, где стояла большая чугунная сковородка, и Тайка замахала руками.
– Нет-нет, я добрая ведьма. Хранительница этого края. А твои друзья попали под чары кикиморы-ленивки. Их можно расколдовать, но мне понадобится твоя помощь.
– Моя? – удивилась Тина. – Но я не умею сражаться с кикиморами.
– Ты можешь войти в комнату, а я нет. Похоже, на тебя чары не действуют так сильно, как на остальных. Интересно, почему?
Дачница пожала плечами. А Тайка подумала: может, её новая знакомая настолько трудолюбивая, что её даже ленивка боится? Да, наверное, так и есть.
– И что я должна буду сделать? – Тина сплела руки на груди. Она выглядела решительно, но во взгляде всё равно сквозило недоверие. Такое часто бывает с людьми, которые нежданно-негаданно сталкиваются с непознанным. Сердце подсказывает им одно, разум – другое. Некоторым бывает проще поверить, что всё происходящее – сон.
– Ленивка боится – ты только не смейся – запаха кофе.
– Серьёзно? – Тина всё-таки фыркнула. – Это совсем не похоже на магию. Тем более древнюю. Кикиморы, по идее, испокон веков существуют, а кофе в наши края не так уж давно завезли…
– Современная жизнь – современные методы, – развела руками Тайка. – Эта нечисть в студенческих общагах любит селиться. А студенты, когда в ночь перед экзаменами зубрят, кофе литрами пьют, чтобы не спать. Ленивку от их бурной деятельности крючить начинает. Поэтому для них кофе – как для тараканов дуст. Почуяла – значит, пора сматывать удочки.
– То есть мне нужно просто посидеть в комнате и попить кофе? Это я могу, – Тина немного расслабилась.
– Да. Но желательно выбрать место поближе к ленивке. А если та заупрямится и не захочет уходить, плеснуть в неё прямо из чашки.
– В невидимую? Это уже сложнее.
М-да, и правда – задачка… Тайка принялась размышлять вслух:
– Конечно, ленивка будет прятаться, она же не дурочка. Эх, жаль, я сама войти не могу – сразу слягу. А с другой стороны… смотреть можно и лёжа. Рука не поднимется, так хоть взглядом тебе укажу. Мне кажется, стоит рискнуть.
– Нет, давай без жертв, – Тина покачала головой. – Нужен другой способ.
– Эх, жаль, бабушкино навье зеркальце дома осталось… – вздохнула Тайка.
– Так сходи за ним.
– Не могу.
– Почему?
– Лень…
Ох, дело-то принимало серьёзный оборот. Выходит, чары уже начали просачиваться за пределы комнаты.
Тина задумалась, а потом вдруг достала из кармана мобильник.
– А если сделать трансляцию? Или кикимору на видео не видно?
– Очень даже видно! И как мне самой в голову не пришло? Наверное, затупила из-за ленивки. Тина, ты молодец! Кстати, а почему на тебя чары не действуют?
– Понятия не имею. Ты мне скажи: ты же ведьма.
– Ладно, не важно. Потом разберёмся. Пора варить кофе и настраивать трансляцию, – Тайка засучила рукава.
Как сказал бы Пушок, операция «Кофе для ленивки» начинается!
* * *
– Давай камеру влево. Теперь вправо. Да где же она прячется? – Тайка пялилась в телефон, забывая моргать.
Кикиморы нигде не было, и это настораживало. Может, уже почуяла запах кофе и убралась восвояси?
– А твои друзья там как?
– Спят вроде, – послышался печальный вздох Тины. – А может, просто лежат, ко всему безразличные.
Значит, кикимора всё-таки не ушла.
– Ищи. На шкафу посмотри: они любят забираться повыше.
Тина послушно подняла камеру, и Тайка хлопнула в ладоши.
– Есть! Вон она, в углу. Наведи резкость, у тебя кикимора не в фокусе.
– Напоминаю, что я её не вижу, – проворчала Тина. – Мне что, теперь кофе на шкаф плескать?
– Погоди… – Камера наконец-то сфокусировалась, и Тайка ахнула. – Ой, по ходу, это не ленивка.
– А кто?
– Не знаю. – Стыдно было признаваться, но не врать же? – То есть это определённо кикимора, но таких я прежде не видала. А вдруг мы открыли новую разновидность?
Востроносое и лопоухое создание, конечно, слышало их разговор, но в беседу не вступало. Наоборот, попыталось забиться ещё глубже на шкаф, закопаться в пыль и паутину, слиться со стенкой.
«Да она боится!» – вдруг поняла Тайка.
Кикимора была очень странная – серая. Не в смысле, что в сером платьице (хотя и это тоже), а вся целиком. Кожа цвета сухого асфальта, седые волосы – про такие говорят «соль с перцем», – серые печальные глаза – огромные, на всё лицо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
