Ерофей Трофимов "Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов"

grade 4,5 - Рейтинг книги по мнению 110+ читателей Рунета

Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени. На Кавказе, да еще и в период русско-турецкой войны. А самое главное, что теперь он родовой казак… Хотел укрыться от внимания власть предержащих, а оказался в самой гуще событий. Тут и осада крепости, и стычки с горцами, близкое знакомство с контрразведкой, в общем, что ни день, то новые приключения и, как результат, наживаешь себе высокопоставленных врагов. А значит, опять будут погони, поиски и кровавые схватки, выжить в которых совсем непросто…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Издательство АСТ

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-17-152810-2

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023


– Сделаю, не изволь беспокоиться, – заверила Наталья, удивленно глядя на тела бандитов.

Снова вскочив в седло, Елисей повел вязку к казармам. Комендант, увидев тела и услышав, где именно все произошло, после короткого размышления мрачно кивнул:

– Верно мыслишь, парень. Разъезд они ждали. А на тебя напали потому, как один ехал.

– Одного не пойму. Зачем им разъезд? – задумчиво протянул Елисей.

– Один разъезд пропал. Второй, третий. А в итоге в крепости гарнизон ополовинили, – вздохнул штабс-капитан. – Ладно. Вези их в покойницкую. Доктора я уже предупредил. Коней себе оставишь или продавать станешь? – поинтересовался он.

– Продам, конечно. Куда они мне, – пожал Елисей плечами. – Тут две кобылы и мерин. Думаю, в хозяйство возьмут.

– Возьмут, конечно. Мерин вон молодой, здоровый. В оглобли. В самый раз будет, – уверенно кивнул комендант. – Я с доктором поговорю. Он жаловался, что ему в амбулаторию лошадь нужна, для хозяйских нужд. Думаю, он и купит. Рублей сорок за такую животину найти можно.

– Ну, тогда за ним и придержу, – тут же поймал его на слове Елисей.

– Добро. Завтра и ответ будет, – улыбнулся штабс-капитан, которому хитрость парня была вполне понятна.

Сам Елисей, не будучи барышником и разбираясь в лошадях постольку-поскольку, рад был побыстрее избавиться от живой добычи. Да и угодить начальству тоже не мешает. А тут как раз все складывается. Сдав тела двум пожилым солдатам из инвалидной команды, парень извлек из них свои ножи и, тщательно отерев их об одежду убитых, уложил на место. Извлекать оружие раньше он не стал, чтобы не оставлять за собой кровавых следов. Глядя на его спокойные, уверенные действия, один из местных санитаров качнул головой, негромко проворчав:

– Тебе бы, парень, у нас служить с таким спокойствием.

– А чего их теперь бояться? – усмехнулся Елисей в ответ. – Бояться живых надо. А эти ребята спокойные. Покладистые. Где положил, там и лежат.

Санитары рассмеялись его немудреной шутке, а парень, выдав им по полтине за беспокойство, отправился домой. Расседлав и обиходив коней, он перенес все добытое к себе в комнату и, умывшись, принялся извлекать из мешка подарки. Наталья уже хлопотала на кухне, готовя праздничный ужин. Его возвращение для нее означало, что ее семья будет все так же получать пусть не большой, но регулярный доход от коменданта крепости, а сам он продолжит помогать ей по хозяйству.

Выйдя в общую комнату, Елисей с улыбкой подмигнул изнывавшим от любопытства девчушкам и, выложив свертки на стол, позвал:

– Наталья, подь сюда.

– Чего, Елисей? – робко спросила женщина, подходя к столу и на ходу вытирая руки передником.

– Вот, держи, – развернул парень первый сверток, протягивая ей отрез ткани.

– Господи! Неужто мне?! – ахнула женщина, не смея взять сверток в руки.

– Тебе, тебе, – усмехнулся Елисей. – И вот еще. Тоже тебе, – добавил он, разворачивая шаль. – Ну, а это вам, стрекозы. Выбирайте, кому какая глянется. Только не ссориться, – улыбнулся он, отдавая девочкам ленты. – А вот это после ужина, – закончил он, выкладывая на стол связку леденцов. Петушки на палочке.

– Леденцы! – дружно заверещали девчушки, глядя на лакомство восторженными глазенками.

– Вон, мамка потом даст. Только не все сразу ешьте. А то зубы испортите, – рассмеялся Елисей, глядя на их восторг.

– Балуешь ты их, Елисей, – смущенно высказалась Наталья, глядя на него с нескрываемой благодарностью.

– На то и дети, – вздохнул парень. – У меня ведь тоже сестренки малые были.

Тихо охнув, Наталья прикрыла рот ладонью. Потом, сообразив, что это было просто короткое воспоминание, быстро прихватила подарки и унеслась в свою комнату. Спустя полчаса она накрыла на стол, и Елисей принялся отдавать должное ее стряпне. Что ни говори, а готовить женщина действительно умела. Вкуснее нее готовила только бабка Степанида. Но у той и опыт был, иному профессионалу позавидовать впору.

К огромному удовольствию парня, и бабка, и Наталья готовили пищу с пряностями, именно так, как он всегда любил. А тут еще и общее влияние местных народов, где кухня без пряностей просто не бывает. В общем, от стола Елисей отвалился, едва переводя дыхание.

– Вот теперь и поспать можно, – проворчал он, глядя на хозяйку осоловелым взглядом.

* * *

Отодвинув ветку, Елисей осторожно выглянул в образовавшийся просвет и обрадованно усмехнулся. Крупный молодой олень, напившись, вскинул увенчанную еще не большими рогами голову и чутко повел ушами. Одновременно его влажный нос зашевелился, принюхиваясь. Елисей плавно поднял карабин и, наведя прицел зверю под лопатку, плавно спустил курок. Эхо выстрела загуляло по склону горы, а парень, сорвавшись с места, метнулся к ручью, где вытропил оленя.

Сильное животное сумело сделать два прыжка и, повалившись в кусты, забилось в агонии. Подбежавший парень одним резким движением кинжала перерезал ему горло, сливая кровь. Перетащив тушу через ручей на свою сторону, парень быстро срубил пару жердей и принялся привязывать к ним колесо на короткой оси, которое достал из заплечного мешка. Ловко увязав добычу на эту импровизированную тачку, он подхватил свободные концы жердей и быстро зашагал в сторону крепости.

Охота удалась. Теперь главное быстро доставить ее домой. Жарко, и добыча быстро начнет портиться. Пронзительное конское ржание заставило парня резко остановиться и настороженно завертеть головой. Звук явно донесся откуда-то издалека. И ржала лошадь, от боли. Теперь, плотно пообщавшись с этими животными, Елисей уже научился различать подобные нюансы. Он простоял на месте минут пять, но ржание больше не повторилось.

Мрачно хмыкнув, Елисей снова навалился на ручки и отправился дальше. Прежде чем бросаться выяснять, отчего так ржала лошадь, нужно было узнать, кто из гарнизона крепости находится за ее пределами. К тому же в этой стороне дорог нет. А значит, путешествовать тут некому. Вот и выходит, что для начала нужно поставить об этом факте в известность коменданта. А уж решения принимать ему.

Спустя два часа, отдав добычу хозяйке, Елисей вошел в комендатуру и, поздоровавшись с дежурным, спросил, на месте ли комендант. Вздохнув, тот покачал головой, негромко ответив:

– К нему сестра приехала, вот он домой и ушел. А тебе чего?

– Я за долгий ручей на охоту ходил, а на обратном пути слышал, как еще дальше лошадь сильно ржала. Глянуть бы надо. Дорог там точно нет, – коротко сообщил Елисей.

– Это верно, дорог там нет, – подобравшись, кивнул дежурный. – Добро, комендант вернется, передам.

– А что, никого за него нету? – удивился парень, вспомнив, что в гарнизоне имеется еще с полдюжины офицеров и прапорщиков.

– За него сегодня поручик. Граф который, – скривился дежурный.

– Понятно, – кивнул Елисей, скривившись в ответ. – Ладно. Пойду я. А ты не забудь передать.

– Не забуду, – заверил дежурный.

Елисей вышел на улицу и, осмотревшись, вздохнул. Ждать решения можно долго, а возможные лазутчики ждать не станут. Значит, придется идти самому. Вернувшись домой, Елисей быстро распотрошил свой сидор и принялся готовиться к выходу на несколько дней. Только до места ему было идти часов восемь. В лесу особо не разгонишься. Проверив патроны, ножи, аптечку, которую собрал сам, парень прошел на кухню и, прихватив полкаравая хлеба, отсыпал в тряпицу соли. Пара головок лука, круг колбасы и кусок сала сойдут за сухой паек.

– Нужно бы озаботиться сухарями и вяленым мясом, – бурчал он про себя, укладывая сидор. – По лесу ходить мне много придется, так что нужно готовиться. Плохо, что про консервы тут еще и понятия не имеют. И самому производство не наладить. Жести тут днем с огнем не найдешь.

Закинув сидор за спину, парень вышел во двор и, услышав голоса девчонок, зашел за угол дома, в сад. Увидев дочерей Натальи, парень окликнул их и, дождавшись, когда они подбегут, присел на корточки.

– Так, красавишны. Мамке скажите, что я на пару дней в лес ушел. Пусть не беспокоится.

– А зачем, дядька Елисей? – тут же последовал вопрос.

– Дело у меня там. Все, девчонки, ступайте играть.

Поднявшись, парень развернулся и вышел на улицу. Быстрым шагом выйдя из ворот, он сошел с дороги и, взяв карабин в руки, помчался к ручью рысью. До места своей охоты он добрался быстро. А вот дальше пришлось замедлиться и удвоить внимание. Накинутый на плечи маскхалат работал отлично, но только пока стоишь на месте. А стоит только пошевелиться, как вся маскировка летела к черту. К тому же травяная краска ужа выцвела и стала заметной на фоне сочной лесной зелени.

Добравшись до подножия горы, Елисей взобрался на валун и, выпрямившись во весь рост, осмотрелся. В том, что звук шел откуда-то отсюда, он был уверен. Опыт в прошлой жизни был солидный. К тому же и воевать ему приходилось именно в горах. Так что осталось только найти место, где та лошадь погибла. Заметив слева на склоне небольшую прогалину, Елисей спрыгнул с валуна и двинулся в ту сторону. Еще часа два блужданий по лесу, и на небольшой поляне, на которую выходила звериная тропа, он нашел лошадиную тушу.

Быстро осмотрев животное, парень задумчиво хмыкнул. Мерин сломал ногу, и его быстро добили. Ударом кинжала в сердце. А потом еще и глотку перерезали, чтобы не храпел. Похоже, кто-то очень старался соблюсти тишину. К тому же с мерина была снята вся сбруя. Вспомнив рассказы покойной бабки, Елисей осмотрел копыта животного и, мрачно усмехнувшись, еле слышно проворчал:

– Вот теперь все сомнения точно отпали. Не кованый. Бабка говорила, что горцы коней куют, только когда в долину едут. Похоже, так и есть. Ну, и куда эти ухари дальше отправились? – спросил он, поднимаясь и начиная обходить полянку по расширяющейся спирали.

– Ага, вон куда направились, – прошипел он, заметив примятую траву и поломанную ветку. – Похоже, они делают все, чтобы про них в крепости ничего не узнали.

Встав на след, Елисей удвоил осторожность и старался держаться параллельно тропке. Еще через два часа начало темнеть, и Елисей принялся устраиваться на ночлег. Выбрав карагач побольше, он взобрался на дерево и, достав из сидора гамак, устроил себе постель. Гамак у него был из веревки, которую горцы использовали для арканов. Обычное ячеистое плетение вроде рыболовной сети, на двух веревках потолще. Никаких распорок из дерева или еще каких удобств. Только пара металлических крючков для крепления.

Устроившись в гамаке, Елисей не спеша поужинал и, проверив, как закреплено оружие, спокойно уснул. В своей безопасности он был уверен. В темноте, да еще и в древесной кроне, его невозможно было заметить с земли. Главное, не начать храпеть. А так хоть всю ночь под деревом топчись. Не увидишь. Проснулся Елисей с первыми лучами солнца. Быстро намотав влажные от росы портянки, он свернул свой бивак и, убедившись, что под деревом никого и ничего нет, спустился на землю.

Найдя свою метку, которой отметил след, он двинулся дальше, надеясь, что подходящий ручей попадется раньше, чем его мочевой пузырь лопнет. Так к его удаче и получилось. След пересекал небольшой ручеек, и парень, пользуясь случаем, принялся приводить себя в порядок. Умывшись и оправившись, он быстро перекусил и зашагал дальше. След уводил его все дальше от крепости. Обойдя гору, парень оказался у входа в ущелье и, присмотревшись, бесшумно метнулся в соседние кусты.

У самого прохода, за которым ущелье и начиналось, Елисей приметил трех абреков. Они явно пытались прятаться, но, похоже, опыта в подобных делах у них было маловато. Солнечный луч играл на украшенных серебром ножнах кинжала. Мрачно осмотревшись, парень сменил направление и, обойдя секрет по дуге, принялся подниматься на склон скалы, огораживавшей ущелье. Спустя четыре часа он выбрался на крошечный карниз и, улегшись на живот, принялся считать.

В ущелье стояло лагерем порядка двух сотен горцев. И стояли они здесь, похоже, давно. Шатры, коновязи, даже отхожее место оборудовано.

– Блин, почти воинское подразделение, – иронично хмыкнул Елисей. – Хотя, нужно отдать им должное, гадить где попало горцы не любят. Чистоплотность им прививать не нужно. Хотя чему удивляться. Они же перед каждым намазом моются. Вот только какого хрена они тут собрались? Ну не для совместной молитвы же. А самое главное, кто всем этим табором командует?

Словно в ответ на его вопрос, из самого большого шатра вышел крепкий мужчина в красной феске и принялся раздавать какие-то указания.

– Ну, кто бы сомневался. Турок, – мрачно прошипел парень.

Замеченный им осман, раздав команды, обошел шатер и скрылся в части ущелья, которую Елисей не просматривал. После полученных распоряжений горцы зашевелились, и Елисей, покосившись на сидевших в секрете абреков, принял решение:

– Так, валим нафиг в крепость и срочно сообщаем об увиденном.

Соскользнув со своего наблюдательного пункта, парень углубился в лес и, отойдя от стежки, по которой сюда попал, рысью понесся обратно. В крепость он вошел перед самым закрытием ворот. Не отвечая на вопросы солдат, удивленно рассматривавших его маскхалат, парень быстрым шагом добрался до комендатуры и, узнав, что комендант на месте, попросил принять его. Дежурный, удивленно посмотрев на парня, вызвал вестового и, передав ему просьбу, отправил к кабинету начальства.

Штабс-капитан Милютин принял парня в своем кабинете. Пригласив его войти, офицер достал из портсигара папиросу и, постукивая ею по костяшке пальца, вопросительно выгнул бровь.

– У вас карта толковая есть, ваше благородие? – быстро спросил Елисей, отставляя карабин.

Вместо ответа офицер поднялся и, достав из шкафа карту, привычным движением раскатал ее на столе. Придавив края карты, он жестом указал на нее парню. Подойдя к столу, Елисей быстро сориентировался и, уверенно ткнув пальцем в нужное место, сообщил:

– Вот тут распадок есть, а за ним ущелье. Небольшое, но есть ручей. В том ущелье сейчас стоит две сотни горцев, которыми турок командует.

– Откуда знаешь, что их две сотни? – тут же подобрался комендант.

– Пересчитал. У входа они секрет поставили, но я по склону горы поднялся, там карниз небольшой есть. Вот с него и рассмотрел. Правда, оттуда не все видно было, а секрет уничтожать я не стал. Чтобы не вспугнуть раньше времени.

– Правильно, – одобрил офицер. – Уверен, что турок командовал?

– Он в турецкой феске ходит, – пожал парень плечами. – И, похоже, они туда что-то тяжелое привезли. Лошадей больше, чем бойцов. Намного.

– Странно, что пластуны их не заметили, – помолчав, проворчал комендант.

– Они, похоже, по звериным тропам прошли, – коротко пояснил Елисей. – А пластуны перевал проверяли.

– Тоже верно, – кивнул штабс-капитан. – Ладно. Спасибо тебе, Елисей. Не скажу, что обрадовал, но нашел ты их очень вовремя.

– Случай помог, – пожал парень плечами.

– Случай, – все так же задумчиво хмыкнул офицер. – Похоже, любит тебя господь, раз уж так помогает.

– Вот уж за что не ведаю, – тут же открестился Елисей.

– Ты мне вот что скажи, – вдруг сменил тему офицер. – Женщине с двумя детьми в Пятигорске ты помогал?

– Добралась, значит, – моментально сообразил парень.

– Добралась, – кивнул офицер. – Сестра это моя единокровная. Муж у нее болел долго. И раньше-то на его жалованье жили, а как заболел, так едва до голодухи не дошло. А как помер, так выяснилось, что жить им более не на что. Дом, и тот за долги забирают. Вот она и решила с детьми ко мне податься. У меня, кроме нее, и нет никого более.

– Бывает, – понимающе кивнул Елисей, не очень понимая, зачем он это все рассказывает.

– В общем, рассказала она мне, как ты ее и на базаре выручил, и после. И купец подтвердил. Ты уж не обессудь, но деньги я тебе только в следующем месяце вернуть смогу. Сам понимаешь, жалованье у меня небольшое, а тут еще пришлось их устраивать, вот и поиздержался.

В голосе штабс-капитана звучало неподдельное смущение. Сообразив, что он говорит о тех десяти рублях, что Елисей дал женщине в чайной, парень чуть усмехнулся и, махнув рукой, заявил:

– Да господь с вами, ваше благородие. Какие долги? Я ж с той истории еще и с наваром остался, когда бандитов тех полиции сдал. Так что и думать забудьте. Да и не ждал я, что она сумеет мне те деньги вернуть. Так отдал.

– Просто так? – растерялся комендант.

– Ну, а как иначе-то? – развел парень плечами. – У нее двое деток малых на руках. Нешто я зверь какой, чтобы в беде бросить? С собой взять не мог, потому как верхом был. А вот помочь с обозом добраться, так это труда не составило. В общем, забудьте.

– Спаси Христос, Елисей, – взволнованно кивнул штабс-капитан, протягивая ему руку.

* * *

Три дня его никто не трогал, а на четвертый на двор явилось отделение солдат под руководством молодого прапорщика. Удивленно рассматривая этот конвой, Елисей невольно положил ладонь на рукоять пистолета. С оружием он не расставался даже в постели. Габариты и вес местных образцов сильно отличались от тех, к которым он привык, вот и приходилось таскать на себе килограммы железа, чтобы привыкнуть. К тому же ему приходилось все время что-то менять и переделывать в своей амуниции.

Одежда казаков сильно отличалась от той, что носили солдаты. Да и форму местной армии назвать удобной тоже было нельзя. А рядиться во что-то свое означало с ходу привлечь к себе ненужное внимание. И так вопросов к нему было больше, чем парень давал ответов. В общем, Елисею приходилось постоянно контролировать себя, чтобы хоть как-то слиться с местными.

Прапорщик, оставив солдат у ворот, прошел во двор и, улыбнувшись парню одними губами, негромко сообщил:

– Казак. Приказано тебя под стражу взять. Так что сдай оружие и за мной ступай.

– Это кто ж такое приказал, дозвольте узнать? – мрачно усмехнулся Елисей, глядя на него так, что прапорщик невольно сделал шаг назад.

– Приказ поручика Самсонова, – нехотя ответил он, отводя взгляд.

– Это с каких же пор поручик имеет власть такие приказы отдавать? – поинтересовался Елисей, чувствуя, что начинает свирепеть.

Приказ на арест граф мог отдать только в нескольких, строго оговоренных случаях. Если казак грубо нарушил правила проживания в крепости, совершил преступление, или граф, будучи дежурным, отдал боевой приказ, который тот не выполнил.

– Он сегодня дежурный. Пластуны из поиска вернулись, и слов твоих подтвердить не могут. Вот он и приказал, – помолчав, вздохнул прапорщик.

– Понятно, – мрачно кивнул Елисей. – Ладно, ваше благородие. Пойду я с вами. Вот только оружие свое не отдам. Не обессудьте. Не армия его мне давала, не ей его и забирать.

В ответ прапорщик только неопределенно пожал плечами. Будучи человеком опытным и в местных правилах понимающим, он отлично сознавал, что появление его солдат в качестве конвоя казака, даже такого юного, может обернуться серьезными неприятностями для всего гарнизона. Так что, согласие парня следовать в комендатуру, пусть под конвоем и с оружием, это уступка лично ему, как офицеру, исполняющему глупый приказ.

Сообщив выскочившей на шум из сарая Наталье, что идет к коменданту, Елисей аккуратно прибрал инструменты и вышел на улицу. Шагая рядом с прапорщиком, парень вежливо здоровался с соседями, делая вид, что все так и должно быть. Но его спокойствие никого не обмануло. К тому моменту, когда конвой добрался до плаца, там уже собралось человек сорок казаков. Все при оружии и в весьма мрачном настроении.

Увидев эту толпу, прапорщик растерянно хмыкнул и, покосившись на парня, тихо проворчал:

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом