Поставила передо мной тарелку наваристого супа, гуляш, корзинку хлеба, кружку кваса и, пожелав приятного аппетита, умчалась работать дальше. И правда, умница. Хозяйка не преувеличила…
Я ела не спеша. Тщательно пережёвывала и не реагировала на косые взгляды, направленные на меня. Надеюсь Бернар Лойс не обманет и его человек завтра принесёт документы. Я же решила после обеда немного пройтись, про работу поспрашивать. Выгляжу конечно не лучшим образом, но не могу же я остаться на улице и без средств к существованию. Срочно нужно было искать место с проживанием.
Девчушка вернулась, когда я закончила и складывала грязную посуду на поднос.
– На вот… – смущённо произнесла она, ставя на лавку мягкие кожаные сапожки. – Подойти должны…
Я застыла, не зная, как реагировать.
– Спасибо… – вымолвила тихо, осторожно беря обувь в руки. – Я заработаю, отдам.
– Они старые уже… потёртые, – словно оправдываясь, произнесла она и, схватив поднос, умчалась в кухню.
Я вернулась в комнату и померила сапоги. Пришлись впору, стопа у меня маленькая, к счастью…
Выходить на улицу в одной рубахе было опрометчиво и глупо, но делать нечего. Одежды не было, разве что в покрывало замотаться, но тогда я точно работу не найду. Кто вообще возьмёт сумасшедшую?..
В постоялый двор вернулась ближе к ночи. Весь город обошла и всё без толку. Кому уже опытные работники требовались, кому документы вот сейчас подавай, а кто-то просто не хотел связываться с сиротой. Вдруг, я воровка какая…
Я шла к лестнице, прибывая в задумчивости, поэтому не замечала ни грязной ругани, ни похотливых взглядов уже подвыпивших посетителей.
– Эй, замухрышка! – окликнула хозяйка.
Я опустила ногу на ступеньку и обернулась через плечо.
– Добрый вечер, госпожа, – поклонилась учтиво.
– Руки мой и спускайся. Сейчас моя Марьяшка освободится, ужин тебе подаст. На мясо только не рассчитывай. Кашу поешь.
– Спасибо, госпожа, – улыбнулась в ответ и стала подниматься наверх.
Не знаю, что сказалось: моя усталость или моя забывчивость, но я слышала. Тонкий слух обострился до такой степени, что я стала различать голоса и слова, доносившееся из других комнат. Не сразу обратила внимание, но, когда осознала, поражённо замерла.
«Пожалуйста… не надо… отпустите… не надо…» – этот тоненький жалобный голос я узнала сразу.
«Да не дёргайся ты… хуже только сделаешь…»
Меня передёрнуло. Челюсти плотно сжались, а из глубины нутра стремительно поднимался холод. Лютый. Обжигающий и в то же время… влажный. Влажный, как туман.
Когда я так же кричала и звала на помощь, никто не пришёл. Но разве я должна оставаться в стороне и делать вид, что ничего не слышала? Зачем мне тогда эта особенность, если я не буду ей пользоваться?
Я рванула к комнате, откуда доносился голос Марьяши…
***
Элиот отправился по следам полукровки, сразу же после разговора с Эдрианом, чтобы не терять время даром. Пока в академию не хлынули толпы восторженных «невест», будь они не ладны.
Жениться не хотелось. Ни по-настоящему, ни фиктивно. Элиот не рассматривал себя в качестве примерного семьянина и, если честно, о браке за своё утомительно-вечное существование никогда не задумывался. Такова природа серафима. Даже покинув Крайний мир и потеряв крылья, Элиот не утратил её. Не утратил своей природы, так и остался одиночкой. Сколько не притворяйся человеком, им никогда не станешь, если в твоих жилах течёт свет и огонь правосудия… Не было в душе той тяги искать пару ради продолжения рода, которая присуща людям.
И на авантюру с помолвкой Элиот согласился лишь из-за Мрака, который медленно, но неизбежно захватывал мир. Драконорожденных не хватало. Только их сила, только тьма, доставшаяся от предков-драконов, могла противостоять тварям Мрака.
Мрак был разумен и хитёр. Новообращённые принимали форму человеческих страхов или наоборот, близких и дорогих людей, заманивая их тем самым в смертельную ловушку. Кого новообращённые кусали, сами становились такими. А кого Мрак касался, пятнал… становились управляемыми марионетками. Безвольными и пустыми. Мечеными.
Женщины лучше понимали природу меченых. Лучше мужчин-тьмагов вычисляли их среди нормальных. Чувствовали более тонко. Они нужны Сальтарини. Больше тьмагов-женщин этому миру, потому что неизвестно сколько простоит завеса, защищающая Сальтарини, и когда случится новый прорыв.
Если весть о том, что Элиот якобы подбирает себе избранницу поможет привлечь одарённых девушек в академию, он был готов идти на такой риск…
Города Сальтарини, подобно звёздам в созвездии, соединяли портальные алтари. Пользовались ими в исключительных случаях и далеко не у всех было разрешение. У Элиота было. Первым делом он отправился в Исшим – маленький городок на севере королевства. Перемещение заняло не больше десяти минут, что значительно упростило задачу.
Нет. В орден не пошёл. Привлёк бы ненужное внимание инквизиции своими расспросами. С какой стати первому тьмагу Королевства интересоваться какой-то девчонкой, обвиняемой в связях с нечистыми силами?
Пошёл по соседям супругов Гарси. Заглянул в приходскую школу, в которой обучалась полукровка. И не был удивлён. О семье отзывались лестно. Девчонку хвалили. Умница и красавица. Помощница, опора и надежда родителей. Разлада в семье не было, и никто не верил в то, что Юнна Гарси специально устроила пожар.
Элиот побывал на пепелище… Остаточной энергией от него так и веяло. Захоти девчонка богу душу отдать, не смогла бы. Сила защищала. Элиот чувствовал.
Водил руками над обугленными останками и буквально видел всё произошедшее сквозь закрытые веки. Умел считывать силой света. Он же серафим, в конце концов, ему и не такое подвластно. Да, люди считали проклятым, запятнанным светом, но даже это не останавливало романтичных натур от желания выйти за Элиота замуж…
После долгого и тщательно изучения места трагедии, частично уцелевших вещей, сомнений не осталось. Поджог устроил кто-то другой. Возгорание произошло извне, в то время как девчонка находилась внутри дома. Элиот смог отследить её перемещение в момент начала пожара. Она кинулась в спальню родителей, с которой собственно всё и началось. Дым затягивало в приоткрытое окно, и они задохнулись раньше, чем дом стал объят пламенем.
Полукровка могла сбежать раньше, но осталась. Пыталась вытащить родителей, но балки потолочного перекрытия рухнули, отрезая пути к спасению… Такое чувство, что очаги возгорания находились в разных местах…
Элиот отправился в Управление порядка. Хотел запросить подробную информацию о случившемся и взять фотокарточку девчонки. Надо же понимать, кого конкретно искать. В доме уцелевших ни снимков, ни портретов не осталось. Да и признаться, мучило любопытство. Давно не приходилось иметь дел с демонами. Эдриан не в счёт. Он так себе демон. Пусть и Высший, а всё человек. Давно на троне сидит. С Мраком борется, завесу основал…
В Управлении рассказали презабавнейшую историю. Мол, девчонку задерживали накануне по обвинению за связи с нечестью, якобы, запрещённым колдовством баловалась, демонов вызывала. Родители её из ордена забрали под свою ответственность, до начала судебного заседания, а она неблагодарная…
Никто расследование не проводил. Для управленцев всё было предельно ясно и очевидно. Девка – демон и это она своих родителей на тот свет отправила. Ещё и фотокарточку из личного дела давать не хотели…
… в душе закипала необъяснимая злоба. На бестолковых стражей порядка, на лживых инквизиторов, на себя самого. Потому что где теперь искать беглянку совершенно непонятно и не найдёт ли её кто раньше. Это тревожило больше всего…
Здраво рассудив, Элиот отправился в Родмир. Это ближайший город к Исшиму, стоило поспрашивать местных, может кто и видел девчонку. Не в лесу же она схоронилась…
С обеда и до самого вечера Элиот шатался по улицам, показывая всем подряд фотопортрет беглянки, но никто её не видел. На всякий случай заглянул в местное Управление порядка, но и там о девчонке ничего не слышали. Никаких следов силы, никаких зацепок. Будто сгинула…
Элиот устал и решив переждать ночь, отправился в постоялый двор, расположенный рядом с Управлением. Хозяйка приняла как дорогого гостя. Всё-таки слава Первого тьмага Королевства шагала далеко впереди Элиота. Его знали даже в таком захолустье…
– Я вам, господин тьмаг, лучшую комнату выделю, – воодушевлённо заверила хозяйка, шагая впереди Элиота. Зашла за стойку и протянула ключи. – Второй этаж, номер пятнадцать. Там все удобства есть, помыться сможете, воду горячую подам. Марьяшка моя вам ужин в покои подаст. Вы располагайтесь…
– Спасибо, – сдержанно произнёс Элиот, забирая ключи.
Контингент внизу так себе, но судя по всему, хозяйка приличная. Держит постояльцев в узде. Может и кочергой приложить, видно, что женщина управляет всем твёрдой рукой. С такой не забалуешь…
Элиот поднялся наверх, нашёл пятнадцатую комнату и отпер. Кровать с балдахином вогнала в уныние, но идти просить другую комнату не хотелось. Хотелось поесть и упасть лицом в подушку до рассвета. Слишком много сил за сегодня затрачено было. Нужно отдохнуть и восстановиться. Без использования света.
Бросил колет на стул, расстегнул ворот рубашки и заглянул в купальню. Горячая вода, и правда, была. На полках имелись чистые полотенца, принадлежности для гостей и тапочки. Ополоснувшись, Элиот закутался в махровый, синий халат и вышел.
У стола хлопотала девчонка. Юная совсем, смешливая. В голубом платье и переднике. Наверное, дочь хозяйки. Как там её? Марьяша, кажется…
– Гм… милая барышня, – протянул он насмешливо.
Девчонка вздрогнула всем телом и расплескала кипяток, ошпарив руку.
– Ай!.. – вскрикнула тихо, едва не выронив кофейник.
Элиот цыкнул языком и широким шагом пересёк комнату.
– Ну что ты в самом деле? Призрака, что ли, увидела? Я же в халате, не голым вышел.
На глазах девчонки навернулись слёзы. Кисть покраснела и припухла, на тонкой коже мгновенно вздувался волдырь.
Элиот призвал свет. Пальцы охватило голубоватым свечением. Девчонка испуганно дёрнулась, пытаясь вырваться.
– Пожалуйста… – взмолилась жалобно. Магии никогда в глаза не видела? – Не надо… прошу! Отпустите… не надо… – запричитала так, словно её убивать собираются.
Элиот закатил глаза, крепко взяв девчонку за запястье.
– Не дёргайся ты. Хуже только сделаешь. Я быстро.
– Больно будет… – всхлипнула глупышка.
– Не будет, – отрезал Элиот. – Даже понять ничего не успеешь.
– Будет… – канючила упрямица, продолжая лить слёзы.
– Т-с… – цыкнул, направляя свет на ожог. Голубые искры коснулись кожи, исцеляя, и тут…
… дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Элиота окатило ледяной волной тьмы. А в следующее мгновение чей-то острый кулак врезался в нос.
– Проклятье! За что?! – воскликнул он изумлённо, хватаясь за лицо. Сквозь пальцы брызнула кровь…
– За что? – глухо процедила разъярённая бестия, хватая со стола металлический поднос. – Я тебе сейчас покажу «за что»!
Элиот решительно не понимал. Что делать?! Защищаться? И кто знает, как бы вся эта ситуация обернулась, не влети в комнату хозяйка…
Глава четвёртая
Я заподозрила неладное, когда получила затрещину.
– Ты что устроила, неблагодарная?! – голос хозяйки сорвался на хрип. Кажется, она очень негодовала…
Я вжала голову в плечи, ожидая нового удара.
– Так я услышала… и подумала… в общем, решила, что вашу дочь хотят обесчестить, – вымолвила, осторожно возвращая поднос на стол.
Мужчина передо мной вопросительно вскинул бровь. Кровь из его носа больше не сочилась… Марьяша всхлипнула и вытянула вперёд руку.
– Обожглась я… – промямлила еле слышно. – А господин маг… помочь хотел.
– Обесчестить?! – взъярилась хозяйка по новой. Я вовремя успела присесть. Над головой просвистела тяжёлая рука. – Это же Первый Тьмаг Королевства, дурёха! Как ты могла… ты…
– Да откуда мне было знать, кто это? – не выдержала я, разворачиваясь к разъярённой женщине лицом. – Я же говорю «слышала», но не видела. Вы уж простите, госпожа, но мне кажется лучше ошибиться в такой ситуации, чем нет. А если бы Марьяшу, и правда, того… этого… а я бы мимо прошла?
– Гм… – мужчина вежливо кашлянул в кулак, привлекая наше внимание. – Знаете, миледи, тут я вынужден согласиться с этой… отважной особой. Произошло некое недоразумение, но хорошо, что всё разрешилось благополучно и никто серьёзно не пострадал, – от очаровательной улыбки этого человека меня замутило. Такая улыбка не сулила ничего хорошего. Надо быть дураком, чтобы принять её за дружелюбную, а не за опасную…
– Но как же ваш нос, господин тьмаг? – запричитала женщина, всплеснув руками.
– А-а… – притворно улыбнулся мужчина. – Подумаешь нос, – его кисть охватило призрачно-голубое свечение, вынуждая меня отшатнуться. Сердце в груди подскочило и забилось, как ненормальное. Дёрнулась и Марьяша, схватив почему-то именно меня за штанину брюк. – Раз и готово, – он коснулся пальцами лица и через мгновение исчезло покраснение и припухлость. – Это свет. Я могу исцелять не только других, но и себя. Слышала о таком? – обратился ко мне.
– Нет, – выдавила, сглатывая. – Прошу прощения, я не знала, – пробормотала, желая поскорее скрыться с глаз этого человека.
– Ничего, – непринуждённо отозвался тьмаг. – Ты поступила очень самоотверженно, – мне не нравилась угроза, скользящая в его обволакивающем низком голосе. Хотелось поскорее убраться отсюда подальше. Насовсем. – Как тебя зовут?
– Алиса Мардж, – произнесла без запинки, посмотрев тьмагу в глаза. В глубокой синеве плескалось расплавленное золото. Ничего подобного в жизни не видела. Завораживающее зрелище…
– Алиса Мардж? – вклинилась хозяйка, подскочив на месте. – Ой! К тебе же мужчина приходил. Видный такой. Из благородных. Пакет оставил, просил передать лично в руки, а я и не поняла про кого он. Имя-то твоё не спросила…
Наверное, поверенный господина Лойса уже был здесь. Это хорошо, я смогу уйти раньше…
– Благодарю, госпожа, – учтиво отозвалась я. – Я тогда заберу пакет и с рассветом покину ваш гостеприимный двор.
– Как тебе будет угодно, – проворчала женщина и развернулась к двери, махнув своей дочери. – Пойдём, Марьяша, дел ещё много, негоже это мешать господину тьмагу отдыхать, – произнесла, бросив на меня красноречивый взгляд. Я и так не собиралась задерживаться рядом с этим человеком. Ни секунды дольше необходимого…
– Постойте, – усмехнулся он. – Рука вашей дочери. Позвольте мне закончить начатое. Ожог всё-таки сильный, некрасиво будет, если след останется.
– Ах, точно! – воскликнула хозяйка, качая головой. – Конечно, господин тьмаг, прошу.
Марьяша зажмурилась, протягивая руку. Теперь понятно, чего она так испугалась, а я просто неверно истолковала их диалог. Досадно. Но с другой стороны, как уже говорила, лучше ошибиться, чем нет…
– Тогда, с вашего позволения, разрешите откланяться, – произнесла я, намереваясь удрать и скрыться в своей убогой комнатушке, чтобы ещё до рассвета снова бежать. Не знаю куда. Куда-нибудь ещё дальше. Дальше от родного города…
– Стоять, – жёстко отрезал тьмаг, порывом силы захлопывая дверь прямо перед моим лицом. – У меня к вам пара вопросов, Алиса Мардж, вам придётся задержаться.
Внутри всё похолодело. Я напряглась каждой клеточкой тела, позабыв как дышать. Неужели я выдала себя как-то? Ноа говорил, что артефакт скроет нечистую силу во мне, а что если нет? Если на мне это не работает и этот Первый Тьмаг Королевства почувствовал её?
– Ну вот и всё, – произнёс мужчина, выпуская руку Марьяши. – Видишь? Это совсем не страшно и не больно.
– Спасибо вам, господин, – смущённо вымолвила девчушка, дёргая мать за передник. Мол, давай уже уйдём отсюда. И я её прекрасно понимала… – Всего доброго, – она поклонилась и поспешила выскочить из комнаты.
– За своим пакетом сама спустишься, – проворчала хозяйка. – И на ужин не рассчитывай, чуть постояльца мне не покалечила…
– Да, госпожа, – покорно отозвалась я. Внутренности стянуло тугим узлом. И вовсе не от холода. Я вздрогнула, когда дверь за моей спиной захлопнулась…
– Располагайся, – тьмаг любезно махнул рукой, жестом приглашая меня за стол. – Ешь, не стесняйся. Я пока… гм… приведу себя в подобающий вид. Мне неловко разговаривать с юной барышней в одном халате.
