Пытаясь не обращать внимания на его близость, хотя это было абсолютно бессмысленно, инквизитор был слишком хорош собой, я упрямо вздёрнула подбородок и ответила ему, продолжая сдерживать свою клокочущую ярость, обиду и даже слёзы:
– Знаете, милорд, а вы правы.
Джон Тёрнер убрал руку и удивлённо уставился на меня.
– Я женщина и имею право быть эгоистичной особой. А как иначе? На моих хрупких плечах находится огромный особняк, которому требуется капитальный ремонт. Земля, что страдает без ухода. И проклятие висит надо мной, от которого я не могу избавиться, потому что у меня закончилась лицензия. И вместо того, чтобы помочь как-то, вы только носите штрафы…
– Слова обиженной женщины, – вздохнул мужчина. – Вы сами виноваты в своих бедах, леди Чантервиль. И ваши слова – это всё лирика. Надеюсь, впредь вы станете умнее. И продлите уже свою лицензию. Доброго вам вечера.
Он взмахнул рукой и за ним открылся настоящий портал.
Я увидела за его спиной дверной проём, поддёрнутый мерцающей белесой дымкой. Портал вёл в помещение, похожее на кабинет: строгий, ухоженный и чисто мужской.
Но инквизитор вдруг замер, сурово взглянул на меня и прижал правую руку к уху.
– Повтори, Сан, – проговорил он.
А через секунду он кивнул и, щёлкнув пальцами, портал исчез.
И взгляд, которым обдал меня мужчина, не обещал ничего хорошего.
А что произошло? У него что, наушник стоит в ухе? Здесь тоже есть мобильная связь?
– Доброй ночи, милорд, – решила я спешно попрощаться.
Гарри, молчавший до этого, метнулся обратно в дом с возгласом:
– Ой, что же будет!..
Мужчина не позволил мне уйти. Он удержал меня за руку выше локтя.
– Леди, я только что узнал о ещё одном инциденте.
– Да? Рада за вас, но у меня нет никакого желания тоже узнавать о нём. Я замёрзла.
Говорила я спокойно и недовольно. А сама уже знала, о чём именно ему доложили.
– Но вам придётся об этом узнать, – процедил он. – Снова воровство.
Он прошёлся по мне взглядом и проговорил:
– Вы недавно принимали ванну.
– Принимала, – ответила осторожно. – А что, это запрещено?
– Запрещено, если вы крадёте дорогие ванные из дома самого мэра, – прошипел инквизитор.
Мэра?!
Вот чёрт!
– Слушайте, я ни у кого, ничего не крала, вам понятно?! – начала я тоже заводиться. – Если желаете убедиться сами, то пойдёмте со мной в дом и увидите, что нет в моём доме никаких ворованных продуктов и ванн!
Он сузил глаза и отпустил мою руку.
– Хорошо. Пойдёмте.
Серьёзно?
Нервно сглотнула и сказала спешно:
– Секунду подождите, ладно? Мне одеться нужно.
– Жду, леди. Но не вздумайте меня обманывать.
– Да вы что! Никакого обмана! – заверила я его и скрылась в доме.
Прижалась спиной к двери и зашептала фамильяру:
– Гарри!!! Немедленно что-то сделай со всем тем, что я наколдовала! Инквизитор сейчас будет дом осматривать!
– Что-о-о?! – взвизгнул череп.
– Быстро, Гарри! А потом, как он уйдёт, я всё верну обратно туда, откуда взяла!
На моём лбу выступили капельки пота. Страх сковывал и лишал воли.
В тюрьму не хочу! И дом новый терять не хочу!
– Но я не смогу! – залетал суматошно фамильяр. – Попроси дом, пусть он скроет комнаты!
– А так можно?
– Не знаю, Ливи! Я не помню! – захныкал череп.
Чёрт, чёрт, чёрт! Длинный и глупый же у меня язык!
Бросила листки бумаги со штрафами на покосившийся столик.
Прижала ладошки к стене домика и горячо зашептала:
– Дом мой, милый и родной дом, мне очень нужна твоя помощь… Обещаю, что с завтрашнего дня займусь тобой… Но сейчас помоги… Пожалуйста… Мне нужно, чтобы ты скрыл комнаты, в которых я колдовала… И погреб тоже. Нельзя, чтобы инквизитор нашёл следы моего недавнего колдовства.
Гарри находился рядом со мной и тут же сказал:
– Что-то происходит, Ливи. Я чувствую.
Я тоже что-то ощутила, похожее на лёгкую плотную волну, которая меня окутала и тут же исчезла, но быть может, мне просто показалось.
Оторвалась от стены и, поглядев на череп, сказал ему:
– Лети и проверь, Гарри.
А сама поправила на себе полотенце, наклеила на лицо дружелюбную улыбку и снова открыла дверь.
– Прошу вас, милорд… Проходите в мой дом.
Он хмыкнул и вошёл внутрь.
– Вы так и не переоделись, – заметил он.
– Извините, но так вышло, что у меня возникли некоторые проблемы с одеждой.
Инквизитор ничего не сказал, лишь сурово оглядел первый этаж и после долгого молчания, проговорил:
– Вам и правда, требуется уборка.
– Угу, – кивнула я.
И больше не было разговоров. Начался обход моего дома. Не передать словами, как я нервничала. Но домик сотворил невероятное!
Спальня, в которой прошёл ливень из продуктов, исчезла. Вместо двери была сплошная стена и только.
То же самое произошло и с той комнатой, в которой я принимала водные процедуры.
Дверь в погреб тоже отсутствовала.
И когда, спустя, чёрт знает сколько времени, инквизитор обошёл весь мой немаленький дом и заглянул чуть ли не в каждую щель и дырку, он задумчиво произнёс:
– Любопытно. Я действительно не вижу и не чувствую магии, которая свидетельствовала бы о вашей причастности к произошедшим преступлениям.
После этих слов, у меня с плеч, будто груз свалился.
Гарри тоже, кажется, испытал облегчение, потому как прекратил клацать челюстью, и бешено вращать глазами.
– Мы хоть и бедно живём, милорд, но законы не нарушаем, – с достоинством аристократа произнёс мой фамильяр.
Будь у него тело, он бы грудь колесом сделал от гордости. Точнее, от нашей с ним наглости.
– Я же говорила вам, что любые приборы могут давать сбои, – сказала устало. – Поэтому, прошу вас, заберите вот это требование и штраф…
Нашла нужные бумажки и протянула их инквизитору.
Усилием воли сдерживала победную улыбку, которая так и хотела появиться на моём лице.
– Но есть одна странность, – произнёс мужчина, не торопясь забирать документы.
– Какая? – прошептала я, вновь чувствуя опасность.
– Вы принимали ванну, леди, но при этом в вашем доме нет воды и все ёмкости, которые могли бы подойти для принятия водных процедур, пусты, и покрыты толстым слоем пыли и паутиной. Помимо этого, полки на кухне пусты. Нет никакой еды.
Он многозначительно посмотрел мне в глаза и сказал:
– Я знаю, что вы магичили, леди. Но пока не представляю, как смогли скрыть следы своего преступления, не используя свой дар.
Он забрал из моих ослабших от страха рук штрафы и добавил:
– Я буду наблюдать за вами, леди Чантервиль. Доброй ночи.
И ушёл.
Через окно я увидела вспышку открывшегося портала и через минуту, за окном снова воцарилась темнота.
– Чуть не попались, – сказал фамильяр.
Я по стеночке сползла на пол и согласилась с ним.
– Ты прав, Гарри.
Рядом со мной тут же возникли три головы моих соседей-привидений.
Они что-то заухали и забубнили.
– Они тоже испугались, – перевёл Гарри. – Подумали, что их изгонять пришли.
– Как бы меня изгонять он снова не пришёл…
Посмотрела на череп и задала ему вопрос:
– А как же мне теперь всё вернуть, если магичить нельзя?..
Глава 6
Джон Тёрнер
Вернулся домой и с удовольствием сел в глубокое кресло и расслабился.
Передо мной в камине пылал огонь, потрескивали дрова, и этот умиротворённый звук уюта возвращал мне силы.
Вытянул обутые в сапоги ноги.
На несколько минут закрыл глаза.
И тот час я снова увидел перед собой очаровательную леди Чантервиль, которая так бесстыдно, но волнующе встретила меня в одном полотенце.
Распахнул глаза и опустил подбородок на кулак.
Манжет шёлковой рубашки пенился белым кружевом вокруг запястья.
Пришёл слуга, бесшумно ступая по ворсистому ковру, и молча поставил на столик подле меня стакан и графин с виски. Выверенным движением он наполнил бокал и удалился, низко поклонившись.
Взял тяжёлый бокал и пристально посмотрел на янтарную жидкость, в которой бликами отражались языки пламени.
Прошло ещё несколько минут, а я продолжал греть бокал в руке и смотреть на огонь.
Все мои мысли занимала невозможно притягательная женщина, которая в очередной раз оказалась в неловкой ситуации.
Пока я снова и снова прокручивал в голове разговор с Оливией Чантервиль и заново вспоминал детали при обходе её дома, я всё больше убеждался, что она провела меня.
Маленькая и ловкая авантюристка.
Ход моих мыслей нарушил вошедший друг и мой фамильяр Перри – карликовый белый дракон.
Несмотря на свои размеры – Перри был не больше северного волка, мой помощник в бою по силе и ловкости не уступал своим сородичам – уже исчезнувшим диким драконам, которые когда-то покинули этот мир.
Об их присутствии напоминали карликовые драконы, которые свидетельствовали, что гигантские мудрые ящеры – это не миф, и они действительно жили среди нас многие века назад.
Перри, внешне похожий на ангела и доброго плюшевого зверька, мог ввести в заблуждение любого своей милой мордочкой. Да только это был опасный зверь: коварный и полностью преданный мне.
– Джон, я чувствую твоё смятение, – проговорил Перри, клубком устраиваясь в соседнем кресле. – День выдался тяжелый?
– В целом день такой же, как и предыдущие. Сплошная рутина, – ответил своему другу.
– Но что-то произошло, – настаивал Перри. – Поделись со мной.
Вздохнул и посмотрел в синие глаза ангелоподобного дракона.
– Леди Чантервиль.
Этого хватило, чтобы Перри всё понял.
– Ты же поклялся сам себе, что больше не станешь с ней связываться, Джон, – проговорил фамильяр недовольно. – Где ты её встретил?
Хмыкнул и сделал глоток обжигающей, но так необходимой мне жидкости.
– Я сам к ней пришёл, – ответил другу.
– Похоже, ты ещё более сумасшедший, чем я думал, – произнёс Перри после минутного молчания. – Или тебе так нравится мучить себя, Джон? Ты же едва выбросил её из головы и кое-как заглушил боль в своём сердце, как ты снова принялся за старое?! Посмотри на меня, инквизитор!
Перевёл скептический взгляд с огня на Перри и вздёрнул бровь.
– Она никогда тебя не любила, лишь играла твоими чувствами для достижения своей цели, точнее, чтобы подобраться к твоему… другу, которого больше нет. Она не достойна тебя, Джон. Когда же ты это поймёшь… – Перри вздохнул и покачал головой, продолжая буравить меня пристальным взглядом своих ярких синих и грустных глаз. – Больше не ищи с ней встреч. Пусть живёт своей жизнью. Без тебя.
Я сидел с каменным лицом, словно резкие слова друга, меня совершенно не задели.
Но Перри был абсолютно прав: я должен был передать дело Оливии своим помощникам. Не почину мне выписывать штрафы и напоминать о просроченных лицензиях.
Да, не по чину, пока дело не касалось леди Чантервиль.
Она Ангел.
Она Совершенство.
Она проклятая Мерзавка.
Меня и моего друга влюбила в себя, играла с нами и нашими чувствами. Несмотря на мои ухаживания, она выбрала его. И погубила.
– Вспомни о своей гордости, в конце концов, и найди уже кого-нибудь себе… Сколько можно в холостяках ходить? – проворчал дракон.
– Перри, – вздохнул я и отсалютовал ему своим бокалом. Потом сделал ещё один глоток и сказал: – Может, я и сумасшедший, но в таком случае – это самое сладкое безумие, что я испытывал. Эти страдания мучают меня, но и доставляют радость.
– Ты действительно безумен, Джон, – с рычанием сказал дракон и встрепенулся. – Если не прекратишь свои издевательства над самим собой, то клянусь, я перегрызу Оливии Чантервиль её тонкое горлышко.
Я уставился на Перри. Тот смотрел в ответ свирепым взглядом. Фамильяры по своей природе призваны оберегать своего партнёра от различных бед, в том числе и душевных.
– Ты знаешь, что тогда я тебя никогда не прощу и разорву нашу связь, – напомнил своему другу и помощнику о старом разговоре.
– Я всё помню. И готов пожертвовать своей жизнью для твоего блага, – Перри был непреклонен.
– Нет. Ты не причинишь Оливии Чантервиль никакого вреда. Это приказ, – проговорил жёстко, усилив свои слова магией.
Шерсть Перри встала дыбом на несколько секунд.
Он мотнул рогатой головой и склонил её, демонстрируя покорность.
– Она какая-то другая, – нарушил я долгое молчание. – Смотрела сегодня на меня так, словно впервые увидела. И речь у неё не такая, как раньше.
– Может, пара вёдер холодной воды избавят тебя от разговоров и мыслей об этой змее и вернут на путь истинный? – спросил Перри. – Мне не нравится, что мой лучший друг и хозяин снова превратился во влюблённое желе.
Я весело хмыкнул. Хотя понимал, насколько серьёзной считает сложившуюся ситуацию Перри.
– Я в здравом рассудке, Перри и могу заверить тебя, что не собираюсь снова ухаживать за ней и демонстрировать открыто свои чувства. Прошлое осталось в прошлом.
– Но твоя боль так и не прошла, Джон.
– Пройдёт, – сказал тихо. – Всё когда-нибудь проходит…
Перри встал в кресле, грациозно потянулся, словно собирался прыгнуть, и снова улёгся, устроившись удобней.
– Я тебе сейчас напомню твои слова, которые много лет назад ты говорил этой змеюке…
– Не нужно…
Но Перри уже цитировал меня, смешно ломая голос.
– Ах, леди Чантервиль! Она подобна прекрасному видению! Несравненная! Её красоте завидуют сами богини! Она ангел, посланный мне небом…
Я поморщился. Сам не мог поверить, что в юношестве говорил, как поэт.
– И не кривись, Джон. Когда я впервые услышал твои речи об Оливии, то меня едва не стошнило!
– Все мы совершаем ошибки, Перри.
– Я не отрицаю этого факта, но твоя ошибка чересчур уж затянулась, да ещё и на много лет. Говоришь, она посмотрела на тебя, будто впервые увидела? Так вот что я тебе скажу: она снова пытается тебя заманить в свои сети и использовать! Она пообещает тебе счастье, но ты снова в итоге получишь разочарование и пустоту. Ты же уже опытен, Джон. Столько женщин мечтают стать леди Тёрнер, а ты продолжаешь грезить о коварной и хитрой бестии! Угомонись уже!
Я пристально и серьёзно посмотрел на друга и, сказал, понизив голос:
– Независимо от того, что ты о ней думаешь, Перри, я любил её. Думаю, что продолжаю любить. И одновременно, я ненавижу и презираю её. Но сегодня что-то необычное произошло… Не могу пока объяснить, но я чувствую в ней изменения и они явно пошли ей на пользу.
– Только не это! – простонал дракон и прикрыл мордочку хвостом. – Я точно устрою ей весёлую жизнь! Твои мысли теперь надолго будут забиты этой злодейкой!
– Во имя моего чистого чувства, что продолжает теплиться в моём сердце, прошу тебя, хватит говорить о ней в таком тоне. Хватит оскорблений, Перри. Понял меня? Я сам буду давать оценку леди Оливии Чантервиль.
– Тебе нужно съездить в столицу и использовать то приглашение на бал, – сменил тему Перри. – Там ты быстро освободишься от своего наваждения.
Я рассмеялся и покачал головой.
– А ты хитрец, Перри. Я знаю твою истинную причину, по которой ты желаешь оказаться в столице. Понравилась та милая драконица, которая живёт на старой шляпной фабрике?
Перри сделал невозмутимое выражение на своей мордочке и дёрнул раздражённо хвостом, тем самым выдавая себя.
– В последнюю твою поездку, мне не удалось, как положено, поухаживать за ней, – проворчал дракон и добавил: – И вообще, пора уже спать, Джон. Завтра у тебя день прошений.
– Не напоминай, – простонал я и осушил бокал.
Глава 7
Оливия Чантервиль
Следующие несколько дней у меня определенно с уборкой что-то получалось.
Воду я таскала из собственного пруда.
Как оказалось, кроваво-красный цвет давали какие-то чудодейственные водоросли. А сама вода была обыкновенной – чистой и прозрачной. Гарри же по своему обыкновению, название водянистой травы забыл и для чего конкретно нужны эти водоросли, мой фамильяр тоже не помнил.
Посетовала я конечно, но зацикливаться на короткой памяти черепа не стала. У меня самой голова вечно дырявая, постоянно забываю о всяких мелочах. Так что, грех обижаться на заколдованное и проклятое существо.
Но зато меня порадовали его слова:
– Ливи, как только дом начнёт возвращать свою былую силу, я тоже начну меняться. Я вспомню всё, что знал.
– Тогда не будем тянуть кота за его причиндалы и примемся за работу!
Но мой энтузиазм угас довольно быстро.
Одно дело закатать рукава и начать убирать своё жилище, но совсем другое – убираться в огромном полуразрушенном доме, где каждый метр – это настоящая свалка!
Сцепив зубы и зажав всю свою волю в кулак, я задалась целью и решила сделать практически невозможное – отдраить эту дыру и привести её в более-менее надлежащий вид.
Начала я с кухни. Не знаю, почему именно с этого помещения. Наверное, инстинктивно, как и каждая женщина, я посчитала, что кухня – это сердце любого дома.
Несколько дней пронеслись в сплошных заботах, освободив меня от мрачных мыслей о штрафах, лицензии и об очаровательном инквизиторе.
Гарри помогал мне лишь морально.
Хотя нет, он отгонял назойливых призраков, которым стало крайне любопытно узнать, что же я такое творю в их загаженном доме.
Да-да, они воистину считали мой дом своим!
Если честно, я к этим сущам даже немного попривыкла. Они перестали донимать меня своими «буу-у-у!» и другими завываниями, а я перестала обращать на них внимания до одного инцидента.
Когда я освободила всю кухню, основной погреб и погреб для вина от всевозможного хлама, ещё вымела мелкий сор и отскребла со стен, потолка и пола ужасную застывшую слизь, застарелый мох, грязь и прочую странную гадость, эти мои любопытствующие соседи тут же появились на кухне и начали летать сквозь стены, пол и потолок и оставлять за собой слизь!
Оказывается, это призраки оставляли за собой эту мерзкую субстанцию, похожую на серые сопли!
Как же я разозлилась!
Столько проделала работы и на тебе! Получи Оливия!
Орала я на них долго, не стесняясь в выражениях.
Призраки пытались скрыться, но я приказала всем показаться мне на глаза и оставаться на своих местах.
Видимо, было что-то такое в моём взгляде и грозном голосе, что привидения перепугались и появились все пред моими очами.
Я пообещала изгнать их к чёртовой матери, если они немедленно не уберут за собой слизкие и вонючие следы.
Даже Гарри притих и забился в угол, боясь попасть под мою горячую руку.
После моего ора, привидения неожиданно уменьшились, превратившись в крошечные облака, и вдруг, после моей пламенной тирады и угроз, они вихрем пронеслись по кухне и погребам убирая за собой.
Даже Гарри удивился их возможности не только оставлять за собой следы, но и убирать их.
– Ну, надо же! – всплеснула я руками. – Оказывается, вы можете быть чистюлями!
И тут мне в голову пришла идея.
– Значит так, друзья мои. Если желаете и дальше жить в моём доме, то прямо сейчас летите и уничтожаете по всему дому всё своё дерь… кхм… добро! И чтобы ни единого намёка на ваше пребывание я не нашла! Иначе же… – потрясла в воздухе кулаком и, понизив голос, пророкотала: – Изгоню вас не только из дома своего, но ещё и развоплощу.
Кажется, подействовало.
Призраки засуетились и исчезли.
Но Гарри за ними проследил.
– Они убирают за собой, Ливи! – потрясённо воскликнул череп. – Никогда такого не было! Не помню я, конечно, но интуитивно знаю, что не было и всё тут!
– Вот и прекрасно, что они послушались, – вздохнула я с облегчением. Потому что я понятия не имела, как на самом деле избавиться от призраков. А если бы они не стали меня слушать и продолжили гадить, то я бы точно взвыла.
