Код красный

– А чем ты занимаешься, кроме группы? – снова заговорила она.

– Даю частные уроки гитары, – отозвался Арт.

– Это классно. – Печенька серьезно кивнула. – Не у всех хватит терпения преподавать. – Она робко улыбнулась и перевела взгляд на Арта.

Люк потянулся за банкой с кофе, снял чашку с верхней полки шкафа.

Вообще, девушки редко задают такие вопросы. Они считают, что группа должна занимать все время музыканта, а питаться музыкант может воздухом и вдохновением. Так романтичнее. Но Джекс знает, что одних выступлений зачастую недостаточно и приходится еще подрабатывать. Она видела, как Люк брался за всякую фигню, чтобы обеспечить себя. Последние два года, например, работает помощником дизайнера: клеит обои, красит стены, двигает старые раритетные комоды весом с космический шатл…

– Ты ведь тоже работаешь, да? – Видимо, вежливость заставила Артура задать встречный вопрос.

Люк хлопнул шкафчиком.

– Она продает всякие шарики-фонарики для вечеринок.

Печенька коротко фыркнула.

– Уже нет.

– Нашла другое место? – Он всыпал кофе в чашку. – Пугаешь детишек в парке?

В бок, под ребра, прилетел ощутимый, острый тычок. Ой какие мы нежные!

– Ладно, я пойду. – Печенька сделала шаг к выходу. – Посижу над презой, пока еще есть время.

И пару мгновений спустя скрылась из виду. Люк проводил взглядом медный затылок с выбивающимися из пучка прядями. Острые плечи, пацанская футболка…

А ведь он еще ни разу не бывал в одной компании с сестрой и Джекс. Это даже интересно. Тесса и ее подружка. Мелкая угловатая девчонка из дома напротив. Если она захочет, может неплохо подмочить ему репутацию. Печенька наверняка помнит все его детские недостатки, так же, как и он помнит ее брекеты, капы, вечно хмурые брови и полное неумение делать лицо попроще. Как это называется? Недодружба? Взаимное терпилово? Братские чувства?

– Она всегда такая нудила? – за спиной раздался тихий смешок.

Люк обернулся. Артур смотрел на него с ухмылкой. А не слишком ли много он на себя берет?

– Она – Джекс. – Люк ткнул пальцем в сторону опустевшего прохода. – Если хочешь остаться здесь, усвой это и тщательнее фильтруй слова.

Арт обалдело выгнул брови, но ничего не ответил.

Да уж. Взаимная братская недодружба и терпилово. Именно так это называется. А теперь главное, чтобы Печенька не назвала его Люсьеном прямо посреди комнаты, забитой народом, и не начала рассказывать, как он воровал яблоки у соседей и застрял на дереве.

Тогда все пройдет неплохо.

***

Одиннадцать вечера. Набитая, как консервная банка, однушка.

Угол. Дырявый диван, прикрытый пледом, темные обои, полудохлый фикус.

Из колы уже выветрились все пузырьки, и теперь это приторно сладкая жижа, от которой придется чистить зубы отбеливателем. С зубами у Джеки особые отношения. Годы с брекетами приучили, что, если не оттирать их как следует, собеседник увидит все твое суточное меню. Может, поэтому у нее за все школьные годы так и не было парня? Идиотский вопрос. Конечно, поэтому. Ну и еще потому, что с парнями нужно уметь общаться.

Боже, как же сложно.

Джеки вздохнула, сдувая с лица волосы. Распущенные в этот раз. Целое рыжее облако. Она уставилась в стакан и поболтала трубочкой колу: лед из нее давно исчез вместе с пузырьками. Примерно тогда же, когда и Тесса с Уинстоном. Стоило этого ожидать, вообще-то. Но Джеки почему-то надеялась, что останется одна не так скоро. Ладно, если быть честной, не так уж и скоро. Тесса, как хорошая подруга, пробыла рядом часа два, прежде чем уединиться с бойфрендом. Просто время, проведенное в углу на вшивом диване, растянулось уже до бесконечности.

Когда они вошли сюда всей толпой, Эд – лысый татуированный барабанщик – слегка обалдел. Его крошечная квартирка, в которую и так уже набилось человек двадцать, явно не могла вместить новую компанию из двух вчерашних малолеток и одного незнакомого парня.

– Девчонок ты помнишь. – Люк положил руки им на головы и по-хозяйски потрепал по волосам. Рост и размах крыльев всегда позволяли ему делать такую фигню, не напрягаясь. – А это Уинстон. – Он мотнул башкой в сторону бойфренда Тессы. – Не спрашивай, как это вышло. Я считал, что все Уинстоны вымерли в шестьдесят пятом.

Джеки прыснула, но тут же заглушила смешок кашлем. Люк всегда был треплом. Профессиональным. Обожал петь, паясничать и играть на гитаре, даже когда ни петь, ни играть еще не умел. Был похож на худенькую глазастую белокурую девочку и пищал, как котенок, потому что голос сломался аж в четырнадцать.

Хороший компромат, если он начнет чморить беднягу Уинстона слишком сильно. И неважно, что голос Люка все-таки сломался, причем почти мгновенно. Кажется, вчера еще мяукал, а назавтра уже захрипел взрослым, мужским баритоном и махнул с пяти до шести футов в высоту.

Однако Уинстон – парень с чувством юмора. И симпатичный. Он без смущения влился в новую для него компанию. Люк и Артур почти сразу отделились от их тройки, нашли гору чистых пластиковых стаканчиков, налили себе все, что хотели, и смешались с хорошо знакомой толпой. Тесса и ее бойфренд сориентировались быстро. Они всего пару минут присматривались, прежде чем начать таскать Джеки от одного скопища народа к другому и трепаться.

Кто-то уже играл в игру, когда забрасываешь мячик от пинг-понга в стаканы и заставляешь противника пить. Кто-то сидел с приклеенными на лоб бумажками, угадывая, что там написано. В туалете успели закрыться какие-то незнакомые ребята: качок в обтягивающей водолазке и мелкая короткостриженая брюнетка. Оттуда доносился ритмичный стук. Или они думали, их не слышно? Но стены здесь картонные, хотя громкая музыка и маскировала шум.

Эду повезло, что квартира на втором этаже, над кондитерской, которая закрывается в семь, а третий этаж нежилой. Скорее всего, барабанщик искал жилье именно с тем расчетом, чтобы соседи не выставили его вон за постоянный шум.

Джеки ходила за Тессой и ее бойфрендом молча. Стащила со стола с напитками колу, присосалась к трубочке и без особого интереса слушала смех и обрывки фраз.

– Господи, а ты и правда его сестра! Одно лицо! – удивленно лебезила девушка в зеленый пайетках, глядя на Тессу. – Нам с тобой нужно подружиться.

– Да иди ты, – фыркнул стоящий рядом парень. – Ты не знала про малышку Тесс?

– Откуда я должна была знать?

Джеки улыбалась, если кто-то смотрел прямо на нее, но в основном все взгляды были направлены мимо. Как всегда, вообще-то. А она ведь думала, что эта вечеринка пройдет как-то иначе, лучше предыдущих… Но, очевидно, нет.

На Люка они наткнулись всего один раз – и это в однушке-то! Он стоял в мини-кухне и пускал дым в форточку, тихо переговариваясь о чем-то с басистом Илаем. На лице застыла непривычная серьезность. К ним подошел патлатый, пухлый парень в растянутой линялой майке, ниже Люка на голову, и по-приятельски хлопнул того по плечу.

– Ну что, в этом году опять без «Гластонбери»?! – проорал он на всю кухню.

Джеки показалось, будто Люк дернулся. И даже не попытался обернуться, что для него несвойственно.

– Мы снова не прошли отбор, – вместо него спокойно ответил Илай. – Но в конце мая будем на «Точка за точкой», приходи.

– А, может, вам просто пора написать что-нибудь новенькое? Люди уже ждут свежую музыку…

Джеки, наблюдая со стороны, обалдела. И только тогда Люк развернулся и равнодушно посмотрел на парня сверху вниз.

– Так, может, ты нам ее и напишешь?

Тот комично захлопнул рот. Бедный, бедный недалекий пухляш. Тяжело ему, наверное, по жизни.

– Нет? – Люк покачал головой. – А в чем дело?

Парень поник и приложился к своему стакану. Что-то буркнул себе под нос и попятился прочь. Попал под горячую руку, бывает. А Люк снова повернулся к Илаю, сделал затяжку и, выдохнув в форточку, тихо продолжил разговор.

Кажется, он вообще забыл, что пришел не один и надо бы хоть раз узнать, как дела у сестры. Хотя Тесса прекрасно справлялась сама. Это у них семейное. Периодически она брала Джеки под руку, ободряюще сжимала локоть и пыталась втянуть в общий движ, но… Боже, кого она пыталась обмануть?

– Напомни, как зовут твою подругу? – в очередной раз спросила длинноволосая брюнетка, когда Тесса рассказывала, как они затесались в компанию к музыкантам.

– Это Джеки. – Подруга растянула губы в картонной улыбке. – Джеки, как Джеки Кеннеди.

Брюнетка без интереса осмотрела рыжие волосы, длинную толстовку, легинсы и отвернулась. Что, совсем не Кеннеди, да?

– А, Джеки… точно…

Будто так сложно запомнить самое банальное и ассоциативное имя из возможных. Хотя, наверное, таким идиоткам как раз и сложно, но под ее взглядом по коже все равно побежали колкие мурашки… А потом Тесса смылась. Прямо после этого разговора. Шепнула на ухо: «Мы отойдем ненадолго. Скоро вернемся», – и Уинстон потащил ее сквозь толпу к выходу из квартиры.

Джеки снова поболтала трубочкой колу. Надо бы хоть за льдом сходить, чтобы как-то разбавить эту дрянь. В груди уже какое-то время щемило от коктейля из раздражения, разочарования и ощущения ненужности. Хотя нельзя винить Тессу. У подруги своя жизнь, и не ее вина, что Джеки за ней не успевает. Бойфренд, влюбленность, пустота в голове… Ее можно понять.

Но веселее от этого не становится. Можно было никуда не идти. Джеки вообще вылезла из дома только из-за Артура, но идея оказалась дурацкой. Просто тогда, в кухне, ей захотелось выглядеть лучше, чем она есть. Не такой зажатой и скучной, а умеющей веселиться, способной забить на все и рвануть на тусовку. Воспользоваться моментом и побыть рядом.

И что? И ничего. Артур забыл о ней, как только переступил порог квартиры.

Джеки тихо хмыкнула. Приложившись к трубочке, она втянула колу и поморщилась. Пробежала взглядом по толпе. Тот, кто ей нужен, мгновенно нашелся: вон он, сидит на подоконнике, прижав к себе гитару, а на его плечах повисли две девицы, одетые в мини-платья: шатенка и брюнетка. Чтоб их!

Джеки нервно прикусила край соломинки.

Они торчат там уже минут двадцать. Двадцать две минуты, если быть точнее. Не то чтобы она засекла время, но… Ладно, засекла. Девицы подплыли к Артуру, который в тот момент водил пальцами по струнам и подкручивал колки, и устроились настолько близко, насколько это вообще возможно. И ладно бы они просто сидели и болтали, как все. Но ведь это не так. Брюнетка так и прижимается к нему роскошной грудью, а у шатенки из-под подола виднеется широкая резинка чулка, и Артур периодически опускает на нее взгляд. Вроде бы незаметно, аккуратно. Но ведь он даже не в курсе, как пристально за ним наблюдает со стороны одна влюбленная овца.

Под ребра будто пролезла тонкая игла и проткнула мягкие ткани. Джеки нахмурилась. Но не отвернулась. Она тащилась сюда только ради Артура, так что вот, пожалуйста, Артур. Так близко, но так далеко. Она и сама могла бы подойти к нему и сесть рядом, но… Черт, да это даже звучит нелепо. Бордовая толстовка и красные кеды не могут тягаться с мини и чулками. Пусть даже ноги Джеки в легинсах, вообще-то, смотрятся стройными и симпатичными.

Да и характер не тот.

Так что остается только смотреть на мечту и глотать приторную, мерзкую колу.

Лучше бы сидеть дома и доделывать презентацию. Но теперь уже поздно об этом думать…

– Не могу понять, кого ты сейчас больше ненавидишь, – прозвучал низкий голос рядом. – Девушек или старину Арта.

Джеки вздрогнула и резко повернула голову. Оказывается, ей в висок впивался долгий прищуренный взгляд, а она и не почувствовала. Люк привалился к стене, сунул одну руку в карман джинсов, а второй придерживал пластиковый стаканчик.

Дерьмо! По спине прошел холодок.

– И давно ты здесь стоишь? – Джеки непроизвольно расправила плечи.

И как много он успел увидеть, но этот вопрос застрял в легких. Люк плавно оторвался от стены и подплыл к дивану.

– Да только что подошел, не расстраивайся. – Он рухнул на сиденье рядом и забросил ногу на ногу. – Ты всего лишь успела изжевать соломинку в мочалку. – Вытянул из своего стакана соломинку и метким движением забросил в ее стаканчик. – На, свеженькая, я еще не облизывал.

Кола пошла волной. Джеки бегло осмотрела комнату.

– Что тебе надо, Люси?

– Где моя сестра?

Хитрые прищуренные глаза так и шныряют по ее лицу. Можно подумать, он явился только ради этого.

– Понятия не имею. – Джеки отвела взгляд в противоположную от окна сторону. – Мы разделились около часа назад.

Только не смотреть на Артура. Нельзя.

– М-м-м… как интересно. – Люк откинулся на спинку дивана. – И малыша Черчилля я не вижу. Наверное, они ушли играть в шахматы.

Джеки оказалась в капкане. Справа фикус, слева самый внимательный говнюк в этой комнате. Он взболтал содержимое стакана, и в воздух поднялся слабый запах чего-то горючего. Ах, так он еще и надрался. Прекрасно.

– Что-нибудь еще? – Джеки нервно смахнула с лица локон.

Пусть идет поищет Тессу. Не найдет, конечно, зато отвлечется.

– Ничего. – Он, однако, только безмятежно пожал плечами. – Я не могу подойти к старой подруге и узнать, как дела?

– Мы не друзья.

– Конечно. – Люк подмигнул. – Мы гораздо больше, чем друзья, да?

Он отсалютовал стаканом, залпом опрокинул в себя содержимое и поморщился. Скулы заострились. А ведь он говорил, что сегодня будет пить только детскую газировку. Типа: «Башка болит, я еще после последнего раза не отошел, давайте просто поиграем в какую-нибудь фигню и тихо разойдемся…»

Ну да, ну да. Джеки отвернулась и подхватила губами трубочку. Свою, пожеванную. Из принципа.

– Ну так кого ты сейчас ненавидишь больше? – раздался прямо возле уха заговорщический, тихий выдох. – Брюнетку Бриану – вырез у нее отличный, отвечаю, – или Китти, которая в чулках?

Мать его! Джеки вздрогнула. Рано расслабилась, рано. А ведь это та самая брюнетка, которая не в состоянии запоминать простые имена.

– Твоя Бриана два раза забыла, как меня зовут. – Она полоснула взглядом по ухмыляющейся физиономии.

Удачно выкрутилась? Почти и не соврала…

– Она не моя, слава богу. – Люк брезгливо поморщился.

– Тебе же понравился вырез.

– Это ее единственное достоинство. – Его губы саркастично изогнулись. – Не люблю брюнеток, они стервы.

– Или тебе только стервы и попадались. – Джеки вскинула одну бровь и с шумом втянула со дна колу.

Однако Люк только резко хохотнул, откинулся затылком на диван и закрыл глаза. Под ними четко обозначились темные круги.

– Мне много кто попадался, Печенька, – выдохнул он, все еще ухмыляясь. – А ты так профессионально увела от себя тему, молодец. Только не думай, что я поверил.

Не оправдываться же перед ним, в самом деле.

– Как хочешь, можешь не верить. – Джеки пожала плечами и тоже откинулась на спинку дивана. Затылок лег прямо на вытянутую вдоль спинки руку Люка. – Ты же не собирался сегодня пить. – Она покосилась на опустевший стакан.

Люк глаза не открыл.

– Планы меняются, – хмыкнул он. – Я всего лишь тонкий осиновый листок, сорвавшийся прямо в бурную реку жизни…