– И кофе. Я помню, какой ты предпочитаешь.
Спустя некоторое время, когда мы съели десерт и выпили кофе, между нами восстановилась некая пауза, а из колонок, так вовремя зазвучала медленная композиция. Протянул руку к Юне, внутренней частью ладони вверх со словами:
– Не откажи мне в одном танце, Юна.
Она растерянно посмотрела на мою ладонь, затем перевела обескураженный взгляд на меня:
– Что, здесь?
– Здесь.
Помешкав пару секунд, вложила свою теплую ладонь в мою горячую. Я вывел на середину комнаты, расположил свою ладонь четко на талии, ни на сантиметр не сдвинулся. Я не дам ей шанса усомнится в себе, а другой рукой повел ее в танце. Дистанции почти не было, но ключевое слово «почти». Она, словно девственница стеснительная, опустила голову и смотрит куда-то, только не в глаза. Балдею от нее, внутренне улыбаюсь ее поведению. Нет, она не играет, но странно себя ведет. Ее пальчики покоятся на моем плече, она такая тоненькая, маленькая.
– Посмотри, – говорю ей.
Она не реагирует, вся сжалась, не пойму, что происходит, почему она так ведет себя. Кладу ее вторую ладонь на мое плечо и мягко касаюсь ее подбородка своими пальцами, приподнимая его так, чтобы заглянуть в ее опущенные глаза.
– Посмотри, Юна, – тихо говорю ей.
В этот раз она послушно поднимает свои глаза, щеки покраснели. Поглаживаю, ненавязчиво, большим пальцем ее скулу и смотрю в ее глаза, они вновь поменяли цвет и стали немного темнее. Склоняясь к ней очень медленно, она мне позволяет, я мягко прикасаюсь своими губами к ее пухлым, словно их чертил талантливый художник. Она прикрывает глаза и ее рот приоткрывается. Мы уже не движемся, а стоим на месте. Я взял в свои ладони ее лицо, пробуя ее губы кончиком языка на вкус, обводя их по контуру. Не удержавшись, углубил свой поцелуй, засунув язык в ее рот. Ее губы дрожали, она пыталась неумело поцеловать меня. Немного перегнул, вжался пахом в ее тело, чтобы она почувствовала, как я ее хочу. Сразу почувствовал, как она встрепенулась, словно пробудилась ото сна. Уперлась ладонями, я не сразу понял.
– Амир, пожалуйста… – услышал, ее тихие слова.
– Что такое фтати* (моя девочка)?
– Отвези меня, пожалуйста, домой, – растеряно сказала она.
– Я тебя обидел?
– Нет… просто, отвези домой.
– Конечно… не переживай так…
Отвез, в этот раз не позволил ей идти до дома, подъехал буквально к подъезду. Открыл ей двери, она вышла. И я не смог отпустить ее сразу.
– Подожди, Юна.
Подняла на меня свои красивые глаза, немного смущенные. Я взял ее ладонь и поцеловал внутреннею часть, глядя ей в глаза:
– Я завтра тебя встречу, после работы.
– Хорошо…
Она ушла, скрылась в подъезде, а я снова стоял и смотрел, только в этот раз на подъездную дверь. Потом развернулся, сел в машину и поехал по ночной столице. В голове только она, только Юна. И вдруг меня осенило, а что если… И я ударил резко по тормозам, образуя облако пыли. Набираю Ияда, тот незамедлительно принимает звонок.
– Я хочу, чтобы завтра же с утра у меня была полная карта от ее гинеколога, чтобы там было все. И неважно, как ты это сделаешь. Она мне нужна!
– Я все понял, Амири* (мой принц). Не переживайте, будет.
– Отлично, свободен пока, – я завершил звонок и завел двигатель, рыкнув пару раз, газанув педалью, и сорвался с места…
Приехал домой, скинул всю одежду, оставшись в боксерах, накинув халат с капюшоном, и поднялся на крышу. Взял сигареты, я редко себе это позволяю, но сегодня как раз тот самый случай. Раскурил сигарету выпуская дым, глядя сверху на огни большого города, размышляя о сегодняшнем ужине с Юной. А еще о том, не слишком ли часто я думаю о ней?
Фтати* – с арабского – моя девочка
Фтати льдега* – с арабского – у моей девочки
Бльдэ фатати хлоа* – с арабского – моя сладкая девочка
7 глава. Юна
Зашла в подъезд, и только дверь за мной закрылась, я выдохнула. Оставшись одна, могу дать волю чувствам. Прислонившись к стенке, закрыла глаза и дотронулась до губ трясущимися руками, сердце колотилось как сумасшедшее. Успокоившись, я поднялась на лифте домой, открыла дверь ключом, зашла и повесила ключ на ключницу.
– А вы чего не спите, а родители? – спросила я, пройдя в зал и услышав звук работающего телевизора.
– Наверное, потому, что мы родители, доченька. Вся причина в этом, – сострила, улыбнувшись, мама. – Голодная?
– Нет, ма, спасибо, я поела. Ну, все родители я пришла, ложитесь спать, а то не выспитесь, а вам завтра на работу.
– Юнок… у тебя все в порядке? – спросил папа.
– Все в порядке, па, я пойду в душ и спать.
Папа, посмотрел на меня своим внимательным взглядом через очки и сказал:
– Угу… иди, конечно.
Я тут же ушла, но заметила, как они переглянулись между собой, а после проводили меня взглядом до моей комнаты.
Взяв из комода полотенце и пижаму, пошла в душ. Настроила воду, скинула одежду, смотрю на себя в зеркало, расплетая густую косу. «Теперь не могу ни о чем думать, кроме как о его поцелуе», – говорю мысленно своему отражению. Резко развернувшись, открыла створки дверей и вошла в душевую кабинку под горячие струи воды. Помывшись, пошла спать. Засыпая, я еще раз прикоснулась к губам, оживляя в памяти его такой вкусный и такой мужской поцелуй. Не могу ни с кем сравнить, но по ощущениям, именно так. Крутилось в голове до тех пор, пока я не провалилась в сон…
Утром, проснулась не от будильника, встала сама. Сон снился, как Амир целовал меня, и мое тело отзывалась на его ласки, как и вчера. Встала, выключила будильник и снова легла в постель на пять минуточек. Прикрыла глаза и вижу его лицо, снова открыла глаза, села в постели, нет, так не может быть от одного поцелуя… только не со мной, я не слабохарактерная. Встала с постели и пошла в душ…
Придя на работу, поднялась в отдел, а там, как обычно, Стелла и Лиза обсуждали что-то, проходя я не заострила свое внимание.
– Доброе утро, – поздоровалась я.
– Привет… – ответили мне в один голос и прошлись по моему внешнему виду с головы до ног и обратно.
После переглянулись и продолжили разговор. Я не обращаю на таких людей внимание. Такие всех обсудят и «ярлыки» навешают. Поэтому считаю, не стоит обращать на таких людей внимание и по возможности избегать общения, но невольно обратила внимание, когда услышала:
– Амирхан такой красавчик и неженатый. Познакомиться бы с ним, – сказала Лиза.
– Да как с ним познакомишься, если он с делегацией ходит, и всегда рядом со своей секретаршей. Между ними точно, что-то есть, – ответила Стелла.
– Ага… ну, а почему нет… я бы с ним тоже не отказалась, красивый, высокий спортивный, еще и такой богатый, – мечтательно вешала лавры на Амира Лиза.
– Ну, ты так губы не раскатывай, я тоже на него глаз положила, смотри размечталась, – приструнила свою подружку Стелла.
– Пошли по местам, а то Наталья Андреевна скоро придет. Снова замечание нам сделает, не хотелось бы, – ушла от ответа Лиза.
Мне так неприятно стало все то, что я услышала. И теперь не могу сосредоточиться на работе. Еще этот чертов поцелуй, из-за этого никак не могу выкинуть Амира из головы. И даже его твердый пах, когда он толкнулся в мое тело, оно откликнулось приятной пульсацией, тоже прокручивается в голове… Что мне лезет в голову, я же на работе!
– Юна, ты себя хорошо чувствуешь? – ко мне обратилась Наталья Андреевна, только прибывшая на работу. Я даже не сразу поняла, о чем она, пока она не пояснила. – Ты вся красная. Ты часом не заболела, детка?
Растерянно глядя на свою начальницу, дотронулась до своих пылающих щек ладонями, словно хотела закрыть их:
– Здравствуйте. Нет, я не заболела, разрешите отлучиться… минут на десять.
– Конечно, иди, – недоуменно проводила она меня взглядом.
А я вылетела как ошпаренная, и бегом по коридору в уборную. Я так торопилась, что налетела… только этого мне не хватало, не заметив как он выворачивал из-за угла, и столкнулась с Амиром. Придержав меня, за локти, он спросил:
– Ты куда так бежишь?
– Я… мне надо.
– Тебя кто-то обидел? – изменился он в лице.
– Нет, – ответила я, отведя взгляд в сторону. – Пусти, – сказала тихо, и его руки разжались, он молча отошел в сторону, уступая мне проход, хотя коридор широкий.
Зашла в туалет, подошла к крану, открыла его и смочила свое лицо, пытаясь остудить. «Нет, так нельзя, надо успокоиться и не забывать, где я нахожусь. Я здесь не для того, чтобы… хвостом крутить», – сказала я себе мысленно. И вышла из уборной, уже совсем с другим настроем…
Вечером, после работы попросила Олю, чтобы она меня подкинула до метро, но только до другой подземки, не объясняя ей при этом ничего.
– Что ухажер прилипчивый донимает? – первое, что она спросила.
– Нет, просто надо, – отмахнулась я.
– Угу… конспираторша, вон у тебя все на лице написано.
– А ты прям следователь, как я посмотрю.
Мы обе усмехнулись нашим язвительным высказываниям друг другу и решили не продолжать эту тему.
Я выпрыгнула в месте, где остановила машину Оля. Мы попрощались, и я побежала к переходу, пока он работал для пешеходов и все потоком шли через него. Спустилась в подземку. Когда ехала в поезде метро, ловила себя несколько раз на мысли, что улыбаюсь, оттого, что он будет ждать, а я не приду. А вот интересно он расстроится или нет?
Его машина стояла у моего дома, я вначале остановилась, увидев его, но потом медленным шагом пошла вперед. А он, облокотившись бедрами на машину и сложив руки на своей груди, смотрел зло, исподлобья, немного с опущенной головой. Чем ближе я приближалась, тем отчетливей осознавала, что нет, он не расстроился, а, кажется, был взбешен. И теперь я думаю, смогу я добежать до подъезда или нет? Он будто прочитал мои мысли, помотал головой и сказал низким голосом:
– Не советую.
– Я… – начала было я, но он перебил.
– Ты решила, что можешь щелкнуть меня по носу, – оторвался он от машины, обошел и открыл пассажирскую дверь. – В машину, – приказал.
– Я… извини… я не хотела, – я пыталась сказать твердо. Но когда перед тобой бугай с метр девяносто и широченными плечами, какой бы ты смелой не была, все равно испугаешься.
– Извинения не принимаются. В машину. Мое терпение на исходе!
– Мне надо домой!
Он подошел и просто потянул меня цепким хватом, легко усадил в машину, захлопнув двери и что-то бормоча на своем языке, полагаю он ругался, скорее всего даже матом. Пока я шарила в поисках рычага, он сел за свое место, завел двигатель, и мы поехали, а если точно, то сорвались с места словно от погони.
– Куда мы едем?
– И что это было? – спрашивает он меня, игнорируя мой вопрос.
– Амир, я, правда, не хотела, чтобы так вышло, просто это неправильно.
– Конкретней.
Он говорил жестко, словно старался держать себя в руках. Я даже не хочу думать, каким он может быть, если отпустит себя, простыми словами «сорвется».
– Эм… ну, ты же понимаешь, я только начала работать и тут завела роман с президентом банка, – я говорила нервно, жестикулируя руками.
– Вчера ты так не думала, когда открывала свой сладкий ротик, подставляя его под мой поцелуй. Не думала и тогда, когда мы договаривались о том, что встретимся сегодня! Ты сказала «хорошо» на мое «встречу тебя после работы!»
– Прости, – я отвернулась к окну. – Отпусти, Амир, родители будут переживать, – тихо сказала, я.
– Звони и скажи, что ты не придешь ночевать.
Я резко повернула к нему голову.
– Что?! Отпусти немедленно, – закричала я и стала лупить его по руке, но она словно каменная. И, кажется, больно сделала, только себе.
– Твою ж… – он резко свернул на обочину, затормозив. – С ума сошла? Что ты творишь? Я за рулем, а ты дергаешь меня! Кто тебя научил руки распускать?!
Я заплакала, склонив голову и сжимая ушибленную ладонь.
Он тяжело выдохнул и уже другим тоном, взяв меня за ладонь, сказал:
– Дай посмотрю.
Я расслабила свою ладонь, и он притянул ее к себе.
– Больно? – ощупывая, спросил Амир.
– Немного, – ответила, шмыгая носом.
Алан достал платок, вытер слезы на моих щеках и даже нос, как ребенку. Мне от этого жеста, стало неловко.
– Звони родителям и скажи, что ты сегодня не придешь. Скажу наперед, я не собираюсь набрасываться на тебя, можешь быть спокойна за… за себя.
– Но я никогда не ночевала у мужчин, – с укором сказала я.
