Он вбил координаты в навигатор, но уже через пару минут понял, что это лишнее — дорога была знакомой.
В баре тоже всё казалось знакомым: где сесть, куда идти, даже лица выглядели смутно узнаваемыми.
— Вы раньше у нас не были? — спросила администратор.
— Кажется, был, — ответил он, сам не будучи в этом уверен.
За баром он заказал воду. Бармен — мужчина лет сорока — удивился, но ничего не сказал, лишь время от времени бросал на него взгляды.
— Вы что-то хотели спросить? — через некоторое время Ян не выдержал.
— Пытаюсь вспомнить, где вас видел. В кино? В новостях?
Ян усмехнулся:
— Вряд ли. Разве что кто-нибудь снимет фильм о лесорубах.
Бармен рассмеялся:
— Да, сразу после фильма о барменах.
С тех пор Ян начал приходить сюда по пятницам, если позволяли обстоятельства. Это помогало ему чувствовать себя чуть более обычным.
Однажды, гуляя по лесу, Ян шёл к своей поляне — и вдруг не смог её найти. Он шёл привычной тропой, не сворачивал — результат тот же. Лес был. Поляны — не было.
Он ускорился, потом побежал, попытался выйти к дому. Вокруг были только деревья.
Ян остановился, пришло ощущение полной пустоты. Он — человек без прошлого и без будущего. Будет ли кто-то скучать, если он исчезнет?
Нет.
— Успокойся, — прозвучал голос.
Тот самый. Из снов.
— Осталось немного. Встань. Глубоко вдохни. Закрой глаза и иди вперёд. Что бы ни происходило — не оборачивайся.
Ян подчинился. Он не понимал, куда идёт и боялся остановиться. Шаг, еще один.
— Молодец, ты почти…
Голос оборвался.
По телу пробежали мурашки. Левая рука отозвалась резкой болью — и тут же будто исчезла, стала чужой.
Он проснулся.
Лежал на полу. Рука была под ним, неестественно вывернута. Ян осторожно поднялся, боясь, что повредил её. Рука была мягкой, холодной, будто не своей.
Через несколько секунд вернулась боль, пальцы начали двигаться.
Ян облегчённо выдохнул.
Полчаса он сидел на краю кровати, разминая руку. Было три ночи, спать не хотелось.
Он приготовил омлет — по рецепту отца, выпил кофе. На часах было половина пятого. Утра или ночи — для кого как.
В новой жизни у Яна появилось хобби — работа с деревом. Сначала это была необходимость: внутренняя отделка дома. Потом он понял, что это его успокаивает.
Пару недель назад он набросал эскиз кресла-качалки. Оно идеально вписывалось в гостиную — между окном и камином.
Но пока руки не доходили. И сейчас, посреди ночи, он просто начал.
В сарае взял инструменты. Работа пошла. Сначала полозья, потом каркас. Миллиметр за миллиметром — пилил, вытачивал, шлифовал.
Ян потерял счёт времени.
Позже не смог вспомнить, о чём думал. Возможно — ни о чём.
Он вернулся в себя, только когда закончил.
Четыре часа дня. Почти двенадцать часов прошло.
Кресло было готово. Он осмотрел его и не поверил, что это его рук дело. Поставил на место. Оно стояло там, где должно было стоять.
Словно всегда там было.
Но не для него. Это он понял сразу.
После душа и переодевания Ян снова поехал в город.
На заправке, сам того не ожидая, купил сигареты. Он не курил — ни раньше, ни сейчас. Просто положил пачку в бардачок и наблюдал за собой, как за чужим человеком.
Пошёл дождь.
Через дорогу от заправки светилась вывеска: «Первые дары Махараджи».
— По крайней мере, не последние, — усмехнулся он, выходя из машины.
В ресторане его накрыл запах специй. Он заказал блюдо на выбор официанта — в индийской кухне он не ориентировался.
Люди ели руками, почти не разговаривали. Некоторые просто сидели неподвижно.
Через час он наелся — вкусами, текстурами, ощущениями.
Но снова — чего-то не хватало.
Он поехал в «Зеро поинт».
Мест для парковки рядом с баром не было — машину пришлось оставить за пару кварталов и пойти пешком.
Чем ближе он подходил, тем необычнее и неприятнее становились ощущения.
Сначала — давление в груди.
Потом — тишина, как будто выключили звук.
Он слышал только себя: шаги, дыхание, сердце. Всё остальное исчезло.
Бар был полон — люди смеялись, говорили, двигались. Но смысл до него не доходил.
Он попытался поговорить с барменом, как раньше. Но скорее угадывал, о чём идёт речь, чем понимал. Звуки были — смысла не было.
Все эти люди были здесь, но он был лишним. «Чужой среди своих», — стучало в голове.
Это было слишком. Он выпил воды и вышел.
По мере удаления от бара звук вернулся, давление в груди ушло.
Всё снова стало обычным.
— Пожалуй… надо сделать перерыв, — подумал Ян и поехал домой.
Глава 4
Марго.
Рита провела в больнице весь остаток дня. Пока окончательно не выяснилось, что она не имеет отношения к пациенту и уж точно не является его женой, ей разрешали находиться у него в палате. Впрочем, и позже никто особо не возражал — возможно, привыкли, а может, это просто не было принципиально.
Со слов врачей, мужчина не находился в коме в классическом понимании. Периодически он приходил в себя, бормотал что-то бессвязное. Если находил взглядом Риту, успокаивался и засыпал. Говорили о подвывихе шейных позвонков и черепно-мозговой травме, но эти диагнозы не объясняли всех особенностей его состояния.
Особенно озадачила неврологов электроэнцефалография: она фиксировала необычную активность мозга. Пришлось подключать специалистов по сну, и те тоже не смогли дать однозначного объяснения. Фаза быстрого сна, которая обычно длится не более пятнадцати–двадцати минут и связана с самыми яркими сновидениями, у пациента практически не прерывалась, занимая до восьмидесяти процентов времени, пока он был без сознания.
Была уже полночь, когда Маргарита приехала домой. Голова гудела от мыслей, и главные из них были простыми: кто этот мужчина и почему она так за него переживает.
Этажом ниже жила её подруга. Рите нужно было с кем-то поговорить, поэтому она быстро приняла душ и спустилась по лестнице. Подойдя к двери, прислушалась — работал телевизор. Постучала сначала аккуратно, потом сильнее.
Подругу звали Лина. Она много говорила, иногда — очень точные вещи. Они виделись нечасто, но всегда легко находили общий язык. Про мужчин Лины Маргарита не успевала запоминать, зато про брата наслушалась — вроде гений, только в чём именно, Рита так и не поняла.
— Привет! — Лина открыла дверь и, внимательно оглядев Риту, добавила: — Плохо дело, подруга? Заходи.
Рита вошла, увидела свободное кресло и буквально рухнула в него. Лина вышла из комнаты и через пару минут вернулась с бутылкой вина и двумя бокалами.
— Не помешает?
— То, что надо.
— У тебя всё в порядке? — осторожно спросила Лина, уже понимая, что всё далеко не в порядке.
— Не знаю… не пойму. Вино согревало, и через несколько минут Рита немного расслабилась.
— Ты работаешь как проклятая. Я заходила к тебе около десяти — тебя ещё не было. Так нельзя.
— Я была не на работе, — ответила Рита, уже представляя реакцию Лины и невольно улыбнулась.
— Так-так… Хочу знать всё. Кто он? — протянула Лина, отставив бокал.
— Если честно, я не знаю. Он без сознания в больнице, — тихо сказала Рита, глядя на свои колени.
— Уже? Вы давно знакомы? Как тебе это удалось?
— Большую часть времени, что мы провели вместе, он лежит без сознания. А познакомились мы сегодня.
Она задумчиво сделала глоток.
— Шикарно! Ты, конечно, сногсшибательная женщина, но чтобы настолько!
Рита нервно хохотнула, а Лина рассмеялась от души.
— Ну он хотя бы симпатичный?
— Да… ничего, — это было всё, что могла сказать Рита. Она не могла описать те чувства, которые вызывал у неё этот человек, при этом даже не знала его имени. Они вышли на балкон. Лина курила сигареты с мягким яблочным запахом. Она подбирала слова, чтобы сказать что-то поддерживающее, но Рита опередила:
— Есть ещё один.
— Что? — Лина чуть не подавилась дымом.
— Не что, а кто. Мужчина.
Рита поймала себя на том, что постепенно приходит в себя — возможно, дело было в вине, а может, в компании подруги.
— Ну, подруга… удивительное рядом. Ты полгода даже думать не могла о мужчинах — и вот! Молодец! Этот тоже в коме?
— Кажется, нет. То есть не был, когда мы виделись в последний раз…
Лина молчала, ожидая продолжения, потом дотронулась до плеча Риты.
— Мы познакомились в баре около месяца назад. Только он об этом ещё не знает. А я знаю о нём не больше, чем о парне в больнице.
Рита рассказала про первую встречу и про то, как каждую пятницу приходит в бар в надежде увидеть его снова.
Лина сначала молчала, потом рассмеялась — искренне, долго, не сдерживаясь. Рита уже собиралась обидеться, но смех оказался заразительным. Через пару минут они смеялись вместе.
— Тебе не много двоих? Познакомишь? Может, сходим в кино вчетвером? — лукаво предложила Лина.
Они проговорили ещё около часа. Потом, улыбаясь, Рита вернулась домой и уснула, как только голова коснулась подушки.
Казалось, прошло всего несколько секунд, когда зазвонил будильник.
— Здравствуй, пятница, — сказала она, окончательно проснувшись.
Рабочий день проходил спокойнее, чем обычно. Рита чувствовала, что эта пятница отличается от предыдущих. Не было ни фанатичного ожидания, ни тяжёлых мыслей о том, что надеть вечером. Она ощущала себя более целостной, спокойной. В бар она всё равно поедет — в этом не было сомнений, но скорее для себя, чем для кого-то.
По дороге домой она вдруг остановилась, развернула машину и поехала в сторону больницы.
Войдя в палату, она снова, уже по привычке, представилась супругой пациента.
— Ах да, он звал вас, — сказала медсестра.
— Меня? Он пришёл в себя?
— Не совсем. Он всё чаще бормочет, но иногда достаточно чётко спрашивает: «где ты?». Были приступы беспокойства, пришлось перевести его в отдельную палату. Пойдёмте, наденьте халат. Палата оказалась лучше предыдущей. Уже удалось выяснить, кто он: организация, в которой он работал, оплачивала лечение на высоком уровне. Так она узнала, что его зовут Марк. Но для неё он всё равно оставался незнакомцем.
Он ворочался, простыни смялись, губы пересохли. Она подошла и положила руку ему на лоб — Марк сразу успокоился. Медсестра поправила постель и вышла.
Рита села рядом, потом встала, подошла к окну — оттуда открывался вид на озеро. Через несколько минут ей захотелось обернуться.
Он смотрел на неё.
— Привет, — сказала она, садясь рядом.
Мужчина попытался что-то сказать, но лицо исказила боль. Она вспомнила: врачи говорили о повреждении челюстного сустава. Рита почти физически почувствовала его боль и погладила его по щеке:
— Тебе пока нельзя говорить. Успеешь.
Он снова уснул.
— Что ты делаешь, Рита?.. — тихо сказала она себе. — Он тебе никто.
Слова прозвучали нелепо.
Он мог быть кем угодно. Но точно не «никем».
Перед тем как ехать в «Зеро поинт», Рита заехала домой, надела простые джинсы и пуловер, оставила машину на стоянке и пошла пешком. Она вдруг поняла, что не помнит, когда в последний раз просто гуляла — не из точки А в точку Б, не спеша и не опаздывая. Мысль о том, что сейчас она просто идёт, радовала.
Ей почти удалось убедить себя, что можно и не идти в бар.
Но она хотела.
Рита всегда сидела за одним и тем же столиком, но сегодня это не имело значения — стол был занят.
— Привет!
— Мы уже думали закрывать лавочку, если ты не придёшь в восемь! — улыбнулся бармен.
— Привет.
— Что будешь, как обычно? Суши, морепродукты, паста?
— Большой фирменный сэндвич, картофель фри, начос, морковный сок и молочный коктейль, — на одном дыхании перечислила она.
— Женщины — с другой планеты, — сказал бармен и ушёл.
Когда принесли еду, она сначала взялась за коктейль. Смотрела на огромный сэндвич и думала, как вообще это можно съесть.
— Сегодня аншлаг, — сказала она бармену. — Да, праздник какой-то, равноденствие. Люди идут и идут. Он ушёл, и Рита осталась одна.
Снова это ощущение. Как будто изменился угол, под которым она воспринимает мир.
Колокольчик прозвенел громче обычного.
Дверь ещё не открылась полностью — но она уже знала, кто войдёт.
Так и было.
Мужчина в кожаной куртке зашёл, остановился, закрыл глаза, глубоко вдохнул. Потом подошёл к бару, перекинулся словами с барменом. Тот развёл руками и подал ему стакан воды.
Маргарита говорила себе, что в этот раз нельзя просто сидеть.
Но всё произошло само.
Он обвёл взглядом зал — не заметив её.
— Ну посмотри же на меня… — прошептала она.
В этот момент стакан выпал из его рук.
Они встретились взглядами и несколько секунд просто смотрели друг на друга.
Потом он подошёл.
— Привет.
— Привет.
— Могу присесть?
— По-моему, ты уже сидишь.
— Приятного аппетита.
Она улыбнулась.
— Вообще-то я такое не ем.
— А я ем.
— Тогда приступай. Он без колебаний придвинул тарелку и начал есть. Она молча наблюдала, как он справился с сэндвичем и картофелем за десять минут.
Было приятно, что он сидит за её столом и ест её еду.
— Спасибо, — сказал он, откинувшись на спинку.
— Всегда пожалуйста.
— Ты часто здесь бываешь?
— Каждую пятницу.
— Я тоже.
— Тебя давно не было.
— Не получалось.
Бармен, всё это время поглядывавший на них, подошёл к столику.
— Бутылка белого сухого — за счёт заведения! — почти торжественно сказал он, чуть приподняв бутылку.
— Спасибо, — одновременно ответили оба.
— Мы раньше встречались? — спросил мужчина.
— Да. Но ты меня не заметил, — спокойно ответила Рита.
— Это невозможно.
Он поднял глаза с пустой тарелки и посмотрел на неё уже иначе — внимательнее, глубже.
— Тем не менее, это так.
Ян.
Всё, что происходило сегодня в баре, было для Яна неожиданным — и в то же время настолько естественным, что вызывало больше вопросов, чем ответов.
Встретившись с ней взглядом, он потерялся. На мгновение забыл, зачем вообще пришёл сюда. Мир вокруг словно сместился: сидя за её столиком, он воспринимал всё иначе. Даже еда вдруг обрела оттенки, которых раньше не существовало.
Их разговор напоминал сцену, уже сотни раз сыгранную людьми, давно знающими друг друга, — но только внешне. Внутри всё было иначе. Иногда Яну казалось, что если бы они просто молчали, ощущения друг от друга были бы не менее, а может, даже более насыщенными.
Он только что извинился за то, что не заходил в бар несколько недель, и поймал себя на странной мысли: ему действительно жаль — потому что они могли встретиться раньше.
На секунду вернулось знакомое желание действовать — использовать приёмы из прошлой жизни, удержать момент, направить разговор. Но здесь это казалось неуместным.
— Мы кое-что упустили, — сказал он. — Меня зовут Ян.
— Маргарита, — улыбнулась она
— Я хотел бы…
Он собирался предложить ей прогуляться. Но в этот момент всё оборвалось.
— Привет, дорогой кузен! — Алекс появилась внезапно, обняла его за шею, поцеловала в щёку и, будто из ниоткуда взяв стул, села рядом. — Прости, что опоздали!
Мишель подтащил ещё один стул и устроился рядом с Маргаритой.
— Маргарита, это… — начал Ян, но Алекс не дала ему договорить:
— Я Алекс, кузина Яна, а это наш младший брат — Миша!
— Вообще-то Мишель, — сдержанно, с лёгким раздражением поправил он, протягивая руку. — Очень приятно.
— И мне очень приятно, — немного растерянно ответила Рита.
— Ты не говорил, что у тебя есть девушка. Ещё и такая красивая, — с наигранной обидой сказала Алекс и слегка ткнула Яна в плечо.
— Братец, ты уже пригласил её к нам на праздник завтра? — подчеркнув слово «братец», спросил Мишель.
— Конечно пригласил! Он же не такой мямля, как ты! — усмехнулась Алекс.
После этого Ян и Маргарита почти перестали разговаривать. Если им удавалось вставить «да» или «нет» в непрерывный поток слов Алекс и Мишеля — это уже было достижением.
Прошёл примерно час.
— Марго, я заеду за тобой утром, около десяти. Будь готова, — сказала Алекс.
Ян и Рита одновременно вздрогнули. Имя «Марго» прозвучало странно. Рите раньше оно казалось вульгарным, почти чужим, но сейчас — в устах Алекс, в присутствии Яна — вдруг зазвучало иначе.
— Хорошо, Алекс. В десять я буду готова, — спокойно ответила она.
Мишель расплатился за ужин, не принимая возражений.
Алекс тепло попрощалась с Марго, а проходя мимо Яна, тихо сказала:
— У тебя есть минута. Ждём тебя на улице.
Ян подошёл к Маргарите и протянул ей руку — просто, без лишних слов.
— Я буду рад, если ты приедешь, — сказал он.
— Можешь не сомневаться, — улыбнулась она.
— Тогда до встречи.
— До завтра.
Попрощавшись, Ян вышел.
