Страница 5 из 8
– А чего там? Поделишься? – полюбопытствовал нетерпеливый Лёшик.
– Не, ребят, оно пока очень в сыром виде. Когда можно будет похвастать, то я сразу вам первым расскажу, – улыбнулся загадочно Петя.
– У всех сегодня секреты! – поднял руки Лёшик в притворном негодовании. – Все интригуют!
– Наверное, день такой. Атмосферное давление и прочие аномалии погоды, – показал язык Петя. – Ну всё, бывайте! Рафик, бабке привет!
Петя не удержался от шутки про бабку. Очень уж его эта тема заинтересовала, он тоже всё пытался побольше узнать. Ну а Рафик тоже лишь улыбнулся. Они пожали друг другу руки и разошлись.
Дома Петя схватил обед и сразу рванул в свою комнату – проверять Эл1с. Благо от огорода теперь можно было отмазываться. Брат Лёва был в их общей комнате, но вёл себя вполне нормально – игрался на компе и не убегал с криками. Значит, наверное, не трогал Петиного робота. Петя выгнал Лёву из комнаты – «наигрался за выходные уже!». И полез в шкаф.
С роботом всё было в порядке. На Петин вкус – она и непокрашенная была красавица. И покрашенная! Будет. Когда покрасит.
– Привет, моя хорошая, – нежно сказал Петя. – Как ты? Чему научилась за выходные?
– Добрый день, Пётр, – тепло сказала Эл1с. – Мир, добро, любовь.
Её голос был более мягким и ласковым. И ещё показалось, что он становится то тише, то громче. Волнами. Это было немножко странно. Петя задумался. Он полез в программы на компьютере – смотреть логи, смотреть графики сигналов, смотреть смысловые модели. После часа копания в данных вырисовалась интересная картина.
В ночь с субботы на воскресенье Эл1с уловила своими электромагнитными контурами (от ЭЭГ) некий периодичный сигнал. Он транслировался всю ночь, а к утру затих. Этот сигнал явно дал новые данные Эл1с, и её словарный запас немного изменился.
Как будто в Эл1с по радио закачали новые мысли. Хотя нет, не настолько были радикальные изменения. Наверное, можно сказать по-другому. Как будто Эл1с с кем-то пообщалась по радио и услышала новые мысли. И научилась чему-то новому.
Петя пока не понял, будет от этого польза или нет. Может, откатить всё на пятничный бэкап? Не хочется, чтобы поломался процесс обучения. Незапланированные хаотические изменения могут создать дополнительный шум, повысить энтропию данных и замедлить обучение. И понизить его точность… То есть, это влияние может сделать её глупее.
Его палец навис над кнопкой. Петя раздумывал.
А потом решил – ну ведь это эксперимент! Он же и так закачивает в неё всё подряд – вдруг что-то выстрелит и сработает удачно!
Пусть будет.
Петя откинулся на спинку кресла и, наконец, спокойно приступил к обеду.
Алиса шла к своему подъезду. Она была полностью погружена в свои мысли. Её мучили сомнения. Вдруг она притащила в дом больное, опасное животное?
Там ведь родители!
Она отгоняла от себя эти мысли. Она понимала, что всё равно бы подобрала щенка в подобной ситуации, даже если знала бы, что он болен. Тем более, что болезнь вроде как не опасная… Алиса вздохнула.
Ну да. Болезнь неопасная, а карантин объявили. Слишком уж серьёзно для ОРВИ. Скорее уж, начинаешь опасаться чумы. А уж если ей не привиделось, и в лесу правда завелось неведомое нечто… Тогда карантин тем более выглядит логично. Власти что-то знают. Они будут искать и исследовать.
А у неё дома щенок в луже неизвестной хрени. А если власти его найдут?! Если они всех их арестуют и увезут в свои секретные лаборатории? Срочно надо проверить и перепрятать щенка!
А если получится наоборот – и власти не вычислят её и щенка? Если он останется у них дома? Если эта жижа превратится в неведомое нечто? Это же может быть всё, что угодно. Кровь демонов. Лужа из инопланетного океана. Отрыжка вампира. Серый этот, как его… Серый Гу[2]! Который всё пожирает. Петя пытался им объяснить, но Алиса не особо поняла… Слушала больше из вежливости. Ну и потому что концепция вначале показалась биологической, но оказалась потом технической.
– А вот ты где, хулюганка! – раздался вдруг впереди азартный голос. – Милиция! Держи её! Вот она, бандитка!
Алиса вздрогнула от неожиданности. Она сейчас игнорировала реальность, и резкий голос над ухом её почти напугал. Сейчас у подъезда сидела вторая старушка – Глафира Семёновна. Её напарницы рядом не было. Даже странно, что она тут одна. Они же всё время вместе, как сиамские близнецы. Как будто их одним местом друг к другу пришили. И тем же местом к скамейке приклеили – как шутит папа. Мама его за такие шутки ругала, но сама тоже улыбалась.
Резкий окрик над ухом вдруг заставил сердце девушки напрячься, и этот миг страха было неприятен. Хотелось не разводить вежливость, а ответить в том же ключе. Алиса решила в этот раз инициативу перехватить.
– Я сейчас сама милицию вызову, – резко ответила Алиса – Вы со своей подружкой меня второй день терроризируете. Нарушаете общественный порядок! Мешаете жильцам нашего дома спокойно спать!
Бабка аж задохнулась от возмущения. Она лишь выставила указующий перст на Алису, силясь что-то произнести – но не могла. Пользуясь моментом спокойствия, Алиса злорадно улыбнулась и поспешила дальше, входя в подъезд.
– Чтоб тебя черти унесли! – донеслось Алисе вслед.
И дверь захлопнулась на магнитный замок.
– Чтоб они тебя уже унесли! И подругу твою! – в сердцах сказала Алиса.
Она сделала несколько шагов по лестнице, и ей послышались странные звуки. Негромкий треск, стук. А потом, вроде бы, слабый вскрик. Алиса замерла на лестнице, вслушиваясь. Покрутила головой. В подъезде всё было как обычно – горели лампочки, было в меру грязно. Запахи были вполне терпимые – сегодня никто ничего не пролил, а старое уже всё было убрано. С мылом и хлоркой.
Она перевела взгляд на входную дверь. Может, звук был снаружи? Алиса скривилась. Да ну блин. Там же бабка эта противная! Она вспомнила, как собиралась залезть на козырёк подъезда и пролезть в окошко. Слегка улыбнулась. Ну – в это окошко можно и глядеть!
Алиса поднялась на один пролёт и пригнулась к мутному невысокому окну. Козырёк над дверью подъезда закрывал часть обзора. Скамейка была видна не целиком. Бабку видно не было – но она могла быть просто вне обзора.
Ещё Алисе показалось, что обзор из подъезда как-то странно изменился. Она не могла понять, что именно теперь по-другому. Может, ничего и не изменилось. Может, она просто не привыкла вглядываться в это окно, и именно поэтому вид ей кажется странным.
Криков больше никаких не было, как и любых других странных шумов. Она разогнулась и отвернулась от окна. И пошла уже домой – к лифту.
Новое дерево, которое только что появилось около подъезда, медленно меняло свой цвет от ярко-зелёного к серо-коричневому. Его гладкая зелёная кожица грубела, на глазах превращаясь в кору.
Пахан приехал домой в неплохом настроении. Он и правда получил удовольствие от наблюдения за шокированными одноклассниками. Да и с Кириллом удачно вышло. Правда, тому сразу понадобилась услуга – надо замять дело в милиции. Пахан прямо заценил, как Кирилл красиво сторговался. Получилось, что это Пахан пришёл к нему как проситель, а не наоборот! Мастер торга девяностого уровня…
Но и Пахан не лыком шит. Оказанная услуга ничего не стоит – а значит не стоит её сразу оказывать! Тем более, что папкина помощь уже оказалась недавно фуфлом… Нет, сначала надо с Кирилла получить хоть какую-то пользу. А тогда и через Григория можно будет полиции указ дать, чтобы Кирилла не трогали. Ох папка тогда и заревнует, ха-ха…
Дома Пахан сел за свой компьютер и решил залезть в онлайновую игрушку. Он предпочитал те, где можно было сорить деньгами, получая преимущество перед нищими игроками. Ах, какой это кайф – унижать всякое быдло! Покупаешь себе, например, золотые снаряды – и доминируешь без усилий!
Правда, настроение сразу ухудшилось, потому что связь с Интернетом стала глючить. Пахан сразу вспомнил вчерашний разговор и расстроился. Похоже, онлайновые игрушки на время карантина будут недоступны. И нахрена их закрывать, скажите, пожалуйста? Что, через чатики утечёт секретная информация? Три ха-ха.
А потом в комнату вдруг постучалась Кристина. После заселения агента в их дом она больше не ходила в коротких провоцирующих халатиках. Даже с учётом того, что фэбс жил в гостевой спальне с отдельным выходом в гостиную. Теперь по дому она ходила в лёгких летних платьях. Впрочем, на её фигуре они смотрелись не менее сексуально, чем халатик.
А сейчас Пахан вообще потерял дар речи, потому что Кристина была одета в длинное банное полотенце. Два полотенца – одно на тело, другое на волосы. На её лице была глубокая задумчивость и даже какая-то печаль.
– Паша, можно? – тихо спросила она, явно вся в своих мыслях.
Так задумалась, что одеться забыла. Жаль, что полотенце не забыла накинуть, подумалось Пахану. Он закивал. Кристина проскользнула в комнату, прикрыла дверь и села на заправленной кровати Пахана. Он же развернулся на компьютерном кресле, кидая жадные взгляды на её бедра, еле прикрытые полотенцем. Но Кристина игнорировала его взгляды. Её явно что-то мучило, и она витала глубоко в своих мыслях. Наконец, она подняла взгляд. В её глазах сомнение сменилось решимостью.
– Мне показалось, что ты должен знать, – начала она и понизила голос. – Только обещай, что не скажешь ничего твоему отцу!
И наклонилась чуть вперёд, заставляя взгляд Паши теперь уткнуться в декольте.
– А? – опомнился он. – Да, без базара. Базара нет. Не будет базара!
– Хорошо, – она закусила полную губу, от чего та стала совсем пунцовой
Сделала паузу. И наконец, словно решаясь, начала:
– Твой отец… Не стал решать проблему с этим таджиком, который на тебя напал.
– Пфф, – фыркнул Пахан. – Ну да, я уже в курсе.
В его голосе появилась обида и расстройство. Кристина кивнула, вздохнула и сказала:
– Я просто считаю, что тебя это касается в первую очередь. Мы спорили с твоим папой… Я говорила, что надо хоть как-то оградить тебя от нападок этой этнической мафии…
Пахан не выдержал и хрюкнул. Было смешно, но он старался сдержаться. Всё-тки мачеха вон с душой говорит. Но назвать Рафика мафией – это, конечно, перебор. Перепутала мачеха берега. Левый и правый.
– Но твой папа считает, что ты должен научиться сам решать свои проблемы.
– Но ведь он обещал! Сам у меня выдавил имя Рафика! – в негодовании поднял руки Пахан. – Говорил, мы никому не прощаем и всё такое!
– Ну да, – вздохнула Кристина. – Он его взял на заметку. Поставил на контроль. Послал милицию, участкового. Проверили его данные. Эта семья таджиков тут живёт и работает законно. Придраться не к чему. Если он на тебя снова нападёт – папа, конечно, придёт на помощь. Он понимает, что ты не сможешь сам справиться с агрессивными кавказцами… Твой друг пострадал…
Было смешно про агрессивного кавказца Рафика. Но при мысли, что отец пренебрежительно относится к способностям Пахана, его кулаки сжались. Ну да, отец его ни во что не ставит. Ни мозги, ни способности, ни физуху. Когда Пахан ходил недолго в качалку, мэр поглядывал и говаривал «Сила есть, ума не надо. Лучше учись лучше!». Когда Пахан качалку бросил – мэр сказанул «Дела до конца доводить надо! А то так и будешь по жизни болтаться туда-сюда, как говно в проруби!».
Сын для него – никто, как сказанул Горелый…
– Главное, помни – я на твоей стороне! – Кристина сверкнула глазами. – Иди сюда, садись ближе!
Пахан поднялся и подсел к Кристине. А она сразу обняла его и прижала к себе. Его нос нависал над её декольте. Кожей он ощущал парящее разогретое тело. Носом обонял сильный, будоражащий запах духов, смешанный с запахом женщины. Пахан ощутил сильнейшее возбуждение. Он протянул руки и тоже обнял её в ответ.
– Вот так, – похвалила Кристина. – И если что – не стесняйся, приходи поговорить. По любому поводу! Моя дверь всегда для тебя открыта!
Пахан против воли вспомнил дверь в спальню отца, приоткрытую ночью, и сглотнул.
– Ой, я же совсем не одета! – вдруг сообразила Кристина. – Ты мне сын, но неловко. Пойду оденусь…
Она ловко выпуталась из объятий Пахана и упорхнула. На прощание она обернулась в дверях и подмигнула. И ушла. Лишь остался шлейф её духов, будоражащий воображение и заставляющий Пахана представлять Кристину в его объятиях, но уже обнажённой.
Пахан с тоской посмотрел на компьютер. Блин. И порнографию ведь теперь не скачать.
Алиса поднялась домой, в свою родную квартиру. Она открыла дверь своим ключом и вошла. Алиса чуть-чуть волновалась за родителей и за щенка – но всё, вроде бы, выглядело хорошо. Ну, по крайней мере – обычно. На вешалке висела обычная одежда, на полу стояла обычная обувь. Как и ожидалось – уличной одежды родителей пока ещё не было. Алиса сразу побежала проверять щенка в тазу под кроватью.
Её ожидал сюрприз.
Хотя сам щенок лежал в тазике, сложив лапы перед собой, и ровно сопел в позе эмбриона, белёсая жижа с трубочками, что его окружала – уже вся испарилась. Или впиталась, что было бы более пугающе. При этом не-жидкие элементы – то есть, трубочки, комочки и плёнка-кокон – тоже почти исчезли. Они стали тонкими, лёгкими и почти прозрачными. Из них словно вышел весь объём. А сами они усохли и…
Алиса коснулась пальцем одной из трубочек – и укололась. Она дёрнула палец ко рту, но вовремя сдержалась. Побежала мыть руки с мылом. Очень мудро и своевременно! Такова техника безопасности наших биохимиков – вначале потрогайте пальцем острые края с неизвестными вирусами, а потом помойте ранку с мылом!
Обругав себя, Алиса всё же чуть успокоилась – крови там почти не было. Но всё равно помазала зелёнкой.
Вернувшись, она присмотрелась внимательнее к трубочкам и прочим затвердевшим органеллам. Те не просто усохли – а как бы окостенели. Та, что была потрогана Алисой – похоже, рассыпалась в мелкую стеклянистую пыль. В общем – всё, что можно, из трубочек и кокона было высосано и усвоено. Кроме каких-то минеральных веществ, которые и оставили эти мелкие стеклообразные скелетики.
«Уколется же щенок, когда проснётся!» – Алиса испугалась за щенка. Но сообразила, что в основном стеклянистые элементы остались лишь вокруг щенка, ближе к краям тазика. А рядом с ним они либо исчезли полностью, либо уже превратились в мелкий редкий песочек. А значит – он может ворочаться без вреда.
Алиса с опаской протянула руку к боку щенка. Она вдруг сообразила, что тот заметно подрос. Логично – ведь столько материи в него впиталось. Его бок был покрыт почти обычной чёрной шерстью – правда, в ней были видны редкие зеленоватые нити. Может, грязь? Но шерсть чуть блестела, как и должна. Разве что блеск был… Непривычным.
Она осторожно провела пальцами по боку щенка, поглаживая его. Бок был тёплым. Щенок сопел. Душа Алисы наполнилась умилением. Хорошо, всё-таки, что она его спасла! Хотя… Если в этих коконах животные не переваривались, а чем-то напитывались… Может, лучше было бы там его оставить?
Но Алиса недолго сомневалась, потому что вспомнила взгляд этих животных. Щенок явно боялся кокона и не хотел туда идти. И собака не хотела.
И вообще, эта клякса-амёба явно влияла на разумы животных. И людей, кстати. И пыталась ими управлять. А то, что нарушает нашу свободу – не может быть для нас хорошим.
Алиса уже смело погладила бок щенка. Тот был тёплым. Щенок пошевелился, чуть двинул сложенными лапами. И в разум Алисы вдруг хлынули чужие эмоции. Ощущение благодарности, любви, радости. А щенок словно бы слегка улыбнулся своей собачьей мордой и словно бы шевельнулся, потёрся боком о руку Алисы.
От переполнивших её эмоций щенка в глазах Алисы появились слёзы. Она ощутила чистое незамутнённое счастье.
Да. Хорошо, что она его спасла!
Хлопнула входная дверь. В квартиру зашла мама. Алиса догадалась, потому что услышала:
– Алиса! Ты же дома? Иди сюда, есть разговор!
Алиса опустила взгляд обратно на тазик с щенком и осознала, что после хлопка входной двери – щенок под её рукой исчез. Точнее – почти исчез. Стал невидимым. Она смутно видела блики на его шерсти и ощущала шерсть своими пальцами. Вот это да!
– Алиса! Отзовись! – голос мамы был строгим. – И покажи мне свою новую собаку!
Сердце Алисы совершило кульбит.
Агент Григорий с доброй улыбкой смотрел на полицейского капитана. Тому было явно неуютно. Ну да, ну да. Серьёзной работой заниматься – это вам не у таджиков паспорта проверять… Григорий с удовольствием сказал:
– Я ещё раз повторяю, нам нужны любые аномалии. Всё необычное, что может касаться поведения людей и животных.
– Я вам тоже повторяю, – устало, но вежливо ответил капитан Пригорский. – У нас своих проблем хватает. Осень, обострение начинается… Дела наваливаются. Как мы должны для вас аномальности отсеивать? Вы же чётких критериев не даёте. А компьютеризация у нас хромает. Давно жалуемся начальству, но федеральный бюджет не хочет выделять нам денег на компьютеризацию. Зато из федерального центра приезжают ведомства, у которых этих компьютеров хоть попой жуй – но расширенный анализ проводить не хотят, а требуют от нас.
Григорий понимающе поулыбался. Но и сдаваться он не собирался. Пусть работают, а то дашь им волю, будут целыми днями в телевизор глядеть и курить в потолок. Он решил слегка помочь милиции и сузить круг задач. В конце концов, для себя старается.
– Записывайте. Любые пропажи людей и животных вы теперь должны сразу передавать нам, причём сразу по заявлению, не ожидая двое суток. Любые акты насилия у нерецедивистов – то есть, если ранее мирный человек вдруг агрессивен – это нам интересно. Любые заявления о необычно выглядящих людях и животных…
Григорий задумался, а капитан Валентин Артурович поморщился:
– Оно вам надо? Там куча заявлений от городских сумасшедших и маразматичных бабулек. Я же говорю, осеннее обострение начинается…
– Надо-надо. Мы разберём и проанализируем. И кстати – в случае ареста в подобных ситуациях должен присутствовать наш специалист. И на допросы мы идём первыми.
Капитан раздражённо закатил глаза:
– Как скажете, вам решать.
И он решил показать, как много у них подобных дурацких ситуаций:
– Вот, например, из свежего – бабка рано утром не хотела пускать девчонку домой и они подрались. Вам переслать?
– А раньше они демонстрировали агрессивное поведение? – улыбнулся Григорий.
– Да, есть несколько заявлений от этой бабки на эту девчонку, – посмотрел капитан.
– Сами как считаете, это аномалия или всё же нет? – агент подмигнул.
– Не аномалия. – пробурчал капитан, ощущая себя идиотом. – Не пересылаем.
– Вот и отлично. Я смотрю, у нас с вами дело уже пошло! – улыбнулся агент и встал. – Я вас покину, не буду мешать…
– А вот следующее заявление про эту бабку, – задумчиво продолжил капитан. – Она пропала вчера в лесу…
Уже почти вышедший за дверь кабинета агент Григорий резко остановился и обернулся:
– Продолжайте.
– Да нечего тут продолжать. Утром бабка поругалась с девчонкой, днём ушла по грибы, вечером не вернулась. Ночью её подружка-закадыка звонила в полицию, требовала нас найти её подругу в лесу. И девчонку арестовать…
Его голос стал притворно визгливым, и он процитировал бабульку:
– Потому как эта наркоманка тут явно при делах, давно на нас зуб точила и хадости нам творила!
– А в лесу не та же девчонка пропала? – азартно спросил агент.
– Нет, – посмотрел капитан. – Но они с одной школы.
– Бытовые связи нам интересны, но второстепенны, – махнул рукой Григорий. – Но сам факт второй пропажи – тоже уже интересно.
Прозвенел телефон на столе Валентина Артуровича.
– Извините, – и капитан взял трубку.
Агент, несмотря на дважды оконченную беседу, встал у стены и стал ждать возможных новостей из телефона. И после нескольких минут беседы удивлённым голосом, капитан бросил трубку. Глянул на агента:
– Какая-то хрень случилась. – он потёр лоб.
– Ну-ну, продолжайте, – хищно улыбнулся агент, ощущая удачу.
– Говорят, вторая бабка пропала, подруга первой. Хотя, если о пропаже первой мы узнали от второй бабки, то о пропаже второй никто не сообщал, так что мы не уверены. Просто её нет дома. Но вы просили всё это сразу помечать…
– Хорошо, молодцы, – одобрил агент. – Но я так понимаю, это ещё не всё?
– Да! – поднял палец капитан Валентин. – У подъезда бабки появилось новое дерево. Прямо на краю асфальтовой дорожки, сквозь асфальт. И немаленькое. Кто-то грешит на пранк. Кто-то говорит о хулиганстве. Участковый сразу сообщил нам.
– Отлично! – хлопнул в ладоши Григорий. – Я поехал туда. Позвоните участковому и патрульным – они мне там понадобятся.
– Всего хорошего, – недоуменно сказал капитан.
И агент быстро вышел. А капитан Валентин потёр лоб.
– Дурдом. Чертовщина какая-то… А этот обрадовался вон как…
Алиса задвинула тазик под кровать и пошла в прихожую. Мама уже сняла плащ и махнула ей рукой:
– Иди сюда, на кухне поговорим. Я чаю хочу.
Алиса молча проследовала за мамой и села на стул. Та же поставила кипятиться чай и присела напротив:
– Ну, рассказывай, что натворила вчера? И учти, что я уже всё знаю!
Алиса открыла рот – но не потому, что мама её развела хитрым психологическим трюком. Просто на секунду она испугалась. Пока не сообразила, что ничего важного мама знать не может – и тогда Алиса снова закрыла рот.
Мама внимательно наблюдала за её мимикой – и, похоже, сделала вывод. Мол, что-то Алиса скрывает. Значит – надо выяснять:
– Что у вас там со старушками местными случилось? – начала мама.
– Ничего особенного, – буркнула Алиса, решив не выдавать ничего.
Ну точнее – если мама говорит, что она всё знает – то пусть и покажет сначала, что именно она знает.
– А чего ты с ними с утра подралась тогда?
– Я вышла, а бабка меня в подъезд не пускала, – выдала Алиса первую порцию.
– Да? А чего это она? – прищурилась мама.
– Она меня не любит, чего же ещё, – Алиса пожала плечами на глупый вопрос.
– То есть ты не шумела, не хулиганила, стекла не била?
– Нет, конечно! – Алиса возмутилась, потом задумалась и честно ответила. – Не успела. Бабка предотвратила страшное преступление против человечества!
– Не паясничай, – мама поморщилась и не поняла, что Алиса сказала правду. – А милицию бабка, значит, просто так вызвала?
– Да. Я ничего не сделала.
– Но ты же с ней подралась?
– Ну так это потом!
– Ладно, – мама отступилась и задумалась. – Так… А чего там с собакой? Бабка сказала милиции, что ты собаку на неё натравила!
Алиса закусила губу. Надо с собакой что-то придумать… Блин, и ведь не покажешь её. Она же теперь невидимая! И как невовремя! Нет чтобы невидимой стать, когда… Когда… Хмм, не было хороших моментов, чтобы быть невидимой. Разве что – пока Алиса была в школе. Вот тогда – маскируйся сколько пожелаешь!
– Я нашла щенка. Я из-за него вышла на улицу. Бабка стала нападать, щенок проснулся и её куснул.
– Алиса… – мама мучительно посмотрела на неё. – Ты понимаешь, что тут сразу несколько потенциальных проблем? Собака может оказаться бешеной. Потребуются уколы. Она заявила в милицию…
– Собака? – не поняла Алиса, думавшая о своём.
– Старуха! – повысила голос мама. – Не надо паясничать!
– Бабка на меня напала! – тоже повысила голос Алиса. – Она нарушила мои права! Я тоже хочу на неё заявить! А то они думают, что полиция тут только для них работает!
– Хмм, – мама чуть сдала назад и внимательно посмотрела на Алису. – Значит, ты ни в чём не виновата?
– Да! – твёрдо сказала Алиса.
– И не знаешь, куда пропала Фёкла Порфирьевна?
– Что?
Сейчас Алиса выглядела так глупо, что мама могла догадаться – до этого Алиса контролировала беседу, и только сейчас случился первый момент, когда Алиса действительно не знает, что произошло. Но мама на самом деле и не верила, что дочка знает что-то о пропаже вредной старушки. Поэтому вопрос она задала больше для самоуспокоения.
– Пропала наша бабка. – устало пояснила мама. – С утра она с тобой воевала, а потом по грибы пошла. Подружка её ждала вечером, чтобы грибов вместе покушать…
– Да они постоянно на грибочках, – буркнула Алиса.
– Не смешно, – мама не сбилась и продолжила. – Значит, другая бабка ждала эту из леса, а она не вернулась. Та уже поздно ночью позвонила в милицию. Человек пожилой, те приняли сигнал… И про тебя вспомнили.
Алиса молчала. Бабка пропала в лесу. В лесу!
В том же лесу, где Алиса нашла щенка.
В том же лесу, где нечто не из этого мира раскинуло свои полупрозрачные щупальца.
На лице Алисы появился страх. Она вспомнила увиденную мельком белую неуклюжую фигуру с огромным чёрным глазом и её передёрнуло.
– С тобой всё в порядке? – с тревогой спросила мама. – Ты из-за бабки?
– Мама, – хрипло сказала Алиса. – А вам сказали на работе про карантин?
– Эмм, что? – мама не поняла. – Да меня с работы в милицию дёрнули сегодня! Что за карантин? В школе?
– Нет. В городе карантин. В лесу какой-то вирус. Мэр вечером около ДК сделает конференцию и всё расскажет.
– Ты шутишь! – мама осела, и её лицо побледнело. – Вот правда не смешно! Не надо выдумывать такое, чтобы от темы отвлечь!
– Я не придумываю, – тихо сказала Алиса. – Позвони папе, он должен знать. Позвони в школу. Посмотри на сайте мэрии, там новости должны быть.
– Ужас! – мама привстала, снова села. – Так, а что вам сказали? Что за вирус-то!
– Он не смертельный, – вдруг Алиса сообразила, с чего надо было начать. – Заразный, неизвестный, но не смертельный.
– Фух! – мама откинулась на спинку стула и приложила руку к груди. – Нельзя так пугать! Надо с этого было начать!
– Извини, – опустила глаза Алиса. – Правда, извини. Я думала, ты в курсе.
Они молча посидели с полминуты. Мама отхлёбывала чай, глядя в пустоту. Потом вздохнула и поднялась:
– Ладно, сейчас пойду выяснять. Покажи мне в компьютере новости. И по телевизору глянем. И это… Пока не забыли. Покажи мне уже эту собаку свою новую!
– Можно будет её оставить? – несмело спросила Алиса.
– Ох, горе ты моё, – вздохнула мама. – Да разве ж я против! Только надо будет прививки все сделать быстро. Ну, пошли!
– Сейчас я щенка вынесу, – Алиса вспомнила, что он невидим. – Посмотри пока телевизор, ладно?
– Хорошо! – махнула рукой мама. – Но я жду!
Алиса зашла в комнату и вытащила тазик. Щенок был снова видимым и тихо спал.
– Не подведи! – шепнула она. – Будь на месте, не исчезай!
Подумала, что содержимое тазика показывать нельзя. Положила щенка в пакет, оставшийся с ночи под кроватью. И понесла к маме.
Та щёлкала каналы, но нигде не было новостей про вирус. Мать повернулась к Алисе с недоуменным лицом:
– Ничего не понимаю. Ну, может вечером наш канал бурильский покажет что-то. После мэра у ДК.
– Вот, – Алиса положила пакет на пол. – Только не шуми, он спит.
– А что это такое тут?… – мама нагнулась над пакетом
И потянулась пальцем к стеклянной трубочке, попавшей в пакет. Алиса шлёпнула рукой по руке мамы:
– Не трогай! Оно острое!
– Ну ты вообще! – возмутилась мама. – А к щенку чего положила острый предмет?
– Я случайно. Какой пакет был, такой и положила.
– Бедо-веник, – вздохнула мама. – Щас найдём тебе корзинку нормальную. А ты пока сходи его помой. И пакет выброси!
– Хорошо! – улыбнулась Алиса.
И понесла пакет в свою комнату – прятать. Ведь нельзя выбрасывать эти загадочные кусочки того, что она видела в лесу.
Через некоторое время домой пришёл папа. Его первым вопросом было:
– Вы не в курсе, что у нас там за дерево перед подъездом появилось? Похоже на дурацкий розыгрыш со скрытой камерой, но как-то слишком капитально выглядит…
