Страница 2 из 2
Женьку я в воскресенье не видел. И ночевать она домой не вернулась. В доме было непривычно тихо. Лена уехала в гости к подруге. Серега занимался машиной в гараже. Казалось, что от прежнего уюта не осталось следа после того, что я вчера увидел. Целый день я провел за ноутом, ковыряя свои долги, посмотрел пару фильмов, вымылся и рано лег спать.
Утром в понедельник я встал рано, быстро позавтракал и вызвал такси в универ. Подходя к машине, я увидел левее в паре домов вниз по улице парочку. Меня накрыло недоумением. Около черной ауди стояли двое и сосались. Да, тут применимо именно это слово, не просто поцелуи. Девушку крепко к себе прижимал парень, который был очень похож на Серегу. С темными волосами, худощавый, высокий. Мне потребовалось секунд 20, чтобы отойти от шока, когда я понял, что вижу Женьку с непонятным парнем, который очень похож на моего брата. Ясно, что ночь она провела у него. Желудок неприятно скрутило.
– Мы едем или что? – таксист спустил окно на пассажирской стороне и задал мне вопрос.
Немного придя в себя, я юркнул на заднее сидение, и машина медленно поехала вперед. Проезжая мимо этих двоих, я чуть шею не сломал, стараясь увидеть больше деталей о парочке, которая не переставала сосаться.
– Нихрена не понимаю. – Пробормотал я. – Любит одного, спит с другим? Странная баба.
– Простите, я не расслышал. – таксист повернул ко мне голову.
– А, ничего. Это тихо сам с собою я веду беседу.
Таксист хмыкнул, машина набрала нужную скорость, двигаясь по улицам города к универу.
На парах я был рассеянным, пытаясь сложить в голове кусочки пазлов, которые были разбросаны по дому в виде последних событий. Женькины болезненные взгляды на Серегу, атмосфера между этими двумя, слезы от прослушивания стонов на лестнице и утренняя встреча двоих «влюбленных». Вчера вечером возник нелепый вопрос в голове, который не давал уснуть – «ну, не могут двое быть настолько близки без интимной близости?». То, что я наблюдаю между братом и пигалицей уже несколько дней… Такая атмосфера бывает только между двумя влюбленными. Неужели Женька и Серега спят вместе? Да, бред.
Утром, я понял, что эту теорию придется отменить из-за увиденного. Вряд-ли Женька будет спать с одним, а потом уезжать на всю ночь к другому.
Еще меня настораживало мое отношение к этому всему. Вся эта ситуация вызывала во мне непонятные эмоции, которых я раньше не испытывал. Я даже не мог их правильно определить и описать. Это выбивало из колеи. Любопытство точило меня, как червяк.
На последней паре ко мне прилипла Алиска, нашептывая на ухо о том, что у нее есть ключи от каморки за спортзалом, и что неплохо было бы после пар, навести в ней порядок. Но от одной мысли об этом у меня возникло неприятное липкое ощущение. Последнее время она меня выводила из себя, даже секс с ней больше не был таким ярким. Раздражали ее духи, бесил томный голос.
– Прости, не сегодня. Мне надо по экономике закрыть хвост Светлакову.
– Ты серьезно? – Алиса удивленно вытаращила глаза. – Ты променяешь секс на то, чтобы закрыть долг?
– А что в этом такого?
– Когда тебя начала волновать учеба?
Прозвенел звонок, Алиса встала и, покачивая бедрами, пошла на выход. Я выдохнул, радуясь тому, что не пришлось слушать ее нытье. Подкатил Леха, позвал с ними посидеть в баре вечером. Но настроение у меня по какой-то причине было никакое. Вяло пробурчав, что иду закрывать хвосты, и их не мало, я собрал вещи и направился в сторону кабинета экономики.
Выйдя из универа, я вздохнул с облегчением. Хоть что-то сдал. Вызвал такси и позвонил матери. В трубку полились слова о том, что она соскучилась, и что я должен вернуться домой. Потом пара новостей о новом скандале дома, и что отец снова не ночует дома. Мда, ничего нового. Разговор продлился не долго, подъехала машина, я попрощался с мамой. Ненавижу понедельники. Поездка убаюкивала и я не заметил, как оказался у знакомых ворот. Дома однозначно кто-то был, так как двери не были заперты.
Знакомый запах ударил в ноздри. У каждого дома или квартиры есть свой собственный запах. Тут пахло уютом, это сложно объяснить. Теплом и уютом, вкусной едой и чистотой.
Раздевшись, я стал подниматься наверх. И тут взгляд уперся в аккуратную задницу Женьки, обтянутую короткими шортами. Она меня не слышала, так как из ее наушников орала песня. Девушка полушепотом подпевала:
– А в гоооороде том сад, все траааавы да цвеееты;
Гуляяяяют там животные невииидааанной красыыы.
Одно – как жеееелтый огнегривый лев,
Другоооое – вол, исполненный очей…
По ходу дела подпевать ее обычное дело. Она мыла пол и нагнулась для того чтобы отжать тряпку на швабре. Разогнувшись, она повернулась. Легкий испуг при виде меня, а потом полный игнор. Она двинулась в сторону ванны, и продолжила напевать, как будто меня тут и вовсе не было.
Фиолетовая майка с тонкими бретельками, обтянула ее маленькую грудь, без лифчика. Ягодки сосков торчали сквозь ткань. Стройные босые ноги прошагали мимо меня. Я сглотнул и заставил себя дойти до комнаты. Закрыв за собой дверь, я тихо выругался. Меня начала накрывать волна возбуждения. Придурок!!! Она даже не голая!!! Какого хрена? Надо было согласиться с предложением Алисы и пойти в эту долбанную каморку «наводить порядок»!
Но теперь хотелось навести порядок в своей голове. Почему такая реакция именно на нее? Обычная девушка. Да, если приглядеться, она была довольно милой. Милой, как мышь. Серенькая мышь. Но не более.
Я на днях провел эксперимент. Дома у Алисы. Глядя на нее голую я попытался почувствовать то, что случилось тогда, в ванной на втором этаже. Но такого возбуждения не произошло, скорее оно просто пришло во время процесса в умелых руках Алиски. И даже разрядка была слабой. Что за хрень происходит?
Возня в коридоре на нашем этаже стихла, потом стихла и на лестнице. К тому времени мне удалось обуздать свое возбуждение, и я стал спускаться вниз, поесть. Внизу я увидел, что Женька стоит в ванной, практически спиной ко мне. В ушах наушники, продолжает что-то мурчать под нос и развешивает на сушилке нижнее белье и носки.
Я отправился на кухню, достал из холодильника кастрюлю с остатками сырного супа и отправил их к себе в тарелку. Погреть в микроволновку на пару минут. И тут до меня доходит, что забыл наверху телефон. Тихонько двигаю в сторону второго этажа и поворачиваю голову. Она еще в ванной, закидывает в машинку грязное белье. Я продолжил движение дальше, но тут чуть не споткнулся о ступеньки.
Женька поднесла к лицу футболку Сереги, в которой он вчера ходил весь день. Закрыла глаза и замерла, вдыхая его запах. Это было настолько интимно, что у меня перекрыло дыхание. Внутренности скрутило в узел, голова закружилась. Проходили секунды. Наконец она убрала футболку от себя и наклонилась к машинке, закидывая ее в барабан. А я пулей взлетел на второй этаж. Лицо горело, сердце колотилось как бешенное.
Во мне смешались сразу несколько чувств – удивление, стыд, смущение, злость. Я сел на кровать, закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. Такая буря эмоций шумела во мне.
– Она его любит! – я почему-то застонал, от этих слов стало трудно дышать.
И что мне делать с этим пониманием? Надо ли кому-то рассказать? Ленке, Сереге? Такая каша в голове. Я выдохнул – это не мое дело, пусть сами разгребают это все. Я встал с кровати, взял телефон с тумбочки и отравился вниз.
Спускаясь по лестнице, я увидел идущую мне навстречу Женьку. По-прежнему в ушах наушники. Она пропускает меня первым и не глядя на меня поднимается в свою комнату. Меня окутывает запах ее шампуня, словно издеваясь. Вызывая новые непонятные эмоции. От чего-то хочется догнать ее, схватить за плечи и начать трясти как куклу. И крикнуть ей в лицо… А что крикнуть я сам не понял. Да что за фигня!?
Провожу рукой по лицу и иду есть на кухню.
Прошла еще пара недель. Женька приходила практически ночью, видимо работа в пекарне занимала все ее расписание. Или вообще не приходила, говоря о том, что будет ночевать у Светки, ее подруги. Хах, Светка? Или может Светлан, или Свет! В общем, ее практически не было дома.
Пару раз я слышал, как Серега ругался с мелкой по поводу ее работы и того, что она не ночует дома. От Женьки всегда летела лишь одна фраза в ответ: «Хватить лезть в мою жизнь. Ты мне не отец!». После очередного скандала дом погружался в полную тишину.
Оказывается, что без нее в гостиной никто не собирается смотреть фильмы, ужины проходят очень тихо, практически в молчании. Такое ощущение, что ее отсутствие выключило движение и звуки. Не слышно смеха, подвываний под музыку, никто не топает по дому.
Мне казалось, что уют в доме создает именно Ленка, своим теплом и добротой. Но оказывается, что это не так. Серега ходит хмурый и молчаливый, а после каждого скандала он вообще не выходит из комнаты или пропадает в гараже.
Пятница. Сегодня утром Лена разговаривала на кухне с Женькой, прося прийти пораньше, у них с Серегой есть новости для всех. Я слушал в пол уха, когда надевал ботинки.
– Егор, и ты не опаздывай. – Ленкин голос звучи сонно.
– Ок. – я вываливаюсь на улицу, меня уже ждет такси.
В универе стараюсь избегать Алису, ничего кроме раздражения она не вызывает. Леха у меня тоже практически в игноре, от него так разит перегаром, что меня начинает мутить. Сам про себя отмечаю перемены, которые произошли во мне за этот месяц.
Учеба не вызывает негатива, шарахаться по клубам нет никакого желания. А еще мысли о сексе возникают только, когда думаю о Женьке. Может у меня кукуха поехала, или у меня шизофрения вскрылась. Постоянно думаю о ночи, когда стоя под душем, думал о ее маленькой груди и занимался самоудовлетворением. Это не улучшало моего морального состояния. Я старался сразу пресекать любые мысли о том дне, но они снова и снова, как зуд не давали нормально жить.
Вечер. Кухня. Накрытый стол, все в сборе. Радостная Ленка и очень тихий Серега. Мы с мелкой сидим напротив них с недоумением.
– У нас радостная новость. – Начинает Лена. – Мы скоро станем родителями. У меня уже 8 недель.
Бабах и я прямо чувствую, как перед Женькой разверзся ад, его даже можно увидеть. Вот это новости! Они хоть и радостные для них, меня, но не уверен, что для нее тоже.
Хрупкая девушка начинает шмыгать носом, слетает со стула и кидается на шею к сестре. Она плачет и улыбается.
– Правда! Вы серьезно? Я скоро стану тетей? Я так счастлива! – слезы и улыбка топят лицо девушки, но только я вижу, сколько в ее глазах боли.
Она отрывается от сестры, двигается к Сереге, порывисто обнимает его и отпрыгивает на пару шагов с воплем. – Давайте отпразднуем. – Вверх взлетают руки в победном жесте.
Вот это представление! Если бы я не знал, что она его любит, то я бы точно поверил. Она ломится в прихожую, начинает одевать одежду и обувь.
– Ты куда? – Удивляется Ленка.
– Как куда? В магазин. За винишком и фруктами. А тебе за соком. Будем праздновать! – Слышу я наигранно бодрый голос.
Хлопает входная дверь. Я встаю, поздравляю Лену и Серегу. Сообщаю, что помогу малявке с пакетами. Быстро одеваюсь и выхожу следом за ней. Зачем я сам не понимаю, но знаю что ее эмоциональное состояние далеко от адекватного.
Выхожу за ворота. Ищу ее фигуру, неужели она так быстро ушла?
Сначала я и правда думал, что она пойдет в магазин. Не спеша вышел за ней, но выйдя за ворота, понял, что Женя идёт в другую сторону. Хотел окликнуть, осознал, что не стоит.
Она шла медленно, ее всю сгорбило, обхватив себя руками, девушка еле передвигала ногами. Но потом резко сорвалась и побежала. Я рванул за ней. Пара поворотов, пара перекрестков и она рванула куда-то в кусты. Я еле нашел тропку. Боясь упасть, шагал не спеша. Было очень темно.
И вдруг я оказался на пустыре, небольшой обрыв и город, как на ладони. Улицы, яркие огоньки окон домов, фары снующих мимо машин. Захватило дух. На минуту я даже опешил, но тут мой взгляд упал на большой камень и сидящую на нем Женьку. Она рыдала во весь голос, не замечая меня.
Рыдания сотрясали ее худенькое тело, от чего казалось, что она ещё меньше чем есть на самом деле. Я не знал что делать, стоял в кустах не в силах пошевелиться.
Мама часто плакала после ссор с отцом, и я привык к женским слезам. Ее слезы были результатом бессилия и жалости к самой себе. Она часто находила утешение в моих объятиях.
Но тут была не жалость, а боль, которую девушка столько лет глушила в себе. Я задался вопросом – «зачем я здесь?». Ответов не было. Я попятился назад с желанием оставить ее с самой собой наедине. Под ногой хрустнула ветка. Женька дернулась и резко повернулась в мою сторону. Поняла, что это я и на лице отразилась злость.
– Проваливай! Тебя тут не ждали.
Мне бы просто уйти и тогда мой мир не перевернулся бы с ног на голову в этот вечер. Но на языке давно вертелся вопрос, который мучил меня уже очень много дней.
– Ты его любишь?
Она опешила. Ветер трепал ее короткие темные волосы. Нос покраснел, щеки блестели от влажных дорожек слез.
– Не твое собачье дело! Сказала, же, проваливай! – голос был злым и хриплым.
Я не знаю, зачем я это делал. Слова сами выходили из меня, как будто я потерял контроль над собой.
– Это же бред, он женат на твоей сестре. Как ты можешь так жить?
– Ты идиот? Или может глухой? Я, конечно, догадывалась о твоем тугодумии, но не до такой степени. По слогам говорю ПРО-ВА-ЛИ-ВАЙ! Ферштейн! С какого перепугу все лезут в мою жизнь? Почему я должна отвечать на твои вопросы?
– Почему не скажешь ему?
– А ты забавный! Я смотрю у тебя все просто, да? То есть, ты считаешь, что если я скажу: "Серёж, я тебя люблю!", то что-то изменится в лучшую сторону? Лена не будет беременной, их брак аннулируется и все будут счастливы? Что он будет счастлив это услышать, и мы будем вместе? Или после этого моя любовь пройдет и никому не будет больно? – она хмыкнула и прерывисто вздохнула. Ее колотила дрожь.
– Я бы давно свалил из этого дома.
– Свалил? Да, смотрю, у тебя это неплохо выходит. Может, и сейчас свалишь отсюда?
– Серьезно, как ты это терпишь?
Женька долго молчала. Вытирая слезы, шмыгая носом, она смотрела вдаль.
– Я просто не хочу создавать им проблем. – Голос ее был хриплым от слез и боли. – Они мои опекуны, соцзащита ходит к нам домой по 3 раза в год, я и они под постоянным наблюдением. Если они узнают, что я ушла из дома, всем будет не сладко. – Отчаяние сквозило в каждом слове. – В отличие от тебя, я не бегаю от сложностей.
И тут в ней что-то щелкнуло, слетел предохранитель, я стал красной тряпкой для быка. Скорее всего, я просто попал под горячую руку и стал возможностью выпустить пар.
– А знаешь? Таких мудаков как ты, я не перевариваю. Сосунки, которые, не отрываясь от мамкиной сиськи, считают, что им должен весь мир. Что они пупы земли и с их мнением обязаны считаться! Ты мне кто? Сват, брат, друг? Какого хрена ты лезешь в мою жизнь? Кто давал тебе на это право? – Женьку трясло. – Сначала в своей жизни разбери срач, а потом в чужой копайся. Думаешь самый умный, и я должна прислушаться к твоим словам? Засунь их в свой зад или сожри на ужин. Как быть со своей жизнью, я уж сама решу, и к тебе за советом точно не приду. Проваливай, кретин! – девушка отвернулась и пнула носком кроссовки камушек.
– С каким срачем? Ты чего лепишь? Я то, как раз с ним и разбираюсь сейчас, в отличие от тебя! – меня задели ее слова, и захотелось заткнуть ей рот. Я уже собирался ответить, но тут…
Она посмотрела на меня с искренним удивлением и начала истерично ржать. Вводя меня в ступор. Ее согнуло пополам, тело трясло от смеха. Я не понимал причины такого поведения.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
