Страница 3 из 6
До появления в его жизни Вивьен Вальтер раньше никогда не задумывался, что с маленькими детьми столько забот. Он и на руки-то первое время боялся ее брать. Нежно гладил темноволосую головушку, разговаривал, позволял хвататься крохотными ладошками за свои пальцы и подтягиваться, а на руки ни-ни. Он мало чего боялся в своей жизни, а тут робел, словно девочка была хрупким сосудом и он мог ее разбить.
Но потом в его дом явилась Левадия, супруга Лариуса.
Вместе с ней появилась постоянная кормилица, в которой у великокняжеской семьи на тот момент отпала надобность. Левадия сама помогла обустроить детскую и, смеясь, заставила впервые взять малышку на руки. Показала, как правильно держать, менять пеленки, поить из соски.
Вальтер помнил, как, впервые держа дочь на руках, почти не дышал и боялся пошевелиться. А она радостно дрыгала ручками и ножками, что-то втолковывала ему на своем языке, причмокивала губками и забавно хмурила темные брови.
И смотрела своими синими-синими глазами.
– В нашу породу пошла, – не в пример Вальтеру, сразу ловко и уверенно взял на руки родную племянницу и довольным голосом заявил Лариус, недолюбливавший женщину брата, и ехидно добавил: – Надеюсь, не только красотой.
Темный маг тоже надеялся, что Вивьен – имя он дал ей сам – не пойдет характером в мать. Но, помнится, Левадия, услышав его опасения, просто рассмеялась и мгновенно развела их одной фразой:
– Вальтер, она будет такой, какой захочешь ты, поверь.
И он поверил.
Лариус тогда предложил забрать малышку к себе во дворец.
– Где двое, там и третий. Левадия бредит дочерью, а у меня хорошо сыновья получаются. Убьем сразу двух зайцев. У тебя развяжутся руки, и ты будешь свободен, а у Левадии появится дочь. Признаю ее Старшей Княжной, если впоследствии у нас с Левадией родятся дочери, Вивьен все равно останется Старшей. Подумай, Вальтер.
Отказался, не раздумывая. Его дочь, ему и воспитывать.
Сколько всего нового он узнал, проведя целый год дома с малышкой.
Как сильно изменилась его жизнь за это время.
Безмолвный холодный дом наполнился светом, голосами, новыми незнакомыми уютными запахами, новыми чувствами.
Дом ожил. Вальтеру теперь хотелось возвращаться домой.
Он уходил лишь в редкие экспедиции на день-два, пока она не подросла, и он смог брать ее с собой. Вивьен так стремительно менялась день ото дня, что ему не хотелось оставлять ее надолго, словно он боялся пропустить что-то важное.
– Надеюсь, не заставил тебя слишком долго ждать?
Вальтер обернулся на голос.
Гость сидел в кресле, держа в руке на четверть наполненный бокал чаги.
– Двадцатипятилетний? – Гость поднял бокал и посмотрел на янтарного цвета жидкость в отблесках свечей. Вальтер кивнул. – Умеешь угодить старику. Не люблю зрелые напитки, – он медленно сделал глоток и поморщился, – надоели, нет в них задора, одна только тягучесть да харизма. А у меня от этого изжога одна, потому как и того и другого у самого в избытке. В моих летах у хмеля надо забирать то, чего самому не достает, тогда это в удовольствие. А так… баловство одно…
К слову сказать, зрелыми он считал сорта, начиная от ста пятидесяти лет. Такие напитки тоже были в коллекции Вальтера, но для Гостя он выбирал не старше тридцати лет.
– Ты бы рыбалочку, что ли, сообразил какую, Вальтер. – Гость уютно откинулся в кресле, небрежно закидывая ногу на ногу. – Раньше, бывало, частенько с тобой ходили в открытое море… Ветер, соленые брызги, лодку подбрасывает на волнах, сеть, полная рыбы, красота!.. А теперь совсем забыл про старика. Только шахматы одни, скука смертная.
Рыбалка? Вальтер усмехнулся. Нет, с рыбалкой пока придется повременить, не до нее.
– Хочешь, подарю тебе лодку и сеть, лучшие, какие только есть? Сможешь ходить в море, когда вздумается…
Гость хитро прищурился.
– Откупиться хочешь? А что… Не буду отказываться, дари, – великодушно позволил он, – да не абы чего, хочу, как у бывалых моряков. Настоящую, из кайтанской шагры, чтобы просмоленную добротно от морской соли, и с удобным днищем, устойчивую… И чтоб непременно две широкие полоски по бортам, голубая и белая, без этого никак… И сеть, прочную, из саашского шелка… – Гость мечтательно смотрел в бокал. – Эх, давненько я не ел свежепойманной рыбки с костра. Прям захотелось…
– Рыбки? Да можно хоть сейчас… – Вальтер хотел сотворить заклинание, но Гость остановил его.
– Э-э-э, нет, так я и сам могу… это не то. Любого рыбака спроси, особенно вкусна та рыбка, которую сам поймал…
Вальтер снисходительно улыбнулся.
– Молод ты еще, не понимаешь этого удовольствия… – Гость сделал небольшой глоток чаги, посмаковал во рту. – Хоро-о-о-о-ш!.. Ну да ладно, придет время, вспомнишь еще меня… Давай-ка ближе к делу…
А дела накопились серьезные, требовавшие обстоятельного обсуждения, поэтому Гость пробыл в резиденции Сурим несколько часов.
Разговор шел неспешно. Игра в шахматы не мешала беседе.
– Как думаешь, что больше всего я люблю в этой игре? – спросил Гость, делая очередной ход.
– Как и все? Победу? – внимательно следя за маневром, ответил Вальтер.
– Победу, – задумчиво повторил Гость, – предвкушение радости победы или горечи поражения дает сильные переживания, способные подтолкнуть на неожиданные и весьма эффектные ходы и решения… Согласись, одолеть противника одним лишь разумом – цель исключительно привлекательная… Но в шахматах я больше люблю саму игру, действие…
– Есть такое, – улыбнулся Вальтер, – особенно когда придумываешь, на первый взгляд, странный и неожиданный маневр, способный спасти внешне безнадежную ситуацию, ошеломить недремлющего противника. Это тонкое искусство…
– А за что любишь шахматы ты?
– За все то же самое, но… пожалуй, добавлю к этому умение не растеряться, если не удалось предвидеть ход противника, и быстро приспосабливаться к неожиданно меняющимся условиям игры…
Вальтер смотрел на шахматную доску.
Равновесие было хрупким. У Гостя было почти уязвимое положение, но его это нисколько не смущало.
– Но вернемся к нашему разговору… Что потребуется от меня?
– Пока ничего особенно, – Гость хитро прищурился, – наблюдай, делай выводы, думай. Но пока не вмешивайся. Пока. Пусть все идет, как идет. Рано начинать действовать. Дай ей возможность разобраться во всем самой. Пусть научится принимать решения и пусть сделает осознанный выбор сама. Ты понимаешь, о чем я?
– Понимаю.
– Соблазн вмешаться будет велик. Удержишься?
– Постараюсь.
– Ты понадобишься позже, главное, не упусти этот момент…
– Я тебя понял. Какие новости о Гае?
– Пока никаких. Смешно, – горько усмехнулся Гость, – даже след не могу нащупать, не отзывается. И ведь чую, что она где-то рядом, а найти не могу. Придралась к пустякам, понимаешь… на пустом месте устроила скандал, пригрозила и… исчезла. А я, как мальчишка, должен теперь бегать и искать! Дочерей, говорит, ее избаловал… А ничего, что это и мои дочери тоже? Вот ты, Вальтер, свою балуешь?
– Балую, – без малейшего угрызения совести подтвердил собеседник.
– Вот и я своих. А она говорит, строже с ними надо было… А как их не баловать, это ж дочери! Вальтер, запомни: так, как тебя будет любить и смотреть на тебя твоя дочь, ни одна баба так смотреть и любить не будет. Поверь мне!
– Верю.
Гость допил чаги и поставил пустой бокал на край шахматного столика.
– Хорошо у тебя, спокойно… Но засиделся я, пора, дел полно. – Он встал и добавил, лукаво глядя на хозяина дома: – Кстати, у тебя незваный визитер. С изнанки. Хотя, – Гость с трудом сдержал улыбку, – не у тебя, у твоей дочери. Впрочем, можешь не волноваться. Кажется, – он прислушался, – его уже выпроводили. Да и мне пора. А про лодку не забудь. Я буду ждать…
И исчез.
Визитер?
Значит, не показалось Вальтеру легкое, почти неуловимое колебание магического фона. Портал всегда оставляет глубокую борозду в пространстве, от него круги, как от брошенного в воду камня, расходятся. Сильные, мощные. Открытие портала в доме не заметить невозможно.
А вот изнанка, другое дело, от нее тонкий след, только примнет фон ненадолго. Если сразу не уловишь, потом все выровняется, и не догадаешься…
Открыть портал в резиденцию Сурим вряд ли кто-то сможет без ведома Вальтера, а ходить изнанкой под силу только избранным магам, и то, в случае связанности магических источников или слабой защиты. А с защитой в его доме дела обстояли лучше, чем в валорийской сокровищнице.
Вальтер прислушался.
Дом продолжал спать, только похоже, что в лаборатории неожиданно закипела жизнь. Бурная. Ночная.
После некоторых раздумий Вальтер еще раз глянул на расставленные на шахматной доске фигуры, потер подбородок и направился в лабораторию.
– Папа, а Жмот и Интриган всегда были вдвоем? Вместе все делали и путешествовали тоже вместе?
– Не всегда. Сначала их было трое… Это была неразлучная троица. Жмот, Интриган и Ветер… Но потом Ветру стало скучно сидеть на одном месте, ведь на то он и Ветер, чтобы быть свободным… Ветру захотелось новых впечатлений, чувств, знаний, опыта. Ветер был старше своих братьев и уже слышал зов дороги. И в одно прекрасное утро их осталось только двое.
– И он больше к ним никогда не вернулся?
Вальтер покачал головой.
– Никогда.
– А что же Жмот и Интриган? Не стали его искать? Вдруг с Ветром что-то плохое случилось и ему была нужна помощь?
– Именно так они и подумали. И это стало одной из причин, почему они покинули мир Богов и отправились в путь. Долго искали. Обошли много миров. Но следы Ветра просто затерялись в одном из них…
Вивьен задумалась.
– Может, он просто не захотел, чтобы Жмот и Интриган его нашли?
– Возможно, – улыбнулся Вальтер.
…Она помнила все истории про магов-путешественников наизусть, до мелочей. Даже оттенки голоса отца, когда он их рассказывал, как при этом улыбался или хмурился…
Вивьен нежилась в большой каменной чаше, наполненной горячей водой и разбавленной отваром из ароматных трав. Фати сказала, что травы нужны, чтобы лучше спалось. Вивьен не стала спорить. Хороший сон пойдет на пользу.
Голова покоилась на бортике чаши, глаза закрыты, тело расслаблено.
Боги! Хорошо-то как…
Блаженство.
Фати заглядывала в купальню уже несколько раз, боялась, что Вивьен заснет прямо в чаше.
Оно и немудрено.
– Не переживай, я скоро вылезу, – заверила служанку Вив.
Та, недовольно ворча, ушла.
Она пробыла в воде еще немного, потом вылезла и голышом протопала в спальню.
Хорт! Она забыла попросить Фати приготовить ей чистые полотенца, и теперь вода стекала тонкими ручейками на пол, оставляя небольшие лужицы.
Вивьен с досадой оглянулась на мокрые следы, тянувшиеся за ней по полу, произнесла заклинание, и они исчезли. Развела в стороны руки, и магия вмиг высушила тело и волосы.
Надевать ночную сорочку не хотелось. Вивьен вообще не любила всякие там ночные одежды, предпочитая спать раздетой. Тело должно ночью отдыхать.
Она скользнула голым животом на прохладный гладкий шелк простыни, обняла подушку и, откинув волосы на спину, вытянулась на кровати в струнку.
Наконец-то тишина и покой! И никаких тебе нудных темных магов, привыкших всеми командовать и понукать, ни коварных черных с их гнусными помыслами, никаких магов вообще! Ну, не считая отца и ее саму, конечно…
Разомлевшая, умиротворенная, Вивьен заснула.
Ей снился странный сон. Очень странный.
Лежит она на кровати в своей комнате, то ли спит, то засыпает.
Внезапно, неизвестно откуда, посреди комнаты появляется Его Светлость лорд Сандэр Моро. Почти голый, в одних домашних штанах.
Да какого хорта!? Вот же бесцеремонное чудовище! Это ее сон, почему даже сюда он является без приглашения?!
Он вольготно располагается рядом с ней на кровати, рассматривает ее, гладит волосы, спину, кажется, целует. Или… это наглый язык оставляет на спине влажный след?
Его хочется оттолкнуть, прогнать, но как? У нее не выходило проснуться, сон словно поймал ее в невидимые сети, опутал ими и держит крепко, не дает вырваться. Она делает еще одно усилие над собой, но получается только перевернуться на спину.
В Моро сразу что-то неуловимо меняется: его дыхание учащается, становится жарким, прерывистым, глаза блестят в темноте, как у ночного хищника.
Близость его обнаженного тела раскаляет воздух, и Вив хочется отодвинуться подальше, к краю постели, чтобы этот огонь не касался ее кожи, а лучше – вскочить и убежать.
Он, не стесняясь, рассматривает ее. Пристальный взгляд скользит по лицу, вниз по ключицам и груди и ниже замирает. Моро медленно наклоняется к ее животу и касается его сухими обветренными губами.
Ай! Вивьен вздрагивает. Щекотно же! Ей хочется крикнуть: остановись, не смей так больше делать! Слышишь? Не смей!
Сандэр поднимает голову и всматривается в ее лицо. Неужели услышал?
Наглец, не смей… Слышишь?! Убирайся отсюда! Прочь! Прочь! Это мой сон!
Но Сандэр снова склоняется и проводит горячим языком вокруг пупочной впадинки, выдыхает на влажную дорожку, и, разбуженная этим движением, ватага мелких мурашек предательски кидается врассыпную по всему телу.
Вивьен раздраженно сопит. Похоже, он ее не слышит…
Она снова пытается проснуться.
И снова безуспешно.
Да как он смеет!
Боги, что он вытворяет?! Зачем?.. Дыхание Вивьен начинает сбиваться от возмущения, сердце колотится…
Истома нарастает, особенно там, где болезненно ощущается неправильная пустота.
В какой-то момент чувства достигают пика, Вивьен сильно вздрагивает и, наконец, выныривает из сна…
Она открыла глаза и села на кровати.
Часто, прерывисто дыша, удивленно глядя на незваного гостя.
Так это был не сон? Сандэр Моро здесь? В ее комнате? В ее постели?
Вивьен не поверила своим глазам, глядя, как он сидит рядом с ней, опираясь на колени, нагло облизывая и вытирая ладонью губы, не сводя с нее обжигающего, жадного взгляда.
Остатки сна слетели мгновенно.
– Какого хорта вы здесь делаете, милорд? – Эти слова Вивьен выплюнула со злостью и бешенством, поняв, наконец, что видит перед собой живого Сандэра, из плоти и крови.
Наяву.
– Странный вопрос, Вивьен, учитывая, что я в твоей постели, ты – голая, а я – почти голый…
Дослушивать она не стала, выругалась на кампийском и произнесла защитное заклинание, выдворяющее всех незваных гостей туда, откуда они пришли.
Сандэр мгновенно исчез.
Уснуть после этого Вивьен не смогла. Она была смущена и возмущена.
Злило это нахальное вторжение в ее постель и ее жизнь, и одновременно ввергало в смятение первое пережитое наслаждение.
Разум кричал и негодовал, призывал немедленно наказать негодяя.
Душа и сердце подозрительно молчали, сколько Вивьен к ним ни прислушивалась.
Она решила, что это от пережитого шока.
В ее комнате, и особенно от постельного белья, пахло Сандэром Моро. Вивьен содрала с кровати простыню, выдернула подушку из наволочки и с досадой швырнула белье в угол.
Очищающие заклинания и настежь открытое окно не помогали. Запах никак не хотел отступать.
Да чтоб его!
Несколько минут она металась по комнате, негодуя и ругаясь вслух. Потом оделась и пошла в лабораторию, предварительно закрыв охранными печатями свою комнату. А потом и весь дом.
Вивьен вся кипела внутри.
Каков наглец! Магическая сволочь! Архотова хурна!
Да как он посмел явиться к ней в спальню?
Разве она так представляла себе свой первый раз? Разве с ним?
Да, ей было хорошо (пусть подавится, мерзавец, если он этого и добивался!), но только Его Светлость опять забыл поинтересоваться сущим пустяком… хотела ли она его?!
Ему обидно, что не смог добраться до нее в Империи и уложить на обе лопатки?
Какая низкая и жалкая месть!
А отец еще заступался за него… Да если б он только знал! Он-то вряд ли себе такое позволял.
Сопя и бубня под нос проклятия лорду Моро, она нервно звенела пробирками и склянками, разводила и готовила компоненты, когда в дверях лаборатории появился отец.
– Вивьен, почему ты не спишь? Что-то случилось?
– Нет, – отрезала Вив таким тоном, что любому сразу стало бы понятно, что-то все-таки случилось.
– Я же вижу, – мягко возразил отец.
– Я не хочу это обсуждать.
– Хорошо, как скажешь… Чем занимаешься? – наблюдая за ее возбужденно-лихорадочными движениями, утонил Вальтер.
– Защитный артефакт готовлю от… от неожиданных гостей с изнанки…
– Вот как, – понимающе протянул Вальтер, – дай-ка угадаю. Гость с изнанки – это Сандэр Моро?
Вивьен мрачно посмотрела на отца.
– Понятно, – сделал он вывод, – ну, этого следовало ожидать. Я даже не сомневался, что он начнет тебя искать. Причем любыми способами. Правда, странно, что он решил использовать изнанку. Ты, кажется, говорила, что он не знает про твои магические способности?
– Не знает, – утвердительно буркнула Вив.
– Значит, он просто начал пробовать все возможные способы, – темный маг задумчиво потер подбородок, глядя на дочь, – уверена, что не хочешь его видеть?
Взгляд Вивьен стал еще мрачнее.
– Верю, верю… тогда я усилю парочку твоих защитных печатей, если ты не возражаешь?
– Не возражаю, делай как лучше.
Вальтер уже собрался уходить, но потом обернулся к дочери.
– Надеюсь, он не сильно пострадал, когда ты его выпроваживала?
– К сожалению, он вообще не способен страдать. С такими, как Моро, никогда ничего не случается! Зря вы все за него так переживаете. Он того не стоит!
– Ты же понимаешь, что он тебя все равно будет искать? И рано или поздно найдет.
– У него нет никаких зацепок. Я не оставила ничего, – отчеканила Вив, – и уж если найдет, то пусть это случится как можно позже, лучше – когда я уже состарюсь и буду играть с внуками на лужайке в саду…
– Сомневаюсь, что Сандэр будет с этим затягивать. Он сообразительный, что-нибудь придумает…
– Па?! – возмутилась Вив. – Ты вообще на чьей стороне?
– Вивьен, я всегда только на твоей стороне, поверь мне, именно поэтому так и говорю. Таким, как он, часто везет.
– Каким таким? Таким бесцеремонным и наглым? – сердито взметнув брови вверх, уточнила Вивьен.
– Таким настойчивым и… заинтересованным, – улыбнулся Вальтер, он хотел сказать другое слово, но решил не дразнить Вивьен.
Всему свое время.
И кстати, он обещал ни во что не вмешиваться.
Одиннадцать лет назад.
Седьмой, открытый лордом Суримом, мир.
Королевство Турум, замок Его Величества короля Рудгера Седьмого.
– Вы точно везде посмотрели, Жако? – немолодая ухоженная дородная витресса быстро шла по анфиладе роскошных комнат дворца Его Величества Рудгера Седьмого.
– Да, Сиятельная, абсолютно везде! – тонкий, женоподобный, разодетый по последней моде придворный нервно метался за ее спиной, стараясь не отставать.
– И на конюшне? – грозно глянула на него через плечо дама.
– Да!
– И в оружейной? – Она не замедлялась ни на мгновение.
– Да!
– И в…
– Везде, Сиятельная! – оправдывался запыхавшийся Жако.
– И где же она тогда? – всплеснула на ходу полными руками дама.
– Прячется у Его Величества в кабинете.
Витресса резко остановилась, и придворный еле успел увернуться в последний момент, чтобы не влететь в богато одаренное природой и поддержанное хорошим питанием тело.
– Уверены, Жако? – Она развернулась к нему всем своим пышным корпусом.
– Абсолютно, Сиятельная.
– Ну, тогда пошли. – Витресса вздохнула, недовольно нахмурилась и решительно двинулась в сторону королевского кабинета.
Осторожный стук в дверь заставил Его Величество оторваться от бумаг, на которых он делал пометки красивым длинным белоснежным пером.
– Да, войдите.
Дверь открылась, и на пороге кабинета появилась витресса.
– Ваша Величество, – присела она в идеально отточенном годами реверансе, – прошу прощения за беспокойство, мы ищем орну Вивьен, у нее сейчас должен быть урок по дворцовому этикету, а ее нигде нет. Вы ее не видели?
Его Величество сделали задумчивое лицо.
– Нет, не видел.
– Еще раз прошу прощение за беспокойство.
Витресса снова присела в изысканном реверансе и вышла, аккуратно и плотно прикрыв за собой дверь.
– Говорит, не видел, – понизив голос и пожимая плечами, обратилась она к Жако уже в королевской приемной.
– Да там она! Я точно говорю! – в сердцах махнул рукой придворный.
– Тогда стой здесь и карауль, когда она выйдет. Не целый же день она будет у него прятаться.
После того как дверь за витрессой закрылась, Его Величество заглянул под стол.
