– Много проблем?
Художник открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг удивительным образом проглотил мысль. Посмотрел на меня внимательно всего секунду, прежде чем отмахнуться.
– Не важно. Что делаем, кэп?
– Эм… Есть мысль. Может, позвоним Николаю Степановичу?
– Хромову?
– Да. Он явно должен еще что-то знать. Не поверю я, что археолог с многолетним стажем нашел подозрительные подвески на месте «жилища шамана» и решил, что они не важны, – я обозначил скобки пальцами.
– Хорошая идея. Набирай, ставь на громкую.
– Прямо сейчас?
Егор явно не понимал моей нерешительности.
– А почему нет? Еще пару дней потянем? Ты мазохист что ли?
Вопрос был настолько невинно задан, что я на секунду даже задумался, не серьезно ли он.
– Нет.
– Набирай. Я сам поговорю. Большой и грозный, – парень усмехнулся, отряхивая руки, и склонился над мобильным.
– Да все нормально, просто…
– Не парься, ладно? И не бери в голову.
Пошли гудки. Я незаметно поднял глаза на Егора. Тот безразлично глядел куда-то в сторону, ожидая, когда мужчина ответит. Вряд ли такой, как он, сможет прочувствовать проблемы такого, как я. Художник… Одухотворенная натура с мыслями о высоком, открытым, возможно, заносчивым характером и занимательным внешним видом. Богат, известен. Тем интереснее, какие проблемы могут быть у него. А они явно есть – не просто так же такой хорошо устроившийся человек пьет и пишет портреты для обычных семей.
Видимо, почувствовав, что я смотрю, Егор посмотрел в ответ. Пришлось экстренно менять объект интереса и делать вид, будто меня очень заботит положение занавесок.
– Алло, – трубка, наконец, заговорила. Я обратился к ней первым.
– Николай Степанович, здравствуйте.
– Здравствуй, Руслан.
– Извините, что беспокоим… Мы тут с Егором, вы же помните его?
Блондин картинно возвел глаза к потолку, прочувствовав, как неловко звучали мои слова. Знаю, знаю, глупо было спрашивать.
– Здравствуйте, – отличительно ровно поздоровался он.
– Да, конечно, я помню. Здравствуйте, Егор. Что-то случилось?
– Эм, да, – я почесал висок указательным пальцем, на ходу подбирая подходящие слова. – Мы хотели поговорить с вами о тех украшениях, которые вы нам подарили.
– С ними какие-то проблемы? – обеспокоенно спохватился мужчина. Мне почему-то стало стыдно, что мы решили вмешаться в его жизнь по такому глупому поводу.
– Нет…
Блондин, видимо, разглядев мое замешательство, решил перенять инициативу.
– Прошу прощения, что так внезапно связались с вами. Ничего страшного не произошло, просто формальности. Не помешали?
– Что вы, что вы. Спрашивайте, конечно.
– Вы передели их дочери сразу после экспедиции? Совсем ничего про них не узнавали?
– Да, я даже не был заинтересован, честно сказать. Подобные вещи – не мой профиль, к сожалению, потому и не взялся. В них нет ничего примечательного, кроме редкости камней.
– Редкости? – переспросил я.
– Я думал, вы по этому поводу и звоните. Они очень редкие, чтобы найти образцы такого размера в природе – нужно постараться.
Мы с Егором переглянулись. Уже что-то.
– Но где-то ведь есть скопление этих минералов, там, вероятнее, и нашли их, – не то спросил, не то утвердил художник. – Так ведь можно определить примерное место создания? Если уж они такие древние.
– Древние? Нет, что вы, – почти весело парировал Николай Степанович. – Им не больше трех веков.
– Вот как… – задумчиво протянул парень. – Извините за такой вопрос, но Диана самостоятельно не вела никаких поисков? Может, спрашивала что-то у вас по этому поводу? Или были другие темы, которыми она сильно интересовалась?
Ненадолго мужчина замолчал.
– А зачем вам это?
– Не поймите неправильно, Николай Степанович, здесь нет никакого злого умысла. Просто нам нужно знать.
Я посмотрел на напарника укоризненно, открыто показывая, насколько его реплики были бестактными. Он же в ответ скривился, будто я сам сделал что-то неприятное, и снова обратился к телефону.
– Она… Да, она спрашивала кое о чем, – медленно и сбивчиво ответил Хромов. – За полгода до ее смерти… – он тяжело выдохнул. – Нет, знаете, я не буду об этом говорить. Не зачем вам это знать, никакого отношения к амулетам этот случай не имеет.
– Николай Степанович, извините, пожалуйста. Не говорите точно, просто ответьте хотя бы уклончиво, есть еще пара деталей, – мягко попросил я.
– Чем конкретно она интересовалась?
– Если вам неприятно… – я попытался загладить поведение Егора, но тот, казалось, этого не замечал, либо попросту не хотел замечать.
– Может, спрашивала про временные промежутки или узнавала детали?
– Она выпытывала у меня любые проясняющие мелочи о той ситуации, – нервно проговорил мужчина. – Произошедшее было очень травмирующим.
– С чем это связано? С ней или с другим человеком?
– Пожалуй, на этом разговор стоит закончить.
– Николай Степанович, постойте, – почти безразлично окликнул Егор, будто знал, что так этот диалог и закончится. Когда Хромов попрощался и прервал вызов, он медленно оттолкнулся от стола.
Я же смотрел на него с вопросом. Пожалуй, если бы этот вопрос был осязаемым, горе-художника придавило бы каменной глыбой.
– Зачем ты так?
– Что? Я был вежлив.
– Вежлив, спору нет, – я пытался фильтровать слова, выказывая недовольство поведением нового приятеля. – Но стоило бы как-то обходить острые углы, нет? Плавно подводить. Вежливость, конечно, хорошо, но…
– Но? – Егор скрестил руки на груди, глядя на меня. – Дай-ка отгадаю. Мне не хватает чувства такта, да?
– Да, – выдохнул я, не скрывая неловкости.
– Я был тактичен. То, что ты изводишься, стараясь никого не обидеть – твои проблемы. Трусость и тактичность – разные вещи, Руслан.
Трусость? Он что, назвал меня трусом, правда? Мне не послышалось?
Нет, его серьезный взгляд с изогнутой бровью говорил именно об этом. О трусости мне говорит алкоголик, пытающийся найти истину на дне бутылки, замечательно. Только вот у меня хватило такта, чтобы не хлестнуть ему по щеке этой мыслью.
– Как скажешь, – только и смог выдавить я. Егор в ответ скрестил руки на груди. Удивительно, но не выглядел виноватым даже от части.
– Ты явно не это хотел сказать, но да ладно. Что делаем дальше?
Собраться после такого быстрого выплеска негатива оказалось сложно. Я отошел к кухонному гарнитуру и прислонился поясницей к выпирающей части столешницы.
– Надо использовать другие каналы информации. В интернете посмотреть, найти каких-то хороших историков, может, реставраторов, ювелиров, в ломбардах поспрашивать. Если повезет, то и геолога хорошего найдем. Или геммолога.
– Думаешь, это драгоценные камни? Сомневаюсь.
– Редкие же.
– Это не одно и то же, – усмехнулся Егор. – Ну раз так, я подниму все свои связи, попробую найти специалистов. На тебе ломбарды и интернет. Идет?
– Да, вполне.
– Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду. Куча дел еще, – говоря это, художник поднес к лицу наручные часы.
Я поджал губы. Куча дел, ну да. Алкомаркеты до вечера работают, есть и круглосуточные, куда спешить? Отчасти мне его даже жаль, не смотря на недостаток информации о причинах такого поведения. Надо бы дружелюбно поинтересоваться о каких-то мелочах, хотя вряд ли он ответит, скорее, отбреет меня по-быстрому за наглость и лишнее любопытство.
– Проводишь?
– Провожу. Идем.
Мы дошли до двери. Я наблюдал, как художник натягивает свои блестящие ботинки и как тщательно отряхивает широкий пиджак от нескольких шерстинок. В молчании сообразил, что лучше будет проехаться по ломбардам сейчас, пока светло, а вечером засесть за поиски в интернете.
– О, погоди, – я быстрым шагом скрылся в спальне. Там достал нужные вещи и начал переодеваться.
– Что? О-о-о-й, ты опять здесь, – протянул Егор. Я услышал, как щелкают коготки Рокки по полу и тихо прыснул со смеху. – Ты такой огромный, охренеть можно. Сидеть. Сидеть. А ты умник, оказывается.
– С тобой выйду. Начну поиски сейчас.
– Ого, да ты прямо Индиана Джонс, тебя так и тянет на приключения, – без энтузиазма протянул он.
– Типа того.
Я собрался за несколько минут, а покинув спальню, увидел странную парочку у двери. Рокки сидел в шаге от нового объекта своей любви, склоняя голову то в одну сторону, то в другую, пока тот хоть и не вжимался в ближайшую стену, сохранял привычный недовольный взгляд. Затем мы покинули дом. Парень по привычке, как я понял, вызывал такси на ходу.
– Подвезти? – предложение ради приличия, от которого он отказался, как я и предполагал.
– Не-а, не надо.
– Тогда пока.
– Давай. Звони, если что-то выяснишь.
– Конечно. Ты тоже.
Я сел в автомобиль и вывернул из двора, пока Егор продолжал стоять у подъезда, пялясь в экран своего модного смартфона.
Стоит ли говорить, что ни один ломбард не принес результата? Везде все по одной схеме, как под копирку: на витринах сверкали золотые кольца, крестики, немного дальше стояла техника, в рядок были выставлены телефоны и даже книги, но ничего хотя бы отдаленно похожего на наши камни не нашлось. Ради интереса я спросил, за сколько можно оставить свой, на что тучная молодая женщина пообещала пару тысяч. Вот тебе и редкий камень.
По дороге я позвонил напарнику.
– В общем, ничего я не нашел.
– Не удивительно, но проверить стоило… – голос парня приобрел подозревающие интонации. – Ты что, за рулем?
– Ну да.
– А тебя мама не учила, что водить машину и разговаривать по мобильному законом запрещено?
– Я вожу не первый год и у меня хорошо развито внимание.
– Классно. Поздравляю. Еще раз позвонишь мне из машины, я тебя заблочу.
– Почему?
– Все, разговор закончен. Я ничего не нашел, можешь не спрашивать. Пока.
– Пока.
Я убрал мобильный и продолжил дорогу в полной тишине, пытаясь понять, что это вообще было. Он не беспокоится о душевном спокойствии других людей, о том, как выглядит в их глазах, о своем здоровье, но настаивает на соблюдении правил вождения? Не похоже, чтобы свободный творец придерживался хоть каких-то общественных норм, суя по тому, что я успел в нем рассмотреть. От этого все только страннее.
Тем не менее, до самого дома к телефону я так и не притронулся, не смотря на то, что у меня были кое-какие планы. Их получилось осуществить уже после поездки – я забрал Рокки из квартиры и выпустил во дворе. Сам занял привычную лавку на детской площадке и выбрал номер в телефонной книге. Снова Бурундук.
Странно, но Кристина быстро ответила.
– Да.
