Страница 2 из 4
Александр закрыл глаза. В голове возникла мысль о той девушке, в чьих глазах он поймал неуловимое время. Она такая молодая, а уже суицидница? Она ведь совсем ещё не жила. Что она хочет увидеть в будущем?
Александр не мог сказать, в какой момент его сознание погасло.
***
Взгляд Александра уткнулся в собственные веки. Норовскому пришлось открыть глаза и позволить ему упереться в потолок, потому что даже имитация сна уже не спасала его.
Сегодня был понедельник и до пробуждения оставалось ещё два часа, но мучение в собственной постели было невыносимым.
Норовский ненавистью пнул одеяло и сел на кровати. Он был рад, что лежащей Агаты сегодня рядом не оказалось, потому что наверняка, он возненавидел бы и её. На отражение в висевшем напротив зеркале он тоже взглянул с явной неприязнью.
Волосы неряшливо торчали во все стороны, глаза утопали в тёмных кругах.
– Доброе утро, мистер Норовский, – поздоровался с ним виртуальный ассистент приятным женским голосом, когда система зафиксировала движение в спальне – кофе без сахара и тосты из цельнозернового хлеба с авокадо…
– Отстань, – отмахнулся от системы Норовский, ему даже не хотелось думать о еде. Его желудок был наполнен тяжелой тревогой, от которой почти тошнило.
Автоматически всплыла телевизионная голограмма новостей, который Александр по обыкновению смотрел по утрам. У стены его комнаты Ротенгер, Хенхок, Бриваль, Равински и другие члены вещали что-то торжественное о своей политике и изящно ускользали от острых вопросов интервьюера о капитале. Александр сморщил нос и раздраженно замахал рукой, словно отгоняя неприятный запах, чтобы выключить голограмму. Сегодня видеть эти рожи ему особенно не хотелось.
Обхватив себя руками за плечи, Норовский встал напротив стеклянной стены своей просторной жилой капсулы, которую выделили ему согласно высокому социальному рейтингу. От тяжести в груди не было спасения. Словно опухоль, она разносила по сосудам свои отравляющие клетки, наполняя весь организм чем-то гнетущим изнутри. Александр готов был отдать все, чтобы хоть на мгновение перестать чувствовать.
Норовский принял горячий душ, но даже его стекающие капли не забрали с собой печаль Александра. Нехотя он надел одежду, с тоскливой задней мыслью подобрав самую любимую.
«Ведь ты этого не сделаешь…» – Норовский посмотрел на своё отражение в зеркале.
«Ты ведь не сделаешь… – он постарался занять себя чисткой зубов и укладываем волос, – ты ведь умный мужчина, ты принимаешь взвешенные решения…
Оказавшись в стеклянном лифте, Александр несколько секунд держал палец над кнопкой последнего этажа.
– О, мистер Норовски! – окликнула его пожилая соседка, – пожалуйста, придержите лифт!
Норовский одернул руку, испугавшись своих внезапных мыслей больше, чем голоса миссис Ванс. Со скрываемой неохотой он высунул ногу, прищемив нос своей блестящей туфли.
Женщина энергично подбежала и вошла в лифт.
– Что-то вы сегодня рано, мистер Норовски, – сказала она, чуть запыхавшись, – да и какой нарядный!
– Решил прогуляться перед работой, что-то не спится… – как можно дружелюбнее Александр процедил сквозь зубы.
Когда лифт плавно опустился на первый этаж, по обычаю известив мелодичным звуком о прибытии, в животе Норовского что-то сжалось и рухнуло.
– Хорошего дня, мистер Норовски! – Ванс вышла из лифта.
– Хорошего дня, миссис Ванс, – выпроводил Норовский соседку и изо всей силы ударил по кнопке верхнего этажа.
Лифт немедленно закрылся и полетел в обратном направлении. Норовский почему-то думал о том, не видел ли кто его подозрительных действий и почему они могли показаться подозрительным.
Ведь он мог забыть дома телефон или планшет, забыть сохранить документы в Advantix… Но Александр не забыл ничего. Да и забыть было практически ничего невозможно – всё помнила гадкая система, отслеживающая каждый шаг Норовского.
Лифт плавно затормозил на последнем 107 этаже, вновь уведомляя мелодией, от которой Александр вздрогнул, будто над его ухом ударили в гонг.
Озираясь словно преступник, мужчина вышел в коридор. Сейчас он думал только о том, чтобы его не заметили. Норовский нарушил свой привычный маршрут и казалось, весь мир следил за его неправомерными передвижениями.
Надеясь на оба противоположных исхода одновременно, Александр дернул ручку двери, ведущую к лестнице на крышу. Она поддалась его отчаянному движению.
Холодный утренний ветер ранней весны ударил в лицо Норовскому.
Больше не оглядываясь, он поднялся по лестнице.
На краю стеклянных крыш занималась заря. С неба, занесённого туманом облаков, осторожно поглядывало солнце, как зрачок из-под пелены уставшего глаза. Клубами поднимающийся дым заводов сливался на горизонте с небесным покрывалом. Улицы ещё не успели оживиться спешащими по своим делам и уткнувшимися в гаджеты жителями, но рекламные голограммы уже мелькали среди зданий.
Александр подошёл к краю. Два шага оставалось до падения.
Ему было совсем не холодно и совсем не страшно. Щемящую в груди тревогу унесли порывы ветра, распахивая полы пальто. Заметив пролетающий мимо квадрокоптер, который следил за порядком, Норовский одарил его нелюбезным взглядом. Теперь у Александра оставалось не так много времени, пока заинтересовавшиеся им сотрудники безопасности не помешали ему осуществить задуманное.
Норовский смотрел вниз, скользя взглядом по зеркальным панелям офисных высоток.
«Что ожидает этот мир, и чего он ожидает? Я так стремился подарить вам свет познания, но вы закрыли шторы. Конечно, ведь блики отсвечивают от экранов планшетов и мешают смотреть сериал…» – Норовский пожал плечами с обидой на мнимого собеседника.
«Я знаю, вам все равно, почему звёзды светят на небе. Только почему я понял это так поздно? Я глупец, обернувший свою жизнь бессмыслицей. Все мое время, мои силы, мои знания – всё ничто. Они не имеют никакой ценности.
Исследования квантования гравитации должны были стать моим вкладом в познание Вселенной. Они могли бы объяснить феномен темной материи, искривление пространства-времени вокруг черных дыр. Обнаружение гравитона4 стало бы ещё одним шагом на пути к Теории Великого объединения. Может быть, вовсе окажется, что мы существуем лишь для бытия Вселенной…
Но нет, менеджеры не хотят вкладывать деньги в объяснение сущностных процессов, ведь гораздо занятнее разрабатывать робота, который будет играть с тобой в пинг-понг…
«Какой прок в нагромождении математических формул, которые едва ли способны связать факты действительности? Сплошные допущения и приближённые значения… Разве это наука? Вся ваша эта научная деятельность лишь имитация, чтобы выкачивать деньги!»» – вспомнил слова главного менеджера Норовский. В тот день он чуть не расплакался. Сейчас же он не видел никаких преград для этого. Слезы скользнули по скулам и упали на металлический каркас крыши. Норовский сделал шаг. Следующая слеза упала в бездну.
«Но ведь открытия не делаются по щелчку пальца… С развитием науки модели становятся все сложнее, и проверить их все труднее. Математический аппарат не всегда справляется с описанием моделей. Да, науке необходимы невероятные вычислительные и технические ресурсы, и с каждым новым открытием их, вероятно, будет требоваться всё больше, но неужели это повод остановиться? – слезы застилали глаза так, что голограммы сливались в сплошные цветные пятна.
Мне отказали в получении патента. Я вряд ли застану создание линейного ускорителя… Что мне делать? Я проделал такой путь, чтобы стоять перед захлопнувшимися дверями…»
Растворившись в своем отчаянии, Норовский был готов сделать последний шаг. Он моргнул, слезы сорвались вниз, а пустой взгляд мужчины уткнулся в светящуюся синими неоновыми буквами рекламную 3D панель, которую прямо сейчас роботизированные зажимы вешали на стену соседнего здания. На платформе громко ругались рабочие, управляющие машиной. Когда панель перестали судорожно ворочать над землей, Александр протер глаза и прочитал: «Элайв Книоникс. Проснись в будущем».
Клеточных повреждений не обнаружено, – прозвучал спокойный женский голос откуда-то отовсюду, – завершаю анализ микросканеров. Сердечный ритм стабилизируется. Артериальное давление в норме. Десять дыхательных циклов в минуту.
Молчание и пиканье заполнили пространство.
Яркий зелёный свет пронёсся сверху вниз и обратно. Все снова наполнилось белым.
– Когнитивные функции в норме, пациент находится в сознании…
Норовский открыл глаза, щурясь от света.
Его взгляд уткнулся в высокий белый потолок, затем проскочил по зависящим над ним аппаратам и лицам. Мгновение Норовский силится вспомнить, где находится, а когда это удалось, его глаза распахнулись от беспредельного потрясения. Мужчина неловко поднял ослабевшую руку, не обращая внимания на сбиваемые провода.
Да, это была его рука. Его пальцы, его кожа. Он смотрел на неё, будто видел впервые в жизни. Александр заерзал на месте, бегая глазами всюду, ему не терпелось осознать происходящее. Незнакомые лица пытались его успокоить и уложить на место, но движения Александра становились все более беспорядочными.
– Мистер Норовски, ваше пробуждение прошлое успешно, сохраняйте спокойствие, – голос медицинского работника прозвучал над Норовским, но тот, словно не видя ничего перед собой, продолжал дёргаться. Как только мужчина ощутил все своё тело, он выбросил себя из открытой криокапсулы, упав на пол.
За мгновение собравшись снова в вертикальное положение, он устремился к свету.
Норовский выбежал в коридор, где мимо проходящие люди, взглянули на него, как на безумного, но Александр не видел ничего. Он замер перед стеклом, простирающимся на весь коридор.
Покрытые чем-то чёрным, блестящим и переливающимся с попеременно возникающими яркими изображениями и надписями небоскрёбы, казалось, упирались в небо. Некоторые были просто стеклянные, как раньше. В воздухе между зданиями по четко выверенному маршруту сновали какие-то металлические коробки, вероятно, роботизированной природы, а внизу, словно продолговатые капли, летали в метре над землей бесколёсные автомобили.
Ноги Александра подкосились, а в глазах потемнело. Он понял это, только, когда небоскрёбы начало клонить в сторону, и, хотя был день, все стало меркнуть. За мгновение до того, как небоскрёбы оказались горизонтально, его подхватили сильные руки.
Александр отвёл взгляд от покосившихся небоскрёбов и упал в то далёкое и неуловимое, что было в зелёных глазах, смотрящих на него.
Норовский пришёл в себя в светлой комнате. От безукоризненной белизны она казалась просторной, хотя на самом деле была совсем небольшой. Окон не было, но стены источали со всей своей поверхности холодный рассеянный свет.
Около выхода на белоснежном кресле сидел Зилц, увлечено уставившись в пустоту перед собой и активно перебирая пальцами в воздухе. В глазах у него горели цветные квадратики и зрачки едва просматривались, а на обеих руках были надеты какие-то устройства, повторяющие костную структуру кисти и заканчивались у ногтевых пластин. Александр знал, что Зилцу должно быть больше ста двадцати, но похож доктор был на вполне себе энергичного моложавого шестидесятилетнего деда из прошлого столетия, который все ещё кадрит девушек и ездит на лыжный курорт по выходным. Седину своих волос Зилц не скрывал, и на сосредоточенном лице проглядывались морщины. Фигурой же доктор остался совершенно таким же, как сто лет назад.
Зилц не сразу заметил смотрящего на него Норовского, как только тот попытался присесть на кровати, сразу же смахнул что-то невидимое Александру перед собой и подошел к мужчине.
– Понимаю, мистер Норовский, как вам не терпится увидеть этот невероятный мир по ту сторону стекла, – произнес доктор уже без привычного акцента, – но ваше тело ещё не готово вскакивать с кровати и бежать навстречу «будущему». Сделайте ему скидку, ведь оно пролежало сто лет в заморозке.
– Доктор, а как вы… – начал Александр, смотря на Зилца, как на своего старого друга.
– Наука и медицина не стоит на месте, мистер Норовский, – Зилц улыбнулся, – мир изменился, но вам понравится.
Он снова взмахнул рукой в воздухе, уставившись в пустоту перед собой, взмахнул ещё раз, и стена позади Александра начала медленно блекнуть, пока не стала прозрачной. Судя по пейзажу, открывавшемуся из стеклянного сплошного окна-стены, комната находилась на верхних этажах здания Элайв Крионикс, где Александр никогда не был.
Норовский обернулся, с изумлением уставившись на удивительное зрелище, виденное им ранее словно во сне.
– Наслаждайтесь. Когда закончите, положите ладонь на панель слева от кровати. – сказал доктор Зилц и направился к выходу.
– А что… – с недоумением начал Норовский.
– Когда закончите, положите руку на панель, – Зилц заговорщически улыбнулся и покинул комнату.
Александр в замешательстве покосился на панель. Выглядела она совершенно непримечательно. Он бы даже не подумал, что с ней можно как-то взаимодействовать.
Мужчина осторожно опустил на неё свою ладонь. Рядом лежала коробочка и металлический браслет.
– Мистер, Норовский, наденьте пожалуйста линзы дополненной реальности и наушники, они в коробочке. – прозвучал голос Зилца по всей комнате.
Александр взял в руку коробку, крышка которой сама отъехала куда-то внутрь. На специальных подложках плавали две линзы в растворе. Они были прозрачными, с какими-то тоненькими проводками, больше похожими на ниточки. Рядом в углублениях лежали два наушника в виде анатомических полуколец. Мужчина осторожно ухватил их пальцами и с некоторой опаской засунул в уши.
– Не переживайте, мистер Норовский, наушники легко достаются при помощи магнитов, просто прислоните коробку к уху, когда захотите достать их.
Александр с облегчением и принялся за линзы. С минуту ковыряясь в глазах перед зеркалом, мужчина надел приспособление и окинул взглядом комнату.
Пол подсветился по краям и в дальнем правом углу в воздухе возникли помехи и через мгновение из них образовался Зилц. Норовский застыл в ощущении собственного сумасшествия. Мужчина поморгал глазами, совершенно забыв про линзы. Некоторое время Александр мотал головой, с неразумением поглядывая то на дверь, где только что исчез Зилц, то на угол, где он снова появился. Доктор же пару секунд, смотрел на него с улыбкой и умилением.
– Вы не сошли с ума, мистер Норовский, – начал он, приближаясь, – я сгенерированный доктором Зилцем искусственный интеллект, обладающий всеми его необходимыми знаниями, чтобы стать вашим личным электронным помощником. Вы можете видеть меня через линзы дополненной реальности.
Норовский с недоверием поджал ноги на кровати, продолжая молча разглядывать фигуру появившейся проекции. Он был едва отличим от настоящего Зилца.
– Мистер Норовский, рядом с панелью лежит ваш ристлер5 – наручный телефон самой простой модели. Такой выдается каждому криопациенту. Наденьте, пожалуйста, его на руку.
Александр снова посмотрел на панель и аккуратно взял в руку плоское металлическое кольцо. Оно оказалось неожиданно легким.
– Потяните в стороны, – сказала проекция.
Норовский потянул и кольцо рассоединилось на ровном месте. Он осторожно надел руку и сжал две части. Сами собой они сошлись, будто и не разрывались вовсе. Кольцо загорелось.
– Проведите пальцем для активации. – произнес Зилц.
Норовский провел и на кольце появились три сенсорные кнопки.
– Активация успешно завершена. – заключил Зилц, в радужке его глаз пробежал логотип кампании устройства, – Мистер Норовский, добро пожаловать в систему Эо второго поколения. Спасибо, что стали нашим клиентом.
Затем очнувшись от приветственного забвения, доктор продолжил:
– Первая кнопка – вызов искуственного интеллекта, то есть меня, по умолчанию там установлен Доктор Зилц, но при желании, вы сможете сменить лицо вашей системы. Вызов проекции панели, там вы можете выйти в интернет, написать сообщение, войти в различные приложения, и третья кнопка – доступ к вашим документам и сбережениям.
Норовский ткнул пальцем на вторую кнопку и перед ним в воздухе появился экран, напоминающий меню телефона из его века. Александр поднял палец в воздух, нажимая на иконки.
– Знакомое меню, неправда ли? – усмехнулся Зилц, – я думаю, позже вы сами разберетесь, я подскажу вам особенности использования, – теперь, переоденьтесь и проследуйте со мной в отсек питания криопациентов. Моя проекция с вашего позволения покинет вас. Вы будете слышать мой голос через наушники. Чтобы я вновь обрадовал вас своей улыбкой, то нажмите на первую кнопку.
Одежда, лежащая на тумбочке около стены тоже подсветилась. Александр поднялся с кровати. Он ощущал себя совершенно иначе, чем в прошлое пробуждение, он был бодр и полон сил. Норовский облачился в серый костюм с блестящими буквами логотипа Элайв Крионикс, ещё раз окинул взглядом свой отсек и вышел.
– Следуйте по коридору до конца, – дал указания голос Зилца. Норовский уверенно прошелся по коридору. В конце его ожидал просторный стеклянный лифт, откуда открывался вид на всё ещё непривычный городской пейзаж.
– Одиннадцатый этаж. – послышалось из наушников.
– О, мистер Норовски! – из коридора послышался стремительно приближающийся знакомый мужской голос.
Александр узнал его и поспешно застучал по кнопке одиннадцатого этажа. Но даже лифт будущего оказался несовершенен.
– Рад видеть вас, мистер Норовски! – в лифт запыхавшись вбежал Эухенио, – и я ведь так и знал, что вы тоже проснетесь через сто лет. Как здорово, неправда ли?
– Просто великолепно… – вздохнул Александр, прикусив язык.
Очевидно, созерцание мира будущего откладывалось по причине невольного участия в бессмысленном обмене дружественными репликами.
– Как красиво! – воскликнул невольный спутник, – не могу представить, как привыкнуть к этой новой реальности… А мы ведь так много ещё не знаем о ней…
Норовский ничего не ответил. Чувство предельной новизны вызывало в нём дискомфорт, но он знал, что иной дороги для него не было. Да, возможно, в настоящем будущем он глупее школьника, но теперь ему есть ради чего учится вновь. Александр был уверен, что есть.
Восторженный лепет Эухенио не остановился даже когда лифт затормозил.
– О, мистер Норовский, вы уже обзавелись новыми друзьями, как я погляжу, – из наушников послышался ехидный голос Зилца.
– Тихо! – шепотом огрызнулся Норовский в направлении своего левого уха.
– Ваш электронный помощник пускает непристойные шуточки? – усмехнулся Эухенио, – Я как проснулся, сразу заменил заносчивого Зилца на приятную электронную помощницу.
Александр ничего не ответил и вышел из лифта. К сожалению, Эухенио не отставал. Хотя далеко идти было не нужно, отсек питания занимал весь этаж, представляя собой один большой зал с высокими потолками и двумя прозрачными стенами со стороны коридора и окна. Все остальное было белым. Столы и стулья, словно обтекаемые кубики, располагались по всему залу в строгом порядке. За большинством из них сидели криопациенты.
Александр и Эухенио вошли в зал.
– А где взять еду? – осторожно прошептал Александр в сторону своих наушников.
– Садитесь за любой свободный столик, можете вместе с вашим новым приятелем, меню появится автоматически в дополненной реальности. – сразу же растолковал ему Зилц.
Александр оглянул улыбающегося ему Эухенио, вздохнул и подошел к столу у окна. Вдвоем они разместились у белого куба, уместив ноги в специальные выемки для сидения. Меню и вправду появилось.
Реалистичные голограммы блюд, словно самая настоящая еда в тарелках, возникли на столе. Над ними появились таблицы с выбором языка, по умолчанию стоял английский. Александр провел рукой в знак подтверждения, и появились следующие таблицы, распределяющие еду по виду продуктов: овощи, фрукты, мясо, зерновые, десерты, напитки. Вариантов было достаточно, и Норовский продолжал задумчиво листать тарелки на своем столе, пока из наушников не последовали рекомендации:
– Мистер Норовский, если Вы затрудняетесь с выбором меню по своему вкусу, то приложите запястье с вашим личным кодом криопациента, система сама подберет вам необходимый рацион в зависимости от требуемых организмом полезных веществ.
Александр с удивлением вскинул брови и поднес запястье. Через несколько секунд система установила соединение с базой и предложила вариант.
Кроме чего-то похожего на мясо и овощи, Норовский не разобрал ничего, но прикосновением пальца согласился.
Эухенио тоже сделал свой выбор, набрав пять тарелок чего-то невразумительного. Ожидание всего заказа составляло десять минут, которые Александр провел в мучительной болтовне.
Неожиданно в центре стола очертился небольшой квадрат и провалился вниз, но уже через мгновение снова вернулся, со стоящими на нем тарелками. Яркими буквами система пожелала приятного аппетита и исчезла, оставив своих клиентов наедине с затейливыми блюдами.
Эухенио наконец-то замолк, радостно накинувшись на свои тарелки, будто ел в последний раз в жизни. Александр с недоумением разгребал вилкой какие-то круглые комочки, похожих на огромную перловку, а затем потряс в стаканчике зеленое прозрачное желе.
– Зилц, что это? – шепотом спросил Норовский.
– Овощи думаю вы различаете, синтетическое мясо, оно как настоящее, только выращено вне тел животных для пополнения запасов белка, Z-крупа группы С высоким гликемическим индексом, чтобы устранить гипогликемию после криостазиса, и желе с витаминным комплексом.
Начать Александр все же решил с чего-то более знакомого: с мяса и овощей. Но и Z-крупа оказалась очень вкусной, сладкой, мягкой и больше похоже на булочки, чем на перловку, а желе имело освежающий вкус с приятной кислинкой.
Перекатывая во рту желейные кучки, Александр незаметно оглядывал зал в поисках её. Ведь он видел её глаза в этом мире. Вдруг по его плечу с силой хлопнула маленькая рука.
– Ты Нуроньски? – окликнул его знакомый задорный женский голос, с акцентом коверкая его имя.
Александр обернулся. Над ним возвышалась она. Девушка поглядывала на него с доброй ухмылкой. Пол лучами солнца её глаза сверкали.
С полным ртом желе Александр смог лишь кивнуть. Ему казалось, если он его проглотит, то непременно подавится.
– Симона, – девушка протянула ему руку, – Симона Рейн. Если бы не я, ты бы ещё пару недель лежал бы в медицинском отсеке с сотрясением головного мозга.
Норовский аккуратно прикоснулся к её маленькой ручке, но та с неожиданностью одарила его настоящим мужским рукопожатием.
– Не падай больше, Нуроньски! – она улыбнулась и выскользнула из ладони мужчины.
– Пойдем, Симона, там на тринадцатом этаже сейчас начнется виртуальная трансляция из системы Альфа-Центавтра, – сказал ей один из её спутников, которых Норовский не замечал до этого.
– Я не знаю, что это, но я хочу туда! – воскликнул Эухенио, жуя что-то мучное.
– Ты пирожки сначала свои доешь! – Норовский с недовольством проглотил желе. Он вытер руки салфеткой, и встал из-за стола. Но пока мужчина отвлекался на своего «друга», Симона и её спутники покинули зал. С разочарованием мужчина снова присел, решив дождаться своего незатейливого приятеля.
Когда тот покончил с затейливыми мучными шариками, походившими больше на мячики, чем на пирожки, за исключением какой-то розовой начинки, Норовский встал и стремительно пошел к выходу. Эухенио подскочил, едва поспевая за ним. Безмолвно они вошли в лифт и поднялись на тринадцатый этаж.
В зале уже начиналась трансляция. На креслах, расставленных по кругу, сидело много желающих, а сотрудники Элайв Крионикс ходили между ними, надевая на голову какие-то приспособления и крепя на лицо кружки с проводками.
Норовский совершенно не понимал, чего стоило ожидать от этого мероприятия, но увидев среди сидящих Симону, уверенно занял место напротив, чуть поодаль. Рядом осторожно примостился Эухенио. Сотрудники проделали эту операцию с вновь прибывшими.
– Вот, держите пульт управления. Когда будете готовы к смене зрительной панорамы, нажмите на зеленый круг, – сказал Александру сотрудник, вручая мужчине прозрачный пульт с двумя кнопками, – нажмите на вторую кнопку, если хотите переместиться к панораме с камер другого интерферометра.
Александр кивнул, но по-прежнему не понимал, что он увидел. Он застыл с пультом в руках, наблюдая, как на кнопку нажала Симона.
В мгновение её взгляд потерял всякую фокусировку. Девушка поджала плечи, её рот приоткрылся. Сейчас Александр был не в силах предположить, что видела она там. Норовский медлил.
Он не мог оторваться от Симоны. Её глаза были широко распахнуты, а на лице замерло изумление и беспредельное благоговение. Её взгляд блуждал одновременно нигде и всюду. Стеклянной пеленой слезы заволокли её бегающие зрачки, которые словно пытались увидеть больше, чем могли, а затем выплеснулись на щеки беспрерывными дорожками. Они капали на её одежду, но девушка не замечала ничего, словно находилась вне своего тела. Симона определенно видела что-то невероятное.
Александр снова посмотрел на пульт в руках и нажал на кнопку.
В глазах потемнело. На мгновение в середине зависло кольцо загрузки, а затем зрение появилось снова, но уже в другом месте. Александр был в космосе. Он чувствовал стул, на котором сидит, но под ногами не было ничего, кроме темной бесконечно пустоты и звезд. Звезд повсюду.
Мужчина часто заморгал, завертел головой, замахал руками перед собой, которых не видел, они уткнулись во что-то твердое, кто-то взял его за руки и сказал:
– Мистер Норовски, успокойтесь, это визуальная трансляция в ваш мозг, вы все ещё находитесь в зале, не мешайте, пожалуйста, другим, расслабьтесь и просто наблюдайте.
Его руки положили на ручки кресла, и Норовский вцепился в них будто сейчас упадет.
Он сконцентрировался на видимом. Взгляд мужчины метался от одной звезды к другой. Но две из них были самые яркие. Он узнал их. α Центавра А и α Центавра B озаряли ярким светом космос перед глазами Александра. Если приглядеться, то можно было увидеть третий компонент системы – Проксима Центавра, красный карлик, ближайший к Солнечной системе. Позади них раскинулась полоса Млечного пути. Объятые лилово-бордовым туманом звезды сгущались в ней, сливаясь в светлые пространства своей бесчисленности. Холодно-синие и ярко-красные крупные источники наиболее яркого свечения привлекали внимание, и Александр останавливал на них свой взгляд. Казалось, он мог блуждать среди них вечно. Норовский совершенно забыл о реальности вокруг него, о своем физическом теле. Его сознание уносилось куда-то в бесконечность к звездам. Завороженный он продолжал внимать небесным образам, переполняемый благоговением от их грандиозной, абсолютной красоты.
О переключении панорам Александр вспомнил ещё нескоро, да и вообще чуть не выронил пульт управления. Он с трудом нащупал его в руках и нажал на кнопку. Перед глазами все снова погасло, и кольцо загрузки появилось в центре. За ним открылась новая панорама.
На этот раз Проксима Центавра оказалась гораздо ближе. Ближе чем Солнце к Земле. Темный шар какой-то планеты, освещаемый с одной стороны светом звезды, завис в невесомости перед Александром. Казалось, можно было протянуть руку и коснуться. Но от интерферометра до неё, наверняка, было несколько месяцев лету. Или не месяцев. Недель? Дней? Александр ещё не знал.
Он вглядывался в рельеф на темной поверхности и мерцающий блик от света Проксимы. Порой взгляд мужчины снова уносился в бесконечную россыпь Млечного пути, бескрайне объявшего систему. Норовский потерял счет времени, пока в его глазах все не погасло, и появилась надпись, которую продублировал голос: «Виртуальная трансляция из системы Альфа-Центавра окончена, спасибо за внимание!»
С разочарованием и недоумением Норовский продолжал сидеть неподвижно, пока все не выключилось в автоматическом режиме, и прежний вид снова не проявился. Несколько секунд мужчина подозрительно оглядывал её, словно не веря в реальность, окружающую его. Он одарил недоверительным взглядом улыбающегося ему Эухенио, который представлялся ему более схожим с нежеланным сновидением. Звезды всё ещё казались Норовскому более реальными.
Сотрудники кампании подошли к Александру и принялись снимать с него оборудование. Но мужчина на них даже не реагировал. Он продолжал задумчиво смотреть в пустоту перед собой, будто его сознание не успело вернуться из космоса.
– Я такое там видел! – восторженно шептал ему на ухо Эухенио, – эти звезды и планеты, будто прямо у меня перед глазами! Ну ты, наверно, тоже видел! А панорама рядом у самой планеты! Она чем-то похожа не Землю. Так удивительно! Я просмотрел десять панорам, но эта запомнилась мне больше всех.
С досадой Александр осознал, что просмотрел только две.
– А когда снова будут трансляции? – спросил Норовский, очнувшись от звездного забвения.
– Трансляции проходят каждый день с двух до пяти. Завтра, если я не ошибаюсь, вблизи галактики Андромеды будем подключаться. – ответил ему сотрудник, уносящий аппаратуру.
Александр довольно похлопал по коленям, наметив планы на завтра.
– Спешу огорчить вас, мистер Норовский, – неожиданно донесся из наушников голос Зилца, о котором Александр уже и позабыл, – завтра у вас назначена экскурсия по городу. А сейчас прошу вас проследовать в ваш отсек для ознакомления с презентацией перед завтрашней поездкой.
– Что, тоже зовут в отсек? – спросил Эухенио.
Вздохнув, мужчина кивнул.
– Ну что, тогда пойдем на наш этаж, – поднялся его новоявленный друг, – спасибо за увлекательное путешествие!
Он кивнул в сторону к сотрудникам, а те ответили ему дружелюбной улыбкой.
Норовский оглянулся, бросив взгляд на уходящую Симону. Она что-то восторженно и живо обсуждала со своими спутниками.
«Пожалуй, бесконечно можно смотреть на две вещи: на звезды, и на то, как она смотрит на них… – думал Александр поднимаясь с Эухенио и ещё несколькими криопациентами на лифте, – в её глазах словно взрывается ещё одна Вселенная…»
– Ну что, Александр, рад был проснуться с тобой в этом времени, – Эухенио хлопнул Норовского по плечу, – но, не прощаюсь, увидимся за ужином!
Александр поджал губы:
– Увидимся…
***
Александр зашёл в большой стеклянный параллелепипед, зависший в нескольких десятках сантиметров над землей. Он занял одиночное место у цельной стеклянной панели, чтобы его назойливый друг ненароком не примостился рядом и не мешал лицезреть небывалые пейзажи. Эухенио с непониманием прошёл мимо, однако сразу же накинув приветливую улыбку прицепился к другим криопациентам.
Одетый в синий костюм молодой сотрудник Элайв Крионикс из отдела реабилитации вошёл в параллелепипед. Вероятно, сегодня он являлся экскурсоводом по городу будущего.
– Доброе утро, уважаемые криопациенты! Надеюсь, все выспались. Сегодня у вас было ранее пробуждение, потому что нам нужно посетить множество объектов. Вчера в презентации вы познакомились с текущими обновлениями современности, но, думаю, вам не терпится увидеть всё своими глазами.
Он выглянул из параллелепипеда, заключив:
– Так, вижу, все собрались, давайте познакомимся – меня зовут Лион Вольс, и сегодня я буду вашим гидом в мире будущего. Полагаю, ваша экскурсия уже началась, когда вы увидели это транспортное средство, ознаменовавшее начало эры магнетизма.
В этот момент параллелепипед двинулся, пол по краю загорелся холодный неоновый свет, а несколько узких прямоугольников по краям стеклянных панелей задвинулись внутрь, образуя небольшие щели, через которые внутрь проскользнули ненавязчивые сквозняки.
– Транспортные средства, подобные этому, скользят по сверхпроводникам на «подушке» из сжатых вместе линий магнитного поля. К слову, высокотемпературные сверхпроводники были изобретены семьдесят лет назад.
В груди у Норовского разлилось теплое чувство вдохновения и ностальгии.
«Это ведь через тридцать лет после моего погружения… А исследования в этой области велись уже тогда. Я даже лично знал некоторых ученых, которые занимались подобными разработками. И ведь додумались…» – размышлял Александр, паря над землей в стеклянном параллелепипеде на магнитной подушке.
– Сегодня у нас объемная программа, – продолжал Вольс, – мы посетим центр молекулярной генетики, где каждый сможет посмотреть личную карту своего генома, затем нас ждет лаборатория имплантационного моделирования, институт виртуальной реальности, агентство космических полетов, а на обед заглянем в ресторан молекулярной кухни.
Когда все с восторженным чмоканьем начали обсуждать последнее названное заведение, Александр откинулся на сидение, думая выдержке из вчерашней презентации о космических путешествиях.
«Полет на лунный курорт по цене билета на Мальдивы первым классом… – Норовский не мог и мечтать о таком на своем веку. Он никогда не задумывался всерьез о космических путешествиях, но теперь ему уже хотелось отправится дальше, – Марс, к сожалению, пока закрыт для туристов, но колонизаторские и исследовательские миссии проходят там весьма успешно, а ближайщее десятилетие планируется начало терраформирования. Если очень постараться можно попасть и на Европу…»
Эту ночь Норовский плохо спал. Почти до утра он штудировал информационные сервисы в поисках новых исследований в области элементарных частиц и Вселенной. Он прочитал немного об изучении гравитации и построенном в 2107 линейном ускорителе. Гравитон, к радости или сожалению Норовского, по-прежнему никто не обнаружил. Он отложил себе в закладки кучу научных трудов, и ему не терпелось приступить к их изучению, однако увидеть своими глазами новый мир, построенный на этих открытиях ему хотелось больше.
Потому мужчина боролся со сном, стараясь запечатлеть необычайные, но смутно знакомые пейзажи.
Экскурсионный магнитобус выехал из небольшого города, где располагалось здание Элайв Крионикс, и вышел на магнитную трассу, где безостановочно сновал легковой транспорт. Когда они оказались далеко от въезда в город, количество магнитмобилей уменьшилось, однако некоторые, как серебряные пули, пролетали мимо так быстро, что Александр не успевал даже разглядеть их.
Мужчина прислонил голову к стеклу. И как приятно, она больше не стукалась о стекло на кочках, потому что магнитобус ехал плавно, словно и не ехал вообще. Лишь пейзаж за окном сменился с городского на более природный, но всё ещё футуристический.
На практически сплошь черных полях солнечных батарей с местами проглядывающей под блестящими пластинами травой стояла череда ветряных электростанций, сливающихся на горизонте с алеющим небом. Когда Александр ехал здесь последний раз тут всё ещё росла кукуруза.
Конечно же в его две тысячи семьдесят первом было много этих альтернативных источников энергии, но к концу нового века их масштабы значительно возросли.
Несмотря на значительное расстояние до другого города, поездка заняла всего около получаса. Александр даже немного расстроился, не успел насладится природно-технологическим пейзажем. Но большой город будущего оказался куда более поразительным.
При въезде на широкой трассе из полупроводников количество магнитмобилей снова увеличилось, здания становились все выше, а летающих коробок и шаров в воздухе между зданиями всё больше.
– Не забывайте включать виртуальную реальность, чтобы увидеть город будущего во всей полноте… – добавил Вольс, уставившись в пустоту перед собой.
Александр замешкался со своим браслетом, запамятовав расположение кнопок. Когда он наконец наткнулся на нужную, мужчина увидел огромную голографическую гусеницу, которая своей мохнатой многоглазой мордой неслась прямо на него. От неожиданности Норовский зажмурился и подскочил на сидении. Гусеница неощутимо прошла сквозь него и полетела дальше, закручиваясь. Александр обернулся вслед напугавшей его модуляции и сумел разглядеть на ярко-розовом боку рекламную надпись какой-то компании по Диджитал моделированию. Увидев это, Вольс хихикнул.
– И зачем вот такое… – с недовольством спросил Норовский у него.
– Для вас это может быть непривычно и даже устрашающе, но местные жители уже привыкли, и их это даже забавляет, – ответил сотрудник Элайв Крионикс, – у дополненной реальности есть слои, и при желании вы можете их выключать. Рекламный слой предусматривает платное выключение, чтобы приобрести такую возможность обратитесь к своему электронному помощнику, тогда вы будете видеть только информационные панели. Но вы только посмотрите, как красиво… Это же настоящий мир поверх реальности.
Норовский взглянул за стекло. Высокие параллелепипеды, покрытые солнечными батареями, охватывали яркие краски анимированных надписей и модуляций. В небе над городом зависли какие-то фантастические существа с множеством блестящих глаз и щупальцами, на которых можно было разглядеть рекламные надпили различных компаний, когда одно из таких щупальцев проносилось поблизости. Среди домов расположился огромный мужчина азиатской внешности, который что-то вещал всему городу. В его руках миниатюрные модели космических аппаратов сменялись небесными телами, словно зависшими в невесомости шариками для жонглирования. На улицах среди людей, ходили, летали и скакали всякие непонятные объекты, начиная от человекоподобных моделей, заканчивая какими-то летающими над головами и меняющими цвет амебами, которые увязывались за прохожими. В самых людных местах, напоминающих площади, в паре десятков сантиметров над землей висели полупрозрачные панели, на которых отображались какие-то тексты и картинки.
– Итак, познакомьтесь, это…, очень изменился, не правда ли? – обратился к криопациентам Вольс, – он очень похож на …, но теперь … обособился, и теперь это место в основном для криопациентов и персонала Элайв Крионикс. Ни одна крионическая корпорация в мире не занимает целый город! – добавил мужчина с гордостью.
Норовский слушал его не переводя взгляд от стекла, за которым возвышались узкие и высокие небоскребы, покрытые черными блестящими пластинами и снующими между ними всякой голографической всячиной.
– Вы можете заметить, что здания не отличаются разнообразной архитектурой, лишь в некоторых местах можно увидеть старинные конструкции с эмалитовым фасадом, большинство же офисных и жилых строений были построены в начале 20-х с изобретением энергоемких солнечных батарей с внутренними аккумуляторами. Стены и даже мебель часто делают тоже из аккумулирующих поверхностей, так что теперь можно зарядить ристлер просто положив его на стол. И никаких проводов! – пояснил Вольс, – виртуальные голограммы в основном используются для рекламных и развлекательных целей, на панелях можно посмотреть новости, погоду и объявления.
– А что это за летающие коробки, это роботы? – спросил кто-то из сидящих вблизи Вольса криопациентов.
– Да, верно, это личные роботы-помощники, они отвечают за доставку. Шоппинг сейчас устаревшее явление, никто не ходит по магазинам, все листают виртуальные каталоги и примеряют одежду в дополненной реальности.
– Людей на улицах как-то немного… – задумчиво протянул другой криопациент, разглядывая ровные тротуары, тоже покрытые черными блестящими плитами солнечных батарей.
– Ну разумеется, на улице мало людей, – Вольс вскинул руками, – сейчас раннее утро четверга большинство работают из дома при помощи виртуальных систем. Но во второй половине дня и в выходные людей на улицах уже побольше, все выбираются на прогулки, встречи и различные мероприятия.
– Так конечно, нарядов намеряли, роботов загоняли, а выйти некуда, – усмехнулся спрашивающий.
– Совершенно верно, – согласился Вольс, – ещё где-то десятилетие назад, благодаря развитию виртуальной коммуникации и программируемых роботов была тенденция чуть ли полной изоляции, потому что выходить из дома не было никакого смысла, но это стало плохо сказываться на работе и психологическом состоянии людей, так что были проведены некоторые социальные и здравоохранительные реформы. Стоило лишь поменять устройство зданий и распорядок дня, как это дало чудесный эффект. Теперь люди имеют гибкий график работы, и могут сами распределять свое рабочее время в соответствии со своими биологическими ритмами и планами. В среднем люди работают по шесть часов четыре дня в неделю, чаще всего с девяти до трех, потом они занимаются своими делами, самообразованием, хобби и развлечениями. В каждом жилом здании есть спортзал, а на крышах чаще всего располагается парк или бассейн, а на самых высоких зданиях можно посмотреть на звезды…
Норовский замечтался. А ведь в детстве он так хотел стеклянную крышу, чтобы смотреть на звезды всю ночь и не мерзнуть. В этом не было ничего сверхъестественного, но осуществлять его детскую мечту никто не планировал. А когда он стал взрослым, ему было уже не до детских фантазий. Но теперь пришло время сбываться мечтам.
Александр не заметил, как магнитобус подъехал к центру молекулярной генетики. Транспорт плавно затормозил около сравнительно невысокого здания, состоящего из белых изогнутых панелей, чуть прикрывающих друг друга наподобие жалюзи и стеклянных структур, огибающих здание, делающих всю архитектуру здания похожей на молекулу ДНК. Судя по движению внутри стеклянных многогранных труб, это был такой витиеватых лифт.
По команде Вольса все криопациенты вышли и встали перед зданием, с удивлением его разглядывая. К Норовскому тут же пристроился Эухенио и уже шептал что-то восторженное на ухо.
