Постепенно среди пацанов выделилась группа наиболее приближённых доверенных лиц. Их Митяй начал ежедневно проводить мимо сурового охранника в качалку и вместе с ними занимался, качая мышцы. Особенно среди этой группы парней выделялся Вениамин по кличке Хмурый. Парень отсидел по малолетке два года за хулиганку и с тех пор не то чтобы взялся за ум, но умудрялся до сих пор оставаться на свободе, хотя ему уже было 22 года. Вениамин пользовался серьёзным авторитетом среди Халабудовской молодёжи и с ним Митяй сошёлся особенно близко и часто вёл длительные беседы.
Через пару дней Митяй даже позвал Хмурого в клубную сауну, где у них состоялся серьёзный разговор. Хмурый и так понимал, что Клуб этот непростой, парень он был опытный, и на его взгляд, этот спорткомплекс напоминал место базирования какой-нибудь криминальной бригады. Вот только пока никакой бригады как таковой не наблюдалось. Митяй подтвердил его догадки и рассказал без подробностей, что есть серьёзная группировка, которая занимается большими делами. А спортцентр будет базой для местных бригад и Митяй может поспособствовать, чтобы Хмурый стал звеньевым одной из таких бригад. Предложение Вениамина более чем устраивало, так как перспектива заниматься мутными делами с Халабудовской неорганизованной шпаной ему было откровенно стрёмно. Опять садиться за решётку ему крайне не хотелось, а с местными отморозками этого было явно не избежать.
Тогда Митяй свёл его с бригадиром будущей бригады, Степаном, по кличке Крюк. Кликуху Степан получил не по аналогии с известным пиратским персонажем, а благодаря своему спортивному прошлому. Степан был мастером спорта по боксу в полутяжёлом весе и крюк был его коронным ударом. На вид ему было уже под тридцатник и это был уже серьёзный, повидавший жизнь бандюган. В Таганьем Роге он очутился по неудачному стечению обстоятельств.
До поры до времени Степан благополучно проживал в Москве и был звеньевым в одной из бригад местного авторитете – Бондаря. Сгубил Степан его крутой характер, нрав у него был буйный, особенно когда выпьет. И вот угораздило же его в ресторане ввязаться в драку с кавказцами. Боксёр полутяж, опасный соперник и так вышло, что одного из детей гор Крюк не просто вырубил, а серьёзно покалечил и тот остался инвалидом. На беду Степана, абрек входил в довольно крутую преступную этническую группировку и даже приходился одному из её руководителей близким родственником. Степану предъявили за беспредел. Несмотря на все усилия Бондаря, идти на компромисс кавказцы не собирались, они жаждали крови. Устраивать полномасштабную войну из-за не самого видного члена группировки Бондарь не хотел и поэтому, хотя напрямую Степана не сдал, но все понимали, что если горцы того замочат, то босс закроет на это глаза. Понимали это и кавказцы, и дело шло к тому, что Степана завалят.
Так бы оно и вышло, если бы в дело не вмешался Китаец. Тот договорился со своим побратимом, вором в законе – Давидом “Навахой”, авторитет которого в среде пиковых воров был незыблемым и откупил Крюка. При этом тому поставили условие, что из Москвы тот линяет. Китаец спас Степана не из чувства альтруизма, а потому, что такой человек ему был нужен для его планов по созданию криминальной группировки. Так и оказался Крюк в Таганьем Роге, и именно ему поручил Китаец сформировать первую бригаду из местных.
Крюк побеседовал с новым звеньевым и решил, что тот подходит. Для начала он поручил Хмурому подобрать из его окружения с десяток надёжных парней, крепких, малопьющих и не употребляющих наркотики. Также парни хотя и должны были быть из местной шпаны, но без фанатизма, мечтающие стать матёрыми уголовниками и бравирующие блатным образом жизни в бригаде не нужны. Нужны люди, которые не боятся нарушить закон, но на рожон не лезут и попусту не светятся.
Первым делом нужно было заняться сбором сведений по окружающей территории. Какие кодлы есть, кто на кого работает, кто чем промышляет, как ведут себя местные менты и какие у кого есть слабые стороны. В общем, был нужен весь расклад по местной криминальной обстановке. Для начала бригадир выдал Хмурому двадцать тысяч на расходы, пообещав, что, когда закрутятся реальные дела, пацаны будут получать приличные лавэ. После этого разговора Хмурый ушёл окрылённым, решив, что ему, наконец, улыбнулась удача.
Вторым персонажем, который сидел с Митяем на лавочке, был Семён. Просто Семён, без кликухи, по крайней мере, пока. Двадцать семь лет, КМС по боксу. В молодости подавал большие надежды, но из-за травмы карьера его оборвалась даже толком не начавшись. Семён был двоюродным братом Олега, одного из трёх тренеров которых Китаец привёз с собой из Москвы. На работу устроиться у парня не получалось, и он в основном промышлял с приятелями мелкими грабежами и участием за деньги в разборках между незначительными бандами. Как он умудрился до сих пор не угодить за решётку, было загадкой. Видимо, потому, что по натуре он парень был смышлёный и ответственный. Терять ему было нечего, дома в Подмосковье ничего хорошего ему в будущем не светило, и он с охотой откликнулся на предложение Олега поехать вместе с ним в Таганий Рог. Занимался сейчас Семён, в общем то, тем же самым, что и Митяй. Вербовал будущих бойцов для бригады. Но контингент у него был другой. Если Митяй работал со шпаной, то Семён вёл дела со спортсменами.
Спортсмены кучковались отдельно от шпаны. Ребята приходили в основном из числа жителей нового многоэтажного микрорайона. Обломившись у металлических дверей, они останавливались у лавочки, чтобы поинтересоваться, у сидевшей там парочки, что за непонятки с этим клубом. Семён вступал с ними в беседу, поговорить на темы спорта он умел, язык у него был хорошо подвешен. Расспрашивал ребят кто чем занимался, какие были результаты, какие планы. Обещал поговорить с хозяевами клуба о возможности тренироваться в зале. И не только обещал, некоторых из приглянувшихся ему ребят он отводил к тренерам, чтобы посмотреть, что ребята умеют. Если парень действительно что-то уже умел и хотел тренироваться дальше, то его распределяли в группу к одному из тренеров. Кого-то к Олегу на бокс и кикбоксинг, кого-то к Игорю на дзюдо и боевое самбо, некоторые ребята постарше, в том числе и уже отслужившие в армии, просились к Тимофею на занятия армейским рукопашным боем. Уже через неделю в спортзал на тренировки ходили около трёх десятков парней.
Семён периодически тоже тренировался то с одной группой, то с другой. А после тренировок многие задерживались возле лавочки и вели с Семёном беседы за жизнь. Большинство из парней были людьми не очень законопослушными, хотя в явном криминале пока замешаны не были. Но всё к тому шло, так как легальных заработков у большинства из них не было, и поэтому они с интересом слушали рассказы Семёна о его жизни в Москве и работе на Подмосковные и столичные бригады. Постепенно сформировался круг из десятка парней, которые по мнению Семёна созрели для дальнейшей вербовки.
Особенно выделялся из них Стас, которого все звали Ефрейтором. Парни его уважали и прислушивались к его мнению. Стас отслужил срочную службу в войсках ВДВ. Кроме того, он был неплохим боксёром, КМС по боксу, хотя по уровню уже вплотную приближался к порогу мастера спорта. После армии пробовал участвовать в боях без правил, правда, не очень удачно. По мнению Семёна у Стаса был ещё один большой плюс – условная судимость. Как это часто бывает у боксёров, срок он получил в результате драки с телесными повреждениями средней степени тяжести. Пострадавшие и сами были не безгрешны, влиятельных родственников у них тоже не было, потому Стас и отделался условкой. Поэтому Стас, в общем-то, ничего против незаконных методов обогащения не имел, если доход будет приличным, а риски разумными.
Семён свёл Стаса с бригадиром. Крюк объяснил Стасу, что формирует новую бригаду и что готов попробовать Стаса на роль звеньевого. Нужно было подобрать из спортсменов, которые занимались вместе со Стасом, для начала десяток парней, которые подходили для такой работы. Парни должны понимать, что придётся заниматься делами незаконными, но Крюк гарантировал, что у бригады есть серьёзное прикрытие и за ним стоят влиятельные люди. Так что в большинстве случаев если случится конфликт с законом, то пацанов отмажут.
Ну а риски, это неотъемлемая часть бандитской жизни, можно и пулю словить. Поэтому те, кто не готов рисковать, в команде не нужны. Но жизнь такая, хочешь денег, придётся рисковать. На рожон лезть никто не собирается, но ситуации бывают разные. На крайний случай, если возникнут разборки, где придётся стрелять, то для этого есть отдельные люди. Стасу Крюк также выдал двадцатку на нужды звена и обнадёжил, что деньги скоро у пацанов будут. А пока поручил разведать обстановку в микрорайоне на предмет мелких шаек и коммерческих точек. Так сказать, на ближайшую перспективу.
Надо сказать, что между приблатнёнными и спортсменами всегда была вражда и обычно вспыхивали всякие разборки. Но Митяй и Семён объяснили свои подопечным, что они одна команда и те из них кто будут устраивать разборки между своими, могут идти на хрен. А звеньевым жёстко объяснили, что им придётся вместе работать и поддерживать друг друга, поэтому нужно налаживать отношения и отрабатывать взаимодействие.
Глава 6. Ренессанс НЭПа
Обогащайтесь!
Николай Бухарин, лозунг НЭПа
Через неделю Степан решил, что пора опробовать новых членов бригады в деле. Новый микрорайон многоэтажек огибала приличная асфальтовая дорога. И как раз поблизости от здания бывшего училища к дороге примыкала небольшая площадь, где была расположена диспетчерская и, располагалась конечная точка нескольких автобусных маршрутов, которые обслуживали микрорайон. Кроме городских автобусов удобную большую площадку использовали также маршрутные такси.
Как это водится в подобных местах, на краю этой площади приютился небольшой стихийный рынок. Точнее пока подобие рынка. В основном здесь торговали пожилые женщины, продавали семечки, сигареты, различные мелкие вещи, всякое барахло, пирожки, наливочку, самогон, летом зелень, овощи и фрукты с собственных участков.
Поначалу пытались здесь торговать продуктами жители Загородного района, в первую очередь рыбой, копчёной, солёной, свежей на любой вкус. Пытались мелкие предприниматели поставить торговые палатки, ларьки. Уж больно место здесь было удобное. Многочисленные жители нового микрорайона, выходя на конечной остановке, не прочь были по дороге домой прикупить нужный товар.
Но ничего не вышло. И причиной было печальное соседство с криминальной Халабудовкой. Местные аборигены делали торговлю здесь невозможной. На пятачке постоянно ошивались группки молодёжной шпаны и обычные агрессивные забулдыги из местных. Поэтому пассажиры, выйдя из транспорта, торопливо стремились покинуть опасное место и побыстрее оказаться на более цивилизованных заасфальтированных улицах микрорайона многоэтажек. У немногочисленных торговцев аборигены постоянно отнимали товар, опрокидывали ящики на которых была разложена предлагаемая продукция, вымогали деньги, могли избить ни за что. Поэтому немногочисленные торговки старались торопливо распродать немного товара и быстро убраться от греха подальше.
И вот одним погожим утром, когда около тридцати бабулек, постоянно торговавших на площадке, торопливо пытались распродать товар, спешащим на работу жителям микрорайона, на пятачке появилась необычная для этих мест компания. Команда состояла из пяти человек. Возглавлял её звеньевой пацанов – Хмурый. С ним было двое пацанов из его звена и двое братков из звена Ефрейтора. Братков специально выбрали габаритных, перворазрядники по боевому самбо ростом под два метра и весом прилично за сто килограммов. Смотрелись они очень солидно. Шпана смотрелась не так грозно, но любимое оружие гопоты – бейсбольные биты, придавали им вид достаточно опасный.
Торговки, привыкшие жопой чувствовать неприятности, приготовились при необходимости быстро слинять, но пока выжидали. Чтобы не пугать их понапрасну, Хмурый начал обход в одиночку. Он подходил к каждой из торговок и объяснял им новые правила. Места на местном подобии рынка теперь будут платные и платить нужно каждый день. Сумма в зависимости от доходности реализуемого товара. С кого сотня, с кого две, а с кого и три. Деньги, в сущности, небольшие. Платить надо за охрану его людям, которые будут обеспечивать на площади порядок, чтобы торговцев никто не обижал. Новость была, конечно, неприятной. Но вёл себя бандюган вежливо, деньги действительно были вроде небольшие, а как раз шёл основной поток покупателей и большинство торговок решило остаться. Хмурый собрал плату за торговые места, вроде бы и по копеечке, а набралось больше пяти тысяч и отошёл к парням.
Поначалу всё было тихо, народ шёл на посадку на автобусы и маршрутки, по дороге что-то покупал, торговля шла довольно бодро. Неприятности начались примерно через час, когда на площадке появилось первая группка местной шпаны в количестве трёх рыл. Торговки сразу напряглись. Шпана первым делом привычно подошла к бабулькам, продающим семечки, и начала насыпать семки себе в карманы. И тут к ним подошёл Хмурый и вежливо попросил заплатить за товар. Пацаны были местными и Хмурого знали, правда, шапочно. Поначалу они возмутились такой наглой предъяве, но тут к ним медленно направились остальные члены команды Вениамина. Причём пацаны недвусмысленно поигрывали битами. Опытная шпана сразу просекла расклад и, отдав деньги, быстро ретировалась.
Так и пошло дальше. В основном на площадке появлялись местные забулдыги и просто бухие озлобленные мужики из Халабудовки, к ним сразу подходил Хмурый с парой ребят и объяснял расклад. Некоторым особо борзым пришлось пару раз врезать. Один даже выхватил нож, но тут же получил битой и подвывая убрался, баюкая сломанную руку.
Торговки успокоились, было видно, что им непривычно спокойно сидеть и торговать, не опасаясь того, что в любую минуту придётся спасаться бегством. Через некоторое время подъехал патрульный экипаж ментов. Но Крюк заранее предупредил Вениамина, что в местном райотделе у бригады всё схвачено и если возникнут проблемы, чтобы тот сразу звонил ему. Правда, проблем не возникло. Командир экипажа переговорил с Вениамином, тот, будучи человеком опытным, решил, что договорённости с начальством – это хорошо, но и подогреть простых ментов, работающих на земле, не помешает. Поэтому сунул сержанту пятьсот рублей и пообещал, что его люди будут каждый день давать дежурному экипажу денежку малую. Сумма на первый взгляд просто смешная, но чай ведь не Москва, здесь другие расценки. Кроме того, понятно было, что служивые получили команду от руководства, не вмешиваться, а пятьсот рублей каждый день это лучше, чем ничего. Менты благополучно уехали, тут через полчаса и случился первый по-настоящему серьёзный конфликт.
На площадку подвалила подвыпившая кодла из пяти человек. Хмурый сразу понял, что неприятностей не избежать и поэтому заранее выдвинулся вместе с парнями навстречу агрессивной компании. Вениамин объяснил прибывшим, что теперь это точка бригады и беспредельничать здесь никому не позволят. Однако шпана была злая и агрессивная, пацаны были не молодняк, а лет по двадцать и считали себя крутыми, поэтому голосу разума не вняли. Началась потасовка. Но как началась, так и закончилась. Пацаны Хмурого умело орудовали битами а тренированным браткам Ефрейтора местная шпана была не соперники. Через пару минут гоп-компания, сыпля угрозами, убралась с площадки, пообещав вскоре вернуться с подкреплением.
И действительно не прошло и часа и как человек двадцать разъярённой Халабудовской шпаны двинулись сводить счёты с обидчиками. Только вот они не учли, что имеют дело действительно с бригадой, в которой к тому же состоят и многие местные аборигены. Которые прекрасно знают все улочки, кто с кем кентуется и каким путём пойдут мстители.
Как только произошёл конфликт, Хмурый сразу же отзвонил бригадиру, а тот, понимая, что в первые дни таких конфликтов не избежать, уже держал наготове дежурную команду. Поэтому торопливо бредущую разрозненную кодлу, встретила организованная сводная команда, сформированная из обеих звеньев бригады, под руководством Митяя. Они перехватили шоблу на полпути и буквально асфальтовым катком прошлись по, совершенно не ожидавшим такой встречи, отморозкам.
В этот раз отмудохали шпану уже серьёзно. Многим переломали рёбра, руки, ноги, одного даже в суматохе подрезали. Не сильно, но кровищи было достаточно. После чего Митяй на доступном шпане жаргоне объяснил, что точка находится под контролем бригады и каждый кто будет беспредельничать на торговой площадке, может заранее заказывать себе место в больничке. Местные такой язык понимали очень хорошо. И расклад понимали. Расклад, в общем-то, был привычный. Каждый, наученный горьким опытом, понимал, что против более крупной организованной банды не попрёшь. Поэтому, когда в течение нескольких дней новость обошла весь посёлок, местный люд быстро смирился с новым положением вещей.
А вот новости о новых порядках на стихийном рынке на площади возле конечной остановки автобусных маршрутов распространялось по окрестностям подобно лесному пожару. Таганий Рог город небогатый и мелкая торговля являлась для многих ощутимым источником доходов. Резко прибавилось обычных пенсионерок, торгующих всякой разностью. Как по волшебству стали появляться палатки, передвижные торговые павильоны на колёсах и даже пара стационарных ларьков. Шаурма, пиво, ларьки со стандартным набором товаров, мороженное, цветы, в общем, как обычно. В выходные дни подтянулись продавцы из Загородного района которые на капотах машин и раскладных прилавках разложили: рыбу, мяса, домашнюю колбасу, сало, птицу, мёд, картошку, капусту, яблоки ещё прошлогоднего урожая. Торговля закипела, четыре охранника от бригады бдительно несли вахту и собирали деньги.
Жители микрорайона быстро оценили преимущества стихийного рынка, рядом с их жильём. Удобно было по пути на работу и с работы делать мелкие покупки. Они больше уже не бежали торопливо, выскочив из автобуса, опасливо озираясь, не поджидает ли их местная шпана. Люди задерживались, ходили по рынку, делали покупки. А в выходные на рынок потянулись целые толпы народу, прикупить свежих продуктов, предлагаемых продавцами из загородного района. Особенно рыбки, которой было в изобилие и свежей и солёной, и копчёной.
Деньги пошли уже вполне серьёзные. По прикидкам Митяя точка должна была в ближайшее время начать стабильно приносить больше миллиона рублей в месяц. По местным меркам это были весьма солидные деньги. Правда, Крюка озвученные цифры не особо впечатлили, так как рынок был только пробным камнем и дальнейшие планы были гораздо более обширными.
Не обошлось правда и без проблем. Потому что в следующие выходные на рынке появились чиновники из районной Управы и потребовали прекратить это безобразие и грозившиеся пресечь незаконную торговлю. Однако Крюк быстро порешал все дела в районной администрации, кому-то заплатили и рыночек по бумагам оформили как, вошедшие в последнее время в моду, ярмарку воскресного дня. Понятно было, что заслуга в этом была не только бригадира, на районных чиновников явно кто-то надавил сверху.
Ситуация с рыночком вроде наладилась и не требовала особого внимания, поэтому бригадир решил, что пора заняться более серьёзными делами. Новый микрорайон строился по типовым проектам, по которым на первых этажах многоэтажных домов предусматривались многочисленные помещения под торговые точки и предприятия сферы бытовых услуг. Так что в каждом доме обосновались многочисленные ИП: парикмахерские, магазинчики, всякие мутные конторки, предлагающие различные услуги, предприятия бытовых услуг.
Ребята из звена Ефрейтора, добросовестно выполняя поручение бригадира, составили списки всех торговых точек и контор, расположенных на первых этажах жилых домов. Затем начался методичный обход всех этих точек делегацией во главе с Митяем. Тот доходчиво объяснял владельцам, что район находится под охраной бригады, которая следит за порядком, а за порядок надо платить. Суммы ежемесячных выплат назначались не очень большие в соответствии с мерками небогатого города, и кончено с учётом размаха и доходности самого предприятия.
Кто-то быстро соглашался, кто-то начинал бузить и платить отказывался. И тогда у непонятливых начинались неприятности. Возле точки начинали ошиваться группки шпаны. Задирали работников предприятия, приставали к клиентам, отпугивая их. Если не помогало, то у машин персонала и клиентов начинали протыкать колёса автомобилей, могли разбить стёкла в машине или в помещении. Особо непонятливых владельцев шпана могла и избить вечером по дороге домой. Кто-то жаловался в милицию. Но у Крюка в местном отделении милиции всё было схвачено, явно кто-то из руководства за хорошие бабки оказывал бригаде покровительство. Участковые и менты из отделения только разводили руками и ссылались на неблагополучную криминальную обстановку в районе из-за близости Халабудовки.
В результате несколько непонятливых коммерсов были вынуждены свернуть свой бизнес в районе. Остальные стали дисциплинированно платить за крышу. А что вы хотели? Провинция. Нравы здесь были простые и не сильно отличались от эпохи 90-х. Разве что только не стреляли на улицах.
У бригады появились деньги. Крюк особо не скупился и пока все деньги пускал на общие нужды. Пацанам пока давали понемногу, по пять тысяч в неделю, но для них и это были деньги. Митяй и Семён получили в личное пользование внедорожники: Джип Гранд Чероки и Форд Эксплорер. Машины, правда, старенькие, каждой больше пятнадцати лет, но выглядели они солидно и ездили нормально. И потом это для Москвы или Ростова это было старьё, а для Таганьего Рога это были вполне крутые машины.
Звеньевым, Хмурому и Ефрейтору тоже выделили машины, старенькие БМВ пятой модели. Правда, не в личное пользование, а для нужд звеньев. В каждом из звеньев было уже по пятнадцать человек и Крюк подумывал о формировании третьего звена.
* * *
И вот всю эту движуху, занятые планами по установлению контроля над фитнес-центром, и Заноза, и Гиря пропустили. Уж больно быстро происходили события и местные отморозки не привыкли к такому стремительному изменению обстоятельств.
А тут как раз завершился ремонт и монтаж оборудования в спорткомплексе и в выходные должно было состояться торжественное открытие “Виктории”. И обе бандитские группировки, согласно подготовленному хитроумному плану, приготовились по-своему поучаствовать в торжественном мероприятии.
На их беду, в новой бригаде Крюка было достаточно ребят из числа местных, поэтому Степан был полностью в курсе задумки местных бандитов. В пятницу вечером, накануне открытия спорткомплекса банда Гири собралась в подвальчике двухэтажного здания бывшего военкомата, где у них была оборудована качалка. Обсуждали последние детали предстоящей акции, как вдруг в подвал вломилась толпа из двух десятков человек, вооружённых битами и арматурными прутьями, и принялась метелить всех подряд. Опешившая местная братва, не смогла оказать должного сопротивления, и через пять минут большинство из них валялись на полу, держась за повреждённые руки, ноги и головы.
Самого Гирю схватили и крепко держали два здоровенных самбиста-перворазрядника из звена Ефрейтора. Возглавлявший нападавших Крюк, пальнул в потолок из пистолета и всунул в рот Гири, воняющий сожжённым порохом, ствол ТТ.
– Ты что падла?! На чужой кусок покусился?! Хотел у братвы их кровное отжать?! Позарился на наш спорткомплекс! Ну всё! П###дец тебе! Передавай привет своим дружкам на том свете.
Гиря мычал и отчаянно вращал глазами, пытаясь что-то сказать.
Тут услужливо подскочил Митяй.
– Ты погоди, шеф. Может он что попутал. Видишь, сказать что-то хочет. Замочить его мы всегда успеем.
Крюк поморщился и неохотно вытащил ствол из пасти Гири и тот сразу заблажил:
– Б##дь буду пацаны! Не знал! Ей-богу, не знал, что фитнес-центр под Вами. Да я бы ни в жизнь. Чем угодно клянусь.
– Вот видишь, босс. Пацаны просто обознались. Можно их простить на первый раз.
– Ну разве что на первый раз, – неохотно пряча ствол, проворчал Крюк. И, обращаясь уже к Гире, процедил: – Ещё раз увидим, что крутитесь возле спортцентра – замочим. Понял, чмошник?
Гиря торопливо закивал головой. Крюк раздосадовано сплюнул и, развернувшись, направился к выходу из подвала. Бойцы бригады дружно последовали за ним. Одна из ударных частей завтрашней неустрашимой армии была таким образом успешно нейтрализована.
Шпана Занозы спортом не увлекалась, поэтому собирались они обычно во влачившей жалкое существование пивной, которая не разорилась до сих пор только потому, что пиво, которое там подавали, было ну очень сильно разбавлено, а в качестве закуски подавали всякую непонятную тухлятину. Но для местных аборигенов главным продуктом в ассортименте пивной была палёная водка, которую продавали из-под прилавка. А с водкой и моча, называемая здесь пивом, шла на ура.
Обговорив все детали завтрашней вылазки, собравшаяся этим вечером в пивной шпана, потянулась на выход. Тут и случилась незадача. Занозу приняли менты. Непонятно как оказавшийся здесь экипаж ППС, который сюда сроду не заезжал, как будто дожидался именно главаря шайки. В карманах у Занозы вполне ожидаемо нашли пакетик с маковой соломкой и трудно было сказать, подбросили ли менты наркоту или уголовник сам спалился. Но факт есть факт, вот она наркота. А так как Заноза был рецидивистом, то светил ему конкретный срок.
Шпана, пообсуждав неожиданное происшествие, потянулась по домам, но не всем удалось дойти до дома благополучно. Некоторых, ближайших к Занозе членов шайки, по пути встретили расторопные ребята. Паре человек переломали ноги, несколько человек получили битами по голове и на неопределённое количество дней залегли дома с сотрясом. Так что проводить акцию по налёту на спортклуб стало некому. А на следующий день до многих членов шайки дошли вести о происшествии в качалке, где отмудохали братков Гири. И все поняли, что спорткомплекс крышует новая крутая бригада, которая по названию спортклуба получила название – “Кулаки”. А может, и не крышует. Так как очень похоже было, что спорткомплекс на самом деле принадлежит не барыгам, а братве и они там истинные хозяева.
Таким образом, с местными аборигенами бригада разобралась и никто не рисковал больше выступать против Кулаков. Рыночек работал исправно и приносил приличные деньги. Все точки в новом микрорайоне исправно платили бригаде дань. Деньги стали стекаться в общак бригады приличные. Парни бригады стали получать неплохие по местным меркам деньги и от желающих вступить в члены бригады новых кандидатов не было отбоя. Бригада росла как на дрожжах и в её составе было уже больше сорока человек.
Но Крюк понимал, что всё это только прелюдия. Не для этого создавалась бригада. Пора было переходить к более серьёзным делам. Нужно было двигаться дальше вдоль “нейтральной полосы”, осваивая новые территории. И на пути к этой цели лежал новый объект, совсем другого уровня. И захватить его будет совсем непросто. Возможно, дело даже дойдёт до стрельбы.
Объектом этим был “Колхозный рынок”, собственно говоря, это было целых два рынка. Крытое здание арочного типа из металлоконструкций, где торговали в основном продуктами и фруктами, в том числе и импортными, рядом с которым тянулись торговые ряды, где торговали в основном сельхозпродукцией местного производства и примыкавший довольно большой вещевой рынок.
Рынок был не самым крупным в городе, но и маленьким его назвать было нельзя. Кроме того, здесь же были расположены многочисленные сопутствующие объекты: различные точки общепита, забегаловки и прочие нужные торговому люду заведения.
Присутствовала здесь и незаконная торговля, бойко торговали наркотиками, контрафактным алкоголем и предлагали услуги девочек.
Богатое было место, сотни продавцов и многочисленные торговые точки. Рынок мог бы приносить огромные доходы, но не приносил. Нет, конечно, доходы были, но не те, которые мог приносить такой объект. Причина самая обычная. Человеческие жадность и глупость.
Директором рынка был обрусевший азербайджанец Арслан, почти всю жизнь проживший в России. Сам он всю жизнь проработал в торговле и был в целом неплохим руководителем. Но беда была в том, что распоряжался на рынке фактически не он, а, крышевавшая рынок банда бывшего штангиста по кличке Боров. Звали его Вася, и в своё время он отсидел несколько лет за грабёж. Статья не самая уважаемая в уголовной среде, но Вася мнил себя крутым зеком и отличался природной наглостью и грубостью, подкреплёнными горой заплывших жиром мышц.
Боров был человеком недалёким и в экономике ничего не смысли, но деньги любил. Продавцы платили за торговое место сто рублей в день администрации. Но ещё была ежедневная плата бандитам. Город был небогатый, поэтому такса на других рынках была 500 рублей с места. Но Боров плевать хотел на правила и на здравый смысл, поэтому ежедневная плата была не меньше тысячи рублей с места. Но это минимум. А так с кого требовали две тысячи, с кого три. А кто не понравился, так с тех могли и пять тысяч затребовать. На рынке творился полный беспредел, текучка среди торговцев была огромной. Многие торговые места периодически пустовали. Хозяева рынка несли убытки. Мало того, и с Арслана, кроме стандартных десяти процентов, Боров постоянно тянул дополнительные деньги, налагая всякие выдуманные штрафы. Его люди могли просто зайти в кассу администрации рынка и выгрести всю дневную выручку.
Местная Азербайджанская диаспора была немногочисленной и авторитетом не пользовалась. Прикрыть Арслана земляки не могли. Банда у Борова была довольно крупна, человек сорок, и злая. В основном бывшие уголовники мелкого пошиба, какая-то часть людей была из бывших знакомцев Борова по занятиям спортом. По всем понятиям Боров был беспредельщиком, в общак денег не платил и в городе его не уважали.
Вот такой объект надо было отбить бригаде Крюка, и дело это было непростое. Конечно, у Китайца были в запасе козыри. Тот же нелегальный отряд, сформированный для прикрытия группировки и проведения силовых акций. Замочить Борова и его ближайшее окружение было спецам как два пальца об асфальт. Но Китаец не хотел преждевременно показывать все свои возможности, так как рынок был промежуточным этапом. А впереди была действительно серьёзная схватка с чеченской группировкой у которой предстояло отбить морской порт. Однако и затевать долгую войну с бандой Борова было нежелательно. Время поджимало. На склады военного аэродрома уже полным ходом поступали партии оружия и нужно было решать вопросы с вывозом груза, доставкой его в порт, погрузкой на корабли и транспортировкой заказчикам. Однако Дима был на самом деле всё же не бандитом, а высококвалифицированным бойцом спецслужб, прошедшим уникальную подготовку. Поэтому предстоящую операцию спланировал по высшему классу, творчески использовав имеющиеся в его распоряжении средства.
Глава 7. Подзабытый авторитет
Всякая перемена, даже перемена к лучшему,
всегда сопряжена с неудобствами…
Ричард Хукер
Тимофей Фёдоров. Тимоха
Тоска навалилась на плечи неподъёмным, многотонным грузом. Утро было отвратительным. Как и погода. Была ранняя весна и на улице грязь, слякоть. Дул холодный порывистый ветер. Низкое мрачное небо нависало над посёлком, набухшими влагой тучами. В доме было холодно, дрова экономили и топили еле-еле.
“ Хочешь увидеть неудачника? Подойди к зеркалу!”, – обычно говорила Тимохе в молодости жена. Это ещё в те незапамятные времена, когда он был женат.
Тимоха стоял в сортире, он же ванная, и с отвращением взирал в зеркало на своё, отёкшее, помятое лицо. Права была жена. Всё своё здоровье и надежды он оставил за колючей проволокой за годы своих долгих отсидок. Ничего ему в этой жизни не светило. Неприятности сыпались одна за другой. Денег не было, работы не было. Досаждал козёл участковый. Даже местная шпана ни во что не ставила прежде авторитетного вора. И никакого выхода из этого замкнутого круга не намечалось.
В семье сестры дела тоже не ладились. Племянник, Костя был парнишкой невысоким и крепостью телосложения не отличался. Потому как вся их порода была шустрой, но мелкой. Да и характер у пацана был небоевой. А школа в Халабудовке скорее напоминала колонию для несовершеннолетних, а не учебное заведение. Контингент там был ещё тот. Поэтому Константина постоянно лупили, отбирали деньги, да и вообще всячески чмырили. И Тимофей даже не мог за него вступиться, так как борзая молодёжь скорее всего, и ему самому надавала бы тумаков.
А тут ещё у сестры, которая фактически содержала весь дом, начались неприятности на работе. Антонина торговала на “Колхозном рынке” всякими привозными шмотками. Было у неё на рынке постоянное место и кое-как на жизнь она зарабатывала. Но тут контролёры Борова на неё взъелись. То ли не дала кому-то, то ли дала не тому, теперь уже не разберёшь. Только бандосы стали увеличивать ей ежедневную плату за торговое место.
И вот дней десять назад сеструха не смогла заплатить очередной побор, так как все деньги вложила в новую партию товара, а торговля не шла. Ну не было у неё денег, но контролёров это не волновало. Так как на рынке был полный беспредел, то её поставили на счётчик, пошли штрафы и незаметно набежало уже полсотни долга.
Люди Борова закрыли её торговую точку, товар конфисковали, и чтобы вернуть товар и торговое место нужно было заплатить уже сотню. Дело шло к тому, что бизнес Антонины накрылся медным тазом, и как теперь выживать и на какие деньги существовать семье было совершенно непонятно.
Тимоха попробовал сходить к Борову и по старой памяти поговорить, объяснить, что это уже полный беспредел и нормальные бродяги так не поступают. Попал он к Борову с большим трудом, так как пускать его не хотели. Ну попал, в конце концов, а хрен ли толку. Боров встретил его неласково, посмеялся над ним. А в конце пригрозил, что если Тимоха ещё раз заявится, то прикажет его отмудохать. Тимоха был в ярости. По большому счёту кто такой был Боров? Да никто. Так себе – сявка. И на зоне стоило бы Тимохе только мигнуть торпедам и баклана мигом бы загнали под шконку. Но здесь на воле расклады были другие и тюремный авторитет Тимохи не канал против дуболомов Борова.
Никаких мыслей у Тимохи как выбираться из этой поганой ситуации, не было. Башка трещала, отбитые в тюрьме почки отдавали в поясницу резкой болью. Умывшись, Тимоха стал неохотно одеваться. Племянник был в школе, сестра ушла с утра на поиски работы наёмным продавцом на других городских рынках, где порядка было побольше. Тимохе она поручила сходить в поселковый магазин, где торговали самым необходимым товаром. Нужно было прикупить макарон, соли, подсолнечного масла, хлеба и, если останутся деньги, пачку самых дешёвых сигарет.
Прогулка по грязным, замусоренным улицам посёлка настроение Тимохи ожидаемо, не улучшила. Правда, в магазине удалось выкроить немного денег и всё-таки купить пачку сигарет, без которых Тимоха уже просто загибался. Проклиная погоду, он побрёл домой. Потасканный целлофановый пакет с покупками постоянно ударял его по ногам и Тимоха чертыхался.
Вывернув из-за угла на свою улочку, он вдруг замер. Потому что ничего хорошего от посторонних людей он не ждал. Не любили здесь посторонних, потому как чужие по доброй воле в здешних трущобах не появлялись. А если появлялись, то это обычно сулило неприятности.
А картина, которая открылась взору Тимохи, была действительно непривычной. Напротив его дома стояла подержанная чёрная БМВ с затонированными стёклами. По местным меркам это было всё равно что лимузин. Потому как здесь и старенькие жигули были невидалью. У местных машин отродясь не водилось. А чужие сюда заезжать не рисковали, так как слишком велик был риск, что ограбят, а машину моментом разберут на запчасти.
Но, видимо, пассажиры иномарки срать хотели на местные реальности. Потому что по их внешнему виду было понятно, что они сами кого угодно разберут на запчасти. Два мордоворота, которые курили возле машины, вид имели типично бандитский. Такие сами кому угодно глаз на жопу натянут. Да и не только в них самих было дело. Было понятно, что это члены какой-нибудь крупной банды и в случае конфликта разбираться сюда пожалует целая компания не самых добродушных и законопослушных людей.
Первой мыслью Тимохи было, что на него решили наехать люди Борова, но подумав, он решил, что тот не стал бы утруждать себя, посылая за ним машину. Послал бы какого-нибудь мальчишку из местных с приказом явиться на рынок. Да и вообще братки не походили на полных отморозков. Да бандосы, но такие, довольно солидные. Было такое впечатление, что ребята приехали по делу, а не на разборки. За годы тюрем и колоний у Тимохи, как и большинства опытных зеков, выработалось звериное чутьё на опасность. И сейчас опасности от грозных гостей он не ощущал. Поэтому Тимоха медленно побрёл, шлёпая рваными ботинками по лужам и гадая, какого рожна потребовалось странным гостям.
Парни, заметив Тимоху, переключили на него своё внимание.
– Ты, что ли, Тимоха будешь? – поинтересовался один из парней, когда Тимофей приблизился.
Тимоха только молча кивнул, так как запираться не было никакого смысла.
– Поехали. Тебя шеф видеть хочет, – заявил второй крепыш. Но сказал это без угрозы. Прозвучало это не как приказ, а скорее как приглашение. Упираться было бессмысленно и Тимоха покладисто ответил:
– Сейчас, только пакет с продуктами домой закину.
– Давай быстрее. Задолбались уже тебя ждать. Шеф голову отвернёт, что так долго возимся.
После этого опасения Тимохи если и не прошли полностью, то значительно ослабели. Раз братки готовы даже подождать, значит, точно не предъява, а по делу. Может, даже и денег заработать удастся. Чем чёрт не шутит.
Тимофей быстренько занёс пакет с покупками в дом и, вернувшись, уселся в машину на заднее сиденье. Ехать оказалось недалеко и когда машина буквально через десять минут подрулила по узкой улочке к зданию, где располагался клуб единоборств, Тимофей понял, что бойцы из бригады Кулаков. Да собственно говоря, он так сразу и подумал, потому что других крупных банд, бойцы которых разъезжают на иномарках, в их окрестностях не водилось. Хотя Тимофей и был не при делах, но всё же он был коренным жителем Халабудовки, и поэтому хорошо знал всё что происходило в посёлке, и был в курсе последних изменений в криминальной иерархии района. Он предположил, что привезли его на встречу с Крюком, но недоумевал, зачем он мог понадобиться бригадиру Кулаков.
Покинув машину, Тимофей в сопровождении одного из бойцов направился к металлическим дверям в клуб. Возле входа на лавочке сидел парень, в котором Тимофей сразу опознал своего брата-сидельца. Парень представился Митяем и Тимофей понял, что встречает его один из ближайших помощников бригадира. Митяй позвал Тимофея за собой, и они вошли в здание через, услужливо придержанную одним из сопровождавших парней, дверь.
Поднялись на высокий первый этаж, но здесь не задержались, а по крытой галерее проследовали в основное здание фитнес-центра. Металлическая дверь в конце галереи, ведущая в основной корпус, при их приближении щёлкнула, видимо, охранник, наблюдавший за ними через видеокамеру, нажал кнопку электромагнитного замка. Они без задержки проследовали мимо охранника, который почтительно поздоровался с Митяем, в основное здание.
Затем поднялись на третий этаж, где располагались различные служебные помещения и кабинеты руководства. Добрались до солидной двери, на которой красовалась большая пластина из серебристого металла с надписью – ПРЕЗИДЕНТ, и вошли в большую уютную приёмную, в которой сидели две миловидные молодые женщины. Причём не совсем девчонки, а дамочки лет под тридцать. Но очень ухоженные и симпатичные. Видимо, секретарши или помощницы. Или, как неожиданно пришло в голову Тимохе, как сейчас модно именовать таких помощниц, секретарь-референт.
Митяй по-свойски поздоровался с девушками и, спросив на месте ли шеф, и, получив утвердительный ответ, аккуратно открыл дверь, ведущую в кабинет. За ней оказался небольшой предбанник, отделённый от кабинета второй дверью. Преодолев и эту дверь, они, наконец оказались в кабинете большого босса.
Ещё увидев табличку с надписью на дверях приёмной, Тимофей смекнул, что пришли они, видимо, не к Крюку, а к самому Китайцу. Поэтому он не удивился, увидев в кресле хозяина кабинета молодого парня. В кресле у окна развалился громила внушительной комплекции и с типичным для боксёров перебитым носом. Это, как предположил Тимоха, и был Крюк. Примерно таким его себе Тимофей и представлял. А вот Китаец его реально удивил. Парень ничем не напоминал бандитского авторитета всероссийского масштаба. Да и ничего восточного в его внешности не было, но это как раз Тимоху не удивило, потому что нечто подобное он предполагал на основании дошедших до него слухов. Парень был крепкий, но не как качок или бугаи из братвы, а скорее как профессиональный боец на пике карьеры, когда сухие мышцы без грамма жира не сковывают скорость движений.
Ну непохож был Китаец на бандита. Скорее он был похож на высокопоставленного западного менеджера или чиновника. Но тут хозяин кабинета поднял на вошедших взгляд, и сердце у Тимохи ухнуло в пятки. Это был взгляд убийцы. Какой-то даже взгляд не современного человека, а взгляд доисторического хищника из каменного века, от встречи с которым у первобытного человека от дикого ужаса наступало полное оцепенение и он терял волю к сопротивлению. Тимоха повидал в своей бурной жизни много опасных людей, но таких экземпляров ещё не встречал. И это при том что персональной угрозы в свой адрес Тимофей не почувствовал. Через секунду наваждение пропало, и Китаец дружелюбно улыбнулся гостю.
– А вот и наш гость пожаловал, – сказал он и представился: – Самохвалов Денис Петрович, хозяин этого замечательного заведения, ну и для знающих людей – Китаец. Это вот у нас Степан или Крюк. Так что Тимофей Пахомыч, как говорится, будем знакомы.
Тимоха даже не сразу понял, что хозяин кабинета говорит про него, так как по отчеству его уже сто лет никто не величал, и он уже даже стал забывать, что это отчество у него есть. Удивительно было, что хозяин кабинета не счёл за труд поинтересоваться отчеством всеми забытого пожилого бродяги. Тимофей даже замялся, не зная, куда девать руки, и что отвечать гостеприимному хозяину.
Но хозяин и не ждал ответа, а пригласил Крюка и Тимофея за стоящий возле диванчика сервированный журнальный столик. Митяя к столу не пригласили, и он покинул кабинет. Кроме, разнообразных лёгких закусок и фруктов на столике стояла бутылка коньяка. Причём не импортного, а дагестанского. И судя по грязноватой, в разводах, бутылке и потёртой этикетке, коньяк был настоящий, не какая-нибудь подделка. Наверняка прямиком из Дагестана.
Тимоха недоумевал, из-за чего он удостоился такой чести, но пока благоразумно помалкивал, следуя народной мудрости: “Дают – бери, бьют – беги”. Поэтому устроился за столом, скромно присев на краешек диванчика, взял бокал, с налитым щедрым хозяином коньком, и, чокнувшись с уважаемыми людьми, пригубил редкий для себя напиток. Пахнуло давно забытым вкусом молодости, когда фартовый вор Тимоха не знал недостатка в деньгах и частенько кутил в ресторанах.
Выпили, закусили, малость поговорили ни о чём. Затем Китаец поинтересовался, как Тимофею живётся на воле. Тимоха жаловаться не привык, поэтому отвечал скупо, пытаясь понять, к чему ведёт дело такой значительный человек, и на кой хрен ему сдался такой неприметный человечек, каким сейчас себя ощущал Тимоха.
Хозяин кабинета, видимо, почувствовал зажатость гостя и не стал его томить, а сразу перешёл к делу.
– Смотри какое дело Тимофей Пахмыч, на зоне ты был человек уважаемый. Вор он ведь в тюрьме главный человек, потому как тюрьма для него дом родной. Масть у тебя уважаемая, опыт большой, законы воровские знаешь хорошо и базар вести умеешь, что в воровской среде очень ценится. Но вот на воле не задалось у тебя. Авторитет есть, а силы нет. А воровской мир нынче не тот, что прежде. И законы многие не уважают и признают только силу. Вот и получилось, что вроде как ты никому здесь не нужен. Но это только на первый взгляд. Просто не с теми людьми ты общаешься, одна шелупонь вокруг тебя, которая и себя то не уважает, не говоря уж об окружающих. А вот нам бы такой человек, как ты сгодился бы. Ты ведь всё равно сейчас не при делах. Как ты смотришь на то, чтобы на нас поработать?
Предложение было неожиданным. Не понимал Тимоха, чем он может быть полезен таким людям, как Крюк и Китаец. Воровать как прежде он уже не мог, да и вряд ли это могло заинтересовать хозяев спорткомплекса. Бандит из него и раньше-то был никакой, а уж теперь толку от него и вовсе нет. Да и полно в бригаде крепких молодых пацанов, не чета ему старику. Так что не понимал Тимоха, чем он может быть полезен бригаде, о чём прямо Китайцу и высказал.
Однако оказалось, что тот имел в виду совсем другое. И чем дольше Китаец говорил, тем внимательней слушал Тимофей.
– Ты пойми, в бригаде пока в основном молодняк. Часть спортсменов, часть приблатнённой молодёжи. Нам шпана и бакланы не нужны. Нужны ребята ответственные, понимающие воровские законы, но без фанатизма и глупой бравады блатной романтикой. И нужно, чтобы их этому кто-то научил. Ты ведь на зоне молодняк воспитывал, наставлял, учил уму-разуму. Вот и нам в бригаде наставник и нужен. Но не только это. Вот скажем бригадир – Степан, парень он хоть куда. Крутой. Но нрав у него чересчур буйный. Он все вопросы старается сразу решать силой. Чуть что, сразу в морду. А нам шум, внимание властей и бесконечные разборки с мордобоем и перестрелками не нужны. Мы люди серьёзные. А ты сам знаешь, что умение вести толковище в воровской среде – это большой талант. Тем более, что сейчас не девяностые и вместо стрельбы часто, всё решает базар. Обоснуют по понятиям, сошлются на воровских авторитетов и вот уже одни правы, а другие нет. А не согласен, так получается, что ты вроде как против всего воровского сообщества идёшь. Вот и нужен Крюку в советники такой человек, как ты с опытом и авторитетом, чтобы переговоры вести. Мы тебя не рядовым быком зовём для махаловок и стрелок, а будешь в руководстве бригады. Деньгами не обидим, бригада у Крюка не из бедных. Да и не один он у нас в организации. За нами серьёзные люди стоят и делами ворочают тоже серьёзными. А будешь с нами, к твоему авторитету добавится сила. Тут уже сам понимаешь, совсем другой расклад. Ты уже не одиночка, а член команды. Давай Тимофей Пахомыч, соглашайся. Хватит тебе терпилой быть для всякой окрестной сволочи.
Хорошо говорил Китаец. Убедительно. И уважительно, от чего Тимоха давно уже отвык. Терять-то Тимохе всё равно было нечего. Дела складывались так, что либо опять в тюрьму, либо в петлю. А так можно было ещё побарахтаться. Да что там побарахтаться, Китаец, человек серьёзный, его воры уважают. Похоже, что сейчас у Тимохи появился реальный шанс на лучшую жизнь. И он, конечно, согласился. А кто бы на его месте не согласился? Разве что законченный мудак.
Глава 8. Из грязи в князи
Стараться быть самим собою
– единственное средство иметь успех…
Стендаль
После беседы у Китайца они вернулись опять в здание клуба единоборств и проследовали в кабинет бригадира. В приёмной Крюка также имелась секретарша. Но в отличие от приёмной босса секретаршей здесь была стандартная молодая фигуристая девица. И по её яркой внешности и манере поведения было понятно, что, кроме прямых функций секретарши, она служит также для шефа тренажёром для снятия стресса.
Сам кабинет бригадира воображение не поражал, в глаза сразу бросался некий беспорядок. Комната скорее напоминала тренерскую в спортзале. На стене висели боксёрские перчатки и фотографии со спортивных соревнований по боксу. На журнальном столике возле диванчика были беспорядочно разбросаны рекламные проспекты, красочные журналы, начатая пачка сигарет, пепельница с окурками, недопитая стеклянная бутылка минеральной воды и пустой стакан.
Крюк махнул Тимофею рукой, указывая на приставленный к столу хозяина кабинета стол для совещаний, приглашая присесть. Сам уселся в кресло во главе стола и взялся за трубку внутреннего телефона.
– Ну-ка, Светик! Позови мне сюда Митяя, Семёна, Хмурого и Ефрейтора, пусть зайдут. И Санька покличь. Пусть подождёт в приёмной. И кофейку нам сваргань, – озадачил он секретаршу.
Крюк порылся в ящике стола и перекинул Тимофею нераспечатанную пачку тысячных купюр. Деньги в упаковке были новенькие и отчётливо пахли типографской краской. Тимоха непонимающе поднял на Крюка глаза.
– Держи пока сотку. Подъёмные, – пояснил бригадир. – Купи себе одежду, обувку новую. В общем, на расходы. Ты теперь в нашей команде и выглядеть должен солидно. Платить будем в зависимости от того, как дела у бригады будут идти. Но не ссы, не обделим. Бабки есть. На хлеб с маслом хватает. А если сейчас грамотно провернём ближайшее дело, то и на бутерброды с икрой останется.
Затем из другого ящика стола вытащил мобильный телефон и катнул его к Тимохе.
– Держи аппарат, для связи. Там уже на быстрый вызов вбиты номера: мой, Митяя, Семёна, Хмурого, Ефрейтора и Шефа. Китайцу звонить только в случае крайней необходимости, а лучше звони мне. Остальным можешь звонить в любое время дня и ночи. Ясен перец, что по делу, а не просто поболтать. Да. Ещё там телефон Санька вбит. Это твой помощник, – пояснил он.
Тимофей озадаченно вертел в руках китайский аппарат. Скорее даже не обычный в посёлке старомодный мобильник, а современный смартфон. Не самая дорогая модель, но весьма приличный и навороченный на вид. Он даже пользоваться им толком не умел, но решил, что племянник, который получше него шарил в подобных штучках, поможет разобраться. Пачку денег он поспешно запихнул во внутренний карман куртки. Он пока ещё не успел привыкнуть, что это его деньги, поэтому не испытывал радостного возбуждения, которое придёт позже.
События развивались так стремительно и неожиданно, что он за ними просто не успевал. Его мозг пока ещё не осознал тот факт, что из никому не нужного изгоя, он вдруг превратился в члена уважаемой бандитской группировки. Причём не рядового быка, а человека, приближённого к руководству группировки.
Вскоре в кабинет зашли несколько парней. Один уже знакомый парень, который встречал Тимофея и клуба – Митяй, второй крепкий парень, по виду типичный боксёр, как и хозяин кабинета, которого представили как Семёна. Третьим был суровый парнишка типично блатного окраса, в котором Тимофей признал местного молодёжного авторитета – Хмурого. Четвёртый парень, опять же типичны браток с боксёрским прошлым, представился как Ефрейтор. Как оказалось это были два ближайших помощника Крюка и руководители звеньев, одно из которых состояло из приблатнённой молодёжи, а второе из спортсменов.
Хозяин кабинета познакомил всех пришедших с Тимофеем и объяснил, чем тот будет заниматься. Блатные хорошо представляли кто такой Тимоха и какие у него заслуги перед обществом, поэтому вели себя почтительно и дружелюбно. Спортсмены, как у них всегда водится при общении с блатными, держались настороженно и поглядывали на Тимоху свысока. Но тот только посмеивался про себя. На зоне он навидался братвы и умел находить с ними общий язык. Правда, за колючкой воры были главными и братве приходилось с этим мириться, но на воле расклад был другой. Но Тимоха рассчитывал, что Китаец, который имел большой авторитет в воровской среде, сумеет держать своенравных спортсменов в узде.
После знакомства Крюк вызвал в кабинет парнишку лет двадцати и представил его Тимохе как Санька. После чего объявил, что на сегодня Тимофей свободен и может отправляться по своим делам. Завтра с утра, к десяти часам Тимохе было велено явиться в кабинет бригадира, где руководство бригады будет обсуждать важное крупное дело, которое поручил Китаец. Дело, по словам бригадира, предстояло очень серьёзное и Тимоха видел, что Крюк нервничает. Тимоха с сопровождавшим его Саньком вышли из кабинета, а остальная компания осталась обсуждать текущие дела бригады.
Тимофей с Саньком вышли во двор возле клуба и остановились. Тимоха размышлял, что надо съездить на рынок и обновить гардероб, а затем затариться продуктами. Он представлял, как обрадуются сестра и племянник, так как последнее время они жили практически впроголодь. Картошка, макароны, яйца, хлеб, вот и весь нехитрый рацион. На ближний рынок, где заправлял Боров, Тимоха пойти не мог, поэтому раздумывал как из их посёлка добраться до городского рынка в Центральном районе. Там хоть и подороже, но спокойней. Тащиться, однако, предстояло изрядно, да и обратно с покупками добираться будет тяжеловато. “Хотя можно ведь и такси взять на площади, где было автобусное кольцо. Деньги-то ведь есть” – подумал Тимоха.
– Так куда сейчас шеф, – вырвал его из раздумий Санёк.
Тимофей объяснил про свои дальнейшие планы на сегодняшний день.
– Так поехали, – засуетился Санёк.
– А ты, что со мной собрался? – удивился Тимофей.
– Конечно. Меня ведь к тебе бригадир приставил. Куда ты, туда и я, – пояснил Тимофей.
– Ну ладно. Тогда потопали до автобусной площади.
– На хрена? – удивился Санёк.
– А ты что, на своих двоих собрался на городской рынок переться, – усмехнулся Тимофей.
– С какого перепуга? – опять не врубился пацан. – Естественно, на тачке поедем, – и Санёк нажал на кнопку автомобильного брелока. Тотчас, мигнув фарами, на сигнал откликнулась, стоявшая на дворе среди других машин неприметная тёмно-синяя Лада Приора с тонированными стёклами.
– Твоя, что ли? – подивился Тимофей.
– Да не. Разъездная от бригады. Я же теперь тебя возить буду.
– Куда? – не понял Тимоха.
– Ну, как куда? Везде, – заржал Санёк.
– Это что, вроде персонального транспорта? – раздумывая, не подкалывает ли его шустрый парнишка, переспросил Тимофей.
Но тот и не думал шутить. И заверил его, что у всех в руководстве бригады есть свои колёса. Просто остальные ездят на личных тачка, так как предпочитают иномарки. А Тимофею выделили отечественную лошадку, зато с водителем. Тимоха от таких новостей просто обалдел. Он привык, что на машинах с персональными водителями ездят большие начальники и бизнесмены. Себя он в такой роли, особенно в последнее время, не представлял. Задумчиво обойдя вокруг машины, Тимофей подивился коленцам, которые выкидывает случай, и полез на заднее сиденье.
– Слушай Пахомыч! А зачем мы на рынок попрёмся? Здесь в новом микрорайоне недалеко от кольца есть большой торговый центр, я теперь всегда там затариваюсь. На первом этаже супермаркет со жратвой и разные продуктовые магазинчики, а на втором, магазины, торгующие одеждой и обувью. Всё в одном месте и качество куда лучше, чем на рынке. Может, туда рванём? – предложил Санёк.
Предложение было неожиданным. И что уж тут скрывать, весьма заманчивым. Приехать на машине, как белые люди, затариться в одном месте, а не таскаться по рыночной толчее. Правда, цены там наверняка выше. Но с другой стороны деньги-то есть. И наверняка не последние. Как-то отвык Тимоха за последние годы тратить деньги. Но так, то Тимоха. А Тимофей Пахомович может себе позволить шикануть.
– Ну ладно, уговорил. Поехали, – не стал упираться Тимоха.
Ехать оказалось совсем недолго, это тебе не пешком шлёпать. Тимофей отвык от нормальных магазинов и чувствовал себя здесь неуютно. Зато Санёк был здесь как рыба в воде и успевал на ходу подмигивать встречным симпатичным девчонкам. На Тимофея косились местные охранники и с подозрением поглядывали продавцы. Однако, наткнувшись на наглый взгляд Санька, торопливо отворачивались.
Сначала прошлись по второму этажу торгового центра. Тимофей приобрёл себе приличные брюки и, по настоянию Санька, модный пиджак. Пиджак, правда, выглядел как-то непривычно, но Санёк заверил, что такие нынче в моде у бизнесменов. Пиджак был, как бы это сказать – солидный. Дорогая даже на вид ткань, пуговицы с эмблемой какой-то фирмы. Прикупили так же водолазку и пару рубашек. Затем приобрели подходящую по сезону куртку, тёплую, удобную и лёгкую. В небольшом магазинчике приобрели крепкие ботинки из натуральной кожи. После чего Тимофей решил, что на первый раз хватит. Сперва подумал, что надо прикупить что-нибудь из вещей сестре и племяннику. Но потом сообразил, что совершенно не знает их размеров, да и то какие шмотки им нужны в первую очередь. “Лучше дам денег, пусть сами выбирают” – решил он.
Отнесли покупки в машину и направились за продуктами в супермаркет. У Тимофея с непривычки разбежались глаза от изобилия товаров. Какие-то непривычные фрукты, яркие упаковки, коробки с непонятными словами на иностранных языках. Сначала он даже не мог сообразить, где искать нужные ему привычные продукты. Но потом просто говорил Саньку, что ему необходимо и тот уверенно вёл его к нужным полкам.
Несмотря на изобилие заморских продуктов, брал Тимофей в основном знакомые продукты. Правда, не выдержал и купил ананас. Но в основном брал сыр, колбасу, курицу, мясо. Прикупил для сеструхи торт и бутылку шампанского. Себе сначала хотел взять бутылку непривычного виски, но потом плюнул и взял бутылку водки. Правда, какую-то особую, дорогую. Санёк посоветовал. Из супермаркета вышли с целой кучей пакетов, набитых продуктами. Тимофей даже не понял, как они столько всего накупили. Ведь вроде не собирался покупать столько. В этом и минус супермаркетов, что не замечаешь, как уже набьёшь товаром полную тележку и у кассы тупо таращишься на устрашающую сумму в чеке.
Ну да ладно. Не возвращать же теперь покупки обратно. Загрузились в машину и покатили обратно, назад в каменный век, в посёлок динозавров человеческого общества.
В переулках посёлка аборигены провожали незнакомую машину пристальными взглядами. Когда подъехали к дому, то вокруг стали мелькать лица любопытных соседей, всем вдруг что-то понадобилось на улице. Под изумлёнными взглядами соглядатаев Тимофей с Саньком выгрузились из машины и, с трудом удерживая в руках многочисленные пакеты с покупками, двинулись в дом. Дверь распахнулась, и на пороге возник племянник. Костя изумлённо таращился на многочисленные яркие пакеты в руках Тимофея и следующего за ним Санька.
Ввалившись наконец в дом, парочка вывалила прямо на пол в прихожей свою добычу. Выбежавшая с кухни Антонина, немного испуганно глядела на брата и гору пакетов у его ног.
– Тимоша. Ты что, опять за старое? – всхлипнула она. – Соседи же всё видели, сейчас к участковому побегут. Тебя же опять посадят.
– Да не, Тонь. Это не на краденые деньги. Считай, что на работу устроился.
– Да что ты врёшь! – возмутилась Антонина.
– Вот те крест. В новый спорткомлекс, что на границе с новостройками.
Тимофей растерянно взглянул на Санька, но тот ничуть не смутившись выдал:
– Советником, при заместителе директора.
– И что же это за советы он будет давать? Как по карманам в автобусе шарить? – не поверила Антонина.
– Не, – ничуть не растерялся Санёк. – По линии безопасности. Пахомыч здесь весь местный поселковый контингент знает. В службе безопасности все не местные, людей здесь не знают. Нужно им показать, кого можно пускать в фитнес-центр, кого нельзя. Что за народ вокруг крутится. В спорткомлексе мебель дорогая, оборудование. Не дай бог, какие-нибудь раздолбаи чего поломают. Фейсконтроль называется. Чтобы посторонний элемент не проникал под видом интересующихся занятиями спортом и оздоровительными процедурами.
Антонина в подобную брехню, конечно, не поверила, но и обосновать свои подозрения не могла. Костик уже начал шустро перетаскивать пакеты с продуктами на кухню и ей ничего не оставалось, как предложить накрыть на стол, попить чайку. Санёк с удовольствием согласился. Да ведь и правда по магазинам они в итоге таскались не один час и жрать хотелось отчаянно.
Антонина споро накрыла на стол, при этом с изумлением и даже с некой опаской, разглядывая неожиданно свалившееся на них продуктовое изобилие. А уж когда увидала ананас и шампанское, то вообще обалдела. И даже вроде как поверила, что брат, наконец взялся за ум и действительно устроился на работу. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить, и она себя в этом почти убедила.
Посидели, ещё поболтали ни о чём. Санёк травил какие-то анекдоты. Антонина смеялась. Костик быстро нахватался всяких закусок и слинял в свою комнату. Санёк был за рулём и пить не мог, поэтому Тимофей решил открыть водку за ужином.
Наконец, Санёк засобирался, и они с Тимофеем вышли во двор и подошли к калитке. Машина была на месте, никто из местных к ней не приближался. У поселковой шпаны было остро развито чувство опасности, и они жопой чувствовали, на кого можно наехать, а от конфликта с кем лучше воздержаться. Номера на машине были местные, с тёмной тонировкой выглядела она не совсем как машина добропорядочного гражданина. К тому же в памяти окружающих был ещё свеж сегодняшний визит двух братков на иномарке. Более того, окружающие как-то разом вспомнили, что Тимоха на самом деле является авторитетным вором и какие у него могут быть знакомые, было понятно. Похоже, что пожилой вор поймал фарт и от его гостей теперь лучше держаться подальше.
Постояли. Покурили. Договорились, что Санёк подъедет часам к 9-ти, чтобы отвезти Тимофея в спорткомплекс и Санёк укатил. Тимофей вытащил ещё одну сигаретку и долго стоял, вдыхая табачный дым и глядя вслед уехавшей машине. Затем пошёл в дом, предвкушая, как Антонина сварганит ужин, из привезённых продуктов, и они отметят неожиданную удачу. Правда, напиваться не стоило, но пару рюмок можно было себе позволить. Не каждый день удача поворачивается к тебе лицом.
Настроение у Тимофея было бы совсем отличное, если бы не две проблемы, которые могли выйти боком не только ему, но и всей бригаде, и которые надо было обязательно обсудить с Крюком.
Первая проблема – это зловредный участковый, лейтенант Степан Меняйло. Права была Антонина, этот упырь, несомненно, завтра пожалует по душу Тимохи. Мент наверняка решит, что Тимофей провернул какое-то мутное дельце и придёт вымогать свою долю, грозя засадить его в тюрьму. С участковым надо было что-то решать. Но Тимофей не знал, как бригадир отнесётся к его личным проблемам. Однако и утаивать от братвы информацию о конфликте с ментом было не вариант.
Второй проблемой был конфликт с Боровом из-за Антонины. Тимофей был уверен, что говнюк не оставит их с сестрой в покое, просто из вредности. Уж больно сволочной был у того характер. А захочет ли из-за него Крюк конфликтовать с крупной бандой, был большой вопрос.
“ Да хрен с ними, со всеми! – подумал Тимофей. – Где наша не пропадала. А сегодня гуляем”.
Глава 9. За базар надо отвечать
Глупый запоминает обиды,
умный – обидчиков…
Владимир Туровский
Утром было утро. Ну не вечер же. По крайней мере, это утро было лучше, чем вчерашнее. Вот только томила неизвестность, как отнесётся Крюк к личным проблемам Тимохи. Санёк не подвёл и приехал к девяти часам. Ехать было всего ничего и в половине десятого Тимофей уже сидел в кабинете у бригадира и пил кофе, который принесла секретарша хозяина кабинета, Светлана. От такого сервиса Тимофей, откровенно говоря, малость охренел.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
