Она запуталась, она не понимала, какой фигурой ей ходить.
– Бедная – подал голос Аристов – все ваши страхи станут реальностью.
Свободной рукой она сжала виски и пешка, которую она держала в руках со звоном, упал на доску.
– Вы проиграете мне – сказал Аристов – и вы потеряете всё!
Её руку понизил очередной разряд. Она почти оторвала ладонь, как вдруг почувствовала, что её кольцо наливается теплом. Это странное ощущение она чувствовала не в первый раз. Оно всегда приходило, когда на душу наваливалась тоска. С тех пор, она стала считать кольцо своим талисманом. Вместе с теплом стали уходить грустные воспоминания.
Давай, ты сможешь, произнесла «Арнис». Да, именно так, она сможет. Он всего лишь манипулирует мной. Никогда не надо игнорировать прошлое. Без прошлого нет будущего. Она должна открыто смотреть в свое прошлое. Прошлое бесполезно оплакивать, но понимание его это уважение правды, лежащей не на поверхности.
Девушка сжала руку в кулак и разжав его с силой поставила королеву на клетку, где стоял черный слон. Аристов дернулся, его руку пронзило током.
– Как вы… – опешил доктор.
Черный конь бьет пешку. Белая королева бьет черного коня.
– Нет – сказала она – вы не правы. Близкие всегда уходят, но не покидают нас навсегда. Они остаются с нами в образах, мыслях и чувствах.
Черный слон вперёд. Белая тура бьет черного слона…
– Мы храним эти образы – продолжала «Арнис» – и они хранят нас, помогают нам и связывают нас воедино!
Черная тура вперед. Белая королева берет ладью…
Руку Аристова затрясло. Она даже посинела, и он с криком отдернул её от аппарата с электродами.
– Шах и мат – констатировала девушка, послав доктору ослепительную улыбку.
Аристов резко вскочил со стула, его всего трясло, лицо блестело от пота, а глаза горели яростным огнем, по всему его виду казалось, что он готов продолжать поединок в рукопашную.
– Хватит! – рявкнула Хорошевская – довольно!
Аристов нервно расхохотался.
– Успокойтесь, дорогая – сказал он, тяжело дыша – это же всего лишь игра! Не так ли, сеньорита?
– Естественно – холодно сказала «Арнис». Её тоже всю трясло.
Аристов усмехнулся. Его дыхание было прерывистым.
– Кажется, я вас недооценил – выдохнув проговорил он – вы победили меня – он протянул руку – поздравляю!
«Арнис» пожала руку. Она была мокрой от пота.
– Рассчитаемся на выходе – сказал Аристов.
«Арнис» кивнула, мысленно успокаивая сознание. Ныл каждый мускул. Ничего себе игра. Если он смог почти сломить её, то, что же он делает с другими? И каковы последствия? В любой игре соперник пытается загнать тебя в ситуацию, которой может управлять и выявляет слабые места… что таким образом узнает Аристов? Тайные секреты? Подчиняет людей своей воле? Этот доктор любит нестандартные эксперименты.
К девушке неслышно подошел Флориан и отсалютовал ей трубкой.
– Ты, была просто восхитительна – заметил молодой человек – немедленно записываемся на чемпионат мира. Я думал, что этого доктора удар хватит.
– Это меня удар сейчас хватит – констатировала «Арнис» – ну и игры здесь в почете.
– Скромное обаяние буржуазии – улыбнулся Штильхарт – и оскал капитализма. Развлечения на уровне.
– И никакого информатора – фыркнула «Арнис» – похоже, что съездили впустую.
Флориан сделал гримасу удивления.
– Ну-у почему же – произнес он – пока ты, упражнялась в шахматах, я как раз общался с ней.
Его подруга столько раз удивляла и поражала его, что Штильхарт испытал чувство легкого торжества, когда увидел обалделое лицо девушки, в изумлении уставившуюся на него.
– Так что мы пока остаемся здесь – сообщил Флориан широко улыбаясь – медленно поверни голову и увидишь девушку, у неё в руках скрипка.
«Арнис» округлила глаза.
– Да, именно та, о которой ты подумала – кивнул Штильхарт – она назначила тебе рандеву, после игры. Ты знаешь, обычно я остаюсь с хорошенькими девушками, но в этот раз уступлю это право тебе. Надеюсь, тебя не тянет к юным скрипачкам?
«Арнис» вздохнула. Опять подтвердилась старая истина, что искать надо на поверхности. Ну что ж может после разговора, она получит ответы на свои вопросы? Хотя бы на некоторые. Впрочем, когда такое бывало?
* * *
Ксения ощущала всю поднимающуюся бурю эмоций от ожидания получения информации, которая сдвинет дело с мёртвой точки, в душе своего напарника. Парень был, как на иголках, словно влюбленный школьник. Сама она сохраняла спокойствие и холодную отстранённость.
– Мне не нравится ждать – заявил Кирсанов – почему мы не можем просто устроить повальный обыск у всех преступников в Ольвии?
Ксения хмыкнула.
– А что нам это даст? – риторически поинтересовалась девушка – нам же никто не сказал, что интересующий нас персонаж связан с преступным миром.
Девушка с интересом, наблюдала вид строений, окружавших дорогу, по которой они шли. Пузырившаяся краска на стенах, выбитые стекла, которые смотрели на них словно тысячи безжизненных глаз. Мимо них тянулась линия разбитых тротуаров.
Это был другой мир, подумала Ксения – мир, который сильно отличался от того показного великолепия, которое лилось на них с экранов телевизора пропагандистских каналов Директории, хотя оно, это великолепие, было всего в нескольких сотнях метрах от района, где они находились.
– Да, но тогда, как они могут нам помочь? – задумчиво поинтересовался молодой человек – ведь твой информатор не у законопослушных граждан будет спрашивать?
– Преступный мир, как паутина – пояснила Ксения – он состоит из тысячи мельчайших нитей и когда происходит то, что произошло в цирюльне Грошика, нарушается баланс, который существует в их мире.
Кирсанов нахмурился.
– Поэтому они сами заинтересованы в том, чтобы помочь нам разобраться – догадался молодой человек.
Девушка с удовлетворением кивнула.
– Верно – сказала она – причем они заинтересованы гораздо больше, чем мы.
– Но ведь получается, что мы вступаем с ними в сговор – возразил Кирсанов – разве это правильно, пусть даже наши цели сходны?
Он был идеалистом, поняла Ксения, одним из многих молодых идеалистов, которым их власть вбивала, что они рождены, чтобы менять эту страну, естественно в тех пределах, в которых им было это допущено.
– Никогда не тешь себя мыслью победить преступность, друг мой – мягко сказала Ксения – она не будет побеждена и через три тысячи лет, но мы должны бороться против тех, кто декларирует благородные цели, а на самом деле ходит у этого преступного мира в холуях.
Кирсанов пожал плечами.
– Но Директория скинула преступную власть – возразил он – уничтожила олигархов и коррупционеров.
Ксения поморщилась. Этому юноше предстоит ещё многое узнать. Возможно, не сейчас.
– Может быть та власть и была преступная – согласилась девушка – но, разве эта новая власть, чем-то отличается от старой? – она обвила рукой воздух – посмотри вокруг, что эта Директория сделала для людей, здесь обитающих? Или разве их жизнь как-то изменилась к лучшему? Если человеку не становится лучше, то не всё ли равно, какая фамилия у президента?
– Это не так – воскликнул Кирсанов – ты говоришь, как сепары!
Ксения коротко улыбнулась.
– А разве эти твои сепары – повторила она термин – сразу были сепарами? разве они не выступали за свои права и свои ценности? Почему ты сразу отказываешь им в этих правах?
Кирсанов вздохнул.
– Директория выступает за стабильность и безопасность – горячо сказал он – сепаратисты хотят разрушить наше достояние, наш особый путь.
Они зашли в неказистое на вид кафе, в котором должны были ожидать звонка от голубя.
– А мы получили эту стабильность? – задалась вопросом Ксения, усаживаясь за круглый деревянный столик – тебе не кажется, что идеалами особого пути и достояния просто воспользовались? Что если наша страна стала тем самым злом, с которым мы должны бороться? Ты сам этого не понимаешь, иначе бы не пришел ко мне.
Кирсанов фыркнул.
– Я слышал эту теорию – сказал он – но она в корне не верна. Старая власть бежала, оставив республику анархии и преступности. Только Директория смогла подчинить себе стихию и усмирить её. Вот почему я считаю Директорию великой. Она одна сумела в общем хаосе навести порядок. То, что произошло потом, вот типа, отмены свободы печати и собраний, это лишь государственная необходимость. И разве в условиях всеобщей пандемии нам нужна эта свобода? Разве олигархи и коррупционеры республики смогли бы нас защитить от внешних угроз? А их слишком много. Пандемия, сепаратисты. А завтра? Да Бог ещё знает кто! Где бы мы были без Директории? Где бы наша страна была без Директории?
Ксения задумчиво приподняла бровь и усмехнулась. Этому молодому человеку на митингах бы выступать. Ему там не было бы равных. Эх молодо-зелено.
– Не знаю – сказала она – но не уверенна, что где-то там было бы хуже, чем здесь.
Тем моментом, к ним подошла девочка лет пятнадцати-шестнадцати в коротенькой юбочке и полупрозрачной майке. Её внешний вид вызывал сотни вожделенных слюнявых взглядов подвыпившей публики.
– Что будите? – спросила она тонким голосом.
– Виски – сказала Ксения.
– Мне тоже – кивнул Кирсанов, он смотрел на официантку взглядом, в котором одновременно читалось непонимание и жалость.
– В этом тоже виноваты сепары? – ехидно спросила Ксения, с видом человека, которая видела и худшее – или в этом ты видишь величие Директории?
Кирсанов подарил ей мрачный взгляд.
– Это софистика – сказал он.
Ксения покачала головой.
– Вовсе нет – сказала она – софистика – это обман ума, а эту ситуацию ты видишь, сейчас и здесь. Запомни, что восприятие событий, которые с нами происходит, зависит исключительно от реальности, которую мы видим. Я не спорю, что возможно и нужен такой контроль и порядок, но иногда мне кажется, что в руках Директории это всего лишь ширма, для сокрытия своих интересов. Согласись, что некоторые поступки Директории весьма трудно оправдать.
Кирсанов отпил из бокала. Видно было, что он ловит каждое слово девушки, даже если с ней не согласен.
– Да я знаю, что это неправильно – жарко сказал он – лишать людей права на слово, гражданских прав, заставлять воевать…
– Весьма длинный список – заметила Ксения.
– Но разве это не стоило того? – продолжал Кирсанов – разве это не стоило мечты? Может быть, истина родится через муки всего этого – он обвел рукой воздух, подражая Ксении – может это и был тот необходимый толчок?
Авалова только тяжело вздохнула. Она ведь сама когда-то была такой и казалось, как недавно это было. Молодежь, ведь всегда особенно остро чувствовала несправедливость и чувствовала её с некоторой тягой к бунтарству, только этим бунтарством всегда пользовались прохвосты, вот в чём был фокус. Фокус или насмешка судьбы и истории.
– Возможно – произнесла она – но скажи мне, что происходит, когда мы начинаем, что-то толкать?
Кирсанов почесал переносицу.
– Оно начинает двигаться быстрее – сказал он – видишь, ты сама это сказала.
Ксения улыбнулась.
– А тебе не кажется, что быстрое продвижение вперед не оставляет времени на раздумья и оценку правильности ситуации?
Кирсанов вздохнул.
– Возможно – сказал он, нехотя признавая поражение.
– Вот тебе ещё один мой урок – сказала Ксения – никогда не суди и не делай поспешных выводов, иначе это может обернуться большой бедой.
Она это знала не понаслышке.
К ним снова подошла девочка-официант, на сей раз с телефоном в руке.
– Вам звонят – коротко сказала она.
Ксения взяла из рук девочки трубку.
– Авалова.
– «Ольвийский порт» – раздался голос в трубке – офис 215 —
– Это всё? – спросила Ксения.
В трубке послышался смешок.
– Я задал своим птичкам вопрос, детка – сладко сказал «Голубь» – и мне назвали имя – доктор Лев Аристов.
– Кто этот доктор? – спросила Ксения.
– Это один из тузов, на сером рынке генной инженерии – пояснил информатор – не самый скромный товарищ, по моим данным он недавно очень интересовался пропавшими документами. Есть слух, что Мецгер и Кропс были связанны именно с ним.
– Где мне его найти? – осведомилась девушка.
«Голубь» сардонически рассмеялся.
– Не всё так просто, детка – заметил гангстер – чтобы выйти на Аристова сначала нужно связаться с парнем по имени Викинт Раудан.
– Это Директор порта? – уточнила Ксения.
– Да – сказал «Голубь» – он мелкая рыбешка, но является посредником в разных теневых схемах и у него хорошие связи. Через него Аристов надеется вернуть то, что у него украли.
– Ты узнал, что это? – спросила Авалова.
– Нее – протянул «Голубь», цокая языком – вокруг этого дельца, такая секретность, но я выяснил, кому Грошик собирался сплавить документы.
– И?
– Тебя это заинтересует – засмеялся «Голубь» – документы предназначались Александру Верховскому.
Мысли Ксении обрушились. Прошлое, которое она хотела забыть, догоняло её.
– Знакомое имечко, а? – спросил Голубь и захохотал в трубку.
– Знакомое – мрачно усмехнулась Ксения – а в чём здесь его интерес? Он интересуется генной инженерией?
«Голубь» хмыкнул.
– Он человек разносторонних интересов – сказал он – но в данном случае, как говорят, эти документы… они как-то связанны с историей его семьи.
Про семью Верховского Ксения ничего не знала. Слухи ходили разные. По одной из версий, его прадед был офицером царского флота Великоруссии и погиб в годы гражданской войны. Какое это может иметь отношение к генной инженерии?
– Ты знаешь, где он? – спросила девушка.
«Голубь» засмеялся.
– Вот чего не знаю, того не знаю – сказал он – говорят, что он подался в Великоруссию. Я думаю, что с моей информацией, ты и сама разыщешь, всё что тебе нужно. Удачи, детка.
В трубке раздались гудки.
Что же, подумала Ксения, если информация «Голубя» точна, то у них возможно появился конкурент. Любопытно было бы посмотреть на товар. Пока всё, что она знала это то, что пропавшие ученые были убиты, если конечно верить Голубю. Она Голубю верила. Но кто стоит за этим? Верховский? Организация? У неё мало данных для анализа. Нужно ещё.
– Пойдем – сказала она Кирсанову – продолжим наши разговоры позже, я надеюсь у нас будет время.
В то самое время, как она это говорила, где-то сзади раздался шум.
* * *
– «Что это ты прячешь под юбочкой, сладенькая моя!» – Ксения повернула голову и увидела широкое небритое лицо мужчины в камуфляже и портупее, который сидел в компании не более порядочных друзей, чем он сам и поглаживал волосатыми руками бёдра той самой девочки-официантки, которая подошла с подносом с полными пивными бокалами. Авалова привыкла к подобным выходкам сброда и поэтому вся эта сцена даже отвращения не вызывала. Она просто отметила факт. В её напарнике же чувствовалось, закипал гнев и в его глазах заиграл тот самый хорошо ей знакомый огонёк.
Девочка-официантка, стараясь не обращать внимания на пошлые движения мужчины расставляла на столе пивные закуски. Один из мужчин гортанно хрюкнул и наклонился к соседу и стал ему, что-то шептать в ухо. Через несколько секунд они оба разразились диким хохотом, сотрясшим хлипкие стены заведения, затем один из этой пары встал во весь свой рост и с наглым видом опрокинул тяжёлую ладонь на плечо девочки.
– Тебе взрослые дядя задали вопрос, дорогуша – сказал он – Или ты покажешь свои прелести сама, или… нам придется посмотреть на них самим.
На лицах пьяной солдатни застыло гадливое сладостное выражение лица, каждый потирал свои руки в предвкушении доли. Обслуживающий персонал и завсегдатаи сразу же ретировались и усиленно делали вид, как будто ничего не происходит и только у Кирсанова был вид человека, который сейчас расчехлит свою кобуру и нашпигует грубиянов свинцом до ушей.
– Неужели тебе не нравится? – поинтересовалась Ксения – это же твои герои? Разве нет?
Кирсанов скривил физиономию.
– Нет – сказал он – никто не имеет право подминать честь и справедливость. Можно я с ними разберусь?
Ксения дернула бровью.
– О – флегматично кивнула девушка – ну если ты, так сильно желаешь? Вперед —
Кирсанов так и поступил. Он вскочил из-за стола и размашистым шагом подошёл к компашке. Ксения с трудом подавила улыбку, ох уж эта детская непосредственность.
– Немедленно оставьте девушку в покое! – насколько мог властно сказал Кирсанов.
Ответом ему был взрыв хохота.
– Слухай, ты значок – сказал один из громил – иди-ка ты отсюда, пока цел, а то у тебя могут появиться неприятные пятна на роже. Мы из Секуритаты, понял!?
– Мне всё равно откуда вы – холодно сказал Кирсанов – я попросил оставить девочку в покое.
Один из громил поднялся и навис над полицейским, ситуация накалилась.
– Ты это видел – он продемонстрировал здоровый тесак – ты сепар, недобитый, я сейчас тебе трепанацию сделаю и по вытаскиваю все предательские мысли.
Кирсанов рассуждать не стал, а схватил громилу за руку и попытался вытащить из-за стола. Получилось у него это не слишком хорошо. Точнее вообще не получилось. Громила перехватил его «прием» и опрокинул полицейского на деревянный столик, ножки которого треснули от человеческого веса, и он обрушился. Для верности Кирсанов получил ещё удар в печень ногой.
Но молодой человек решил не сдаваться, со всех сил двинув ногой своему обидчику в челюсть. Тот, больше от неожиданности, свалился вниз и больше не шевелился.
Второй головорез уже обзавёлся ножом и стал им усиленно махать перед Кирсановым. Этот поединок оказался более успешным. Хлестким ударом молодой человек выбил у хулигана нож, а вторым ударом отправил его отдыхать к своему соседу.
– Неплохо – заметила Ксения, она не участвовала, в разборке и стояла поодаль, но браунинг сняла с предохранителя, на всякий случай – сперва избавился от его оружия.
Кирсанов хмыкнул.
– Я стараюсь совершенствовать свои приемы – с ехидной улыбкой парировал он.
Ксения неожиданно выставила назад кулак.
– Но его ты проглядел – констатировала девушка. Её локоть вошел в скулу третьему участнику драки, и громила оглушительно рухнул на пол, безнадежно похоронив под собой табуретку.
– Н-нет – удивленно возразил Кирсанов – я специально!
Гул голосов и звон посуды в заведении возобновились. Девочка-официантка, которая всю схватку наблюдала с открытым от страха ртом, теперь смущенно улыбалась своим спасителям.
– Не надо было вам вступаться – тихо сказала она – это же СЕКуры, у вас будут проблемы.
Ксения флегматично пожала плечами.
– Не будут – сказала она – зачем ты здесь работаешь? У тебя родители есть?
Девочка покачала головой. На её лице выступили маленькие слезинки.
– Погибли – сказала она – уже шесть лет назад. Здесь какие-то демонстрации были. Родители меня из школы забирали. Шальная граната. А я убежала. А сейчас в последнем классе. На жизнь как-то зарабатывать надо. Ладно, я пойду. Спасибо вам.
Девушка потянулась, убрать со стола стаканы, Авалова быстрым движением сунула на поднос двести евро, затем окинула внимательным взглядом напарника, лицо его выражало крайнее недоумение, смешанное с негодованием.
– Вот она твоя стабильность – сухо заметила девушка – теперь мы можем идти?
– Можем – холодно ответил Кирсанов.
Расплатившись за еду, парочка направилась к выходу из кафе.
Ксения бросила на барную стойку пару банкнот.
– Извините за беспорядок – криво ухмыльнулась она бармену.
Тот возможно и хотел бы поговорить по душам с гостями, но бросив взгляд на бедра девушки, понял, что не стоит.
Парочку провожали шепот, бормотанье и опасливо-завистливые взгляды завсегдатаев, поспешивших вернутся к своим делам.
* * *
Поблагодарив хозяйку за её прелестный вечер, почтенная публика стала расходиться, живо обсуждая произошедшую историю. Вероятно, никто и никогда ещё не обыгрывал Аристова в его шахматы. Похоже эта игра была главным блюдом каждого вечера.
– Вы сильный противник, сеньорита де Леон – произнес Аристов, расписываясь в чеке, вероятно, сумма в сто тысяч евро не была для него значимой – прошу получить, ваш выигрыш.
«Арнис» коротко усмехнулась.
– О нет – сказала она с нестираемой наглой улыбкой – вы прекрасный шахматист и я не хочу, чтобы вы чувствовали себя побежденным. Я могу поменять выигрыш, на желание?
– Я слушаю – оживился Аристов.
Этого он тоже не ожидал, решила девушка, хотел просто отделаться чеком. Ты друг обо мне многого не знаешь.
– Устройте мне экскурсию по вашей клинике – хитро сказала «Арнис» – вопросы генетического развития интересны мне, для моих дальнейших исследований.
Аристов снова усмехнулся и наверно первый раз с одобрением.
– Интересно, вы проигрываете также изящно, как и выигрываете? – любезно поинтересовался доктор.
«Арнис» манерно дернула плечом.
– Никогда не приходилось проигрывать – улыбнулась девушка.
Аристов положил чек на высокий деревянный комод в прихожей.
– Во всяком случае, эта игра сыграна – сказал он – я проиграл. Это точно. Дождемся следующей, и я, быть может, верну себе этот чек. Ну а что касается желания… я, признаюсь, сам хотел, пригласить вас на презентацию своего нового проекта, которую я устраиваю не далее, чем в выходные. Буду вас с нетерпением ждать. Вы остановились в Бристоле?
– Отнюдь – отвечала «Арнис» – у меня апартаменты на улице Чайковского.
Аристов кивнул.
– Замечательно – сказал он – мой секретарь пришлет вам приглашение.
– Всего вам доброго – попрощалась «Арнис»
– Взаимно – сказал Аристов, улыбнувшись – познакомится с вами – море удовольствия.
Девушка с сомнением подумала о бушующем за окном море и проглотила последнюю издевку, которую доктор и не думал скрыть. Аристов не просто производил впечатление хитрого и опасного человека, он, несомненно, был им. Вопрос, в интересах кого и для чего он действует? Что же, возможно, у неё появится шанс это выяснить.
Они мирно пожали друг другу руки, как после хорошего поединка, и доктор удалился в сопровождении Хорошевской.
– Как ты его находишь? – спросил Флориан – мне кажется преинтереснейший субъект и позволю себе заметить столь же пренеприятнейший.
«Арнис» кивнула.
– Согласна – заметила девушка – им стоит заняться. Можешь собрать на него то, что я не знаю? Я думаю, что у тебя есть доступ в посольские базы данных.
Штильхарт скептически наморщил лоб.
– В три часа ночи или вообще? – поинтересовался он.
«Арнис» развела руками.
– Постарайся связаться с адмиралом – сказала она – возможно он сможет помочь. Только не отсюда. Мы ещё не знаем сколько в этом доме любопытных ушей.
Флориан сделал крайне невинное лицо.
– О, я не так наивен, как ты думаешь – улыбнулся молодой человек – жди меня, и я вернусь.
Девушка усмехнулась.
– Будешь возвращаться, не забудь обналичить деньги – заметила она, протягивая Флориану чек – Я же их всё-таки выиграла, как никак!
Штильхарт улыбнулся в ответ. Раз его подругу не покидало чувство юмора, значит они были на верном пути.
* * *
Аристов гнал машину, по разогретой от дневной жары дороги с такой скоростью, что её потрясывало. Эта девчонка порядком ему попортила нервы.
