– Зачем?
– Не знаю, может сказать чего хочет. Она иногда несколько дней думает, потом зовет к себе, видимо нужные слова появились, и сложилась картина.
– Ладно, я деду Василию обещал с утра сходить, место старой церкви посмотреть.
Бабушка легко согласилась:
– Сходи, лишним не будет. И ты, Паша, это....
– Что?
– Поостерегся бы, может, Димку позовешь…
– Ну, бабушка, сейчас утро, ничего не будет, а с Димкой мы сегодня встречаемся, вечером.
Он обнял бабулю, поцеловал в голову и вышел на дорогу. На ходу решив зайти сначала к Матрене, он ускорил шаг.
Матрена была на своем посту, возле окна. Мелькнула белая рука, звякнуло окно, и он уже открывал дверь.
– Доброе утро! Мне передали…
Матрена остановила его взмахом руки. Потом повернулась и достала небольшую, темную бутылочку. Поставила на стол и подвинула к нему:
– Вот выпьешь глоток перед сном.
– А что…
Старуха уже нетерпеливо подняла руку:
– Все. Помолчи. Слушай и запоминай. Хватит спрашивать. Время кончилось, я уже ничем тебе не помогу, никто не поможет. Ищи ответы сам, запомни свой сон. Ступай…
– А сон смогу вам расска…
Паша смолк от бабкиного крика:
– Ты что, дурак!? Не понимаешь ничего, что ли? Ишь, чего удумал, окаянный! Замухря пустоголовая! Забудь про меня, больше не приходи! Я тебе не помогу больше!
Он растерянно смотрел на бутылочку и на нее. Старушка опустила руки, и тут до его бестолковой головы дошло, что она напугана. Она положила дрожащие руки на столешницу, тяжело вздохнула:
– Прости, Господи, за мысли и слова мои… Рвется она сюда, понимаешь? Все, ступай, с богом, иди уже.
Он молча вышел и, не глядя по сторонам, только на свои ноги, пошел к дому священника. Дед Василий собрался быстро и скоро они зашагали к окраине деревни. Шли молча, пес бежал впереди, отмечаясь в нужных местах. Неожиданно старик сказал:
– Вот и дошли.
Пашка покрутил головой, но ничего не увидел. Впереди лежал заросший бурьяном пустырь, справа, ближе к деревне, находилось огороженное кладбище. Он вопросительно глянул на деда. Тот показал рукой на невидимую площадку:
– Вот, здесь она и стояла, я ее не застал, только обгорелый остов еще долго виднелся. Сейчас, под травой, может еще лежат какие бревна, а может и фундамент сохранился, никто не проверял. Простояла она лет сто, наверное, а потом сгорела… От чего, никто не знает, да и уже не узнает. Свидетелей не осталось. Разговоры разные были. Кто говорил о поджоге, кто о свече забытой, кто знает теперь правду… Ну что, пошли дальше?
Павел пожал плечами, что он хотел здесь увидеть, непонятно:
– Пошли.
Они зашли в лес, поднялись на небольшой склон и пошли по еле заметной тропке. Минут через пятнадцать, лес расступился, они увидели вдали деревню, а перед собой круг плотной утоптанной земли, где не росла трава, и скамью. Пес пробежался кругом и улегся возле скамейки. Старик медленно сел, провел перед собой рукой и сказал:
– Вот то место, где церква стояла в давние времена… Жил когда-то в деревне казак. Хороший воин был, в походы ходил, много воевал. И вот из одного похода привез он жену-красавицу, то ли персиянку, то ли грузинку. Окрестили ее, дали наше имя и женился он на ней. Дружно жили они, в согласии, народилось у них семь сыновей, а вот дочек не было. Сильно огорчалась его жена, уж больно хотела она дочку. И вот кто-то посоветовал им достать рубин и носить на себе, не снимая. Камень редкий, не знаю, сколько пришлось искать его, но сумел казак раздобыть камушек. Повесил он его на жену, наказал не снимать, и вот чудо и случилось. Через положенный срок родилась у них дочка. Жена его давно имя свое придумала, редкое для наших мест, да казак и не думал противиться. Назвали ее Лали, на ее языке означало "мак". А напротив жил кузнец, так у него сын родился в тот же день, Иваном нарекли. Росли они вместе, дружили и играли пятнадцать лет. Незаметно расцвела девушка, стала настоящей красавицей, похожей на свою мать и с неугомонным характером, а парень был ловким и крепким, первым среди всех. Настоящая, крепкая дружба переросла в нечто большее и они уже не могли друг без друга. Незаметно пришла пора искать ей жениха. Упрашивал Иван своего отца сватов отправить, да запоздал он. Приглянулась девушка сыну богатого помещика, владельца местных земель. Охотился он поблизости, на ее беду, и встретил на тропинке, и так был поражен её красотой, что задумал недоброе сотворить. Еле вырвалась тогда девушка, убежала. А барчук прознал, тем временем, где жила она и начал сватать. Упорно уговаривал, не раз и не два, деньги сулил немалые, угрожал и стращал родителей ее. Плакала девушка, молила не отдавать за нелюбимого. Иван подкараулил как-то богатенького сынка и навалял ему, попортил физиономию так, что тот шепелявить стал, да окривел на один глаз. Тут уж каторгой запахло для молодого парня. Решились они вдвоем сбежать. Спрятались и уговорили священника обвенчать их тайно. Добрый душой был тот священник, видел любовь чистую молодых ребят, не смог отказать их слезам, за что и поплатился. Молодая пара поженились, на колени встала перед святым отцом и ушла в ночь. Больше их не видели, ни слуху, ни духу, хотя искали долго и награду за них положили немалую. А священника того, подкараулили однажды злодеи темной ночью, да зарезали прямо в этой церкви. И зарезали непросто, а прибили гвоздями прямо к стене, вроде распятия. После, в этой церкви ни одной службы не было, люди перестали сюда ходить. Говорят, через много лет видели на этом месте пару стариков, которые долго стояли на коленях и еще после этого стали маки здесь расти.
Старик замолчал надолго. Потом протянул Пашке руку:
– Это тебе. Наверное, ты за этим ко мне приходил.
Паша протянул ладонь, и дед положил ему небольшой красный камешек правильной формы:
– Это я здесь нашел, когда скамью ставил… Долго хранил… Видно, не просто так… Ты встал на тропу, тебе и идти до конца, а я свое место нашел. Прощай, Павел и спаси тебя бог!
Старик поднялся и пошел обратно, собака оглянулась, улыбнулась на прощание, махнула хвостом и потрусила следом за дедом, а Паша еще долго сидел на скамье и крутил в руках камешек.
Бабушки дома не было, лежала записка о том, что она у соседки, котлеты на плите, картошка в кастрюле, молоко в холодильнике. Паша лег на кровать, достал пузырек от Матрены и красный камень: "Похоже, я добыл, зачем сюда ехал… Что-то еще осталось… Что говорила бабушка про заморозки?.. Что пришел туман, холодный, будто из морозильника дохнуло, вода в бочке сверху замерзла… Что цветы клубники убило, урожай маленький будет, остались без варенья…". Он покрутил бутылочку, размышляя: " Ну и когда ее пить? И вообще, стоит ли… Перед сном… и сон запомнить, вон она, какая испуганная была, Матрена… время кончилось,… теперь сам… по тропе… Кто же сюда рвется"? Глаза начали слипаться, Пашка поднял голову, сел, потом сунул бутылочку под подушку, вместе с камнем. Подошел к столу, лежащим там карандашом приписал на листке: "Я с Димкой".
Дима уже ждал его на улице, Паша, еще в доме, услышал сильный, нетерпеливый свист. Они радостно, крепко обнялись и пошли к клубу. Новое кафе было небольшим, но уютным, его держала одна семья, из местных. Народу немного, кто-то махал рукой Диме, в ответ махал он. Они сели в углу, заказали закуску и графин с любимым Диминым напитком. Быстро выпили по одной, затем повторили. Дима спросил:
– Как дела, братуха? Тебя приперло там, похоже, в поселке, раз к Матрене приехал.
Паша вздохнул, секретов в деревне не было, все знали обо всем:
– Да понимаешь, в журнале прочитал о заморозки здесь, тревога какая-то появилась, сны дурацкие. Вот и решил бабушку навестить.
" Блин, журнал в игре был", – тут же поймал он себя на мысли. На лице у него, что-то мелькнуло, Дима внимательно рассматривал его и явно ждал продолжения. Как же ему рассказать то, что Пашка и сам не понимал. И он соврал:
– У меня в поселке сосед есть, дядя Егор, он бабушку знает и родителей хорошо знал. Так вот он и рассказал про заморозки в деревне. Сам рвался поехать, говорит бабушку повидать, но тут удар с ним приключился. Скорую вызвали, откачали старика, я к нему заходил, сидел с ним. Он сильно сокрушался, что может помереть, меня просил письмо отвезти бабушке, я пообещал ему, а еще он рассказал, что, мол, отец часто к священнику ходил, какие-то дела у них были… Ну, вот я и сходил к нему, расспросил. Он говорит, отец сильно интересовался старой церковью и думал даже, как ее восстановить можно… Вот… не успел.
Дима понимающе кивнул и не стал развивать тему:
– Давай помянем… Ты за родителей, я за деда!
Паша перевел разговор в другую сторону:
– Ну, а ты когда женишься?
– А сам-то! Рано еще думать, на ноги надо встать, машину купить.
– Причем здесь машина?
– Поездить хочу, я ж нигде не был. Ни на море не был, ни в столице, да вообще нигде. В армии только, пара вокзалов, да казарма с пешими прогулками на свежем воздухе.
– Давай за тебя, путешественник!
– Давай за тебя, герой!.. Тебя уже просветили, насчет черных?
– В общих чертах.
– Ага. Дак вот, я тебя продолжу просвещать. Планы большие у этих, пришлых, на нашу деревню. Подмять под себя хотят, местными боссами стать.
– А…ты не преувеличиваешь слегка?
– Скорее преуменьшаю. Смотри, из власти местной – пара пенсионеров в сельсовете, участковый на рыбалке, да на пасеке своей торчит, о пенсии мечтает. Граница не так уж далеко, дороги есть, чуешь?
– Пока нет, чего тут делать, контрабанду таскать?
– А если подумать?
– Ну что еще? Контрафактом заняться, нелегалов возить… Оружие?
– Трафик, наркотрафик.
– Да ну, ты гонишь!
– Точно тебе говорю! Машины каждую неделю приезжают из города, наглухо тонированные, кто такие, неизвестно, ворота откроют и тут же закрывают, ездят по ночам, утром уже исчезают.
– Мало ли чего ездят.
– Ага, а деньгами как сорят! Тот молодой, да ранний, Валькин ухажер, цепочки золотые дарит ей и серьги. И если ты забыл, работы здесь нет, никакой. То, что вырастет в огороде, то и кушается, и продается. Они, кстати, в поле, с утра пораньше, не сеют и не пашут, ферму с поросятами не держат. Откуда деньги? Ты много знаешь приезжих, чтобы денег не считали?
– Может принято у них там.… А деньги, что деньги, торгуют на рынке, вот и все.
– Ага! А еще дом купили, не торгуясь. Ты понимаешь? Не торговались даже, сколько запросили, столько и дали, охренеть! Я так понимаю, им главное было, чтобы на краю деревни и двор большой, и забор глухой. А еще....
Дима договорить не успел, в кафе зашли трое крепких нездешних мужиков и расположившись недалеко от них. Один из них, по-хозяйски, не глядя, махнул рукой владельцу и крикнул, чтобы музыку сделал громче. Паша уже понял, кто это. Он посмотрел на Диму, тот молча кивнул. Потом пригнулся и шепнул:
– Это братья того, молодого… Хочешь, уйдем?
Он смотрел прямо в глаза, Паша мотнул головой в стороны. Дима довольно ухмыльнулся:
– Тогда так, сиди тихо, не дергайся, на улицу не выходи. Я быстро.
Он спокойно вышел и исчез.
Глава восьмая
События того вечера прошли быстро, но казались длинной цепочкой эпизодов, а иногда и просто застывших кадров. Это как в американском боевике, где в критический момент главный герой успевает, между отстрелом врагов, поговорить с любимой на фоне невероятно красивого заката, попрощаться со смертельно раненым другом, спасти кота и позвонить маме. И на все про все, три минуты до взрыва бомбы. Нормальный человек успел бы почесать что-нибудь, что он чешет в обычной ситуации, но более интенсивно, сказать три волшебных слова: "ё***, твою мать!" и дать деру.
Паша был нормальный парень, и поэтому, когда в кафе уверенной походкой вошел улыбающийся Хасик, он почувствовал мгновенное, острое желание умчаться отсюда по очень важному делу. Улыбка залетного гостя померкла и сменилась весьма недружелюбным выражением и оскалом, когда тот заметил Пашу. Всего за какие-то два шага, атмосфера в кафе стала неуютной и душной, майка прилипла к телу, штаны к стулу. Пашка не стал рассуждать, как на его месте поступил бы Чак Норрис, взгляд его, предательски, обратился в сторону выхода. Возмущенные вопли долетели до его столика, он посмотрел туда, где Хасик энергичными жестами объяснял братьям всю неправоту и низость поступка, естественно, не своего, а Павла, и где он хотел бы видеть его, Павла, разумеется, в ближайшее время. Братья одновременно повернулись в сторону Пашкиного стола, и ему стоило огромных сил не вскочить в этот момент. Тяжесть взглядов он ощущал на физическом уровне, майка была уже влажной, рюмка прилипла к потной ладони. Вопли младшего брата оборвались после окрика самого старшего из братьев. Стул отодвинулся, несколько тяжелых шагов и вот Паша за столом уже не один:
– Это ты ударил моего брата?
Голос с сильным акцентом, в упор на него черные немигающие глаза, как дуло двустволки, борода, золотая печатка на пальце сжатого кулака… Паша собрал эти фрагменты в кучу и обнаружил, что за его столом сидит чужой мужик, и явно что-то от него хочет. Он вдруг успокоился и неожиданно выдал:
– Простите, мы знакомы?
Вопрос сбил на мгновение уверенность с чужака, потому что он нахмурился еще сильнее, пытаясь понять хитрый ход этого щуплого урода:
– Чё?
– Я говорю, мы еще не познакомились, но раз вы уже сели за стол, то добро пожаловать! Угощайтесь!
Ситуация стала непонятной. На помощь старшему пришли другие братья. Они уже без церемоний уселись за стол, один взял графин и щедрой рукой наполнил рюмки:
– Он говорит, что хочет угостить тебя, брат, и заплатит за наш стол тоже!
Он опрокинул рюмку в рот, взял руками кусок мяса, махнул в соус и, глядя на Пашу, начал жевать. Другой, тот, что справа, повторил те же движения и, выплюнув лимонную корку на пол, сказал:
– Али верно говорит, это для начала, брат! Он еще не понял, как он сильно ошибся.
Старший пришел в себя, не отводя взгляда от Пашки, поманил пальцами младшего и, когда тот подошел, спросил у него:
– У тебя, говоришь, цепочка порвалась и потерялась, брат?
Тот, довольно ухмылялся, несмотря на видневшуюся, на шее массивную золотую цепь:
– Да, и потолще этой, мне ее дедушка подарил на день рождения.
Братья одновременно возмущенно зацокали языками и, с осуждением, покачали головами. Старший наклонился ближе, поманил Пашу ладонью и негромко, но отчетливо сказал:
– Если ты не понял, и собрался, вдруг, слинять отсюда, то, кажется, у тебя бабушка здесь живет…
Для Пашки внезапно исчезли все окружающие звуки, а до его сознания доходили только отдельные слова: "одна", " задохнется", " печь", " дым", "случайно", "пожар", " ночью". Он начал вставать. По ушам ударил громкий шлепок ладони о стол и крик:
– Сядь, сказал! Я еще не закончил!
Рядом испуганно вскрикнула девушка с подносом и оступилась на лимонной корке. Паша уже стоял, поднос начал падать на пол в его сторону, он рефлекторно попытался его поймать, но получилось хуже. Поднос он поймал. А вот все чашки продолжили движение по гладкой поверхности подноса, и перешли в свободный полет. Полет был красивым, но недолгим. Первую же чашку остановил крепкий смуглый нос, вторая и третья чашки не стали искать чего-то поровней и приземлились рядом. Крик был истошным и, Паша был уверен в этом, искренним. "Видно, чай был сладким… и крепким… и горячим…"– подумалось ему. Его ноги, помимо воли, неслись к выходу. Одна мысль четко отбивала сердечный ритм: "Только бы не споткнуться и не поскользнуться…". Уже в дверях он услышал, как сзади, с грохотом, падают стулья и тяжелый грохот бегущих ног, а еще услышал, спасительный для него, знакомый свист. Он повернул на этот звук, не замечая ступеней, и помчался через скверик. Самый быстрый, но не самый умный из братьев, Хасик, выскочил на крыльцо, не заметив заботливо протянутой ноги, и пролетел в горизонтальном виде до ближайшего пня. Второй брат, которого назвали Али, успел добежать до первого куста, а толстая доска в затылок помогла ему ускориться до следующего куста, где уже ждала финишная лента. Правда, ленточка оказалось очень твердой, жесткой и подозрительно похожей на черенок от лопаты. Победитель устал и тут же улегся отдыхать, мечтательно уставившись в небо. Старший, еще только разгонялся по дорожке, как с двух сторон его заботливо схватили за руки и немного исправили траекторию бега. Усиленный, с такой поддержкой, бег закончился неудачей. На их пути, внезапно вынырнуло дерево. Бегун основного состава не смог увернуться, хотя и делал попытки, и после обидного удара лицом, выбыл с дистанции.
Паша остановился после крика Димы:
– Все! Все! Хорош бежать, а то ищи тебя потом, по всему лесу!
Слушая довольный и насмешливый Димин голос, Паша переводил дух и оглядывался.
– Не боись! Они в надежных руках! Пошли посмотрим!
Парни окружили последнего из братьев и тихо с ним беседовали. Тот часто кивал головой, иногда не вполне естественно. Беседа закончилась полным пониманием, но видно, была очень утомительной для одной из сторон, и когда парни разошлись, эта сторона тихо опустилась на землю. Кто-то крикнул:
– Айда за стол, черные сегодня проставляются!
Тут же распотрошили довольно толстые кошельки братьев и, бросив на землю пустые бумажники, веселой толпой, зашли в кафе. Возбуждение еще долго не отпускало ребят, до поздней ночи тишина взрывалась дружным смехом. Наконец, Пашка и Дима, порядком захмелевшие, попрощались со всеми вместе и с каждым в отдельности, отправились домой. Дима выглядел очень довольным:
– Нет, ну как мы их, а? Раскатали, как баню по бревнышку! И удачно вышло, особенно с тобой! Что ты им такое сказал, что они вылетели, как ошпаренные?
Пашка хохотал:
– Да, на самом деле, ошпарил!
– Да, врешь ты все! Не может такого быть!
И Паша, уже в сотый раз, в подробностях, рассказывал свою историю. Дима смеялся счастливым смехом. Около дома они обнялись и, после того, как Паша клятвенно пообещал до отъезда увидеться с ним, разошлись. В доме было тихо. Пашка, не зажигая света, разделся и лег, хотя знал, что бабушка не спит и лекция о вреде алкоголя ему обеспечена. Но пусть это будет завтра, а сейчас он слишком устал…
Проснулся он резко, как от толчка. Не было видно ничего. Павел непонимающе покрутил головой. Сердце шумно стучало, заглушая старые ходики – часы с гирьками, отчаянно хотелось пить. Услышал тихое сопение бабули, успокоился. Не без труда встал, его заметно пошатывало, добрался на ощупь до бачка с холодной водой, осушил полную кружку. Обратно было идти проще, он, стараясь не шуметь, опустился на кровать и лег. Уже засыпая, он отчетливо услышал: "Пожар". Говорил голос в голове, голос с сильным акцентом. Сон улетучился.
"Черт! Как он мог забыть?" – мысли толкались в голове, мешали друг другу, беспокойные и тревожные. Что делать? Забрать бабулю с собой? Она ни за что не поедет, это нереально, он ее знает. Уговорить, чтобы у соседки пожила? То же самое. Самому остаться? Не вариант, все равно придется съездить домой. Рассказать Димке? Он, конечно, согласиться помочь, но не сможет же он круглые сутки дежурить. Паша ворочался на кровати. Изощренных вариантов становилось больше, а реальных почти не осталось. Он остановился на том, что уговорит дядю Егора переехать на время к бабушке, пока все не успокоится, правда, не знал, согласится ли бабуля… Он протянул руку, под подушкой лежал прохладный предмет. Он пощупал его – твердая, гладкая бутылочка. Покрутил в руках, потом свинтил крышку и сделал глоток. Сжавшись, он ожидал неприятного, может жгучего или противного, но ничего не произошло, вкус был вполне приятным, хотя и необычным. Травяной отвар, с мятным вкусом. Опять обман, разочарование, издевался он над собой, студент волшебной академии не смог отличить обычный отвар от темного зелья заклятия или трансформации. Это в кинотеатре зритель не любит ждать, ему надо действия, здесь и сейчас, пока попкорн не кончился. Он повернулся на бок и быстро заснул.
Проснулся он поздно, потому что на столе тарелки и чашки были накрыты полотенцем, а значит время завтрака прошло. В комнате стояли тишина, свет из окна был тусклым. Паша подошел к окну и выглянул. Туман, густой и плотный окутал улицу. Видно было соседский дом напротив и следующий за ним, дальше пелена. На стекле осела водяная пыль. В доме чувствовалась заметная прохлада. Паша умылся и сел за стол. Как он поедет? А как же бабушка? Ночные страхи, при дневном свете, уже не были такими страшными. Он вяло жевал, думал, как ему поступить, потом замер с куском в руке и бросился к своей кровати. Отбросив подушку, он увидел полупустой пузырек и камень.
" Что же там старуха говорила? …Запомни сон… А я ничего не помню… Совсем…" – Тер он лоб, пытаясь вспомнить. Бесполезно. Сложил все в сумку. Расстроенный, он вернулся за стол. Стукнула дверь, вернулась бабушка, и она была расстроена. Она села за стол, напротив и спросила:
– Вы вчера чего натворили? Дрались?
Паша глянул на бабушку и понял, что лучше не пытаться выкрутиться.
– Они первые полезли. Я один был, их четверо. Сидел спокойно в кафе, ждал Димку. Они уселись за мой стол, вели себя, как… Если бы не Димка с парнями, меня могли порезать…
– Не говори ерунды, Павел! Никто бы тебя не тронул! Уж не на людях, точно! Я же говорила тебе, остерегайся!
– Я никого не трогал и не лез, – твердо сказал Паша. Бабушка смотрела на него, потом неуверенно спросила:
– Чего же они все помятые? Фельдшера нашего ночью подняли, к себе повезли, она, говорят, не смогла ничего определить, отправила их в поселковую больничку. Только вид у них страшный, синяки огромные, опухшие все.
– Ну, было, немного, ребята их охладили малость, а то они за мной все бегали.
– Что же ты натворил, чтобы за тобой бегать?
– Ну, бабушка! Они, между прочим, грозили… Ну, в общем, деньги с меня требовали.
– Деньги? Какие деньги?
– Ну, этот, Валькин жених, говорит, потерял цепь золотую, а у самого цепь на шее и ухмыляется так подло…
– Вот оно что!
Бабушка подумала и решительно сказала:
– Вот что, Павел, ты давай езжай к себе домой и сюда пока не приезжай. Как успокоится, я тебе напишу. Продукты сейчас соберу и Егору письмо черкну, а ты собирайся, не мешкай.
Паша быстро достал сумку и вынес в машину. Подумал немного и направился к Диме. Тот вышел на улицу, хмурый и злой.
– Здорово!
– Здорово! Слышал?
– Да!
– Бл***! Не могли мы их так сильно! Ну, отключились, ну и что? Первый раз, что ли? На меня родители взъелись, мозг вынесли, кричат, тюрьма, мол, статья, если те заявят. Ты как думаешь?
– Я не знаю, Дима… Так что с ними?
Димка тяжело вздохнул и продолжил:
– Толком никто ничего не знает. Говорят только, что лопочут не по-нашему, пугаются, боятся чего-то… Ну, и синяки на лице…
– Их вроде в наш поселок увезли?
– Кажется.
– Дима, можешь их фамилию узнать и имена? Я попробую там узнать, что, да как.
– Да, Паша, точно! Ты сможешь? Узнай, что там с ними, а то с утра такой пресс, что прямо не знаю, куда податься! Да еще голова болит с утра.
– Это да, есть немного. Ладно, дам тебе знать. Я уже выезжаю, так что, сбрось мне смс-ку. И, Дима, присмотри за бабулей… Ну, мало ли, что… Их старший который, вчера грозился… Я бы ее с собой забрал, но ведь не поедет.
– Не поедет, даже не сомневайся, я твою бабушку знаю, что свою родную!
– Ну, так ты приглядишь за ней?
– Конечно, Паша, я может, ей собаку поищу, чтобы гавкала, вроде сигнализации будет.
– Спасибо, Дима, это было бы здорово! Ну, ладно, давай!
– Давай, брателла!
Они махнули друг другу, и Паша пошел обратно. Бабушка уже собрала ему все и положила в машину. Письмо для дяди Егора отдала в руки, обняла и поцеловала Пашу:
– Аккуратно езжай, такой туман… Напиши письмо, как доедешь… Храни тебя господь, Паша!
– Спасибо, бабуля! Я тебя люблю!
Глава девятая
Доехал Паша домой поздно, туман не думал рассеиваться, пришлось ехать со скоростью хромой кобылы. Дома его ждал возмущенный кот, пришлось потрудиться, чтобы тот успокоился и перестал орать благим матом. Когда неотложные дела были сделаны, а сытый кот спал рядом на диване, наступило время подумать. От Димы уже пришла смс, значит завтра с утра в больницу надо съездить. Затем закончить работу над заданием, созвониться с клиентом, уточнить детали, дальше по обстоятельствам.
Пришла пора посмотреть на изменения в игре. Он включил компьютер и щелкнул по иконке. Изменения не заставили себя долго ждать, на заставке игры появилось окошко – предупреждение, о том, что бесплатный период игры закончился и надо оформить платную подписку.
"Ночью барсук напоролся на сук, вот и не спит барсук", – неожиданно всплыла песенка на известную мелодию. Палец самостоятельно нажал "ОК", появилось окно побольше, предложение выбрать способ оплаты и вид подписки. Тарифы были ежемесячные, годовые и постоянные. Несложные вычисления дали выгоду в тысячу рублей на годовой тариф от ежемесячного, а от супер выгодного, премиального тарифа с весьма круглой суммой, он благоразумно отказался. Небольшие колебания, после умных мыслей: "А нахрена, тебе все это надо?", и нужная сумма ушла с карточки. Началось обновление игры, и он пошел на кухню, налить кофе и что-нибудь перекусить.
"Ладно, не думал же я, что все будет гладко и без скрипа ножом по стеклу", – размышлял Паша. – "А бросить игру уже невозможно, это как… завести покемона, только живого и растить его… Интересно, какие еще цветочки-ягодки появятся."
Итак. Квест "поездка в деревню" выполнен. Или нет? Бабулю спасли, это раз, получили красный камень, это два, напиток от бабки Матрены, это три. Вопросы? Вопросов было много. Начнем с конца. Напиток есть, что он делает, непонятно, как с ним поступить, тоже. Хотя он, каким-то образом, связан с братьями и темной историей их… приступа?.. болезни?.. припадка. Отвара осталось половина бутылочки, а он понятия не имеет, как этим пользоваться. Другое дело, что дала его бабка Матрена не для отвода глаз плохим ребятам, а совсем для иного. Это иное, связанное с его кошмаром, какой-то мрачной тварью, без имени, которая дотронулась до него, что очень-очень плохо, в этом все единодушно сходились. "Это же сон! Всего лишь сон! Почему это так плохо для него? – негодовал Пашка, уминая бабушкины пирожки. – Что за средневековая хренотень?!" Он сроду не верил гадалкам, ворожеям, колдунам, считал это обманом и способом облапошить излишне доверчивых людей и вот, на тебе, он уже ходил два раза к местной гадалке, держит в руках волшебное снадобье и уверен, что из его сновидений что-то крадется. Как это случилось? Неужели прав дед Василий? И почему так быстро он поверил в сказки? Все дело в ней – игре. Как только он нашел ключи, сначала на экране монитора, а затем под своим диваном, то поверил в чудеса. А когда увидел серебряную птицу-амулет в игре, то последние сомнения развеялись, как дым. А значит, ответы стоит искать там же, в этом он почти не сомневался, в игре должен быть похожий напиток. Может употребление его в игре поможет понять его целебные свойства. Идем дальше. Камень. Он достал его из сумки и стал внимательно рассматривать на свет. Полупрозрачный, с минеральными вкраплениями, видно небольшой скол на грани, сочного красного цвета. Паша описал камень в строке поиска и после быстрого отбора, он нашел нужное. Это шпинель, минерал, относится к драгоценным камням, по цвету рубицелл, красно- оранжевый. Он еще раз посмотрел на камень, да, оранжевый оттенок присутствует. Самые ценные и дорогие были камни прозрачные, без примесей. И еще, одно из древних название – лал. В магические, лечебные свойства Паша углубляться не стал. Во-первых, он в это не верил, а во-вторых, значение имела история, с ним связанная. И она реальна, хотя доказательств нет, фактов нет, документов нет, но он поверил рассказу Василия сразу и бесповоротно. Есть камень, он реален, но он ничего не говорит, не умеет. Приехали. Искали белый храм, нашли красный камень, а вместо птицы – бутылочка с отваром от бабки Матрены, предводителя отряда борьбы с нечистью.
Осталась бабуля. Он ее спас. Но если бы он не поехал в деревню, то не дрался бы с молодым Хасиком и не столкнулся бы с братьями, и спасать, возможно, ее не надо было бы. Интересный логический выверт. Хотя, кто знает, что могло случиться в другом случае. Как же узнать, правильно он сделал выбор или нет? Да никак. Делай, что должно, и будь, что будет. Хороший ответ на бессмысленные вопросы. Первой была статья в виртуальном журнале, которая явно указала путь в деревню. Дядя Егор выдал квест, он его выполнил. Кроме этого, были в игре три предмета из комнаты под номером четыре, считай, от деда Егора. Автобусный билет. Может это относится к поездке в садовый домик? Может. Или в деревню? Тоже имеет право быть. Моток веревки. Ничего. Золотая монета. Он думал, что это относится к истории белого храма, но продолжения этой истории нет, или пока нет. Ого! Игра уже обновилась, теперь у него есть логин и пароль. Так, меню, сохраненная игра. Есть! Были изменения, графика получше стала, более детализированной. Его персонаж стоял в своей комнате. Он открыл блокнот, запись осталась, но появилась цифра "1" перед записью. Значит ли это, что заданий может быть несколько, он не знал. Возможно, это символ приоритета. В ящике стола лежала карточка, он взял ее и прочитал "Срединов Павел", на обратной стороне от руки написано "тел. –" и "адрес –". Так, а это что-то новенькое, им известна его фамилия. Кому им, Паша не знал, а насчет того, что им известно… Это здесь в игре, появилось название его родной деревни, так почему бы не знать и фамилию. По крайней мере, телефон-то не написан и адрес тоже. Он покрутил карточку и сунул в сумку. К чему это, он не знал. «Пригодиться. Вот он болван! Сам же оплачивал подписку на игру! Теперь о нем можно много чего знать»,– он прошелся по комнате, осмотрелся, подошел к фото. Ага! Опять изменилось! Теперь фотография была цветной, стало заметно зелень, часть голубого неба. Что-то еще, он пока не мог понять. На здании было видно часть входной двери. Старая дверь с потрескавшейся краской, цвет, возможно, был голубой, но сильно выцвел. Фасад здания из серого камня, трещины на стене, даже плакат наклеен. Скорее не плакат, а листовка, черного цвета с какой-то картинкой в центре. Текста не видно из-за острого угла, обычно такие рекламируют выступления группы и клубную вечеринку. Больше ничего, по-прежнему пустая улица и переход, часть тротуара отгорожена от улицы железными барьерами. "Интересно, почему он так решил? А потому что, уважаемый Ватсон, видна тень на асфальте", – изображал из себя Пашка известного сыщика и сунул воображаемую трубку в рот. – А что нам говорит тень? Отчетливая, черная тень говорит нам о хорошей и солнечной погоде… Ну, конечно же! И время! Конечно, время!"
Он посчитал количество тротуарных плиток в тени ограды. Получил 4,5 плитки. Так, нужен интернет. Размер плитки типа Брусчатка 10 на 20 см. Значит, длина тени 90 см, а какая была высота ограждения? Точно он не знал, но пусть будет один метр, стандартная высота. Осталось рассчитать длину тени от предмета высотой в один метр, и учесть дату, координаты и время. Паша поискал формулы, но как оказалось, умные люди давно придумали калькулятор для подобных расчетов. Он по карте посмотрел широту и долготу, ввел дату и начал подбирать время. Длина тени совпала при времени на 11.30. Значит, примерно в половине двенадцатого дня, что-то случится на улице с западной стороны старого здания. "Охренеть! – подумал сыщик. – Какая потрясающая дедукция! Какой проницательный ум"
Впрочем, неизвестных еще много, и главные из них, дата и адрес. Ведь он считает, что это его город, а в нем сотни подобных зданий, обойти их все, в нужный момент, трудная задача, если вообще выполнимая. И дата.
Он опять вышел в интернет, нашел сайт родного города, открыл галерею и начал смотреть знакомые и не очень места. Мешали лица, много улыбающихся лиц и сплошные селфи на исторических местах. Утром, днем, ночью, особенно, много ночью, не очень трезвые жители, их нетрезвые родственники и совсем нетрезвые гости города фотографировали себя, детей, своих подруг, собак, на фоне города. В глазах рябило, лица сливались в одни и те же. С раздражением, отодвинув мышку, Павел встал и пошел на кухню. Надоело, он устал, глаза слипаются, ноги, как деревянные. Может спать? Вчера денек выдался, будь здоров, да и вечер был бурным. Парни в деревне, наверное, давно похмелились и уже дрыхнут, без задних ног, а он весь день в дороге, поел всухомятку, сидит пялиться в чертов экран! Уже все двоится перед глазами! Пашка попил воды и отправился в ванную, хотел просто умыться, но потом передумал и зачем-то полез под душ. Он думал о чем угодно, но не о том, какой кран крутит, по этим понятным причинам, на него, вместо теплой и приятной водички хлынула ледяная вода, Пашка закричал от такой подлости, прыгая под холодными струями из-под душа и стараясь перекрыть кран. Наконец, холодная вода перестала литься, настроение принимать душ исчезло, дрожа всем телом, Пашка растерся полотенцем и натянул обратно футболку. Вот и сполоснулся! Странно, но усталость прошла, вместе с сонливостью, он передернул плечами и решил еще немного поковыряться в сайтах города. Взбодрившись таким, радикальным манером, он снова сел перед монитором, закрыл галерею и открыл афишу. Концерты, анонсы, выступления, выставки, ничего похожего на ту листовку. Уже собирался махнуть рукой, но открыл вкладку "Развлечения". Кинотеатры, рестораны, ночные клубы. Опять мимо. Что еще? Форум? Что смотреть здесь? Он листал тему за темой, внимательно просматривая картинки, вчитываясь в подписи под ними, и чуть не пропустил название "Танцевальный вечер". Пашка зашел туда и чуть не заревел от радости. Это была та самая афиша, небольшая черная листовка с танцующими фигурками людей в свете прожекторов. Под ней небольшой текст: "Приглашаем всех желающих на танцевальный вечер клубной музыки в холле студенческого общежития института культуры по адресу: ул. Первомайская, 31. Начало в 20.00 18 мая. Вход свободный".
Есть! Это будет послезавтра. Ну и задачка! Но он всё-таки смог. Он отметил нужный адрес на карте в телефоне. После чего, довольный собой, Паша упал в кровать и почти сразу отключился.
Глава десятая
Как он не рвался сначала поехать в местную больницу, дисциплина победила. Сначала дела, рассудительно решил Павел, потом все остальное. Почти четыре часа непрерывной работы за компом и он закончил задание, отправил клиенту, согласовал встречу на завтра. Быстро позавтракал и отправился в больницу. У него был один знакомый врач Андрей, работал участковым. Нечасто, но они встречались у общих приятелей, иногда Паша помогал настроить ему домашний компьютер и сейчас надеялся на его помощь. Удача была на его стороне, Андрей сегодня работал и был свободен. Паша постучался и заглянул в кабинет.
– Привет, Андрей!
– Ооооо, Паша! Каким ветром? Заходи, чайку попьем или чего покрепче!
– Спасибо, я за рулем, чайку можно.
Андрей налил чаю, рассмотрел Пашу:
– Вроде здоров, немного бледен, недосыпание, мало движений и… низкий уровень алкоголя в крови.
Они рассмеялись и Паша сказал:
– Андрей, мне нужно про пациента одного узнать.
– Кто таков? Родственник или наоборот?
Паша коротко рассказал облегченную версию, тот недоверчиво хмыкнул, но махнул рукой и сказал:
– Сиди пока, чай там, спирт там, в шкафу. Я пойду, узнаю.
Не было доктора долго. Он уже успел дважды попить чайку и все чаще поглядывал в сторону шкафчика со стеклянной посудой. Наконец зашел врач, сел и долго смотрел на Пашу. Тот не выдержал:
– Ну что?
Андрей промолчал, подошел к шкафчику, налил в колбу одну жидкость, долил другую жидкость, поболтал, размешивая, достал блюдце с нарезанным яблоком. Выставил на стол, подошел к двери, щелкнул ключом и спросил у Паши:
– Точно не хочешь? Я думаю, сейчас тебе не повредит.
Паша поколебался, потом махнул рукой. Андрей разлил по мензуркам, они чокнулись и закусили:
– Теперь слушай. Привезли твоих "родственников" ночью, в тяжелом состоянии. Один был без сознания, остальные в различной степени тяжести. Дело осложнилось тем, что по-русски они не разговаривали, бормотали только на своем, поэтому опросить их не смогли. Кстати, ты их лично знал?
– Да, сталкивался, но увидел первый и последний раз только три дня назад.
– Как общались?
– На нашем языке, все они понимали.
– Синяки у них от вашего разговора?
– Ну, коротко, да, вели себя по-хамски.
– Понимаю. Это не могло быть основной причиной… В общем, они все находятся в психическом расстройстве. Один впал в оцепенение, по-русски, ступор. Не реагирует ни на что, перепады температур, звук, запах, даже боль, никакой реакции. У другого пациента амнезия, не может вспомнить свое имя. Конечно, без знания языка трудно общаться, но сообщить свое имя можно, это довольно просто объяснить жестами. Пытались дать ему карандаш с бумагой, смотрит так, как будто впервые видит. Показывали цифры, чтобы он произнес, не понимает. Уровень амнезии так и не смогли определить, но наш Михалыч, психиатр, говорит, что тот откатился на шестилетний возраст. Третий страдает паническими атаками из-за агорафобии, это боязнь открытого пространства, боится выйти из палаты и это следствие тяжелой психической травмы. Ну, а четвертый, можно сказать, в состоянии вареного овоща. Сердце бьется, мозг не работает. Наш психиатр с ними до сих пор, но, не зная истории болезни, обстоятельств, причин, внешнего воздействия, диагноз поставить невозможно. Неизвестно, принимали они какие-нибудь лекарства, были у них раньше травмы, даже образ жизни неизвестен, хотя опытный патологоанатом мог бы многое чего рассказать по состоянию скелета. Это шутка, если не понял. Анализ крови показал некоторые наркотики, но уровень их невелик. Так не расскажешь что-нибудь, более детально?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
