Страница 6 из 10
– На самом деле я хотел спросить, нравлюсь ли тебе я?
Тапочка сглотнула, не зная, что ответить. Больше всего на свете ей хотелось бы убраться отсюда и побыстрей. Жизнь курьера во много раз интереснее.
Свою сумку Тапочка нашла в закутке для хранения инвентаря. Пахла она мокрыми тряпками, но главное осталось в целости. Изнутри сумки имелась прореха, зашитая нейлоновой нитью, а там хранилась пятитысячная купюра, залог её благополучного возращения из любой неприятности. На эти деньги она сможет взять такси.
По пути ей встречается Волк, он прячет глаза и хочет извиниться за сумку. Вот, кто запихнул её в закуток с мокрыми тряпками и ведрами. Видите ли, короб показался ему слишком грязным.
Даже извиняясь, он выглядит нахалом. Тапочка от него отворачивается. Хочет кого обжулить: пусть ищет в другом месте.
Прощай, Волк!
Осознавать, что ей понравился тот, который ни во что не ставит сам факт её существования, было выше сил Тапочки. Сейчас она отправится домой, в Томилино.
В утренних сумерках таинственный дом казался огромным, трудно было определить, где он кончается, потому что лучи восхода высветили только часть фасада.
Не успела она свернуть на тропу, как её окликнули. Это Валера вызвался её проводить до станции, он действовал столь решительно, что отказаться было невозможно. Он держался легко, но в то же время по-детски. Тронул Тапочку за плечо – он был на голову её выше, и они отправились пешком до станции – по-соседски, когда особого приглашения не требуется.
Прогулка оказала на девушку волшебное действие, лесной воздух был не менее сладок, нежели варенье, которым потчевала её Долгушева. Они не разговаривали и просто шли рядом. Валера бросал на неё косые взгляды – ему казалось, её румянец был сдут с горящих восходом холмов. Эта девушка была чудо, как хороша.
Попрощавшись с провожатым, Тапочка устремилась на станцию. Когда прибыла электричка, Тапочка уже стояла на перроне. Она отдала кассиру деньги за проезд и заняла место у окна. Прощай, Валера. Ей нравился молчаливый толстый парень с густыми кудрявыми волосами.
Утро казалось бархатным, воздух был по-весеннему свеж. Под колесами блестели шпалы, освещенные дорожными огнями; небо над полем, отмытое недавним дождем до чисто-чёрного цвета, казалось бездонным. Влажный ветер подгонял гряду легких облаков, вспыхивавших бледным, призрачным светом, когда их касался луч солнца. За зданиями ярко блестели провода, окаймлявшие пути, по которым мчались поезда.
И вот Тапочка в Томилино, её комната разорена, на полу – собачье дерьмо, вонь от которого остаётся и после уборки. В углу – куча чёрной одежды, пропитанной собачьей мочой – не желая связывать со стиркой, девушка выносит своё имущество на помойку. О том, что её выселили, знают соседи, но они не подозревают, что она невиновна.
Бывшая подруга обвинила её во всех грехах, и Тапочка никак не поймёт, чего же она добивается. Они не разговаривают с тех пор, как приятельница рассталась со своим парнем – а чего ожидать при таком склочном характере. Разве в этом виноват кто-нибудь, кроме неё? Нет, нашла разлучницу! Простую вежливость Тапочки она посчитала за привычку обольщать.
Чтобы успокоиться, Тапочка смотрит на фотографию, которую она пересняла на телефон. О той красавице в зеленом платье она готова размышлять без конца. Очень она напоминает Мами́ну в юности. Портрет был выполнен с долей мастерства и, несомненно, на кинофабрике, а за спиной модели открывалась поляна, на которой играли в петанк. Про игру в шары Тапочке было известно, поскольку она пару раз имела такую неудобную доставку – металлические шары весили пять килограммов. Вот что удивительно, женщина на портрете вовсе не собиралась играть. Погруженная на снежную перину белого фона, модель нежилась в зеленом шелке, отчего и возникало светлое и чистое чувство. Ах, как хотелось Тапочке узнать её историю.
За стеной лают собаки. Здоровенный кобель втиснулся в комнату Тапочки и залез к ней на диван. Вероятно, он искал место, где можно было укрыться от криков истеричной хозяйки. Та умеет всё перевернуть с ног на голову. Она всё запутывает, сбивается, вовлекая в скандал всё большее число людей, сбивает их с толку. Все её слышат, никто не верит Тапочке и постоянно напоминают ей, какая она порочная особа.
Тапочка плачет и звонит Коле. Он обязательно приедет и выслушает её. Вот только он терпеть не может слез. Ему не нравится Томилино, он терпеть не может собак, и скоро разлюбит Тапочку. Она извиняется, что в доме нет еды, как будто это имеет значение, при таком запахе кусок в горло не лезет. В конце концов, не за едой он сюда приезжает. Утром он покидает Тапочку, которая за ночь устала и так вымотана, что не знает, хочет ли, чтобы он приходил ещё раз. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями, и человек, который выслушал бы её рассказ, не перебивая, и смог бы утешить её.
Её приговорили к изгнанию. Надо уехать и все начать сначала, как Тапочка уже не раз делала.
@tapochka: @to nick
17 сообщений не доставлено.
@tapochka: to @mamina
Моё проживание в Томилино скорректировано, что в переводе на русский – ночевать мне негде. От стресса забываю, что у меня лофт в Колшево. Так что пишу, объясняю ситуацию.
@tapochka: to @mamina
Re: Коля
Одна девочка из курьерского чата скинула мне новый номер Коли, и я попробовала написать ему письмо с целью возобновить общение.
@tapochka: to @mamina
Re: развлечения в провинции
Привалило приглашение на вечеринку. Мечта исполняется, и я выдохну от годичной гонки за женихами.
@ nick: to @tapochka
Re: жилье
Отвечать реально не нужно. Не забил на тебя, не нужно. Некогда объяснять.
@mamina: to @tapochka
Re: срочно
Срочно бегома пажалуйста возвращайся в Колшево
@tapochka: to @mamina
Re: развлеки себя в провинции
Технически выходит, что сегодня без пяти минут три дня, как я живу в Колшево. Сначала я буду верить, что задержусь в Колшево на пару недель, потом дотяну до четырех.
потом до пяти. А потом меня здесь и похоронят.
@mamina: to @tapochka
Re: шагомер
Шагомер носи при себе. Переосмысли планы в плане безработицей. Ни одна из курьерских служб не берет ребят на работу, грядут увольнения. Мы ещё держимся.
Завьялов сам вызвался на доставку собачьего корма в Томилино, хотя долгие поездки курьеры брали неохотно. Адрес ему был известен, в этой квартире раньше жила Тапочка. Теперь тут обосновалась энергичная дама с доберманами.
Хозяйка с удивлением смотрела на курьера, который вышел из такси, с трудом волоча мешок сухого корма. У него болела нога.
– Вам не трудно работать? – спросила она, не сделав попытки ему помочь, потому что доставка до квартиры входила в его обязанности.
Коля пожал плечами.
– А у вас жила девушка со Ставрополья, что-то её не видно, – сказал он.
– Белякова? Здесь она точно не живет.
– Черт, она же в Колшево, – вспомнил Коля и спросил, передать ли ей привет.
Та ответила, что собирается передать привет лично, и надеется, что это Остапию неприятно удивит.
Глава 4.
Мами́на с волнением ожидала возвращения подружки. Тапочка найдёт время заглянуть в офис – там они с начальницей чайку попьют и задушевно поболтают. Как бы рано она не явилась, верная Мами́на будет её ждать.
– С кем встречаешься? – спрашивает она, моментально улавливая настроение.
Тапочке не хотелось врать, и она призналась:
– С Колей Завьяловым.
– Если с нашим курьером, но он прохвост, разбил свой самокат, а сказал, что его украли, потом требовал у нас компенсации.
Тапочка не верится в эту историю, все же Колю она знала близко, и даже держала его в объятиях всю недавнюю ночь. Он был первым человеком, с которым Тапочка подружилась в Москве. Они поддерживали теплые отношения, насколько возможно, когда почти ежедневно встречаешься и обедаешь в одном месте, обсуждаешь новости и время от времени ходишь в кино. Молодым людям требуется и того меньше, чтобы съехаться, но пока они с Колей друг у друга во френдзоне. Намёки от него поступали в качестве единичных предложений, а Тапочка ожидала долговременных отношений.
Ничего, она подождёт.
Мами́на любила её больше всех курьеров, отчего Тапочка была счастлива. И отдельным счастьем было то, что Мами́на обещала ей для разъездов машинку смарт. «Насколько нужно, настолько и бери её», – так точно она сказала.
Наутро у Тапочки снова поездка в Колшево. И ничего, что ей не исполнилось 18-ти. Все проблемы компания берет на себя.
– Твоя постоянная клиентка звонила, просит, чтобы ты принесла ей заказ, – на следующий день говорит своей красной шапочке Мами́на. – Долгушева, ты ей визитку оставляла.
– Помню-помню. Какой заказ?
– Осетинские пироги с мясом, с капустой и с вишней, потом шеи для собак и ещё бутылку колы. Пиши адрес. А по дороге загляни в красный магазин за фермерским творогом.
– Да знаю я адрес, уже была, – отвечает Тапочка. – И красный магазин тоже знаю.
Мами́на скидывает на телефон список и ещё раз повторяет подружке, чтобы не стеснялась звонить. Правда, что она могла сделать, находясь за полсотни километров отсюда?
«Главное, не делай резких движений».
«А то что?»
«Не забывай, что ты в охотничьем заказнике».
«Весной не стреляют». – Кто, как не дочь егеря, могла рассказать, что охота запрещена в мае, когда у живых существ период размножения.
Вот Тапочка за рулём! Дорогу она не знает, но у неё есть навигатор. Он постоянно командует: «Впереди камера на полосу, через 600 м съезд».
Машинка-смарт несёт её. Только у дорожных строителей Тапочка притормозила:
– Привет!
Дело у дорожников шло на лад, появилась новенькая машина средних размеров. Однако они недовольны: резак берет диаметр малый и средний. Пропавший агрегат, старой конструкции позволял устанавливать диаметр вручную.
Шлагбаум при въезде оказался закрытым, а Валера на посту отсутствовал, так что Тапочке дом пришлось вести переговоры по домофону. Её приветствовала умная колонка словами: «Я голосовой помощник». Потом что-то щёлкнуло, после чего шлагбаум поднялся, и смарт смог проехать во внутренний двор.
У подъезда Тапочка приметила старушку Долгушеву, которая разговаривала с каким-то мужчиной лет сорока, указывая ему на стройматериалы. Выглядел он неопрятно из-за старой одежды, изрядно поношенной. Приезд нового лица сразу отвлек их. Рыжеволосый толстяк мимоходом задел термосумку, которую вручили Тапочке с наказанием беречь как зеницу ока.
– Выглядит симпатичнее, чем мне говорили, – смачно причмокнул деревенский кадр. – Остапия Белякова только-только из Ставрополья, полагаю? В столицу – за счастьем? Или ищем убежище? Квартирку, чтобы залечь на дно?
Дерзкий тон указывал, что находится он в доме на особых основаниях, да и осведомленность его произвела на Тапочку впечатление. За короткое время незнакомый человек успел собрать о ней сведения.
Старушка Долгушева положила конец его болтовне.
– Ступай, Еремеич, а завтра, с божьей помощью, начнешь.
Тапочку не оставляло впечатление, что о здешних делах Еремеич осведомлен куда больше, нежели сама владелица имения, но думать об этом было некогда, и она лишь порадовалась, что этот неприятный тип ушёл.
– Не принимайте всерьез дурака, – твердила Долгушева. – Хорошо ли съездила? – и девушка ответила, что у неё всё нормально.
– А как у вас?
Старушка принялась рассказывать, что Волк заявился только под утро – с укусом на плече, прямо от зазнобы. Он дурно влияет на Валеру, водится со всяким сбродом. И ещё ворует из дома деньги.
– Иди, переоденься. Я тебе кое-что подобрала – Долгушева протянула ей изумрудного цвета костюм. – Оденешь на праздник в честь гостя. Леонид Голиков пожалует, не доводилось про него слышать?
– Нет.
– Твое счастье.
У самой Тапочки одежды у неё кот наплакал, дешевая толстовка с мультяхами и джинсы. Даже трусы придётся стирать на ночь, смены нет. Сегодня утром она надела последние чистые джинсы и ещё влажную от стирки толстовку.
Тапочка снимает свои кроссовки, которые хозяйка называет не иначе, как говнодавами, и надевает домашние туфли из велюра, в которых так приятно пройтись по дому. Двери в комнаты были открыты, и сразу видно, предстояла большая уборка, в скором времени ждали гостей.
Начать пришлось с ковров. Здесь их много, разных размеров и расцветок, словно их собирали отовсюду и стаскивали в одно место. Ещё тут имелась гора поддонов, из которых сделаны столы. Шкафы тоже из них, а в ячейках стильные контейнеры, полные всякого храма. На полках расставлена посуда и столовые приборы: все разномастные, после гаражных распродаж. Экономно и стильно.
Внимание девушки привлекли подушки, лежавшие кучей, под ними обнаружился провал в полу, из которого шел сквозняк. В такую щель мог провалиться ребёнок.
Вот и объяснение ночной мистики. Надо заколотить дыру доской.
Тапочка берет молоток и гвозди, работать руками она умеет, а досок во дворе полно.
За этой работой её застала Тамара. Принесла ей зеленый костюм.
– Тебе надо переодеться. Звонила хозяйка, она ждёт тебя в саду.
– Что у нас?
– Семейный праздник. Даже Еремеич явился.
Прежде Тапочка не задумывалась, чем занимаются люди, живущие в такой глуши. Из всех обитателей дома только Фермер имел постоянную работу, содержание которой было неизвестно. Сегодня по его вине весь дом отключился от электричества и еще неизвестно, когда включат.
– А он что тут делает? – спросила Тапочка.
– Помогает по дому. А ты чего уезжала?
– Тут спать плохо, – жалуется Тапочка. – Всё время чудятся шаги.
– Здание старое, на ладан дышит, – объясняет Тамара. – Сюда и Волк приходит, и его подружки и ещё строители узбеки работают. У Фермера бутылку дорогого виски украли, он как раз припас на праздник.
Издалека послышался лай. Собак собралось несколько десятков, их голоса звучали отчетливо – значит, они находились неподалёку.
– Началась охота. Тебе нужно ружье, – спохватилась Тамара. – Где твой костюм?
Пока тапочка переодевалась, она открыла дверь шкафа с сейфом, всунула ключ в отверстие на панели и открыла стальной ящик. В сейфе хранилось оружие.
– Зачем вам столько? – удивилась Тапочка.
Там насчитывалось, по меньшей мере, десяток винтовок и патроны к ним. Что особенно приводило в отчаяние – ключ к сейфу находится к хрустальной вазе, откуда его может взять каждый.
– Ты не представляешь, сколько у хозяина врагов.
Тамара так и сказала «хозяина». Никакого прошедшего времени. Голиков был жив, и Тамара это знала.
– Заряжать умеешь? Вот так. – Удивительно ловко домработница зарядила мелкокалиберную винтовку. – Дальше нажимай на курок – и все дела!
– Зачем всё это? Сезон еще не открыт, – пыталась возражать Тапочка, но Тамара утверждала, что речь шла об отстреле одичавших собак из-за существенного роста их поголовья в общедоступных угодьях.
– Мы надеемся, что на охоту приедет его отец из Канады.
– Он охотник?
– Тут все охотники.
Тапочка не могла понять, зачем потребовалось её присутствие. Или она вроде той пионерки-гимнастки, которая охраняет парк, или девушки с веслом. Вот они и ждали, пока гипсовое весло не обрушится на головы их обидчиков.
Тапочка предпочла бы остаться в доме, но Долгушева оставила распоряжение для неё – присоединиться к остальным, поэтому она надела зеленый костюм, взяла винтовку и отправилась искать своих. Судя по лаю собак, охотники удалились на расстояние километра-двух.
В сосновом бору она увидела лисичку – не та ли самая в рыжем костюмчике, которая дала себя сфотографировать?
– Ну-ка, давай, прячься.
Проказница юркнула в кусты и спряталась понадежнее, но из чувства противоречия снова высунула нос, с куста вспорхнуло несколько воробьев.
Миг спустя раздались выстрелы, и ветка над головой Тапочки переломилась. Девушка повалилась на землю.
– Жива? Угораздило же тебя надеть зеленое, – растерянно говорил Волк.
Вид у него был встревоженный, но его страх не имел ничего общего с состоянием Валеры – тот был просто объят ужасом. Про таких говорят, охвачены священным безумием.
– Я видел лису, – пробормотал он и рухнул как подкошенный.
Тапочка побежала к нему, русые волосы её растрепались.
Валера лежал на земле, лишенный способности передвигаться.
– Перелом? – испугалась Тапочка.
– Обморок. Сильное переутомление. Не спит уже которую ночь. Ему скоро восемнадцать лет исполнится. Говорит, что не переживет и дня после этого, – говорил Волк.
– Какие глупости!
– Твое счастье, что вышло солнце. Я тебя издалека увидел. В пасмурную погоду в болотах ничего не разглядеть.
Дорога вывела их на широкую поляну, служившую местом общего сбора. Не так давно она служила свалкой, и над кучами отходов кружили белые чайки. Среди них Тапочка увидела людей.
Долгушева была одета в камуфляж, но с белой косынкой на голове. Её сопровождали Еремеич и Фермер, оба носили мятые кожаные куртки, испещренные царапинами, складками, потёртостями, что делало их похожими на карту местности.
Фермер помахал девушке рукой, приветствуя. Вскинув ружье, он начал целиться в птицу, выстрелил, но только распугал добычу. Он словно сошел с ума, всё палил и палил по чайкам.
– Прошу вас, не надо, – попросила Тапочка.
Одного она не понимала, почему пригласили её. С какой целью дали в руки винтовку и велели стрелять.
Не сказать, что выстрел вышел удачный, но в банку она попала. Когда она пошла посмотреть в цель, убедилась, что попала, и на память подняла гильзу, она оказалась синего цвета.
С дороги кто-то помахал ей рукой. Строители двигались параллельно дороге, прокладывая электрический провод для уличного освещения. Машина, укладывавшая провода, урчала, продвигаясь в направлении охоты.
Отвлекшийся на чаек Фермер отстал от остальных и стрелял, пока не закончились патроны, после чего бросил ружье на землю.
Его кличка была Медленный. Тапочка узнала об этом из разговора.
– Слоу, ты что, стёр мозги? – спросил Волк.
– Ноги – до крови. Ещё полчаса назад. Дай сигаретку. – Глаза Фермера, которые минуту назад застилало слепое пятно гнева, снова улыбались.
– Спроси у Долгого, у него есть.
Валера остановился, чтобы дать ему закурить, потом Фермер ушёл вперед. Тапочка нагнала его и поздоровалась.
– Долгий?
– Тс!
На охоте не шумели, всё говорили, как будто в полтона. С виду трое парней покуривают и разговаривают об охоте. Вот только на какого зверя охотились эти ребята?
– Долгий – это от фамилии Долгушев. Кстати, запиши мне свой номер, – говорит Валера.
– Куда писать? – не поняла Тапочка.
– У шлагбаума при въезде стоит будка, на стене есть место. – Для него это объяснение было нормальным.
– Чего застрял? – сердился Волк. – И что делает здесь эта девица из персонала?
Соблюдая правила, он не кричал, а шипел.
– Пытаюсь втолковать ей, что у нас есть доска, куда все записывают телефоны. Всё, больше не могу. Объясняйся с ней сам, Волк.
– Вы как, в порядке, девушка? Соображаете, где вы и зачем? У Долгого охота в честь совершеннолетия, а это не шутка. Все-таки сын Зверя.
Тапочка не разбиралась в кличках, у неё голова шла кругом.
Появился Фермер. Он закончил разговаривать по телефону, новости были неприятные.
– Мне позвонили из банка. Кто-то снял значительные средства с моего текущего счета. В банке утверждают, что брал кто-то свой.
– Не хотят в банке брать на себя вину, признать, что среди сотрудников завелась крыса.
Вот почему они производят все выплаты наличными – до тех пор, пока того вора не вычислят.
Тапочка хихикнула, вспоминая, как Волк выудил стопку купюр из книги. Тот стиснул ей руку: молчи! Фермер усмехнулся: их тайны белыми нитками шиты, он всё про всех знал.
– Тапочка у нас недавно, не успела освоиться. А ты, Волк, живёшь за наш счёт, вроде подростка-недомерка.
Волк не стал ему возражать, не в первый раз слышал. Он ответил, как малолетка:
– А ты злой, всегда ругаешься из-за денег.
На Фермера его упрек не подействовал:
– Останешься должен.
– Доложишь Надежде Анатольевне? – Волк и не полагал, что так легко отделается.
– Зачем? Мое дело платить за аренду, а кто крадёт деньги, её забота.
Тапочка не стала слушать, как они между собой собачатся, повернула к дому, а с ней увязался и Валера, который помогал нести винтовку.
– А если подумают на тебя? – спросила Тапочка.
– У меня и так плохая репутация, ей ничего не повредит, – отмахнулся Валера.
– Зато у меня самый лучший секс, – их нагонял парикмахер.
– Надо ещё выяснить, с чего это Ангелина к тебе липнет, – заметил Валера.
– Ангелина? – переспросила спросила старушка Долгушева, которая направлялась к ним.
При её появлении все замолчали. Маленькие тайны оставались внутри компании.
Надежда Анатольевна спросила Тапочку:
– Фермер заплатил?
– Да. Волку, – ответила она.
– Хорошо. Сейчас ступай к Тамаре. У нас ожидаются гости. Вся подготовка – на тебе.
Когда же Тапочка спешно двинулась напрямик, её вернули.
– Не стоило тебе ходить по поляне. Тут кое-где остались растяжки, заминировано ещё с отечественной войны. Местные здесь не ходят, – вот и всё, что сказала Долгушева.
А вечером, Тапочке удалось увидеть Ангелину, эта особа работала менеджером по проведению праздников. Почему-то запомнился один момент, связанный с ней. Зайдя в комнату, гостья уселась в кресло и положила ногу на ногу. При этом она покачивала туфлей, что раздражало Тапочку, но Ангелину её не смущало, вообще её было трудно смутить. Она поставила на столик крем для рук, а на полку – бутылочку минеральной воды. Где бы она ни находилась, сразу начинала устраиваться.
Да, и ещё, у этой девушки был всего один глаз. На втором она носила черную повязку.
Выполняя просьбу (или распоряжение) Валеры, Тапочка написала карандашом номер своего телефона на стене будки, где и другие оставляли номера, помечая их инициалами. Фанерная обшивка была исписана с пола до потока, и в этом нагромождении цифр Тапочка пристроила своё имя малой деталью. Она сфотографировала на телефон все номера, а позже, когда возникла необходимость, внесла их в телефонную книжку, на что ранее никогда бы не осмелилась.
Один номер она узнала, им пользовался Коля до тех пор, пока не поменял симку. Не потому ли он решил его переменить, что он попал в список колшевской будки?
После того случая Тапочке звонили все, кому не лень – чаще других Волк, реже – Валера и однажды даже – Фермер, но этим и ограничилось. Старушка Долгушева не имела аппарата мобильной связи, и сколько бы обитатели дома ни пытались приобщить её к таинству, она отвергала их услуги. Скоро выяснилось, что она пользуется стационарным телефоном. Бакелитовый аппарат устрашающего вида стоял в задней комнате и до сих пор работал. Кроме рекламы, по нему никто не звонил.
Что Тапочке требовалось, это консультация. У неё имелся на примете психолог, которому она доставляла корма для животных – он утверждал, что если относиться к жизни как к психотренингу, то ничего так можно пожить. Исходить из его предположения, охота – тоже один из видов психотренинга. Тапочке интересно, сможет ли она нормально функционировать в таких нереальных условиях.
Однако психолог не отвечает, значит, занят с пациентом. Приходится Тапочке справляться самой.
Мами́на учила её не забывать, что она курьер. Клиентке нужен доставщик продуктов, поэтому Тапочка получает работу. Почему Долгушева не желает выходить из дома, её проблемы. Тапочку это не касается, и если та станет добросовестно выполнять свои обязанности, то не всё ли равно, кто она – москвичка-студентка или недавняя школьница с юга России.
По заданию хозяйки Тапочка направлялась на оптовый рынок, обход которого начала с визита к Тамаре. После утренней смены у Долгушевой она поджидает покупателей в своем киоске.
Продавщица носила косу фасона ради, считая, что перекинутый на грудь шиньон привлекает клиентов. Еще она выделялась кокетливым фартучком с красно-зеленым узором в тон белорусского флага, в знак того что торговала белорусскими продуктами.
– Чем угостить? У нас свежий творог.
– Есть кола без сахара?
Тамара вынула из холодильника две банки. Внутри магазина было тепло и тихо. Тапочка перевела дух, причесалась и только после этого освежилась.
