– Просто началось половничество к моему секретарю, – понятливо хмыкнул босс. – Свободен.
Связь прервалась.
– Приглашаю вас отобедать. Пока дракон пыхтит в своей пещере, принцесса не может выйти за ее пределы. Но, – прошептал он, подмигивая, – я готов стать рыцарем и спасти вас от огнедышащего ящера.
Захохотала в голос, аж слезы на глазах выступили.
– Это я-то принцесса? – Взрыв хохота заставил заинтересоваться шефа происходящим в приемной.
И как только он вышел, Виктор слинял, а я закусила губу, чтобы наконец-то перестать смеяться и заняться делом. Посмотрела на Макара Ивановича, и пожала плечами.
– Интересные люди на вас работают, – сумела выдавить я, открывая ежедневник.
***
Рабочий настрой пал жертвой лени к четырем часам, и я отчаянно хотела пойти в ресторан и нормально поесть. Но я сама подписалась на этот ад. Шелестящий…
Макар Иванович решил, что меня стоит проверить на вшивость. После того, как я свела все его встречи в единую таблицу, он начал гонять меня по отделам. То договор забрать-принести, то перепечатать десять писем, то обзвонить партнеров и напомнить о видеоконференции… Через месяц. Я, молча все делала, стараясь не психовать и не открывать рот.
С заданиями я шустро справлялась, но вот желудок так сказать не мог. Он журчал, и булькал. Закинулась очередной чашкой кофе и парой печенек. И чем дольше я хотела кушать, тем мерзопакостней становилось настроение. Я и сытая характером не могу похвастаться, а голодная и вовсе.
Услышала цоканье каблуков, а после увидела и обладательницу четвертого размера, широкополой шляпы и ярко-алых губ. Ее манеры походили на тех светских львиц, которые ищут богатого папика, не знают чем «е» от «ё» отличается.
– Я к Макарчику, – и голос тонкий, тошный, – сообщи ему.
Ненавижу фамильярность.
– Презервативы дать?
И нажала на красную кнопку, чтобы позвонить шефу.
– Какие презервативы? – Взвизгнула посетительница.
– Вишневые, клубничные… Банановых мало осталось. Вчера одна приходила, так они с шефом аж три штуки продырявили. Вероятно, скоро ваш ненаглядный станет папочкой. Старания должны оправдываться…
– Белова! – Рыкнуло нечто из телефона, а затем это самое взбешенное распахнуло дверь, – Вероника Николаевна потом расскажете мне, зачем столько резинок носите с собой.– Уж больно ласково прошипел Макар Иванович.
– Брат считает, что если у меня и есть секс, то только безопасный, – съехидничала я.
– Маша, ты, что тут делаешь? – мужчина перевел взгляд.
– Елозит губами по воздуху, – буркнула я и мило улыбнулась взбешенному шефу. – Кофе, чай…
– И один клубничный, – шепотом попросила Маша, а едва не расхохоталась.
Во-первых, у меня не было резинок. На работу их таскать – незачем, а дома держу одну упаковку на всякий случай. Во-вторых, Макар Иванович напоминал чайник. Еще чуть-чуть и из его носа повалит дым.
– Вероника Николаевна, позвоните охране. Пусть эту женщину выведут, а еще раз впустят – уволю всех.
– Макарчик! – Просто Мария схватила поля шляпы и загнула к лицу.
Губы сложила уточкой и захлопала глазами.
– Шеф, – позвала мужчину. – А она в курсе, что похожа на корову?
– Вас это не касается, Белова, – отрезал и скрылся в кабинете, хлопнув дверью и повернув ключ.
Я позвонила на охрану и передала все, что было сказано боссом. Маша, поняв, что Макарчик ее продинамил, решила повыть в приемной, размазывая тушь по всему лицу. Концерт стоял на весь этаж, и я, честно сказать, обалдела. Какая экспрессия! Какой талант выдавливать слезы и демонстративно сморкаться в салфетку.
– А я его люблю! А Он…
– Гандон, – снова вырвалось у меня, и я хлопнула по губам и еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.
– Нет, он хороший. И совсем на гандон, – вполне себе серьезно произнесла Маша. – Если только клубничный.
И только дверь шефского кабинета приоткрылась, как вошли два охранника и увели девушку.
Шелест, кстати, что-то процедил сквозь зубы, и снова хлопнул дверью.
Я выдохнула и решила налить себе кофе. Скажем, немного отойти от представления. Но планам не суждено было сбыться. Телефон стал просто разрываться от звонков, и на десятом я просто положила, выдернула из него шнур и зарычала.
– Десять минут перерыв, хватит с меня. Под конец рабочего дня прорвало.
Налила чай, решив, что кофе погонит мой организм спать и сделала глоток.
От неожиданности обожгла язык, чашка вылетела из рук, и все содержимое выплеснулось мне на блузку.
– Епрст! – Закричала я. – Горю! Мать вашу!
Как горячо, капец просто!
В экстренных ситуациях я действую, не думая. Расстегнула блузку и сняла, потирая обожженную кожу. Пусть и не сильно, но больно и малоприятно.
– У меня есть огнетушитель! – Вылетел из кабинета Шелест и замер с прибором.
Сглотнула и поспешила прикрыть кружевной бюстгальтер.
– Я чай на себя пролила, Макар Иванович.
– Белова… Белова, – он аж побелел. – Просто слов нет! Зачем так орать? Заканчивай тут дела и иди домой, пока еще чего не натворила.
– Спасибо, Макар Иванович. Так и поступлю.
И чем быстрее, тем лучше. Отпустил пораньше – наверное, это разовая акция, которую мне обязательно припомнят. Но работать начинать в целом непросто. А желательно, постепенно. В понедельник пришел на два часика, во вторник на три, в четверг на четыре, а в пятницу на пять. И вот, почти привык. Правда, в том, что к работе в целом привыкнуть нельзя. На то, она и работа.
Макар
Мужчине до скрежета зубов хотелось придушить секретаря. Сдавить ее тонкую шею пальцами… И мысли у Макара свернули в иное русло, от которого Шелеста бросило в жар.
– Черт, – ругнулся он тихо.
Вероника довела психованную Машу до истерики, а потом с ней обсуждала презервативы.
– Это было до того, как я услышал ее вопль, не думая схватил огнетушитель и замер в приемной, пялясь на сиськи. Как какой-то малолетний пацан.
И снова мысли переключились на жарко-похотливые. Да Макар едва успел прикрыть свою эрекцию огнетушителем, чтобы девчонка не узрела. И это после страстной ночи с Натали.
– Белова – одна большая сплошная проблема. Провоцирует, смело смотрит, заставляет меня ее желать… Не для того, я секретаря выбирал, не для того…
Шелест решил, что даст Вероники шанс. Не будет рубить с плеча и увольнять девушку только потому, что у него на нее «встал».
– Дам ей три месяца, – постучал пальцами по столу, – пусть побегает, себя покажет. Может, уволится… Если нет, переведу в другой отдел, с глаз подальше.
Звонок с охраны привел мужчину в чувства.
– Шелест, – выдохнул он в трубку. – Больше не пускать никого без допуска. Еще раз повторится, будет взыскание или увольнение.
Мария Пустовалова – бывшая Макара, хотя это слишком громко сказано.
Мужчина с ней встречался четыре раза, один раз переспал и после утонул в бизнесе, объяснив девушке, что им не по пути. Но Маша решила, что Макар – любовь всей ее жизни и они просто обязаны пожениться, завести детей и собаку. Девушка начала за Шелестом следить, звонить, писать смс… Он нанял детектива, чтобы нарыть инфу, и выяснил, что девушка наблюдается в дурке. Оплатил лечение, надеясь, что Мария забудет его, но не тут-то было. Хватило этой барышни ровно на два года…
А сегодня, видимо, у Маши сорвало крышу. Макар сделал все, что мог в данной ситуации. Потом пусть девицей занимаются соответствующие органы.
Макар хотел было у Беловой поинтересоваться расписанием на завтра и внести в него встречу с Натальей, но вспомнил, что сам отпустил секретаря.
И сразу же перед глазами всплыло ее ошарашенное выражение лица, и две упругие груди, спрятанные в поразительно прекрасном белом кружеве. Даже напряженные соски проглядывались…
Мужчина застонал.
Соблазн в чистом виде….
– Сегодня, видимо, тоже придется встретиться с Наташей, потому что капец, как Белова подняла мне «настроение». Спасибо тебе большое, Вероника Николаевна.
Глава 4
Компания Шелеста Макара Ивановича занималась торговлей. У шефа сеть супермаркетов, два ресторана и несколько домов в Подмосковье, которые мужчина сдает в аренду за баснословные деньги. И обычно, когда появляется в фирме свежая кровь, то начинаются среди сотрудников шевеления. А так, как про меня мало кому известно, то сплетничать не о чем. Главным рассадником змей являлась бухгалтерия. Об этом мне проболтался один из охранников. Мне сообщили, что девочки только притворяются милыми и любят откладываться яйца.
– Чьи? – Спросила я у Виктора, который громко захохотав, пояснил, что имел ввиду сплетни.
Безусловно, я ожидала, что и меня не минует участь быть новостью номер один компании ЗАО «ЛАНГЕРС». Странное название, не правда ли? Еще более упоительно знать, что большая часть акций принадлежит Шелесту, а остальная раскидана по его родственникам и каким-то Красновым.
Сетевой бизнес, судя по таблицам, отчетам и прочей документации у Шелеста шел неплохо. Он грамотно выбирал локации для маркетов, создал собственную линейку продуктов «Зашелести», и сотрудничал со столькими компаниями, что можно даже позавидовать такой упертости, упорности и трудоголизму. Так же в Подмосковье находился склад компании, где собственно происходила вся основная работа и логистика. В Москве же располагался головной офис, а пять филиалов раскиданы по крупным городам страны. Сегодня утром, когда я за чашечкой кофе листала отчеты, то просто недоумевала, почему такой мужчина до сих пор не женат на какой-нибудь блондинке. Олигархам ведь по статусу положено иметь гламурную выскочку. Сашка вон их каждую неделю меняет…
Через полчаса, когда я уже во всю работала, дверь в приемную открылась, и вошел долговязый мужчина в круглых очках, растянутом уже не белом свитере, обвисших джинсах и с глупой улыбкой на устах. В его руках я увидела торт. Судя по цвету медовик, судя по виду – не первой свежести. Интересно, такое понятие, как срок годности ему вообще знаком?
– З-з-здраствуйте, Вероника Николаевна. Меня зовут Ж-женя, я сисадмин.
Только сейчас, когда мужчина подошел ближе, увидела слегка косые карие глаза. Вздернула бровь. Такой экземпляр не додумается сам притащить торт новому сотруднику, да еще так неуверенно мяться с ноги на ногу, поглядывая на носки туфель. Змеиный клан выбрал жертву? И не жалко им доходягу?
– Это вам, – поставил торт прямо передо мной и потер ладошки друг об дружку.
Вспотели. Так сильно переживает? Да я вроде не страшная…
– Не отравлен? – Кивнула на сладость.
Женечка покраснел и покачал головой.
– Что вы, Вероника Николаевна, свежий.
Ага, я уже вижу, что срок годности вчера истек. Точно куплен по уценке. Да и медовик – мой самый нелюбимый торт после наполеона.
– Это хорошо, – посмотрела на часы и удивилась, что шефа до сих пор нет.
Ведь у него видеоконференция с партнерами с Дальнего Востока. Да и Женечку, мне не хотелось видеть дольше положенного.
– Евгений, вы что-то хотели? Мне, конечно, льстит внимание и торт, но вряд ли вы просто так пришли меня поприветствовать. Тем более, я уже со многими успела познакомиться.
Ага, когда Шелест меня гонял по отделам с документами. Я оценила оскал Анны Федоровны, прищур Марины Денисовны, вздернутую бровь Алены Сергеевны и бас Татьяны Николаевны.
Мужчина замялся, оттягивая свитер вниз. Милый, еще чуть-чуть и эта вещица сойдет за платье. Остановись!
– Не ходите вокруг, да около, – откинулась на кресло и вздохнула. – Говорите. У меня много работы, и вряд ли Макар Иванович обрадуется вам. Кстати, мне требуется обновить антивирус и почистить комп на ошибки.
– «Медовик» – это наше приветствие от бухгалтерии, менеджеров и сисадминов. Мы бы хотели познакомиться с вами поближе. Например, пообедать сегодня в столовой.
То есть, травить они меня решили коллективно. Торт вон по акции купили, да все вместе.
– У меня ненормированный прием пищи, – вздернула бровь. – Что прямо так все жаждут на меня посмотреть? Боюсь, ослепнут, – пробормотала я.
– От чего?
– От моей харизмы и красоты, – хмыкнула, и добавила. – Я не против заколлетивиться, но давайте запланируем посиделки на пятницу вечер. Тут недалеко есть «Pub666».
Женечка просиял и выдохнул.
– А вы… Будете одна?
Нет, идиот притащу шефа.
– А это вы узнаете, когда придет время, – оскалилась я. – Теперь пора работать. И Евгений, возьмите, пожалуйста, торт. Слежу за фигурой и сроком годности продуктов. Боюсь, не вселяет в меня уверенность продукт, который куплен непонятно где за двести рублей.
И елейно так улыбнулась мужчине, который нервно облизал губы.
