Клокочет в девственной груди.
Сошлись они в беседке: «Ты ли?
Да, ты, ах Боже, это ты!»
Глаза ее на миг застыли,
В забвении сладостной мечты.
Как сердце радостно забилось.
Взглянуть старалась на него.
И что-то сладко помутилось
В тумане чувства своего.
Их губы встретили друг друга,
Слились в блаженной темноте.
Прижался он к груди упругой.
Их ласки в тайной доброте.
Прождали ночь, всю ночь ласкались
И целовались у пруда,
Но утром ласково расстались,
И попросила лишь тогда,
Назваться именем правдивым,
Ведь он молчал о нем всю ночь,
Он не решился. Невидимым
Остаться должен был он. «Дочь!
«Ты где? Скажи! Ответь! Прошу я!»
«Отец?» – глаза ее раскрыв,
Красотка Ками оглянулась,
Кудрей божественных порыв.
Остался он один с собою,
В устах она и в голове.
Влюблялся он в девиц порою.
На сей раз точно в западне.
Глава 2
Любовью сладкой одурманен,
Наш путник думою проник,
И даже сон ему не ладен.
Ему все чудится тот миг,
Как он ее лобзает губы
И стан обнимет в тишине.
Открыл глаза – одни изрубы
На старой треснутой стене.
Паук висит на паутине
Казалось, комната плыла,
Как будто масляна картина,
Что в сон куда-то понесла.
Проснулся с первыми лучами,
Лучи так ярко пробрались.
Пошел журчащими ручьями
До речки утренней пройтись.
Тихонько розовым отливом
Рассвет восторженный всплывал.
Он озаренный ярким дивом,
В приятной радости пылал.
Наш путник шел в округе града,
Но вдруг внимание его,
Пленила дивная преграда:
Шатров крылатых огневó.
Вошел в шатры, волнений полный,
И видит, диво перед ним,
Огни, слоны и лев покорный,
Синьор с хлыстом стоит один.
Прошу, Синьор, меня простить,
Случайным гостем оказался.
Уже собрался уходить.
Синьор просил на чай остаться.
«Вы, верно Сударь, чай не пьете?»
«Нет-нет! Я пью его, да-да!»
«Куда дорогой вы идете?»
«Любви дорога для меня…»
«Теперь я вижу в Вас волненье,
Любовь, любовь, любовь, любовь.
И что же? Нет ее стремления?»
«Стремление есть, но нет ее!
К ней путь закрыт дверями замка,
А там сидит ее отец,
А я пустышка и болванка,
Любви моей пришел конец!»
«Но бросьте Вам так убиваться,
Надежда есть, ведь Вы один -
За сердце девичье сражаться
Готовы с миром на один.
Любовь нас греет, охлаждает,
И снова в жар бросает, в хлад,
И сердце наше замирает,
Душа поет, цветет как сад.
Скажите мне своё решение!
Я Вам, мой Друг, готов помочь!
Вы твердым шагом убеждения
Себя готовы превозмочь?»
«Для дамы сердца я готовый,
Отдать последние гроши,
Отдать свободу и желания,
Ах, эти очи хороши!
Прекраснее нет ее на свете,
Она стройна и высока!
Подобно радужной комете
Она прелестна и легка!
Ее желаю я так страстно:
Улыбки ангела и губ!
Ах, верно, это все напрасно.
И безнадежно: как я глуп!
Но никогда мне не проникнуть
В тот замок, где ее отец…»
Но что вы друг я всюду раньше
Проникнуть мог. Я – не юнец!»
А наша труппа Вам поможет.
Мы вместе к замку подойдем.
У пусть теперь Вас не тревожат
Все мысли Ваши о дурном!»
И путник наш, томимый страстью,
В моменты сладостной игры,
На струнах нежно и прекрасно,
Хвалил ее лица черты.
Настала ночь, не спится, слышно,
Как где-то стонет черный волк.
Елей стволы растут так пышно.
Воды струится темный шелк.
И снова в бездну сна свалился.
Настало утро, он тогда
Скорее хлебом подкрепился,
Гитару взял и, чуть дыша,
Залез в телегу, что артисты,
Специально в замок волокли.
"Ах, Камерона, то ли снится
Мне голос девственной любви?"
Телега тронулась, чуть крякнув.
Они явились во дворец.
«Кто едет там?» – спросил, пришмякнув,
Следящий смелый молодец.
«Артисты, девы, музыканты!
Барона-графа удивить!»
«Ступайте, музыки гаранты,
Велю вас тотчас пропустить!»
Прошли и встали у сарая.
Герой наш вылез на балкон.
Прошел окном, как тень немая,
Сквозь стражей, дальше, видит он
Окно большое и, о чудо,
Он видит волосы ее,
Ее улыбку молодую –
Стучит тихонечко в окно.
Она в тот миг к нему подходит
И, ключ так тихо повернув,
Все глаз своих с него не сводит –
Прильнула грудью, чуть вздохнув.
«Ах, здравствуй, милая голубка!
В дыхании сердца моего
Я переполнен страхом жутким!
Тебя… мгновения сего…
Я ждал с тоскою и отчаянием,
Надежды искренни тая…
Мечтаний, трепетом случайным!
О, Камерона… Ты моя!
Давай сбежим, давай оставим
Твои богатые края!
Давай укроемся, представим,
Что мы обычная семья!
Найдем укромную лачугу
В глубоком лиственном лесу.
Гулять по девственному лугу,
Почуять утренню росу!»
«Но как же я смогу исчезнуть?»
«Пойдем, я знаю точный путь!»
«Неужто, я нарушу вечность
Тюрьмы убийственную суть?»
