Страница 6 из 7
Инесса ждала Влада на летней площадке. Звонок застал её за поздним завтраком, и она сменила столик на плетёное кресло в тени, где морской бриз смешивался с ароматом крепкого кофе.
— Доброе утро, Влад, — приветливо отозвалась она.
— Добрый день, Инесса.
— Похоже, вы правы. Но главное — добрый.
Разговор шёл на английском, где «Good» одинаково легко ложилось и на утро, и на день.
— Как прошла встреча в Центре? — Инесса внимательно изучала его лицо.
— Спешу узнать, какие у вас планы на вечер. Мы приглашены на ужин.
Влад вкратце пересказал события утра. О стерильном ЦТ, о Зои и о том, что в самих лабораториях они вряд ли нашли бы что-то. Но когда он дошёл до Энвера и их знакомства, безмятежность Инессы дала трещину.
— Интересная история... — задумчиво произнесла она. — И очень «неожиданная» встреча.
В её голове — как набат: «Случайности не случайны».
— И это ещё не всё, — продолжил Влад. — Энвер — хозяин логистической компании, которая обслуживает Центр Трансплантологии. А та девочка, Зои, — его племянница. Она там на привилегированном положении.
— Незабываемый вечер нам обеспечен, — Инесса не скрывала азарта. — Я подготовлюсь. А вы... не пытались узнать его судьбу потом?
— Ребята искали его в Сербии, но безуспешно. Оказывается, он всё это время был здесь. Встречаемся в лобби незадолго до семи.
— Да, до встречи.
— До встречи, — машинально ответил Влад по-русски и тут же вопросительно посмотрел на Инессу.
— Отличная возможность вспомнить язык, — проинформировала Инесса на русском.
— Сюрпризы, похоже, на этом не закончатся? — улыбнулся Влад.
Пока Инесса оставалась на террасе, Влад поднялся в номер, чтобы связаться с Филиным.
— ...К вечеру Эмин пришлёт всё, что удастся накопать на Энвера, — подытожил генерал. — Интересно, что найдёт твоя новая знакомая? Заодно проверим, насколько она откровенна в «отношениях».
— В отношениях?
— В общении, — хмыкнул Филин. — Хотя, судя по всему, она и для отношений — прекрасный вариант. Повезло тебе с компаньоном. Но не расслабляйся. Твои «рыбаки» в курсе?
— Догадываются. Мы обсудим детали перед выездом.
Телефон Инессы предательски разрядился. Заряда могло не хватить, а ей так не хотелось возвращаться в номер. А, вот и спасительный аппарат от Ариэля. Включить его не получилось, и, чтобы разобраться, в чём всё-таки причина, Инесса вынуждена была снять солнцезащитные очки. Телефон отозвался резким толчком. «##Моти» значился в списке первым, и Инесса коснулась его имени. Леви ответил мгновенно:
— Здравствуй, дорогая. Как дела? — голос Моти Леви звучал бодро.
— Нормально. Контакт провёл разведку. Сейчас расскажу подробно...
— Спасибо, не надо. Я всё слышал.
Инесса задохнулась от возмущения:
— Что?!
— О, Ариэль не предупредил? — Моти даже не пытался звучать виновато. — Это для твоей безопасности. Чисто технический контроль. Прости за эту «невинную шутку». Теперь ты знаешь. Что думаешь?
— Ты теперь не в безопасности, Моти. Я в ярости! — Инесса была в ярости. — Проверь этого Энвера. Его компанию, его прошлое, сам знаешь, что делать. Что это за свинство?!
— Уже в процессе. Меня больше волнует этот эпизод с пленом и «Чёрным полковником». Русский не рассказывает тебе сказки? Такую возможность не следует исключать.
— Думаю, что нет. Но я проверю. Моти, он вытащил меня сюда телепатией или ты отправил?
— Проверяй всё. Сфотографируй балканца вечером. А по Зои мы уже работаем — она фигура публичная, там проще. Извини ещё раз.
Инесса нажала отбой.
— Лысый обормот, — в сердцах бросила она в сторону телефона, уверенная, что Моти всё слышит.
Транспорт от Энвера прибыл ровно в 18:50. Два роскошных лимузина. Группа разделилась: Марат и Аркадий шумно заняли первый автомобиль. Влад и Инесса сели во второй. За несколько минут до этого Влад официально представил своих коллег «коллеге из DW» — все сошлись на том, что им «очень приятно».
Следом за кавалькадой двинулся уже знакомый «песочный Мерседес». Ариэль не покидал своего места, боясь безнадежно отстать в этой неспешной погоне. Вскоре к ним примкнул микроавтобус Эмина, но на повороте к особняку он свернул — «Тень Филина» прекрасно знала, куда направился кортеж.
Живописная дорога привела к роскошному особняку. Город остался за автоматическими воротами, не уступающими по высоте забору. Безопасности здесь уделялось особое внимание: едва автомобили скрылись во дворе, в темноте замелькали тени — охрана заняла свои посты.
Гости попали в жаркие объятия гостеприимства. Но ещё до того, как сели за стол, Инесса предупредила собравшихся:
— У нас запланирована поездка на завтрашнее утро. Подготовка была мучительной, согласования — долгими. Придётся уехать рано.
Это «белое вранье» вызвало искреннее огорчение у Энвера и недоумение у Влада и его коллег. И только клятвенные обещания «повторить всё это завтра же» успокоили Энвера и немного разрядили обстановку.
Изысканное вино и прекрасная кухня первого акта сменились паузой. Энвер попросил разрешения закурить. Зои запротестовала — в её беспокойстве о дяде, заменившем ей всю семью, чувствовалась любовь и забота. И мистическая тень страха. Инесса поддержала хозяйку, но добавила:
— Энвер, я составлю вам компанию, если вы угостите меня сигаретой.
Они проследовали на огромную террасу. Влад и остальные продолжили слушать восторженные рассказы Зои о работе в Центре.
Мебель на террасе была расставлена полукругом, открывая вид на закат. Пейзаж не уступал самому изысканному итальянскому. В центре стоял тяжёлый хрустальный стол на бронзовых ножках в виде змей, обвивающих мечи. Громадная пепельница с тремя бронзовыми ящерицами. У одной не хватало глаза — Инесса поняла, что Энвер просто пока не нашёл достойный камень, чтобы восполнить потерю.
— Вас легче представить с сигарой, Энвер, — заметила Инесса, устраиваясь на подвесном диване.
— О, нет, я не изменяю привычкам, — он галантно протянул ей открытую пачку и зажёг бензиновую зажигалку.
Инесса прикурила. Откинувшись на подушки, она выпустила дым и как бы невзначай произнесла:
— Какое умиротворение... А ведь совсем недавно совсем рядом бушевала война.
Эффект был мгновенным. Сигарета в руке Энвера исчезла, спрятанная в кулаке. Он наклонился вперёд всем телом, сгорбился, словно пытаясь укрыть огонёк от шквального ветра. Тусклый свет зажигалки на долю секунды осветил лицо.
На мгновение Инесса увидела совершенно другого человека.
Почувствовав на себе её изучающий взгляд, Энвер выпрямился. Сияющая улыбка вернулась на место. Пауза затянулась. К ним уже подходила компания, ведомая Зои.
— Вы, наверное, бывалый рыбак? — громко спросила Инесса.
— Самый сухопутный рыбак в мире! — рассмеялась Зои, подходя к дяде. — Он совсем не умеет плавать.
— Просто не люблю, — как-то обречённо ответил Энвер, глядя на море.
Встреча закончилась точно в то время, как запланировала Инесса. Всё-таки приняв во внимание важность журналистского долга, хозяева перестали настаивать задержаться ещё. И после тоста «за успехи/за будущее» два лимузина направились в обратном направлении. По дороге к отелю Инесса отдала дань прекрасно проведённому приёму и задала Владу несколько уточняющих вопросов по поводу его знакомства с Энвером.
«Хвост» Инессы терпеливо ждал её у отеля. «Хвост» Влада звонил пару раз из туристического офиса Аркадию.
— Подождите меня, пожалуйста, в лобби, я присоединюсь к Вам через несколько минут, — попросила Инесса после того, как они вышли из машины.
«Дамочка ждёт продолжения банкета? И что за поездка, из-за которой так поспешно завершился такой прекрасный вечер?» — приблизительно такими мыслями поделились с Владом подошедшие к нему коллеги.
— Не торопитесь засыпать и не беспокойте минибар. Пока не больше. Что-то произошло на веранде. Не знаю. Ей явно не нравится Энвер.
— Он даже мне нравится, — Марат вступил в дискуссию.
— Так вот в чём причина, — Аркадий похлопал товарища по плечу.
Марат готов был услышать продолжение мыслей Аркадия, но появление Инессы и её явная траектория движения в их сторону остановили Аркадия. Он взял Марата под руку, и, помахав Инессе, старые друзья удалились. Отойдя на несколько шагов, стоит полагать, Аркадий всё-таки закончил свою мысль, и друзья громко рассмеялись.
— Они о своём, — Влад прокомментировал дружный смех.
— Тогда давайте и мы о своём, — Инесса увлекла Влада на улицу.
— Московские коллеги, предположу, прислали тебе уже информацию по Энверу? — второй раз за этот день Инесса перешла на русский.
Перед тем, как продолжить, Инесса посчитала нужным разъяснить: «На русском языке легко дать понять собеседнику, что общаешься доверительно, когда говоришь „ты“. Это половина ответа. Вторая — считаю, такого уровня мы достигли».
— Прислали. Немногим более того, что он рассказал о себе за столом. По Зои — безупречная биография. Про Энвера то же самое, если закрыть глаза на пробелы в его истории. Но этому есть объяснения. Из всего только факт его сотрудничества с ЦТ. Совпадение?
— Сотрудничество, случайная встреча, жаркие объятия.
— Продолжай.
— Его значительное состояние. Успешный бизнес.
— Успешный бизнес как основа состояния?
— Да, не исключено. Экспедитор-миллионер. Американская мечта в Албании. Из всех своих бизнесов именно сегодня он идёт к своему партнёру именно в ЦТ.
— Просто навестить Зои.
— Её присутствие, то есть работа именно в Центре, как возможность следить за всей кухней изнутри.
— ЦТ — часть общемирового синдиката. Престиж, перспективы. Наверное, каждый заботливый родитель приложит усилия, чтобы продвинуть туда своё чадо. У Энвера, судя по всему, такие возможности есть. Он относится к Зои с трепетной заботой. Искренне. Это видно сразу.
— Ты пытаешься меня разубедить?
— Я хочу, чтобы ты смогла меня убедить.
— Ты так активно защищаешь Энвера, что мне трудно это сделать. Ты думаешь, у меня паранойя?
— Тогда попробую тебе помочь. Зои не ждала визита Энвера сегодня в ЦТ.
— Спасибо, тогда я продолжу. Вся транспортировка внутренних органов жёстко зарегулирована законодательно. Невозможно ничего перевезти без декларирования и наличия соответствующих штрихкодов. Как невозможно сделать легальную операцию без всех требуемых документов.
— Но есть нелегальный рынок, где формальностей не существует.
— Улавливаешь верно. Но. Не тот уровень. Совсем не тот. Я тут пораскинула умишком, — Инесса фыркнула от собственных слов. — Если связать все эти факты с интересующим фактом убийства Юды...
Инесса дала время Владу самому прийти к умозаключению и вытащила сигареты.
— Но Юда никак не был связан с трансплантологией. Он занимался проблемами головного мозга, — Влад не смог уловить ход мыслей Инессы.
— Совершенно верно. Вспомни тот факт, что раньше он был частым гостем в ЦТ, позже его визиты сюда прекратились.
— Для изучения и работы с мозгом нужен сам мозг, — говорил Влад и одновременно понимал, что говорит.
— Бинго! А как тебе тот факт, что перевозка сего товара никак не регулируется, не сертифицируется, не кодируется?
— Теперь похоже на паранойю. Подобного материала можно с запасом раздобыть в любом месте. Какое количество смертей происходит ежедневно в любом крупном городе. Какой смысл?
— Абсолютно никакого. Ты прав.
Инесса выпустила дым перед собой и ждала, когда Влад закончит возиться с только что вынутой сигаретой.
— Факт смерти — это не остановка сердца, — Инесса подгоняла Влада в умозаключениях. — Это гибель головного мозга. Органы не изъять, пока мозг жив.
Сигарета и столь часто упоминаемый головной мозг явно обострили работу головного мозга самого Влада:
— Если вам не понадобился ещё живой мозг?
— Если вам нужен живой мозг!
— Ты это сама придумала? Фантазия у тебя. Невероятно. Невозможно представить. Перебор.
— Я согласна. Представить трудно.
— Даже если Юда и использовал в работе или нуждался в использовании такого, — Влад не решался произносить «живого мозга» просто потому, что даже не мог его себе представить, — в крайнем случае, наверное, есть обречённые люди или, в качестве гипотезы, приговорённые к смерти. Почему вообще его надо доставать из человека? Надевают шапочку с проводами — смотри «Дискавери».
— Дикая версия, не спорю. Эта версия из тех фактов, что мы имеем сегодня. Составь свою.
— Инесса, у меня пока нет версий. Я пытаюсь сложить, как и ты, всё хоть во что-нибудь более-менее стройное. Мы встретились не случайно, и теперь ясно почему. Встреча с Энвером? У меня нет веских причин исключать, что это случайность. Это надо проверить. Как — я пока не представляю. Если он как-то в этом замешан, повторный визит в ЦТ ничего не даст.
— В моей версии он замешан.
— Да, я помню. Пока только предлагаю остановиться на версии с нелегальной поставкой органов. Если удастся доказать это, мы сможем надавить на него. Если он втянут в эти делишки, ему будет что рассказать.
— Надавить. В багажнике дипломатической машины с мешком на голове до российской границы? Хотя можно только до сербской. — У Инессы ещё была свежа в памяти ситуация в Индии. — А вдруг получатель контрабанды не институт? Что может связывать убийство в Австралии с Энвером, если это так? Как это поможет тебе или Борису? Твой друг уже записан в убийцы. Его ищут. Скоро найдут. Или вы сами его найдёте в России. Время тает.
— Да. Знаю. Есть вариант пресс-конференции — запасной вариант. Ты допускаешь, что Борис не виноват?
— Не исключаю. Предполагаю, не виноват.
— Австралия и Юда — звенья одной цепи.
— Мы бегаем по кругу. Энвер — единственный путь. Ты прав.
— Про какую поездку в лагеря беженцев ты говорила?
— Да, завтра планирую отправиться в фильтрационные лагеря для беженцев: Вучак в Бихаче, «Мирал» в городе Велика-Кладуша. Там установлены факты пропажи людей. Возможно, некоторым повезло проникнуть дальше в Европу. Некоторых нашли выпотрошенными.
— Предположу, что мозга тоже не было.
— Абсолютно. Чтобы ты серьёзно отнёсся к моей версии, поведаю тебе один факт: в начале семидесятых в Соединённых Штатах удалось провести уникальный эксперимент, в ходе которого извлечённый мозг примата смог просуществовать какое-то время, будучи извлечённым из головы этого примата. Правда, недолго.
— Вот видишь. Если бы удалось добиться успеха, об этом стало бы известно.
— Борис, пока его не прижало, тоже не очень делился с тобой своими успехами. Факт остаётся фактом: такой эксперимент проводился. Прошло 50 лет. Может, чего и вышло за это время.
— Ну вот, пожалуй, и всё, — профессор выпрямился над хирургическим столом. — Заканчивайте, коллега.
Пока ассистент завершал последние манипуляции, старик стянул маску. Сначала показались седые пышные баки, затем мясисто-красные щёки и огромный нос «картошкой». Профессор с удовольствием затянулся сигаретой прямо в операционной.
— Роберт, должен признаться, Ваша работа заслуживает самой высокой оценки.
Ассистент лишь на секунду стрельнул глазами в сторону учителя, ни на мгновение не прерывая манипуляции.
— Вы уж простите мне вечное стариковское брюзжание. Я скуп на похвалу.
За клубами дыма мелькнуло подобие улыбки. Профессор наблюдал за отточенными действиями Роберта.
— Многим наши исследования кажутся абсурдными. Но это лишь пока. Пока мир не дозрел. Так в истории случалось нередко.
Роберт быстро кивнул, заканчивая отведённую миссию, и спустя пару минут уже стоял рядом, тоже с сигаретой в руке.
— Я признателен Вам за опыт, профессор. Ваша оценка воодушевляет.
— Воодушевляет... — старик изучал приборы. — Пока всё прекрасно. Прошло пять минут, но импульсы начинают затухать.
— Пять минут — это победа! Нам удалось увеличить цикл более чем в десять раз! — в голосе Роберта звенело торжество.
В операционной повисла тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры.
— Ну вот и всё.
Таймер застыл на отметке 9 минут 45 секунд. Извлечённый и помещённый в раствор мозг примата перестал подавать сигналы. Он больше не был способен к жизни.
Кабинет профессора был храмом классицизма: книжные шкафы с потрёпанными фолиантами и одна полка с девственно чистыми томами — работами самого хозяина. Единственное яркое пятно — ниша с коллекцией курительных трубок.
— Шотландский виски — последнее, что связывает меня с молодостью, — профессор согревал стакан в ладони. Роберт следовал ритуалу, впитывая аромат напитка. — И воспоминания, конечно. До недавнего времени. Теперь к ним добавились Вы, Роберт.
Профессор жестом пригласил ученика на диван, а сам опустился в кресло:
— Десять минут жизни мозга — это результат двух лет кропотливой работы. Но у меня больше нет этого времени, — он поднял руку, пресекая попытку Роберта возразить. — Как Вы считаете, Роберт Уайт — это подходящее имя, чтобы переложить на него бремя моего наследия?
— Ваше наследие принадлежит миру, — пафосно ответил Роберт, но тут же смягчился. — Я верю в праведность нашей цели. Я продолжу.
— Спасибо, мой друг. Позвольте мне теперь называть Вас так. Я был обитателем этого института всю жизнь. Моя увлечённость наукой… Да, когда-то мне тоже было столько же лет, как и Вам сейчас, хоть в это и трудно поверить, — профессор пытался скрыть неловкость за банальными шутками. — Одержимость наукой разрушила мою семью. Нет, конечно, трудно определить до конца степень влияния всех событий. Не об этом разговор. Мой сын, моя бывшая супруга. Они счастливы сейчас. По крайней мере, мне так кажется, но их нет в моей жизни, как и меня в их жизни тоже нет. Там царствуют хиппи и стиральные машины.
Профессор с трудом подбирал слова, чтобы перейти к главному. От этого он распалялся с каждым новым словом. Потом замолчал. И быстро выпалил:
— Ваши отношения с этой девушкой. Роберт, они, нельзя этого исключать, возможно, доставят Вам и ей определённые трудности.
— Разве эти отношения до сих пор доставляли трудности Вам, профессор?
— Я имею в виду не это. Надеюсь, Вы правильно поняли, о чём я так и не смог Вам сказать.
— Определённо понял. Не переживайте за мои отношения.
— Роберт, до того, как Вам удастся добиться результатов, Вы будете объектом, скажем так, пристального внимания и критики. Это не самое приятное положение. Ваши отношения, я опасаюсь, могут усугубить эту ситуацию.
— Мои отношения с человеком, который мне дорог и которого я люблю, могут повлиять на Ваше решение, профессор? — Роберт допустил, что не стоит дальше поддерживать разговор в том ключе, когда профессору приходится мучительно подбирать каждое слово.
— Нет, — выдохнул он с некоторым облегчением.
— Тогда мало что может заставить меня отказаться от данного Вам обещания.
Наступила очередь профессора дойти до своего места за столом. Его тамблер, как и тамблер Роберта, был наполнен. Не скупясь.
— Ваш ответ убедил меня. — И, улыбаясь уже второй раз за час, произнёс: — Тогда за Луизу.
Профессор принял решение своего молодого коллеги, и пусть этот разговор был неприятен им обоим, результат порадовал каждого. Итог первого разговора, разговора с родителями, был абсолютно другим. Роберту не удалось убедить, а его родителям не удалось принять выбор сына.
Роберт так и не понял, что их пугало больше: цвет кожи Луизы или её яростная решимость бороться за права темнокожих. На его прямые вопросы ответом была лишь холодная тишина.
Сейчас эти мысли отступили.
Луиза сидела на скамейке в парке. Раскидистое дерево заботливо укрывало её своей тенью. В руках книга. Роберт увидел издалека, как она улыбается только что прочитанному. Инстинктивный порыв ускорить шаг пропал. Остановился и смотрел на Луизу, не отрываясь. Если бы было возможно вот так остановить и время. Навсегда остаться в этом мгновении, наполненном безмятежностью и любовью. Неизвестно, сколько он мог так простоять.
Луиза увидела Роберта, захлопнула книжку. Через секунду она уже стояла, размахивая руками, чтобы Роберт мог увидеть её наверняка. Она ждала его под сенью дерева, и Роберт, ускорив шаг, направился к ней.
— Ты что, потерял меня?
— Нет, просто задумался.
— Ты мой рассеянный учёный, — она запустила руку в его густую шевелюру, окончательно приводя в чувство. — Забудь на время о своих экспериментах.
— Учёный, я твой учёный и совсем не рассеянный. И думал не об исследованиях. Я думал о тебе.
— Такие тяжёлые мысли, что даже остановиться пришлось?! — Луиза взяла Роберта за руку и усадила рядом с собой.
Эти слова Луизы рассыпали окончательно ту идиллическую картинку, которая совсем недавно целиком им владела. Настроение, ощущения неуклюже скомкались, заметно посерели, и неожиданно для себя Роберт выпалил совсем не то, что так рвалось из него за мгновение до этого:
— Луиза, нам следует поговорить.
Луиза ещё продолжала улыбаться — радость встречи не готова была так быстро капитулировать из-за атаки сухих и жёстких слов:
— Что-то произошло?
— Всё отлично, дорогая, просто отлично. Эксперимент, о котором я рассказывал тебе, прошёл просто замечательно. Профессор, этот неисправимый перфекционист, конечно, ворчит, — Роберт сдвинул брови и втянул голову в плечи, чтобы изобразить выражение лица наставника, и продолжил, копируя манеру говорить профессора: «Роберт, надо работать ещё усерднее».
Луиза лишь слегка улыбнулась, обычно она реагировала на его шутки гораздо эмоциональнее. Луиза ждала, когда Роберт перейдёт к главному.
— Он предложил мне возглавить исследования. В перспективе. У него совсем не осталось времени, как он сказал мне. Я дал ему слово продолжить начатое. Он верит в перспективу и правоту своего направления. Он верит в меня. — Роберт очень быстро перешёл от изображения смешного профессора к содержанию состоявшегося разговора. Не всего содержания, конечно.
Она продолжала смотреть на Роберта:
— Твой разговор с родителями о нас...
— Да.
— Ты хочешь поговорить со мной об этом?
— Я хотел поговорить совсем не об этом, но, если ты начала…
Роберт взял её за руку. Его ладонь слегка дрожала, и Луиза всё поняла. Она прижала палец к его губам, не давая произнести слова боли.
— Им просто нужно время, Роберт. Они не готовы. Они любят тебя, а значит, со временем всё разрешится.
Роберт с нежностью посмотрел на Луизу. Её оптимизм казался ему броней, но он знал, насколько эта броня тонка.
— Зачем тебе распылять свои силы? Думаю, тебе необходимо сосредоточиться на учёбе. — Закончив фразу, он поднял глаза на Луизу.
Сжатые губы не оставляли сомнений в том, что она думает о только что сказанном.
Роберт попытался сгладить впечатление и добавил:
— И на мне сосредоточиться тоже.
Каждая секунда, пока Луиза медлила с ответом, убеждала Роберта в том, что ответ будет жёстким. Луиза дважды взмахнула огромными ресницами, как бабочка крыльями. Роберт обречённо приготовился.
— Спасибо, что любишь меня так сильно. Я знаю, что лучше тебя мужчины нет. Даже если кто-то танцует лучше, я бы его не полюбила. — Она снова рассмеялась, вспомнив его самозабвенные, но неуклюжие па. — Но я люблю тебя за всё: за твоё занудство, за пальцы, пахнущие хлоркой, и за твою честность.
Затем её голос стал твёрдым:
— Но ты просишь меня быть осторожной, потому что боишься физически. «Чёрные пантеры», столкновения... Роберт, я не могу просто смотреть со стороны.
— Будь хотя бы осторожней, Лу — прошептал он, притягивая её к себе. — Не лезь в самое пекло. Ты нужна мне.
— Да, ты прав, — прошептала Луиза. — Ты так редко зовёшь меня «Лу», у тебя это так классно получается... Я готова идти за этим «Лу» хоть на край света.
Её голова на его плече, глаза закрыты. Она обещала быть осторожной. Она звала его танцевать. Роберт прислонился щекой к её макушке и поклялся, что больше не отпустит её одну никогда.
«Никогда» закончилось две недели спустя.
Роберт сидел посреди дороги. Мир вокруг превратился в адское месиво: вопли раненых, яростные выкрики, вой сирен и сухие хлопки выстрелов. Густая, тёплая кровь заливала глаз, разъедая жгучей солью. Он сжимал плечи Луизы, пытаясь вырвать её из этого безумия, но руки безнадёжно скользили. Он барахтался в луже её крови.
Луиза прижимала ладони к животу. Сквозь сомкнутые пальцы толчками, в такт слабеющему сердцу, выплескивался ярко-алый поток.
Всего несколько минут назад они шли в толпе. Никто не хотел зла. Но инерция человеческого моря столкнула демонстрантов с полицией. Непонимание переросло в сутолоку, сутолока — в выстрелы. Роберт закрыл её собой, пытаясь увести в сторону, но резиновая пуля ударила в висок, выбив землю из-под ног. Луиза подставила плечо. Ей оставалось пять шагов до бордюра. Пять шагов до жизни.
Перед ними возникло лицо, перекошенное ненавистью.
— Сучка белого! — выплюнул пятнадцатилетний подросток и с размаху ударил Луизу ножом ниже груди.
Роберту удалось встать на колени, он пытался подняться сам и поднять Луизу.
Крепкие костлявые руки рывком помогли ему подняться.
— Нужна машина, ей надо в больницу.
Сухой старик с цепкими руками закивал головой и исчез в суматохе.
