Мой брат родился от маминой кузины Зои Барковской и ее мужа Дмитрия Штефана. Это произошло через несколько месяцев после моего появления на свет. Тетя и мама тесно общались с самого детства, они были на том спиритическом вызове, от которого впоследствии пострадал я, они общались еще какое-то время после рождения нас с Валентином. Но самое страшное мне открыл отец. Зою Барковскую еще до рождения сына посетил тринадцатый темный – Асмодей, гончий верховного. Он обещал, что ее сын Валентин станет великим, если она захочет. Тетя в то время была еще не замужем и очень удивилась словам странного существа. А вот мою маму и отца эта новость напугала, ведь они знали цену обещаний древних. Они знали верховного духа тьмы Самаэля, который обещал оставить сюрприз перед тем, как уйдет на свою сторону. Позже у Зои Барковской и Дмитрия Штефана действительно родился сын, и назвали они его Валентином. Детьми мы виделись, но потом наши семьи разъехались, и связь прервалась. Как я понял, мама почти перестала общаться с тетей, которая очень изменилась после рождения сына.
И вот, спустя много лет, передо мной стоит Валентин Штефан и не просто так называет меня братом. Теперь мне понятны его улыбки на мои ранние возражения о родстве. Но все это ничто по сравнению с самой ситуацией: нас обратников насильно привезли на заброшенный остров, в странный институт, где все подчиняются моему брату с его тринадцатью помощниками. Если Валентин духовно поврежден, то кем он является? И кто такие его тринадцать братьев?
Константин рассказывал мне, что может случиться, если Зоя Барковская примет обещание Асмодея. Этот тринадцатый – один из младших братьев верховного Самаэля. А Самаэль однажды избрал сосудом мою маму, когда она носила под сердцем меня. Верховный хотел воплотить свой древний план: перейти на нашу сторону и перевести своих тринадцать братьев, а те в свою очередь перевели бы своих, внедряясь в души людей, как паразиты. Для воплощения Самаэлю нужно было родиться в человеческом обличии, и для этого он выбрал меня, когда я был во чреве матери. Верховный избрал меня царем, посредством которого он собирался руководить на нашей стороне после моего рождения и взросления. Мама впустила его однажды, и древняя тьма поселилась в ней, а затем вошла и в меня. Так я был поврежден. Но отец и два его сильных помощника помогли маме избавиться от одержимости. И перед уходом Самаэль успел распустить тринадцать братьев в поисках сосудов среди людей. Тогда-то Асмодей и посетил Зою Барковскую. После этого темных изгнали и закрыли адский переход, но опасность возврата всегда существовала, ведь это зависит от слабости человека. И если моя тетя согласилась в этом плане и открыла себя, то обещание Асмодея могло воплотиться в жизнь. И теперь страшно подумать о том, кто стоит передо мной, когда стоит Валентин.
После того, как я признал брата, нас отвели пообедать и заставили отдыхать, объясняя это потерей сил при тестировании. Мне, конечно, было не до отдыха, как и ребятам, только у них бодрое состояние было от результатов теста, а у меня от страшного осознания.
– Это действительно твой брат? – недоумевающе спросил меня Леон. – Кровный родственник?
– Да, так и есть, – понуро ответил я.
– Так это же круто!
– Не сказал бы…
– Ты что! – Леон всплеснул руками. – Реально круто! Брат – глава экспериментального института! Ты можешь тут такого наворотить!
Я горько усмехнулся:
– Беда в том, что здесь действительно можно наворотить.
– Почему ты раньше его не узнавал? – поинтересовалась Эвелин. – Что вдруг теперь?
– Мы общались только в детстве, больше я не видел Валентина. Это тестирование что-то сделало со мной. Не знаю, но что-то изменилось.
– У кого еще изменилось? – обратился ко всем Леон.
– У меня получилось видеть без приступа, – сказала Стефания. – Совсем другие ощущения.
– А я стал еще сильнее, – усмехнулся Ян. – Так что пусть не выводят меня, спалю их, к чертям закарпатским.
– Ого! – присвистнул Леон. – С тобой надо быть осторожным.
– А че ты тут выспрашиваешь? – вдруг возмутился Януш, развернувшись. – Это они тебе дали задание? Сливать нас и наши откровения. Лаборант…
Леон опешил, шагнув назад.
– Ты что? Я же не сам вызвался у них работать! Меня пригласили. Но отказывать нет смысла, я медик, это интересно.
– Смотри у меня, – пригрозил Януш. – Если узнаю, что ты против нас, пожалеешь.
– Да все нормально, – махнула рукой Эвелин, – рыжий с нами. Правда, Леон?
Тот поправил очки и с укором покачал головой, покосившись на Януша.
– Ники, а у тебя есть изменения? – спросил Ян. – Тебя не обижали там?
– Не обижали, – улыбнулась Николь. – Пока ничего нового.
Я посмотрел на Серафима, который задумчиво стоял у стены, и окликнул его:
– Кай! Ты что скажешь?
– Как ты его назвал? – усмехнулась Эвелин.
– Кай, – повторил я. – Он сам открыл это имя, когда мы знакомились.
Серафим пожал плечами:
– Появилось что-то странное, но пока не могу определить.
– Это идея, – подняла руку Стефания. – Можно обращаться по кодовым именам. Для тесного общения только между нами.
– У меня нет кодового имени, – пожала плечами Николь.
– Нам здесь еще долго пребывать, – заметил я. – Поэтому такие имена могут возникнуть по ходу.
– Эй, блонди! – Ян развернулся к Мие, которая тихо сидела на полу и монотонно переворачивала фигурку кролика в пальцах. – Тебе прозвище готово!
– Прозвища давай своим овцам в стойле, – сухо отозвалась Мия, не поднимая головы.
– Ух ты какая! – хмыкнул Януш. – Я годное придумал, тебе как раз. Признаю, ты крута. Давай мириться.
– Что придумал-то? – поинтересовалась Эвелин, прищурившись и наклонив голову.
Ян дернул бровями и улыбнулся:
– Хорошо, не прозвище. Имя. Супер зачетное имя – Скай. Что скажешь, блонди?
Мия перестала вертеть кролика, поднялась и медленно подошла к нашему задире.
– Мне нравится, – холодно ответила она, посмотрев Яну в глаза, затем развернулась и ушла по коридору.
Еще некоторое время длилась пауза, после которой все поняли: с Яном что-то не так. Он продолжал стоять без движения, глядя перед собой.
– Что с тобой? – спросила Стефания, дернув брата за локоть. – Ты слышишь меня?
– Снова ее проделки! – покачала головой Эвелин.
– И что с ним делать? – нахмурился Леон, заглядывая замеревшему бунтарю в лицо.
Я подошел поближе и почувствовал «замок» на Януше.
– Его сковали. Это блок.
– Как его убрать? – спросила Стефания.
– Да кто она такая? – возмутилась Эва. – Подсадная? Никто из нас блоков не вешает.
– Шифр, – уточнил Серафим и направился к Яну. – Попробую убрать.
После нескольких движений руками Серафима, замерший Януш вздохнул и огляделся.
– Что это было? – спросил он, потирая затылок. – Черт, голова заболела.
– Напугал меня, – обиженно отмахнулась Стефания. – Ты просто перестал двигаться.
– Это блондинка сделала, – фыркнула Эвелин. – Кто же еще такое может. С ней что-то не так.
– С ней все так, – поправил я. – Ручаюсь. Просто ей в жизни пришлось тяжелее, чем вам.
– Ладно, забейте, – махнул рукой Януш. – Димитров не в обиде. Сила у девчонки зачет.
Я понял, что ситуация разрешена и направился вслед Мие. Проискав ее долгое время в корпусе и во дворе, нашел стоящей за оградой территории.
– Зачем ты вышла? Нам же нельзя туда.
– А то что? – равнодушно произнесла Мия, продолжая смотреть перед собой. – Я разучилась бояться после одного момента в жизни. Мне все равно.
– Скажи, – начал я, устроившись рядом, – что с тобой делали на тесте?
– Показывали твой тест.
– Что? Как это?
– Просто. Все, что происходило с тобой, показывали мне.
– Зачем?
– Пытались вывести меня на демонстрацию того, что имею.
– И как? Получилось?
– Получилось. У меня.
– Мия, ты снова говоришь загадками. Тебе удается скрывать свои способности?
– И это лучшее, что я могу сделать. Пока.
– Тебя увел Федор, он не пытался о чем-нибудь заговорить? Вел себя обычно?
– Ничего особенного, вокруг были лаборанты, если бы и хотел, не смог бы. А вот тебя открыли.
– Да. Ты все видела. – Я опустил голову, чувствуя некий стыд от того, что мое сокрытое обнаружили. – Они сорвали с меня покров, под которым таился я сам, вызвали что-то изнутри, изменили мое состояние. От этого Валентин возник в моей памяти так живо, что стало страшно.
– У тебя проявились способности. – Мия бросила на меня взгляд. – Ты знал о них?
– Способности? Какие?
– Ты магнит. Судя по тому, что произошло.
Я растерянно смотрел перед собой. Было понятно, о чем говорит Мия, но для меня тот момент стал шокирующим.
– Магнит для чего?
– Для кого, – поправила Мия. – Тренируйся, это сильно.
Покачав головой, я сокрушенно произнес:
– Как хочется продолжить ехать домой в тот злополучный день… Чтобы не очнуться потом в запертом контейнере и не попасть на этот остров. Просто доехать до дома, привычным движением захлопнуть дверь, заварить чай и улечься на диван, не думая, как проявить способности еще сильнее. Как хочется проснуться…
– Марк, это тяжело, знаю. Так сложилось. Но на тебе весь смысл этого проекта.
– Возможно, – удрученно согласился я. – Только мне пока ничего из этого не понятно. Даже мои возможности. А вот ты… Скажи, что ты сделала с Яном? Твои способности не перестают удивлять.
Мия пожала плечами.
– Мой шаг к примирению. Он желал помириться.
– Это впечатлило всех. Серафиму удалось дешифровать твой блок.
– Кто его увидел?
– Блок? Я увидел.
– Ты не должен был. Значит, твое зрение тоже активировали.
– Просто сюрприз за сюрпризом.
– Что ж, нашу миссию пока не раскрыли. – Мия легко подкинула фигурку кролика и спрятала ее в кулаке. – Подготовительный курс. Николь ничего по этому поводу нового не слышала?
– Нет, она бы сказала. Мы так договорились.
– Они собирают досье на каждого из нас, помогают проявиться способностям, чтобы потом использовать нас в качестве оружия. Только вот для чего?
В таких размышлениях мы простояли еще долго, потом нас позвали на обед.
Ситуация с моим тестом не давала покоя. Что со мной произошло? Неужели во мне действительно что-то открывается? Нужно это проверить, как-то прочувствовать, чтобы научиться управлять, а иначе я просто держу в ладонях воду, которую в таком состоянии невозможно подчинить себе.
Побродив по своему корпусу, я отправился в левый и спустился в подвальные помещения. Там в темном зале с металлическими столами мне встретился странный человек, которого уже приходилось отбивать от меня и Леона. На этот раз незнакомец снова шагнул из темноты, опасливо оглядывая меня светящимися глазами. Я остановился и махнул ему рукой:
– Привет. Как тебя зовут?
Мужчина молчал, продолжая разглядывать меня, словно что-то решал.
– Что ты здесь делаешь? Скажи, не бойся, – продолжил я и сделал шаг навстречу.
