– Будьте готовы остаться здесь, – объявил я. – Будьте готовы к странным вещам. Вы узнаете много нового, если не знали об этом до сего дня. Но знания могут быть не из приятных, они изменят ваш мир.
Ян взглянул на меня и усмехнулся:
– Король Марокко заговорил. И прямо устрашающе.
– Послушайте Марка, – вдруг отозвалась Мия. – И если вы еще не повзрослели, сделайте это немедленно. И знайте, каждый из нас имеет сверхспособность, но не все подчинили ее себе. Вот это нужно сделать в первую очередь.
– Ну надо же! – Януш развел руками. – А во вторую?
– А во вторую, готовиться к испытаниям, – добавила Мия. – Нас отсюда не выпустят.
– Чего? – Ян надменно дернул головой. – Вы двое переели лобстеров?
– Это правда, – тихо произнесла Николь. – Я слышала разговор о том, чтобы лаборатория была готова в случае нашего отказа. И первым будет Ян.
Все переглянулись, повисла пауза. Для чего должна быть готова лаборатория в случае отказа? И почему Януш стоит первым на очереди?
– А вот отсюда поподробней, – нахмурился Ян.
Мне пришлось рассказать, что происходило в подвальных залах со мной и Леоном, о странных записях и наших подозрениях.
– Может, свалим отсюда? – предложил Серафим. – По крайней мере, что нам в таком случае терять?
– У нас есть два варианта, – объявил я. – Остаться или отказаться, и в обоих случаях будут последствия. Честно скажу вам, у меня подозрения, что нас собрали не на работу, как таковую. Здесь все не так, как на материке, и вообще, не так, как вы привыкли. Давайте объединимся, вместе у нас больше шансов…
– На что? – перебила Эва. – По вашим словам у нас вообще нет шансов.
– Займем позицию наблюдателей, – предложил я. – Нам мало что известно, какие решения будут правильными? Для начала, ведем себя обычно, это для них, для себя же ведем сбор информации. Когда будет достаточно для выводов, можно действовать. Все зависит от ситуации. Плана пока нет.
– Нет, это все развод, – отмахнулся Ян. – Валентин ясно выразился, что в случае отказа с нами поработает стиратель, чтобы убрать память о пребывании на острове. Вот для этого нужна готовность лаборатории. А наплести сюда можно что угодно.
– Это что, безумство храбрых? – усмехнулся Серафим. – Знаете, пока нас сюда везли, нам вешали блоки, чтобы мы не пользовались способностями. Я лично убирал их не раз.
– Что еще за блоки? – удивилась Стефания.
Пришлось рассказать все о той паутине, которую дешифровал Серафим, и как все это ощущал я. Все снова задумались и замолчали.
– Утром мы должны дать ответ, – печально повторила Николь. – Что будем делать?
– Эти люди знают о наших способностях и могут воспользоваться ими, – вполголоса произнес я, поглядывая в сторону корпуса. – И сделают это, потому что мы не владеем тем, что имеем. Предлагаю каждому научиться управлять своей силой, она может пригодиться в процессе. Затем, не вызывая подозрения, вести себя обычно, но внедриться в их сферу, чтобы понять принцип работы. Если все будет успешно, мы сможем противостоять.
Все угрюмо согласились с моим предложением, только Януш возмущенно высказался про наше нездоровое воображение и ушел, махнув рукой.
Бежать сейчас было бессмысленно, это остров, повсюду охрана. Здесь нужно брать хитростью и анализом ситуации.
Ближе к вечеру я встретил на этаже Мию. Мы спустились во двор, потому что там, на улице, было больше шансов замаскировать свой голос среди шума ветра и прибрежных волн.
– Мы ведь сделали все, что могли? – спросил я.
– Ты еще можешь рассказать им о древних, о поврежденности, о том, как пытаешься вычеркнуть страшный опыт из своей жизни, но у тебя не получается, потому что этот кошмар сопровождает тебя повсюду, – печально предложила Мия. – Даже здесь.
Я обреченно вздохнул.
– Любые мои попытки заблокировать этот опыт сводятся к нулю. Воспоминания всплывают, мешают жить. Все свои двадцать пять лет я подсознательно жду тот момент, о котором предупреждал отец. И сейчас кажется, что время подошло.
– Вполне возможно. – Мия покрутила кролика в пальцах и посмотрела на меня. – Это не люди, Марк. Я их чувствую.
У меня перехватило дыхание, потому что мои ощущения были такими же. Когда-то давно отец предупредил меня, что однажды может настать такой момент, и я должен быть к нему готов. Хотя мама всегда пыталась уводить подобные темы, Константин меня не щадил. Он предупредил, что темные просто так не отстанут и однажды могут появиться в моей жизни, чтобы погубить меня, а через меня – многих.
Я был сосудом древнего Самаэля, когда находился в утробе своей матери Александрины, и после моего рождения Самаэль планировал перевести тринадцать собратьев в наш мир, чтобы строить темную империю на стороне людей. Но Константин не дал этому случиться, и древний не родился во мне. Существа с Изнанки коварны, они могут выбрать другую жертву и напомнить о себе снова, явившись за оплатой. Или для мести. Отец предупреждал. Но мама растила меня, окружая такой заботой и нежностью, что все негативные воспоминания уползли в подсознание. Появляясь, впрочем, мучительно ковыряя мое сердце.
– Я с тобой, – неожиданно заявила Мия. – Если тебя это утешит.
– Меня утешит, – согласился я. – Спасибо тебе. Это ценно. Очень.
– Если это обычные люди – будет легче. Если то, о чем думаем – будем бороться. Мне бежать некуда. Они отняли у меня самое дорогое. Так что… Долги нужно отдавать.
День подходил к концу, а я не знал, как поступить. Хотя, выбор был невелик: согласиться и остаться или отказаться и остаться насильно. В последнем я был почти уверен. Если собрать все с момента нашего появления в контейнере, внимательно разобрать и сделать общий вывод – получится странная картина.
Как все глупо произошло. Нас, как бегущих в разные стороны тараканов, изъяли с места обитания и поместили в общую колбу. Под наблюдение. Для вида дав нам выбор, которого нет. В этом я тоже был уверен. И никто, кроме Мии, вместе со мной не ощущает этой угрозы от наших «работодателей», но очень скоро все обнажится, вот тогда мои друзья начнут переживать.
Ближе к ночи мы все собрались в холле нашей зоны. На мой вопрос – какую позицию займем, большинство согласилось остаться, Николь очень переживала за результат, а Ян посмеялся над нами.
Ночью я услышал стуки и возню с приглушенными воплями и поспешил на звук, что исходил с первого этажа. За мной выбежал Серафим, и мы спустились вниз. Там, в одной из комнат, охрана заламывала руки Стефании.
– Отпустите меня! – возмущалась она. – Почему нам нельзя осмотреться, делая выбор?
– Что здесь происходит? – спросил я, шагнув в комнату. – Отпустите ее! С ума сошли? Не ломайте ей руки!
– Она нарушила правила, – ответил появившийся Антон. – А правила равны для всех.
– Какие еще правила? – нахмурился я. – Мы же не в тюрьме.
– У вас нет доступа в некоторые отделы заведения. – Антон покрутил брелок вокруг пальца и улыбнулся. – А ее взяли с поличным. Нарушение.
Тут вбежал Януш, и, ужаснувшись виду сестры, кинулся на охрану.
Скоро запахло дымом, а в комнате появился Джозеф, который махнул рукой в воздухе, изображая фигуру. Я сразу почувствовал оковы и понял, что Джозеф повесил блок. Мы с Серафимом переглянулись, и он догадался, что нужно сделать. Когда блок был открыт, Джозеф снова повесил его, с подозрением оглядывая всех нас.
– Отпустите ее, иначе развалю все к чертовой матери! – ревел Ян, воспламеняя вещи и расплавляя металлические предметы.
– Освободите девушку, – приказал Джозеф, вероятно, от того, что его блок снова и снова дешифруют, и он не может установить, от кого идет такая сила.
Стефанию отпустили, и мы молча ушли на свой этаж, оставив озадаченного Джозефа.
– Что ты там делала? – негодовал Януш, заглядывая сестре в лицо. – Что, такая необходимость гулять среди ночи?
– Я делаю серьезный выбор, имею право узнать чуть больше, чем нам показывают, – фыркнула Стефания, потирая запястья. – Но этот поступок уже слишком… Я что, преступление совершила, заглянув за закрытую дверь?
– Сволочи, – выругался Януш и пнул в стену.
– Успокойся уже, – окликнул его Серафим. – Хватит с нас пепелищ.
– Свалить отсюда – и дело с концом, – пробурчал Ян.
– Поздно, – Эва дернула бровями, – сами мы не выберемся. И Марк говорит, что нас не отпустят.
– Что мне твой Марк? – процедил Януш, игнорируя меня. – Я сам себе хозяин, если надо, поплыву на бревне, но прогибаться под этих козлов не буду.
– Давайте закроем тему неприятия меня и выстроим свой план действий, – предложил я. – Нам остается только согласиться с предложением Валентина, дальше будем прощупывать почву, узнавать детали для следующих решений.
– Согласна, – кивнула Эвелин. – Выбора все равно нет.
– У овец в стойле нет выбора, – бросил Януш. – Я не собираюсь быть овцой, а вы как хотите.
– Только нам не мешай в таком случае, – сказал Серафим. – Ты ведь не контролируешь себя…
– Вы меня достали! – перебил Ян. – Достали своим тупым смирением, своей стадностью. Если я не думаю, как вы, значит я идиот?
– Брат, хватит, – окликнула его Стефания.
Видя, как Януш нахмурился, собираясь возразить, я остановил его:
– Прости нас. Пожалуйста. Верю, что ты не подведешь. Пусть твои решения остаются с тобой, просто будь очень внимательным, потому что придется много и неприятно удивляться.
После такой речи все озадаченно посмотрели на меня, даже Ян заметно растерялся, не ожидая от меня подобного. Но я иначе не мог. Меня тоже достали эти перепалки, ссоры, недовольство. Мы могли переругаться все, но что бы это дало, кроме поражения. Я чувствовал приближение чего-то неприятного и понимал, что это будет большим испытанием, но на словах объяснить не мог, ведь по факту еще ничего не произошло.
Как бы мне хотелось, чтобы никакое событие, связанное с моим прошлым, не имело сейчас места, чтобы интуиция меня обманула, чтобы все это было сном, от которого мы все скоро очнемся и продолжим свою жизнь с той точки, с которой все полетело кувырком.
Утром нас на удивление долго не будили, и когда по коридору прошел человек, призывая выходить, все появились уже собранными. Мы прошли в зал с большим овальным столом цвета слоновой кости и такими же по цвету деревянными стульями и расселись кто где. У дальнего конца стола нас ждал Валентин. Он грациозно сидел в кресле главного, держа руки на резных подлокотниках, и внимательно наблюдал за нами, прищурив темные глаза. Рядом с ним расположились Джозеф, Роберт, Томас, Хлоя и Антон.
Дождавшись нашего внимания, Валентин улыбнулся:
– Надеюсь, вам дали выспаться. Я хотел бы, чтобы моим гостям здесь было хорошо.
– Ближе к делу, – отозвался Януш.
– Впрочем, и правда. – Потенциальный начальник выдержал паузу и окинул нас взглядом. – Итак, ваш ответ на мое предложение.
– Твои люди чуть не сломали моей сестре руки, когда она прошлась по зданию и решила узнать чуть больше, – с вызовом бросил Ян. – Это твое гостеприимство? Какое желание работать ты от нас ждешь?
Валентин посмотрел на своих помощников и укоризненно качнул головой со словами:
– Я против насилия. Это недопустимо, и виновные будут наказаны. Обещаю вам. Но теперь мне нужен ответ.
– Предложение заманчивое, – вызвалась Эвелин. – Но как нам быть с местами прежней работы? Мы ведь просто не вышли по графику. Некоторых из нас ждут.
– Могу заверить: эта проблема решена. – Валентин откинулся на спинку кресла и улыбнулся. – Не стоит переживать. Теперь вас ждем только мы.
– Хорошо, допустим. А вы отвечаете за свои слова про условия работы? – снова спросила Эвелин. – Если после подписания договора я все же захочу уехать, могу беспрепятственно покинуть остров?
– Давайте уточним, – сказал Валентин. – Вы спрашивали про уезд с острова при первоначальном отказе. Если договор подписан, покинуть остров можно только после отработки определенного срока. Все, как обычно, ничего нового.
– То есть, в обоих случаях у нас есть возможность уехать? – продолжила Эва.
– Точно. Правда, с разными условиями.
– Если мы соглашаемся и подписываем договор, сразу же приступаем к работе? – поинтересовался Леон.
– Договор – сразу, а работа после подготовки, – ответил Валентин. – С вами будет проведен инструктаж и подготовительный курс. А для тебя есть место в лаборатории. И обещаю, будет интересно.
Леон восторженно посмотрел на нас, и я понял, что в душе он уже подписал все бумаги.
– Если у меня есть возможность в любой момент отказаться и уехать, почему бы и нет, – пожала плечом Эва. – Я знаю законы, и пункты трудового договора мне известны.
Стефания вздохнула и посмотрела на Антона со словами:
– Останусь, если приму извинения за насилие этой ночью.
Валентин бросил суровый взгляд на своего помощника, тот без слов поднялся и склонился в извинении:
– Мы погорячились. Ошибку учтем, просим у гостьи снисхождения.
Стефания улыбнулась и повела плечами.
– Ладно, принимаю. И остаюсь.
– Стеф! – возмутился Януш. – Ты что делаешь?
– Оставь ее, – отозвался Леон. – Она взрослая и имеет право выбора.
– Тебя забыл спросить! – огрызнулся Ян и обратился к сестре: – Стеф, ты хорошо подумала?
Стефания бросила мимолетный загадочный взгляд на Томаса и кивнула.
Серафим многозначительно повернулся ко мне, ожидая ответа, а я оглянулся на Николь и Мию, которые вели себя всегда тише всех. Николь подняла на меня большие глаза, в которых читался испуг. Вероятно, она слышала то, что не дано нам. После того, как Николь утвердительно качнула головой, я вопросительно посмотрел на Мию, но ее взгляд говорил сам за себя, и мне не нужно было узнавать ее решение, потому что она выбирает борьбу.
Серафим проследил за нашим переглядыванием и вздохнул:
– Что ж… Попробую тоже.
Валентин ожидающе подался вперед и облокотился на край стола, не сводя с меня темных глаз.
– А ты? – обратился он ко мне.
Конечно, я бы бежал с острова куда подальше, но почему-то во мне все больше росло чувство ответственности за этих ребят. Мне казалось, что мы должны быть вместе, и я согласился:
– Принимаю предложение.
