***
Когда они втроем появились в пиршественном зале, все вокруг стихло. Три богини как будто слились в единое целое, оторваться от них было невозможно, настолько они были прекрасны в этот момент. Очнувшись от наваждения, Зевс подошел к дочерям, взял Артемиду за руку и вывел ее на середину зала.
– Боги и богини Олимпа! – громко обратился он к пирующим. – Сегодня важный день для нас и для всей Греции. Я представляю вам новую богиню, когда-то утерянную и вновь приобретенную, благодаря Афине и Афродите. Славьте же юную Артемиду, сестру Аполлона, мою дочь от прекрасной богини Латоны!
Боги встретили новенькую радостными криками. Аполлон подошел к сестре, слегка ошалевшей от внимания олимпийцев, и повел ее за стол, усадив между собой и Зевсом. Взгляд Афины, тоже направившейся к столу вместе с Афродитой, упал на Геру. Некоторое время царица богов сидела, глядя перед собой затуманенным взором, а затем встала и демонстративно вышла, гордо вскинув голову. Паллада вздохнула – она не одобряла то, что совершила супруга Зевса, но и винить в случившемся только одну Геру не могла.
В этот вечер боги пировали долго, вино лилось рекой, песни и танцы не утихали. В бешеной пляске носились неистовые менады, почитательницы бога вина Диониса, водили хороводы оры и хариты, возглавляемые великолепной Афродитой и музой танцев Терпсихорой. Артемиду все окружили вниманием – расспрашивали о жизни на земле, осыпали комплиментами. Улыбающийся Гермес, пораженный красотой новой богини, ухаживал за ней весь вечер. Всматриваясь в него, Артемида вдруг кое-что вспомнила.
– Скажи, ты недавно был в Эфесе?
– Был, – ответил удивленный бог.
– И разговаривал с Афиной?
– Откуда ты знаешь? Ты обладаешь какими-то особыми силами? – еще больше поразился Гермес.
– Нет, – рассмеялась девушка. – Просто я видела вас на базаре в последний день таргелий.
– Вот оно что, – заулыбался вестник богов. – Значит, у меня уже тогда была возможность с тобой познакомиться! Жаль, что я упустил этот шанс.
– Ты ничего не потерял, ведь я тут.
– Да, это верно, – ответил бог, загадочно улыбаясь. – И этот шанс я уже не упущу.
В это же время остальные боги забросали вопросами Афродиту и Афину. Урания сияла от удовольствия, отвечая каждому любопытствующему. Паллада же, устав от расспросов, воспользовалась тем, что на нее никто не смотрит, и вышла из дворца. Как же ей хотелось тишины! Две недели среди смертных дались Палладе тяжело, как и Афродите. Но если богиня любви тосковала по своей мраморной ванне, ароматным маслам и собственному божественному сиянию, Афине не хватало покоя. Теперь она с наслаждением шла по душистым аллеям Олимпа, по которым так скучала в Эфесе.
Гуляя, Афина вдруг заметила Геру в одной из укромных беседок, увитых плющом. Уронив прекрасную голову на руку, жена громовержца хранила мрачное молчание.
– Здравствуй, Гера, – сказала Паллада, подойдя ближе.
Богиня удивленно посмотрела на нее.
– Афина? Что ты здесь делаешь? Разве не должна ты сейчас принимать благодарность от Аполлона и Зевса, веселиться вместе с другими богами?
– Странно, правда? Ведь обычно я именно так и делаю, – спокойно ответила богиня войны.
Гера нехотя улыбнулась.
– Зачем ты пришла? Высказать, как жестоко я поступила с маленькой Артемидой и несчастной Латоной? Упрекнуть меня в том, что я не умею вести себя достойно, и снова опозорила своего великого мужа? Не трудись. Я сделала это осознанно и ни о чем не жалею. И сейчас поступила бы также.
– Я вовсе не хотела ничего говорить, – Афина пожала плечами. – Я видела, как ты ушла с пира, и мне стало жаль тебя.
– Конечно, бедная, загнанная, ревнивая Гера, – горько усмехнулась царица богов. – Как всегда, сделала что-то не то. Но мне интересно, многие ли женщины готовы принимать и растить в своем доме многочисленных отпрысков мужа от других его возлюбленных?
– Я тебя понимаю, поэтому и пришла. Не знаю, как другие женщины, но я бы точно не смогла такое терпеть.
С минуту Гера сверлила Палладу подозрительным взглядом.
– Ты меня удивляешь, – наконец, сказала она. – Я думала, что ты, как любимица Зевса, первая меня осудишь, будешь на его стороне. Тем не менее, как бы я к тебе ни относилась, я еще ни разу не услышала от тебя грубого слова.
– Просто я считаю, что во всех твоих неправильных поступках виновата не только ты, – Афина вздохнула и присела рядом. – Иногда я даже удивляюсь твоей выдержке. Возможно, если бы Зевс не изменял тебе, улыбка никогда не покидала бы твоего лица. – Богиня помолчала. – Знаешь, я даже рада, что не подвластна чарам Афродиты. Мне бы не хотелось так мучиться из-за мужчины, кем бы он ни был. Хорошо, что мое призвание – разум, наука и война.
Гера посмотрела сквозь просветы в колоннах вверх. Небо сегодня было темное, звезды сияли не так ярко. Только Селена светила высоко-высоко над землей, проливая свою печаль на мир. В совсем тихую ночь, можно было услышать ее грустную песню о возлюбленном, спящем вечным сном.
– Иногда я думаю, что все-таки нужно было стать женой Аида, ведь у меня была такая возможность – произнесла вдруг Гера, ни к кому не обращаясь. – Возможно, я была бы сейчас счастлива.
– Что? Стать женой Аида? – удивилась Афина.
– Ох, ты же ничего не знаешь, – спохватилась царица богов. – Хотя об этом мало кто знает, так давно это было… Видишь ли, в то время, когда Зевс спас нас от Крона, они с Аидом были очень дружны. Владыка мертвых всегда помогал младшему брату, поддерживал его решения, давал советы. А еще он любил меня. И как-то раз обратился к Зевсу как к царю богов, попросив благословить наш брак. Я же всегда любила Зевса, но он не обращал на меня внимания, целыми днями страдая после потери своей первой и единственной возлюбленной… – Гера вдруг запнулась. Быстро взглянув на Афину, она продолжила. – Когда же Аид рассказал о своих чувствах ко мне, Зевс заинтересовался – кто же смог пленить его отчужденного брата? И увидев меня, он вдруг решил, что тоже влюблен. – Царица невесело усмехнулась. – Конечно, я выбрала его, ведь я без памяти любила нашего златокудрого царя. Аид пришел в такую ярость, когда узнал о том, что мы собираемся вступить в брак… Но он смирил свой гнев, пожелав мне и брату счастья. Они продолжили общаться. Зевс же вскоре охладел ко мне и переключился на других женщин. Однажды Аид застал меня в слезах после очередной измены супруга. Узнав, в чем дело, он очень разозлился. Стоило ли отбирать у него возлюбленную, чтобы сделать ее потом несчастной?
Гера надолго замолчала.
– Что было потом? – не дождавшись продолжения, спросила Афина.
– Потом? Аид отправился к Зевсу и высказал ему все, что накопилось в его сердце. Конечно, мой муж остался недоволен, он уже тогда был властным и не терпел возражений от кого бы то ни было. С тех пор они сильно не ладят. У Аида как будто что-то перегорело, он разочаровался в брате. Их крепкой дружбы больше нет.
Афина была поражена. Она знала о любвеобильности своего отца, у него не было от нее секретов. Богиня старалась философски относиться к его поведению, но иногда выходки отца поражали ее. Неужели из стольких прекрасных богинь он так и не смог выбрать для себя одну? И чем плоха Гера? Но Паллада знала ответ. Все дело в том, что боги не всегда могут справиться с тем, кто они есть, ведь они – воплощение сил природы, эмоций и чувств. И громовержец просто следовал своей природе, как и Афродита. Но если богиня любви была свободна и могла вести себя, как ей вздумается, Зевс мог бы и сдерживаться, чтобы не оскорблять свою царственную жену.
Паллада тихо ушла, оставив Геру предаваться воспоминаниям. Она не торопясь прогуливалась по пустынным аллеям Олимпа. Издалека доносились приглушенные звуки пира, смех богов и музыка, но они только усиливали тишину, царившую вокруг. Ноги сами привели богиню на ее любимое место – террасу, нависшую над пропастью. Она села на край и залюбовалась склонами Олимпа, таинственно переливавшимися в лунном свете. Так ее и застал Аполлон.
– Вот ты где! – весело сказал он, усаживаясь рядом. – Ищу тебя по всему Олимпу. Почему ты ушла?
– Устала от шума, решила прогуляться. А потом увидела Геру и подошла, чтобы поговорить с ней, – ответила Афина, мельком глянув на бога.
– Зачем? – сразу помрачнел Аполлон. – Что, Зевс уже придумал для нее наказание?
– Этого я не знаю.
– Ты решила сама ее наказать?
– Аполлон! – удивленно воскликнула Афина. – С чего вдруг такие мысли? Зачем мне ее наказывать? Ведь я не имею на это никакого права.
– Тогда зачем же ты к ней подошла?
– Узнать, как она себя чувствует.
Богиня физически ощутила на себе потяжелевший взгляд Феба.
– Узнать, как себя чувствует та, кто забрал мою новорожденную сестру-богиню и отдал ее людям? Наверно, ей грустно. Может быть, даже стыдно.
Голос Аполлона так и сочился ядом. Афина поморщилась, вспомнив рассказ Геры.
– Вы, мужчины, прежде чем изменять своим возлюбленным, никогда не думали о том, что это может сильно их ранить? И что обиженная женщина способна на многое, будь то богиня или простая смертная? – тихо спросила она.
Аполлон задумался. Обиженная женщина. Интересно. С этой стороны он поведение Геры не рассматривал.
– Вот и я о том же, – мягко продолжила Афина, отгадав его мысли. – Вы все привыкли относиться к ней как к взбалмошной и ревнивой жене, готовой на любые пакости. Не знаю, поступила бы я так, если бы была на ее месте. Скорее всего, нет. Но я точно знаю, что постоянные измены мужа не сделали бы меня счастливой. Зачем тогда вообще нужен брак?
– Буду иметь это в виду, – серьезно сказал Аполлон. И вдруг взял ее за руку. – Да ну их. Ведь я искал тебя, чтобы сказать спасибо.
– Ты уже сказал, – ответила Афина. – Мне этого достаточно.
– Ты не понимаешь, что сделала для меня, – Феб задумчиво посмотрел на темное небо. – Как бы это сказать? У меня всегда было ощущение, как будто я существую… не полностью, несмотря на всю мою силу. Сейчас же, когда вы вернули Артемиду, я как будто стал цельным и теперь готов на все.
– Тогда почему ты благодаришь только меня? Зевс и Афродита тоже причастны.
– Я уже поблагодарил их. Но ты… Артемида рассказала мне, как познакомилась с вами. Она призналась, что, если бы не твое спокойствие, мудрость и понимание, она бы так и осталась на земле. Афродита подала ей не лучший пример.
Афина что-то пробормотала, вспомнив их приключения в Эфесе.
– Так что, – продолжил Аполлон, – если ты и раньше могла рассчитывать на меня, теперь я целиком и полностью к твоим услугам, выполню любую твою просьбу.
Они посмотрели друг на друга, и вот уже в который раз между ними появились невидимые, но ощутимые волны, похожие на биение сердца. Афина дрогнула первая, отвернувшись от бога.
– Ну вот, ты опять закрываешься, – со вздохом сказал Феб.
– Не выдумывай, – растерянно ответила она. – Я не закрываюсь.
– Скажи, ведь ты боишься проиграть спор, богиня? – вкрадчиво поинтересовался Аполлон.
– У нас не было спора.
– Ошибаешься. Был.
Аполлон не мог сказать, когда начал испытывать не совсем дружеские чувства к Афине. Он всегда общался с ней ровно, даже какое-то время побаивался ее – чересчур серьезная богиня, к тому же, любимица Зевса, могла стать помехой для их с Гермесом шалостей. Они старались не попадаться ей на глаза, когда задумывали очередную проказу. Но со временем юные боги поняли, что будущей воительнице нет до них никакого дела. Даже поймав друзей с поличным, Паллада никому об этом не рассказывала, чем заслужила, в конце концов, их безграничное уважение.
Все молодые боги, дети Зевса от других богинь, выросли вместе. Но не все считались братьями и сестрами. И многих связывали друг с другом романтические отношения. Внимания ослепительной Афродиты, появившейся из морской пены и крови могущественного титана Урана, добивались все боги. Какое-то время пробыл с ней и Аполлон. Потом он переключился на нимф, харит, смертных девушек. Долгое время Аполлон был влюблен в Персефону – дочь Зевса и Деметры. Прекрасная и немного легкомысленная, она целыми днями собирала цветы на полях вместе со своей лучшей подругой Афродитой, плескалась с ней в море и лесных озерах, секретничала в садах Олимпа, резвилась на праздниках. Деметра была недовольна вниманием Аполлона – она берегла свою дочь как хрупкий цветок, Феб же в ее глазах был слишком легкомысленным поклонником. Но юные боги все равно умудрялись проводить время вместе, принимая участие в вакханалиях Диониса. А потом Персефону похитил Аид. Аполлон, как и всегда, страдал недолго, он быстро нашел утешение с одной из очаровательных дочерей старца Нерея.
С этой нереидой он и сидел на берегу тем жарким днем, когда Афина и Афродита решили искупаться в водах Эгейского моря. Богини так звонко смеялись друг над другом, так заразительно резвились в воде, катаясь на дельфинах, что Аполлон невольно залюбовался, забыв про свою подружку. Афина, необычно веселая и расслабленная, поймала его взгляд и улыбнулась, поманив к себе. Аполлон даже самому себе не смог объяснить, что с ним случилось тогда, но он пошел на ее зов, будто завороженный. Нереида обиделась и уплыла, а Феб даже этого не заметил. Он уже плавал с богинями и, не отрываясь, смотрел на Афину, думая, что наваждение вот-вот исчезнет. Но оно все не проходило. И однажды во время очередного пира они оказались рядом. Боги весело болтали, пили душистое вино и нектар. Афина же задумчиво смотрела на ночное небо, не обращая никакого внимания на пирующих. Аполлон, разгоряченный после танцев, присел рядом.
– Хватит сидеть тут в одиночестве. Идем со мной!
Афина только покачала головой и с трудом оторвала взгляд от звезд.
– Я не хочу танцевать.
– Тогда, может, прогуляемся?
Богиня удивленно посмотрела не него.
– Ты правда хочешь гулять со мной и говорить о скучных вещах, а не танцевать вместе со всеми?
– Конечно! Ведь я буду гулять с одной из самых прекрасных богинь Олимпа.
Афина поморщилась.
– Лишнего сказал? – с улыбкой спросил он.
– Немного, – она улыбнулась. – Но хорошо, идем, раз ты так просишь.
Они вместе вышли в сад. Ночь была дивная. В воздухе стоял такой свежий аромат цветов, так ярко светили звезды, такой прекрасный свет лила на землю богиня луны, что не упиваться моментом было невозможно. Афина тихо шла рядом с Аполлоном. Неизвестно, о чем она думала, но лучезарный бог вдруг понял, что с прекрасными женщинами иногда можно просто гулять и молчать, а не только веселиться и предаваться любовным утехам.
– Похоже, одно твое присутствие наделяет мудростью того, кто находится рядом, – прервал молчание Аполлон.
– Правда? – удивилась Афина. – Никогда этого не замечала.
– А ты когда-нибудь слышала, чтобы я молчал? Особенно рядом с женщинами?
– Молчание – не признак мудрости, Аполлон, – заметила богиня.
– Возможно. Но удовольствие оно доставляет огромное.
– Тогда давай еще помолчим.
Боги подошли к краю террасы, с которой открывался захватывающий вид на склоны Олимпа. Сели, свесив ноги над пропастью.
– Я ни разу не видел, чтобы ты веселилась вместе с нами. Как тебя еще Афродита терпит? – поинтересовался Аполлон у богини войны.
Афина засмеялась.
– Сама не знаю, чего она со мной ходит. Наверно, надеется все-таки разгадать мою тайну и влюбить меня в кого-нибудь.
– Какую тайну? – искренне удивился Аполлон.
– Ты не слышал? Я думала, это все знают. Дело в том, что на меня не действуют чары Афродиты. Не могу никого полюбить. Наверно, я не создана для любви и веселья, ведь я – главная помощница Зевса и должна все держать под контролем. В том числе, собственные эмоции.
– И как, получается? – хитро спросил Феб.
– Получается. А чего ты улыбаешься? Сам же говоришь, не веселюсь, с мужчинами не кокетничаю, сплошная скука.
Они засмеялись.
– Просто еще никто не пробовал тебя разбудить, – уверил богиню Аполлон.
– Почему же? Гефест пытался. Но у него не вышло.
– Тогда давай я попробую, – предложил Феб.
– Ты? – Афина оценивающе посмотрела на него. – И зачем тебе это нужно?
– Может, мне теперь тоже интересно, сможешь ты влюбиться или нет.
– Лучше не надо. А то вдруг я рассержусь, – с непонятной интонацией ответила Паллада.
