Анна Тихонова "Рассвет новой жизни"

– Привет, Вероника.

– Здравствуйте, Сан Саныч.

–Сегодня работаем допоздна.

– Я знаю. Своих уже предупредила. – проговорила и выпрямилась.

Сан Саныч протянул руку ко мне и сделал вид, что смахивает, что-то с моей груди. Я сделала шаг назад.

– Там грязно было.

Ничего не ответив, я направилась в коридор, по пути завязывая волосы в высокий хвост. Проходя мимо Султана, погладила его по носу и прошла дальше проверять, все ли готово к экскурсии. Когда проводили последнего ученика, я повела Погремка из манежа в конюшню. Но на входе меня перехватил Сан Саныч.

– Ты сегодня молодец. И показательное отработала хорошо. – проговорил он и погладил мое плечо.

– Спасибо, Сан Саныч.

– Ты сегодня вообще чудесно выглядишь. – сказал он и почти вплотную подошел ко мне.

– Мне нужно поставить Погремка на место и собираться домой. У меня послезавтра экзамен. Нужно много повторить.

– Сейчас поедем, поужинаем и отдохнешь. Завтра у тебя выходной, все повторишь. Нужно отдыхать время от времени.

– Сан Саныч, я поеду домой. Я вам не давала обещания с вами поехать отдыхать. Вы мой шеф и тренер. Но не более.

– Вероника, я не мальчик. Со мной играть не надо.

– Вот ты где! А я тебя ищу. – раздался голос Вадима. Похоже, он слышал часть нашего разговора.

– Да, я тут, дорогой. Сейчас поставлю лошадь на место и быстро переоденусь.

Услышав мои слова, Вадим сначала удивленно на меня глянул, а потом проговорил:

– Давай быстрее, солнце мое. Твоя мама уже звонила. Она ждет нас.

Сан Саныч отступил в сторону, а я направилась в конюшню. Быстро переоделась и вернулась к мужчинам. Они о чем-то беседовали. Сан Саныч держался с осторожностью напротив почти двухметрового Вадима.

– Я готова. – проговорила я, подходя к ним.

– До свидания. сказал Вадим и, подойдя ко мне, подхватил меня на руки, положив на плечо, понес к машине.

Когда мы отошли подальше, я проговорила тихо:

– Вадим, спасибо, что подыграли, но это уже перебор.

– Все нормально, пусть знает, с кем имеет дело. – отозвался Вадим и поставил меня на землю.

– Сомневаюсь, что его остановит надолго. Как говориться, горбатого только могила исправит.

– Почему Лешка не поговорил с ним?! – спросил Вадим, когда мы сели в машину.

– А почему он должен был разговаривать с ним?

– Ну, свою женщину нужно защищать.

– А с чего вы взяли, что мы вместе?

– Да он чужих женщин в дом не привозит. Тем более не пускает к себе в спальню. Да и носился он с тобой не как с обычной знакомой.

– Вам бы в следственном отделе работать. – пробормотала я.

– Так значит вы вместе?

– Не знаю. – ответила я тихо и отвернулась к окну.

– В смысле не знаешь?

– В прямом. Он переживает из-за разницы в возрасте. Я уже неделю как уехала, он ни разу не звонил.

– А, ну это в его репертуаре. Сейчас все обдумает, взвесит и начнет действовать. Куда едем? В номера?

– Нет уж. В номера со своей цыпой, а меня домой. – улыбаясь проговорила я, а потом назвала адрес родителей.

Вадим передал мне билет на концерт, когда мы подъехали к моим родителям. Я поблагодарила его, попрощавшись, вышла из машины. Долго не могла уснуть, в конце концов села за билеты ПДД. Ближе к двум часам ночи сон меня одолел. С книжкой в руках я так и уснула.

Чуть не проспав занятия в автошколе, я быстро собралась и на такси рванула на место встречи со всеми. Откатавшись свое время, поехала в на работу. Когда подходила к конюшням, заметила, что с территории выехала машина главы поселения.

– Добрый день. Зачем глава приезжал? – спросила я Сан Саныча, когда вошла в конюшню.

– Проведать своего жеребца.

– Надеюсь, вы ему не сказали, что на нем уже ездят дети?

– А почему я должен ему был врать?

– Сан Саныч, ну вы же знаете, что нельзя сейчас отдавать ему Султана.

– Это его лошадь, он вправе делать с ним все, что захочет.

Я зло топнула и ушла в раздевалку. Кода уже собиралась надеть майку, без стука зашел шеф. Я повернулась к нему спиной и стала одеваться, но его руки легли мне на плечи, не давая одеть майку.

– Вероника, не смотри на мой возраст. Я еще многое могу. Я многое могу тебе дать. Образование, работу, внимание. Хватит со мной играть. – проговорил Сан Саныч и его руки соскользнули вниз по моим рукам к талии, он обхватил меня и прижался.

Мне так стало противно, что словами не передать. Я хотела вывернуться, но он удерживал меня крепко.

– Сан Саныч, прекратите! – прорычала я.

– Чем я плох? – прошептал он у моего уха. Его рука скользнула мне на грудь, вторая двинулась ниже.

Я взревела и стала вырываться, как дикая кошка. Он меня отпустил. Надев наконец-то майку, я взглянула на него и прошипела зло.

– Сейчас мы пойдем к ученикам. Но еще подобное себе позволите, я за себя не ручаюсь.

– Хватит со мной играть!

– Я никогда с вами не играла. Поводов не давала думать, что мы можем быть вместе.

Он хотел еще что-то сказать, но дверь открылась и вошли оболтусы. Я ушла готовить лошадь для своего ученика, как только тот приехал. Мы отправились в дальний открытый манеж. Проведя занятие, я попросила меня подвезти до остановки. Пока шеф был занят другими учениками, я ускользнула. Сегодня отправилась на квартиру. Ребята наконец-то доделали ванную. Теперь у меня три комнаты готовы, остался зал и коридор. По дороге заскочила в магазин и купила себе платье. С небольшими рукавчиками, от груди было свободно. Вырез красиво открывал грудь, а персиковый цвет делал меня моложе. Придя домой, приняла душ и, сделав быстро салат, отправилась повторять ПДД. К одиннадцати ночи уже голова шла кругом от знаний. Сделав еще несколько пробных тестов в интернете, легла спать.

В девять часов утра мы уже все собрались на полигоне.

– Готова? – спросила меня Надя.

– Не знаю, учила до одиннадцати ночи.

– Я тоже. На своих вчера рявкнула так вечером, что меня оставили в покое, и я занималась.

– Я даже кофе не успела выпить утром.

– Выпьем после всего. А откуда синяк? Вчера вроде не было.

– Потом расскажу, а то все из головы вылетит.

Нас прервали инструктора и проводили в кабинет. Сдав быстро теорию, мы вышли на улицу первыми, тем самым удивив и напугав одновременно инструктора по вождению. Пока всех ждали, он нас напоил кофеем. Сразу как-то полегчало. После оглашения результатов, группа сократилась почти на треть. Мы прошли к сдаче полигона, ну а когда проехали по городу и нам озвучили, что мы сдали, то можно было выдохнуть с радостью. Я позвонила родителям и написала смс Игорю Васильевичу и Марго. Игорь сразу ответил:

« Молодец! Всегда знал, что сдашь с первого раза!»

Прочитав смс, я убрала телефон, и нас повезли в ГАИ, получать наши права. После с большой неохотой я поехала на работу. Но увидев, что шефа нет, с облегчением вздохнула, и пошла переодеваться. Когда проходила мимо денника Султана, заметила, что его нет на месте. Быстро переодевшись, пошла на его поиски. Нашла в дальнем манеже. Дядя Миша сидел под деревом.

– Здравствуйте. -поздоровалась я, подходя ближе.

– Привет. Сдала?

– Да. – улыбнувшись, ответила я.

– Я думал, ты не придешь. Все- таки решила попрощаться?

– С кем попрощаться? – непонимающе спросила я.

– С Султаном. Так ты не знаешь, что его сейчас увезут в Чечню?

– Нет. – тихо ответила я. К горлу подступил ком.

Султан, увидев меня, подошел ближе. Я вошла к нему и угостила сахаром. Потом достала телефон и позвонила шефу.

– Алло?

– Сан Саныч, а как понимать, что Султана сейчас увезут? Вы же говорили, что он у нас надолго. Что с травмой он никому не нужен.

– Во-первых, здравствуй, Вероника. Во-вторых. ты не тот тон для разговора со мной выбрала. В-третьих, у Султана есть хозяин и ему решать, куда поедет лошадь.

– Это все из-за того, что я не захотела с вами спать? Решили так отомстить. Да?

Услышав мои слова, дядя Миша аж закашлялся.

– Все может быть. – ответил шеф и положил трубку.

– Вот мудак. – проревела я. Султан испугался и отбежал подальше от меня.

Услышав шум подъезжающей машины, мы обернулись и увидели небольшую коневозку. Я готова была разрыдаться. Султан подошел сзади и толкнул меня в спину носом.

– Пора. – проговорил дядя Миша и подошел к нам. Он зацепил повод и повел Султана.

Я побрела к машине, еле сдерживаясь. Если бы сейчас здесь был шеф, я бы не знаю, что с ним сделала. Султан никак не хотел заходить в коневозку, взбрыкивал и вырывался. Через полчаса я взяла повод из рук дяди Миши. И отведя в сторонку Султана, обняла его за шею и тихо проговорила:

– Прости меня, мой хороший. Из-за подлости и тщеславия человека страдаешь ты. Надеюсь, на новом месте тебе будет хорошо.

Я поцеловала его в нос и взглянула в глаза. Он понял все, пошел за мной в прицеп коневозки спокойно. Даже не дернулся. Когда я выходила, снова его погладила и пошла прочь от машины. По моим щекам уже текли слезы. А когда Султан заржал, то я и вовсе рванула со всех ног в дальний конец школы. Когда добежала до забора, просто рухнула на колени и закричала от боли, пронзившую сердце.

– Аааааааааааааааа.

Сколько я там просидела не знаю. Постепенно слезы высохли. В душе стало пусто.

– Вероника, там ученики приехали. – раздался голос дяди Миши за моей спиной.

– Сейчас приду. – отозвалась я и, поднявшись с колен, пошла к конюшне.

Умывшись холодной водой, я приготовила лошадей и, вручив их ученикам, отправилась с ними в манеж. К середине занятия приехал Сан Саныч, как ни в чем не бывало, со всеми поздоровался и сел на скамью. Когда занятия закончились, я забрала лошадей по одному и увела в денники. Когда вешала амуницию на место, зашел шеф. Обняв меня со спины, проворковал:

– Ну что, зайка, может, поужинаем? Я не надеялся тебя тут застать.

Во мне прям кровь закипела, я взяла висевший рядом со мной хлыст и со всей силы ударила шефа по бедру. Он взвыл и отошел от меня в сторону.

– Ты что, сдурела?!– проревел он.

– Я защищаюсь от домогательств старого мудака! – в тон ему ответила я.

– Да как ты смеешь, после всего того, что я для тебя сделал?

– Вы всего лишь дали мне возможность тут работать и я вас ни разу не подвела! Я увольняюсь!

– Две недели должна отработать!

– Я знаю свои обязанности в отличие от вас. – сказала я и, отбросив хлыст в сторону, прошла в раздевалку. Быстро переоделась и ушла прочь от него. Я готова была его придушить.

По пути домой купила торт, чтобы отпраздновать. Папа был очень удивлен, так как он не знал, что я занимаюсь в автошколе. Я старалась не показывать своего расстройства, но маму не проведешь. Когда мы уже мыли посуду с ней, она спросила:

– Что случилось? У тебя глаза на мокром месте.