Страница 1 из 3
Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться.
М. Булгаков «Мастер и Маргарита»
Сколько себя помню, всегда верила в магию и потустороннее. И даже жестокие реалии в виде дядь Паши из соседней квартиры, выступавшего каждый год в роли Деда Мороза, не могли убить во мне эту веру. Скорее, именно после этого я стала зачитываться книжками, представляя себя на месте главных героев.
К двадцати годам моими самыми любимыми стали книги о попаданках. Магические миры, принцы, драконы, академии и их симпатичные ректоры и деканы. Хотелось так же. Мне казалось, что уж там-то всё будет по-другому. Бойтесь своих желаний, как говорится. В чём я однажды и убедилась.
Началось всё с того, что неожиданно родители предложили отпраздновать мой юбилей в клубе с подругами, сказав, что я уже достаточно взрослая. О чём наутро я очень пожалела, мучаясь впервые в жизни похмельем. Созвонившись со страдающими подругами, с ужасом выслушала подробности вчерашней вакханалии и тут же зареклась даже нюхать алкоголь. После чего мы решили прогуляться на свежем воздухе. Местом встречи выбрали парк недалеко от моего дома.
Собиралась довольно вяло, стараясь не совершать резких движений. Благо, любимые бойфренды с футболкой оказались под рукой – на стуле, спинка которого последние пару лет добросовестно выполняла функцию вешалки.
Конечно же, я пришла первой и, чтобы убить время, решила прогуляться по тропинкам. Парковая зона была довольно большой, и если центральная ее часть была облагорожена – всюду плиткой были выложены дорожки, вдоль которых разбиты клумбы с цветами, ведущие к детским аттракционам и палаткам со сладостями, – то дальние уголки больше напоминали дремучий лес с узкими извилистыми тропками.
Голова гудела, хотелось тишины и спокойствия. До приезда подруг оставалось ещё полчаса, поэтому я решила прогуляться там, где нет людей. Шла вперёд, не глядя под ноги, за что тут же поплатилась, наступив на что-то склизкое и вонючее. Нога заскользила вперёд, а тело по инерции назад. Не удержав равновесия, я упала. Дикая боль в затылке, и свет померк.
***
Очнулась с ещё более дикой болью, чем утром. К гудящей голове присоединилась тупая боль в затылке, которая сменилась острой, стоило только пошевелиться. И, наверное, только этим можно объяснить тот факт, что пейзаж вокруг меня резко поменялся, а я этого даже не заметила. Но спустя какое-то время игнорировать действительность стало невозможно.
Вечерело. Солнце скрывалось за деревьями-исполинами, которые взмывали ввысь на десятки метров и явно были выше любой многоэтажки в нашем провинциальном городке. В парке такие деревья точно не росли.
Тут уж любопытство заставило меня приподняться и осмотреться, после чего я пришла к выводу, что нахожусь явно не в нашей стране. Как я это поняла? Да просто…
Я сидела не в городском парке, а посреди поля в неизвестной для меня траве. Спереди, сбоку и даже сзади меня окружали деревья. Стоило повернуться вправо и, помимо леса, я смогла разглядеть грунтовую дорогу, упирающуюся чуть дальше в высокие стены с открытыми воротами. Что это за сооружение, разглядеть было сложно. Но издалека очень смахивало на средневековые стены крепости с воротами, какими их показывали в исторических фильмах. В России такие нетронутые места могли бы быть в Сибири. Вот только никогда не слышала, чтобы там строили средневековые замки или крепости.
К тому же дома я вышла на прогулку утром, здесь же солнце явно уже садилось. И только вонь была та же, что и в парке.
– Вот дерьмо, – осмотрев свою обувь, пробормотала себе под нос, то ли ругаясь, то ли констатируя факт. Пришлось быстренько счищать об траву.
Солнце уже почти скрылось за деревьями, и необходимо было решать, как поступить дальше. Хотя выбора-то и не было: либо ночевать под деревьями, либо идти к воротам. Остановившись на втором варианте, я поспешила выбраться к дороге. Только вот не рассчитала расстояние. Последние лучи солнца погасли, а вслед за ними закрылись и ворота, оставляя меня один на один с природой.
Стемнело. Стали появляться первые звёзды, и взошла луна, освещая путь. Глянув на небо, я не увидела ни одного знакомого созвездия. И пусть я не была специалистом в этом, но уж «ковш» всегда могла найти. Осматриваясь в поисках звёздных ориентиров, развернулась на сто восемьдесят градусов и обомлела. Из-за деревьев показалась вторая луна! Первая мысль: «Вот глюк!» Вторая – с ноткой надежды: «Попала?!» Такого точно не могло быть не то что в нашей стране, но и в нашем мире. Почему-то паники не наблюдалось, только лёгкое возбуждение и надежда, что это всё же не сон и не плод моего больного воображения.
Потирая ручки, мысленно я уже поступила в самую крутую академию волшебства. Ведь все попаданки в итоге владели магией, значит, и я тоже. Надо только немного попрактиковаться.
Посмотрев ещё раз в сторону леса, а потом на стену с закрытыми воротами, решила что дикие звери мне не подходят и повернула к людям. По ощущениям, где-то через час с небольшим я всё-таки доползла. За это время стало чуть светлее, а на небосклоне появилось ещё одно небесное светило. Теперь я уже разглядывала три луны (для себя решила так их называть). Если первая луна появилась там, где село солнце, то вторая с третьей двигались с противоположной стороны навстречу первой. Завораживающее зрелище.
Очнувшись, перевела взгляд на ворота. Я искала небольшую дверцу, в которую можно было бы постучаться. Вот только либо я плохо искала, либо тут нет запасного входа-выхода. Лишь высокая каменная стена с небольшими бойницами да огромные металлические ворота с непонятным рисунком.
Так как спать совсем не хотелось, решила пройти вдоль стены, осмотреть территорию. Как истинная, леди повернула налево. Довольно скоро совсем выбилась из сил. Решив отдохнуть, развалилась прямо на траве. Хотелось пить и есть. Из-за похмелья позавтракать так и не получилось, и теперь желудок был абсолютно пустым, о чём он и решил напомнить, громко заурчав.
Вдруг лёгкий ветерок принёс запах костра и жареного мяса. Урчание живота превратилось в дикий ор, слюни потекли по подбородку, а ноги сами подняли меня и заставили пойти на запах. Добралась до конца стены и, завернув за неё, увидела реку и костёр на берегу. Подойдя ближе, разглядела двух мальчишек в жутком тряпье. Один из них разделывал тушки мелких животных и нанизывал их на прутья, другой же в этот момент жарил на костре мясо.
Решила сразу обозначить своё присутствие и заодно побольше разузнать об этом мире. Нацепила улыбку пошире и направилась прямо к костру. Запах жареного мяса здорово отвлекал, поэтому не удивительно, что, пройдя пару метров, я запнулась о корягу и, вскрикнув, полетела носом вперёд. Обозначила, так обозначила.
– Ве расс? Атцурэ!1 – парни подскочили со своих мест, выхватили откуда-то ножи и встали плечом к плечу.
Подумав, что просто не расслышала, что они сказали, с кряхтением поднялась и, выставив руки вперёд ладонями вверх, медленно пошла к ним на ходу начиная говорить:
– Здравствуйте! Извините, я немного заблудилась. Подскажите, что за город и как пройти в академию?
«Господи, ещё бы спросила, как пройти в библиотеку».
Почему-то я совсем не сомневалась, что моё попаданство связано с магией и дальнейшим обучением ей. Подойдя к мальчишкам почти вплотную, поняла, что они даже не пошевелились за то время, что я шла. И отвечать, похоже, тоже не собирались. Решила уточнить:
– Ну так что? Расскажете что-нибудь или так и будете молчать?
Вблизи я смогла немного рассмотреть парней. Оба чумазые, в грязных мешковатых обносках. Длинные сальные волосы намекали, что их хозяева очень долгое время не мылись, а уж парикмахера так и вовсе никогда не посещали. Из-за грязи различить цвет волос не было возможности. На вид ребятам можно было дать лет по пятнадцать, но утверждать наверняка я не могла – всё ж света костра и трёх лун было недостаточно.
Наконец один из них отмер, сделав шаг мне навстречу, при этом нож убирать не стал. Сердце ускакало в район пятки и там замерло. Впервые я подумала о том, что в новом мире могут быть не все мне рады. Похоже, это была моя первая здравая мысль за весь день. Вот что мешало мне просто выпить минералочки, лёжа на диване и смотря сериалы?
Пока я мысленно проклинала себя, мальчишка подошёл ко мне вплотную. Приставил нож к животу и чуть надавил. Послышался писк. Не сразу сообразила, что этот писк исходит от меня. На большее была не способна. Страх парализовал. И только взгляд метался от лица парня на лезвие и назад.
Не знаю, что во мне разглядел парень, но он вдруг убрал нож себе за пояс и, наконец, решил заговорить:
– Ве ме? Ви а ни нирдас?2 – голос прозвучал, скорее, ворчливо, чем сердито, но понятнее мне не стало. Меж тем Первый, как я его про себя назвала, отошёл к своему товарищу и уже оттуда вновь сказал что-то непонятное:
– Драсс и н'ра тори гроул3.
И тут я поняла, что «попала» по-крупному. Почему-то во всех прочитанных книгах героини сразу понимали чужую речь, нередко ещё и умели читать. Мне же с самого начала большая птица обломинго решила помахать крылом. Сразу закралась мысль, что подвохи на этом не закончатся.
Мальчишки вернулись к своим делам, и прекрасный аромат мяса поплыл по округе, соблазняя меня. Решив, что сначала нужно наладить контакт с этими двумя аборигенами, медленными шагами, стараясь не делать резких движений, пошла в их сторону. Остановилась в паре метров от костра, чтобы и они меня видели, и я их. Решила начать со знакомства.
И почему многие русские думают, что если иностранцу говорить медленно и очень громко, то он всё поймёт? Как оказалось, я была из той же категории.
– При-вет. Ме-ня зо-вут Ри-та. А как вас? – я начала говорить громко и по слогам. Пару раз повторила вопрос, с каждым разом повышая голос ещё больше. И, конечно, это не помогло. Что Первый, что Второй просто развели руками, показывая, что ничего не поняли. И это навело меня на мысль.
Дальше началось юмористическое шоу под названием «пантомима». Я пыталась объяснить, как меня зовут, откуда появилась и куда теперь хочу попасть. И настолько это было эмоционально, что пару раз даже не удержала равновесие, чем очень сильно развеселила пацанов.
Спустя минут десять я выдохлась. Устало опустилась на землю и решила посмотреть на притихших зрителей.
Эти га… нехорошие зрители тихо ржали надо мной. Разозлившись не на шутку, начала осматриваться в поисках тяжёлых предметов. Недалеко валялось идеальное оружие – обтёсанная ветка длиной примерно в метр. Поползла к ней. Парни заржали уже в голос. Такого моя тонкая душевная организация стерпеть уже не смогла. Схватив палку, с диким воплем кинулась на них.
Некоторое время так и бегали вокруг костра, пока я окончательно не выдохлась. Подошла к костру, схватила уже немного подгоревшее мясо и уселась тут же. Хоть убейте, но с места не сдвинусь! Мальчишки сели рядом, тоже взяли по куску мяса, и тот, которого я прозвала Первым, указав рукой сначала на себя, а потом на Второго проговорил:
– Чед, Пип. Ме карар, пере хот и вурд данар ни ви4.
Спустя полгода
Прошло полгода с того момента, как я очнулась в этом мире. Не самые лёгкие месяцы в моей жизни.
В ту ночь мы просидели до рассвета. За это время я увидела чудесную картину: как на небе появились ещё четыре кругляша, которые постепенно выстроились в ряд. Семь лун (!) – а мальчишки не разделили со мной восторга, ведь для них это обыденность. Мы почти не разговаривали, с общением возникли проблемы, я поняла единственное – за стенами находится город. Но живут они не в нём, а под ним. В катакомбах.
Город был испещрён тоннелями, уходящими за стены на многие километры. Каммидарс. Так местные жители называли эти катакомбы. Позже я даже смогла подобрать примерный перевод – «Теневые тропы». Там обитали все отбросы общества – от бездомных попрошаек до наёмных убийц. Спускаться туда без провожатого считалось полнейшим безумством. Легко можно было заблудиться или нарваться на нож воришки.
И вот туда-то мы и отправились. Два оборванца оказались из касты попрошаек. Не самых удачных, потому периодически им приходилось охотиться за стенами на ночных грызунов, внешне напоминавших крыс, которые, впрочем, были весьма неплохи на вкус. Жаль, что без соли. Переночевав на жёстком топчане, я поняла, что идти мне некуда.
В итоге я осталась с ними. Решили не говорить, что я девушка, благо я была худощавой, а грудь первого размера легко можно было спрятать в свободного кроя рубашках. Так я стала Маром. Первым делом мне обкорнали волосы и подобрали тряпки (по-другому назвать ЭТО я не смогла), которые были мне велики. Таким образом, из миловидной девушки со скромными формами я превратилась в щуплого смазливого пацанёнка. Пришлось пачкать лицо. И если поначалу я не хотела переодеваться, то позже, увидев толпу грязных мужиков, была рада, что парни настояли. Свои вещи припрятала до лучших времён, ведь это была единственная ниточка, связывающая с домом, и потерять её я не могла.
Знакомство с миром проходило медленно. Чтобы выжить и не остаться голодной, приходилось вместе с ребятами попрошайничать. А вечерами изучать новые слова. Поэтому за полгода я выучила расположение улиц в городе вдоль и поперек, но вот что происходило за его стенами, я не знала. За исключением того самого берега, где мы лакомились добытым мясом. Туда мы выбирались раз в неделю отдохнуть, а заодно и помыться. А еще Чед и Пип пытались рассказать всё, что знали сами.
Так, например, спустя месяц проживания я узнала, что этот мир называется Каргараст, а место, куда я попала – второй по величине город, именуемый Салим, королевства Рандир. А ещё здесь, как и на Земле, четыре времени года, двенадцать месяцев в году. И время течёт зеркально земному, так что в Каргараст я попала тоже летом.
А вот дальше шли отличия. Флора и фауна за редким исключением почти не пересекались с земными. Ни кошек, ни собак я не нашла. Как и крыс на помойках. А вот лошади присутствовали. Более хищные, быстрые, покрытые чешуей и с шипованным хвостом. Они были впряжены в кареты и открытые экипажи, которые заменяли общественный транспорт. А люди побогаче ездили верхом на этих хищниках.
Или начало нового года. Здесь его не отмечали, и наступал он с первым днём весны. Мне это показалось более логичным.
Уже позже, когда я неплохо разбирала, что мне говорили ребята, решила спросить о самом важном для меня. О магии.
– Тио ор ни фитт…5Чёрт, как же это… м-м-м… магия! Пыф-пыф, – не зная, как объяснить слово «магия», я зачем-то сложила ладони вместе и раскрывала их, как Саб-Зиро, под своё громкое «пыф-пыф». А потом замахнулась рукой, будто кидаю мяч и изобразила взрыв со звуком «бдыщ!».
И если сначала они улыбались, то уже к слову «бдыщ» лица стали угрюмыми.
– Лилиир. Жакад!6 – резко ответил Пип. Переглянулся с Чедом и вдвоем они постарались донести до меня ситуацию, которая явно была не в мою пользу.
Здесь была инквизиция! Тех, кого ловили с магией, арестовывали, а потом показательно сжигали на кострах. Но это случалось редко, и поэтому за месяц я ещё ни разу не попала на подобное «представление». На этом они прервали разговор, пообещав вернуться к нему позже, когда я лучше выучу язык.
А вот в городе не преминули тыкнуть пальчиком в мужчин в чёрной форме, которые патрулировали улицы. За этот месяц я не раз их наблюдала в городе, как и стражей в серой форме. Думала, что все они из одного отдела, но находятся в разных чинах. На деле же оказалось, что «чёрные» занимались магическими преступлениями и убийствами. А вот воровство, драки – это уже к «серым».
Мы старались избегать встреч со стражами, и нам это даже удавалось все эти полгода. Особенно этому способствовало наше «место работы». Как уже говорилось, Чед с Пипом были не самыми удачливыми попрошайками, за что уже давно были отосланы на окраины города. А там жители сами, нет-нет, да нуждались. Так что много не наберешь, но и стражу встречаешь очень редко.
В основном такие встречи происходили в более дорогих районах, куда мы иногда забредали, чтобы стрельнуть пару монет. Пару раз нас за это били. Причём свои же. Конкуренцию нигде не любят.
Так и прошли первые полгода моей новой жизни. Питались хорошо если раз в день, постоянное скитание по улицам, в летнее и осеннее время купались в реке раз в неделю, а вот последние два месяца пришлось обходиться обтиранием. Для меня – жителя двадцать первого века – отсутствие горячей воды оказалось даже большей утратой, чем интернет.
Единственной отдушиной для меня были вечерние посиделки в нашей комнате. Я уже хорошо знала язык, поэтому ребята рассказывали обо всём, что взбредёт им голову. А иногда события дня сами подкидывали нам тему для общения.
Как это произошло и в последний день января. Нан’карас по-местному. Днём в городе мы забрели в центральную часть и оказались на площади перед высоким храмом. Разговоров о религии мы не заводили, да и не любила я подобные темы, поэтому и не стремилась к центру, наблюдая за храмом издалека, и знала лишь, что он посвящён местному богу. Теперь же увидела странных людей в белых балахонах. Они стояли перед храмом, к дверям которого вела лестница из тридцати девяти ступеней (я посчитала!), лицом к площади, высоко подняв руки и запрокинув головы. А внизу толпились жители города. Некоторые повторяли за людьми в балахонах, другие просто болтали с соседями. Какофония звуков стояла ужасная. Из всего смогла вычленить: «Великий Рандир», «инквизиция» и «костёр».
«Вот и “ведьму” поймали. И, похоже, сегодня ожидается её великое сожжение», – проскочила в голове мысль, поднимая в душе панику. Мне совсем не хотелось тут оставаться. Да что там. Я была в ужасе! И хотела быстрее сбежать домой, чтобы быть как можно дальше от происходящего.
А вот ребята уже шустро передвигались в толпе, собирая с горожан монетки. Их явно не волновало, что сейчас кого-то убьют. Для лучшего эффекта они разошлись в разные стороны, и мне приходилось мотать головой, чтобы за ними уследить. Сама же заходить вглубь толпы не стала. Встав в сторонке, наблюдала за молитвой жрецов. Или, скорее, это действо напоминало воззвание.
Хотела уже развернуться и уйти. Вот только… зазвучали барабаны. Ритм вводил в транс. Постепенно народ успокоился, заворожённый музыкой, замолчал. И теперь только ритмичные удары пульсировали в голове, подчиняя и зовя. В едином порыве люди, а вместе с ними я, пошли к центру площади, где уже стоял помост со столбом. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль об отсутствии хвороста и дров, но тут же ускользнула под напором мелодии.
Сменился ритм, и в душе стало подниматься что-то нехорошее, тёмное. Оно не было направлено на что-либо, поэтому отравляло меня изнутри. Спустя вечность (или пару мгновений) пришло осознание: я зла!
«Я зла на вон ту девушку, висящую в руках инквизиторов, которую волокут сейчас мимо меня. Из-за таких как она, страдаем мы, обычные жители. Гореть ей в аду».
Злость превратилась в ярость, которая затопила всё внутри, вырываясь наружу. Захотелось сделать больно этой гадине. Зашарив взглядом вокруг, не нашла ничего, что можно было бы использовать как снаряд. В бессилии сжала кулаки.
Голос внутри продолжал нашёптывать ужасы, которые совершила эта ведьма. Меж тем барабанный бой достиг высокой точки и оборвался, уходя на тихий ритм. Вместе с тем освобождая дорогу моим чувствам. Первые крики послышались в толпе – «Тварь», «Убийца», «Сдохни», – подхватывая общее настроение. И вот толпа орёт в едином порыве: «Сдохни, сдохни, сдохни».
Под наши крики стражи в чёрной одежде затащили ведьму на помост и привязали к столбу. После чего спустились вниз, расположившись недалеко от лестницы.
Опять мелодия сменилась, резко набирая голос и заставляя нас умолкнуть. И сквозь какофонию звуков послышался речитатив голосов. Это взяли слово забытые всеми белые жрецы. Молитва перекрывала весь шум, странным образом переплетаясь с музыкой. И когда последнее слово было сказано, на небе яркой вспышкой сверкнула молния, ударяя в столб с девушкой.
Крик, полный боли, пронесся над площадью. Объятая белым пламенем, девушка кричала не переставая. Её одежда и волосы сгорели быстро, и теперь плавилась кожа, обнажая мясо.
А мы наслаждались её криками под безумные барабаны. Ещё пара мгновений, и она замолчала. А вместе с ней смокли и ударные.
Тишина.
Тишина оглушила. Наваждение спало. И вот я стою посреди толпы, и ужас всего происходящего начинает до меня доходить. Безумным взглядом я смотрю по сторонам, ищу хоть одно виноватое или, на худой конец, сострадающее лицо. Но всем было плевать. Люди беспечно продолжали разговоры, будто ничего не произошло, и начали разбредаться по своим делам.
Незнакомая девушка только что сгорела у меня на глазах, а я стояла и наслаждалась её муками, желала ей смерти. Да я даже не могла вспомнить, как она выглядела. Зато её крики не выходили из моей головы, парализуя тело.
В таком состоянии меня и нашли друзья.
Впервые вечером мне не хотелось разговоров. Я лежала на продавленном топчане и смотрела в одну точку. Без мыслей. Хотелось сдохнуть. Никогда не думала, что во мне есть такая жестокость, и теперь я себя ненавидела и презирала.
И друзей. И весь этот проклятый мир.
– Мара, мы тебе чай налили, – Пип опустился передо мной на корточки и заглянул в глаза.
К слову, чаем я это называла по привычке. По факту же это был настой из трав, которые мы собирали летом сами. И жутко экономили. Поэтому заваривали маленькими порциями, растягивая на весь год.
– Как вы можете вести себя как ни в чем не бывало? – зло выплюнула я. – На ваших глазах человека убили, а вы…
Голос сорвался, а в горле предательски запершило. После чего, не выдержав, позорно расплакалась. Ребята тут же подлетели, принялись неуклюже утешать: Чед гладил по голове, а вот Пип начал ободряюще стучать рукой по спине. И, как ни странно, слёзы тут же прошли от такой суровой мужской поддержки.
– Почему ей никто не помог? – не могла не задать этот вопрос.
– Зачем? – пожал плечами Пип. – Она же маг. Все беды от них. Сгорела и ладно.
– Нельзя так! Она же человек, ей больно было! – вспомнились её крики, и тут же слёзы снова побежали из глаз.
– Слушай, ну ты че? – Пип опять потянулся рукой, только вот в этот раз я увернулась.
– Она убила кого-нибудь?
– Не знаю, – пожал плечами.
– Она прокляла кого-то? – не отставала от него.
– …
– Может, она украла? Хотя за такое не сжигают на кострах.
– …
– Тогда почему вы так спокойны?
– Понимаешь… – начал Пип.
– Не понимаю.
– Мара, успокойся, – в беседу вступил Чед. Как всегда более рассудительный в нашей тройке.
– История нашего мира такова, – продолжил он, – что магов все боятся и ненавидят. И для этого есть свои причины. Если ты хочешь, то мы тебе расскажем.
Сначала хотела отказаться, но… «Но» всегда присутствует. Я больше не хотела оказаться на площади в такой день, и мне нужно было знать, как этого избежать. Поэтому махнула головой и отправилась к столу за своей кружкой чая.
Пип тут же подсуетился, доставая из своего схрона обмотанный тряпкой предмет. Который на проверку оказался тремя ароматными булочками, упакованными в плотную бумагу.
– Вот. Неплохо сегодня подгребли.
Получив свою порцию выпечки и прихватив с собой чай, уселась обратно на топчан и приготовилась слушать. Ребята последовали моему примеру. И конечно первым взял слово Пип как самый нетерпеливый.
– Как ты знаешь, через месяц – с первым днём весны – начнётся новый год. И первый день в году самый ужасный. И всё из-за этих проклятых магов.
– Что? Я тебя не понимаю, – от его слов я даже жевать перестала.
– Мар, давай я лучше расскажу. А то пока он объяснит, даже я запутаюсь, – подключился Чед, уворачиваясь от оплеухи Пипа.
Зная Пипа, подозревала, что так и будет, если он продолжит, поэтому с удовольствием согласилась с Чедом.
– В последний день зимы солнце не всходит на небосвод, а ночные светила скрываются во мраке. Наступает ночь демонов. Так её у нас прозвали.
– А почему такое название? У вас есть демоны? – перебила я.
Образы в голове поделились на два лагеря. В первом главенствовали подкаченные брутальные полуголые мужчины с крыльями, хвостами, рогами (нужное подчеркнуть). А во втором пришли образы из любимого фильма «Дум». И, понятное дело, хотелось бы, чтобы первое было правдой, но с моим везением оставалось рассчитывать только на то, что демоны не кидаются на кости и меня в качестве обеда рассматривать не будут.
Меж тем Чед поморщился и попросил не перебивать. После моих клятвенных заверений продолжил:
– Никто не знает, что происходит в это время. Как только часы отбивают двенадцать, всё небо покрывается чёрной густой дымкой, погружая мир во мрак. А на землю опускается туман. В это время строго настрого запрещено выходить на улицу. Все, кто ослушивался, пропадали бесследно. Слухи ходят разные. Кто-то говорит, что люди просто теряются в тумане. Другие утверждают, что это ужасные демоны поднимаются из недр земли, чтобы полакомиться свежим мясом. Отсюда и название такое. Но главным было одно – если человек выходил за порог, обратно не возвращался.
– А зачем люди выходят? Я бы вот не пошла, – под укоризненным взглядом закончила свою речь едва ли не шепотом. – Молчу, молчу.
– Да всех это интересует, – вклинился Пип. – Тупые, наверное.
– Тупые или нет, но каждый год в первый день весны в городе не досчитываются нескольких человек, – снова перехватил инициативу Чед. – Самое большое количество пропавших было лет шесть назад. Тогда не досчитались тринадцати человек. А в прошлом году всего двоих.
– О, умнеют! – не могла не вставить свои «пять копеек».
– Но так было не всегда, – и замолчал. Отхлебнул из кружки чай. Потом ещё раз. Сделав ещё один глоток, Чед продолжил рассказ: – Говорят, раньше земля, на которой мы находимся, была намного больше. И по этой земле бродили боги, которые жили бок о бок с людьми, наделяя некоторых особым даром. Сейчас их называют Проклятые Боги, но если вспомнить старые легенды, то этот мир создали именно они. Всего их было семеро: Рамина, Ортус, Гарас, Фира, Гардола, Форт и Димор.
– Подожди, так это же названия ваших светил, – вновь не сдержалась я, перебив друга.
– Ну фах, ф щефть них и пфофвали.
– Черт, Пип, прожуй сначала, а потом говори. Я ничего не поняла.
Пип ещё немного пожевал, после чего попытался проглотить, но, понятное дело, подавился. Пришлось уже мне стучать по его спине. Пока приводили в порядок Пипа, вопрос, само собой, позабылся, пришлось напомнить.
– Наши ночные светила всегда носили эти имена. Скорее всего, их и назвали в честь богов. Боги ушли, а названия остались, – пояснил для меня Чед.
– А ты откуда это всё знаешь? – я снова перебила рассказчика.
– А Чед тебе не рассказывал? Он же когда в приюте жил, помогал в библиотеке. Отсюда и шибко умный временами, – расхохотался Пип.
– Тебе бы тоже не помешало, – привычно повёлся на подначку друг.
И если я хотела дослушать историю, то нужно было вмешаться.
– Так, стоп. Потом подерётесь. Мне больше интересно, что дальше было.
– Ну, как было на самом деле, точно сказать не могу, только пересказать, что прочитал в книгах. Итак… – Чед явно тянул время, наслаждаясь нашим нетерпением. – В прошлом боги активно участвовали в жизни людей, отзываясь на их молитвы и подношения. Вскоре появились первые люди с божественным даром – магией. Боги стали реже появляться среди людей, наказав магам помогать нуждающимся. Ну а дальше история была предсказуемой. Со временем маги из помощников превратились во владельцев, считая простых людей пустышками и слугами. Теперь за помощь они брали огромные деньги, разоряя людей и постепенно загоняя их в рабство. Но и этого скоро им стало мало, они захотели получить полную власть. Их пугала мысль, что в любой момент боги могли вмешаться. Сначала просто решили уничтожить своих создателей. В тайных лабораториях изучалась сама суть магии для создания оружия против богов. И однажды эксперимент оказался более чем удачным, показав неожиданные результаты. Один из некромантов, проводя свои опыты над умирающими, смог извлечь магию и переместить её в предмет. Так был создан первый артефакт. Поразмыслив, они пришли к выводу, что таким образом можно будет отобрать силу у создателей. Магам захотелось самим стать богами. Для этого нужно было лишить богов божественной сущности и заточить её в артефакты.
На этом Чед прервался, чтобы отпить из чашки. Посмотрев на нас, навостривших ушки, он, усмехнувшись, продолжил:
– Первой жертвой стала Фира – богиня ветров и бурь, самая младшая из богов. Подговорив жрецов и призвав богиню прямо в ловушку, маги извлекли из неё сущность, после чего она превратилась в обычную смертную и умерла, истекая кровью прямо на алтаре. Так появился артефакт «Слёзы ветров» – кулон в форме слезы с белым камнем.
– И что же умеет этот артефакт? – заинтересовалась я, на что парни переглянулись и усмехнулись.
– А никто не знает, – развел руками Пип. – Это ж из разряда легенд. Очень много времени прошло, в этом году будут праздновать пятисот шестидесятилетие со дня пришествия Освободителя Великого Рандира. Мы бы тоже не знали, если бы Чед не лазил по запретным секциям библиотеки.
– Хм, про Рандира я сегодня слышала на площади.
– Да, это ему жрецы молились, и это его сила покарала эту женщину. Невинных эта сила не трогает, значит, она совершила преступление.
– Ладно, не будем об этом, – меня аж передернуло при воспоминании об этом дне. Нужно было переключиться: – Что там дальше с магами было?
В этот раз Чед не стал томить, сразу же продолжив:
– Создатели не ожидали такого от своих творений, ведь до этого они считали себя непобедимыми, а потому растерялись. Но когда пропал их брат Гарас, разозлились. И после этого началась жестокая война. Боги не щадили никого, мстя за своих. Небо горело, земля плавилась и тряслась, океаны выходили из берегов. Хуже всего пришлось простому люду. Маги бросали в бой своих рабов, отсиживаясь за их спинами. Ну а боги в ярости уничтожали всех. Потеряв ещё одного брата, создатели поняли, что уже не всесильны и им нужны союзники. Кинули клич, обещая прощение и защиту каждому.
– Короче, поделились они на два лагеря и пошли бить морды друг другу, – влез Пип со своим комментарием. – Говорят, даже некоторые маги переметнулись, типа одумались.
– Чш-ш, – шикнула на него, – не перебивай.
– В общем-то так почти и писали, – Чед с умным видом важно кивнул, став похожим на одного профессора из моего университета, отчего я не сдержала смешок.
– «Вокруг стояла мертвая земля, голод стал постоянным спутником людей. И взмолились тогда люди, проклиная богов и магов. И пришел спаситель – Великий Рандир. Могущественная сила была скрыта в нем». Тут я цитирую дословно из книги, вы не думайте, – рассмеялся Чед. – А название у неё «Спаситель Рандир. Великое Пришествие». Эта книга в свободном доступе, а старик библиотекарь заставлял её заучивать. Собрав около себя молодых и крепких парней, он наделил их силой противодействовать магии и прозвал их инквизиторами. Пришлось магам объединяться со своими противниками, чтобы противостоять новым силам. Но неизменно магия была в меньшинстве. И вот, загнав противника в тупик, Великий Рандир нанёс сокрушительный удар. Потеряв большинство воинов, боги придумали чудовищный ритуал. Принеся в жертву более ста своих людей, они раскололи землю на две половины и, подгоняемые ветрами, ушли в океан. А чтобы их не догнали, окутали землю абсолютной тьмой, призвав армию демонов. Целый день бился Рандир с толпой кровожадных тварей. И только к утру следующего дня смог разогнать мглу, победив демонов. С тех пор каждый год в последний день зимы вся земля покрывается мглой, как следствие того ритуала, и пропадающие люди уходят на прокорм демонам. А богов за кровавую жатву прозвали Проклятыми.
– Красиво. А как думаешь, это правда?
– Не уверен, что всё правда, но вот если у тебя есть магия – это прямой путь на костер. Это точно. Если у мальчика просыпается сила, то его ведут в храм, а жрецы определяют, оставить себе или отдать в школу для инквизиторов. А вот если у девочки проснётся дар, значит, она потомок тех магов и её надо устранить. Это если сила пробуждается у детей. Но если вдруг поймают кого из взрослых, то это прямой путь к дознавателям в пыточную, а потом на костёр.
– Я вот не поняла, получается, в инквизиторах тоже есть магия? Чем же они лучше магов?
– Считается, что в них другая магия – сила самого Великого Рандира. Ведь их как-то выбирают, не все подходят, – это уже подключился к нашему разговору Пип.
– Бр-р, как все сложно, – вникать во всё это не хотелось, поэтому отмахнулась: – Надеюсь, больше не попаду на это жуткое зрелище.
Следующий месяц прошел спокойно. Даже тихо. Словно затишье перед бурей. Перед той самой Ночью демонов.
А пока впереди нас ожидало распределение.
Как оказалось, у попрошаек тоже есть главный, а свою банду они называют гильдией. И чтобы спокойно попрошайничать, процент от заработанного приходилось отдавать.
Вообще в катакомбах царила строгая иерархия. Главарь – царь и Бог всего преступного мира. У него было пять замов: по количеству группировок. Попрошайки, воры, наёмники, убийцы, продажные женщины и самая таинственная группа для особых поручений. Поговаривают, что там состоят те самые маги. Заходить на чужую территорию в катакомбах было запрещено, это грозило неприятностями. Поэтому о других было известно всё на уровне слухов.
Так вот, не знаю, как другие, а наша гильдия раз в месяц собиралась вместе в большом зале, и там раздавались самые козырные места. Чтобы получить хлебное, нужно было неплохо поработать в прошлом месяце, а еще иметь хорошие отношения с начальством. В общем-то, всё, как и у нас в России.
Мы втроем уже месяца четыре как были за что-то в опале. В городе нам доставался худший район, где проживали одни бедняки, и за день мы еле-еле набирали минимум, который нужно было отдать, себе же не всегда даже оставалось и иногда приходилось голодать или клянчить еду возле таверн.
Сегодня как раз был день распределения. Проснувшись первой, уже на автомате обмазала себя грязью, благо этого добра в катакомбах всегда хватало. Так я больше была похожа на парня. После пошла будить Чеда с Пипом. Жили мы в маленькой комнатушке – келье. Когда-то здесь обитали монахи-отшельники. Комнатки были небольшие, в них помещалось по два топчана, между ними стол и стул. Еще одного места для топчана не было, поэтому мальчишки уступили мне одну кровать, а сами спали вместе. Умывальня находилась через две двери от нас. И конечно, что такое водопровод, тут не знали, хотя, если верить Пипу, то у богачей недавно появились местные аналоги водопровода и канализации. До нас такое счастье точно не дойдёт, поэтому воду таскали с реки в бочку, оттуда уже брали умываться. Летом было легче всего – вода тёплая: и умыться, и искупаться можно было в реке. Зимой же мылись редко. Мне, как жителю двадцать первого века, тяжело было к такому привыкнуть, поэтому каждый вечер, чтобы совсем уж не вонять, обтиралась тряпкой.
Наконец встретившись, мы отправились в место сбора, петляя по узким коридорам. Под городом располагался целый лабиринт. Поначалу ещё пыталась ходить одна, но с моим топографическим кретинизмом дико путалась и постоянно сворачивала неправильно, приходя в такие неожиданные места, что иногда страшно становилось. Один раз даже наткнулась на полусгнивший труп, лежащий у стены. После этого без сопровождения ходить боялась. И если вдруг парни куда-то уходили без меня, то из комнаты я не выходила.
Добравшись до места, мы попали в огромное помещение размером примерно с футбольное поле. Голые стены, серый потолок – либо это помещение в прошлом не успели достроить, либо здесь просто был какой-то склад.
Теперь же тут стояли в ряд несколько десятков грубо сколоченных лавочек. На небольшом возвышении были стол и красивые стулья с мягкой обивкой для главного и его приближенных.
Как только все уселись, Дориан – так звали главаря (как объяснил Чед, чем выше титул, тем длиннее имя можно дать ребёнку; у самых бедных не было даже фамилии) – встал и поприветствовал всех. Долго вещал о единстве семьи. И вот, наконец, перешёл к самому распределению.
– Вин, Кай, Ранор, Сид и Тур, вы отправляетесь на рынок, – слева от нас одобрительно зашумели, а Сид так и вовсе засвистел. Ещё бы – рынок считался самым многолюдным местом, там не только попрошайничать можно было, но и попробовать своровать кошелёк. Главное, чтобы воришки не заметили, а то могут и тёмную устроить, всё ж иерархия тут строгая.
– Дарий, Пан, Увий и Шон, на вас городские ворота, – Дориан повернулся к нашим соседям справа. Те всегда были на хорошем счету, поэтому вели себя намного сдержанней: просто тихо кивнули.
– Ян, Форад, Чед, Пип и Мар, к храму, – тут в зале воцарилась тишина. Все как по команде повернулись к нам, гадая, что же такого мы сделали, за что нас резко повысили. Мы же сидели и медленно осознавали. Но вот и до меня дошла эта информация и я, не сдержавшись, вскочила на ноги и начала прыгать и орать:
– Да, да, да! Долой голодовку, даёшь трехразовое питание! И даже булочку к чаю! – от волнения я даже перешла на русский язык, и все недоуменно смотрели на меня, пока Чед и Пип пытались успокоить.
Всё дело в том, что храм находился в центре города, людей за день проходила тьма. А главное, они были более жалостливы и охотнее делились звонкой монеткой с бедняками.
На этом фоне я даже позабыла о происшествии месячной давности.
Правда была тут своя ложка дёгтя – возле храма как раз располагался отдел по расследованию преступлений, которым заправляли инквизиторы. Конечно, занимались они магическими преступлениями, но, как и все представители закона, не любили людей, относящихся к преступному миру. Поэтому, проходя мимо спокойно могли пнуть, отобрать деньги или, если им что-то не понравится, забрать к себе и посадить за решётку. Обычно после такого попрошайки возвращались в катакомбы на следующий день с пустыми руками и побитым лицом.
Дальше распределение прошло тихо, больше никаких неожиданностей не оказалось. Народ начал расходиться на свои рабочие места. Мы же были у самой дальней стены и, чтобы добраться до входа, нужно было либо дождаться, пока все уйдут, либо идти по головам. Нам троим, щуплым доходягам, даже пытаться не стоило, поэтому мы остались сидеть. Толпа двигалась в направлении дверей, и тут кто-то толкнул меня. Схватившись за Пипа, я начала разворачиваться, чтобы посмотреть, кто такой неуклюжий, и тут почувствовала, как что-то мокрое стекает по виску. Обернувшись, увидела Яна и Форада, наших злейших врагов и постоянных соперников.
Обоим было лет по двадцать, оба брюнета и ростом выше нас. Ян был довольно симпатичным внешне, чем старался всегда пользоваться, но внутри был той ещё тварью. Его зелёные глаза всегда отражали лишь холод и презрение, будто он царь и бог, а тонкие губы кривились в усмешке.
У Форада же внешность отражала его внутренний мир. Более уродливого человека я ещё не встречала. Ужасный шрам будто смял всю левую сторону лица, задев нервные окончания и лишив подвижности. Глаза же его косили в разные стороны, из-за чего никогда нельзя было понять, куда он смотрит.
Ян, усмехаясь, вытирал губы. Тут до меня дошло, что этот козёл плюнул в меня, и по виску течёт его слюна. Такое стерпеть я уже не могла и с диким рёвом бросилась в драку.
С учётом того, что он был крупнее меня, пошла сразу с запрещенного приёма – удара в пах. И пока он не опомнился, хорошо приложила его кулаком. Потом он очнулся и полез в драку. Пип с Чедом вдвоём накинулись на его дружка. Под их общим весом Форад свалился, образовалась куча мала. Где-то на заднем плане радостный детский голосок крикнул: «Драка!», и народ остановил своё движение к выходу. Всё ж люди в любом мире одинаковы: дайте им хлеба и зрелищ, и они будут довольны.
Когда нас всё-таки разняли, у Яна был подбит левый глаз и расцарапана правая щека. У меня же болели рёбра, подозреваю, трещину я заработала, была разбита губа, и из носа текла кровь. Остальные же почти не пострадали, только вид был взъерошенный, и одежда превратилась в лохмотья.
– Я тебе это еще припомню, – сквозь зубы прошипел Ян, вытирая рукавом кровь с щеки. – Землю жрать будешь.
– Иди в жопу, – не сдержавшись, послала его, показав ему средний палец. Жаль, они не знают, что этот жест означает, но лёгкое моральное удовлетворение всё равно получила.
И с этими дегенератами нам ещё работать. Что-то подсказывало мне, что мы точно не сработаемся и будем по-тихому гадить друг другу.
Пришли старшие и разогнали всех, пригрозив отобрать всё, что заработаем сегодня, ещё и штрафов навесить. Что уж говорить, угроза подействовала и, быстро приведя себя в относительный порядок, уже через полчаса мы выбирались из катакомб в северной части города, откуда быстрее всего было добраться до пункта назначения.
Солнце уже поднялось, освещая крыши домов и грязные остатки сугробов. Зима в этом месте была довольно мягкой, особенно для бывшей жительницы средней полосы: по ощущениям температура ниже десяти градусов мороза не опускалась. Сегодня же особенно ярко ощущалось приближение весны. Уже через три дня я вживую увижу такое явление, как Ночь демонов. И страшно, и интересно одновременно!
Пока же мы пробирались по подворотням города к центру, стараясь не попадаться страже на глаза. Город выглядел довольно странно, даже за полгода я так и не смогла привыкнуть и постоянно поражалась его архитектуре. Было ощущение, что дома строили в разные эпохи и из разных культур. По окраинам ютились покосившиеся деревянные дома, каменные строения в основном были постоялыми домами, высотой в два, иногда в три этажа, дороги напрочь отсутствовали, и такие районы напоминали средневековье, в основном своей жуткой вонью и нечистотами, выливавшимися прямо на улицу.
После трущоб картинка менялась. Появлялись каменные дороги, на которых с трудом разъезжались две кареты. Частные маленькие домишки соседствовали с многоквартирными домами. Да, тут были и такие дома, но опять же – не выше трёх этажей. Садов и огородов не было ни у кого. Всё это находилось за городскими стенами.
И только район богачей напоминал собой элитный коттеджный посёлок. Большие территории, засаженные деревьями и кустарниками, в глубине которых виднелись огромные дома. Здесь можно было даже встретить настоящие дворцы. Видеть это самой мне не приходилось, так как территория была закрыта от такой черни, как мы, но по рассказам воришек всё выглядело именно так.
В центре же была сосредоточена вся инфраструктура. Помимо храма, гордо возвышающего в самом центре города, в этом районе находилась единственная больница на весь город. Также рядом с храмом, как уже упоминалось, находилось главное отделение стражей. Культурно-светские развлечения, такие как дорогие ресторации и театры, тоже были расположены здесь.
Чуть дальше, ближе к району богачей, находился городской парк, открытый для любого жителя города. А за ним, примыкая к восточной стене, расположилось кладбище.
Впятером на одной точке стоять было незачем, поэтому мы разделились. Нам с Чедом и Пипом досталась площадь перед храмом, Ян же с Форадом устроились недалеко от его входа.
Первым делом прогулялись по площади, примечая самые проходимые места. Их было довольно много, а значит, мы спокойно сможем каждый день набирать достаточно денег, чтобы не голодать, и при этом не примелькаться.
В первый день решили не рисковать и около отделения не ходить. А чтобы побольше насобирать, разбежались в разные стороны. Чед бродил по самой площади, подходя периодически к праздно шатающимся горожанам. Пип же выбрал больницу. Там народ ходил победнее, но их было раза в три больше. Ну а я приземлилась недалеко от ступенек дорогущей даже на вид ресторации.
Большое двухэтажное здание поражало воображение. Оно было построено из белого мрамора (как здесь назывался такой минерал, я не знала, но из-за большого сходства с земным мрамором решила называть его так) и огромных, с меня ростом, витражных окон (которые так и манили заглянуть в них). Высокие колонны по обе стороны от входа подпирали снизу открытую террасу, на которой стояли три столика, в данный момент пустующие. А внизу, на ступеньках, лежал удивительно мягкий зелёный ковер, на котором я не рискнула расположиться.
Вместо этого приземлилась на землю в паре шагов от входа, возле дороги. Мимо меня сновал обычный люд, а иногда подъезжали кареты и выпускали из своего нутра красиво одетых людей. Эти старательно делали вид, что меня здесь нет, но когда рука с кружкой преграждала им путь, неизменно презрительно кривили губы, но тут же сыпали мелочь, чтобы я побыстрее от них отстала. Ну а меня за эти полгода просто взглядами было уже не пронять.
К обеду у меня уже была полная кружка мелочи. Богачи оказались теми еще скупердяями и кидали меньше, чем обычные люди. Ни одного серебряного. Ссыпав её в карман, решила посмотреть, как нормальные люди питаются в этом мире, направившись к окошкам.
А посмотреть было на что. Казалось, будто ты попал в чащу леса и вышел на сказочную поляну. Пол был покрыт зелёным ковром, по колоннам плелись лианы, а стены скрывались за плющом. А вот на потолке рассмотрела россыпь небольших круглых камушков размером с кулак. Сейчас они блёкло мерцали, но в принципе стало понятно, что это аналог электричества – те самые магические артефакты, стоящие безумных денег. Как пояснил Чед, после войны с магами жрецы переняли их способ создавать артефакты, только никого не убивая, а просто заполняя предметы силой своего Бога.
Огромное помещение, в котором оказалось не так уж много столиков. Стояли они на большом удалении друг от друга, тут явно не гнались за количеством, предпочитая брать качеством. На каждом столе, застеленном белой скатертью, стояли вазы с цветами. Быстро пробежавшись взглядом, убедилась, что каждый букет был индивидуален. Стало интересно, что же находится на втором этаже, но вряд ли бы меня кто-то пустил внутрь.
Меж тем зал постепенно наполнялся, а местный администратор уже недобро косился на мой силуэт в оконце. Под рулады своего живота поспешила вернуться к дороге. Впереди ещё полдня, возможно, даже получится заработать на похлёбку в таверне у Северных врат. Конечно, не такой шикарной, как эта ресторация, но готовили там сытно.
Витая в мечтах, пропустила появление кареты. Очнулась, уже когда она проехала мимо меня, обрызгивая грязью из-под колёс. Времени на разглядывания нарядов не было, поэтому, не глядя, кинулась приехавшим под ноги, выставляя кружку вперед и со словами:
