– В девятьсот шестой и правда у старшекурсницы была бутылка сухого. Завтра откуплю. Я вообще не любитель такого вина, но, в принципе, сойдет, не время носом крутить, – затараторила Соня.
Так как руки были заняты, она не могла закрыть дверь, что ей, видимо, хотелось сделать. Соня толкнула ее ногой и локтем нажала на ручку.
– Э-э. А что это вы так сидите?
Антон встал со стула, вернул его на прежнее место.
– Скоро комендантша по комнатам пойдет нелегалов выпроваживать, так что я, пожалуй, вынужден откланяться, – сказал Антон, чопорно поклонился Соне, а затем повернулся и зашагал к выходу.
«Посмотрите на него, ну просто джентльмен до кончиков ногтей!» – подумала Тайка, провожая его взглядом.
– Как?! А вино? – воскликнула Соня, непонимающе хлопая ресницами.
– В другой раз, – заговорщицки подмигнул Антон и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Как сказал один классик, досада, как и любовь, требует близости того лица, на которое она обращена. А лицо это уже ускакало, поэтому всю свою досаду Соня решила выместить на чашках, которые она швырнула на кровать. Они легонько подпрыгнули на мягком покрывале и зазвенели.
Тая посмотрела на подругу. Соня стиснула зубы так, что образовались жёсткие желваки.
– И что тут произошло, пока я бегала, как ищейка, по общежитию? – она буквально впилась в Таю взглядом.
Зрачки у Сони сузились, и на миг Тайке показалось, что подруга прочла все ее мысли, до единой. Тая быстро начала перебирать варианты ответа. Говорить или нет про поцелуй? Конечно, говорить, Соня обязана знать! Но это будет ударом для подруги, она же влюблена в Антона. Нет, определенно, не говорить! А как же дружба?
Затянувшуюся паузу Соня поняла по-своему.
– Он приставал к тебе, да? – голос подруги дрогнул, глаза сразу увлажнились.
Тая поспешила успокоить ее, твердо решив на ходу, что все, что произошло в этой комнате, до поры до времени останется между ней и Антоном. Если только последний не окажется бабой базарной и не растрезвонит о поцелуе всем своим товарищам. Тая встала с кровати и подняла с пола полотенце –недавнее орудие защиты от нападения. Соня проследила за ним глазами.
– Нет.
Тая закинула полотенце в шкаф и забралась на кровать с ногами. Обхватила плечи руками и уставилась в окно. При свете лампы она не могла видеть, что сейчас происходит на улице. Видела лишь в отражении Соню. Та слегка остыла, откупорила бутылку и упала на стул.
– Чего вообще тогда приходил… И как понять этих мужиков? – спросила она то ли у Таи, то ли задала риторический вопрос.
– Сонь, не нужно с ним мутить. И доверять тоже не стоит.
– Это еще почему? – с подозрением глянула на нее подруга, сделав глоток из бутылки. – Фу, какая же гадость, эти ваши сухие вина!
– Если ты не научишься контролировать свои чувства, ты будешь зависеть от него, от его желаний и действий.
– Хм, – Соня разглядывала этикетку на бутылке.
– Если у тебя еще не открылись глаза на то, что он бабник, то послушай меня: я это четко вижу.
Соня отхлебнула еще раз и поморщилась:
– Очень странный вкус у этого вина. Чьего оно производства?
– Соня!
– Тайка, да не надрывайся ты так, – вздохнула Соня и тупым взором посмотрела сначала на бутылку, а потом на подругу. – Я разве похожа на дурочку? Игру в любовь придумали мужчины, ну так дай поиграть-то хоть немного.
– Смотри не заиграйся, – предупредила Тая.
– Да хорошо, хорошо, мамочка. Как скажешь, – послушно закивала Соня и с подозрением добавила: – Ты будто наэлектризованная: дотронься – искрить начнешь.
Она протянула Тае бутылку, предлагая разделить с ней этот «божественный» напиток. Тайка взяла ее и понесла в холодильник.
– Эй, а ну верни! – запротестовала Соня, размахивая руками.
– Ложись спать давай, завтра зачет по критике. Придешь опухшая, Лев Артемыч тебя так раскритикует, что…
– Ладно-ладно, понял и принял, – перебила Соня и потянулась к косметичке.
Чтобы больше не слушать вопросы об Антоне, Тая живо вытянула из шкафа сумку с полотенцем и мыльно-рыльными принадлежностями и выскользнула из комнаты.
В душе Тая пыталась задержаться подольше, а когда вернулась, свет уже не горел. Соня на удивление быстро уснула и уже сладко посапывала. Алины до сих пор не было, и не похоже, что она собиралась возвращаться. Возможно, осталась ночевать у своего нового кавалера-второкурсника: иногда она проводила ночи в его комнате.
Не зажигая свет, Тая повесила на спинку стула мокрое полотенце, убрала в тумбочку шампунь и упала на кровать. Естественно, ни о какой спокойной ночи и речи не шло. Переполненная смешанными чувствами, она без конца вспоминала слова и движения Антона, вновь и вновь с начала переживала прошедший вечер и никак не могла сомкнуть глаз.
И как ей теперь жить под одной крышей с Соней, чтобы не вспоминать об этом внезапном поцелуе? Как смотреть на Антона, не таясь? Навязчивая мысль, что крутилась в голове последние минут пятнадцать, всплыла на поверхность и забубнила: «Расскажи, расскажи, расскажи Соне!»
Отрывистый писк уведомления, пришедшего на телефон, заставил Таю разлепить веки. На секунду она невольно зажмурилась от яркого экрана смартфона. Два пропущенных от матери, их она уже видела. И запрос в друзья в соцсети.
«А это еще кто?», – подумала Тая и машинально приняла заявку.
Профиль был подписан как Данте Алигьери. Тая перешла на страничку этого Данте. Только глупый не сообразит, что под этим именем скрывается не горячий итальянец, а некто, кому, по всей видимости, нравится творчество последнего поэта Средневековья и первого поэта Возрождения.
Хоть Тая и любила классику, поклонником Данте она не была. Его самое известное произведение – «Божественную комедию» – пыталась читать еще будучи школьницей. Но тогда книга показалась ей скучной и непонятной, а потому Тая отложила ее до лучших времен: все равно в университете нужно будет прочесть.
Тая прошлась глазами по страничке незнакомца. Друзей около тридцати, есть несколько фотографий, загруженных год-два назад. Не похоже, что эта фейковая страничка состряпана на коленках пять минут назад.
Одно Таю смутило: фотографий, где был изображен сам «поэт» не было. Пару снимков моря, леса, огромной овчарки. А на аватарке – обрезанное фото человека со спины и в капюшоне.
Девушке вдруг стало жутко интересно, кто скрывается под капюшоном на фото и кому вдруг понадобилась Тая Ворон в двенадцать часов ночи.
Она решила принять выжидательную позицию Верочки: пусть таинственный незнакомец напишет первым. Сон как рукой сняло. Тая гипнотизировала телефон минут десять, но средневековый поэт и не думал здороваться.
В конце концов, Тая не выдержала. Открыла диалоговое окошко и написала: «Привет. Простите, а что Вам нужно?»
Отправлено. И мгновенно прочитано.
«Ну ты и жук! Сидел и ждал, пока я первая напишу!» – возмутилась Тая.
– Доброй ночи. Прощение даровано. И почему люди всегда в первую очередь думают, что им что-то от кого-то нужно? – ответил тот.
Тая выгнула брови домиком, перевернулась на живот и с азартом настрочила ответ.
– Мне интересно: зачем странный незнакомец пишет среди ночи? Да еще и уходит от ответа, отвечая вопросом на вопрос.
– А мне интересно, за что было попрошено прощение, – парировал собеседник. – Вот ответ на твой вопрос: я видел тебя в университете. Давно хотел написать, но все время что-то отвлекало.
– А сейчас Вас ничего не отвлекает?
Собеседник прочитал сообщение, но не спешил отвечать. Тая в нетерпении постучала костяшками по подушке. Какой странный парень. Пишет так грамотно и красиво. Это вам не «Че как дела?». Это уже другой уровень. Сразу видно, что учится на журфаке.
– Судя по всему, Вас все же что-то отвлекает, – она не удержалась и отправила новое сообщение.
– Это вполне нормально, когда голова забита другими вещами. Сессия же на носу, – ответил Данте.
– Вообще-то, я не собиралась добавлять Вас в друзья. Нет желания общаться с фейками. Это вышло случайно.
– Смотри-ка, у нас уже завязывается беседа. Может, случайности вовсе не случайны? И не нужно «выкать», я же не министр какой-то. Хотя, если ВАМ больше нравится официально-деловой стиль общения, можем и «повыкать».
Тая растянула рот в улыбке. Этот человек, кто бы там ни скрывался по другую сторону смартфона, пробудил неподдельный интерес.
– Лучше по чести «тыкать», чем с подвохом «выкать»?
Вспомнилась поговорка, которую любила бабушка. Она работала в общепите и с клиентами всегда была на «ты», что не мешало им вежливо общаться с ней и даже придавало простоту и соседскую обстановку.
– Зачет по пословицам и крылатым выражениям, я так понимаю, сдан на «отлично»? – поинтересовался собеседник.
– Не люблю поговорки. Как банный лист прилипают к памяти. А у тебя, судя по всему, пятерка по русскому языку?
Тая с удовольствием перешла на «ты». И правда, к чему эти формальности?
– С чего ты взяла?
– Ну, грамотное письмо. Такое нечасто встретишь. И я буду лукавить, если скажу, что этим ты меня не заинтересовал.
– А я буду вертеться лисой (если ты так любишь поговорки и фразеологизмы), если не отвечу, что хотел привлечь внимание и заинтересовать.
– Тогда скажи свое настоящее имя. К чему эта загадочность? Мы знакомы? С какого ты курса?
В диалоговом окошке светилось одно слово: печатает.
Тая снова зашла на страничку незнакомца и начала листать фото в надежде найти хоть какие-то зацепки. Но по собаке, закатам и иным прелестям природы определить человека не предоставлялось возможным. Тая вернулась к диалогу. Пользователь уже не набирал сообщение.
«Придумывает отмазки? Или ушел спать?»
*печатает*
«Ну же, скорее», – мысленно поторопила она его.
– Столько вопросов. Я предпочитаю оставаться инкогнито. В этом есть своя загадочность что ли. Люди сейчас больше внимания уделяют внешности, а не характеру, манере общения и поступкам. Мне интересно, что подумает обо мне девушка, если не будет даже знать, кто я такой.
– Ты не ответил на последние два вопроса.
– Эй, ты так хочешь разрушить весь шарм нашей переписки?
Тая улыбнулась. Слово «шарм» она вообще не слышала сто лет в беседе. Лишь наблюдала полжизни вывеску одноименной парикмахерской из окна класса в школе.
«Держу пари, что этот парень переписал от руки не один словарь в библиотеке», – подумала Тая.
– Очаровательности не поубавится, если ты хотя бы намекнешь.
– Журналист, филолог, член студсоюза… Могу быть, кем угодно. А представь, если я живу в соседней комнате!
– Ты все еще не ответил, – упрямо твердила она.
– Зуб даю, что теперь ты будешь присматриваться ко всем представителям мужского пола, чтобы понять, кто я. Я же прав, прав?
«Да», – подумала Тая.
– Вот еще!))
– Наконец-то улыбнулась!
– Что, прости?
– Скобки.
– А-а-а. Как по мне, скобки – самые удобные смайлики. И как раньше люди обходились без них? Наверное, все письма читались с таким серьезным видом, что даже, если кто-то и пошутит, то никто этого не поймет.
– А ты знала, что еще в конце шестидесятых Набоков в одном из интервью для Нью-Йорк Таймс сказал, что «должен существовать специальный типографский знак, обозначающий улыбку, – нечто вроде выгнутой линии, лежащей навзничь скобки, именно этот значок я поставил бы вместо ответа на ваш вопрос».
– И ты знаешь эту цитату наизусть?!
– Конечно, нет. Я умею пользоваться Интернетом. Надо же как-то производить впечатление на девушек :)
– Тогда и я попробую: а знал ли ты, что смайлики-скобки – это сугубо рунетовская черта? Когда мой бывший парень играл в онлайн игру, он сказал, что иностранцы в чате определили, кто он по национальности, по скобкам.
– Да? Любопытно. Но не столько скобки, сколько другое меня заинтересовало.
«И что же?» – подумала Тая и хотела было спросить, но не успела, незнакомец опередил:
– Доброй ночи, Тая. Приятно было с тобой поговорить. Надеюсь, тебе не наскучила моя компания.
– Взаимно, итальянец.
Пользователь вышел из сети. А Тая еще долго не могла уснуть, ворочаясь в постели. Теперь в голове она прокручивала не сегодняшнюю сцену с поцелуем Антона, а диалог с таинственным незнакомцем.
Глава 5. О сомнениях
Занятия на следующий день проходили как в тумане. Тая постоянно отвлекалась на телефон, проверяя, не пришло ли сообщение от Данте. Ее так и подмывало написать, но почему-то Веркино, да и вообще, общепринятое женское «не пиши мужчине первой» не позволяло этого сделать. Не может взять себя в руки, а еще на Соню что-то раньше говорила.
«Так. В конце концов, он добавил в друзья, значит, инициативу проявлять должен тоже он, – подбирала она логичные аргументы. – С другой стороны, я же ему написала первой, никто об этом не просил!»
В перерывах между парами Тая, как настороженный зверек, наблюдала за снующими по факультету студентами. А любой мужской голос заставлял сердце трепетать.
«Если я не выброшу этого Данте из головы, то буквально сойду с ума, – тоскливо осознала Тая. – И чем он меня так зацепил…»
Всю пару по финансам и ведению бизнеса она пыталась сосредоточиться на словах преподавателя. Но Данте напрочь отказывался вылезать из головы. Если они и правда знакомы, то почему он не подойдет и не пригласит погулять, сходить в кино, да просто поговорить, в конце концов? Тая искренне не понимала, к чему эти дворцовые интриги и ореол таинственности.
«А может мы просто пересекались в коридоре, но лично не знакомы? Столько вопросов и так мало ответов», – мысленно проскулила она, обводя клеточки в тетрадном листе.
Осторожно, чтобы не привлекать внимание, Тая спрятала телефон за пеналом и зашла в соцсеть. Данте был онлайн.
«Интересно, а как он выглядит?», – задумалась Тая, блокируя экран смартфона.
Почему-то сразу представился кареглазый шатен. Виной этой картине, скорее всего, послужил папа, так как он был именно таким. Есть непопулярное мнение, что многие девочки ассоциируют своих потенциальных женихов именно с отцом.
«Ну и, конечно же, у него на носу обязательно должны быть очки. Квадратные. Хотя нет, круглые», – Тая мысленно составляла портрет нового знакомого.
Если он такой умный и умеет выражаться витиеватыми фразочками, то непременно по всем канонам должен носить очки.
«Так, стоп, какой-то образ Гарри Поттера вырисовывается», – Тая издала неясный звук, похожий на сдавленный смешок.
Это не осталось незамеченным, и преподаватель вопросительно взглянула на Таю. А первые парты синхронно обернулись.
– Простите, нечаянно вырвалось, – Тая опустила глаза в конспект.
Инесса Андреевна, «финансистка», покачала головой и продолжила рассказывать о вопросах, которые будут ожидать третью группу на экзамене. Соня легонько толкнула Таю локтем.
– Что с тобой? – шепнула она.
– А что со мной? – Тая сделала вид, что не понимает, чего от нее хотят.
– Думаешь, я не вижу, что ты весь день телефон гипнотизируешь? Скоро его можно будет заряжать одним только твоим взглядом.
– Да так… – неопределенно бросила Тая.
– А я думала, что мы подруги, – укоризненно покачала головой Соня и сделала вид, что обиделась.
– Конечно, подруги! Ты что, Сонь! – взволнованно зашептала Тая.
– И кто он? – в глазах Сони загорелось любопытство, она в предвкушении потерла ладошки. – Только не говори, что Антон, иначе…
– Что? Спятила?!
– Ладно-ладно, так и кто же?
– Да… Никто, – Тая задумалась, но вдруг, повинуясь не здравой мысли, а какому-то шальному импульсу, почти выдала сама себя с потрохами: – То есть… Ну, есть кое-кто…
Отпираться было бессмысленно. Со стороны всегда виднее, что с тобой происходит. А от внимательного взора этого детектива в юбке не ускользнет ни одна эмоция. И, если уж совсем на чистоту, то Тая и сама еле сдерживалась: ей очень хотелось поделиться с подругой своими чувствами.
– Студент. Вчера познакомились, когда ты уже спала, – Тая подвинулась ближе, повертела ручку и, склонив голову, с полуулыбкой перевела взгляд на Соню.
– Наш? Кто? Общажный? А ну фотку покажи! – та горячо зашептала прямо в ухо.
Стало щекотно, и Тая отодвинулась.
– Стоять! – зашипела Соня и ущипнула подругу за руку.
– Да тише ты, – шикнула Тая и спустя пару секунд добавила: – Ты не поверишь, но я знаю ровно столько, сколько и ты.
– То есть ровным счетом ничего? Это вообще как? – ее раскосые глаза вмиг приняли округлую форму.
Вкратце Тая рассказала Соне о ночной переписке и таинственном незнакомце. По выражению лица подруги стало ясно, что та не особо довольна тем, что услышала. Соня потерла висок и зашептала:
– И чем тебя привлек этот аноним? Переписки в сети будоражат умы маленьких девочек, которые еще ни с кем не встречались и уж тем более не целовались. Но ты же не такая. Ты целовалась вообще? Не спрашиваю даже, спала ли с кем.
«Знала бы ты, Соня, что буквально вчера я целовалась с предметом твоего обожания», – горько подумала Тая, а сама недовольно буркнула:
– Я что похожа на монашку?
– В том-то и дело, что нет. Но будь аккуратнее с этим Данте. Мало ли кто это!
– На что ты намекаешь?
– Ни на что. Просто странно вот так вот взять и запасть на парня, которого даже не видела. Вот Антон, например…
Соня лишь слегка повысила голос, но и этого оказалось достаточно, чтобы преподаватель обратила на нас внимание.
– Девушки на галерке! Вам последнее предупреждение. Дальше – за дверь, – строго сказала она, и подруги прекратили шушукаться.
Когда пара закончилась, Соня заторопилась на курилку: как только она приехала в Беларусь, то снова взялась за старое. Тайка поспешила за ней.
За несколько месяцев учебы она сделала неожиданное открытие: именно в курящих компаниях собирались самые начитанные и языкатые студенты. Неудивительно, что многие, приходившие на курилку просто за компанию, подсели на сигареты именно из-за хорошего времяпрепровождения.
Впервые Тая попробовала сигарету лет в пятнадцать. Предложили в компании, мол, все курят и ты попробуй. На то время курение среди подростков ее школы было вопросом статусности. И Тая, конечно, согласилась, ведь запретный плод сладок.
Сначала не затягивалась, потом затянулась и почувствовала, будто что-то расплывается по легким. А потом последовали неприятные ощущения в горле. Тае не понравилось, она так и не поняла, в чем прелесть и престижность курения. И больше сигареты она даже в руки не брала.
Но на курилку с Соней ходила. В компании дымящих и парящих на удивлении легко было отвлечься от проблем насущных и поговорить о вечном.
– Ну, есть хоть какие-то предположения, кто этот Данте? – спросила Соня, прикуривая сигарету.
– Без понятия, – выдохнула Тая, пожав плечами.
– Слушай, а что, если это Валя?
– Наш Валик?
– Ну да.
– С чего ты взяла? Он же друг, – спросила Тая, но сама на секунду все же засомневалась.
– Не знаю, заметила ли ты, но Валик в нашей комнате бывает уже чаще, чем Алина.
Тая призадумалась.
– Что-то в твоих словах определенно есть…
– А я о чем! Не просто так же он у нас околачивается! Наверняка, хочет быть поближе к тебе.
– Глупости, – отогнала эту мысль Тая. –Валик бы не занимался чепухой.
– Он интеллигентный? Интеллигентный. Грамотный? Грамотный, – начала перечислять Соня. – Начитанный? Нач…
– Я поняла, Сонь, – прервала ее Тая. – Но я чувствую, что это не Валя.
– Тогда продолжай общаться со своим Данте, а ОАО «Шерлок» в лице Софии Алиевой начнет расследование. Только улики предоставляй своевременно, – Соня выдохнула дым и хихикнула.
– Он больше не объявлялся, – грустно сказала Тая и достала из сумки телефон.
Новых сообщений от Данте не было.
– Мне написать первой?
– Не вздумай! Пусть сам пишет, а еще лучше – пригласит куда-нибудь! – запротестовала Соня.
– Но ты же позвала Антона в гости, – парировала Тая.
– Как говорится, вы не понимаете – это другое, – тоном мудреца изрекла Соня.
На курилку завалилась тройка парней. Среди них был Антон. Он сразу заприметил Таю и Соню и бросил в их сторону многозначительный взгляд, который был расценен по-разному. Соня изменилась в лице и буквально расцвела, как майская роза. А Тайку охватило странное волнение.
После дня рождения Антон внезапно перестал настырно крутиться вокруг нее. Не окликал своим привычным «Псих!», не донимал и, казалось, вообще перестал обращать на Таю внимание. Тогда она выдохнула: Смирнов решил остановиться на поцелуе. Добился очередной девушки для галочки – и хватит. А самое главное, что больше не нужно было думать над оправданиями перед Соней.
Тая была рада тому, что Антон так оперативно от нее отстал. Среди девчат ходили разговоры, что он не способен на искренние чувства и серьезные отношения. Все, как она и предполагала. Да, Смирнов красив, в него влюблялись и будут влюбляться девушки, попадая на сыр в мышеловке. Силой он, по слухам, конечно, никого не брал, но если уж оставался с кем без свидетелей, то не зевал и своего не упускал.
«Вот и чего он снова так смотрит?»
– Пойдем, опоздаем на античку, – Тая потянула Соню за рукав куртки, спеша поскорее ретироваться с курилки.
Соня послала Антону нежный прощальный взгляд, потушила сигарету, и девушки скрылись за дверью.
Античная литература стояла в списке сегодняшних пар последней. Как же Тае хотелось, чтобы она поскорее закончилась! Мало того, что все эти древние произведения были до чертиков сложны в прочтении, так она еще и мыслями была уже в общежитии, где переписывалась с Данте. И даже обычно увлекательные рассказы Бергеля не могли заставить переключить ее внимание на литературу.
– В седьмом билете первый вопрос будет по «Облакам» – одному из одиннадцати сохранившихся произведений Аристофана. Вы расскажете мне о древней аттической комедии, – Роман Евгеньевич знакомил печатников с темами, которые обязательно нужно выучить к экзамену.
«Аттической комедии… Звучит, как «Божественной комедии»…», – Тая слушала преподавателя вполуха и все думала, думала…
– Таисия, «Облака» нужно прочитать, а не витать в них.
Насмешливый голос Романа вырвал Таю из мыслей. Ребята тихонько захихикали. Роман сидел на краешке пустой первой парты и слегка улыбался.
– Вы же не хотите плавать на экзамене, верно? – спросил он.
– Да просто темы скучные, Роман Евгеньевич. Вот если бы билеты были по более современным книгам,– ответил за Таю Волков. – «Одиссея» – Троянская война, в «Медее» – куча смертей. Грустно это все…
– А в современных книгах все так весело? – спросил у него Валик.
– Ну, уж получше, чем в древних!
– Да-а, действительно. Оруэлл убивает надежду, Сэлинджер убивает молодость, Кафка убивает хорошее настроение…
– А Джордж Мартин в «Игре престолов» убивает вообще всех! – подытожил Роман Евгеньевич и вся аудитория окончательно развеселилась.
Остаток занятия Тая больше о Данте не думала.
***
Чем больше становилось желанных росписей в зачетках, тем меньше оставалось дней до Нового года. Через неделю, в последних числах декабря, у первокурсников начинается первая зимняя сессия.
В преддверии этого знаменательного события, все в университете пришло в интенсивное броуновское движение: второпях отрабатывались пропущенные занятия, сдавались зачеты, делались лабораторные.
Немногочисленные старшекурсники, проживающие в общежитии, лишь насмехались над носившимися с учебниками и конспектами из комнаты в комнату первогодками. И вид у этих дедов был, как в известном меме: они в своём познании настолько преисполнились, что как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет проживают в общежитии и эта сессия им уже давно понятна.
В один из дней на пороге двести первой комнаты с книгами под мышкой появился Валик. Этому уже никто не удивлялся, но почему-то именно сегодня Тая, припомнив свои сомнения, решилась у него спросить:
– Валя, почему ты все время к нам бегаешь?
– Да! – уловив суть ее вопроса, поддержала Соня. – Почему?
– А куда мне еще бегать? – стушевался Валик и покраснел.
– Или тебе кто-то из нашей комнаты нравится? – спросила Соня, не церемонясь.
– О чем вы? Да я… Да вы…
– Она шутит, Валя, – Тая цыкнула на подругу. – Да, Соня?
– Если хотите, пойдемте ко мне в комнату готовиться. Только там китайцы! Вы через пять минут убежите и поймете, почему я к вам хожу.
– А давай! За Ревиной – и к тебе.
К их общему разочарованию, проверка с треском провалилась: Валик оказался прав. Тая поняла, почему он дни напролет жаждет сидеть у них.
Сначала все шло неплохо. В комнате Валика собрались чуть ли не все китайцы этажа. Они с ходу набросились с вопросами на Соню, в лице, точнее глазах, которой завидели родственную душу. Пытались накормить ее непонятными блюдами, махали перед носом сушеными грибами и черт его пойми чем еще.
А когда Валик громко, перекрывая их трещание, предложил девчатам «бахнуть Чайковского» – в смысле «выпить чаю» – китайцы заверещали, пугливо попятились и засобирались вон.
– Что с ними? – встревожилась Вера.
– О-о, отличное средство, чтобы припугнуть, – улыбнулся Валик. – Русским они плохо владеют. Я просек, что, когда говорю «бахнем Чайковского», они думают, что я собираюсь идти на разборки и кого-то убивать.
