– Ной не думает, что это имя. Кличка – воняющая рыбой. Она просит, чтобы Баал передал ее сыну Знание, которое он вручил сыновьям Ноя, – сказав это, Ной презрительно усмехнулся, – Слышали бы это их матери, думаю они бы быстро перебили эту рыбную вонь, несущуюся из ее рта.
– М-да, – протянул Адам.
Он оторвал кусок тонко выделанной шкуры со своих чресл и набросил на девичью голову.
– Пахнешь ты, дочь наша, и в самом деле не очень. С этим тебе надо что-то делать, если ты хочешь найти отца своему ребёнку. Однако, нас привлекает благородство твоих стремлений в получении Знания. И хотя мы не можем позволить признать твоего ребёнка нашим сыном, сожалеем, однако, мы даём тебе наше благословение следовать за нами в странствии. Мальчик, которого ты родишь в укромном месте, может постигнуть Знание подле нас. И если он преуспеет в научении, то мы дадим ему миссию, столь же великую, как мы дали Титанам.
Ной поперхнулся вином и протестующе замахал руками.
– Да простится Ною его негодование, но как можно?! Благородных сыновей дев верховного чертога ставить наравне с тем, которого родит эта обезьянка? Великий Баал, вероятно, ты перепил вчера вина, и оно отуманило тебе голову? Это питье – приворотное зелье обезьян!
Он швырнул в девушку кувшин.
– Осторожно, Ной! – спокойно сказал Адам, – Ты говоришь о нашем семени и наших потомках. Бойся оскорбить память великой матери. Ведь если бы она не привела к тебе дев верховного чертога, ты бы тоже не имел сейчас удела подле нас. Мы решили – девушка родит нам сына, и мы оставим для него записанное Знание. Только нам не нравится твоё имя, дочь наша. Мы будем звать тебя Сатьявати. И сделай что-нибудь со своим запахом. Да будет так!
К Адаму пришли титаны, принесшие восстановленные записи. Убедившись в твёрдой и, главное, точной до знака усвоенности всей информации, Адам решил, что пришло время исхода. Он сложил из камней жертвенник и развёл огонь.
– Дети мои! Великие испытания были ниспосланы нам богами этого мира. Их ярость обрушилась на нас. Но мы явили силу, мужество и отвагу, выстояв в противоборстве со смертью и водной стихией. Однако, не будем обольщаться. Боги смерти вновь вернутся к нам в образах огня, холода, болезней, хищных зверей. Боги этого мира враждебны нам и не успокоятся, пока последний из нас не будет уничтожен. Но другого мира у нас нет, и мы вынуждены строить свой дом здесь. Нам придётся бороться с богами, чтобы жить в этом безжалостном мире как дома. И Знание, которое вы понесёте в мир, поможет в этом прочим людям. Свершение это трудное и опасное, но не невозможное. Победить мир можно лишь только объединившись вокруг нашего Знания и уверовав в его непогрешимость и силу. Те из вас, кто осилят до конца этот трудный путь, получат этот мир в награду. Имена их пронесутся в вечности, сияя великой славой и они обретут среди нас божественное бессмертие.
Адам поднял руки над стоящими перед ним мужами.
– Идите, дети мои в этот мир и покорите его! Идите и ничего не бойтесь! Идите с миром и да покорится вам Сияние!
– Да будет так! – ответили титаны и стали собираться в путь.
К Человеку подошёл Ной, сияя наивной улыбкой пьяного человека. Он протянул кувшин вина.
– Они не подведут тебя, Баал! Выпей за них, повелитель, и не беспокойся. Ты преисполнен великих забот и тревог и Ной посмеет предположить, что Баал упускает нечто важное.
Адам отпил, не сводя глаз с уходящих караванов.
– И что же мы упускаем?
– Один Баал как-то сказал Ною, что жизнь здесь и сейчас – вот единственная радость, доступная человеку. Какой бы она не была, жизнь – это все что у нас есть сейчас. Ибо когда ее отнимут, только тогда мы и поймём, как счастливы были быть.
Адам заглянул вглубь пустого кувшина.
– Может твой знакомый Баал и прав. А может он лишь наивный глупец. Все отнюдь не так просто. Собирайся. Мы уходим.
Человек направился к Камню Причины, чтобы еще раз убедиться в правильности символов и своих расчетов.
Вернувшись к скале предков, Адам с прискорбием увидел насколько видоизменилась земля за это время. Упавший метеорит, взорвавшийся супервулкан и великий потоп раскололи сушу, разнеся ее по всей планете. А вместе с сушей разошлись в разные стороны от скалы Праотцев и Камни Сияния.
Это до крайности расстроило Адама. Ведь кроме символов, которые могли поведать о тайном предопределении Человека, эти Камни содержали в себе и огромную Силу Сияния. Силу, которую он рассчитывал использовать для реализации своей Идеи. А теперь поди их поищи!
– Ну так иди и ищи их! – с негодованием подстегнул его Самаэль.
И раздосадованный Человек вынужден был отправиться на их поиски. Его путь пролегал через русла двух великих рек, которые позже назовут Тигр и Евфрат, куда уже успели прибыть люди титана по имени Хам.
Там он нашел первый из Камней. Тот больше не сиял ярким светом, как во времена Эдема, и таинственные символы на нем потускнели. Тем не менее Адам отчетливо ощущал заключенную в нем Силу Сияния. Не зная, как поступить с ним дальше, он построил огромную пирамиду и на её вершине установил Камень Сияния. Титанам же повелел внимательно наблюдать за ним и изучать тайные символы.
Оказалось, что сидеть и изучать для потомков Человека оказалось очень полезно. Да, с одной стороны люди по-своему поняли этот наказ великого праотца. Ночные бдения с наблюдением за Камнем очень скоро переросло в поклонение ему. Сияющий в лунном свете Камень воздействовал на людей с невероятной силой. Магия этого свечения привела к тому, что не прошло и поколения, как на вершине пирамиды возник храм, посвящённый луне.
Но с другой стороны именно неподвижная сосредоточенность победила в людях свойственное их природе буйство яда Кислого дерева. Зачарованные невидимым светом, они могли ночи напролёт сидеть вокруг него в попытке постичь Знание и разгадать таинственные знаки.
Наблюдая год за годом, сначала титаны, а затем сменившие их жрецы храма соотнесли фазы луны с периодами регулярно разливающихся рек. Немного поразмыслив, они подчинили этому ритму весь свой жизненный уклад. А ещё немного времени спустя Знание позволило потомкам Человека основать в образовавшихся плодородных долинах несколько городов – куда более величественных, чем город потомков Каина. Через постижение Знания люди приобрели полезные навыки и умения, открыли земледелие, огонь, колесо и освоили территорию от северных холмов до юга, где Тигр и Евфрат впадали в море.
Люди строили ирригационные каналы и дамбы, которыми регулировали разливающиеся каждую весну реки, собирая излишек воды в небольшие оазисы. Воду из них затем использовали в засушливый период года. Постепенно в низинах юга, где сухой климат требовал больших, чем на севере усилий для создания и сохранения ирригационных сооружений, города объединялись, сливаясь во все более значительные поселения. Так появился великий город Ур в устье Евфрата.
Следующий за своим господином Ной не мог сдержать восхищения. Ведь Ур так напоминал город Ламеха! Пусть он и не располагался среди величественных ледяных гор, а был окружен плодородными долинами с финиковыми рощами.
Ной стал умолять Адама позволить ему остаться и окончить свои дни в этой благословенной земле. Но Адам и слышать не хотел об этом. Он сурово припомнил клятву следовать за Баалом до конца своих дней, куда бы тот не отправился. И Ною ничего больше не оставалось, как скоропостижно умереть в столь полюбившемся ему крае и таким хитрым образом снова заставить Адама поступить по-своему. Раздосадованный таким вероломством своего спутника, великий праотец устроил над его могилой грандиозную пьянку, продлившуюся сорок дней и сорок ночей, в которой он пытался утопить свою скорбь от потери последнего живого существа связывавшего его с допотопным миром. Но скорбь не желала тонуть в винной чаше, а лишь оставила еще один грубый рубец на и без того одиноком сердце Человека.
В конце концов в очередное похмельное утро он разбил виноградник над могилой Ноя и в отчаянном одиночестве продолжил одному ему ведомый путь.
Ве́домый путь по самому краю горизонта событий знало только Большое И. Холодный визжащий мрак Ничто постоянно норовил отхватить часть этого пути и увлечь с него путника в свои жуткие объятия. Но Большое И заранее просчитывало такие вероятности с большой точностью и уводило меня прочь, дальше, вдоль сияющего радужными переливами горизонта событий.
Каждый новый маркер в пульсирующей структуре пространства-времени был отмечен человеческой скорбью от потери частички любви. И каждое подобное печальное событие наполняло чёрную мглу сингулярности новым болезненным объемом пустоты. И с каждым таким пополнением Ничто становилось шире и весомей.
Большое И всё чаще зависало над самым краем бездны, так что я всеми доступными мне чувствами ощущал на себе могучую силу смерти исходящую оттуда.
Я зарычал от ужаса, и, вздрогнув от этого крика, в Центре Управления Полётом очередную сигарету закурил Человек.
Глава 7
Человек осушал очередной кувшин с вином.
Свежий морской ветер наполнял парус небольшого судна и нёс его по волнам Красного моря.
Адам с пьяной улыбкой глядел на парус и наслаждался морским бризом.
Знание оказалось отличной штукой. С его помощью люди быстро прогрессировали, превращаясь от поколения к поколению из беззащитных и слабых существ в покорителей природы дикого мира. Недавно они научились подчинять силу ветра и тем самым экономить время и силы на преодоление значительных расстояний по морю. Особенно лихо научились ходить под парусом люди из племени Кафтора, расселившегося по восточному побережью Средиземного моря.
Одиночество утомило Адама, и он с удовольствием принял этих своих отчаянных потомков к себе на службу. За покровительство великого праотца и кувшин с вином они бороздили просторы мира средиземноморья в поисках прочих Камней Сияния.
Они держали путь в Африку. Туда уже успели прийти потомки титана Хама, которые оповестили великого праотца о новых найденных там Камнях. Их города Адам обнаружил у русла Нила.
Великая река брала своё начало на восточноафриканском плоскогорье и протекала меж пустынных долин и гор, прирастая притоками, чтобы затем, на севере, разлиться в обширный бассейн из множества рукавов и впасть в море. Все её русло было усеяно стоянками первых детей Человека еще с незапамятных времен. Прибывшие племена титанов беззастенчиво вторглись в их мирную первобытную жизнь и силой заставили принять чуждый им городской образ жизни.
Но река была велика. Места хватало. Хоть Знание и отметило их своей целью, первобытные дети бежали от городов туда где ещё было место дикости и свободе.
А города наступали и однажды их экспансия охватила все течение великой реки. Однако из-за значительной разбросанности, люди Знания в этих городах не смогли сплотиться и подчинить себе стихию Нила, подобно тому как они это сделали в междуречье Тигра и Евфрата. Отсутствие сплочённости привели к разногласиям и конфликтам между верхним руслом реки и ее низовьем. Знание храмов первых городов Африки стало видоизменяться и быстро утратило целостность.
Такое положение вещей отнюдь не совпадало с планами Адама. Даже незначительное своеобразие мышления разрозненных храмов могло нарушить понимание Знания, привести к утрате смысла и потере Идеи. Такого Человек допустить не мог.
Великий праотец пришёл в храмы первых городов во всей полноте хмельного ужаса. Преисполненный разрушительной силы он повесил жрецов, использовавших Знание для личной корысти, прямо на стенах храмов. Их иссушаемые солнцем и терзаемые падальщиками трупы вызвали страх и отвращение к сотворившему подобное. Люди присмирели. Покоренные жрецы нарекли Адама титулом Гор – Повелитель, но за спиной прозвали скорпионом.
Человек снисходительно отнёсся к обоим титулам и присвоил их себе как новое имя. Приведя к единству пантеон Знания в храмах верхнего Нила, великий праотец во главе внушительной армии воинов, жрецов и писцов, отправился вниз по течению. Там, где обильные воды Нила разливались на множество потоков, Адам обнаружил три самых больших Камня Сияния.
По какой-то причине они не разделились, как прочие, но словно срослись в единое целое. Их положение, как и их размеры и забытые символы, заставили Адама сделать предположение, что в дельте Нила скопилась колоссальная Сила. И эта Сила происходит из того же источника, что и видение Последнего Дня. И она той же природы, что и Великая Идея. Он пока не мог себе объяснить, как всё это связано. Он не помнил. Но тем не менее твердо решил обратить эту Силу себе на пользу.
По его призыву в дельту Нила, к великим Камням, должны были прибыть все потомки, способные к понимаю Знания. Он повелел им воздвигнуть пирамиды, отмечающие положение трёх ярких звёзд, замеченные в видении Последнего Дня мира людей, и на вершинах пирамид установить Камни – по одному на каждой.
"Что вверху, то и внизу!" – с таким девизом Адам распланировал храм Пта. Так на местном наречии в Знании обозначался всякий порядок и благоустроенность. Позже это слово даст название всей стране.
При храме основали школу. В ней Адам лично наставлял верховных жрецов. Указания и расчёты по устройству пирамид, храма и города нового государства сыпались как из рога изобилия.
Но очень скоро стало понятно, что в одиночку руководить такой изрядной массой своих не слишком послушных потомков невозможно. Одних, нередко самых талантливых, но зарвавшихся, приходилось умерщвлять страшным образом. Для устрашения прочих. Пусть менее одарённых, но значительно более послушных.
Чтобы избавить себя впредь от такой отвратительной необходимости, обожествлённый Человек избрал начальников строительных работ – фараонов. Именно им предстояло организовать масштабные усилия по сооружению городов и храмов, рукотворных каналов, дамб и оазисов, позволяющих осушить дельту Нила вплоть до самого морского побережья. Именно им было поручено убивать, наказывать и отправлять на тяжёлые принудительные работы. Именно они получили власть наместников бога.
Для начала фараонам предстояло мобилизовать все доступные человеческие ресурсы. И вновь, как во времена Ламеха, со всех сторон африканского континента потекли караваны невольников. Работа закипела, и в бурной, кипучей деятельности Человек почувствовал, как время стало ускоряться. По мере роста численности населения в долине Нила увеличивалось число построенных объектов и пространство вокруг этих сооружений стало изменяться. Время словно вынырнуло из осушённых болот застоя истории, получив чёткую структуру в виде каналов, стен, храмов, оазисов и дворцов.
Город рос, и вместе с ним ширилась его слава среди прочих поселений по всей земле. Богатая металлами и ценными породами камней природа помогла людям освоить металлургию и монолитно-монументальное строительство. Обилие осушённых плодородных земель, новые способы ее обработки плугом и мягкий климат позволили поднять земледелие до невиданных прежде высот, с избытком обеспечив население нового государства продовольствием. Это позволило выделить ресурсы на развитие медицины и искусства. Наладилась торговля между городами и поселениями. Сначала внутри государства, а затем и с городами Средиземноморья, Шумера, Индии и дальше. К храму Пта, где правил божественный Гор стали стекаться люди со всего света, принося к стопам великого праотца новости об успешно завершенных миссиях прочих титанов, разошедшихся по всей земле.
Города росли по всему миру и Адам ликовал. Его план начал претворяться в действие. И хоть далось это с огромным трудом, все это было лишь началом.
Но время шло. И оно было не на стороне Человека и его потомков. Кроме этого вместе со временем Человеку противостояло Сияние. Они как будто не благоволили человеческой деятельности. Стихийные бедствия, обрушивающиеся на землю с завидным постоянством, регулярно мешали осуществлению задуманного плана и грозили стать препятствием к их завершению до того, как наступит Последний День. Пробудившееся время стало новым ограничивающим измерением и Адам впервые в жизни решил поторопиться.
Вверив судьбу государства попечению фараонов, Адам отправился на поиски остальных Камней Сияния. Он держал курс на запад, через саванны и горы, моря и океаны, интуитивно следуя к местам, где в Камнях хранилась великая Сила. Их обретение Человек отмечал созданием пирамид. А если эти места были населены человеческими потомками, великий праотец устраивал там формы управления, сходные с цивилизацией Нила. Таким образом, совершив кругосветное путешествие, Адам вновь прибыл в земли Тигра и Евфрата.
Возвращение Адама в Междуречье, где его память свято чтили, вызвало у местных жителей прилив огромной радости. В древний Ур, где над могилой Ноя воздвигли Великий Зиккурат, потекли толпы народа, чтобы приветствовать живого бога.
Великий Баал снова с нами!
Потомки Ноя целовали следы ног, которые оставлял Человек, и разбирали на амулеты камни и вещи, которых касалась его тень. Жрецы окрестных храмов и правители городов поспешили явиться в Ур, лишь только весть о прибытии Баала достигла их ушей. Каждый из них стремился проявить усердие в деле соблюдения заветов Человека и тем снискать его похвалу и честь в глазах окружающих.
Адама так растрогал оказанный ему радушный приём, что он позволил себе подыграть этим ничтожным тщеславным стремлениям. С серьёзным видом он встречал приходящих паломников, сидя на высоком троне, установленном жрецами Ура над могилой Ноя.
– Жрецы бога-воителя Забабы из города Киш на Евфрате, молят Баала обратить свой взор на истинного царя Саргона, который собрал под своим началом все города Шумеров и привёл их к единой воле, образовав Аккадское царство, во славу великого Баала!
– О, великий Баал, отметь лучше жрецов великого города Лагаш. Его царь Гудеа, спас народ от нашествия мерзкого племени Кутиа, подчинив своей воле все земли Шумера и Элама, во славу великого Баала!
– Вах-вах-вах! Всеведущий Баал, не слушай сказки ничтожных жрецов поверженных богов. Лишь гимны царя Шульги из великого города Ур достойны внимания божественного слуха. Царь Ура устроил множество школ, где выросли и выучились волхвы, чья мудрость столь велика, что одной лишь силой убеждения они сумели склонить перед царём Шульги все народы Шумера и Элама. Торговые караваны царя Шульги прошли от Индии до самых удалённых берегов Средиземного моря, создав великое царство, во славу Баала!
– Молчите, вы, ничтожные прихлебатели истинной славы! Всесветлый Баал, почти лучше вниманием жрецов Ассирии, которые принесли тебе послание от величайшего из повелителей Шумера, царя царей, могущественнейшего Нимрода. Он есть высокородный сын титана Сима, который основал сильное царство со стольным городом Ниневия. Это город с большими толстыми стенами, широкими улицами и многочисленными водоёмами, полными чистой питьевой воды. Лишь только царь Нимрод узнал о том, что Баал вернулся в Ур, он повелел нам, своим верным слугам, поспешить и умолить повелителя наших душ последовать в построенный Нимродом город Вавилон, что значит Ворота Бога. Пройдя через них, великий Баал воцарится в великом зиккурате Этеменанки, что значит дом, где сходятся небо и земля. Оттуда Баал сможет править всем видимым миром, который положит к его ногам могущественнейший из царей – Нимрод.
Лесть и похвала текли из уст жрецов, как проливной дождь в жаркий летний день. И как ни силился Адама удержаться, в конце концов не смог противиться и поддался пьянящему чувству превосходства.
Самодовольная улыбка расползлась по его лицу.
– Нимрод? Хм, мы слышали о нем. Его слава идёт впереди него. Если все, что нам говорили о нашем сыне Нимроде правда и построенный им город окажется настолько велик, что сможет вместить в себя всю полноту нашего величия, мы осчастливим его страну своим светлейшим присутствием. Пусть он прибудет в Ур и припадёт к нашим стопам. Мы одарим его нашим отеческим благословением.
Человек протянул вперёд руку, и жрецы ползком бросились умащать ее поцелуями. Они плакали от переполнявшего их сердца религиозного экстаза, заражаясь друг от друга сладкой истомой, от которой хотелось бить себя в грудь и кричать, кричать, кричать! В религиозном исступлении жрецы подхватили пьедестал с восседающим Адамом на руки и, подняв над своими головами, понесли через толпы народа, восклицая:
– Баал велик!
И люди падали на колени, простирая руки к Адаму и вторя хору жрецов:
– Велик Баал!
С возгласами религиозного экстаза процессия двинулась через город. Люди бросались под ноги несущим, срывая с себя одежду в охватившем всех порыве исступления, над волнами которого плыл Человек. Он смотрел на море поклоняющихся ему людей сверху вниз и вдруг вспомнил, как точно также миллионы лет назад он парил над обитателями Эдема и все творение склонялось перед ним, приветствуя повелителя райского сада.
Он приложил руку к губам и отпечатал поцелуй.
Женщины и дети пронзительно завизжали.
– Мы любим тебя, Баал!
– Баал любит нас!
– Велик Баал! – ещё громче грянула процессия жрецов.
– Баал велик! Баал велик! Баал велик! – скандировал народ.
Совершив обход вокруг города, священное шествие возвратилось в храм.
Там простые люди получили возможность приблизиться к престолу бога человеческого мира и излить пред ним свои чувства. В своём сознании, отуманенном всеобщей истерией события, они смешали реальность происходящего с иллюзиями своего личного мира переживаний. Поклоняющиеся адамовой стопе мужчины и женщины взаправду видели перед собой могущественного бога, который способен удовлетворить любые их насущные потребности – от просьбы о ниспослании удачи на охоте до исцеления мучительной болезни и воскрешения умерших. Дошло до того, что особенно впечатлительные, вдохновившись всеобщей атмосферой присутствия Всемогущества рядом, и вправду исцелялись от своих недугов лишь только касались стопы Человека.
Новость об этом распространилась со скоростью звука, и на поклонение Баалу выстроилась длинная очередь, уходящая далеко за стены древнего города.
Адам принимал каждого, не зная усталости. Он питался энергией поклоняющихся ему, словно путник, который много дней изнемогая шёл по пустыне и вдруг обрёл оазис с прохладной, чистой водой. Он вкушал из этого источника и не мог насытиться.
В этой реке фанатичной преданности, текущей перед ним, Адам однажды заметил необычное лицо. Мужчина зрелых лет с чертами потомка Сима приходил в храм поклонения Баалу и, стоя в стороне от общей массы паломников, подолгу пристально следил за ним. В его больших карих глазах не читалось ни капли того религиозного восторга, которым были охвачены его земляки и соплеменники. Наоборот. Он смотрел на Баала с подозрением и даже некоторой насмешкой. Так, как смотрит человек, который видит уродливый изъян в совершенном теле, скрытый от прочих и видимый лишь ему одному.
Подобный взгляд покоробил Человека. Не подавая вида, он безразлично спросил у прислуживающих ему жрецов:
– А чей это сын стоит там так робко в тени? Почему он стесняется припасть к нашей милости?
Два верховных жреца, справа и слева припав к ушам Человека, наперебой зашептали:
– Это Абрам, сын почтенного Фарры из Ура. Несчастный Фарра! Боги наказали его первенцем, у которого того – тю-тю – не все дома. Достопочтенный Фарра столько жаловался на Абрашу! Ему, говорит, все время слышатся какие-то голоса, которые приказывают бросить все и следовать в некую волшебную страну, где текут молочные реки с кисельными берегами. Ну просто, безумие какое-то! Бедный Фарра чего только не пробовал – и десятину лунному богу Нанне отдавал, и кровью принесённых в жертву богу Энки окроплял, и даже водил его в священный Ниппур, чтобы всемогущий Энлиль исцелил его – ничего не помогло! Безумный Абрам по-прежнему жаловался на голос, который он слышит в своей голове. Бедный, несчастный Фарра!
Последнюю фразу они обронили с плохо скрываемым ехидством, но Адам не уловил его.
– Приведите Абрама, сына Фарры к нам. Мы желаем говорить с ним.
Толпа расступилась, освобождая проход перед оторопевшим от неожиданности Абрамом.
Он растерянно стал оглядываться вокруг. Смутившись до предела от несметного числа пытливых взглядов, одномоментно устремленных на него, он стал медленно пятиться назад. Но окружающие принялись подталкивать его в спину и в конце концов выпихнули прямо к подножию пьедестала Баала.
Адам поправил сбившуюся шерстяную накидку и насколько мог ласково посмотрел на мужчину.
– Мир тебе, сын наш! Не бойся. Мы не причиним тебе зла. Мы лишь просим тебя рассказать о голосе, который ты слышишь. Кто он, по-твоему? И куда зовёт тебя?
Абрам недоверчиво покосился на Адама.
– Ты обещаешь не мучить меня, если я скажу тебе правду?
– Клянемся своим именем!
– Я расскажу, – ответил Абрам, глядя в пол, – но наедине. Пусть они все уйдут.
Человек сверкнул глазами на него глазами, но затем громко произнёс:
– Оставьте все нас!
Оторопевшие жрецы принялись выгонять народ из храма и, бросив на Абрама взгляды, полные завистливой ненависти, поспешили выйти.
– Итак, – сказал Адама, – вот мы одни с тобой наедине. Ты можешь говорить.
Абрам продолжал глядеть в пол, словно разговаривал с ним.
– Ты ошибаешься, Баал. Мы здесь не одни. Всевышний Создатель, незримо присутствующий вокруг, сейчас говорит со мной, обличая твоё заблуждение.
У Адама отвисла челюсть.
– Незримый создатель говорит сейчас? С тобой?! – Он засмеялся, схватив себя за живот. – Всемогущая Сила, с тобой?
Абрам закрыл глаза и, подняв руки перед собой, заговорил:
– Знаю дела твои, Самаэль. Вспомни, откуда ты ниспал, потому как скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его.
Эти слова произвели отрезвляющее действие на Человека. Смех сменился удивлением, и он с недоверием посмотрел на Абрама.
– Этого не может быть! Неужели?
Тот самый голос, давным-давно призвавший Адама следовать за собой и навсегда умолкнувший после гибели Эдема, сейчас говорил устами стоявшего перед ним.
– Если это правда, почему мы не слышим его голос? Ведь мы должны его слышать!
Волнение, радость, тоска и обида столкнулись в человеческом сердце, и оно заколотилось в бешеном ритме.
– Ответь нам, если это действительно ты, почему мы больше не слышим тебя? Ведь нам надо знать, что дело, которое мы совершаем, угодно перед тобой.
Он схватил Абрама за плечи и встряхнул. Тот открыл глаза.
– Незримый ничего не говорит о твоей воле, Самаэль. Он лишь обличает тебя. Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Ты ведь не бог, да? Ты – человек. Просто с каким-то изъяном, как и я, верно?
– Это голос так сказал? Хм… Мы не можем тебе ответить. И будет лучше, если впредь ты не будешь называть нас именем ядобога.
– Почему? Ведь голос зовёт тебя именно так.
Адам взволнованно поднялся и стал расхаживать взад-вперёд.
– Ты многого не знаешь, сын наш. Нам сложно объяснить тебе это, но поверь – мы не заслуживаем этого имени. Никогда в нас не было стремления противостоять Незримому. Все, сделанное нами прежде, было лишь стремлением исполнить его волю. И все наши нынешние усилия направлены только на то, чтобы слышать и видеть его, как прежде.
Абрам пожал плечами и вновь закрыл глаза.
На какое-то время они оба погрузились в молчаливое созерцание.
– Он говорит, что своеволие и гордыня не позволяют тебе видеть его. Между тобой и ним стоит сатана, живущий в тебе. И пока он будет диктовать тебе свои желания, ты не сможешь видеть истинного пути, которые для тебя уготовал Незримый.
Адам тяжело выдохнул и покачал головой.
– Яд Кислого дерева, породивший богопротивную волю, давно стал неотъемлемой частью нас. Мы не можем разделиться. Ядобог теперь часть творения. Убить ядобога можно, лишь если вернуться назад, когда…
– Ты ошибаешься, Баал. Богоборец Самаэль внушает тебе эту мысль. Подумай, разве может он позволить убить себя? Скорее этот лжец заставит тебя разрушить мироздание.
– Но если нет другого пути?
– Другой путь есть всегда. Надо лишь усмирить свою гордыню, и тогда сила Всевышнего укажет его.
Адам презрительно посмотрел на Абрама.
– Да что ты знаешь о смирении, жалкий смертный?
Он сложил руки на груди, и продолжил спокойным голосом.
– Прежде прибытия в Ур, наш путь проходил через земли Индии. Там нам встретился Дипанкара. Наш сын проповедовал познание Истины через полное самоотречение. Он был убедителен в своих мыслях, что привлекло к нему немало последователей. Даже нас заинтриговали его идеи. Мы имели долгую беседу с ним. По окончании он явил нам своё видение Истины. Нирваны, как называл ее сам… Мы последовали за ним и достигли просветления. И знаешь, что открылось нам?
– Что?
– Ничего. В нирване нет Сияния. И желания его увидеть или услышать тоже нет. Там вообще нет никаких желаний. Это Ничто. Отказ от стремлений не есть путь, ведущий к познанию Незримого. После того, как голос Сияния покинул нас, мы миллионы лет в смирении блуждали как слепые по миру, пытаясь вновь отыскать Его. Мы исследовали творение от глубин нашего естества до отдалённых уголков вселенной, куда была только способна подняться наша воля. Но нигде не смогли найти следов Его присутствия. Так что дело не в отсутствии смирения. У Сияния нет другого пути, кроме как принять нас с противоречивой волей. Яд Кислого дерева теперь открывает нам видение мира, побуждая к действию. Это часть нашей природы. Если мы подавим его влияние, это не приведёт нас к видению Сияния. Мы просто достигнем состояния смерти, и будем "наслаждаться" ее созерцанием. Хочешь сказать, что это и есть воля Незримого относительно нас?
Человек посмотрел на Абрама, в надежде получить ответ, но тот лишь молча пожал плечами.
– Но ведь с тобой же говорит Его голос! – возмутился Адам. – Что он говорит тебе? Ответь нам, смертный, куда зовёт тебя голос Сияния? Нам важно это знать.
– Не знаю, – смутившись, тихо ответил Абрам. – Боюсь у этой страны нет места на земле.
– А где же тогда? – усмехнулся Адам. Но видя, что Абрам обиженно надул губы и собрался уходить, придержал его за локоть.
– Постой. Не уходи от нас. Мы давно не слышали, чтобы с кем-то говорил Незримый.
Абрам стал наблюдать исподлобья за ходящим взад-вперёд Адамом.
– А если мы покажем тебе такое место, ты пойдёшь с нами? – наконец спросил Человек.
Абрам с недоверием пожал плечами.
– Не думаю, что там будет лучше, чем здесь.
Адам вспыхнул.
– Да как смеешь ты, упрямый глупец, отказывать нам?! За кого ты себя принимаешь?!
– За несчастного, которому не место в этом мире. – спокойно ответил Абрам. – Такого же как ты, Самаэль.
Адам сжал кулаки и поднял их к небу словно хотел сокрушить его, но не нашёлся что ответить. Он вернулся к трону и устало плюхнулся на него. Так они какое-то время молча смотрели друг на друга – Адам сидя сверху вниз на Абрама, а тот с сожалением на великого праотца.
– Когда-то была такая страна, – продолжил Адам скрипучим голосом, – где в тени вековых деревьев пребывал Незримый и беседовал с нами. И мы бы отдали весь этот мир и себя самих к нему в придачу, чтобы вернуться туда. Но он взорвался и осколки его теперь разбросаны по всей земле. Да, мы не можем отвести тебя туда куда зовет тебя Незримый. Но ты можешь отправиться с нами и помочь нам собрать эти осколки. И, может быть, собрав их воедино мы сможем вместе воссоздать ту землю, где будем снова в тени деревьев слушать Его голос.
– Ты обещаешь мне эту землю?
– Обещаем. Тебе и твоему потомству.
Абрам тяжело вздохнул и кивнул.
– Я поверю тебе, господин.
– Да будет так, – улыбнулся Человек.
Его вновь охватило смущение, смешанное со щекотливым чувством нетерпеливого предчувствия. Словно во сне, он снова почувствовал себя маленьким существом, которого ведёт за собой нечто неизмеримо великое и в тоже время абсолютно невидимое. Человек страстно сжал руки на груди и застонал:
– О, пожалуйста, пусть это будешь ты! Пусть окажется, что в нашем сыне мы обрели счастье вновь слышать сладость твоего голоса. Пусть только это будет так!
Улыбаясь предчувствию счастья, великий праотец отправился с пророком к Камню Причины, где его поджидало разочарование. Абрам не признал окрестности скалы Праотцев, как место, куда зовет его голос. Он велел идти дальше. К великим пирамидам Пта. Это расстроило Человека. В пылу сожаления он подумал, что Абрам плут, который выдаёт себя за слышащего "тот самый голос". Но с прибытием в долину Нила, он изменил свое мнение.
Страна фараонов находилась на грани разорения. Засухи принесли голод в плодородные долины Нила. Ирригационные каналы занесло песком. Города и храмы разграбили одичавшие толпы, которых вынудило на это кощунство отсутствие еды. Придя в Мемфис – столицу древнего царства, где совсем недавно закончили строить великие пирамиды Последнего Дня, Человек обнаружил мерзость их запустения. Под ударами нахлынувших кочевых орд древнее царство Египта распалось, и великий праотец вынужден был начинать собирать страну заново.
Тут и пригодился ему Абрам. Неизвестно как, но робкий, сторонящийся всякого общения Абрам оказался обладателем поистине магического искусства убеждения. Он словно заранее знал ответ на любой вопрос. Даже в разговоре с иноплеменниками, да что там иноплеменниками, с дикими варварами, пришедшими из пустынных глубин Африки, он всегда находил нужные слова, которые убеждали их и заставляли действовать нужным образом. Это было настолько поразительно и необычно, что великий праотец вынужден был признать – на подобное способен лишь тот, кто слышит голос Сияния. По-другому быть не могло.
Так думал Адам.
Неоднократно убедившись в этой способности пророка, Человек наделил его всеми полномочиями для действий от своего имени. Во главе отряда соплеменников Абрам отправился в город Фивы. Убедив местного номарха принять на себя титул фараона, они совершили поход в Нубию и укрепили южные рубежи. После чего словом убеждения Абрам заставил покинуть Нижний Египет азиатских кочевников, а неверных номархов снова принять власть великого праотца. Когда дельта Нила склонилась перед ним, страна вновь объединилась под властью бога-покровителя.
Адам был доволен. Ночью над большой пирамидой взошла звезда, что было знаком начала нового года. Могучий Нил вновь разольётся, неся свои воды на поля земель фараона и жизнь вернётся к своему прежнему порядку.
Абрам, которого щедро одарили за службу, стоял подле трона. Когда церемония коронации завершилась, все отправились на барки флота фараона, где были накрыты шатры и приготовлено угощение для почётных гостей. Торжественный пир был в разгаре, когда Адам нашёл Абрама стоящим в тени и мирно созерцающим роскошную красоту оазиса новой столицы Египта.
– Ты один? Это хорошо. – Адам встал рядом и глубоко затянулся тяжёлым от сладости воздухом. – Мы хотим выразить тебе нашу крайнюю признательность за твою помощь. Хорошо ли тебя наградил новый дом фараона?
– Благодарю тебя, господин. – Абрам мельком глянул на караван, навьюченный всеми благами Египта, – мы больше ни в чем не испытываем недостатка.
– Да будет так. Мы можем ещё для тебя что-то сделать?
Абрам смотрел как пёстрая бабочка, медленно порхая, опустилась на его руку.
– Я прошу у господина позволения уйти.
Адам хотел погладить бабочку, но едва он протянул к ней руку, она упорхнула прочь. Он с улыбкой проводил её взглядом.
– Мы очень привязались к тебе, Абрам. Твой уход принесёт нам скорбь разлуки. Нет ли возможности уговорить тебя остаться подле нас?
– Прости, господин, я твой слуга, но ты же видишь – я почти старик. Мои члены одряхлели. А я все ещё бездетен. Незримый запер чрево Сары, и сказал, что она не родит нигде, кроме как в земле, указанной мне Им самим.
– И куда ты отправишься?
– Не знаю. Наверное, вернусь к Камню Причины. Там голос Незримого слышней всего.
– Мы понимаем, что это деликатный для тебя вопрос, – осторожно продолжил Адам, – и вы с Сарой очень переживаете из-за этого, но… ты не думал взять наложницу? Все-таки Сара твоя единокровная сестра… Может тебе немножко разбавить кровь? Смотри, вон Агарь, служанка Сары. Очень стройна, красива. Мы думаем, что у вас были бы здоровые, сильные дети. Что скажешь?
Абрам посмотрел на египтянку и ухмыльнулся.
– Что скажет Сара?
– А что она сказала, когда ты ее предложил фараону?
– Так велел поступить Незримый.
– Вот именно, Абрам. Мы нуждаемся в слышащем голос Незримого. Останься подле нас, и мы даруем тебе одну из двух корон Египта. Какая тебе больше нравится – красная или белая?
– Господин искушает меня напрасно, – Абрам твёрдо покачал головой. – Я должен идти. Так велит Незримый.
– Ну что же, ступай с миром в Ханаан. Мы придем за тобой следом. И про Агарь подумай. Это наше тебе благословение.
Абрам поцокал языком, выразив сомнение, но всё же поклонился и поспешил удалиться.
"Наш мир, – думал Адам, когда, уладив дела в Египте, направился вслед за пророком в Ханаан, – он гибнет каждый раз, потому что ему не хватает порядка. Закономерности. Единой цели. Неизменного закона, позволяющего растению усваивать солнечный свет, а детёнышу появляться из чрева матери. Какого-то одного простого, всеобъемлющего закона, устроив жизнь по которому мы навсегда обезопасим наш мир от разорения. Закон, который позволит обуздать кипящий яд в сердцах людей. Закон, который станет проводником для людей в трудные времена. Убедительные слова, покориться которым согласится всякое буйное сердце".
С такими мыслями Человек проезжал по Ханаану, где о законном порядке можно было пока только мечтать. Шайки разбойников рыскали по разорённым долинам древней Палестины. Дабы не быть соблазном для них, Адам путешествовал в компании Кадма, Фойникса и Киликса – трёх сыновей Агенора, которому когда-то за службу в рядах мореходцев Кафтора, он даровал царство в палестинском городе Сидон. Красавцы, силачи, любимцы женщин – они всем сердцем были преданы великому праотцу.
– Что передаёт ваш отец? – спросил восседающий на верблюде Адам. – Здоров ли он?
– Благодарение всем богам, и тебе Баал! Отец выслал нам навстречу своего раба, который уверяет, что великий авимелех, царь сидонский и ханаанский Агенор пребывает в добром здравии, и шлёт тебе свой почтительный поклон, повелитель. Он так же сообщил, что, готовясь к твоему приезду, очистил от разбойников все дороги на твоём пути. Светлейший авимелех так же спешит порадовать тебя известием, что захватил два города на берегу реки Иордан – Содом и Гоморру. Он поспешил бы сложить их к твоим ногам, но произошло досадное упущение. Воины авимелеха случайно захватили в плен племянника почтенного Абрама, Лота. Тогда почтенный Абрам догнал нашего отца и сказал царю: почтенный царь Сидона, могучий Агенор, зачем ты причинил мне такое огорчение? Зачем забрал свет очей моих, любимого племянника Лота? А наш отец ответил почтенному Абраму: о, почтенный Абрам, да будет дом твой полон, что ты такое говоришь? Какое огорчение? Зачем Лот такой скрытный и не сказал моим слугам, что он твой племянник? Ведь стоило ему только сказать: "я – племянник Абрама” как мои верные слуги сразу бы поклонились ему и сказали: "да умножится детьми твой дом, господин!" И не стали бы разорять славный город Содом и уводить его в рабство. А так он сделал меня виноватым в твоих глазах и что скажет теперь великий Баал, когда узнает о таком моем позоре, вах, вах! Но достопочтенный Абрам не стал обижаться на авимелеха и даже отказался от щедрых подарков, которые ему предложил наш отец, великий царь Сидона Агенор, да продлят боги его годы! Он снабдил Лота, племянника почтенного Абрама, богатыми дарами, отпустив того с миром. Сейчас Лот мирно живёт в вольном городе Содом, да хранит его милосердная Иштар и все боги Ханаана. Так что хотя дороги здесь спокойны и разбойники вокруг усмирены, в окрестных городах по-прежнему правят местные князья. Они никому не подчиняются и каких богов чтут неведомо, если вообще чтут. Пока мы не прибудем в Сидон под защиту царя Агенора, покоя и отдыха тебе, Баал, не будет, не обессудь. Те города, Содом и Гоморра, они уже вон видны. Вон та долина, что орошается водами Иордана, как Египет – водами Нила, и есть их место, повелитель. Прикажешь захватить?
– Нет. Довольно войн. Здесь люди добрые, мы пройдём через них с миром. Приказываем вам пойти в Хеврон. Там встретите Абрама. Предупредите его, что мы готовимся прийти к нему завтра. Эти два города… как они называются?
– Содом и Гоморра, господин. Позволь нам все же сопровождать тебя. Кто знает, этих людей? Говорят, что наместников последних фараонов они скормили свиньям.
– Не забывайте, что говорите с богом, а не с каким-то наместником! Мы подняли титанов на борьбу с хаосом. Уж с кучкой жалких смертных мы как-нибудь совладаем. Ступайте Хеврон. Оповести нашего друга Абрама, что мы всей душой спешим обнять его и прибудем завтра к закату.
– Позволь тогда тебе, владыка, предложить заглянуть в гостиницу, что стоит у дороги к Содому. Там остановился отряд верных нам людей, которых царь Агенор, да пошлют боги ему радость и достаток, отправил встретить нас. Не сочти за оскорбление, но его возглавляет наша сестра, Европа. Она должна была лишь приветствовать нас, но мы спешим исполнить твою волю и отбыть к почтенному Абраму. А ты, повелитель, не сочти за дерзость мой совет – направляйся в гостиницу.
Подстегнув верблюдов, трое всадников ускакали прочь, а Адам, спешившись, чинно вошёл в пределы Содома.
Это было небольшое поселение на заливных лугах долины Иордана. Можно даже сказать, что это был не город, а группа обособленных оазисов, расположившихся на нешироком участке плодородной долины. Белые высокие стены, как маленькие крепости, скрывали за собой прекрасные сады с пальмами, виноградниками и колодцами чистой свежей воды. При входе в поселение со стороны караванного пути, который связывал Египет с Ханааном, Эламом и Ассирией, стояла пограничная застава. Ее высокие стены служили в годы лихолетья форпостом для защитников поселения. Сейчас, когда мир стал оправляться после опустошительного периода засухи и междоусобных воин минувших лет, постройки использовали под гостиный двор для торговцев и кочевников.
Войдя внутрь, Адам сразу узнал среди присутствовавших дочь Агенора Европу. Она сидела за столом в компании воинов-хеттов – сильного племени, потомков титана Япета. Расселившись в горах от Кавказа и Малой Азии до Эллады и островов средиземноморья, они воспользовались Знанием, и первыми освоили выплавку железа, рудники которого в избытке присутствовали в местах их обитания. И поскольку сами хетты были люди рослые и отважные, как сильные наёмники они ценились правителями по всему миру, от Индии до западных пустынь Египта. Даже Адам уже много времени предпочитал набирать себе спутников в своих странствиях из этого племени. Он хорошо изучил их привычки и быстро выделял из любой, самой разношёрстной толпы.
Европа сидела во главе стола, одетая в воинские доспехи. Все ее тело сковывали кожаные латы из бычьей кожи, а на груди и спине сияли тонкие железные пластины с выгравированными мордами быков. Ее тёмные волосы были собраны в конский хвост на макушке и украшены золотым гребнем такой длины, что в умелых руках он вполне мог стать опасным оружием.
