– Да, – твердо сказала я. – Надо поговорить.
Чемодан и сумку Андрей оставил на пороге. Мы прошли на кухню, я положила букет на барную стойку, даже не удосужившись поставить цветы в воду, только мельком успела понюхать запах так, чтобы Андрей не заметил. Я – сама хладнокровность, спокойствие. И да – обида у меня стояла комом в горле.
Андрей сел на барный стул, я встала напротив и начала подробно рассказывать. Я ничего не скрыла, передала весь наш разговор, как танцевали под мою любимую песню “Hotel California”, информацию о которой он выведал где-нибудь на моей странице в одной из соцсетей. Как я удивилась, что он знает наш журнал “Город женщин”, как сама предложила присесть за столик. Как мы болтали, танцевали и выпивали. И как потом Рома повел меня на медленный танец, пытался поцеловать, но я сказала, что это не в моих правилах.
– Почему ты не сказала, что у тебя уже есть парень? – желваки Андрея ходили от злости. Он закипал. Но не тут-то было, потому что закипала я.
– А почему ты это всё подстроил? Почему решил меня проверять?
– Я подстроил? – Андрей удивился и стал расстегивать верхние пуговицы рубашки, словно ему душно и невмоготу дышать.
– А кто же ещё? Этот парень оказался другом Бориса. Твоего Бориса! Борис подошел сразу после того, как я отказала Роме в поцелуе. Мы сначала удивились такой неожиданной встречи. Но Роза выведала у Бори, что это всё подстроено. Зачем?
– Что, зачем? – будто не понимал Андрей.
– Зачем тебе надо было подсовывать Рому? Ты думаешь, мне помани пальчиком, и я перебегу к другому, – парировала я. – А Рома – настоящий актер. Мы купились на все его рассказы о себе. Посоветуй ему “Щукинку” окончить, Станиславкий поднимется из гроба и наконец-то скажет: “Верю”.
– Рома? – хмурился Андрей. – Какой Рома? Барышников Ромка?
– Не знаю. У Бори своего спроси.
– И спрошу.
Андрей полез в карман за телефоном, набрал номер и поставил на громкую связь, чтобы я всё слышала. Через несколько протяжных гудков, Борис взял трубку и сразу начал оправдываться.
– Андрюх, привет! Не мог тебе дозвониться.
– Я летел как раз.
– Тут так нелепо получилось, – растягивал слова Боря. – Ты просил проследить за Мариной, чтобы ничего не случилось.
Я была в шоке от услышанного. Проследить! Значит – всё подстроено. И Андрей тысячу раз виноват!
– Мы тут… – Борис запнулся. – То есть я решил проверить Марину. Просто… – послышался тяжелый вздох. – Друг, ты как очумелый с этой девушкой носишься. Я тебя никогда таким не видел. Прости, но ты влюбился как пацан.
– Зачем? – тихо спросил Андрей.
– Понимаешь, твоя Марина… Не обижайся, брат. Кто его знает? Может, ещё одна шлендра? Может, ей нужны только твои деньги? Она простая журналистка из провинции, а ты для неё – принц на белом коне. А сейчас девки такие пошли, они как охотницы за чужим добром. Только и ждут, чтобы им шопинг, косметолога оплачивали, тачки покупали. Вот я и решил, что неплохо её проверить.
– Ну и как получилось?
– Не знаю. Может быть, если бы чуть дальше… Но я подумал, что хватит. И…
– Андрей! – требовательно позвала я, а потом тихо добавила, еле сдерживая слеза: “Хватит!”.
Я больше не могла терпеть такого унижения, не могла это слышать. Ведь обещала себе быть стойкой, но слезы градом катились по щекам. Я сорвалась с места и побежала. Андрей продолжал говорить с Борисом по громкой связи, но я ничего больше не слышала и не разбирала, забежала в спальню и зарылась в вещах гардеробной. Села вниз шкафа с верхней одеждой и начала реветь.
Я слышала, как по квартире начал расхаживать Андрей. Он звал меня. Заглянул в спальню, но я зажала рот рукой. И он, удостоверившись, что в комнате пусто, ушел искать в других.
Я не должна была плакать, не должна была показывать, что меня это зацепило. Надо было стоять на своем, и заставить его почувствовать себя виноватым. Но вместо этого я просто сбежала. Мне было до чертиков обидно, что со мной можно вот так. Что я – нахлебница, каких немало. И ко всему прочему, Андрей просил проследить! Следить! Зачем? Зачем он так со мной?
Я в бешенстве вытащила из кармана пеньюара телефон и быстро перевела все деньги, которые днем ранее перевел мне Андрей. Вчера я потратила на покупки довольно много. От моих личных денег осталось несколько тысяч, да и взнос нужно было делать за ипотеку в начале месяца. Но я дала себе слово – что-нибудь придумать. У меня есть достоинство, и я не позволю его никому растоптать. Попрошу взаймы у Светы. Она после последних событий с Игорем не сможет отказать.
Андрей тем временем увидел от меня перевод и закричал “Марина”, да так, что я испугалась и замерла от страха. Он был зол, слишком зол. И я не знала, что делать в таком случае.
Телефон в кармане зазвонил. Андрей догадался набрать мой номер. Я решила подняться и выйти из укрытия. Будь что будет! Оперлась о стенку и не заметила, как зацепила одежду, вещи стали падать на меня вместе с вешалками. Я вывалилась из шкафа прямо на пол в тот момент, когда Андрей включил свет в гардеробной.
– Вот ты где.
– Я… я.. – слезы опять полились рекой. Я продолжала чувствовать себя униженной и беспомощной. Андрей подскочил, опустился на колени и стал вытаскивать меня из вещей.
– Марина, зачем ты так? – просил он, отодвигая свою зимнюю куртку.
– Я не шлендра! – бросала я слова, размазывая по щекам слезы. – И не какая-нибудь… Мне не нужны твои деньги! Я не из-за денег с тобой! Я и сама спокойно смогу прожить! И не заслуживаю, чтобы меня проверяли таким мерзким способом. Любым способом! Я хочу, чтобы мне доверяли.
– Я доверяю тебе.
– Нет, – выкрикнула я. – Ты меня проверяешь!
– Марина, – он схватил меня за плечи. – Посмотри мне в глаза!
Я подняла взгляд. Он был взбешен, волосы взъерошены, дышал отрывисто и часто.
– Я не хотел, чтобы так произошло. Я попросил Бориса побыть твоим телохранителем. И не просил проверять. Не подговаривал ни Рому, ни Бориса. Они всё сами, без меня. Я просто волновался, Марина.
Я закатила глаза, мне не хотелось его слушать.
– Вспомни, как мы с тобой гуляли. Сначала в баре, потом в караоке и клубе. Помнишь?
Я кивнула. Как такое можно забыть? Я тогда напилась на голодный желудок. Хлебнула ерша – водка с пивом – и потащила Андрея в караоке и клуб. А в результате проснулась в его квартире и напрочь забыла, чем закончился вечер. А закончился он для меня облеванной платьем в женском туалете, из которого в полуобморочном состоянии меня вытащил Андрей. Но тогда у меня был не совсем благополучный период в жизни. Меня можно было понять, а желательно больше не вспоминать.
– Ты же не хочешь машину с личным водителем.
– Нет, – покачала я головой, вытирая слезы и шмыгая носом.
– А я хочу знать, что с тобой ничего не случится. Мне не нужны доказательства твоей верности. И я знаю, что деньги тебе тоже не нужны. Но я не просто так работаю, мотаюсь по городам. Я могу себе позволить это и хочу, чтоб моя женщина ни в чем не нуждалась. Я полностью доверяю тебе, твоему выбору и знаю, что ты меня не обманешь.
– Андрей, послушай, – я подняла на него заплаканные глаза. – Я могла бы тоже следить за тобой, проверять телефон, названивать в Сочи и требовать, чтобы ты выслал мне фотоотчет: где, с кем и что делаешь? Но я так не делаю. А может быть стоит?
– Нет, – твердо ответил он. – Это не в моих правилах.
Андрей ладонью нежно вытер слезы с моих глаз, заботливо откинул волосы за плечи, взял в свои руки мое лицо и начал медленно целовать мокрые глаза, разгоряченные щеки, припухшие губы.
– Прости меня. Я люблю тебя, – тихо сказал он. Я подалась к нему всем телом. В нос ударил запах духов и лосьона. У меня, будто мы в первый раз целуемся, мурашки побежали и волоски на руках встали дыбом. Андрей стал требовательно целовать мои губы, шею. Я начала часто дышать. Его руки скользили по моим плечам, освобождая от халата. Он провел рукой по голой спине, заставляя меня нежно содрогнуться. Потом очертил пальцами линию на шее и накрыл грудь. Мы повалились на вещи. И мне было уже всё равно. Я была в его руках, а он был всем моим миром.
После мы лежали на узком длинном ковре гардеробной посреди разбросанных вещей. Я полностью голая, Андрей в носках, в спущенных штанах и наполовину расстегнутой рубашке.
– Мне кажется, я болен.
– Чем? – я приподнялась на локте и повернулась к Андрею. На его лице играла улыбка.
– Меня невероятно возбуждает твоя независимость. Помнишь, как в первый день встречи я предложил тебя подвезти, вызвать такси. А ты всё, я сама и сама, – передразнил меня Андрей. Я слегка ущипнула его за плечо и тоже призналась.
– А мне нравится, что ты всегда возвращаешь меня.
– Значит, у нас с тобой идеальная садо-мазо получается?
Я завалилась на пол и рассмеялась. Он был совершенно прав.
Андрей повернулся ко мне боком, провел рукой по моим раскрытым губам, подбородку, шее и вниз до пупка. Я опять покрылась мурашками.
– У нас всё будет хорошо, – тихо сказал он. – И нам для этого не нужны никакие доказательства.
В тот самый момент я поняла, что доверие – это хрупкий мост к сердцу другого человека. Ты тщательно строишь его по кристаллам, а треснуть он может в любой момент. Но в то же время если ты не умеешь доверять, отношений не получится. Рассыпятся как карточный домик и погрязнут в ревности, скандалах, интригах, расследованиях.
Без свободы нет любви. Если не давать свободы, то любовь прокиснет будто бутылка кефира, оставленная на солнце. Это все равно, что держать дикое животное в неволе. Четыре стены и контроль не дадут никому счастья. А если один не чувствует себя счастливым, может ли второй оставаться таковым?
На следующий день Борис извинился по телефону и прислал большой букет роз. Обида на него прошла, но верить в искренность его слов я не стала.
Глава 5. Общие интересы
Я не знаю ключ к успеху, но ключ к провалу – пытаться понравиться всем.
Билл Косби
В однокомнатной квартире Розы стоял запах абрикосового лосьона для тела и сладкого мусса для волос, громко гудел фен. Подруга сидела перед большим зеркалом туалетного столиком, в ящиках которого как залежи нефти хранилась косметика, и круглой расческой поднимала волосы, стараясь придать объем у корней. Роза собиралась на встречу с мужчиной. С ним она познакомилась через сайт знакомств. Мне казалось это уже слишком. Но, если Роза хотела достичь поставленной цели – остепениться в отношения, в чем я крайне сомневалась – для нее все способы были хороши.
Я же наматывала круги по её спальной, которая когда-то была кухней. Кухня же при перепланировке однушки переехала в соседнюю комнату и стала частью гостиной. Я пыталась говорить, но тщетно. Шум фена и укладка были важнее моей пятничной встревоженности.
– Там выпал снег, – упала я на кровать, раскинув руки.
Роза расческой с широкими зубчиками провела несколько раз по волосам и закрепила прическу лаком.
– Не понимаю тебя, – щурилась подруга от брызг аэрозоля. – Сначала ты жаловалась на зиму без снега и темный асфальт под ногами. Сейчас тебя не устраивает новогодняя атмосфера за окном.
– Я не против погоды, – канючила я, разглядывая свое отражение в глянцевом потолке спальной. – А против лыж. Андрей собирается завтра с друзьями ехать в Подмосковье, открывать лыжный сезон.
– И что тут плохого? Покатаетесь вместе, познакомишься с его друзьями.
– Я не умею.
– Разговаривать с друзьями?
– Не издевайся.
Роза посмотрела на меня искоса и начала доставать косметику из ящиков.
– Я из Саратова.
– Тоже мне! – хмыкнула Роза. – Я понимаю, если бы ты родилась в жарком Абу-Даби. А тут Саратов.
Я встала с кровати, подошла к туалетному столику и в зеркале встретилась со взглядом Розы.
– Москвичка, – пульнула я. – К твоему сведению Саратов по карте находится южнее. Иногда там снежно, а иногда может всю зиму вместо снега лежать жижа под ногами или вообще снега не быть – это как повезет. Хотя там мало-мальски развит лыжный спорт, но я из обычной школы, где в программу не входила сдача ЕГЭ по лыжам.
– К твоему сведению, Майорова, – погрозила мне Роза подводкой. – Ты просто боишься признаться своему Андрею, что в гробу видала его лыжи. А не Саратов находится южнее… бла-бла-бла.
– Черт!
Роза знала меня от аза до ижицы. Я почесала лоб и зашагала по комнате.
– Скажи ему, – просто предложила подруга.
– Не могу!
– Тогда придется учиться, – пожала Роза плечами и стала рисовать стрелки на глазах. – Лыжи – довольно увлекательный вид спорта.
– Знаешь, что самое плохое? – Я подошла к окну и посмотрела, как внизу орудуют лопатой дворники, расчищая дорожки от снега. – У Андрея столько увлечений: лыжи, сноуборд, в гараже родителей стоит пару байков. Он разбирается в строительстве, экономике, понимает в политике, спорте. И каждую неделю ходит в спортзал. А я…
– Тебе тоже следует записаться в спортзал. Живот, моя дорогая, не всегда будет плоским.
– Об этом уже подумала, но смысл в другом, – я поправила тюль, развернулась и горячо вздохнула. – Я чувствую, будто провисаю. Что, если Андрею со мной неинтересно? Ведь страсть быстро проходит, и чтобы в дальнейшем отношения не распались на атомы и молекулы, нужно иметь что-то общее. А нас ничего не связывает. Должны же быть общие интересы, да?
Роза отложила косметическую кисточку и серьезно посмотрела на меня.
– Хорошо. Что умеешь ты? Какие хобби есть?
– Ну… – я задумалась. – Я много пишу и соответственно много читаю. Ещё люблю книги, кино.
– Не густо.
– Меня бабушка научила вязать, вышивать нитками. Но не практиковалась давно. А ещё умею сажать картошку и сеять морковь – это можно приписать к садоводству? – сощурилась я, боясь, что сейчас в меня полетят палетки с тенями. – Всё лето у бабушки, оно, знаешь ли…
Подруга посмотрела так, будто вместо головы у меня текстильная подушка, набитая соломой.
– Никому, – прошептала я губами.
– Учись кататься на лыжах. Для здоровья полезно, – потянулась за тушью Роза. – Даже если вы не найдете общих интересов. У вас должны быть точки соприкосновения. К примеру, спорт или общение в кругу его друзей.
Я с болью выдохнула и опять повалилась на кровать. Как же трудно держаться на плаву. И как зыбка грань отношений. Шаг в сторону, и ты можешь в любой момент всё испортить. На романтических балладах и сексе – далеко не уедешь. Может Андрей и влюбился в мой курносый нос, а изгибы тела поднимают то, что находится в его штанах. Но это далеко не всё, что необходимо двум людям, вступающим на путь серьезной близости.
