Страница 1 из 3
Ротмер
Вот уже неделю песчаные бури одна за другой накрывали Марс. Экспериментальный купол пришлось перевести в режим полноценной работы. К счастью, все функционировало без сбоев. Песок оставался за пределами барьера, почти не беспокоил горожан. Совет не без основания надеялся, что новая технология поможет Марсу решить проблемы с повреждением инфраструктуры планеты во время бурь.
Ротмер стоял у окна. Облака красного песка поднимались над куполом, рисовали причудливые узоры. Иногда сквозь пыль пробивались лучи красного солнца. Они делали песчинки золотыми. В эти секунды Ротмер жалел о том, что Маша не может увидеть эту опасную красоту планеты.
Лорд наблюдал за стихией в своем кабинете. Смотрел на темнеющее небо и пытался сосредоточиться на делах. Но получалось плохо. Мысли раз за разом возвращались к Храму. С того дня прошло ровно две недели.
Ротмер проснулся на алтаре. Он не сразу сообразил, где находится. Марсианское солнце упало за горизонт. В помещении было темно. Спину обжигал холодный камень. Сверху на него смотрела Элкара. В темноте богиня казалась злой и угрюмой. Ротмер поежился. Он вспомнил, как оказался в храме. Землянку, шуточную клятву и их первый секс. Он улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям. А потом, все внутри похолодело. Он проснулся один. Маши рядом не было. На полу валялась его одежда, обувь и несколько бесполезных гаджетов.
Сначала, Ротмер подумал, что девушка гуляет по комплексу. Тихонько выругался. Малодушно попросил Богиню, чтобы никто из служителей храма их не увидел. Элкара его услышала. Ни монахов, ни посетителей, ни Маши в комплексе не оказалось. Место будто вымерло.
Больше часа Ротмер бродил по узким улочкам и коридорам. Заглядывал в гостевые домики, молельни и приватные комнатки и никого не находил. В город Ротмер попал только к полудню следующего дня. И какого же было его удивление, когда оказалось, что его не было почти четверо суток. А проклятая ведьма вернулась на Землю. Еще больше он удивился, когда узнал, что землянка оказалась не просто землянкой, а дочерью покойного Саларка. И за время пребывания на Марсе, успела получить не только гражданство, но и все причитающиеся по статусу привилегии.
Почему он не проверил девчонку раньше, ответить Ротмер не мог. Первая мысль, которая пришла в голову лорда – опоила. Или околдовала. Объяснить свое поведение иначе мужчина не мог. Даже прошел медицинское обследование, чтобы уличить Ведьму в преступлении. Но ничего подозрительно в его организме врачи не нашли. Ротмер был полностью здоров.
Маша
– Она никогда о нем не рассказывала. – Бабушка взяла в руки коробочку с кольцом. – Ни плохого, ни хорошего. Даже когда думала, что он вас бросил. А оно вон как сложилось.
Мы сидели на балконе. Чай давно остыл. Солнце медленно опускалось за горизонт. Я плотнее закуталась в плед.
– А я думала, в кого ты у меня такая мерзлячка?
Я улыбнулась. Бабушка дала команду роботу-помощнику подогреть чай. Тарахтящая машинка, скрипя и фырча въехала на балкон.
– Надо было давно его в сервис отвезти. – Посетовала родственница. – Не хочешь рассказать, что там произошло?
–Ты о чем?
– О твоем отпуске. Ты же не просто так вернулась?
– Не хочу.
Бабушка кивнула. Собрала со стола грязную посуду и пошла на кухню. Тактично оставила меня наедине со своими мыслями.
Две недели. С моего возвращения домой прошло ровно две недели. Эта поездка будто разделила мою жизнь пополам. Головой я понимала, ничего страшного не произошло. Просто секс. Обычный курортный секс. Даже романом эту странную историю с лордом Рамусом нельзя было назвать. Но все равно внутри было больно и пусто. Как будто там, на Марсе, я на мгновенье обрела себя. А потом из груди вырвали кусок мяса. Все сломалось.
Днем я старалась не вспоминать о нем. А вечером накатывала тоска. Ребра сжимались, к горлу подступал горький ком. То ли от обиды, то ли от разочарования. Чтобы хоть как-то отвлечься от переживаний, и вернуться к полноценной жизни, старалась сосредоточиться на себе.
Первым делом, бросилась на поиски нового жилья. Жить с Юлькой было весело и комфортно. Но душа требовала перемен. Казалось я уже выросла из нашей квартирки. И была готова сама о себе позаботиться. Или просто нуждалась в уединении.
– Что бы ты там себе не надумала, я всегда на твоей стороне.
Бабушка вернулась с подносом мелких пирожков. В воздухе повис аромат варенья. Чистая органика. Ничего лишнего.
– А отцовская родня? Как они тебя приняли?
– Хорошо. Дядя Юртас оформил все документы. Мы вчера созванивались. Теперь я не только полноценная гражданка Марса, но и законная наследница своего отца.
– Вот как. – Бабушка поджала губы. – И что нам теперь с этим делать?
– Не знаю. – Пожала плечами, кусая пирожок. – Пока ничего.
– И то верно. А кольцо себе оставь. Твоя мама была бы рада. Уже была у нее на могиле?
– Да. Знаю, это глупо. Но мне хотелось ей все рассказать.
– Она все знала. – Бабуля робко улыбнулась. – Элкара, черная богиня войны, благословила твою мать. И наверняка соединила ее с марсианином в своих чертогах.
Я ничего на это не ответила. Но хотелось верить, что так оно и было.
Антон Стольный
– Как ты вырос!
Антон подбросил в воздух изрядно потяжелевшего племянника. Андрюшка весело завизжал и пустил на дядю порцию прозрачных слюней. Жидкость упала на лацканы дорогого пиджака. Тома схватила салфетку и бросилась спасать пиджак от диверсии сына.
– Не суетись. – Отмахнулся от сестры Антон. – Лучше расскажи, как у вас дела? Игорь появлялся?
Вопрос о муже задел Тамару. Она не хотела вспоминать о предателе. Но обстоятельства не позволяли пустить все на самотек. Антон и так взял основные хлопоты по разводу на себя. Все, что от нее требовалось, сообщать брату, если бывший решит объявиться.
Что касалось самого Игоря, он не только объявлялся в жизни Тамары и грозился «поделить имущество». Материальный аспект развода сейчас меньше всего интересовал женщину. Она боялась за сына, которого Игорь хотел забрать, в случае, если она не перепишет на него банковские счета, ЛТС и небольшую квартиру в "Атлантике".
Сама Тома уже сто раз могла согласиться с условиями мужа. Лишь бы тот оставил их с Андрюшей в покое. Но брат запретил идти на поводу у шантажиста.
– Появлялся. Приходил утром.
Тома забрала сына и усадила малыша в манеж. С момента их возвращения на Землю ребенок сильно изменился. Перестал плакать, много улыбался и почти не донимал маму капризами.
– Что хотел?
– Угрожал. Требовал подписать отказ. Нотариуса приводил. Я не открыла дверь.
– Правильно.
Антон снял пиджак и положил его на старенькое кресло. Квартира, в которой сейчас жила Тома, когда-то принадлежала матери Антона. Он редко здесь бывал. И до ремонта никак не доходили руки.
– Ты же понимаешь, что он не остановится. Промотает деньги и снова начнет шантажировать сыном. – Тома кивнула и потерла лицо ладонями. – Потерпи. Осталось немного. В воскресенье будет первое заседание.
– А если суд откажет? Оставит Андрюшку с ним? Как тогда?
– Не оставит. – Стольный сел в кресло и закинул ногу за ногу. – Твоим разводом занимается Раймонд. Поверь, у Игоря нет шансов. Ни у него, ни у его новой подружки.
Упоминание любовницы мужа больно резануло Тому. Антон это знал, но щадить чувства сестры не собирался. Чтобы у той не возникло непреодолимого желания вернуться к бывшему мужу.
– Твоя марсианская подруга уже вернулась? Нужно отдать ей долг.
– На следующей неделе истекает тур.
– Хорошо. Держи меня в курсе.
Тома кивнула. Антон снова вернул внимание племяннику.
Антон Стольный обожал детей. Мечтал о сыне или дочери. А лучше об обоих. Но пока его мечтам не суждено было исполниться. Он был полукровкой. Мама уроженка Земли, отец марсианин. К сожалению Антона, красный ген проявился в нем в самой неподходящей форме. Создать полноценную семью он мог только с, так называемой, меей.
Антон был человеком рациональным и прагматичным. В великую любовь к единственной женщине бизнесмен не верил. Но верил в идеальную совместимость и научные факты. К сожалению, ту, которая могла бы родить ему ребенка, он не встретил. И уже не верил, что встретит.
Маша
Моя новая квартира находилась в центре города. Юлька, когда увидела этот «древний скворечник» долго ворчала и уговаривала вернуться к ней. Но желание идти на поводу у подруги не было. Да и место мне очень нравилось.
Я арендовала жилье в историческом здании. Архитектура Земли двадцатого века. Таких домов на всей планете насчитывалось не больше полутора тысяч. И далеко не в каждом можно было жить.
Мне повезло. Когда-то оно попало под программу «Сохрани память предков». Одно из частных архитектурных обществ всерьез занялось реконструкцией здания. Окна, фасады, крыша, липнины, входная группа были полностью восстановлены по историческим фотографиям. Так же сохранились ступеньки, кованые перила и странные витражи на лестничных площадках. А вот внутренности квартир были доработаны и приведены к стандартам современного жилья. Полностью переделаны подводы для электричества, заменена сантехника и мебель.
После масштабной реконструкции дом передали городским властям. Некоторое время они пытались устраивать что-то вроде экскурсий по историческому зданию. Но желающих посмотреть на то, как жили наши предки, было не много, а содержание дома требовало денег. Год назад на одном из городских заседаний было принято решение укомплектовать жилые помещения всем необходимым и сдать квартиры в аренду.
Цена на аренду была более чем приемлемая. Мне досталась просторная квартира со скрипучими половицами и видом на главный офис «Сезама». Когда Юлька причитая отправилась домой, я заварила какой-то чай и посмотрела в окно.
Когда-то давно, этот дом находился на окраине города. Если верить книгам, он пережил несколько войн, бессчетное количество кризисов, проектов по сносу и три пожара. Его жильцы смотрели по утрам на яблоневые сады. Или вишневые. В зависимости от того, какому источнику информации доверять. А сейчас он находился в самом центре мегаполиса. Над его плоской крышей, по скоростной магистрали, носились ЛТС и городской транспорт. Под окнами шумели люди и роботы.
На мгновенье, я почувствовала тихое родство с этим зданием. Там, на Марсе, я, как и оно оказалась на окраине города. На окраине жизни одного лорда. Мне хотелось оказаться в центре другой вселенной. Это желание пульсировало в висках, сжимало горло и ломало ребра. А осознание того, что это просто невозможно бросало меня в пропасть тягучей тоски.
Я стояла у окна. Смотрела как зажигается ночная подсветка «Сезама» и думала о том, что пройдет время. Может месяцы, а может и годы. И я тоже, как этот дом, стану центром чего-то более масштабного. Более прекрасного и современного, чем города прошлого.
Антон
В очередной раз Антон стольный задержался на работе. Совет Марса выдвинул очередное предложение о сотрудничестве. Оно было более приемлемо для холдинга чем предыдущие. Но все равно требовало тщательного изучения.
Сам Антон не хотел связываться с Марсианами. Скорее из соображений личных интересов. Он не сможет перепоручить этот проект даже самым опытным менеджерам. По крайней мере на первых этапах все придется взять под свой контроль. А это командировки, бессонные ночи и тесное общение с отцом. Личный дискомфорт, как физический, так и душевный он не хотел менять. Даже на миллиардные прибыли.
Сам Антон стольный считал, что его заработки и статус позволяют ему идти на некоторые жертвы. Но, к сожалению, его партнеры не всегда были с этим согласны.
Мужчина отложил в сторону планшет и потянулся к кружке с остывшим кофе. Сделал глоток, поморщился. Хотел позвать секретаршу, но вспомнил, что та давно ушла. И вообще, он всерьез думал ее уволить. Заменить, на кого нибудь менее эффектного и более эффективного.
Завибрировал коммуникатор. Антон посмотрел на экран и потер глаза. Он всегда так делал, когда хотел отсрочить неприятный разговор.
Сообщение пришло от Камиллы. Стольный относил девушку к категории постоянная любовница. Молодая, привлекательная, воспитанная. С ней было приятно проводить время и не стыдно показаться в обществе. Каких-то особых чувств к ней Антон не испытывал. Разве что, что-то похожее на уважение к партнеру. Или хорошему знакомому. Вся их связь, в голове Стольного строилась на взаимной выгоде. Он давал Камилле финансовый ресурс. А она скрашивала его досуг. Так могло бы продолжаться и дальше. Если бы его любовница не совершила роковую ошибку.
Три дня назад Камилла сообщила о своей беременности. Что в тот момент испытал Антон? Замешательство, растерянность, хрупкую надежду. Камилла, сама того не зная, ударила по самому больному месту бизнесмена. В какой-то момент он даже позволил себе поверить в то, что Камилла могла быть той самой, подходящей меей. Еще ни с одной женщиной ему не удавалось пробыть так долго. Но природная подозрительность требовала проверить слова любовницы.
Камилла с легкостью согласилась пройти проверку врача. Даже, что больше всего обнадежило Антона, согласилась пойти к его специалисту. Только через сутки после посещения клиники Антон понял, почему любовница была настолько уверена. Она действительно была беременна. Вот только, ребенок был не от него. Наверное, он мог бы простить Камилле измену. Легко прощать такие вещи, когда не испытываешь к человеку сильных чувств. Но вот попытку подсунуть чужого младенца, Стольный простить не мог. Как и допустить мысль о том, что будет воспитывать не своего ребенка.
Разочарование снова всколыхнулось в груди бизнесмена. Мужчина отложил в сторону коммуникатор и посмотрел в окно. Взгляд привлек старый дом. Антон не знал его истории. Даже не замечал бы его существования, если бы один из его близких друзей не попросил помочь с реконструкцией объекта. Тогда деньги он дал исключительно по дружбе. Нигде своего участия не афишировал и больше не интересовался судьбой объекта.
Сейчас он увидел, как в одном из окон загорелся свет. В квадратной раме появился темный женский силуэт. Он не мог разглядеть ни фигуры незнакомки, ни ее лица. Но картина его по-настоящему очаровала. Захотелось протянуть руку и дотронуться до призрачного видения. Девушка в окне старого дома почему-то напомнила ему историю о марсианских меях. Кажется, такая реальная и близкая. Но дотянуться до нее, как и до незнакомки в окне он не мог.
Наваждение исчезло сразу, как только в окне погас свет. Антон тряхнул головой и взял в руки коммуникатор. Ему очень хотелось отложить разговор с любовницей, но интуиция настойчиво кричала о том, что делать это нельзя.
Маша
Проснулась рано. Приснился кошмар. Красное марсианское поле и Ротмер. Лорд уходил от меня. Он шел, не оборачиваясь, а я отчаянно пыталась его догнать. Бежала, кричала, плакала. Пока не выбилась из сил, и не упала на горячий песок. В этот момент Рамус остановился, повернулся лицом и улыбнулся. Хотя нет. Улыбкой это нельзя было назвать. Улыбка это радость, свет, доброта. В гримасе лорда ничего подобного я не разглядела. Там было столько злости, столько презрения, что я в ужасе проснулась. Руки тряслись, по лбу тек пот, сердце билось как у начинающего марафонца.
Этот кошмар снился почти каждую ночь, с момента возвращения домой. Я хорошо понимала, что дело в обиженном подсознании. Но никак не могла успокоиться и сама с собой договориться. Однажды, Юлька мне сказала, что любой стресс нужно пережить. Пройти все стадии «горевания», а на это нужно время. Оставалось надеяться, что подруга была права.
Чтобы не мучить себя дальше, посмотрела на часы и поднялась с кровати. До начала рабочего дня оставалось еще четыре часа. Но офис, в это время уже был открыт. Работали клинеры, служба снабжения, повара и их помощники.
«Сезам» был не просто офисом в центре города. Я представляла его как огромный организм. Где каждая система живет по своему графику и правилам. Некоторые отделы и вовсе функционировали круглые сутки. Это касалось высокотехнологичных проектов, где каждая минута простоя могла обернуться крупными убытками для компании. Я плохо разбиралась в технологиях. Никогда не интересовалась этими разработками. Но, поговаривали, что сам Антон Стольный их контролирует. И основную прибыль тоже приносят они.
А еще говорили, что пока я была в отпуске, офис большого босса переехал в наше здание. Было это временное решение или нет, никто точно не знал. Но рабочий чат разрывался от догадок и домыслов. Почему руководство решило переехать, тоже никто не знал. Один из этажей высотки полностью заняли топы холдинга. А верхний этаж, тот, что прилегал к зимнему саду, занял Стольный. Его самого, вроде как, никто не видел. А вот секретарь часто спускалась в «летний бар офиса».
В общем, с мыслей о Рамусе быстро переключилась на работу. Точнее на сплетни. Пока коммуникатор зачитывал сообщения из чата, выпила кофе, приняла душ, и уже через два часа была на своем рабочем месте.
Аркадия Федоровича предсказуемо на работе не оказалось. Сначала посмотрела на часы, оставила заявку в кафе на завтрак для босса и подошла к своему столу. Еще месяц назад такое количество бумаг, записок «важных задач» на экране планшета ввели меня в шок. Но сегодня я была им рада. Активировала систему персонального климатконтроля и села разгребать дела.
Мой непосредственный начальник был человеком уникальным. Я бы отнесла его к разряду экономических гениев, со всеми вытекающими из этого слова последствиями. Аркадий Федорович обладал уникальной памятью на цифры, моментально обрабатывал и анализировал мегатонны финансовой информации, делал исключительно точные прогнозы и фактически управлял всеми финансами «Сезама». И в то же время, он совершенно не был приспособлен к жизни.
Иногда, он приходил в офис в пижаме. Просто увлекался утренним анализом фондовых рынков и забывал переодеться. Так и являлся, в широких штанах из органического хлопка и серых тапочках. Когда первый раз это увидела, порадовалась, что у Аркадия Федоровича нет привычки ходить дома голышом. Про такие мелочи, как забыть поесть, разобрать отчеты, явиться на важное совещание я вообще молчу. До моего появления это было обычным делом. Предыдущие помощники Бриля просто не выдерживали чудаковатости руководства и увольнялись.
Фактически, я работала элитной нянькой пожилого мужчины с экономической нагрузкой. В мои обязанности входило не только составлять отчеты, графики и выполнять «рабочие поручения», но и обеспечивать более или менее приемлемый быт начальника в офисе.
Но сейчас быт отошел на второй план. Видимо моя замена решила бороться с забывчивостью начальника с помощью наклеек и записок. А сам Аркадий Федорович периодически забывал о моем отсутствии на рабочем месте, и возвращал бумаги с записками на привычное место. И задание присылал тоже мне, а не новому секретарю. А еще, скорее всего, сильно исхудал. Потому что счет за питание, который выставляло кафе ежемесячно, равнялся нулю.
Целый час ушел на то, чтобы разобраться с бумагами. Отсортировать нужные, не нужные, те, что придется подшить в архив, отправить в другие отделы и так до бесконечности. Нашлись документы с ошибками в оформлении. Их приходилось формировать заново и благодарить мир за технологии. Если бы это пришлось набирать вручную, я бы неделю из офиса не вылезла.
– Ты вернулась!!!!
Не успела опомниться, как оказалась придушена Лялей. Объятия тщедушной брюнетки, похожей на недокормленного подростка были похожи на медвежьи.
– Привет. – Прохрипела ей куда-то в область груди.
В голове еще мельтешили цифры и графики последних сводок. Я не сразу поняла причину такой радости.
– Наконец-то! Я так ждала! Ты не представляешь, что тут было!
Меня наконец-то выпустили из медвежьего захвата. Ляля сделала шаг назад и плюхнулась в кресло для посетителей.
– Как ты с ним работаешь? Он невыносим. Десять дней! Десять дней я прошу его подписать сметы! – Девушка ткнула острым коготком на черную дверь. – А он «я подписал Лярая Яровна! Еще вчера! Уйдите от меня с этими глупостями!». А Юра? Ты бы видела, до чего он довел Юру! Еще эти ТОПы в наш офис переехали. Ходят, сопли жуют. Не дают нормально работать!
– Что за сметы, Ляль?
Слушать жалобы коллеги настроения не было. Тем более, когда эти жалобы касались непосредственного начальства.
– На проект «Айрис». Я отправляла предварительные расчеты на согласование. Зиран не согласился просто так подписывать. Сказал только после разрешения Бриля. Мол, стоимость метра получилась слишком высокая. А какая она по его мнению должна получиться? Или моим ребятам теперь высокотехнологичные объекты по дендрофикальным технологиям проектировать?
Пока коллега возмущалась и проклинала скрягу Зирана, потянулась к стопке с готовыми документами. Аркадий Федорович не врал. Он действительно подписал сметы. Только забыл передать их новой помощнице. А та, по-видимому, не поинтересовалась их судьбой.
– Вот, – протянула Ляле нужную папку, – электронные заверения уже у Зирана. С пометками и рекомендациями Бриля. Этот проект на контроле у некого А. С.
– Некий А. С., это Антон Стольный. – Фыркнула женщина. – Ты бы интересовалась, Ромашкина, на кого работаешь.
– Я работаю на человека, который ровно через восемь минут появиться здесь. И возможно, появиться в тапочках. Поэтому избавь меня от заботы о других.
Ляля закатила глаза, сгребла документы и, чмокнув меня в щеку, умчалась по своим делам. Через четыре минуты пришел курьер с завтраком, а через восемь официально начался мой рабочий день. Распахнулись двери и я снова оказалась в объятиях. Теперь уже мужских.
– Маша! Я идиот! Я такой идиот! Никогда! Больше никогда не отпущу тебя ни в какой отпуск! – «Обрадовал» начальник. – Ты не представляешь, что тут было! Лярая потеряла сметы! Зиран совсем обнаглел, ни одного нормального отчета! А эта курица! – Пухлые пальчики начальства схватились за полысевшую голову. – Четыре совещания! Я из-за нее пропустил четыре совещания! И мне даже никто не сообщил о том, что Антон Робертович теперь работает в нашем офисе! А я как дурак, туда на совещания езжу! А его нет! И все молчат! Маша! Они хотели свести меня с ума!
Я смотрела на сокрушающегося мужчину и задавалась только одним вопросом, как «Сезам» вообще работал? Порыв посокрушаться вместе с Аркадием Федоровичем задушила на этапе зарождения.
– До собрания совета директоров сорок минут. – Бриль вздрогнул, несколько раз моргнул. – Документы на панели С12. – Сказала до того, как мужчина ударился в панику. – Их нужно проверить и отправить. У вас есть полчаса. Завтрак на столе.
Мужчина как-то странно улыбнулся, шмыгнул носом и исчез за черной дверью. А ко мне потекла толпа посетителей. Все жаловались, ругались, требовали сметы, графики согласования. К обеду я уже выбилась из сил и мечтала о горячем супе и душе. Пока в руки не попала папка с договорами «Триполя». Еще неделю назад они должны были быть подписаны и отправлены на Нептун. Но до сих пор не стояло подписи владельца «Сезама». А срок подачи документов истекал ровно через шесть часов.
Первым делом нашла контакты секретаря Антона Стольного. Как правило, подобные вопросы всегда решались на уровне помощников. Робот – курьер доставлял договора нужному сотруднику и тот уже нес их на подпись своему руководителю. Это здорово экономило время и нервы. Завизировала документы по всем правилам, передала папку и файлы курьеру с пометкой «срочно» и трекером.
Чтобы ускорить процесс подписания, написала одно сообщение помощнице Стольного в рабочий чат, а второе на личный коммуникатор. На случай, если девушки не будет на месте. И только после того, как на экране появилась надпись «прочитано», с чистой совестью ушла на обед.
Антон
Настроение после вчерашнего разговора с любовницей у Антона было паршивым. Сначала Камилла пыталась все отрицать. Говорила, что никогда ему не изменяла. Клялась в любви. Плакала. Ровно до того момента, пока он не показал девушке медицинский файл. Документ полностью опровергал его отцовство.
Чтобы не выдавать происхождения Стольного, врач сделал дополнительный генетический анализ. Он четко показывал, что никакого отношения к ребенку Камиллы он не имел.
Женщина долго изучала файл. То ли пыталась вникнуть в смысл написанных слов, то ли сообразить, как себя вести. Потом попыталась заявить, что документ – подделка. Даже полезла проверять его в реестре здравоохранения.
Антон наблюдал за спектаклем без особого интереса. Камилла, мягко говоря, переигрывала. Ее актерской игры хватило ровно на два часа. После чего женщина взбесилась и запустила в стену кофейную кружку.
– А чего ты хотел, Стольный?! – Крикнула она, когда фарфор разлетелся на мелкие осколки. Тут же послышался шум робота – уборщика. Последняя модель. Таких еще даже в продаже не было. – Если ты бесплодный импотент? Что мне еще оставалось делать?!
– Не нервничай, Камилла. Это вредно для ребенка.
На оскорбления женщины он никак не отреагировал. Все, что она говорила, не задевало его ни как мужчину, ни как личность. Но сама ситуация и мелкие перемены, связанные со сменой любовницы, портили настроение.
На работу Антон прилетел раздраженный. Посадил ЛТС на закрытую площадку и поднялся на свой этаж. Мимо проехал робот – курьер. Антон проводил его рассеянным взглядом, и только потом понял, где находится.
– Здравствуйте, Антон Робертович.
Подскочила на своем месте секретарша. Она работала на Антона всего пару месяцев. Предыдущая помощница, Алия Генриховна, ушла на пенсию. И теперь Антон находился в перманентном поиске подходящего сотрудника. Пока, все кандидаты, которых подбирал отдел кадров, были заняты только тем, что варили плохой кофе и пытались выпрыгнуть из трусов.
– Здравствуйте Жанетт. – Он автоматически бросил на женщину оценивающий взгляд.
Яркая, с копной светлых волос и хорошей фигурой. Она любила сладкий парфюм. Не тяжелый, легкий, но запоминающийся. И носила яркий макияж. Яркий, но вполне уместный для офисных будней. Сделав для себя несколько, исключительно мужских выводов, Антон сказал:
– Разберите документы. – Кивнул на ту папку, которую только что привез курьер. – Два часа никого не принимаю.
– Да, Антон Робертович.
– У вас хорошие духи.
От комплимента Жанетт смутилась. Антон это смущение проигнорировал. Еще раз бросил на нее оценивающий взгляд и ушел к себе в кабинет.
Время близилось к обеду. Секретарша глянула в рабочий чат, расставила галочки «прочитано» на сообщениях, подхватила сумочку и упорхнула на обед. Жанетт мечтательно улыбалась, нажимая кнопку лифта. Фактический, это был первый раз, когда Стольный обратил на нее внимание.
– Чудесные духи!
Рука нащупала в сумочке круглый флакон. Курьер доставил его буквально вчера по специальному заказу. Рекламный слоган обещал, что «он упадет к вашим ногам». За это производитель просил немалую цену. Но Жанетт не жалела ни об одной потраченной на новинку монете.
Маша
В «Сезаме» было предусмотрено несколько крупных ресторанов для сотрудников. Везде демократичные цены и еда на любой вкус. Несмотря на разнообразие заведений, большинство предпочитало ходить на обед в кафе с незатейливым названием «Как у бабули». Я сама его любила за простые блюда и скорость обслуживания. Когда у тебя начальник с небольшой придурью, скорость подачи играла не последнюю роль. Иначе, можно остаться голодной.
Но, предсказуемо, нормально пообедать не получилось. Стоило сесть за столик и сделать заказ, как сразу же подсела Катерина. А за ней Виолетта и Мирослава. А через пять минут меня окружал весь отдел бухгалтерии.
– Мы все знаем! – Глаза Катеньки блестели от перевозбуждения.
– Быстро рассказывай! Какие они?! – Присоединилась к допросу Виолетта. – Мы хотим подробностей!
– Кто они? – Не сразу поняла я.
– Марсиане! – Всплеснула руками Мирослава. – Такие же красавчики, как все говорят?!
– А они и правда, красные? Как показывают по МГТ? Или это грим?
– Красные.
Подтвердила слова коллеги и пожалела о том, что вообще сюда пришла. Нужно было заказать обед прямо в кабинет.
– О! Так тебе повезло! Просто не верится! Ты с кем-нибудь там познакомилась?
Сама того не зная, Катенька задела мою самую больную мозоль. Подступающий комок слез удалось подавить еще на подходе. Настроение было испорчено. Чтобы хоть как-то переключиться, начала рассказывать про Лире, ее семью и «Конфитюр». Единственное, что в этой поездке не отдавало терпким запахом Ротмера Рамуса.
– Ты такая везучая! – Виолетта мечтательно закусила губу. – Как только накоплю, тоже полечу на Марс! Познакомлюсь там с каким-нибудь красавчиком и останусь навсегда!
Объяснять девушке о том, что это не самая удачная идея, не стала. Без аппетита сунула в себя что-то похожее на суп и побежала в кабинет.
Кабинет Антона Стольного
Подготовка к совету директоров заняла все мысли Антона. Он с удивлением понял, что поручить даже подготовку элементарных документов Жанетт не может. С предыдущей помощницей таких проблем никогда не было. Наоборот, Алия Генриховна могла его ткнуть носом в какую-нибудь ошибку. Или отчитать за неправильное формирование файлов. Или еще за что-нибудь.
Стольный с тоской вспомнил те времена и принялся третий раз сверять цифры. Он планировал дать максимально объективную информацию по проекту «Марс». С реальными рисками, проблемами и возможной прибылью. Хотел исключить любые влажные фантазии акционеров по поводу сотрудничества с правительством красной планеты.
Когда он уже почти закончил с документами, дверь кабинета распахнулась. Антон уже хотел рыкнуть на секретаршу. Но в дверях стояла Камилла.
– Что ты здесь делаешь?
Жанетт растерянно моргала за спиной любовницы. Давя в себе волну раздражения, Антон отпустил секретаршу и сделал мысленную пометку «разобраться с охраной».
– Антон, я хотела поговорить. Спокойно. Без скандала. Это была ошибка.
Дверь за Жанетт закрылась. Выяснять отношения здесь, в офисе, Антону совсем не хотелось. Но Камилла была решительно настроена на разговор. Чтобы не провоцировать лишний скандал, он указал девушке на кресло и отдал секретарю по общей связи короткое указание «не беспокоить».
Маша
Разговор с девочками снова вернул меня в пучину переживаний. Даже Бриль сегодня вел себя подозрительно адекватно. Будто хотел, чтобы я могла спокойно драконить себя воспоминаниями. Чтобы окончательно не провалиться в депрессию, начала наводить порядок в архиве. Проверила актуальность договоров. Написала несколько запросов: срочных и не очень. Наверно, нашла бы еще, чем себя занять, если бы не письмо из «Триполя». Открыла вкладку и мигом забыла обо всех терзаниях.
«Срок предоставления документов истекает через девяносто пять минут. Просим предоставить необходимый пакет в срок. Или договор будет аннулирован.
С Уважением ОДК «Триполь»
По позвоночнику пробежали несколько неприятных мурашек. Я не знала, как эти бумаги оказались на моем столе. Что вообще здесь делал проект «Триполь». Но, я была последняя, кто визировал документы. А значит, всех собак за этот косяк могли запросто свалить на меня.
Эта мысль так быстро оформилась в голове, что думать о разумности следующих действий времени не было. Еще раз пересмотрела трекер папки. Программа подтвердила, что кроме меня к ней никто не прикасался. Внизу мигал маркер от робота с координатами доставки.
Злобно стуча каблуками по каменному полу, побежала к лифту. Молясь, чтобы Антон Стольный оказался на месте.
Антон
Вчера вечером, вернувшись домой после встречи с Камиллой Антон думал, что больше никогда не увидит эту женщину. Предполагал, что она может попробовать подать на него в суд и требовать содержание для себя. Или для своего ребенка. Подтвердить их близость было просто. В прессе висело много фотографий, где они были вместе на приемах и официальных мероприятиях. К такой наглости Стольный был готов и морально и юридически. Но не к тому, что женщина заявится к нему на работу.
Камилла сидела в кресле напротив. Она демонстративно курила тонкую сигарету с ароматом кислых ягод. Курила долго, со вкусом. Знала, что Антон ненавидит запах табачного дыма и надеялась, что вонь пропитает если не весь кабинет, то большую его часть. Жанетт принесла кофе. Поставила поднос с чашками на низкий столик и косо посмотрела на любовницу начальника.
Обстановка в кабинете накалилась. Это напряжение не скрылось от Антона. Он ухмыльнулся про себя. Мужское самолюбие было польщено и довольно. Ему нравилось, когда женщина конкурировали за него.
– Вы свободны Жанетт. – Секретарша выпрямилась, посмотрела на Антона. – Дальше мы сами.
Подчиненная кивнула и пошла в сторону выхода, призывно покачивая бедрами. Бедра, на вкус Антона, у нее были узковаты.
– Быстро ты переключился. Моя замена?
– Ты хотела поговорить? – Камилла кивнула и поправила волосы.
Такой откровенный интерес к секретарше ее задел. Она по-детски хотела сейчас доказать Антону, что лучше, красивее, эффектнее этой мымры с подносом. Хоть и понимала, никаких отношений со Стольным у нее больше не будет.
– Хотела договориться полюбовно. – Она улыбнулась, затушила сигарету в фарфоровом блюдце. – Без судов и адвокатов.
– О чем?
Антон уже понял, в какую сторону клонит любовница. Хотел, чтобы она сама произнесла это вслух. Ручной коммуникатор перешел в режим записи разговора и начал передавать файл на аппарат его личного адвоката. Он не хотел загружать Раймонда дополнительными делами. Особенно сейчас, когда речь шла о разводе Тамары. Но и позволить Камилле себя шантажировать тоже не мог.
– Мне нужно содержание. – Сообщила любовница и расстегнула верхнюю пуговицу на бирюзовой блузке. – Сам понимаешь, беременность, ребенок. Я же это все ради тебя затеяла. Нужно отвечать.
– Спала с другим мужиком ради меня? – Антон вопросительно приподнял бровь.
Часть Антона восхищалась той наглостью, с которой у него пытались вымогать деньги. Вторая брезгливо морщилась от собственной неразборчивости.
– Антон, не делай из меня дуру! – Она запрокинула голову и улыбнулась. – Не надейся. Ни о каком любовнике в суде я не расскажу. Я не та наивная идиотка, которая только и умеет, что удовлетворять твои потребности.
– Допустим. – Мужчина кивнул. – И как ты собираешься оспаривать ДНК маркеры?
– Оспаривать? Никак. – Она пожала плечами. – Полагаю, ни один суд не поставит под сомнение заключение твоего врача?
– Правильно полагаешь.
– Искусственное зачатие. Ты хотел ребенка. Забеременеть не получалось. И я такая наивная и глупая пошла на отчаянный шаг.
– Документы?
– Ооооо… – Она снова прикурила сигарету, – за это не переживай. Клиника с хорошей репутацией, бланки, карточки. Даже видеозапись с процедуры сделают. Не прикопнёшься.
– А если я найду отца ребенка?
– Валий ничего не расскажет. Поверь, он в разглашении этого маленького недоразумения, – она показала пальцем на плоский живот, – совсем не заинтересован.
– Что так?
– Жена не одобрит. – Вторая сигарета была затушена в кофейном блюдце. – Сам понимаешь, семейные ценности. Да и тебе проще от меня откупиться, чем бодаться в судах. Сам же понимаешь, любой судья будет сочувствовать бедной девушке, решившейся на такой рискованный шаг ради любви.
Антон хмыкнул. Из приемной донесся какой-то шум и злой рык секретарши. Но Антон его проигнорировал. Сейчас было важно разобраться с Камиллой.
– Но есть и второй вариант. – Продолжила девушка.
Сама Камилла, перед тем как прийти к Антону все продумала. По крайней мере, девушка так считала. Ребенок ей был не нужен. Она и рожать то его не планировала. В планы входила беременность, свадьба и выкидыш. Врач гарантировал, что укол сработает ровно через три месяца и плода не станет. Валий лично контролировал правильность введения препарата. Ни один медик не должен был докопаться до истины.
У нее было двенадцать недель, чтобы стать законной женой Антона. А там, даже если он решит развестись, то пожизненное довольствие было обеспечено. План не сработал. Пришлось импровизировать. И попробовать хоть что-то получить от бывшего любовника.
Вчера, когда Антон объявил что врач взял на анализ и ДНК маркеры будущего ребенка, она была в шоке. Женщина буквально возненавидела Антона за недоверие. За то, что он вообще посмел усомниться в ее словах.
– Какой?
– Ты же хотел ребенка? Но ты бесплоден? Я права? – Антон еще раз приподнял бровь. Из приемной снова слышался шум и какая-то возня. – Права. Я беременна. А значит, проблема в тебе.
– Не понимаю, к чему ты клонишь?
– Вот столько будет стоить этот ребенок. – Она протянула ему маленькую пластинку и восьмизначной цифрой. – Плюс расходы на беременность.
Шум в приемной стал громче. Секретарша что-то возмущенно кричала. Антон продолжал смотреть на любовницу.
