– Тогда выкиньте осколки так, чтобы Ядвига не заметила. – Или скажите, что леди Даркрэйн нечаянно ее разбила.
Тьфу, теперь и я себя так величать начала! Прямо никак не отделаться от этого титула – я убегаю, а он за мной хвостиком тянется!
– Тарелки тоже, видимо, леди кокнула, – хихикнула девица и тут же получила тычок локтем в бок от Риты.
Я с трудом не рассмеялась. Похоже, леди угодила в эпицентр бури, уничтожающей кухонную утварь!
– Тогда как сделаем, – Мария кивком указала на котенка. – Ты бери его, Нанетта, и…
Громкое рычание в ответ на протянутые к нему руки красноречиво показало, что малыш категорически против такого плана.
– Может, тут его оставим? – предложила Рита. – Пусть на столе и лежит. Я и дела буду делать, и за ним смотреть.
– Ядвига найдет – вышвырнет, – покачала головой повариха. – Она вообще животных не любит. А уж на кухне-то и тем паче не потерпит никакого зверья.
Глава 17
– Пойдемте, – я взяла малыша на руки.
Тот протестующее зашкворчал, как масло на сковородке.
– Тихо! – цыкнула на него. – Веди себя прилично! – и он успокоился.
– Вот, вас-то слушается, – умилилась Мария, шагая вслед за мной. – Чует свою спасительницу, видать! Хоть и дикое зверье, а умное!
– И царапучее, – отметила Нанетта, увидев его коготки, которыми котенок вцепился в мой корсаж.
– Он грозный только с виду, – я вошла в свою спальню и уложила малыша на кровать. – Посидите с ним тут, чтобы не натворил чего, хорошо? Он засыпает уже, видите, мордашка сонная какая? Испереживался весь, бедняжка. Главное, чтобы повязку не стянул.
– Как скажете, леди Даркрэйн, – девица изобразила кривоватый реверанс, скривилась, едва не подвернув ногу, и тоскливо вздохнула, мечтая, видимо, вернуться к своим обязанностям на кухне, далеко не таким травмоопасным.
Опять Даркрэйн! Я покачала головой. Никакого покоя! Намертво эта фамилия ко мне прилипла, что ли?! Ну да ладно, сейчас не до того.
***
Оставив подлеченного котенка на попечение Нанэтты, мы отправились к другому пациенту. Со стороны деревенька в низине напоминала россыпь веселых игрушечных домиков, раскрашенных во все цвета радуги. При ближайшем рассмотрении все оказалось уже не так радужно.
Чувствовалось, что жители хоть и не бедствуют, но и лишнего себе позволить не могут. Иными словами, живут, как и большинство людей, считая каждый грош и с трудом выкраивая деньги на траты, которые всегда снежным комом обрушиваются на голову, будто специально выбирая самый неудобный момент.
Мы двинулись по улочке, обходя огромные лужи. В них с удовольствием купались не особо откормленные свинки и с гордым видом изображали каравеллы утки с трогательным выводком утят, едва поспевающих за мамой. Один из домиков, слегка скособоченный, зато покрытый красивой росписью, распахнул перед нами дверь.
– Не обессудьте, госпожа, не убрано у нас, – затараторила Мария, придирчивым взглядом окидывая стерильную чистоту.
– Все в порядке, – я сняла ботинки, которые от грязи из черных превратились в коричневые, и последовал новый взрыв причитаний на тему того, зачем же разуваться.
Но нянюшка давно приучила меня к тому, что нельзя в уличной обуви по дому шастать, надо уважать труд хозяйки любого жилища.
– Пойдемте лучше к больному, – сунув ноги в пушистые тапочки, поторопила я, переключив женщину на иную проблему.
– Ах да, вот тут он, – она распахнула дверь в комнатку, и я увидела небольшую кровать, на которой кто-то лежал.
Судя по размерам, пациент самый настоящий великан!
– Кто там еще? – недовольно рявкнул хозяин дома. – Ходят и ходят, помереть спокойно не дадут! Ща как наваляю, живо отучу топать тут, словно пьяный кот, раздербань вас всех в редиску!
– Рот прикрой свой! – всполошилась, подскочив к нему, Мария, тряся кулаками. – Самому щас наваляю, бесстыжень! – я всерьез забеспокоилась, что скоро лечить будет некого. – Леди Даркрэйн сама пожаловала к тебе, а он сквернословит, хвост поросячий! Стыдобень сплошная, а не супруг!
– Ох, ледь пришла? – Серж захлопал глазами, глянув на меня из-за плеча, и попытался сесть, но застонал от боли. – Для чего ж? – процедил чуть позже сквозь зубы. – Не помер я пока еще ж.
– А на кой ты ей мертвый-то сдался бы? – повариха поднырнула и помогла этому гиганту усесться. Рядом с ним она, сама далеко не маленькая, казалась пичужкой рядом с теленком. – Лечить тебя будет леди Даркрэйн, вот! Чести-то какой удостоился на старости лет, цени! И рот свой охальный закрой сейчас же! – пригрозила тут же. – Не пугай девушку, а то и так уж опростоволосился, медведяка невоспитанный.
– Здравствуйте, Серж, – я подошла ближе. – Давайте посмотрим сначала, что у вас, смогу ли помочь.
***
– Сымай, – жена помогла ему стянуть плохо пахнущую рубаху. – Повертайся, ароматный наш. Вот, леди, гляньте-ка. Война нам оставила такое наследство, проклятущая.
– Посветите, Рита, – попросила я и принялась разглядывать воспалившуюся рану.
Скверно выглядит. Очень скверно. И наверняка причиняет ему нестерпимые страдания.
– Плохо, да? – повариха снова хлюпнула носом, все поняв по выражению моего лица, видимо.
– Серж, вас оперировали? – уточнила я, слегка нажав на края красной плоти.
– Да что вы, леди Даркрэйн, – он вздохнул, морщась от боли, – промыли по-быстрому в палатке, которая у нас лазарет заменяла, заштопали на скорую руку, и все. Там ведь и потяжелее меня вояки раненые были.
– Наверное, осколки остались, – я подавила желание выругаться, как дядюшкин кузнец. – Потому и нарывает раз за разом. Простите, мой диагноз неутешителен. Надо вскрывать.
Приготовилась выслушивать привычные слезные мольбы обойтись отварами да мазями и была поражена, услышав:
– Все, что угодно, леди. Извелся так, что уж силенок никаких не осталося. Уж помереть готов от боли. Все лучше, чем так маяться!
– Да что ж ты такое говоришь! – всплеснула руками Мария. – Помирать собрался, видите ли! А как же мы с Ритулей? Ты ж ее еще замуж не отдал, внуков не покачал на коленях! Да и я… – всхлипнула и тоненько завыла, – я-то как же без тееебяяя?
– Цыц, баба, поменьше шуму, – сконфуженно потупился Серж и сжал ее ладонь своей огромной ручищей. – Может, поживу еще, не реви.
– Поживете, – я сглотнула слезы и посмотрела на Риту, по щекам которой тоже ползли слезинки. – Так, мне понадобится…
Глава 18
Через несколько часов дело было сделано. На редкость терпеливый пациент заснул, одурманенный маковым отваром. Ведь даже не кричал, надо же! Я с уважением посмотрела на Сержа. Вынести такое и лишь стонать сквозь зубы, это какая же сила воли нужна!
– Теперь пусть спит, – шепнула, выйдя из комнатки и прикрыв осторожно дверь. – Отвар давайте, как просыпаться будет. Пусть сутки под ним пробудет. Потом поглядим.
Очень надеюсь, что почистила и прижгла правильно, как в учебнике было написано.
– Рита, – я посмотрела на девушку, которая оказалась очень толковой ассистенткой, – оставайтесь с ним, побудете сиделкой. От работы освобождаю на правах, – чуть не сказала леди Даркрэйн, но вовремя поймала себя за говорливый язык, – невесты вашего лорда.
Собрав такой ворох благодарностей, что уши запылали от стыда, как и щеки, я поторопилась вернуться в замок. И вовремя. Услышав шум еще не лестнице, распахнула дверь в свою спальню и увидела забавную картину.
Нанетта, с ужасом глядя на пушистый колобок, который шипел и плевался слюной, как умеют только кошачьи, тихо подвывала, прижавшись спиной к занавесям. Судя по всему, она готова была забраться по ним под самый потолок или и вовсе выбраться через окно на крышу, в спасительные объятия скрипучего флюгера.
Рядом сидела колючая зверюндия, любительница нямкать груши и греть об меня лапки, почивая на пуховой перине. Хлопая глазками, она с интересом наблюдала за этой парочкой, явно с любопытством ожидая развития событий.
Увидев меня, злой пуховой комок с жалобным мяу поковылял в мою сторону, припадая на заднюю лапку.
– Ты чего хулиганишь, Криволапик? – я подхватила его на руки, и малыш довольно замурчал. – Нанетту испугал!
– Я… я пойду! – девушка вылетела из комнаты – к счастью, через дверь, а не через окно.
Котенок проводил ее шипением и еще громче замурлыкал. Ну, имя у нас уже само родилось. Сев на постель, я почесала Криволапика за ушком, и тот распушил усы на смешной мордашке. Поняв, что представления с поеданием крикливых служанок не ожидается, любительница груш встала на задние лапки и начала старательно карабкаться на кровать, соскальзывая с покрывала и шлепаясь обратно на пол.
– Вот, а я тебе говорила про девочек, кушающих на ночь, Грушка, – рассмеялась, глядя на ее старания. – О, теперь и у тебя есть имя, обжорка колючая!
– Фырх, – отозвалась она, подпрыгивая в попытках покорить кровать.
– Мяяя, – поучаствовал в беседе Криволапик, с вопросом, написанным на мордашке, глянув в мое лицо.
– Не бойся, она хорошая, – успокоила его. – Грушка тут раньше меня появилась, так что прогонять не будем. Придется нам втроем спать.
– А для меня место найдется? – прозвучал из-за балдахина мужской голос.
Сердце екнуло, но вовсе не от страха. Впрочем, разбираться в тонкостях своих эмоций момент был неподходящий.
– Здравствуйте, лорд Даркрэйн, – встав, сказала я, пересадив котенка на кровать.
– Давай на «ты» и без премудростей, – поморщился он. – Для невесты могу быть просто Дэмиром.
– Уговорил, – кивнула в ответ. – Ты решил все свои важные дела, Дэмир?
– Нет, но большую часть осилил, – он шагнул ко мне. – Кто это там у тебя?
– Криволапик, – представила малыша, который пристально изучал лорда, прячась и осторожно выглядывая из-за балдахина.
– Горный барс?! – глаза жениха стали такими большими, что любая красотка бы позавидовала.
– Ну, тут такая история, – я сбивчиво пересказала ему трагедию детеныша. – Но он в порядке, лапка заживет. Можно мне его оставить? А потом, когда вырастет, вернем домой. Можно?
– Это хищник, Леона.
– Знаю. Но ему нужна помощь. Пусть хотя бы вылечится, ладно?
– Не рановато начинаешь из меня веревки вить? – черные глаза задумчиво уставились на меня. – Еще даже не поженились.
– Дэмир, я ничего не вью. Просто прошу позволения оставить Криволапика. Разрешишь?
– Вот так умоляюще смотреть, – пробурчал Темный лорд, – и значит вить веревки.
– Значит, можно? – затаила дыхание.
– Да.
А он не такой уж даркдар, если поближе познакомиться! Вначале показался надменным, властным, наглым и не терпящим возражений. Но есть и в нем, оказывается, что-то хорошее!
– Спасибо, Дэмир! – я облегченно выдохнула, чмокнула в щеку и обняла его.
Руки тут же обхватили талию и прижали меня к твердому и горячему мужскому телу. Замерла, не зная, что делать. Осторожно заглянула в его лицо.
– А говорил, что хищник Криволапик, – прошептала, смущаясь.
– Я тоже опасен, – обронил в ответ, ухмыльнувшись.
– Пусти.
– Зачем? – изогнул бровь. – Тебе же нравятся хищники, Леона.
Логичный какой!
– Надо… – мысли заметались, что бы такое придумать, – а! Надо вон Грушке помочь забраться на кровать.
– Кто там еще? – нахмурился, но руки разжались. – Только не говори, что и медвежонка из леса притащила!
– Нет, но обязательно притащу, – рассмеявшись, подтолкнула под колючую попку упрямо прыгающую около постели зверюгу.
Та протопала по ней, плюхнулась кверху пузом и разомлела, довольная.
Глава 19
– Это ехидна, – сказал Даркрэйн, качая головой. – Она была питомицей моей матери, но после ее смерти это колючее отродье никто не видел. Вернулась, стало быть?
– Вот такие у тебя домашние зверюшки, выходит, – констатировала я. – А что, подходит – она колючая, как и ты сам!
– И это говорит девушка, притащившая в замок горного барса! – съехидничал он.
– Кстати, я его отобрала у крестьян, – поделилась ценной информацией, – и обещала, что ты компенсируешь им его стоимость.
– Так я еще и на деньги попал?
– Ну, это же немного, наверное, – пробормотала я, смутившись.
– Скорее всего, они планировали его чучельнику продать, чтобы добил и сделал чучело, такие весьма ценны. Можно выручить хорошие средства.
– Убить?! – я задохнулась от гнева и ужаса. – Как так можно?! Попадись они мне, пожалеют! – прорычала следом.
Криволапик поддержал мое негодование возмущенным шипением.
– Тихо оба! – прикрикнул Даркрэйн, и мы мигом присмирели.
