– Но бывают исключения из правил, – Ласка перестала веселиться, светлые брови сошлись у переносицы, – я-то знаю, я эту мутотень наизусть учила. Исключения обычно не поверху шаробохаются, а прямиком в Нижние Земли идут, но это без разницы, так?
– Возможно.
– И кого ты спасать собираешься? Живые Бога не знают. Кто тебе тут остался? Мы да демонье, что ли?
– Все, кто хочет спастись, – сказал Артур. – Мое дело показать путь.
– Я-то думала, святые в теме, – сказала Ласка разочарованно, – а ты и того не знаешь, что ни вампирам, ни демонам прощенья нет.
– Кто вас не простит? – Артур не понял, о чем она говорит. Он слышал о вечном проклятии для демонов, но оно было добровольным выбором самих демонов. – Бог, который нас создал и умер, чтобы спасти от наших же ошибок? Или Пречистая Дева, которая простила даже тех, кто убил ее Сына? Если ты приравниваешь существование не-мертвого к грехам, за которые нет искупления, это твое право. Впадай в гордыню, кто ж тебе запретит? Но я таких грехов не знаю.
– Да иди ты! – буркнула Ласка, потеряв интерес к разговору.
Артур женщин не посылал принципиально, хоть некоторых и стоило бы. Так что он пожал плечами и пошел. В мотель. Дел было столько, что и думать не хотелось.
* * *
Люди умеют объяснять даже то, чего не понимают. Так устроен человеческий разум, что он предпочтет необъяснимому даже явную ложь. Все решили, что Марийке дали «афат». Это когда вампир создает другого вампира, делает себе потомка, часто, не спрашивая согласия.
Артур не спорил. Версия не выдерживала никакой критики: Марийка не сталкивалась с упырями ни во время боя за пленников Харира, ни во время осады мотеля, но пусть лучше думают, что она стала жертвой, чем подозревают упырей друг в друге. Друзья знают ее уже три года, для них мысль о том, что все три года они имели дело с мертвяком, притворявшимся человеком, стала бы слишком мрачным открытием. Им и так досталось. Марийка зачаровала их, выманила на автосвалку, напилась их крови… Хочется верить, что не убила бы, но Артур видел ее, и не сомневался: она зарезала бы Киру, если б это помогло спастись.
Для Себесты и остальных Марийка получила афат во время нападения Харира на мотель. Ее друзья считали, что кто-то из стаи добрался до нее, пока Артур дрался с Хариром. Сличать версии никто не пробовал. Инстинктивно опасались, что вскроется их полная несостоятельность. Ну, и правильно. Незачем.
Самого Артура интересовало другое: когда и как Марийка оказалась одержима демоном, который свел с ума Харира и его стаю? Бойцы Чероки и Ласки были нормальными, значит, одержимость случилась раньше. Но тогда и Марийка накинулась бы на людей раньше, а она увела свою команду из мотеля незадолго до появления Харира. Или был инкубационный период? Демон затаился и ждал? В таком случае, Харира и его вампиров безумие накрыло быстрее, чем Марийку. Может быть, потому что они дольше подвергались воздействию? Скажем, разбили стоянку не на том месте? Кто его знает, что происходит в тийрах, где вампиры воюют между собой?
Вернувшись к мысли о том, что он очень мало знает о вампирах, Артур начал злиться. Как так вышло? Он храмовник, он убийца нечисти и первый враг нежити. Чтобы победить врага, его нужно изучить, а получается, что самая опасная нежить ему врагом никогда не была. Он снова вспомнил, как под лезвием Миротворца рассыпалось в пыль лицо зажмурившейся Марийки. Да, она не была ему врагом. И не стала бы, если б не одержимость.
Демона он уничтожил, не развоплотил, не отправил в Нижние Земли, просто уничтожил. Теперь, пока ему не найдут замену, в мирах не будет… чего-то… что было этим демоном. Не будет комков в манной каше или западающих кнопок на клавиатурах, или какую там еще мелкую гадость олицетворяла эта дрянь. Но Марийку он погубил. Упыри, в отличие от живых, не уходят отсюда на перерождение. Они попадают в Нижние Земли. Какой бы ни была их жизнь, что бы они ни делали, хоть доброе, хоть злое, путь один и выхода нет. Ласка об этом говорила.
Ласка ошибается. Они все ошибаются. Они просто не знают, что выход есть и не пробовали его найти. Но может ли такое быть, что Господь отправил его сюда спасать мертвяков, а не людей? Ласка права в том, что настоящие святые шли прямиком в Нижние Земли, вытаскивали оттуда проклятых, которые иначе вообще не увидели бы спасения. А те, кто живет на поверхности, они сами строят свою жизнь, сами выбирают добрые или злые поступки им совершать, они не знают Бога и, умерев здесь, не увидят Небес, но они родятся в тварном мире и там получат возможность стать ближе к Небу. Бог нужен им, Он всем нужен, но получается, что… упырям и демонам Он нужнее?
Альберт вышел на связь сам. Недовольный, почти сердитый.
– Что там у тебя стряслось? Почему не звонишь?
«Звонить» – это они на Земле подхватили. Слово прижилось, хоть они и не пользовались телефоном для того, чтоб связаться друг с другом.
– Одержимость, – ответил Артур. – Демона изгнал, девушку убил.
– Случайно? – Альберт тут же перестал злиться, в голосе появилось сочувствие.
– Специально.
– Ну, и правильно! – бодро заявил младший.
– Ты с Маришкой, что ли, поругался? – уточнил Артур. И подумал, что совпадение имен Маришка, Марийка еще недавно могло бы показаться ему забавным. Если б он, конечно, мог представить Марийку в качестве «своей девушки».
– Да ну их всех, – отрезал Альберт. – Рассказывай, как дело было, а я тебе объясню, почему ты прав.
Почему он прав, Артур знал и сам. Существование мертвяка не стоит жизни человека. Кире грозила опасность, и не важно, что опасность исходила не от Марийки, а от захватившего ее тело демона. Если б на месте Марийки был человек, Артур оказался бы перед сложным выбором. Он постарался бы спасти обоих, но, скорее всего, Кира погибла бы до изгнания демона. А так даже думать не пришлось. О выборе речи не было.
Он рассказал Альберту все, как есть. Младший удивленно помолчал, потом сказал ожидаемое:
– Ну, ты даешь! С упырями связался? А у нас тут они тоже… помогают. В Праге, вообще в Европе. Все с ног на голову.
Что ж, Европа еще была, и это радовало. С упырями Артур не связался, помощь от них была ему не нужна и результатом размышлений о своих целях и задачах в Ифэренн он с Альбертом не делился. Но младший всегда был склонен к скоропалительным выводам, и порой, правда, очень редко, умудрялся не ошибиться.
Друзья Марийки ничего не знали про ее семью, не знали, откуда она приезжает на учебу, где живет на каникулах, откуда она, вообще, родом. Но поняли они это, только когда Артур начал задавать вопросы. Не спросить он не мог, потому что пусть небольшой, но был шанс, что им что-нибудь известно. Увы. Эти ребята, не задумываясь, примчались выручать Марийку аж на Трассу, без колебаний потратили кучу денег на то, чтобы выполнить ее просьбу. Марийка, наверняка, сделала бы то же самое для любого из них. Но при этом, они совершенно не беспокоились о том, как мало о ней знают. То ли магия вампиров, то ли просто жизнь для студентов сконцентрирована там, где они учатся, а семья и родной дом – это что-то не очень реальное, если только речь не идет о своей семье и своем доме.
А между тем, найти семью Марийки было необходимо. Она говорила об отце и брате, скорее всего, речь шла о вампире, давшем ей афат, и о другом его най[5 - Най – потомок вампира.], но для Марийки они были «отец» и «брат», и они имели право знать, как она погибла. Артур даже в мыслях не мог сказать «была уничтожена». Его учили, что нельзя относиться к упырям, как к людям, но если уж обещал им спасение, нужно быть последовательным.
Что ж, раз ничем не могли помочь друзья, оставался университет. Там-то должна быть информация. Город Интарафи в Эсимене, не так уж далеко от Эниривы, куда Марийка хотела доехать. Артур подумал поискать ее семью в Энириве, но Хади объяснил, что там они просто собирались компанией раз в месяц. Рядом с городом есть красивое озеро, о котором почему-то никто не знает. Отличное место, чтоб отдохнуть, ни людей, ни машин, ни мусора на берегу.
– Как раз в эти выходные мы туда собирались, – добавил Хади, – теперь точно не поедем. Ни в эти выходные, никогда. Нам его Маки показала, озеро это… – он замолчал, потом сказал: – Как же я упырей ненавижу! Почему ее забрали, что, других мало что ли? Ты, когда ее родных найдешь, кинь мне адрес, а? Мы съездим. Наверное, надо. Я не знаю правил, но я думаю, что надо обязательно.
Артур воздержался от обещаний.
Байк почти не пострадал в бою. В мастерской «Чаты» нашлось все необходимое для мелкого ремонта, и Артур управился часа за полтора. Когда он уже раскладывал по местам инструменты, в мастерскую вошел Себеста. Мэра делегировали и жители Луги, и постояльцы «Чаты», а вообще, от Артура старались держаться подальше. Рассматривали с приличного расстояния, улыбались, в разговоры не вступали. Как будто опасались. Но чего?
Себеста, как Артур уже заметил, вокруг да около ходить не умел. Вот и сейчас перешел сразу к делу:
– Ты не мог бы рассказать о своем боге? Мы уже поняли, что это не князья, ни один из них не имеет власти на Трассе. Твой бог или сильнее князей, или это бог Трассы, нам все равно, но нам не помешала бы защита от вампиров.
– Бог защищает не только от вампиров, – сказал Артур. – И Он не «мой», Он – единственный. Он создал все сущее, и тебя, и меня, и князей.
Себеста не поверил. Неудивительно. Мысль о том, что князей кто-то создал, показалась ему такой же нелепой, какой Артуру могла бы показаться мысль о том, что кто-то создал Бога. А, между тем, в этом ведь и есть основа всего. Ты веришь, что Господь создал мир и тебя самого, ты веришь, что Господь любит и мир, и тебя, и не делает разницы между большим и малым, и ты знаешь, что Господь защитит тебя от всего, с чем ты не можешь справиться сам. А все, что нужно ему взамен – это простая благодарность. За любой подарок говорят: «спасибо», и невозможно придумать подарок чудеснее, чем мир и твоя жизнь в этом мире.
Артур объяснил это, как умел, пока мыл руки и перекладывал седельные сумки.
Себеста остался в недоумении:
– Как я скажу об этом остальным? Пока ты говоришь, это звучит убедительно, но если скажу я, мне не поверят.
– Ты поверил? – спросил Артур?
– В то, что есть тот, кто создал все? Весь мир? Это не так-то просто. Но если он создал Трассу, это объяснило бы его власть здесь. Я так и скажу. И еще… – Себеста задумался, – ты прав насчет благодарности. Трасса сложное место, но мы ее любим. И если у нее есть творец, то лично я ему благодарен. Тебе нужна какая-нибудь помощь? Деньги? Жилье? Как с тобой связаться, если что?
Что ж, пора включать телефон. Все к тому, что в этом мире он надолго. Возможно, по-настоящему надолго. Иногда это называют «насовсем», но насовсем ничего не бывает.
Глава 3
Разве есть что-либо более откровенное и очевидное, когда мы взираем на небеса и созерцаем небесные явления, чем чувство, что есть некий высший разум, который всем этим управляет?
Цицерон.
Артур уехал сразу, как только починил «Найзагай». Путь лежал дальше по Трассе, на другой континент, в княжество Эсимена, где правила Ойхе, госпожа Ночь. Сначала – в Интарафи, университетский городок. Там узнать, где искать родных Марийки. Возможно, ее семья обитает в Песках, но даже с Песками есть сообщение. Если понадобится, впрочем, Артур готов был приехать туда сам. Пески для людей не место, но ему ли бояться нежити? Это нежить его боится. Так было и так будет.
А потом? Куда дальше?
Себеста звал возвращаться, обещал дом и работу. Он хотел по-настоящему узнать о Боге, говорил, что они все хотят. Что ж, у них свой интерес: защита от упырей. И опять все сводится к мертвякам. Артур еще не знал, вернется ли. Ему нужно было понять, как получилось, что демоны добрались до Харира и его стаи, добрались до Марийки. Это из-за него, никаких сомнений, но где связь между одержимостью и освобождением пленников? Был ли у Харира с демонами какой-то договор? Марийка говорила, что вампиры ненавидят демонов, а демоны брезгуют вампирами. Так какие между ними могут быть договоры? Что нужно демонам? Известно, что. Им нужны души. Здесь, в Ифэренн, люди не знают Бога, но души берегут даже сильнее, чем на Земле. Здесь для них демоны не сказка, а реальность, обычно кошмарная, и нужно по-настоящему отчаяться, чтобы пойти на сделку. Оказавшись у Харира, люди быстро впадали в отчаяние. Артур их видел сразу после освобождения, видел, как мало в них осталось надежды. Так что получается, демон помогал Хариру в обмен на возможность вымогать души у пойманных людей? Стоп… а зачем демону помогать Хариру? Кто помешал бы ему просто добраться до пленников?
Значит ли это, что одержимость была местью демона Хариру, упустившему добычу? Да, возможно. А Марийка оказалась под ударом случайно? Потому что демоны брезгуют вампирами и не различают их, и Марийку тварь восприняла как часть стаи только потому, что Марийка была неподалеку, когда Артур освобождал пленников? Это казалось странным, но других объяснений Артур не находил, а поставить себя на место демона и восстановить события с демонической точки зрения не смог бы, даже если б захотел.
Демон уничтожен. Но легче от этого не становилось. Месть – это грех, и даже если б нашлось, кому отомстить, Артур не стал бы брать грех на душу, но… мстить было некому. И это злило. Сам все сделал – демон наказан сторицей, а душа Марийки в Аду.
За эту мысль Артур и зацепился. Кажется, он знал, куда отправится после Песков или где там обитает семья Марийки. В Нижние Земли. Святые как-то умудрялись туда попасть. Он не святой, зато настырный. Главное, найти дорогу, а там уж хрен его кто остановит. Да, еще Альберту о планах нужно не проговориться. Если младший узнает, что Артур собрался в Ад, он все дела бросит и тоже помчится. Никакого чувства ответственности.
* * *
Энирива лежала за морем, но на Трассе это не имело значения. Артуру уже приходилось пересекать и моря, и даже океаны. Трасса не менялась: все та же лента шоссе, та же разметка, те же километр-полтора окрестностей по обе стороны. Местность разная: леса и горы, степи, пустыни, как здесь; болота с комарами, лужайки с цветами, а дальше – море. Границу было не разглядеть, Артур пробовал выезжать на край, на «берег», но не находил ни волн, ни линии прибоя. Вот земля вдоль Трассы, а вот уже вода, и как одно переходит в другое, не понять, не увидеть. В княжествах, наверное, будет так же. А пока он ехал мимо Хуола, и пустыни сменялись степью, безжизненные земли уступали место равнинам, поросшим высокой травой, разноцветным холмам. Впереди маячили горы: Трасса разрезала хребет Хентэф. По ту сторону гор начнется Уэлан, владения княгини Луны, той самой, которой молятся Нагаревы.
Себеста, когда Артур уезжал, как раз завел с Аллой Нагаревой спор о том, не лучше ли молиться одному Богу, сила которого повсюду на Трассе, и в защите которого они все убедились, чем поминать разных князей, которые, к тому же, ничего не могут сделать за пределами княжеств. Себеста прагматик. Странно это, молиться Богу из практических соображений, но дорог на Небо много, и каждый выбирает по себе.
Дорог в Ад гораздо меньше, в этом Артур был уверен. Но твердо решил найти хотя бы одну.
На границе княжеств Ахтеке и Хуол Трасса врезалась в горы, полетела по дну глубокого ущелья. Скалы превратились в стены, они закрыли небо, оставив лишь узкую полоску, похожую на люминесцентную лампу. Здесь, где Трасса не кралась по краю княжества, а пересекала его в самом центре, движение стало уж очень оживленным. Путешественники из разных эпох, не замечая друг друга, спешили в обе стороны, трейлеры проносились прямо по караванам верблюдов, отряды всадников мчались по встречной, сквозь автомобили. Жуткое зрелище. Артур не сразу сообразил, что они не из разных времен, а в разных временах. Об этом вскользь упоминал когда-то Альберт, когда зашел разговор об Ифэренн. Заговорили тогда о том, что время течет только для людей и немногих фейри, а на самом деле оно существует сразу все, сколько было создано, и значит, в Ифэренн одновременно попадают души из разных миров и разных эпох, да и сам Ифэренн существует сразу во всех временах и эпохах. Каким же он должен быть?
О том, что души здесь перерождаются, проживают жизнь с самого начала, искупают грехи, совершенные в тварном мире и делают выбор, который определяет их дальнейшую судьбу, они не знали. А насчет сосуществования людей и нелюдей, разных миров и разных времен, Альберт предположил, что в Ифэренн все так же, как на Земле. На Земле тоже все живут в одном времени, просто времени бесконечно много, вот люди и события и распределены по нему так, чтобы не мешать друг другу. Похоже, он угадал. А когда Трасса оказалась в центре княжества, система почему-то дала сбой, и Артур увидел сразу несколько эпох… и несколько миров, пожалуй. Он только сейчас сообразил, что далеко не все, кого он видит, люди.
Что ж, Господь любит разнообразие.
Артура тоже видели, уступали дорогу, провожали байк изумленными взглядами. Не все тут были верхом или пешком, путешествовали и на самых разных машинах, в том числе, скорее, низко летящих, чем быстро едущих, но из родного для Артура времени видели только его одного. Вот и удивлялись. Несколько раз он, сам того не желая, чуть аварийную ситуацию не создал, когда нелюди, до того нелюди, что аж не гуманоиды, увидев его, останавливались, даже не включив тормозные огни. За фейри, наверное, принимали. Самое простое объяснение всему странному, что видишь на Трассе: духи едут. В княжествах фейри не бывали, не дружат они с демонами, а на ничьих территориях чувствовали себя как дома, в Немоте.
Себеста позвонил, когда Артур уже начал привыкать к тому, что Трасса превратилась в ожившую сюрреалистическую картину.
– Привет, Артур. Ты почему нас спас? Тебе Бог велел? – Себеста как всегда обошелся без предисловий. Ну, и правильно, чего там, поздоровался и ладно.
– Господь не говорил мне: «Иди, и спаси их», – ответил Артур, объезжая чернобородого дядьку в чалме и на сером ослике. Дядька безмятежно ехал против движения, Артуру помахал рукой и скорчил веселую рожу, мол, ну и воняет же твой железный ишак. – Господь просто хочет, чтоб мы относились ко всем, как к себе, а значит, хочет, чтоб помогали.
– Хочет или велит? – уточнил Себеста.
– Хочет. Нельзя приказать быть милосердным.
– Что-то не заметно, чтоб люди делали, как он хочет, – заметил Себеста скептически.
– И, однако, вы не в Песках, а тебя никто не заставлял подписывать друзьям Марийки чек на оплату аренды автобуса, а Мелисса Дженкинс могла бы просто дать Кире снотворное, а не нянчиться с ней и с остальными. Еще примеры нужны?
– Значит, Бог хочет, чтоб все помогали всем, а не выбрал именно нас и не послал тебя, нас спасать?
– Да, – Артур не понимал, куда клонит Себеста.
– Роман Барчан сказал, что ему обещал спасение не Бог, а демон.
– А ты, оказывается, умеешь начинать издалека, – удивился Артур. – Роману обещал спасение демон, а после этого появился я и спас вас? – Он вспомнил Романа и Анну Барчанов. Анна на сносях, ребенок первый и желанный… подходящая добыча для демона. – Себеста, они заключили сделку? Спроси, успел ли демон скрепить договор?
– Продал ли Роман душу? – уточнил Себеста, которого от этих слов, похоже, не передергивало, как Артура. – Нет, не продал, но ты-то, все-таки, пришел. Получается, что демон свою часть договора выполнил и теперь явится за душой.
– Имя демона? – Лавировать между машинами и всадниками становилось утомительным, Артур свернул с дороги, к скальной стене, остановился. – Роман должен знать имя!
– Земус, – ответил Себеста после паузы. – Артур, так ты уверен, что тебя никто не посылал спасать нас?
«Смирение и милосердие…» – напомнил себе Артур, – «и еще терпение». Себеста боится, его можно понять. Здесь все боятся демонов.
– Меня никто не посылал спасать вас, – сказал он вслух, – я просто делаю то, что хочет Бог. И я враг демонам. Скажи Роману, что Земуса больше нет. И скажи, чтобы он вместо того, чтобы в страхе ждать расплаты, поблагодарил Господа за подарок. Ему и Анне подарили жизнь. Второй раз. Пусть благодарит Бога всегда, когда подумает об этом.
Им всем подарили жизнь: Роману и Анне, и их еще не родившемуся сыну. Но кто однажды поддался демонам, тот будет приманивать их снова и снова. Роман уже помечен, как добыча.
– Есть какие-нибудь молитвы? – спросил Себеста. – Благодарить своими словами всегда труднее.
– Да. Запоминай. Всем нам есть за что благодарить Бога.
Закончив рассказывать Себесте о молитвах, Артур дал отбой, вывел байк обратно на Трассу, уже не такую оживленную – кажется, он сумел, наконец, попасть в свой временной поток. Нужно было выбрать: возвращаться в Лугу, чтобы подготовить Романа и его жену к крещению, а потом крестить их сына, или спасать Марийку? Три души, которым грозит опасность против одной, которую он уже погубил. У живых есть возможность спастись, а у Марийки нет, но если живые погибнут, на совести Артура будет четыре погубленных души. Он ведь и Марийку если и сможет освободить из Нижних Земель, то лишь на время. Рано или поздно она все равно попадет туда. Если только не захочет спастись по-настоящему.
И с каких пор он называет людей «живыми»?
Эта мысль Артура так озадачила, что он и думать забыл о том, чтоб развернуться и ехать обратно. Вперед, значит, вперед. Если он поторопится, то все успеет. Бог создал время для того, чтоб им разумно распоряжались, а не тратили на размышления.
* * *
Настоящего неба здесь не было. Километровая воздушная подушка, а выше снийв – светящаяся белесая взвесь, что-то вроде разобранной на волокна ваты. Хорошо хоть, эта дрянь была легче воздуха и не опускалась ниже чем на километр даже при самой плохой погоде. А еще дрянь или не дрянь, но снийв был очень чувствителен к свету, который его волокна преломляли порой самым неожиданным образом. Артур уже видел, как небо Ифэренн меняется в зависимости от времени суток. А когда он пересек границу между Хуолом и Уэланом, и владения князя Этмы сменились землями Луны, небо расцветилось красками, как будто поймав отблески далекого полярного сияния. Артур долго медленно ехал по обочине, любовался невиданным зрелищем и гадал, что же это такое происходит со снийвом. Потом краски стали ярче, Трасса, вырвавшись из гор, полетела через заросшие цветами холмы, а землю и небо стало не отличить друг от друга. И вверху, и внизу яркие цветные полотна, по которым волнами проходит ветер, меняя оттенки. Сиреневое, розовое, лиловое, белое, голубое, желтое… море цветов, насколько хватало глаз, и на земле, и в небе. Только с неба лился еще и свет, не белесый, привычный, а золотой, как будто где-то над снийвом все-таки сияло солнце.
Артур не единственный сбросил скорость, увидев небо над Уэланом. И перед ним, и позади многие сворачивали на обочину, останавливались или ехали очень-очень медленно. Тех, кого совсем не задела поразительная красота здешних небес, можно было пересчитать по пальцам. Да и то, Артур сомневался, что все они действительно остались равнодушны. Невозможно быть равнодушным к такому чуду, если у тебя есть душа.
Путеводитель рассказывал, что небо Уэлана сияет потому, что леди Луна или лорд Месяц всегда освещает свое княжество. У леди-лорда был весьма переменчивый и довольно-таки скверный характер, путеводитель об этом умалчивал, зато Артур слышал достаточно разговоров. Иногда у Луны появлялась прихоть отправиться в путешествие по другим княжествам, и каждый ее визит отмечался праздниками: и люди, и демоны, и упыри – все приветствовали полнолуние. Бело-золотой диск Луны по ночам пронизывал даже плотную взвесь снийва, а золотой оттенок небо сохраняло и ночью, и днем.
Точно так же почему-то княжества радовались и появлению лорда Месяца. И вот это уже было необъяснимо. По мнению Артура, невоспитанный пацан с паршивым характером, был так себе гостем и для князей, и для жителей княжеств, но, тем не менее, в его честь тоже устраивали праздники, а среди вампиров бытовало суеверие, будто в княжестве, где гостит лорд Месяц, охота наиболее удачна.
Есть о чем подумать. Харир напал на Лугу как раз тогда, когда лорд Месяц гостил в Ахтеке, то есть, в княжестве по соседству. Дерзкое нападение и впрямь оказалось удачным. Пользы оно, правда, не принесло, но к тому времени, как Артур и Марийка выехали к стоянке стаи Харира, лорд Месяц уже вернулся в Уэлан. Совпадение? Артур не верил в совпадения. В то, что князь покровительствует упырям он, разумеется, тоже не верил: мертвяки отвратительны демонам. Но, возможно, Месяц давал удачу вообще всем охотникам. Что-то вроде мужского варианта Дианы. Та – девчонка, которой не суждено повзрослеть. Этот – парень, всегда остающийся подростком.
Артур спешил в Эсимену, и все же пожалел, что Трасса проходит по самому краешку Уэлана. Две тысячи километров – это слишком мало для такого неба и такой земли.
