Страница 2 из 5
Она: «Почему что?»
Он: «Почему в глазах столь красивой девушки так много боли?»
Она: «Потому что жизнь порой несправедлива и наказывает за провинность.»
Он: «И чем же ты провинилась?»
Она: «Тем, что не ценила… За это у меня забрали счастье, а вручили боль, которой не испить до дна.»
Слова сами вылетали из-под пальцев, будто под давлением. Я даже не успела их осмыслить, как собственной рукой отправила исповедь, уместившуюся в одном предложении. Хотя, кому такое рассказывать, как ни незнакомцу, с кем ты никогда не встретишься. Сам написал? Сам. Вот пусть теперь слушает!
Он: «Знаешь, а больно не только тебе. Ты пробовала смотреть по сторонам? Или по классике жанра ты закрылась в собственной квартире, упиваясь своей несчастной жизнью?»
Я убрала руки от клавиатуры и отвернулась. Город медленно тонул во мраке, вереница автомобилей на дорогах иссякла, а светофоры вдруг стали моргать оранжевыми кляксами в хаотичном порядке.
Несчастная жизнь… Упиваться… Посмотреть по сторонам. Да кто он такой?
Закурила, медля с ответом. Лишь прожигала дыру в точке напротив его ника «Ментор», что выдавала его присутствие онлайн.
– Ментор? – я рассмеялась. – Наставник, значит?
Ментор: «Молчишь… А я практически на сто процентов уверен, что ты сидишь в полной темноте и думаешь, какого черта я лезу к тебе в душу»
Мишель: «Так какого черта?»
Ментор: «Ты сама этого хочешь…»
Последняя фраза вспыхнула в унисон с рухнувшим на город дождем и яркой вспышкой молнии. Гроза…
А зеленый огонек погас…
«Шестое: ты как весенний цветок раскрываешь свои лепестки, когда на тебя падает мой взгляд. Седьмое: моя любовь бесконечна к тебе. Восьмое: твои волосы пахнут морем. Девятое: твоя кожа нежнее розы. Десятое: твой смех игривее ветра»
Я еле поборола в себе желание плюнуть на обещание, данное самой себе, и не нажать снова «плэй», чтобы снова услышать ЕГО голос… Его? Я перестала называть мужа по имени…
Глаза запекло, я даже напряглась, надеясь на слезы, но нет… Пусто, сухо и больно.
Снова поцеловала смартфон, проверила уровень заряда и убрала обратно в сейф. Странно… документы, наличные, дорогие украшения были разбросаны по дому, а в небольшом сейфе, что прятался в шкафу за книгами лежал только его голос. А почему странно? Отнюдь… Все правильно. Ценнее, чем его голос, у меня ничего нет… Он бесценный.
Заправила кровать, полила цветы и пошла умываться. Руки действовали на автомате: щетка, паста, нить, ополаскиватель. Умылась, тоник, тканевая маска.
– А теперь кофе…
Вышла из ванной и остановилась. Я обожала по утрам замирать на этом месте. Ровно в восемь солнце заглядывало в квартиру под таким углом, что коридор и гостиная заливались самым ярким светом, разрезанным в яркие краски от декоративной перегородки из цветных стеклоблоков.
Вбежала в кухню, ткнула в кофемашину и распахнула холодильник.
– Эх… Сейчас бы маминых чебуреков. Зараза, Королёв. Но ничего, я обдиру тебя, как липку…
Жадный Королёв забрал весь контейнер, и голову готова положить, что бедному Царевичу не оставил ни крошечки, хотя чего это он бедный? У него теперь невеста есть. Пусть она ему и готовит чебуреки.
Готовила овсянку на воде, а взгляд то и дело скользил по лэптопу, что так и остался лежать на кухонном столе. Из головы все никак не выходили слова незнакомца «ты сама этого хочешь».
Неужели и правда? Моя душа, замкнутая в израненном теле, просит о помощи? Тогда весьма глупо надеяться на незнакомца под ником «Ментор» с сайта знакомств.
Глупо – не глупо… Но руки, пока мозг был занят бесполезным диалогом, уже включили ноутбук и открыли вкладку злосчастного сайта.
Папка уведомлений была пуста. Очевидно, пользователю Мишель без фотографии незачем отправлять пошлые приветствия и вялые стручки.
Хотела было уже захлопнуть, как тихий звон и вспыхнувший колокольчик заставил сердце ухнуть.
Ментор: «Доброе утро, Мишель»
Из груди вырвался какой-то странный смех, словно внутри нашлась щепотка радости, что выбралась наружу, миновав строгий коридор охраны.
Мишель: «Доброе утро. Как тебя зовут?»
Ментор: «А это не важно»
Мишель: «Почему? Я же могу поинтересоваться, кто прячется под ником Ментор?»
Ментор: «Я же не спрашиваю твоё настоящее имя…»
Мишель: «Хорошо.»
Ментор: «Твоё задание на сегодня – выйти в парк и посмотреть людям в глаза.»
Что???? Какое нахрен задание? Я вспыхнула от негодования, пальцы уже поднялись над клавиатурой, чтобы послать этого придурка куда подальше, но зеленая точка над его аватаркой потухла. Отключился!
Почувствовала запах гари.
–Черт! – взвизгнула и скинула кастрюльку с когда-то овсяной кашей, а теперь коричневой хренью в раковину и села в кресло. – Парк, значит?
Сорвала тканевую маску, впрыгнула в спортивный костюм, стянула волосы в пучок и, стараясь не думать, выскочила из квартиры, успев лишь прихватить телефон и сумку.
Я снова проигнорировала лифт, сбежала по ступенькам и выйдя на улицу, сильно вдохнула…
Повернула в сторону парка и быстрым шагом пошла по извилистым тропинкам, усеянным мелкой зелёной пылью от скошенной травы.
Меня будто там ждали… На входе я уловила соблазнительный аромат кофе из небольшого грузинского ресторанчика под названием «Котэ», на летней веранде которого официант расставлял стулья и раскрывал солнечные зонты.
– Доброе утро! А Вы работаете? – я довольно резко свернула в его сторону.
– Доброе, конечно. Буду рад угостить вас свежим кофе, – молодой человек раскинул руки, предлагая мне выбрать мягкий диванчик, за которым бы я хотела расположиться.
– Спасибо, – села в самый дальний угол, надела солнечные очки. – Не поднимайте зонт, пожалуйся. Ещё не печет.
– Как пожелаете, – молодой человек положил передо мной меню. – Кофе?
– Черный, без сахара, – взяла папку, откинулась на спинку, а потом, оценив безлюдность, скинула кеды и подобрала ноги под себя.
Я помню этот парк с детства, у входа стояли фигурки лошадок и медведей, родители часто водили нас с Лизкой сюда, а я отказывалась идти на аттракционы, пока мы с отцом не сфотографируемся на лошадке.
Таких фотографий в семейном альбоме десятки. Но моя самая любимая фотография, где я в розовом теплом комбинезоне, а на ногах дутые голубые сапожки в серебристую звездочку, до сих пор лежит в обложке паспорта. На ней я гордо демонстрирую огромную прореху во рту, а отец счастливо смеётся.
Сейчас же все стало иначе… Рестораны, ровное полотно зеленого газона, новые яркие карусели и кинотеатр под открытым небом!
Черт… Откуда все это? А где же разбитый асфальт? Покосые скамейки, скрипучие карусели и пара жалких, но зато стойких анютиных глазок, стеснительно выглядывающих из густоты сорняков и, как вишенка на торте, фонтан, хаотично бьющий в разные стороны желтую, не очень приятно пахнущую жижу.
Ничего нет… Все следы моих детских воспоминаний стёрты.
Я взяла чашку кофе, сделала глоток и почему-то зажмурилась. Мы с мужем редко выходили на прогулки, он много работал и не мог себе позволить часто выбираться со мной, чтобы вот так… молча посидеть на веранде ресторанчика.
После пандемии люди полюбили свободу как-то слишком рьяно. Большинство организаций перешли на удаленную работу, даже когда пик был пройден, что подарило обществу новое чудо – завтракающий в ресторане клерк. Типа мужчины, что сел за соседний столик.
Я закурила, рассматривая его профиль: по-мужски красивый нос с небольшой горбинкой, будто от старого перелома, яркие, четко очерченные скулы, подвернутые густой темной щетиной, вздернутая верхняя губа и волевой подбородок… Готова поклясться, что на нём есть ямочка… в этот момент мужчина резко обернулся и взмахнул сигаретой.
– Не угостите огоньком? – его голос был тихим, но таким суровым, звучным, что даже мысли не было не подчиниться. Я достала из кармана золотую зажигалку, что дарила мужу когда-то и точно так же махнула ей в воздухе.
– О! Вы мой спаситель, – хрипло рассмеялся мужчина встал из-за стола и наклонился надо мной, очевидно рассчитывая на то, что все сделаю сама.
Пальцы автоматом откинули крышку, проскользнули по шершавому колесику, пока не вырвалось пламя. Тогда мужчина склонился ко мне совсем близко, окуная в густой, тяжелый восточный аромат, переполненный горкой ванилью. Я повела носом, пытаясь разобрать букет этого пленительного запаха, но он уже выпрямился, унося его за собой. Запах был такой знакомый… Точно, он пах, как мама, когда всю ночь печёт пасхальные куличи, но только по-мужски. Вся сладость ванили, пряность специй, будто усиленная в разы, чтобы отложиться в памяти рецепторов. Неповторимый аромат. Сильный, суровый и серьёзный.
– Хорошего дня, – мужчина чуть прищурился, смерив меня внимательным взглядом с поджатых ног до головы.
Я вспыхнула… Мне почему-то стало так стыдно за свой внешний вид, я даже в зеркало не смотрелась, поэтому вряд ли я закрутила элегантно небрежный пучок. Скорее всего мой пучок больше смахивает на раздербаненное воронье гнездо, главное, чтобы ошметка неудавшейся каши там не оказалось.
Хотя… Какая разница?
Я отвернулась, стараясь больше не глазеть на посетителя, к тому же на моем столе уже очутился вкусный и совсем не горелый завтрак.
Так хорошо мне не было давно. Может, и правда, почаще выбираться из дома? Не обязательно кому-то улыбаться и вести душевные разговоры, можно же просто так … гулять.
После завтрака я пошла не домой, а поплелась по тенистым аллеям, наблюдая, как наглые белки вальяжно передвигаются по асфальту, а шумные дети атакуют очереди к аттракционам.
Из головы не выходили слова незнакомца «посмотри в чужие глаза». И я почему-то жадно заглядывала, искала взгляды прохожих, различая в них весь спектр человеческих чувств: радость, страх, счастье, боль, разочарование… и слёзы.
Моё внимание привлекла нарядно одетая девчушка, что сжимала маленькую сумочку до белизны костяшек и отчаянно крутила головой. А по щекам текли слёзы… Не пришел? Да, определенно не пришел на свидание…
Мне стало очень жаль девочку, я даже затормозила, рассматривая её через плечо, но решила не вмешиваться. Вряд ли человек с дырой в душе сможет принести ей утешение…
С этим я и двинулась домой, думая лишь о чёртовом незнакомце, что навязчивой мыслью засел у меня в голове.
Вернувшись с незапланированной прогулки, я изо всех сил старалась придумать себе занятие, лишь бы не думать о ноутбуке. Вот только приставучий Королёв никак не отставал от меня, умоляя в кратчайшие сроки сделать для него проект. Эта зараза мало того, что сточил мой гостинец вчера, так сегодня ещё и имеет наглость поторапливать с заказом!
– Я без полной оплаты, Королёв, не работаю! – зашипела я, отвечая уже на шестой его звонок.
– Уже на карте, Мишелька, не ворчи, – заурчал друг, как мартовский кот. – Проси, что хочешь. Но в кротчайшие сроки объект должен быть сдан.
– Королёв, как я тебя ещё в садике не придушила, а?
– Вспомни, Мишина, ты пыталась, – рассмеялся он и отсоединился.
– Точно…
Королёв со своим верным другом Лёвой Донием отобрали однажды мою куклу и зарыли её в сугроб, правда потом забыли, в какой… И темноту мы встретили на перепаханной детской площадке садика под мой непрестанный вой, что был хуже сирены. А когда счастливый Королёк протянул мне обледенелую Барби, я, недолго думая бросилась этому гаду на шею, стараясь то ли задушить, то ли обнять…
Деваться было некуда. Открыла крышку бука, поспешно свернула окно браузера и вошла в почту, чтобы выгрузить план офиса. Расслабилась… За монотонной работой в дизайнерском конструкторе пролетел весь день, и лишь громкий рык голода оторвал меня от работы.
Я распахнула створки пустого холодильника и снова захлопнула. Открыла приложение и заказала ужин в полюбившемся вьетнамском ресторанчике на соседней улице. Рот мгновенно наполнился слюной, предвкушая приятную остроту блюд.
Скинула другу эскиз и хотела уже выключить компьютер, как затормозила.
«Посмотри в глаза» – фраза, как заноза, нет-нет, да и всплывала в голове. Долбаный ментор-любитель!
Развернула браузер, обнаружив, что колокольчик светится красным.
Ментор: «Ну? Как первый урок?»
Мишель: «Урок – это когда человек жаждет знаний, уважаемый Ментор, а ты мне их буквально навязываешь.»
Ментор: «Просвещение через силу?»
Мишель: «Типа того.»
Ментор: «Мой дед всю жизнь летал на вертолете. Его нелюбимым месяцем был август. Они поднимали свои вертушки в воздух и летели в тундру собирать детей-оленеводов, чтобы развезти по школам. Так он рассказывал, что ещё на подлете наблюдал, как рассыпается по тундре молодняк. Но их ловили и везли к светлому и чистому. Через силу, через не хочу»
Мишель: «Это насилие!»
Ментор: «С одной стороны – да, но с другой стороны – теперь в отдалённых и местами диких поселениях есть хоть кто-то, кто может прочитать и заполнить за соседа заявление.»
Мишель: «Что ты от меня хочешь?»
Ментор: «А, что, от тебя все чего-то хотят?»
Мишель: «Не все. Но это близкие. А вот что нужно незнакомцу, я даже представить не могу»
Ментор: «А тебе и не нужно представлять. Что ты любишь?»
Мишель: «В каком смысле?»
Ментор: «Что первое пришло в голову?»
Мой мозг завис настолько, что я даже не сразу среагировала на трель домофона. Потом вскочила и бросилась за заказом, ощущая болезненные спазмы желудка. Вернувшись с долгожданным ужином, я рассчитывала не застать моего «учителя» в сети, но нет… Он все ещё был здесь, проявляя удивительное терпение. И даже череды навязчивых вопросов не было. Он словно ждал, пока я отвечу на предыдущий.
Мишель: «Одиночество.»
Ментор: «Чего боишься?»
Мишель: «Одиночества…»
Я ответила абсолютно машинально, поглощая наивкуснейший суп, а когда поняла, что ответила, страшно стало вполне реально.
Ментор: «Я удивлен! Обычно людей нужно вводить в транс, чтобы выбить из них правду. А ты с ходу…»
Мишель: «Это не я, это Том Ям языки развязывает. Но ты же не думаешь, что это правда?»
Ментор: «Это истина. То, что приносит людям покой, в большинстве случаев пугает их до смерти.»
Мишель: «Ты психолог?»
Ментор: «Я волшебник.»
Мишель: «Только волшебника мне сейчас не хватает!»
Ментор: «Не зарекайся, женщина…»
Мишель: «А ты можешь помочь одному пареньку, а то у него без твоей магии стручок висит.»
Ментор: «Напоролась уже?»
Мишель: «В первые же минуты.»
Ментор: «Повезло же…»
Мишель: «Хочешь отправлю?»
Ментор: «Нет-нет… Говорят, это заразно, а то ещё мой стручок в уныние впадёт…»
Я даже не заметила, как за легким трепом пришла ночь. Лишь наглое свечение луны, что бликовало в зеркальной поверхности кухонного гарнитура, выдернуло меня из виртуального мира.
Ментор: «Задание на завтра: найти десять вещей, что ты любишь. Сладких снов, Мишель.»
«Одиннадцатое: твой смех, как пение птиц, с которым хочется просыпаться каждое утро. Двенадцатое: люблю, когда ты шепчешь о своих желаниях. Тринадцатое: люблю твой борщ с пампушками. Четырнадцатое: люблю твои волосы, что шелком рассыпаются по подушке. Пятнадцатое: люблю твой аппетит…»
Уже привычным движением нажала паузу и спрятала телефон в сейф. Распахнула окно и вдохнула свежесть нового дня. Оставалось только понять, для чего?
Я знала, как пройдёт мой день, начиная с утреннего ритуала с душем, заканчивая беззвучным и безслёзным рыданием перед сном. Как белка… Все по кругу…
А самое противное – меня это устраивало. Я бросила жить, как дурную привычку. Смяла её и без сожаления отправила в урну, где уже покоились мечты, планы, желания. Оставила себе лишь работу.
Смирение – вот мой удел. Раз уж мне духу не хватило распрощаться с жизнью, вернее с её жалкими остатками. Поэтому нечего жаловаться, пора начинать унылый ритуал нового дня. Душ… Завтрак и сигарета.
Ментор: «Доброе утро, Мишель»
Сделала чашку кофе и улыбнулась, рассматривая странную и немного пугающую аватарку моего незнакомца. На удивление, я откровенно ждала этого сообщения. И даже таиться не стала, первым делом включив компьютер.
Мишель: «Доброе»
Ментор: «Ты подумала?»
Мишель: «Свою работу, пионы, лето, море, солнце, вареную кукурузу, фастфуд, духи Шанель, дорогие сумки.»
Я тарабанила по клавиатуре даже не задумываясь. Сам вопрос мне не нравился, оттого ни думать, ни отвечать на него совершенно не хотелось. Пусть так будет…
Ментор: «Ты серьезно?»
Мишель: «Вполне.»
Ментор: «Хорошо. Конкретизирую. Десять вещей, которыми ты любишь заниматься.»
И мой незнакомец отключился!
Вот так вот просто!
Просто закончил диалог и отправился заниматься своими делами. Сама не понимаю почему, но внутри что-то ёкнуло. Я с трудом различила это забытое чувство – досада? Определенно. Признаться, этот мужчина – если он, конечно, мужчина – умеет вывести на эмоции. А ещё у него какой-то волшебный талант – он умеет разговорить. Я вчера до глубокой ночи, как покорная овечка, отвечала на его вопросы, даже не задумываясь о том, что по ту сторону экрана может сидеть больной маньяк. Дура какая-то! Честное слово.
Я довольно быстро собралась, даже платье лёгкое надела, правда темно-синего цвета, но зато платье и выпорхнула из дома, решив позавтракать за счёт Королёва, раз уж ему был так важен этот проект.
Мирон и правда перевёл мне деньги и даже согласовал макет дизайна со второго раза, видите ли, ему обивка мебели показалась слишком слащавой. А мне нужен был цветовой нюанс! Как бы не вылизывай интерьер, как бы не дополняй его изяществом и свежестью современных веяний, от цветового акцента, что вдыхает жизнь в брутальность стали, шёлк штукатурки и зеркальность мрамора, никуда не деться. Пришлось искать компромисс в виде темно-изумрудного велюра. Он, конечно, смотрелся слишком грубо, но, наверное, Королёву, и правда, шло больше, чем пыльная роза, которой я пыталась сделать интерьер универсальным, как для женщин, так и для мужчин.
Припарковавшись у нового офиса «КС-групп», я даже выйти не успела, как заметила Королёва, что вёл за руку мальчишку лет семи. Они переговаривались, в синхрон вскидывали головы, когда смеялись, да и в целом, выглядели весьма органично. Я щелкнула брелоком сигнализации, чем привлекла их внимание, и одновременно на меня обернулись две абсолютно одинаковые мордочки. Я к такому не была готова абсолютно однозначно, поэтому замерла на месте, а все содержимое моих рук рухнуло мне под ноги.
– Тёть, у вас упало, – малыш вприпрыжку бросился ко мне, звонко рассмеялся, подбирая мою сумку, тубус с распечатанным проектом и ключи от машины. – Вот, возьмите. Сумка испачкалась только.
– Спасибо, – прохрипела я, рассматривая мальчишку, в котором просто невозможно было не узнать Королька в детстве. Тот же упёртый взгляд с искорками озорства, ямочки на щеках, что теперь почти всегда скрыты под щетиной, огромные синие глаза и непокорный вихор на макушке, с которым он долго боролся одним единственным способом – брился почти наголо. – Тебя как зовут?
– Мишка, – мальчик улыбнулся, поправил сумку в моей руке и так же вприпрыжку направился к довольно улыбающемуся Королёву.
– Мишаня, познакомься, это моя хорошая подруга Ксюша, – Мирон положил руку на плечо пацанёнку, словно отвечал на все мои возможные вопросы.
– Подруга? – прищурился малец, вскидывая голову, чтобы в глаза ему посмотреть. – Такая же, как мама?
– Нет, – Королев подхватил Мишку, усадил его себе на плечо, крепко сжав руки, и махнул мне, приглашая в офис. – Твоя мама одна.
– А я с девчонками не дружу, – заливался хохотом Мишка. – Они противные, плаксивые и обидчивые. Теть Ксюша, а ты обидчивая?
– Ещё какая! – заржал, как конь, Мирон, приподнимая меня второй рукой за плечи. – Я однажды взял её куклу поиграть, так она такую истерику устроила!
– Дядь Мирон, а разве мальчики куклами играют?
От этого «дядь Мирон» дёрнулась не только я, но и Королёв зажмурился, но виду не подал.
– Играют, Миша, – я пришла другу на помощь. – Особенно, если хотят довести свою лучшую подругу. А теперь, дядь Мирон, ты просто обязан нас с Мишкой накормить вкусной едой.
– Чечевичный суп и овощи на пару, – огрызнулся Королёв, впуская меня в свой практически пустой кабинет, где, кроме стола из слэба и стульев, ничего не было.
– Фу-у-у! Как у бабушки Натальи! – Мишка схватил за уши Королёва и стал крутить, не жалея того.
– Сдаюсь!
– Тогда бургеры!!!! – почти в один голос вскрикнули мы.
На удивление день пролетел быстро, Мишка разбавлял наше с Королевым совещание миллионом по-детски непосредственных вопросов, а к вечеру я даже радовалась его присутствию, потому что Мирон не взрывался матерным фонтаном, красочно описывая, что за «прелесть» я ему предлагаю. Он до скрежета сжимал зубы и предлагал мне подыскать альтернативу вензелям на вывеске с названием его фирмы.
Как бы мне не хотелось вцепиться в друга миллионом вопросов, но даже, когда Мишка выбегал из кабинета, решила не вмешиваться. Я со своей-то жизнью едва справляюсь, поэтому никакого морального права не имею влезать в чужую.
Но самое странное во всем этом дне – мысли о незнакомце. Я сто раз уже пожалела, что не взяла бук с собой, а чтобы войти с телефона, нужен пароль, что записан на графитной поверхности холодильника. Поэтому я, как только были поставлены точки по всем пунктам обсуждения, довольно шустро собралась и попрощалась с Мишкой и Мироном.
Удача была явно на моей стороне, потому что пробки уже рассосались, светофоры подмигивали мне зеленым, а у подъезда оказалось свободно.
Я хотела было рвануть домой, но развернулась и пошла в супермаркет, потому что вид пустого холодильника удручал меня. А ведь я когда-то любила готовить…
Точно! Задание… Ну, ладно, мистер-Х. Давайте поиграем…
Бродила меж стеллажей, машинально набивая тележку продуктами. Я лет сто дома не готовила, даже мысли не было. Моим максимумом были творог, молоко и каши по утрам. Остановилась у бакалейного отдела и взяла с полки несколько пачек пасты. Туда же полетели крупы, а в себя я пришла лишь на подходе к кассе, когда тележку стало катить уже очень сложно. Если б умела, я б присвистнула, честное слово. Но мой порыв развернуться и сделать вид, что это не моё, не проканал, потому что внимательный взгляд кассира достиг моего стыда… Ну не могу же я признаться молодой девчонке, что кукушка моя улетела в столь дальние края, что импульсивно скупила полсупермаркета. Деваться было некуда, поэтому я покорно выкладывала на ленту товар, попутно удивляясь его ассортименту. Но все было бы прекрасно, если бы гора еды не превратилась в четыре пакета, которые мне было не донести самостоятельно.
– Ну, вы даёте, – пацан лет пятнадцати сначала пробежал мимо меня, а потом развернулся, осматривая «Эверест» на тележке. – Как попрёте?
– Своих не бросаем, – я улыбнулась и схватилась за ручки.
– Это же вы тогда нас спасли от дворника? – пацан насупился, очевидно вспоминая, как бдительный дворник разгонял пацанов с футбольного поля, потому что они не живут в нашем ЖК. – Давайте сюда, поможем… Пацаны, налетай…
Так я в веселой компании подростков пошла к дому налегке, слушая их шутки. Они шли медленно, не торопилась и я, внимательно рассматривая озорной блеск глаз и неподдельное счастье. Наверное, вот оно, настоящее, жгучее и ничем незамутненное… пока чувство. Им легко, весело, хочется проживать этот день до последней капли, а после с нетерпением ждать следующего.
Парни загрузили мои покупки в лифт, за что были вознаграждены тремя пачками чипсов, что каким-то образом очутились в моих пакетах, и удрали на площадку.
Таскала пакеты по длинному коридору этажа и все думала и думала над дурацким вопросом моего загадочного незнакомца. А что я люблю?
Я просто люблю слушать по утрам голос мужа. И все? Давай, Сеня… Напрягись. Так не бывает, ты должна же хоть что-то любить! Но как бы я ни мучилась, все мои мысли вновь и вновь возвращались к старому телефону, что хранил бесценное воспоминание счастья.
А когда, распихав продукты по полкам, я с дрожью в пальцах распахнула ноут, окончательно пришла к выводу, что знаю сотни дел, чем когда-то любила заниматься, но только одно, что приносит удовольствие в настоящем. Будто вся моя жизнь осталась там, за шлагбаумом прошлого. Она пылится в старом облупившемся, местами проржавевшем грузовичке, но добраться до неё нет ни единого шанса, потому что бдительный дворник дядя Петя прогонит любого, у кого нет пропуска в мою серую и абсолютно пустую жизнь.
Ментор: «Ты подумала?»
Мишель: «Подумала.»
Ментор: «И?»
Мишель: «Я люблю слушать голос своего мужа. После него осталось лишь десять голосовых сообщений, но именно они дают мне силы просыпаться, зная, что вновь услышу его.»
Ментор: «Ещё.»
Я готова была взорваться от негодования! Откуда в нем столько черствости, жестокости, что чувствуется даже через расстояние? В коротком сообщении, что я отправила этому долбаному Ментору уместилось больше информации и душевной боли, чем получали мои друзья и близкие порою за год! А он просто требует ЕЩЁ?
Я со злостью брякнула крышкой и вылетела на балкон, сама не понимая, каким образом взмахнула на перила балкона. Взвизгнула и дыхание затаила от своего импульсивного поступка. Нависала над двором, вдыхала свежий вечерний воздух и ощущала привычное жжение в глазах. Я так хотела вновь ощутить спасительную влагу, что уносила всю боль, что осталась навечно в моем теле. Но было сухо. Не было больше слез. А что было? Это «БЫЛО» прозвучало, как выстрел в голове… Всё в моём существовании приобрело прошедшее время… Лишь я остаюсь в реальности, опасно свисая с балкона. Но стоит лишь немного качнуться, и все свершится. Я тоже стану этим «было». Руки крепче обхватили перила, а в груди задрожал спасительный страх… Я медленно соскользнула с металлического ограждения, сделала пару шагов вглубь квартиры и вернулась в кухню. Наполнила бокал, закурила и почему-то снова открыла лэптоп.
Ментор: «Я жду.»
Мишель: «Откуда в тебе столько жестокости?»
Ментор: «Во мне?»
Мишель: «Да!»
Ментор: «Нет, Мишель. Если кто и жесток из нас, то это ты. Только ты так не считаешь, а знаешь, почему?»
Мишель: «Почему?»
Ментор: «Потому что жестокостью принято называть отношение к другим. Если мужчина бросает жену, или когда оставляют младенцев в коробке у мусорного контейнера… А к себе это применимо? Мишель, как думаешь, ты жестока к себе?»
Мишель: «Что ты имеешь в виду?»
Ментор: «Я думаю, что твоего мужа уже нет несколько лет. Твоё тело давно не ощущало его спасительных объятий, упоительных поцелуев, а слух не обласкан живительными комплиментами, но ты не хочешь допустить и мысли, что имеешь право жить дальше. Хоть ты физически ещё жива, но давно прекратила барахтаться, перевернувшись на спину, и, как дохлая рыба, всплыла брюшком к небу. Обидно? Да. Но зато правда. А сообщником твоего самоубийства является близкое окружение. Ты знала, что по статистике большинство из родственников суицидников догадывалось о замысле несчастных? Твои близкие слишком тебя любят, чтобы сказать это в лицо, а ещё им страшно произнести это вслух, потому что кажется, если промолчать и сделать вид, что ничего не происходит, то это и правда не произойдёт. А тем самым они убивают тебя. Убивают, Мишель… У-БИ-ВА-ЮТ! А мне все равно на твои растрепанные, израненные чувства, потому что мертвой душе уже не сделать больно. А твоя душа уже мертвая, Мишель… Сухо там… Не удивлюсь, что слез не осталось, а улыбаешься ты реже, чем радугу видишь.»
Мишель: «Ты придурок!»
Отправила и заорала во всё горло! В диалоге можно заткнуть собеседника, потребовать замолчать, но здесь… Эти чёртовы буквы всё равно сложатся в предложение на моём экране, как бы я не выла от боли. Он не увидит меня, не услышит и не сможет пожалеть, как делают родные… Ему всё равно! Каждое его слово нож в груди проворачивает, делает паузу и начинает заново! Даже через экран чувствовала холод, исходящий от этого мужчины. Он не знает жалости, сострадания, а чувство такта к чужой утрате и вовсе ему не знакомо! И вообще, зачем я всё это слушаю? Ведь можно просто захлопнуть бук и пойти в спальню. Но нет! Я выбираю сидеть тут, наслаждаясь тем, как меня медленно жарят на раскалённой сковороде правды. Честно… Но как же больно! Он думает, что я не понимаю? Понимаю… Но, если это мой осознанный выбор? Если меня все устраивает?
Ментор: «Да, это правда. Но зато честно, Мишель. И вот теперь у меня вопрос… Ты здесь для чего? Ведь ты сама зарегистрировалась на этом сайте. И не говори, что ты просто искала ёб*ря на пару ночей, всё равно не поверю. Раненая душа никогда не подпустит к своему телу… Для чего ты сейчас смиренно читаешь то, от чего дышать больно, а ведь в любой момент можешь прекратить диалог. Так, для чего?»
Он ждал ответа минуту… Две… Десять… Но я не могла! В мыслях было пусто, лишь вялые попытки мозга обезболить тело подкидывали бредовые идеи купить ещё одну орхидею на подоконник в спальню, фикус в прихожую, чтобы оживить светлое пространство, а ещё всплывали чертежи офиса Королёва, над которыми придется завтра сидеть весь день… Миллион мыслей, но ни одного правдивого ответа. Я сама себя обманываю? Заваливаю делами, проблемами и прочей чепухой, чтобы просто не говорить с собой?
Руки внезапно ожили, а пальцы запорхали по клавиатуре, заполняя цоканьем ноготков мёртвую тишину квартиры.
Мишель: «Да, для того, чтобы говорить! Чтобы не питаться людской жалостью и едким осуждением! Я хотела просто говорить…»
Ментор: «Давай номер своего телефона.»
Мишель: «Нет!»
Ментор: «Я знаю, что ты уже держишь свой смартфон в руках, борясь с соблазном. Поэтому поддайся, Мишель.»
