Выйдя на берег, собрал свои снасти и сходив в отель купил себе банку пива «Атуэй», рядом соседи по пляжу пили ром, а какая-то мамаша безуспешно пыталась напоить своего ребёнка молоком.
«Молоко вдвойне вкусней, если это пиво!»
На обратном пути, пересел с автобуса у отеля Пасакабайо на водный паром в нашу сторону и переплыв пролив, где наш народ начал выходить с барки на причал, как там раздались встревоженные крики. Подойдя поближе, мы увидели, что местные мальчишки выловили на «леску-донку» прямо под причалом небольшую мурену. Вытащив её из воды на причал себе под ноги, тут же они, не боясь её извивающегося как змея тело быстро и бесстрашно затоптали ногами и унесли добычу довольные собой. Мне даже как-то стыдно стало за свой дневной испуг, правда это была очень маленькая мурена…
Вечером довольный поездкой и отдыхом вернулся в свою отельеру и сразу на балконе подвесил на крючки найденные на дне Карибского моря красивые ракушки для их дальнейшей обработки – вытягивания моллюска, чистки, выбалтывания и покрытия лаком. Затем взяв из рефрихадора-холодильника банку пива, сел в удобное деревянное кресло и посматривая на старую крепость Хагуа и заходящее солнце стал вспоминать все перипетии этого дня.
«День без пива – время на ветер!»
Вождь Таино Атуэй
«Да были люди в то лихое время…»
Вернулся с очередной оперативки с кубинскими начальниками Сирило и Алеманом, которых наш главный инженер Дудик безуспешно пытался убедить в срочном увеличении объёмов строительных и монтажных работ, а то никакого пуска первого блока в 1993 году не будет. В прорабке, завешенной чертежами и схемами на стенах, уже набился, как на большое оперативное совещание народ – контрпары и шефы, даже из соседней комнаты притащив стулья присели скромно у стенки хохлы из ЮТЭМа Малик и Салий.
– Так что ты нам хотел рассказать про вождя Атуэя – спросил у Монтесино любопытный Серёга Фукс.
И Монтесино продолжил свой рассказ…
– Вы знаете наверно, что на Кубе давно ещё с 1926 года выпускалось марка пива под названием «Атуэй», которое кстати любил Эрнест Хемингуэй. Это пиво впервые случайно сварил для себя винодел и производитель знаменитого рома Факундо Бакарди, но затем пустил его в продажу и им потом запивали курицу с рисом все кубинцы. Сейчас его правда мало выпускают, только на экспорт, а больше делают новый сорт пива «Кариб». Так вот на его этикетке был изображён горбоносый профиль индейского вождя на фоне карты острова.
– Так в нашем баре Анжела наливает пиво в зелёные бокалы с профилем индейца, их ещё и в магазине-тьенде нам продают как кухонную посуду, – воскликнул Серёга.
– Точно, это он, – подтвердил Монте и продолжил.
Атуэй был вождём племени, то есть кациком с острова Гуахаба на Гаити. Там он тоже боролся с конкистадорами, которые вооружённые арбалетами и аркебузами наводили ужас на индейцев, и с четырьмя сотнями своих единомышленников бежал на Кубу. Здесь он собрал вождей местных племён и заявил им:
Памятник вождю Атуэю в Баракоа.
– Вы знаете, что эти христиане сделали с нашим племенем на Эспаньоле, они там всех убили! И они придут сюда, убить нас здесь. Я долго думал почему они так поступают? Не потому, что они злые и хотят нашей смерти, нет! Они это делают во имя своего бога, которому поклоняются – это золото!
При этом Атуэй снял с себя украшения вождя из золота и сказал:
– Они убьют нас, если у нас будет этот бог, чтобы получить это! Давайте соберём и выбросим всё наше золото в реку!
Сын Колумба направив свой отряд для завоевания Кубы назначил его командиром Диего Веласкеса, идальго из старинного кастильского рода. Ему тогда было около пятидесяти лет, он прибыл из Испании со второй волной колонистов и разбогател, так как завоевание новых земель стало прибыльным делом в то время.
Прибытие в Севилью первых кораблей, нагруженных драгоценным металлом, пробудило алчные мечты храбрых идальго Андалусии, Эстремадуры и Кастильи, оказавшихся не у дел после падения я Гранады 2 января 1492 года и конца Реконкисты. Эти дворяне почувствовали возможность достичь славы и разбогатеть в «западной Индии». Будущий завоеватель Теночтитлана столицы ацтекской империи Мексики в 1521 году Фернандо Кортес был тогда ещё только помощником Веласкеса.
Индейцы превосходили испанских колонизаторов числом, как и на Эспаньоле, но были вооружены плохо. У них были только луки со стрелами, заострённые копья из бамбука и пращи с камнями, которые не пробивали доспехи конкистадоров. Завоеватели имели стальные мечи, арбалеты и даже ружья, которые стреляли очень оглушительно, если порох не отсыревал от бесконечных дождей. Испанские идальго передвигались и сражались только на лошадях, если в бою они их не теряли, а ещё у них были привезённые из Ирландии страшные волкодавы, которые разрывали жертвы буквально на части.
Как гласят старые документы Атуэй развязал против Веласкеса партизанскую войну и около года держал завоевателей в страхе. Воины таино прятались в горах на востоке Кубы покинув свои деревни, позже все кубинские буканьеро, революционеры и партизаны, включая Фиделя Кастро через 500 лет будут повторять эти манёвры в горах. Испанцы не могли быстро передвигаться на лошадях в скалистых горах, а их арбалеты были успешны в бою на открытой местности. Атуэй с воинами таино окружали колонны конкистадоров и нападали на них из засад, наносили удары своими копьями и стрелами, потом быстро исчезали в знакомой местности и потом опять неожиданно нападали на врага в другом месте. Испанцам приходилось отступать, неся большие потери и даже держать оборону в недавно построенном форте в Баракоа.
Кубинские народные легенды гласят, что Атуэя предал один из своих воинов задобренный испанцами. Он привёл отряд врагов к убежищу Атуэя в горах, и он сдался в плен в обмен на обещание Веласкеса отпустить его воинов. 12 февраля 1512 года Атуэй был сожжён заживо на костре возле селения Яра недалеко от Мансанильо.
Как гласит старая легенда монах-францисканец сказал ему перед казнью, что если он примет обряд крещения, то попадёт в рай. Атуэй спросил в ответ у монаха, а попадут ли в рай его противники. Монах ответил, что, да и вы там когда-нибудь опять встретитесь. Тогда Атуэй ответил, что лучше ему оказаться в аду, чтобы только не встречаться с этими жестокими и злыми людьми. Эту легенду с детства знает каждый кубинский ребёнок и она увековечена во всех научных трудах по истории острова. После смерти Атуэя и покорения Кубы началось жестокое истребление индейцев племени таино.
«Жестокость, которую я здесь видел,
Никогда не должна повториться».
Бартоломео де Лас Касас
Тех, кто выжил отправляли на работы в золотые прииски или на расчистку земель под поля.
Бартоломео де Лас Касас родился в 1474 году, а в 1502 году прибыл на Эспаньолу и стал первым священником, рукоположенным в Новом Свете. Он вёл дневники с описаниями событий тех времён, участвовал в завоевании Кубы, а в 1514 году выступил против жестокостей в отношении коренного населения Америки. Осуждая испанцев, он подал прошение королю Карлу V, но тот никак на него не отреагировал. По иронии судьбы именно святой отец Лас Касас посоветовал испанцам завозить рабов из Африки взамен истреблённых таино, в конце жизни он очень об этом сожалел. Позже он вступил в орден монахов-доминиканцев и написал «Историю Индий».
Смерть Атуэя. Гравюра XVI века.
Женщины таино, по описаниям Лас Касаса были очень верны своим мужьям, но голодные конкистадоры насиловали их. Иллюстрацией может служить рассказ жестокого Микеле Кунео, итальянского дворянина, члена второй экспедиции Колумба:
«Я хотел удовлетворить своё желание, а она сопротивлялась и так исцарапала меня, что я пожалел, что связался с ней. Тогда я взял верёвку и хорошенько выпорол её. Она подняла страшный визг, а когда мне удалось с ней справиться, я отделал её как настоящую шлюху».
Может быть по этой причине Колумб, вернувшись на остров второй раз обнаружил, что все моряки, которых он оставил на Эспаньоле с первой экспедиции были вырезаны таино до последнего человека.
В 1492 году на Кубе было около 600 тысяч таино. За десять лет их почти полностью истребили или они кончали с собой повесившись или выпив ядовитый сок кассавы. Работать на золотых приисках стало некому, и Веласкес отправил корабли в Гондурас и Африку за новыми рабами.
На память о таино остались слова табако, каноа и барбекоа… и легенда о Атуэе, которую записал святой отец Бартоломео де Лас Касас в судовой журнал Колумба.
Легенда о Атуэе нашла своё отражение в известной гравюре XVI века. На ней изображён монах, протягивающий распятие Атуэю, привязанному к столбу и обложенному ветками и дровами для костра, он смотрел вдаль, где конкистадоры рубили головы его воинам таино вопреки обещанию Веласкеса. Наверно в этот момент ему было не до спора о рае и аде и всё это придумал святой отец Бартоломео де Лас Касас, чтобы посрамить испанцев.
Монтесино замолчал, а в углу прорабки жалостливо всхлипнула чувствительная красавица брюнетка Сильвия, вытирая платочком слёзы, капли которых одна за другой медленно стекали по её смуглым щекам.
А чего это она рыдает, она же вроде русский язык плохо понимает? – шёпотом спросил я у Монте, сидевшего рядом.
– Кубинской женщине про Атуэя не надо переводить, она его сердцем чувствует.
И Монтесино в заключении добавил, что кроме пивной этикетки, профиль Атуэя можно увидеть на гербе Гаванского университета «Hatuey», основанного в 1728 году. Название индейского племени таино стали символом кубинской спортивной команды по бейсболу. Жену Атуэя звали Гуарина и так теперь называется популярное гаванское мороженое, которое продаётся в знаменитом кафе «Coppelia» в центре Гаваны.
А у меня дома в большой коллекции пивных кружек со всего мира, среди красивых металлических, керамических, деревянных с крышками и без оных, немецких и всяких прочих других разных кружек хранятся две простые из стекла. Одна обычная советская пивная кружка из легендарного московского пивного бара «Ладья», что был в Столешниковом переулке, а вторая зеленоватого цвета с профилем мужественного вождя племени таино Атуэя, привезённая с Кубы.
«Пиво не чай – стакана не хватит!»
Кубинская пивная кружка с профилем вождя племени таино и надписью Hatuey.
Санта-Клара
«Каждая революция должна уметь защищаться!»
В. И. Ленин
Наступили майские праздники, и кубинцы подарили нам продуктовые наборы, в которых были бутылка водки «Столичная», сигареты «ТУ-134», консервы «Килька в томате», шоколад «Алёнка» и пакет конфет «Раковые шейки».
А наша спортивная команда поехала на соревнования в город Санта-Клара.
Ещё в первую неделю пребывания здесь услышав с балкона отельеры вечером громкие крики и гулкие удары мячей я вышел к футбольному полю, расположенному за «блатным» домом № 1, где жило одно начальство, рядом с амфитеатром для показа фильмов и политинформаций. Как раз шла станционная спартакиада по цехам, отделам и управлениям. Попросился поиграть за кого-нибудь, спортивный руководитель – загорелый армянин, спросив сначала кто я и откуда, записал меня в команду строителей и дал задание поработать с мячом. Когда я по жонглировал немного мячом и с лёта пробил по воротам, он почему-то резко поменял своё мнение и сказал:
– Так, спасибо, всё понятно будешь играть за команду Управления.
Так я и играл вечерами за управление и вот теперь записали в сборную, сказав, что кроме футбола будем ещё всей командой дружно канат тянуть.
Рано утром команда спортсменов человек тридцать собралась у нашей отельеры – крайнего дома на выезде из посёлка и ждали задерживавшийся автобус обсуждая предстоящее мероприятие. Небольшую спартакиаду организовали из трёх команд, нас-атомщиков из Хурагуа, команды нефтяников из Пасто-Риты, посёлка на берегу бухты Сьенфуэгоса, где строился большой нефтеперегонный завод и команды металлургов с завода в Санта-Кларе. Предполагались соревнования по футболу, волейболу, перетягиванию каната, шахматы и настольный теннис, в который играли исключительно наши питерские проектировщики. У них на родине на работе в АЭПе столы стоят теннисные на всех этажах, и они с них не слазят с утра до вечера вместо того, чтобы хорошо проектировать и не вносить здесь по месту многочисленные изменения в проект.
Teatro la Caridad в центре Санта-Клары.
Санта – Клара (исп. Santa Clara) – город на Кубе, административный центр провинции Вилья-Клара.
На гербе города изображён официальный символ – дерево Тамаринд. Город находится в центральной части Кубы, между реками Кубаникай и Белико.
Первое поселение было основано 15 июля 1689 года приехавшими в это место 175-ю колонистами. Первым переселенцам был установлен памятник, образованный колоннами и расположенный на площади церкви Богоматери Кармен (Iglesia del Camen). В 1692 году город значительно разросся по причине колоссального пожара, который опустошил улицы соседнего города Ремедиоса (Remedios), вынудив его жителей переселиться в Санта-Клару. Статус города поселение получило в 1807 году.
В 1943 году население города составило 54 тыс. человек, здесь действовали предприятия табачной и обувной промышленности. В 1948 году здесь был открыт университет Лас-Вильяс второй в стране по значению после Гаванского, в 1953 году построена публичная библиотека.
Санта-Клара играла выдающуюся роль в сражениях за Независимость, в Десятилетней войне и в Кубинской революции. С 28 по 31 декабря 1958 года Че Гевара руководил сражением революционных отрядов за Санта-Клару. Он, спустившись с гор Сьерра-Маэстра захватил военным путём, столицу провинции, где его повстанцы овладели бронепоездом. За всю историю кубинских войн и революций Санта-Клара получила статус «Либеральный город».
После Кубинской революции здесь был построен жилой массив «Камило Сьенфуэгос». С 1962 года здесь выходит провинциальная газета «Vanguardia». Также здесь находится завод бытовых машин, выпускающий газовые плиты и холодильники. В 1966 году здесь были построены бейсбольный стадион и сталеплавильный цех, в 1967 году кафе-мороженое «Копелия».
К началу 1980-х годов город представлял собой административный, образовательно-культурный и торгово-промышленный центр с населением 170 тыс. человек. В дополнение к предприятиям пищевкусовой (табачной, винокуренной, молочной, кофеобрабатывающей и др.). швейной и кожевенной отраслей здесь появились крупный текстильный комбинат, а также машиностроительный и металлообрабатывающие заводы, которые строились при помощи СССР.
Мемориал Че Гевары в Санта-Кларе.
Наш автобус доехал за полтора часа по трассе Аутописте до Санта-Клары, где на бейсбольном стадионе проходила Спартакиада, там нас встретили хозяева-металлурги, они быстро провели жеребьёвку и начали соревнования с общего построения.
Мы выиграли первую встречу по футболу со счётом 4–0 обыграв нефтяников, где я забил три гола, а во втором матче хозяевам мы проиграли со счётом 3–1, но мне удалось забить первый гол в игре, когда с подачи углового эффектно пробил мяч с лёта в нижний угол ворот. Этот гол был признан лучшим голом футбольного турнира. А в общем зачёте мы заняли общекомандное второе место, хотя на канатах всех перетянули куда надо, а нефтяники – первое. Схемщик наш Коля Гусев со своим шефом заняли первое место в парном турнире по настольному теннису, не зря значит тренировались годами у себя в АЭПе.
После турнира нам устроили экскурсию по городу, где показали местные достопримечательности – Парк Леонсио Видаль (Parque Leoncio Vidal), место, где проходило большинство кубинских протестов во всей её истории. Понравились красивые здания, такие как Провинциальный дворец (Palaio Provincial), библиотека Хоск Марти (Biblioteca Jose Marti) и театр Ля Каридад (Teatro La Caridad). Ну и конечно самый главный памятник в Санта-Кларе – это мемориал Че Гевары идущего в бой за счастье трудового кубинского народа.
После экскурсии по городу хозяева устроили прекрасный ужин с рыбой и ромом с пивом (откуда здесь рыба-если нет моря?) в своём ресторане на окраине Санта-Клары для советских специалистов и долго провожали наш автобус с обещаниями отыграться в следующий раз.
«Пейте пиво не спеша – пусть блаженствует душа!»
На балконе в отельере начали выползать моллюски из подвешенных на крючках ракушках, и приходилось часто периодически выбалтывать пресной водой внутренности от оставшихся там остатков моллюсков. Также приходилось долго чистить внешние поверхности металлической щёткой от наросшего моха и различных наслоений. Моллюсков порезал на куски и в банке положил в холодильник, они пригодятся для рыбалки с лодки в заливе. По кубинскому телевидению шёл старый фильм «Сияние» с Джеком Николсоном в главной роли.
Поездка в Санта-Клару заставила сесть за чтение привезённой с собой из Союза книги о биографии Фиделя Кастро, где много было уделено внимания его встрече с Че, дружбе и совместной борьбе за Кубинскую революцию.
Че Гевара
«Стреляй, трус, ты просто убьёшь человека!»
Последние слова Че Гевары
Эрнесто Гевара (полное имя – Эрнесто Гевара де ла Серна, Ernesto Guevara de la Serna), известен во всём мире как Че (Che), родился 14 июня 1928 года в аргентинском городе Росарио в семье архитектора и предпринимателя Эрнесто Гевары Линча и выпускницы женской католической гимназии Селии де ла Серны, происходивших из богатых семей. Первые два года жизни Эрнесто Гевары прошли в Пуэрто-Карагуатаи, удалённой местности в провинции Мисьонес. Там Гевара Линч имел плантации для выращивания деревьев падуба, из высушенных листьев которого в Аргентине готовят популярный чай матэ. Однако его активная коммерческая деятельность не приводила к финансовому успеху.
Селия, бросив вызов принятым в то время общественным нормам, стала одной из первых аргентинок, которые начали носить брюки, коротко стричься, курить и водить автомобиль. В семье родилось ещё четверо детей.
С раннего детства Эрнесто страдал тяжёлой формой бронхиальной астмы, в связи с чем семья переехала в район с более сухим климатом. В 1933 году они обосновались в городе Альта-Грасия провинции Кордова. До девяти лет Эрнесто обучался на дому, все предметы, включая французский язык, преподавала мать. В периоды ремиссии астмы он активно занимался спортом – играл в футбол, настольный теннис, гольф, плавал в бассейне, ездил верхом. Много времени посвящал чтению и шахматам.
В 1937 году Эрнесто начал посещать государственную школу им. Сан-Мартина, в которой занимались дети из малообеспеченных семей. В 1942 году он перешёл в среднюю школу им. Деана Фунеса в Кордове, столице провинции, куда ездил на автобусе. В следующем году в Кордову переехала вся его семья. В это время Эрнесто увлёкся в регби даже играл за местную команду «Эстудьянтес» и публиковал статьи в журнале «Tackle», посвящённым этому виду спорта. Также он заинтересовался поэзией и начал писать стихи. В 1946 году, когда Эрнесто получил аттестат о среднем образовании, он уже сам зарабатывал деньги, устроившись в лабораторию при провинциальном Департаменте дорожного строительства.
В 1947 году семья переехала в аргентинскую столицу и там Эрнесто поступил на медицинский факультет Университета Буэнос-Айреса. В том же году Эрнесто призвали в армию, однако из-за астмы он был освобождён от службы. Диплом врача он получает в 1953 году. В университете Гевара начал изучать марксизм наряду с другими философскими и общественно-политическими теориями. Однако политической деятельностью он пока не интересовался. Его увлекали различные коммерческие проекты, например, он пытался запустить производство средства для борьбы с тараканами, или занимался перепродажей обуви, впрочем, всё без особого успеха.
Мировоззрение Эрнесто Гевары начало меняться во время путешествий в студенческие годы. В январе 1950 года он отправился вглубь Аргентины на велосипеде, оснащённым небольшим двигателем. В этой поездке Эрнесто начал вести дневники. За шесть недель путешественник объехал 12 провинций, преодолев расстояние более 4 тыс. км.
В январе 1952 года Гевара вместе с другом Альберто Гранадо поехал на мотоцикле в Чили, а затем Перу, Колумбию, Венесуэлу. В Каракасе, венесуэльской столице друзья расстались. Гевара полетел в Майами (США), откуда в июле вернулся в Буэнос-Айрес. Во время поездки он увидел тяжёлое положение народов Латинской Америки, особенно индейского населения. В связи с этим он начал интересоваться политикой, экономикой, борьбой против социальной несправедливости. Главным врагом он считал североамериканский империализм.
Завершив обучение в университете, в июле 1953 года Эрнесто Гевара окончательно покинул свой дом. Ненадолго останавливаясь в разных странах, к концу года он добрался до Гватемалы, где у власти находился полковник Хакобо Арбенс, придерживавшийся левых взглядов и проводивший в стране масштабные социально-эконмические преобразования. Так, в рамках земельной реформы он приступил к национализации собственности могущественной американской корпорации United Fruit Company. Правительство Арбенса пало в июне 1954 года после вторжения гватемальских эмигрантов, вооружённых и подготовленных ЦРУ. Гевара присоединился к народным дружинам, которые пытались организовать сопротивление. Спасаясь от вероятного ареста, Эрнесто вначале укрылся в аргентинском посольстве, а затем уехал из страны. События в Гватемале убедили его в том, что против империализма США можно вести только вооружённую борьбу, себя же он стал считать убеждённым коммунистом. Когда он бежал в Мексику, то прихватил с собой молодого кубинца Ньико Лопеса, который участвовал в штурме казарм Монкада. Это он рассказал Геваре много о Кубе и наградил его прозвищем «Че», которое на языке гуарани означает что-то вроде «Эй-ты!».
Гевара направился в мексиканскую столицу Мехико, где ему удалось устроиться в аргентинское информационное агентство «Ахенсиа латина» в качестве фотографа и корреспондента. В 1955 году Эрнесто через Лопеса познакомился с кубинцем Раулем Кастро, а затем с его братом Фиделем в доме кубинки Марии Антонии Гонсалес, которая вышла замуж за мексиканца. Оба приехали в Мексику для подготовки вооружённого восстания на Кубе с целью свержения диктатора Фульхенсио Батиста. По предложению Фиделя, руководившего подпольным «Движения 26 июля», Эрнесто присоединился к их отряду в качестве врача. Кубинцы, с которыми Гевара проходил военную подготовку на ферме возле Мехико отметили его хорошую подготовку и точную стрельбу.
25 ноября 1956 года от мексиканского порта Туспан отошла моторная яхта «Гранма», рассчитанная на 10–12 пассажиров, на борту которой разместилось 82 человека, включая Че Гевару и братьев Кастро. 2 декабря отряд высадился на восточном побережье Кубы, а через три дня повстанцы попали в засаду, друг Гевары Лопес погиб в том бою. После длительного боя выжили менее двадцати из них, в том числе Эрнесто, Фидель и Рауль. Гевара получил жёсткий выговор от Фиделя за то, что потерял в бою свою винтовку. Они закрепились в горах Сьерра-Маэстра и развернули там партизанскую войну против правительственных сил.
«Героический партизан»
Знаменитая фотография Альберто Корды, сделанная 5 марта 1960 года в Гаване на митинге памяти жертв взрыва теплохода «Ля Кубре»
Гевара начал принимать активное участие в вооружённых столкновениях и вскоре вошёл в число командиров. В июле 1957 года Че стал первым, кому Фидель Кастро присвоил высшее звание Повстанческой армии – Команданте. Также Эрнесто занимался созданием инфраструктуры на занятых территориях, основал газету «Кубано либре» и запустил трансляции «Радио Ребельде», что позволяло повстанцам вести собственную пропаганду. Гевара был возможно самым одарённым среди «барбудос» военачальником. Храбрый и физически выносливый, несмотря на частые приступы астмы, он всегда был рядом с подчинёнными, за что они его уважали.
В августе 1958 года по приказу Фиделя Кастро колонна партизан под командованием Че Гевары начала продвижение в центральную часть Кубы. Стремительный захват Санта-Клары, столицы провинции Лас-Вильяс, осуществлённый бойцами Гевары в последние дни декабря, стал решающей битвой и победой Революции. Заняв этот город, повстанцы открыли дорогу для наступления на Гавану, и в новогоднюю ночь Батиста бежал с Кубы. К тому времени Гевара уже был полноценным лидером Революции наравне с братьями Кастро и Камило Сьенфуэгосом.
1 января 1959 года Фидель Кастро объявил о победе Революции. С января по июнь 1959 года Че Гевара занимал должность начальника гарнизона Ла-Кабаньи, комплекса крепостных строений на окраине Гаваны. Там он руководил заседаниями трибуналов, которые рассматривали дела обвиняемых в военных преступлениях в годы правления Батисты. За ним было последнее слово при вынесении приговора, и он лично изучал свидетельские показания. Суды начинались каждый вечер в 21 час и длились до трёх часов ночи. По свидетельствам одного из помощников Че, в крепости из более тысячи военнопленных были казнены 55, которых суд признал виновными. Осужденного привязывали к деревянному шесту, и расстрельная команда получала приказ: «Готовься! Целься! Огонь!».
Особенность кубинских расстрельных команд заключалась в том, что у всех восьми солдат были боевые патроны, тогда как по традиции по крайней мере одно ружьё заряжали холостыми, чтобы никто из приводивших приговор в исполнение не знал, чья именно пуля стала смертельной. В казнях принимал участие американец Харман Маркс, ветеран корейской войны, негодяй и подлец, совершивший много преступлений, вплоть до изнасилований. Он присоединился к повстанцам в мае 1958 года и стал у них инструктором по стрельбе. Как писал Джон Мартино в книге «Я был пленником Кастро», Маркс был настоящим садистом, он издевался над осужденными и особенно любил добивать их контрольным выстрелом в голову. Грэм Грин встретил Маркса в баре «Флоридита», когда снимал фильм «Наш человек в Гаване», и тот пригласил его посмотреть расстрел, но писатель отказался (почти как агент ЧК Блюмкин приглашал поэта Есенина посмотреть расстрелы буржуев). Мартино сообщал, что позже Маркса поймали на воровстве, и он покинул Кубу, в США его позже арестовали и далее его следы пропали в истории.
Чтобы сломить волю заключённых, особенно контрреволюционеров, их иногда водили на казнь, но расстреливали холостыми патронами. Как писал тогда социолог Хуан Кларк в книге «Куба: миф и реальность», после такого расстрела многие заключённые теряли сознание. Их приводили в чувство и снова сажали в одиночные камеры. Таким казням некоторые заключённые подвергались несколько раз, такие издевательства имели целью не только ужесточить наказание, но и сэкономить боевые патроны.
Тех заключённых, которых не расстреливали, осуждали, как правило на 20–30 лет и отправляли в печально известную тюрьму «Пресидио Модело на острове Пинос (Хувентуд). Такую судьбу не избежали политические заключённые Хорхе Валлса и Юбер Матос, а также многие другие диссиденты.
Че Гевара не раскаивался в том, какую роль он играл в этих казнях. Он писал приятелю, что казни врагов Революции необходимы для свободы народа Кубы. Биограф Джон Ли Андерсен цитирует его запись в дневнике о том, как в феврале 1957 года он лично расстрелял одного из предателей, крестьянина Эвтимио Герра. Наверно эта деталь биографии легендарного Че не известна тем, кто сейчас носит футболки с его профилем.
В дальнейшем Че Гевара получил кубинское гражданство и принимал активное участие в деятельности революционного правительства, которое начало перестраивать социально-экономическую модель Кубы в соответствии с принципами социализма. В 1959–1961 годах Эрнесто занимал пост председателя Кубинского национального банка, в 1961–1965 годах – министра промышленности.
Гевара любил вспоминать, как его назначили банкиром на заседании кабинета министров. Кастро тогда объявил, что ищет хорошего экономиста, Гевара поднял руку и получил эту должность. Позже Кастро удивился, как тот оказался экономистом.
– Экономистом? – удивился Гевара. – Мне показалось, что ты тогда сказал «коммунистом».
Финансисты не сочли это назначение забавным и всячески саботировали решения главного банкира Кубы, а Гевара нарочно их злил, подписывая документы своим знаменитым росчерком «Че!».
Он произвёл впечатление на Жан-Поль-Сартра, который вместе с Симоной де Бовуар приехал в Гавану на несколько дней в феврале 1960 года. Сартр был очарован тогда медовым месяцем Революции и превозносил отношения между вождями и народом. Французский философ провёл немало часов беседуя с Геварой и позже назвал его самым совершенным человеком XX века.
В декабре 1964 года Че Гевара представлял Кубу на Генеральной Ассамблее ООН в Вашингтоне, где выступил с резкой критикой США. Совершая различные дипломатические поездки Че несколько раз, посещал СССР. Если сразу после победы революции он был сторонником тесного сотрудничества с Советским Союзом, то в дальнейшем разочаровался в политике Москвы. Широко известна речь Гевары в феврале 1963 года в Алжире, в которой он обвинял СССР в выстраивании отношений с другими социалистическими странами на принципах торговой выгоды. По мнению Че, Советский Союз являлся «в определённом смысле пособником империалистов».
Стремясь бороться за свои идеалы «экспорта революции» Эрнесто принял решение покинуть Кубу и развивать революционные движения в других странах. Его выбор пал на Демократическую Республику Конго, куда он тайно прибыл в апреле 1965 года. Вместе с группой кубинских добровольцев че рассчитывал оказать поддержку повстанцам во главе с Лораном-Дезире Кабилой. Однако столкнувшись с неорганизованностью и отсутствием дисциплины в рядах конголезцев, он был вынужден в ноябре того же года уехать из страны.
Полгода Эрнесто Гевара инкогнито провёл в Дар-ас-Саламе (Танзания) и Праге (Чехословакия), затем с помощью поддельных документов проделав путь через Австрию, Швейцарию, СССР и Кубу, он направился в Боливию. Его план заключался в том, чтобы сделать эту страну очагом революции континентального масштаба.
Говорят, что пути Че и Фиделя разошлись, но истинные причины разрыва между Геварой и Кастро так и остались тайной, хотя споры по этому поводу продолжаются до сих пор. Некоторые полагают, что Кастро вынудил соратника уехать на родину в Аргентину, но Гевара всегда мечтал о мировой революции. Тем не менее разногласия между ними всё-таки были: Гевара верил, что воспитать «нового человека», способного построить коммунизм, можно только используя моральные принципы, в то время как Кастро более практично смотрел на такие вещи. Наконец, после победы Революции управление страной постепенно переходило в руки бюрократов, которых Че презирал, и он уже не видел своего применения на Кубе.
В Боливию Че прибыл в ноябре 1966 года, его отряд, названный Армией национального освобождения, насчитывал около 50 человек. Партизаны действовали в малонаселённой местности между реками Ньянкауасу и Рио-Гранде. Боливийская коммунистическая партия отказала Геваре в поддержке. В отличие от Кубы повстанцы не нашли поддержки и среди местного населения. В итоге боевые действия против боливийских войск, которые партизаны начали вести в марте 1967 года, вскоре приобрели характер ухода от преследования. В Боливии охоту на него возглавил Феликс Родригес, агент ЦРУ.
8 октября 1967 года в ущелье Кебрада-дель-Юро Эрнесто Гевара был ранен в ногу и взят в плен. Его доставили в поселение Ла-Игера, где 9 октября расстреляли, а тело переправили на вертолёте в посёлок Вальегранде и на целые сутки выставили на всеобщее обозрение в прачечной местной больницы. Вечером 10 октября Че Геваре отрезали кисти рук, чтобы потом идентифицировать его личность по отпечаткам пальцев. На рассвете 11 октября тела латиноамериканского революционера и его погибших соратников были тайно закопаны в районе аэродрома. Родригес, который одним из последних видел Гевару живым, позже писал:
«Для него наступил момент истины, и перед лицом смерти он вёл себя мужественно и с достоинством!»
Образ Че Гевары на Пласа-де-ла-Революсьон в Гаване.
Кубинским и аргентинским специалистам удалось обнаружить братскую могилу только лишь в 1997 году, и тогда останки Че Гевары были переданы Кубе. В октябре того же года в Санта-Кларе, там, где он одержал величайшую из своих побед состоялась официальная церемония перезахоронения в специально построенном мавзолее.
Эрнесто Че гевара был женат дважды. В 1955–1959 годах он состоял в браке с перуанской революционеркой Ильдой Гадеа, у них родилась дочь Ильда Беатрис. В 1959 году Гевара женился на кубинке Алейде Марч, у них родились дочери Алейда и Силия и сыновья Камило и Эрнесто.
Че Гевара написал несколько книг на революционную тематику, среди них – «Партизанская война», «Эпизоды революционной войны». «Критические заметки о политэкономии». Также были опубликованы его дневниковые записи разных лет-«Дневник мотоциклиста», «Эпизоды войны в Конго», «Боливийский дневник».
После смерти Че Гевара стал легендарной политической фигурой, одним из символов Кубинской революции, коммунизма и в целом движения сопротивления. Его судьба, моральная стойкость и готовность отдать жизнь за собственные идеалы вдохновила на борьбу многих революционеров по всему миру. Мифологизация личности Гевары произошла очень стремительно, видимо молодому поколению мира того времени не хватало своих героев. Гевара после смерти стал не только мучеником революции, но ещё и идолом хиппи, что ему как человеку авторитарному и аскетичному показалось бы странным.
По популярности Гевара даже превзошёл Кастро, из латиноамериканцев за ним в этот список попал лишь король футбола, бразилец Пеле. В наше время его используют, чтобы выгодно продать футболки, кофейные кружки или бейсболки, среди лидеров продаж «аутентичный берет Че» и зажигалка «Зиппо», наверно такая же, как и та, которой он пользовался в горах Сьерра-Маэстра, чтобы разжечь трубку. Образ Че Гевары на здании Министерства внутренних дел на Пласа-де-ла-Революсьон взят со знаменитого снимка кубинского фотографа Корда 5 марта 1960 года. На нём аргентинец в своём фирменном армейском чёрном берете смотрит на мир горящими чёрными глазами. Таким его запомнил весь свет.
Каждый год 8 октября на Кубе в память о Че Геваре отмечают День героического партизана, а медленная кубинская песня с грустным припевом «Команданте Че Гевара» мне очень понравилась в исполнении местных гитаристов.
Основание Гаваны
«Здесь будет город заложен…»
В прорабке после обеда шло горячее обсуждение результатов Спартакиады в Санта-Кларе и участия в ней наших спортсменов. Довольный Коля Гусев показывал всем красивую грамоту на испанском и русском языках, Черных посоветовал ему купить красивую рамочку и повесить её нас стену, когда пришёл Монтесино и расположился возле моего стола, Серёга Фукс сразу спросил его:
– А, как и когда в те давние времена образовалась столица Кубы – Гавана?
Монтесино подумав ответил, что не сразу Гавана образовалась и не сразу стала столицей Кубы, а затем продолжил свой увлекательный рассказ…
– Конкистадоры во главе с Веласкесом подавили бунты воинов таино после сожжения Атуэя. Основной военной базой завоевателей был тогда город Баракоа. Постепенно продвигаясь внутрь острова, они построили шесть новых фортов, называемых вильяс, один из них Сан-Кристобаль станет позже Гаваной.
В день покровителя путешественников – День Святого Кристобаля 25 июня 1514 года, Веласкес отправил из Баракоа экспедицию под руководством одного из своих помощников Панфило де Нарваэса, чтобы построить новый форт, названный Сан-Кристобаль. Святой отец де Лас Касас хорошо знал Нарваэса, и описывал его в своих «Истории Индий», как совершившего много злодеяний и жестокого даже по меркам конкистадоров. Рыжий гигант, похожий на губернатора Веласкеса, родился в испанской провинции Сеговия в городе Куэльяр. Он прибыл в Новый Свет в 1498 году и участвовал в завоевании Ямайки, а оттуда вместе с Веласкесом прибыл на Кубу, где позже станет его преемником на посту губернатора. Позже он предпримет неудачное завоевание Флориды, которое закончится кораблекрушением. Оставив своих людей Нарваэс попытается вернуться назад на Кубу на самодельном плоту через Мексиканский залив, и там его следы в истории потерялись. Но, однако в истории Кубы Панфило де Нарваэс считается основателем ослепительной Гаваны, правда Панфило отличался не только жестокостью, но и крайней глупостью, то можно считать, что Гавану основал слабоумный головорез.
Сан-Кристобаль-де-ла-Абана был построен Панфило сначала в бухте на западе острова с его южной, карибской стороны, возле залива Броа у нынешнего посёлка Батабано, где ходит паром на остров Пинос. Этот остров, находящийся в 50 км от южного побережья Кубы в архипелаге Лос-Канарреос в 1978 году, был переименован в Остров Молодёжи (Isla de la Juventud) – он второй по величине остров возле Кубы и особый муниципалитет. Очевидно, Панфило не был достаточно хорошим моряком, чтобы догадаться основать поселение в более выгодном месте на северном. Атлантическом берегу.
Тогда это была сонная рыбацкая деревушка и до сих пор ничто там не указывает, на то, что здесь была высадка колонистов Колумба во время его второй экспедиции. Эти места всегда были болотистыми и над ними роились тучи москитов, но именно здесь Кортес позже оснащал свои суда для завоевания Мексики, а его помощник Бернал Диас горевал, что питаться здесь приходилось только лепёшками из маниоки и солониной, «ибо остров Куба лишь недавно заселён и там нет ни овец, ни коров».
Через несколько лет колонисты, освоившись и промучившись в здешних местах переместились на 40 км к северу и заново основали второе поселение Сан-Кристобаль-де-ла-Абана в устье реки Касигуагуа, так её называли индейцы Таино. Сейчас это река под названием Альмендарес протекает через Гавану и загажена сточными водами большого города. Река эта берёт своё начало на востоке у Тапас и течёт на протяжении 45 км во Флоридский пролив через Гавану, для которой она была долгие годы источником воды. На берегу реки сохранился старый маленький форт, построенный в 1674 году пафосно называемый Санта-Долорес-де-ла-Луна-де-ла-Чоррера! В настоящее время ручей Альмедарес разделяет гаванские районы Ведадо и Мирамар, и под ним проходит тоннель, соединяющий Малекон с Пятой авеню и по которому мы каждый раз проезжаем прибывая в Гавану из Сьенфуэгоса.
Понятно, что колонистам понравилось это место из-за реки с пресной водой, но здесь их также преследовали тропические болезни и москиты. Поэтому в 1519 году они решили переместиться на несколько километров к востоку на холмистый берег залива Пуэрто-де-Каренас, на то место, которое сегодня называется Пласа-де-Армас-самая старая площадь Гаваны. Наконец-то переселенцы поняли, что раз живёшь у воды, то куда выгоднее расположиться на возвышенности, а не в низине. Здесь десять лет назад уже побывал конкистадор Окампо и он дал некоторые положительные характеристики для этого места. Колонисты выбрали для поселения возвышенность над превосходной естественной гаванью, где можно было принимать суда, ремонтировать и кренговать их.
День Святого Христофора и день Святого Иакова (Сантьяго) – покровителя острова попадают на один день-25 июля. Специальным разрешением Папы Римского день Святого Христофора на Кубе отмечают 16 ноября и этот праздник считается Днём основания Гаваны, которое произошло 16 ноября 1519 года. По легенде, колонисты отслужили мессу под большой сейбой (хлопковым деревом), а затем убрали имя святого из названия города.
Эта третья попытка основания поселения Сан-Кристобаль-де-ла-Абана колонистами оказалась самой удачной. Красивая местность и морская бухта ранним утром гладкая как стекло, где с площади Пласа-де-Армас видны холмы Касабланки, ныне застроенные ветхими лачугами. Кубинские рассветы здесь у моря просто потрясающие поэтому понятно каким чудесным местом показалось переселенцам эта гавань после мрачного Батабано и грязной Касигуагуа. Свежие морские бризы отгоняли москитов, местность была создана для земледелия, а узкий вход в бухту защищал от нежелательных гостей. Естественно, что переселение на новое место было длительным, поэтому предыдущую вилью называли некоторое время Пуэбло-Вьеха (Старый город), а новое окончательно окрестили Сан-Кристобаль-де-ла-Абана!
Это название Абана до сих пор волнует историков. Откуда оно взялось? Некоторые считают, что Гавана была названа в честь местного вождя Абагуанекса, другие полагают, что Гавана происходит от таинского слова «сабана» – саванна, но саванн нет ни в Батабано, ни в Пуэрто-де-Каренас. Есть мнение, что город стал строиться в том месте, которое Колумб называл «Аван».
Старые дома старой Гаваны.
Колумб в одном из писем написанном при возвращении домой из первой экспедиции так и писал: «Одна из провинций называется Аван и люди там рождаются с хвостами…». Правда сам он никогда там не был. Скорее всего город получил название от англо-саксонского слова «haven» – гавань, потому что большая гавань была издавна привлекательным местом для всех мореплавателей, как убежище от штормов.
В 1515 году Веласкес перенёс столицу из Баракоа в Сантьяго-де-Куба на восточно-южном берегу острова, там до сих пор сохранился его дом. Веласкес как первый губернатор Кубы оказался хорошим организатором и поощрял возделывание сельскохозяйственных культур, которые выращивали таино, таких как маис и сахарный тростник, который привезли на Кубу колонисты с Канарских островов. При нём на Кубе вывели местную породу длинноногих свиней, которые быстро размножались. В 1519 году на острове жило уже около 3 тысяч испанцев, а в каждой вилье сразу образовывался городской совет из горожан, имеющих собственность.
Древняя Гавана была всего лишь деревней с несколькими хижинами, построенными у воды между нынешними площадями Пласа-де-Армас и Пласа-де-Сан-Франсиско. Первые дома колонисты строили по образцу хижин таино, пока не вышел приказ строить каменные дома. Туземные жилища с крышами из пальмовых листьев были прочны и сохраняли прохладу жарким летом. Полы в них земляные, а стены покрыты грязью, засохшей на солнце, из мебели были деревянные столы и лавки, освещались они сальными свечами, а позже лампами, заправляемые оливковым маслом из Севильи.
Святой отец де Лас Касас в 1513 году посоветовал привозить на Кубу африканских рабов. Так как испанцы не брали в плавание женщин, то они часто женились на девушках таино. Многие колонисты работали в гавани по обслуживанию заходящих в неё кораблей. А некоторые работали старателями, потому что неподалёку от Гаваны в месте Ла-Мина обнаружили золотую жилу.
По ночам в поселение наползали полчащи черепах, их ловили и нарезали их мясо тонкими полосками и засушивали на солнце. Во время долгих плаваний назад в Испанию из этого засушенного мяса варили похлёбки. Летом мёртвые черепахи ужасно воняли, и Веласкес издал указ, чтобы их заготовкой занимались вдали от поселений. Но по ночам они всё равно приползали и по молодому городу ползало столько черепах и крабов, что как говорили тогда, после наступления темноты слышался ужасающий треск, и этот надоедливый шум звучал в Гаване каждую ночь. В 1655 году моряки с английского пиратского корабля решили устроить налёт на город, но услышав в темноте, то что напоминало поступь огромной армии, ретировались назад на своё судно. Их отбросила армия черепах. Как когда-то Рим спасли гуси, то Гавану-черепахи!
Но совсем скоро бухту заполнят галеоны с награбленной в Мексике и других странах обеих Америк добычей и это поселение превратится в настоящий форпост цивилизации у ворот Нового Света и с тех пор считается, что Гавана была основана в 1519 году.
Атлантика
«Вечерний морской бриз выветривал дневную духоту…»
Николай провёл в отельере мини-отвальную, но он никуда не уезжал, он просто переезжал в квартиру в доме № 3 в связи с предстоящим приездом своей семьи из Киева. Хотя в отельере он очень хорошо обжился и даже завёл любовницу. К нему вечерами приходила мучача – тёмнокожая с жёсткими кудряшками молодая мулатка по имени Люси. Она была всегда весёлая и сталкиваясь с ней на лестницах отельеры все шутили, что Коли нет дома, мол иди ко мне, но она смеялась и спешила на верхний этаж. Люси была верна Николаю и через полгода гордо ходила по посёлку выставляя на показ всем округлившийся живот. Она старалась попасть на глаза виновнику торжества, но тот делал вид, что вообще её не знает в упор и переходил на другую сторону улицы лишь увидев свой бывший объект вожделения где-нибудь поблизости.
Я тоже попросил зама Парфентьича по хозяйственным вопросам Акшёна поторопиться с выделением и мне квартиры в связи с тем, что тоже ждал предстоящего прибытия семьи в июле-августе. Тот удивлённо на меня посмотрел, что мол тебе там плохо живётся? Увы, Люси у меня ещё не было. Мою просьбу удовлетворили и выделили квартиру на третьем этаже дома № 1, откуда скоро должен был уехать «по концу», то есть в связи с окончанием контракта семейный специалист.
Однажды вечером, когда я шёл в бар «пропустить» пару бокалов пива меня остановил земляк Володя Р. и предложил съездить с ним за компанию на Атлантику на северное побережье Кубы. Он был здесь строительный прораб и гонял повсюду на разбитом «УАЗике» нещадно эксплуатируя его. Володя тоже готовился к скорому отъезду на родину в связи с окончанием трёхлетнего контракта, поэтому мотался по окрестностям в поисках сувениров и ещё чего-то нужного только уезжающим спецам.
Ну кто же откажется от такой поездки в выходной день? Я согласился, а что делать ещё в жару одинокому специалисту, не обременённому пока семейными проблемами.
Атлантическое побережье.
Рано утром в субботу мы выехали в дорогу – Володя за рулём, с ним рядом сидел кубинец Франциско – местный организатор поездок на Атлантику. На задних сиденьях сидели я и Сергей-переводчик строительной группы. Свежий ветер приятно обдувал лица в открытой машине. Выехали на автотрассу Аутописта, миновали Пальмиру и не доезжая 12 км до Санта-Клары свернули с автотрассы на север, далее проехали Есперансу и приехали в маленький Порт Исабель на атлантическом побережье кубы. Вся дорога заняла три часа.
Здесь по приезду долго ждали капитана порта, наш гид Франциско бегал, туда-сюда изображая припадок активности. В конце концов выяснилось, что барка для рыбалки и ныряний, предназначенная вроде бы для нас, как обещал Франциско, уже ушла в море, загруженная советскими специалистами из Санты-Клара, приехавшими раньше нас на полчаса. Капитан предложил другую барку, но не частную, а государственную и за деньги 40 песо. Мы таких расходов не планировали, Володя скоро уезжал и все расходы у него были уже спланированы на другие радости жизни.
Он с досады плюнул, отругал Франциско за плохую организацию его «дембельской» поездки и поехал на местный рыбный рынок. Там он походил по рядам со свежей рыбой и без помощи Франциско и Серёги переводчика сам договорился со старым моряком на «камбиар» – обмен своих подводных снастей на 30 ракушек. Он отдал рыбаку свои чёрные ласты, маску, тренировочный костюм и большой нож с ножнами и креплениями на ноге, я еле успел выпросить у него свинцовый пояс для погружения, и он оставил его в машине. Потом он долго выбирал принесённые рыбаками уже выделанные ракушки разных мастей, нюхая их полости, слушая шумы и проверяя на трещины и недостатки в окрасе.
Потом мы все вместе отъехав от шумного рыбацкого поселения Порта Исабель нашли на атлантическом побережье удобную лагуну, где плескались большие пеликаны, которые при нашем появлении громко захлопав крыльями тяжело оторвались от воды и куда-то полетели, теряя мелкую рыбу из своих мешков в раскрытых клювах.
Напротив, в море были видны многочисленные острова, заросшие пальмами, мы искупались в чистейших водах Атлантики на песчаном пляже, устроили пикник с ромом и пивом. Там успокоившийся и довольный выгодным обменом, мол мы бы сами столько не наловили за день таких больших и уже выделанных ракушек. Володя, подобрев после выпитого рома предложил мне ещё забрать у него по сходной цене кухонную посуду, раз уж у меня семья приезжает и квартиру дают, не тащить же ему эту посуду назад на родину.
«У мужчины должно быть три ключа: от квартиры, от машины и от пивной бутылки!»
На обратном пути он посадил за руль Франциско, тот был рад порулить машиной, а сам долго перебирал ракушки и выделил мне две «зубатки», по одному «тритону», «свиному уху» и «дракона».
– Начинай собирать свою кубинскую коллекцию ракушек, потом будешь думать, как их перевезти в Союз на сувениры и продажу, тяжёлые они заразы для багажа в самолёт, – посетовал и посоветовал он мне на прощание.
В свой городок Сьюидад Нуклеар мы вернулись уже в темноте, но улицы были заполнены гуляющим в ночной прохладе народом.
Кубинские сувениры – «караколес» – ракушки.
Средневековая Гавана. Хиралдилья
«Todo elm undo tiene una ciudad en la cabeza».
«Каждый представляет себе город по-своему».
Эдмундо Десноэс о Гаване. 1965
В заполненной прорабке шли жаркие споры о предстоящих перевыборах партийного секретаря Группы советских специалистов. Кто-то предлагал выставить на голосование кандидатуру Салия-нашего парторга и сразу же задавали ему вопрос на засыпку, мол что такое Перестройка.
– Перестройка – это совершенствование социализма! – заученным штампом отвечал Салий, – но меня не выберут, потому что я с Украины и плохо выступаю с речами, чтобы повести за собой народные массы, разве что только на рыбалку смогу немного собрать. А секретарём должен быть идейно выдержанный коммунист, желательно из Москвы, хорошо выступающий с трибуны, и желательно без бумажки, – продолжил он.
– Нет, ну вот Горбачёв ведь из Ставрополя в Генсеки ЦК КПСС пробился и ваш Щербицкий из Киева чуть Генсеком не стал, – возразил ему белорус Григорович аккуратно причёсывая расчёской свои длинные седые волосы.
– Ну ему Андропов и Громыко помогали, решили пустить свежую молодую кровь в застаревший Политбюро, – ответил Салий, – правда, как мне кажется, он вроде ведёт страну к распаду, хотя и закончил войну в Афганистане.
– Ага, и ещё антиалкогольную кампанию развил в стране.
– Кстати, чтоб вы знали, этому секретарю 100 песо доплачивают за дополнительную общественную нагрузку, – добавил всезнающий Серёга Фукс.
– А с какой атомной станции он сюда приехал? – спросил, через открытую дверь из соседней комнаты завхоз Малик.
– А то ты не знаешь, с какой? С Курской!
Все почему-то повернулись в мою сторону, и как бы задали немой вопрос, я пожал плечами и ответил обществу, что почти его не знал в Курчатове, так как он из эксплуатации АЭС, а я-монтажник, и знал только его жену.
Потом сразу пожалел, что так сказал, так как не ожидал что мой ответ вызовет столь бурную реакцию почти у всех присутствующих.
– О, насчёт жены – это уже жутко интересно, продолжайте уважаемый, – проявил нездоровый интерес к беседе Атачин, заглянувший тоже в нашу комнату. Все другие начали зубоскалить и вспоминать о своих командировочных похождениях.
– Она заведовала у нас модным женским ателье и считалась хорошей портнихой в городе, – сразу в корне обрезал я досужие домыслы.
– Точно, она и здесь ходит вся расфуфыренная в амфитеатр на политинформацию и кино, особенно когда её муж выступает, – продолжила светскую беседу толстушка Катя – переводчица строителей, родом из Киева, вошедшая в прорабку вместе с нигилистом Васей.
– Ну тогда Кузнецова опять переизберут, – заключил общий спор завхоз Салий.
– Партийный секретарь должен быть чист как крещенская вода и незатейлив как грабли, – высказал своё мнение Коля Гусев.
– А я думаю, что вообще пора уже гнать в шею этих всех коммунистов и их секретарей, – безапелляционно заявил Вася-нигилист, – а то заполонили всю страну этими памятниками Ленина, в каждом дворе стоят, да ещё и кубинцев научили. Те начали своему Хосе Марти в каждом дворе ставить, скоро они тоже их будут сносить, как у нас во Львове.
– Не будут, – возразил вошедший в прорабку Монтесино, – потому что Хосе Марти Национальный герой Кубы и погиб в бою в отличии от вашего Ильича, А памятники в каждом дворе мы ему начали ставить уже давно, лет сто назад. Когда-нибудь я вам о нём всё расскажу, а пока речь пойдёт о моём родном городе Гавана, где я родился и вырос.
Вот я рассказал вам недавно о кубинском пиве с этикеткой «Атуэй!» – вождя Таино, а есть ещё этикетка знаменитого кубинского рома «Гавана Клаб» на которой изображена другая достопримечательность Кубы.
– Точно там какая-то то ли женская фигура, то ли скульптура, – перебил его Фукс.
«Лучше пиво в руке, чем девица вдалеке!»
Старая Гавана. Крепость Реаль Фуэрса с башней Хиралдилья.
– Не лезь поперёд батьки в пекло и не перебивай, нехай чоловык балакает, – постыдил его Черных и дал доброго шлепка по затылку.
Шли годы, столетия – продолжил Монтесино, – и росла Гавана. Куба становится форпостом на пути испанских завоеваний в Новом Свете. Корабли конкистадоров выходили из испанских портов и преодолевая долгими днями Атлантику прибывали в Гавану. Здесь экипажи отдыхали, пополняли запасы продуктов и пресной воды, оставляли больных и плыли дальше. Отсюда Кортес направлялся на покорение Мексики и здесь Писарро формировал свою экспедицию в Перу. Сюда с богатой добычей галеоны завоевателей возвращались с покорённых земель и здесь же готовились к долгому возвращению через Атлантику на родину. В Гавану позже начали привозить первых чернокожих рабов из Африки и затем переправлять их в Новый Свет.
После того как Христофор Колумб в 1492 году объявил остров Куба «самым прекрасным из всех, что когда-либо видели глаза» о острове и его столице заговорят многие в Европе.
О Гаване немало спорят, в том числе потому, что в Гаване противоречия – это стиль жизни. Впрочем, все соглашаются, что второго такого города нет на нашей грешной земле. Как же Гавана стала такой непохожей на другие города?
Историки указывают на очередное восстание, бунт или войну, создавшие облик города, но на самом деле главное качество Гаваны – это процесс изменения сам по себе. Такой истории потрясений и перемен нет ни у одного другого места на свете. Перемены – одно из фундаментальных условий здешней жизни. Давайте вместе проследим за изменениями и переменами в славной истории Гаваны, начиная с тех давних после колумбовых времён.
Гавана – это уже средневековый город богатый грузами из завоёванных земель и для их защиты от уже появившихся любителей лёгкой наживы – буканьеров и пиратов, в 1558 году строится первая крепость по всем канонам воинского искусства того времени.
Стены крепости толщиной шесть метров и высотой – десять, окружены традиционным рвом полным морской воды. Стены образуют правильный квадрат со стороной в тридцать метров, по углам которого возвышаются мощные треугольные бастионы. Узкие стены бойницы закрыты толстыми решётками, а зубчатые верхушки стен сделаны под наклоном, чтобы отражать пули и ядра наступающего врага. Новая крепость получает красивое название де – ла-Реаль-Фуэрса и её охраняет гарнизон из 50 солдат. С мощных крепостных стен и башен открывается волшебный вид на город и море.
С 1590 по 1762 годы крепость служит ещё и резиденцией губернатора острова, который позже переселится во Дворец капитанов-генералов. Крепость становится первым мощно укреплённым фортом и вторым по древности в Новом Свете и служит не только для защиты гавани от пиратов, но и как монетный двор, для хранения золота, серебра и драгоценностей, предназначенных для переправки в Испанию.
Рядом с красивой, заполненной цветами и фонтанами площадью Пласа-де-Армас, где сейчас бродят многочисленные толпы туристов, старая крепость в настоящее время смотрится порой нелепо. С 1940 года в ней устроен Музей оружия, во время Кубинской революции там находилась Национальная библиотека, в 1963 году она подверглась реконструкции и в ней дополнительно разместили Музей кубинской керамики. Сейчас чтобы попасть в крепость надо купив входной билет пройти по подъёмному деревянному мосту, через ворота с резным изображением доспехов конкистадора образца 1579 года.
А вот над бастионом крепости Реаль-Фуэрса, расположенным с северо-запада возвышается круглая башня, построенная в 1631 году для дополнительной обороны крепости, с неё наверно защитники крепости поливали нападающих пиратов раскалённым маслом и кидали на них камни. В этой башне висит старый медный колокол, позеленевший от времени, он когда-то своим звоном предупреждал гаванцев о нападениях пиратов. Сверху эта башня украшена флюгером красивой формы, названным Хиралдилья в честь известной башни Хиральда в Севилье.
Этот флюгер словно парящий над башней – бронзовое изображение женщины является одним из самых главных символов Гаваны.
Северная башня крепости Реаль-Фуэрса с флюгером Хиралдилья.
Оригинал этого флюгера сбило с башни ураганом в 1926 году и теперь он находится во внутреннем дворе Дворца капитанов-генералов, а на башню поставили его копию. Здесь можно подойти поближе и подробно рассмотреть старый флюгер по имени Хиралдилья. Это красивая фигура женщины больше метра высотой в левой руке она держит крест Калатрава, символ элитного военного ордена, к которому принадлежал губернатор Гаваны, а в правой руке она держит пальмовую ветвь, некоторые листья которой поломались во время падения с башни. На шее Хиралдильи висит медальон с именем автора скульптуры. Какую именно женщину этот автор изобразил в своей скульптуре? До сих пор на этот счёт существует много легенд.
Основная легенда гласит о том, что прообразом Хиралдильи стала Изабель Ариас Давила де Бобадилья (Инес де Бобадилья), которая была женой Эрнандо де Сото, ставшего в 1538 году седьмым губернатором Кубы.
Интересна судьба этого персонажа нашей увлекательной истории. Он родился в 1500 году в Эстремадуре, или Андалусии в семье бедного идальго. Своё детство он провёл в Бадахсосе и Баркаротте. В юности он закончил университет в Саламанке и покинул родительский дом как было принято тогда среди испанского дворянства, которому после разгрома мавров делать было нечего и в 1514 году отправился искать славы и богатства в Новый Свет. Он принимал участие в экспедициях в Панаму и Никарагуа с под руководством их первого губернатора Педро Ариас Давила, отца своей будущей жены. Де Сото был смел и храбр, получил известность как отличный наездник поэтому быстро прославился. В 1530 году де Сото становится правителем Леона в Никарагуа и возглавляет экспедицию на полуостров Юкатан для поиска прохода между Атлантическим и Тихим океанами для развития торговли с Востоком. После провала этой экспедиции и смерти Давилы он возвращается в Тумбес на главную базу Франсиско Писарро, который только что получил от Карла V, постоянно нуждающегося в средствах, дозволение завоевать Перу.
В 1531 году Писарро взял де Сото в поход для завоевания Перу в качестве капитана. Империя инков была могущественнее чем владения ацтеков и более развита, а площадь их владений с шестимиллионным населением была в семь раз больше территории Испании того времени. Количество найденного там золота превосходило всё, что испанцы могли себе вообразить.
Де Сото участвовал в боях и пленении императора инков Атауальпы, за эти подвиги Писарро назначил его генерал-лейтенантом Куско, столицы империи Инков. Испанцы держали захваченного Атауальпу в плену, где властитель инков предложил в обмен на своё освобождение наполнить золотом тюрьму в Кахамарке.
