Перейти к содержанию

Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Автор:

4,6 130+ оценок читателей Рунета
Категория
Попаданцы
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
30.10.2026

Аннотация

Не злите Деда Мороза, у него скверное чувство юмора. Взмах волшебного посоха – и я уже в сказке, в теле Злой Королевы и должна отравить несчастную Белоснежку. Но оставаться в роли злодейки я не собираюсь, поэтому сделаю все, чтобы у этой истории случился счастливый конец, а меня не постигла печальная участь танцевать в раскаленных туфельках. Найду прекрасного принца и сведу его с юной красавицей, даже если для этого придется применить немного темной магии.И когда у Белоснежки наступит «жили они долго и счастливо», я смогу вернуться в свой…Какой король? Что значит против? Как это, свадьбы не будет?!Ну держитесь! Его Величество еще узнает Ирину Королёву!

Читать «Однажды в сказку. (Не) Злая королева» — Виолетта Донская онлайн

Страница 3 из 5

Роджер как-то забавно крякнул и после недолгой паузы предложил:

– Да на лицо куда-нибудь нанеси, там почти всё воздействию магии подверглось.

Осторожно зачерпнув на палец немного порошка, аккуратно провела им по бровям. Смесь, по виду напоминавшая прозрачную пудру, впиталась в кожу, не оставляя следа. Затаив дыхание, я пристально всматривалась в отражение, но никаких изменений не замечала.

– Что ж, очень жаль, – поборов разочарование, натянуто улыбнулась, – видимо, мне не…

Я запнулась на полуслове, так как в этот момент брови начали медленно исчезать, словно их стирали невидимым ластиком. На том месте, где раньше были нарисованы тонкие линии, как в ускоренной съемке быстро прорастали волоски. Вскоре я уже рассматривала обычные темные брови, в меру густые, чуть изогнутые, но такие родные и любимые, что сдержать счастливую улыбку не удалось. После того как я нанесла еще немного порошка на лицо, наконец увидела в отражении привычную себя.

– Ну, кто на свете всех милее? – шутливо проворковала, разглядывая красотку в зеркале.

Роджер несколько секунд молчал, затем показал мне портрет Белоснежки и гаденьким голоском пропел:

–Ты прекрасна, спору нет, но всё же падчерица твоя будет милей, – этот нахал вольно процитировал сказку, которую от меня услышал.

– Тьфу на тебя, – усмехнулась, махнув на него рукой. Затем немного подумав, спросила. – А кто из нас двоих умнее? Я или Белоснежка?

– Ты, – удивленно протянул Роджер.

– Кто опрятней?

– Ты.

– Могущественней? – вскинула подбородок, приподнимая бровь.

– Да понял, понял, – буркнул Роджер.

– То-то же, – улыбнулась я. – Ладно, пойду спать, время уже позднее. Перетащу тебя завтра, ты пока тут постой. Подумай о своем поведении.

– Эй! Не оставляй меня здесь! Ира? Ира-а-а!

– Ты милее всех на свете, королева красоты, – напевая под нос мотив старой песенки, я покинула лабораторию.

Стоило выйти из потайного коридора, на глаза тотчас же попался сложенный лист, оставленный на комоде.

«Черт, записка. Совсем о ней забыла».

По спине вновь пробежал неприятный холодок, хотя Берта еще днем по моему приказу закрыла в спальне все окна. Накинув шаль, я с невозмутимым видом вернулась в секретную комнату.

– Что, неужели уже соскучилась? – послышался ехидный голос из зеркала.

– Хотела спросить, а что значит вальтер? – проигнорировав колкость, села за стол и сразу перешла к делу.

– Вальтер? – Роджер удивился и даже перестал ерничать. – Так тут все просто. Это чин, он присваивается тем, кому корона жалует земли в управление, так называемый раум. Получив земли, вальтер вправе делить их и отдавать в распоряжение своим подданным из дворянских родов.

– Смотри, – в зеркале проявилась схематичная карта местности, прорезанная пунктирными линиями, – королевство поделено на 10 раумов между герцогами и графами. Им напрямую подчиняются виконты и бароны, управляющие частью их владений, тем, в свою очередь, подвластны риттеры, которые несут в их землях воинскую службу, и которым повинуется всякий простолюдин, работающий на вверенных угодьях.

Разглядывая изображение, я несколько секунд переваривала услышанное, вспоминая школьный курс истории.

– А-а, так тут что, вассал моего вассала – не мой вассал и всё такое?

– Хм-м, звучит странно, но, по сути, так и есть.

– Что же получается, Роджер, королева – фигура чисто номинальная? – политическим устройством государства я ещё не успела поинтересоваться, поэтому только сейчас начала понимать всю картину. – Оно, конечно, жаль, у меня уже и некоторые идеи появились, которые хотела внедрить. Но, с другой стороны, это же замечательно! А то ведь боялась, что придется взаправду управлять целым королевством. Значит, могу пока просто расслабиться и наслаждаться жизнью в роскошном замке. Так ведь?

Я растянула губы в широкой, предвкушающей спокойный отдых улыбке, но голос в зеркале поспешил разбить мои грезы.

– Так, да не совсем, – Роджер громко хмыкнул. – Все же положение королевы связано с немалой ответственностью. Да, вальтеры в большей степени независимы, но некоторые решения принимаются только с одобрения верховного сюзерена, то есть тебя, Твое Величество, – он смешно выделил это обращение, явно не испытывая ко мне особого почтения. – К тому же, ещё остаются коммуны.

– Коммуны?

– Да, они живут вне раумов, в автономных городах, где в основном осела буржуазия и различные торговые гильдии. Они зависят от поддержки королевы, и в ближайшее время ждут от Ее Величества решения по монетной реформе и торговым пошлинам.

– Что? Какой еще реформе? Каким пошлинам? Когда?

К горлу подкатил противный ком, я провела рукой по вмиг вспотевшему лбу, тщетно пытаясь не паниковать. Слова Роджера грозным набатом отдались в голове:

– Через две седмицы. Состоится слушание, на котором соберутся все вальтеры и представители коммун. – Маска сурово свела брови. – И на нем ты обязана присутствовать, чтобы принять решение для всего королевства.

Глава 7. Мороз по коже


Последующие дни приходилось быть не только красивой. Днем я подробно изучала информацию о королевстве, запоминала имена и портреты вальтеров, которые будут участвовать в предстоящем слушанье, а вечером варила какое-нибудь новое зелье. Когда изготовила эликсир памяти по одному из рецептов королевы, процесс обучения пошел намного быстрее.

Прослушав очередную лекцию от Роджера, в этот раз об аграрной ситуации в раумах, я вышла в сад, чтобы немного проветрить голову. Полуденное солнце приятно согревало лицо, обдуваемое свежим весенним ветерком. Нос дразнили яркие цветочные ароматы. Бабочки с переливающимися полупрозрачными крылышками весело порхали над бутонами, что тянулись им навстречу. С легкой улыбкой наблюдая за чудесами природы, я неспешно прогуливалась вдоль садовой дорожки и размышляла о своей жизни в новом мире.

Играть королеву беспрерывно совсем не то же самое, что изображать ее пару часов на сцене. Хотя штат сказочного замка был небольшим, в сравнении с реальными средневековыми, о которых я читала, но многие вопросы требовали личного контроля. Строгой и суровой приходилось быть по-настоящему. Я впервые поняла, насколько это непросто, когда должна была наказать провинившегося конюха. Случайно наткнулась на него, валяющегося в конюшне в стельку пьяным, в то время как он должен был выгуливать замковых лошадей. Приказала слугам унести его в погреб, чтобы протрезвел и рассчитать, как придет в себя. Удивительно, но уходить конюх не пожелал, в ноги мне падал и со слезами молил его не прогонять. Потребовалось немало моральных сил, чтобы со спокойным лицом смотреть как унижается передо мной взрослый мужчина. В итоге, следуя местным нормам, мне пришлось приказать страже дать ему несколько ударов розгами. И это расценили почти как мягкость с моей стороны! Смотреть, как истязают пьянчугу, не было сил, поэтому я поспешила скрыться в замке, но еще несколько ночей мне слышались во сне его вопли.

Образ холодной мачехи в общении с Белоснежкой давался мне тоже с трудом, особенно после того, как узнала, что девчонку с ранних лет предоставили самой себе. Она странно реагировала на любые мои попытки ласково к ней обращаться, поэтому я решила пока сохранить статус-кво в наших отношениях.

Я поручила пригласить в замок учителей, чтобы те занялись ее образованием. К удивлению, Белоснежка приняла в штыки мою инициативу, она была совершенно неусидчивой и не желала уделить даже час, или как тут говорят, цайтаур своего времени на учебу. Несколько раз она пыталась сорвать занятие и сбежать в лес со своим любимым гремлином. Любой другой давно бы махнул рукой, но строгий взгляд королевы, и учителя покорно терпели все выходки великовозрастной проказницы и продолжали настойчиво втолковывали ей нормы этикета и элементарные знания о мире.

Окружающие не могли не заметить некоторые изменения в королеве, да я и не оставила им ни малейшего шанса, вернув натуральную красоту лица и сменив стиль одежды. После того как портной прислал наряды, которые, к моему восторгу, вышли даже лучше, чем я ожидала, весь замок несколько дней гудел, как встревоженный улей. Но мои преображения придворные воспринимали скорее как очередные причуды Гримхильды.

И все же, несмотря на различные трудности, мне здесь нравилось. Жизнь в статусе королевы ни на что не походила. К слугам я привыкла быстро, как и к вкусной еде, а с некоторыми неудобствами за прошедшие две недели привыкла справляться. К тому же, наличие магии в этом мире делало пребывание здесь ещё занимательнее. Когда сваренные мной зелья действовали, меня переполнял почти детский восторг. С присущим моему характеру энтузиазмом, я погрузилась в изучение магии и законов королевства, почти не вспоминая о своем мире.

И вот, прогуливаясь среди ароматно пахнущих роз, слушая веселое чириканье птиц, я задумалась о доме. Счел ли нужным Дед Мороз, Николаус Фрост, или кто бы он ни был, сообщить моим родителям о том, что случилось? Мы уже несколько лет не были особо близки, но, полагаю, через неделю-другую меня хватятся. А что с моей квартирой? Дождется ли меня арендатор или вышвырнет все вещи и сдаст ее другим жильцам? Когда полиция объявит меня в розыск? Может, уже? И если я все-таки вернусь к своей обычной жизни, как смогу объяснить столь длительное отсутствие? И смогу ли я, после всего, вернуться к обычной жизни? Познав жизнь настоящей королевы, смогу ли я снова стать никем?

На очередном вздохе изо рта вырвалось облачко пара. Я потеплее укуталась в шаль, которую Берта накинула на меня перед выходом, однако приятная теплота весеннего воздуха исчезла, превратившись почти в леденящую стужу. Пришлось прервать прогулку и поспешить в замок.

В холле первого этажа меня встретил лакей. Он как всегда учтиво склонил голову и громко произнес:

– Прибыл граф Роннский. Его Сиятельство очень просят вашей встречи.

– Проводите в мой кабинет, – распорядилась я, и, скинув подбежавшей служанке шаль, направилась к лестнице.

Едва я поднялась в кабинет, как через мгновение в него вошел высокий темноволосый мужчина в сопровождении лакея. Благодаря подготовке Роджера, я узнала в госте вальтера Роннского раума, графа фон Берга. Он был довольно привлекательным мужчиной средних лет, длинные темные волосы мягко обрамляли лицо с тонкими чертами и сразу указывали на его благородное происхождение. А жесткий взгляд и строгая осанка выдавали в нем человека, наделенного властью.

Граф Фредерик фон Берг замер в двух шагах от меня, лицо его выражало удивление. Цепким взглядом он быстро пробежался по темно-синим брюкам и такого же цвета жакету с длинными, доходящими до колен фалдами. Сшитый точно по моим меркам костюм сидел идеально, подчеркивая изгибы тела, к тому же искусно вышитые черными нитями узоры и кружева смотрелись роскошно.

Улыбнувшись уголками губ, я протянула графу руку, как и учил меня Роджер. Мужчина незамедлительно склонился и приник губами, оставляя на ней легкий поцелуй.

– Простите мою задержку, Ваше Величество, – бархатным голосом произнес он. – Дела в Бернфилде затянулись на несколько дней.

Граф посмотрел на стоящего у дверей лакея и вопросительно перевел взгляд на меня. Поняв намек, я неохотно приказала:

– Можете идти, Карл.

Лакей поклонился и оставил нас наедине. Как только дверь за ним закрылась, граф переменился в лице. Усмехнувшись, он сократил разделявшие нас два шага и с особой интонацией протянул:

– Тебя не узнать, Хильда. Что это?

Он провел пальцем по моей скуле, затем по левой брови и наконец схватил меня за подбородок. Сбитая с толку такой переменой в мужчине, я несколько секунд лишь удивленно моргала. Когда удалось взять себя в руки, ровно произнесла:

– Настойка для красоты. Экспериментальная.

Так как я еще не понимала, как нужно вести себя с графом, выбрала нейтральный тон. Фредерик фон Берг хмыкнул, приближая свое лицо к моему.

– Тебе идет.

Его губы легко прикоснулись к моим. Мужчина тут же отстранился, продолжая меня удерживать. Заглянув в мои глаза, он нахмурился.

– Мне не нравится, когда меня выставляют вон, Хильда. Что это было?

– Мне… нездоровилось, – голос вдруг охрип, мне совершенно не нравилось то, как развивались события.

– Когда я приезжаю, будь добра находить время и силы меня встретить. Иначе я могу решить, что ты не рада меня видеть.

Я промолчала. А что тут скажешь? Граф наконец отпустил мой подбородок, я уже было перевела дыхание, но тут он схватил меня за талию и с силой вжал в стоящий за нами письменный стол.

– На предстоящем слушании мой брат предложит документ нового закона. Ты его подпишешь, – тихо, но непреклонно произнес он, прижимаясь ко мне всем телом.

– К-какого закона?

Он выгнул одну бровь и выглядело это довольно угрожающе.

– Того, который ты подпишешь.

Вероятно что-то отразилось на моем лице, никогда не терпела подобного отношения, особенно когда мной пытались командовать. Но я не учла, что сейчас находилась в невыгодном положении. Граф вжал меня сильнее, стол впился в поясницу, причиняя боль. Схватив в кулак мои длинные волосы, которые я по неосторожности оставила в этот день наполовину распущенными, он процедил:

– Я не для того помог тебе старого короля охмурить, чтобы ты усложняла жизнь мне и братьям. В твоих же интересах не создавать нам проблем, милая. Ты ведь не хочешь, чтобы о твоем злодеянии узнали?

«Что это, шантаж? Неужели я и правда думала, что смогу справиться, обладая лишь поверхностными знаниями. Неужели думала, что будет всё так просто? Да чего же наивно!»

– Вы мне угрожаете, граф? – в глазах предательски защипало, но я упрямо вскинула подбородок.

– Всего лишь напоминаю тебе, где твое место, Хильда.

«Да как он смеет?!» – внутри вспыхнул гнев, и мне стоило неимоверных усилий не показать этого на лице.

Граф наклонился к самому уху и прошептал:

– Смотри, как бы тебя не постигла печальная участь супруга.

Гнев тут же сдулся, уступая место неподдельному страху. Я ведь правильно его поняла?

Мужчина отпустил меня, развернулся и направился к выходу. У самой двери он остановился и бросил через плечо:

– Увидимся через три дня. Не подведи меня, Хильда.

Дверь за графом Роннским захлопнулась с громким стуком.

– Однако…

От неожиданности я вздрогнула, чуть не смахнув чернильницу. Забыла, что в кабинете висит Роджер, его еще неделю назад сюда перенесли. Значит, он всё видел.

– Ты знал? – требовательно посмотрела на маску.

– Я никогда не присутствовал при их личных встречах.

По рассказам Роджера я знала, что, помимо Фредерика, среди вальтеров были и два его брата, граф Бернский и граф Нарский.

– Фон Берги – самый влиятельный род в Гримвальде, – напомнил магический советник. – Их семья уже несколько поколений владеет раумами и имеет очень большой капитал.

– А как умер король?

– Лошадь понесла, его нашли с разбитой о камни головой. Нечастный случай на охоте.

После слов графа невольно засомневаешься, такая ли уж это была случайность.

– Кто тогда в ней участвовал?

– О, это была грандиозная охота! Присутствовали все вальтеры королевства, Его Величество с молодой супругой, приглашенные правители всех соседних королевств и даже некоторые представители дворянства.

– А давно это произошло?

– Уж десять лет миновало.

– Десять… ты вроде говорил, что как раз столько служишь у королевы?

– Да, за месяц до смерти Его Величества поступил на службу.

Я окинула Роджера подозрительным взглядом.

– И почему же ты мне сразу обо всем не рассказал?

– Так ты об этом и не спрашивала, – резонно заметил он.

Меня терзали сомнения. Могу ли я доверять этому зеркалу?

– А что, если и королеву пытались убить? – озвучила вопрос, который уже и раньше приходил в голову.

– С чего такие мысли? Ничего на это не указывает. Ну, кроме тебя, конечно. Но ведь это дело рук Никалауса.

– Да, но, если я здесь, то где Гримхильда?

Роджер на некоторое время замолчал.

– Возможно, в твоем мире? – наконец предположил он.

– Он поменял нас местами? Зачем?

Мне стало неуютно от мысли, что злая королева сейчас разгуливает в моем теле и делает не пойми что.

– Ну, допустим, он решил наказать меня, но какой смысл отправлять Гримхильду в другой мир?

– Может он хотел так пошутить? У этого мага своеобразная репутация, Ира.

«Что, если кто-то узнал о том, что Гримхильда ведьма? Проведал о ее страсти к красоте и попытался убить с помощью настойки, которую она сама же сварила».

– Понимать бы мотив. Как говорится cui prodest? – пробормотала я.

– Что говорится? – не понял Роджер.

– Кому это выгодно? – пояснила я. – Кто мог желать смерти королевы?

Зеркало задрожало, и вновь я услышала этот странный колокольный звон.

– Да полкоролевства желало ей смерти, Ира, – рассмеялся Роджер. – А вторая половина сама за неё была готова убить.

– Как так?

– Королева поддерживала законы для городов, в то время как вальтеры не особо этому радовались и отстаивали более консервативные взгляды. Все крупные центры коммун сейчас на стороне Её Величества, а вот крепостные стоят за своих сеньоров. Противостояние работающих на землях раума и городских жителей длится уже многие десятилетия. Но какой смысл им убивать королеву? Не она, так другая. Развитие коммун процесс неизбежный и не сильно зависит от личности того, кто сидит на троне. Король или королева могут лишь плыть с ним по течению.

Покачав головой, я устало оперлась о письменный стол. Похоже, перечитала остросюжетных романов, вот мне и мерещатся заговоры.

– А кто наследует престол в случае преждевременной кончины королевы? Белоснежка? И вообще, почему после смерти короля на престол взошла Гримхильда?

– После смерти Его Величества её избрали вальтеры, так как Гримхильда уже была приближена к трону. А после её смерти выберут нового короля или королеву из представителей знатных родов.

Успокоившееся было сердце вновь забилось с бешенной силой, мое положение казалось все менее радужным. Гримхильду, может, и не пытались убить, но, если не буду выполнять поручения графа, ему, похоже, ничего не помешает от меня избавиться. А потом посадить на трон того, кто не будет создавать проблем.

Мне резко сделалось нехорошо, голова закружилась. Словно за плотной стеной слышала отдаленный и озабоченный голос Роджера. Не разбирая слов, кое-как добрела до двери. Ноги словно окоченели, вывалившись в коридор, я упала в объятия перепуганного лакея.

– Карл, позови…

Сказать «врача» уже не успела, мир утонул во тьме.

***

Голова гудела, конечности онемели, я не чувствовала ни рук, ни ног. Разлепить веки оказалось довольно трудно. Я лежала в кресле, что было весьма неудобно. Надо мной склонялся худощавый мужчина в черном костюме. Заметив, что я пришла в себя, он нервно сглотнул, и, сжимая в руках пузырек из темного стекла, пробормотал:

– Как хорошо, что вы очнулись, Ваше Величество. Признаться, я теряюсь в догадках, как это произошло, но… у вас сильнейшее обморожение. Вот, выпейте.

Он протянул мне пузырек, от которого подозрительно пахло самогоном. Я покосилась на лекаря, и он поспешил меня заверить:

– Это согревающая настойка, вам должно стать лучше.

Горло нещадно обожгло, словно я хлебнула чистого спирта, но мне действительно стало теплее. Перед глазами заплясали мушки, но к телу начала возвращаться чувствительность, немного покалывало в пальцах.

– Вам стоит отдохнуть, и лучше пару дней не вставать с постели. Происхождение недуга странное… возможно….

Лекарь замялся.

– Говорите, как есть, – потребовала я слабым голосом.

– Возможно, происхождение болезни магическое.

Он отвел глаза, словно боясь увидеть мою реакцию на подобное заявление. Изобразил свободной рукой странный жест и осенил им себя, прочертив линии от лба до живота.

– Ясно. Благодарю, вы свободны, – я устало выдохнула, откинув голову на спинку кресла.

Подхватив стоящий рядом кожаный чемоданчик, лекарь поспешно раскланялся и удалился.

После нескольких секунд в пугающей тишине, Роджер угрюмо произнес:

– Ира, похоже, это было напоминание от Фроста. Отдых закончился. Если хочешь выжить, пора действовать.

Глава 8. Всё могут королевы


– Действовать? – я невесело усмехнулась. – Знаешь, меня не особенно обнадеживает то, что в сказке Белоснежка выжила. Кто знает, может этот сумасшедший маг отправил меня сюда довести дело до конца? Нет, уж лучше я окоченею, чем стану убийцей!

Потянулась к пузырьку с настойкой, который доктор оставил на столе. После очередного обжигающего горло глотка стало немного лучше.

– Возможно, убивать и необязательно, – подал голос Роджер. – Напомни, чем там сказка кончилась?

– Белоснежка вышла замуж, – вяло отозвалась я.

– Вот именно! Может, если пропустить покушения на девчонку и сразу направить ее под венец…

– То у нее наступит тот же счастливый конец, но при этом никто не пострадает, – оживилась я, поднимаясь с кресла. – Ты гений, Роджер!

Зеркало тихо загудело. Кажется, ему были приятны мои слова. Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, являя обеспокоенную Берту.

– Ваше Величество, лекарь наказал обеспечить вам постельный режим, – она нахмурилась, видя, как я возбужденно расхаживаю из стороны в сторону. – Ваша комната уже готова.

Нетерпеливо отмахнувшись от ненужной заботы, я попросила служанку позвать ко мне Белоснежку. Поджав губы, Берта осуждающе покачала головой и тихой мышкой выскочила в коридор.

Спустя десять минут в кабинет вбежала запыхавшаяся девица. Сегодня на ней было белое платье в синий горошек. Шумно втянув воздух, она вытаращила на меня огромные глаза и на одном дыхании протараторила:

– Матушка, простите, что заставила ждать, мэтр не хотел меня отпускать с урока. Он очень строг, заставляет почти целый цайтаур беспрерывно сидеть с книгой. А она такая нудная! Но, когда мэтр узнал, что это вы желали меня видеть, конечно же, разрешил идти.

Подняв руку, я прервала этот поток сознания и указала на свободное кресло.

– Сядь. Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

В голове уже созрел план, и я собиралась незамедлительно приступить к его реализации. Но для очистки совести решила поинтересоваться, что об этом думает сама Белоснежка.

Взяв тоненькую руку в свою, я посмотрела в огромные наивные глаза и мягко произнесла:

– Дорогая, тебе скоро исполняется восемнадцать. Ты уже взрослая, красивая… энергичная, – на секунду замявшись, быстро нашла подходящую характеристику. – Как ты смотришь на то, чтобы связать свою жизнь с другим… таким же взрослым и красивым?

– Вы имеете в виду замужество? – приоткрыв рот, Белоснежка несколько раз хлопнула ресницами.

– Именно это я имею в виду, – терпеливо ответила, продолжая мягко улыбаться.

На мгновение в кабинете повисло молчание, девушка смотрела на меня, округлив глаза, отчего они казались еще больше. Неожиданно вскочив на ноги, она громко взвизгнула и захлопала в ладоши. Поначалу растерявшись, я лишь удивленно наблюдала как Белоснежка мечтательно кружится по кабинету, пританцовывая в такт лишь ей одной слышимой мелодии.

– Как давно я об этом мечтала! – пропела она радостным голоском, подол её платья волнами раскачивался в разные стороны, несколько раз находясь в опасной близости от хрупких ваз и статуэток. Сложив руки на груди, Белоснежка счастливо выдохнула: – Благородный, смелый, красивый принц и я в белом платье…

Усмехнувшись, я записала на листок требования для потенциальных кандидатов и уточнила:

– Какие еще будут пожелания к жениху?

Девушка остановилась посреди комнаты и с непониманием посмотрела в мою сторону.

– Черты характера, отсутствие определенных привычек? – подсказала я.

Растянув губы в широченной улыбке, она проворковала:

– Главное, чтобы он любил меня так же сильно, как я его!

Закатив глаза, отложила лист в сторону и серьезно посмотрела на Белоснежку.

– Милая, к этому стоит отнестись серьезней, тебе ведь потом его всю жизнь терпеть.

Хлопая ресницами, юная красавица глядела на меня в полной растерянности.

«Ладно, смелый, благородный, остальным займусь сама», – насмешливо глядя на падчерицу, покачала головой.

– Ты можешь идти, Белоснежка. Возвращайся к занятиям.

Напевая под нос очередную песенку и явно пребывая в приподнятом настроении, девушка выпорхнула из кабинета.

– Что ж, её согласие всё значительно упрощает, – заметила я, когда мы с Роджером снова остались одни. – У тебя ведь есть сведения о неженатых принцах подходящего возраста?

– Ира, ведь я уже говорил, в моих архивах есть сведения о всех королевствах. – Немного помолчав, он добавил: – Сейчас подходящих по этим параметрам принцев не меньше сорока штук.

Допив остатки согревающей настойки, я с довольной улыбкой придвинула кресло к зеркалу, и, устроившись поудобней, приказала Роджеру показать мне первого кандидата. В голове поселилась легкость и воздушность. Казалось, я могу всё, и ничто не помешает мне осуществить задуманное. Королева я или где?

***

– Нет, у этого уши слишком топорщатся, – махнула рукой, и в зеркале появилось другое изображение. – А вот этот вроде ничего.

– Так, посмотрим, – пробормотал Роджер, и рядом с портретом принца начал проступать мелкий текст, – хроническое заболевание почек, слабый слух…

– Можешь не продолжать, – я скривилась, пробежавшись взглядом по списку заболеваний Его Высочества. – Давай следующего.

На то, чтобы отобрать несколько подходящих претендентов на руку и сердце моей юной падчерицы, ушло почти полдня. Прошедших предварительный отбор принцев мы собирались пригласить на празднества в честь именин Белоснежки.

Как только я подписала последнее приглашение и, сложив его в конверт, закрепила восковой печатью с королевским гербом, ощутила внутри значительную перемену. Холод исчез. Я больше не чувствовала его, даже отдаленно. Поделилась наблюдением с Роджером, и он тут же предположил:

– Это знак, что мы всё делаем правильно, – в голосе зеркала мне послышалось искреннее облегчение.

Позвав к себе Карла, передала ему конверты с пригласительными и велела в срочном порядке разослать адресатам. Коротко кивнув, он тут же отправился исполнять приказ.

– Ну надо же. Семь принцев для Белоснежки, – весело протянул Роджер, когда дверь за лакеем захлопнулась.

Откинувшись на спинку кресла, я добавила с улыбкой:

– И хотя бы один из них точно окажется прекрасным.

Глава 9. Всё шло по плану


По вымощенной камнем дороге к замку приближались кареты одна роскошнее другой. Наблюдая из окна кабинета за прибытием вальтеров, я мысленно уговаривала себя не волноваться.

«Все пройдет отлично, я справлюсь».

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет просочилась Берта, всем видом намекая, что пора. Тяжело вздохнув и собрав нервы в кулак, я вышла за служанкой, направляясь в гардеробную. Она помогла надеть платье, которое я заранее выбрала для этого дня, заседать на столь важном собрании в брюках мне не позволил инстинкт самосохранения. После того, как все шнурки были затянуты, а крючки застегнуты, Берта посадила меня перед зеркалом и принялась за волосы. Туго стянув локоны, она убрала их в низкую прическу, после чего плотно подвязала подбородок платком молочного цвета, а голову покрыла большим отрезом темной ткани.

Берта взяла корону, которую лакей часом ранее принес из сокровищницы, и водрузила на мою покрытую платком макушку. Разглядывая свое отражение, старалась не засмеяться в голос – выглядела я как величественная монашка. Даже нервное напряжение немного отступило от столь комичного вида.

Золотой венок с острыми зубцами и огромным рубином в самом центре непривычной тяжестью сдавливал голову и норовил соскользнуть при малейшем неловком движении. Расправив плечи и приняв королевский вид, в сопровождении Карла и ещёдвух лакеев я спустилась в зал, где вскоре должно было начаться официальное слушанье.

Стук каблуков по каменным плитам нервной дробью отдавался в ушах и глухим эхом устремлялся к высоким расписным потолкам. Я напряженно оглядывала резные мраморные колоны, украшавшие большую залу. Даже успела отметить, как причудливо проникает свет через витражи высоких окон и отражается в доспехах выстроившихся вдоль стен стражников.

В центре зала располагался длинный массивный стол, за которым восседала дюжина мужчин. Заслышав шаги, все они поднялись на ноги и молча ожидали приближения королевы. Подойдя к собравшимся, я острожным наклоном головы их поприветствовала и протянула руку ближайшему из вальтеров. Разных возрастов и комплекций, но все как один лощеные, окутанные ореолом величия. Каждый предстал перед королевой в дорогом расшитом камзоле, с перстнями сразу на нескольких пальцах и массивным золотым медальоном на шее, явно указывающим на огромное состояние и власть вальтера. Когда все они поочередно оставили на моей руке невесомый поцелуй и произнесли обязательные слова почтения, я медленно опустилась на стул с высокой резной спинкой и выжидательно посмотрела на мужчин, давая понять, что готова их выслушать.

В замок прибыли все вальтеры Гримвальда, в том числе граф Роннский, он сел по правую руку от меня, и два его брата, которые разместились по левую сторону. Два места в противоположном конце стола оставались свободными, они предназначались представителям коммун, которых должны были пригласить после того, как будут решены первостепенные вопросы вальтеров. Ожидая, когда кто-нибудь из них возьмёт слово, я сидела вытянувшись, словно проглотив палку, и думала о том, как бы корона не свалилась в самый ответственный момент.

Граф Бернский, старший брат семьи фон Бергов, одарил меня насмешливым взглядом, и проведя рукой по темной бородке, в которой уже проступила седина, сиплым, произнес хриплым голосом:

– Ваше Величество, прошу вас подписать данный законодательный проект, – он взял со стола пергаментный лист и протянул его мне. Тут же ко мне приблизились лакеи и поставили рядом перо, чернильницу и печать с королевским гербом. – Как и положено, на его выдвижение дали согласие четыре вальтера.