– Ну, Матильда, – проворчала я, когда побрела обратно.
Живот крутило уже не так сильно. Но суккуб обеспечила мне массу впечатлений. Не говоря о том, что, как только Владик очухается, начнёт мне это припоминать.
– Больше никаких зелий, – Водянов брёл мне навстречу, устало опустив голову.
Иллюзия с него постепенно сползала, как и с меня. Из-за кустов вышел уже привычный нам манул, а вскоре приплёлся и расстроенный аспид. Мы присели на траву, молча оглядываясь. Где находимся, что дальше делать, представляли слабо. Зато осознавали точно, что это только начало наших неприятностей.
– Кот, а далеко до границы?
– Не знаю, – грустно вздохнул он, погладив пушистый живот.
– Есть хочется, – пожаловался Водянов. – Всё ушло в кусты.
– Хочется, – подтвердила я.
– Зато какие ты давала залпы, – широко улыбнулся он.
– Лучше молчи, – я смерила его укоризненным взглядом. – Залпы давали все.
– Но теперь мы знаем, что принцессы не пукают, принцессы…
– Водянов! – рыкнула я. – Щас ведь снова без одежды останешься. Я могу… И всю дорогу икать будешь.
– О, так ты не лесная кикимора, а домовая? – заинтересовался учёный.
– Вредная я, – пробурчала, погрозив смеющемуся Владику кулаком. А потом поднялась с травы. – Идти надо. Кот, показывай куда.
– На юг? – предположил он и, отвлекшись от разговора, смешно задёргал ушами. – Русалки поют, слышите?
– Слышу, – оживился водяной, тоже подскакивая на ноги.
– А я не слышу, – пожаловалась, но всё равно поплелась за парнем, подхватив на руки аспида.
Малыш тряпочкой повис на моих руках. Бедный.
– Смотрите, ежевичка, можно покушать, – указал на куст кот.
– А точно ежевика? – засомневалась я, присматриваясь к алым ягодам, больше похожим на вишню.
– Конечно. Я ж кот учёный.
– Ну ладно, – я принялась собирать ягоды.
Наверное, тут свои названия. Местному всё же виднее. А ягода на поверку оказалась вкусной. Даже Владик прекратил бег и вернулся, чтобы перекусить.
Тут мы вместе обкорнали куст, собрали немного ягод по карманам и снова двинулись на пение русалок. Шли долго. Миновали какой-то странный, почти прозрачный барьер. По словам кота, он и закрывает страну. А примерно через час мы вышли к большому, покрытому ряской пруду. Здесь у берега пели и смеялись девушки с рыбьими хвостами. Кожа их имела зеленоватый отлив, волосы сияли золотом. Глаза были больше обычного, что делало их похожими на героинь аниме. Удивляться я уже устала, но подивилась их необычной красоте. Правда, при нашем появлении они попрыгали в воду и скрылись из вида.
– Подождите! – к ним рванул Владик, уговаривая остаться.
Только бежал он странно, весь чесался. Да и у меня начинала гореть кожа. А ведь только обрадовалась, что перестало крутить живот.
– Чего вам? – голова одной из русалок показалась на поверхности.
– Нам в царство лесного царя надо, – пояснил Владик, активно почёсывая шею.
– Вы на верном пути, – подтвердила девушка. – Ещё десять километров на юг и покажется первое село. Благодатное. За теми кустами даже тропинка есть.
Девушка изящно махнула ручкой, указывая направление.
– А вы зачем наелись медведянки? – внезапно уточнила она.
– Чего? – опешила я.
– Сыпь у вас, как от медведянки, – объяснила другая девушка, тоже показываясь на поверхности. – Глупые что ль?
– Медведянка – это такая красная ягода? – поинтересовалась я, начав быстро осматривать руки.
И действительно, на коже выступила розоватая сыпь.
– Да, она, – подтвердила девушка.
– Ко-от, – протянула я, подозрительно косясь на кота, который тоже активно чесался. – Придушу.
– Нельзя, я редкий вид, – оскорбился он, но перестал чесаться и предпочёл податься в бега.
Положив аспида на траву, я под звонкий смех русалок рванула за ним.
– Я был уверен, что это голубика! – проорал Кот, быстро подлетая к дереву.
– Ты говорил ежевика! – я вцепилась в его хвост раньше, чем он успел взлететь вверх по стволу.
Но учёный был силён, и я повисла над землёй, зло пыхтя, ругаясь и изнывая от сыпи.
– Светка, остановись! – возле меня появился Водянов.
– Не смей защищать его!
– Я сильнее, – заявил он и тоже вцепился в хвост Кота.
– Мр-мяу, – манул не выдержал и свалился нам на головы.
И мы дружной, сияющей красной сыпью компанией рухнули на траву. Русалки веселились. А вот нам было не до смеха. Потому что по вине одного мохнатого недоучёного все отравились.
– Ягода обманная была, – провыл Кот, когда мои руки добрались до его шеи.
Он смешно выпучил глаза, и меня отпустило.
– А ну извинись, жопа мохнатая, – потребовала я из вредности.
– Извиня-яюсь, – протянул он и получил свободу.
Удобно сев, я активно зачесалась.
– Что теперь делать? Надолго сыпь? Мы не умрём? А если умрём, то как скоро?
– Медведянка опасна лишь… – начал было манул, но я махнула рукой, прерывая его речь.
– Дорогие русалки, чем опасна медведянка?
– Ну вот, сыпью, – продолжая хихикать, пояснила одна.
– И невидаль мерещится, – закивала другая.
– Мне уже мерещится, – странно пошатываясь, Водянов протянул ко мне руку. – У тебя такая мягкая шёртска, Лесная, – и погладил меня по щеке.
– Шёрстка? – оскорбилась я, отталкивая его руку. – Ты лучше на свои рога посмотри, – фыркнула, указав на ветвистое богатство.
– Рога? – ужаснулся Владик.
– Направо идёт, он песнь заводит, налево – рога себе растит, – замурлыкал кот, откидываясь на траву.
– Так-так, соберись, Светка! – я похлопала себя по щекам и подскочила на ноги. – Нам нужно в город, к врачу. Срочно!
Меня шатало. Я прошла к аспиду. Он почему-то снова стал болонкой. Взяла его на руки и решительно двинулась на поиски тропинки. Остальная команда побрела за нами.
– Я уж провожу этих пропащих, – сообщила одна из русалок и выбралась из воды.
Она отряхнулась от капель и чешуи. Одежда, как и в случае Владика, волшебным образом не появилась. Девушка поднялась во всей красе своего зеленоватого обнажённого тела. Водянов споткнулся, залюбовавшись ею, и рухнул в кусты.
– Кот, вытащи его, – попросила я, взглянув на… алабая.
И к нему вернулась прошлая иллюзия. Удивительно!
– Идёмте, – русалка взяла меня за руку и повела прочь от пруда.
В локоть моей второй руки вцепился Водянов. А замыкал наш паровозик алабай учёный. Так и шли, наблюдая, как вокруг нас оживает лес: моргают глазками кусты, улыбаются деревья, хохочут листья. Окружающее плыло перед глазами. Кажется, я даже что-то говорила, но при всём желании не могла осмыслить, что именно. А потом наступило мутное похмелье. Заболела голова, к горлу подкатила тошнота. Кажется, мы прошли прилично, потому что за время странных метаморфоз успело стемнеть.
– Тяжело, – пожаловался Водянов, схватившись за голову.
– Уже недалеко, – русалка отпустила мою руку и указала на стелющуюся под ногами тропинку.
Похоже, здесь часто бывают люди, потому что на утрамбованной земле виднелись отпечатки ботинок.
– Спасибо, – кивнула я и тут же схватилась за виски.
Девушка сочувствующе улыбнулась.
– В селе есть знахарка, она вам поможет.
– Спасибо, красавица, – Водянов протянул русалке руку, довольно косясь на её скрытую длинными волосами грудь, и тут же схлопотал от меня подзатыльник.
– Хватит пялиться, извращенец.
– Ты же смотришь, – возмутился он.
– Я девочка, – и показала ему язык.
Захихикав, русалка помахала нам ручкой и пошла по дорожке обратно, в сторону своего пруда. Мы остались одни. Но хоть в относительно трезвом состоянии. По крайней мере, рога Водянова исчезли, и мы снова были в компании манула и аспида.
– Она сказала, уже близко. Идём, – я поплелась дальше по тропе.
Остальные устало последовали за мной. Шли прилично. Не знаю, сколько прошло времени после приёма галлюциногенов, но после протрезвления часа два точно. Глаза слипались от усталости, ноги с трудом передвигались после бессонной ночи и беспокойного дня. Ещё и пустой живот выл от досады, требуя подпитки. Одному аспиду было хорошо, он тихо дрых, расположившись на плечах Владика. Пейзаж вокруг не менялся. Кусты, деревья, растительность, муравейники. Так что мы начинали клевать нашими попаданскими носами. Но дрёма развеялась в один миг, когда пространство леса прорезал грозный рык. Мы резко остановились, настороженно оглядываясь.
Под треск кустов на дорогу выбежало настоящее чудовище. Чёрная шерсть топорщилась. Из зубастой пасти стекала слюна. Налитые кровью карие глаза смотрели свирепо. Животное приподнялось на задние лапы, зарычало и вновь рухнуло на четвереньки.
– Светка, – Владик выступил передо мной, что-то зашептав под нос.
– Кот, делать что? – пропищала я от испуга.
Буквально замерла от ужаса и боялась просто свалиться от бессилия. Понимала, что бежать бессмысленно. Ведь видела, насколько он быстр.
– Это василеск, – предупредил нас учёный, подлезая мне под юбку. – Надо встать в слепую зону, он ничего не видит перед носом. Ах, да, и надо смотреть ему в глаза.
– Ты не путаешь его с кроликами? – засомневалась я, наблюдая как животное ведёт короткими ушками с кисточками.
– Нет, я же кот учёный, – пропыхтел манул.
Аспид соскользнул с плеч Владика и тоже нырнул под моё платье. Тут чудовище в два быстрых прыжка приблизилось. Мокрый нос дёрнулся, когда он гулко втянул воздух, оценивая запах будущей еды. То есть нас!
– Нет у него слепой зоны, – вынес вердикт Владик.
– Только в глаза ему не смотри, – я вцепилась в плечи парня, просто не представляя, что делать дальше.
– Поздно, – прохрипел Водянов.
Как мне показалось, обречённо. Животное взревело от гнева, занесло когтистую лапу для удара. И ту же её опустило. Перед Владиком засиял голубым светом водяной щит. Когти ударили по нему. В стороны брызнули капли воды. Водянов рухнул на землю передо мной. А я осталась без опоры, в полуметре от чудовища.
– Помогите! – закричала я во всё горло.
И вдруг всё изменилось. Монстр заревел, но не пытался напасть, он забегал вокруг меня, настороженно оглядываясь, будто почувствовав опасность. А потом подскочил ближе, сцапал меня лапами, плюхнулся на попу и прижал к своей широкой груди. Я утонула носом в густой шерсти и задёргалась, пытаясь развернуться.
– О, так он из лесных же, – обрадовался кот.
Укрытие в виде моей юбки исчезло, и они с аспидом остались стоять возле подскочившего на ноги Водянова.
– И что это значит? – уточнила я, поморщившись, когда шершавый язык скользнул по моей макушке. – Вопрос снят с повестки дня. Спасите…
– Ты ему понравилась, – усмехнулся Водянов.
– Я уже поняла, – проворчала, когда язык монстра вновь пробежался по моей макушке.
Мохнатик явно не дружил с зубной щёткой, но всё лучше знакомства с его клыками.
– Ко-от, что происходит?
Манул дискредитировал своё звание «учёного», но больше не у кого было спрашивать про особенности этого странного мира.
– Вы же оба лесные, на короткой ноге, – кот подобрал с земли свой монокль и принялся его протирать лапкой. – Только странно, ты вредить способна, как домовая, но общаешься с лесными.
– Странные у вас деления. А универсальной я не могу быть?
– Можешь, он вот тоже редкий, – манул указал на жмущегося к нему аспида. – Воздушный змей, но огнедышащий.
– Светка, раз вы подружились, попроси его нас до села отвезти, – высказал гениальную идею Владик.
– Хм, – я с сомнением присмотрелась к Чудо-юду. – Нам в село надо к знахарке. А мы устали. Отравились. Поможешь?
Зверь задумался и через некоторое время кивнул. Обрадованная установившимся взаимопониманием, я объявила ему, что от него требуется. И через пять минут мы уже неслись в сторону села на спине мохнатого помощника. Я правила, передо мной сидел Аспид. Водянову и коту достались места позади. Но они не жаловались, ведь теперь не приходилось тащиться на своих двоих. Или на четвереньках в случае учёного.
Село Благодатное показалось через полчаса. Среди деревьев замелькали дома. Все деревянные, построенные из бруса, с разномастными крышами. В небо из печных труб поднимался дым. С Чудом, как я ласково его назвала, мы попрощались заранее, чтобы не пугать жителей. Потому до места отправились пешком. Село огораживал невысокий забор. Главный вход охраняла стража города: обычные на вид люди в потёртых кожаных нагрудниках. Оценив наши красные физиономии, они посмеялись, потом посочувствовали нам, когда услышали краткую историю побега из Арреи, и отправили к знахарке. Даже проводили. Оказалось, тут часто появляются беглецы. К такому привыкли. Как и привыкли помогать. Так что до дома знахарки мы добрались благополучно. Судя по покосившемуся крыльцу и облупившейся краске забора, жила она одна, без мужчины. В чём мы и убедились, когда постучались в дверь.
– О, новенькие, – усмехнулась женщина.
Невысокая, с ехидным взглядом чёрных глаз. На лбу и в уголках глаз обозначились морщины. Тонкие губы кривились в лёгкой усмешке.
– Медведянки-то чего наелись?
– Наш кот ошибся, – процедила я с улыбкой.
– Присмотришь, Клава? – уточнил у неё стражник.
– А куды деваться? – женщина посторонилась, жестом приглашая нас войти.
Мы сразу воспользовались приглашением. Лишь попрощались со стражником и поблагодарили за помощь.
В доме знахарки стоял запах трав, сушёные охапки которых свисали прямо с потолка. Женщина провела нас на кухню с большой белой печкой, столом у окна и организованной вдоль правой стены рабочей зоной. Женщина велела нам располагаться, сама отправилась намешивать зелье.
– Скажите, лесной царь далеко живёт? – поинтересовалась я, аккуратно присаживаясь на стул.
Мы сбежали из негостеприимной страны и наконец находились в тепле и безопасности. Теперь следовало озаботиться вопросом возвращения домой. Судя по всему, помочь с этим мог только царь. Правда, сообщил об этом кот. А он мог ошибиться, как случилось с медведянкой и Чудом.
– Километров двадцать на юг, – пожала плечами Клава, не отвлекаясь от работы над зельем.
– А это правда, что царь может открыть переход в другой мир?
– Мог раньше. Пока мир не закрылся, – знахарка принялась толочь травы в ступке. – Да и не тот уже наш царь. Другой стал.
– Что бы это значило? – я переглянулась с друзьями.
Водянов занял другой стул возле потёртого временем стола, а манул с аспидом расположились на скамье возле печки. Пригрелись бедные и лежали, прикрыв глаза. Только ушки кота дёргались. Он внимательно прислушивался к разговору.
– Чувства на замок он закрыл, а вместе с ними и воспоминания, – Клава насыпала травы в закипающий котелок.
– И не хочет восстанавливать? – удивилась я.
Интересно, что же у него случилось, раз он так поступил?
– Он не помнит, что забыл, – женщина грустно усмехнулась.
А до нас начал доходить масштаб катастрофы. Выходило, что единственный человек, который мог нам помочь, не знал, как это сделать?
– Скажите, а другие способы перемещаться между мирами существуют?
В конце концов как-то же нас перенесли.
– Испокон веков были только двери и ключи, которые хранились у Столпов мира. Мне точно известно, что одна из дверей находится у царя нашего. Как с другими артефактами, не знаю, – Клава взглянула на меня через плечо. В чёрных глазах блеснуло любопытство. – Что же вы расспрашиваете про другие миры?
– А не отсюда они, – проурчал кот. – Вернуться в свой мир хотят.
– Так выходит, что наш мир открылся? – внезапно обрадовалась женщины.
– Выходит, – подтвердил манул, сладко вытянув спинку.
– Как думаете, царь нам поможет? – я посмотрела на знахарку с надеждой.
Впервые с начала этой беготни появилась возможность спокойно поговорить и хоть что-то узнать о сказочном мире.
– Вопрос хороший, – Клава пристально ко мне присмотрелась. – Пробудить в нём нужно чувства, тогда и вернутся воспоминания.
– О, Светка в любом мужике чувства пробудит. Не влюбится, так пожелает придушить, – изрёк Водянов.
Повезло, что сидит далеко, а то бы нарвался.
– Пора… пора возвращать нашего царя, – Клава обернулась к котелку, чтобы насыпать в готовящийся отвар какие-то порошки. – Только он нас и защищает. Но вдруг он однажды забудет, зачем это делает. Что нам тогда останется?
– Странно, что с ним вообще считаются, – хмыкнул Водянов. – У него армия большая?
– Он Столп, – рассмеялась знахарка. – Всемогущий маг. Кто ещё способен лишить себя чувств? И только он поддерживает баланс мира. Не станет его – и погибнем мы все. Потому никто не покушается на его жизнь и территории.
– Но нежить всё равно притесняют, – махнул рукой Владик. – Смысл тогда от огромной силы, если он ничего не делает?
– У нас хоть есть защита на его землях, – покачала головой знахарка. – Пока он помнит, что хочет нас защищать.
– Сложно, – протянула я. – А он нас вообще примет?
– Вот этого не скажу, не знаю. Редко он кого принимает. Но попробовать можно. Послезавтра как раз наши поедут на ярмарку. Могут и вас отвезти.
– Это было бы замечательно, – обрадовалась я, хлопнув в ладони.
Теперь главное благополучно добраться до места и добиться аудиенции у царя. Правда, с последним сложнее. Но после побега из враждебной страны, борьбы с глюками и скачки на Чуде мне ничего не страшно. Прорвёмся!
– Уверена, он нас примет, – закивала я уверенно.
– А если нет, закинем к нему Свету. Чувства в мужике пробуждать, – Водянов мне задорно подмигнул, на что я пригрозила ему кулаком.
– Почему нет? Девушка ты видная, а он мужчина свободный, – внезапно весело подхватила идею Клава. – Только от сыпи тебя избавим, и готова невеста.
– Лучше расскажите нам побольше о мире, – фыркнула я.
Тоже мне, выдумщики.
– Расскажу, – женщина открыла створку навесного шкафа, извлекла из него баночку из тёмного стекла и понесла к столу. – Но сначала от отравления выпейте.
– А что вы тогда сейчас готовили? – опешил Водянов.
– Чайный отвар, – коротко хохотнула она, поставив на стол банку с лекарством. – И вас слушала, чтобы понять, добрые вы или злые.
– О, – только и смогла выдать я, удивлённая её ответом.
Похоже, собеседование прошло успешно.
Глава 3
Телега грузно подскакивала на ухабах, отдаваясь болью в спине и заднице. Водянова укачивало. Он сидел, чуть не на половину тела вывесившись из-за навеса. Я и сама кое-как держалась. А вот живность сладко дрыхла, устроившись на мешках с овечьей шерстью. Дорога в Процвейск, где находилась усадьба лесного царя, проходила скучно и уныло, но упорно приближала нас к цели нашего путешествия.
Сутки, проведенные в селе, позволили отдохнуть и набраться сил. Клава была к нам добра. Вылечила, накормила, приютила, договорилась о поездке. И немного рассказала о местных реалиях и истории. Хоть здесь нас кот не подвёл и сказал правду. Три столетия назад по неизвестным причинам мир закрылся, перекрыв путь назад Яге и Кощею, которые как раз находились в путешествии. Остался только лесной царь, единственный Столп, связанный с источником магии планеты. Именно поэтому его берегли, его царство не трогали, несмотря на то, что у него были проблемы с памятью. А так как он тепло относился к нечисти, здесь этот странный народец и находил защиту.
Как выяснилось, этот мир огромен, помимо нечисти и людей, здесь проживает множество разных рас. Эльфы, гномы, наги, великаны. Правда, преобладают люди по численности. В основном все живут в мире, но всегда есть особо амбициозные господа. Так что не обходится без территориальных переделок. Но громких войн не случалось довольно давно. Всё же мир до сих пор находится в разбалансированном состоянии из-за исчезновения Столпов, что когда-то заставило все страны работать на общее дело.
В общем, Клава рассказала мне очень много. Даже об особенностях домовой и лесной нечисти. Выяснилось, что те относились друг к другу предвзято, как домашние коты и уличные в мемах. Но нечисть между собой не враждовала, ей и так доставалось от людей. А вот я оказалась странной кикиморой. Наверное, потому что в роду отметилась нечисть лесная, а прожила я всю жизнь в квартире. Как итог, могла похвастаться вредительскими функциями домовой и связью с природой. Универсальная кикимора. Редкая. Потому меня и посадили в клетку. Но это уже в прошлом. Я свободна и близка к тому, чтобы вернуться домой.
Клава многое поведала о мире, всяких мелочах, но так и не рассказала из-за чего лесной царь отказался от воспоминаний. Наверное, там очень грустная история. Кстати, у царя было имя. Драган. И, признаться, я сгорала от любопытства перед встречей с ним. Гадала о том, какой он внешне. Как вообще ведёт себя человек, лишённый чувств? Умеет ли он улыбаться? Смеяться? Хотя для начала предстояло просто к нему пробиться.
Издалека показались серые крепостные стены города. Даже Водянов отвлёкся от своей морской болезни и с восторгом посмотрел вдаль. Всё же мы не успели осмотреться в Арии. Там было не достопримечательностей. А здесь мы могли в полной мере погрузиться в сказочное путешествие. Осознать, в какую невероятную историю угодили. И подивиться превратностям судьбы. Конечно, мы здесь застряли, а там на Земле переживали родные и друзья. Но мы не теряли присутствие духа и верили, что у нас всё получится.
Процвейск оказался настоящим градом из книг. Высокие крепостные стены, тяжёлые ворота, мощённые камнем дороги. Аккуратные дома высились вдоль главной улицы, привлекая взгляд яркими вывесками. Присутствие домовой нечисти вносило свою особенность. Здесь было очень чисто. Путь вереницы повозок, в одной из которых ехали мы, проходил к центру города, где проводилась ярмарка. Сюда стекались люди из соседних поселений и самого города. Мы попрощались раньше и соскочили с транспорта. По словам Клавы, лесной царь жил не в самом городе, а в своей усадьбе, граничащей с лесом. Туда мы и отправились. Точнее, поехали на нанятой повозке.
– И чего надо вам у лесного царя? Он же никого не принимает, – удивился извозчик.
– Нас примет, – я отсчитывала ему монетки из опустевшего кошелька и тихо про себя вздыхала.
Запас денег быстро таял. В Благодатном пришлось закупиться самым необходимым: одеждой и средствами гигиены. Я обзавелась парой платьев, нормальным нижним бельём и удобными сапожками. А Водянов щеголял в новеньком синем костюме. Мы хоть стали походить на людей. Вот только резко становились нищими. И, если лесной царь не отзовётся на наши просьбы, придётся что-то срочно решать с работой. Иначе банально умрём с голоду. Конечно, можно было продать часы, но вряд ли они сильно исправят наше плачевное положение.
– Я могу подождать, – предложил мужчина, – когда вас обратно развернут.
– Спасибо, – рыкнула я. – Уверена, не понадобится.
– Нет, конечно. Нас примут, – уверенно заявил водяной, первым залезая в повозку с аспидом на плече.
Манул забрался следом за ним. Рассчитавшись с извозчиком, и я нырнула в повозку. Она была без остекления, так что нам не угрожало вновь оказаться в газовой камере, что несомненно радовало. И ещё радовало, что никто не удивлялся сопровождающим нас манулу и змею.
– Ну как, Игни, тебе нравится? – Водянов погладил аспида по макушке, на что тот мило заурчал.
– Решил называть Игни? – на губы сама собой наползла улыбка.
Аспид заметно успокоился после побега. Больше не трясся без повода. Правда, возникали проблемы с лотком. Он не признавал строго отведённых мест для своих дел и мог присесть где угодно. А ещё у него случалась паника, если он случайно срыгивал пламя. И тогда приходилось тушить пожар и искать спрятавшегося малыша.
– Да, ему подходит. А кот пусть будет Борисом, – хихикнула я, вспомнив популярную рекламу.
– Кем? – учёный весь раздулся от возмущения.
– Борисом Семёнычем, – предложила я вариант. – Как профессор.
– А, раз как профессор, – важно кивнул кот. – У меня ещё не было имени, – вдруг тихо признался он.
– Почему, кстати?
– Так зачем? Кот учёный, он кот учёный.
– Чтобы отличаться от других котов?
– И всё равно потом называют котом, – скривился он. – Я уже привык.
– Ну, теперь будешь Борисом Семёнычем, – потянувшись, я почесала его за ушком.
Он довольно прищурился, но быстро опомнился.
– Я не домашний питомец, – оскорбился он.
– Это любя. Как друга, – хитро подмигнула ему.
– Любя друга, можно, – он приподнялся на лапах и подставил макушку под мою ладонь.
Так и ехали. Потихоньку общались и смотрели в окна. А пейзаж менялся. Повозка побежала по дороге вдоль крепостной стены и устремилась к поднимающимся впереди вечнозелёным деревьям. Вскоре город остался позади, мы въехали в пределы леса. И на этом путь завершился. Показались белокаменные стены, окружающие усадьбу с трехэтажным домом. За чёрными коваными воротами стоял одинокий стражник. В отличие от сельских защитников, этот был в вычищенном до блеска доспехе и с оружием в руках. Вот только лучшие годы воина остались позади. Из-под шлема проглядывали седые волосы. На морщинистом лице отпечаталось грозное выражение.
– Спасибо, – поблагодарил Владик, выпрыгивая с аспидом на руках из повозки.
Кот неторопливо спустился по ступеням и поспешил за ним.
– Вас ждать? – уточнил ещё раз извозчик.
– Нет, – перекинув Игни на плечо, водяной замахал рукой. – Не ждать.
– Ждать, – шепнула мужчине и побежала за другом.
– Усадьба закрыта, – грубо заявил стражник, стоило нам приблизиться к воротам.
– Нас ждут, – водяной с вызовом вскинул подбородок.
