– Понабирают кого попало! А потом у нас в туалет страшно зайти.
– Что-то я его прежде не видел, – хмыкнул Сэмми. – Может, это ВИП-клиент?
– Да какое там! – отозвался первый. – Полотёр скорей. Из какой-нибудь солнечной Дуйпердени. Пошли, а то не успеем.
Мужчины прошли мимо охраны и вышли на улицу.
Эдама била дрожь, всё тело мгновенно покрылось потом. Он без особого успеха попытался встать. Его окатила волна ужасного стыда и злости на собственное состояние. Уж что-что, а оказаться в таком положении в офисе деда было слишком унизительно.
– Осторожно! – миниатюрная девушка в тёмно-синем деловом костюме, только что вышедшая из лифта, пробежала через холл, вспорхнула на лестницу и подхватила его под руку.
Лучистые глаза озаряли её креольское лицо каким-то магическим светом. Они были тёмно-карие, почти чёрные, но у некоторых людей глаза словно светятся изнутри. Её оказались именно такими. Любой был бы очарован. Но стоило ей прикоснуться к Эдаму, его передёрнуло, будто от удара током.
– Я в порядке. Я просто… Голова закружилась.
– Я вижу, – она ласково улыбнулась. – Держитесь!
Её ладони были мягкими и тёплыми.
Эдам покраснел.
– Всё. Я в порядке. Спасибо! – голос его не слушался. Он собрался с силами и встал, вцепившись в перила и стараясь держаться прямо. – Всё хорошо!
Девушка засмеялась и с сомнением посмотрела на него:
– Точно?
Он глянул не неё и ещё больше смутился.
– Да, спасибо!
– Тогда я побежала. Хорошего дня!
Эдам проводил её точёную фигурку взглядом. Она обернулась и помахала ему. Он нахмурился. Есть женщины, перед которыми ты ни за что не захочешь выглядеть неловко. Или немужественно. Уж тем более если она чуть ли не вдвое младше тебя. А он распластался на лестнице, как какая-то размазня!
Эдам кашлянул от досады, достал из кармана баночку с таблетками, заглотил одну и стал медленно подниматься на второй этаж, откуда на отдельном лифте можно было попасть в приёмную деда. Разумеется, свою приёмную он устроил в той самой башенке, которая украшала здание компании.
Эдам еле дождался прихода старинного лифта, закрыл за собой решётку и нажал на кнопку, рядом с которой на медной панели был выгравирован вензель деда. Он зажмурился, пока лифт поднимал его вверх, и молил небеса, чтобы его не вырвало.
Всё обошлось. Двери раскрылись. Он быстро пересёк небольшой коридор, выстланный чёрным ковровым покрытием, и остановился перед массивной дверью из эбенового дерева. Бесшумно выдохнул, взялся за хромированную ручку и дёрнул дверь на себя.
Окна в приёмной были высокими, резными. За ними виднелись крыши близлежащих домов с кирпичными трубами. Рассеянный свет от серых облаков преграждали длинные полупрозрачные шторы.
Стол секретаря Майкла стоял ровно между окнами, боком к двери, ведущей в офис деда. Сидящая за ним Мария Вудхарт, всю жизнь проработавшая в компании, за последние двадцать лет мало изменилась. Разве что появились очки в тонкой, едва заметной оправе. Эдам увидел всё ту же стройную, подтянутую женщину, в которой всегда чувствовался класс и твёрдость характера.
Мария оторвалась от ноутбука и посмотрела на него.
– Я удивилась, когда получила сообщение от тебя. Очень неожиданно, – она поднялась, чтобы поприветствовать его. – Какими судьбами?
Эдам пожал её сухую прохладную руку.
– Рад тебя видеть, Мария.
Он глянул на пустующий стол второго секретаря.
– Дэвид в отъезде. Ты его не знаешь. Очень смышлёный молодой человек. Майкл его ценит.
– Да?
Эдам покосился на огромный портрет деда, висящий на стене напротив двери кабинета. Увеличенная фотография в раме была похожа на ту, что он только что видел в журнале, но здесь Майкл выглядел ещё более величественно и даже несколько угрожающе. В руках он держал трость с платиновым набалдашником, которой на самом деле никогда не пользовался. К своим девяносто девяти годам он сохранил удивительное здоровье и бодрость. Майкл всегда был спортивным человеком, до сих пор катался на горных лыжах и даже немного сёрфил. Но трость на фото придавала ему ещё больше властности, а что такое сила имиджа – Майкл Шерл знал лучше всех.
– Я бы хотел поговорить с ним, – выдавил Эдам.
Мария разглядывала повязку на его руке, выбившуюся из-под рукава. Он поспешил её спрятать.
– У нас сегодня вечером презентация новой коллекции, – сказала она. – Осталось буквально несколько часов.
– Не могла бы ты узнать, когда он сможет встретиться со мной?
Эдам сам удивлялся своей нерешительности. Что на него нашло?
– Всё в порядке? – она посмотрела ему в глаза.
От её проницательного взгляда он ещё больше смутился.
– Да, да… Спасибо!
Мария задумалась на секунду, потом медленно кивнула:
– Я попробую что-нибудь сделать. Подожди здесь.
Она постучала в закрытую дверь и прошла в кабинет.
Эдам сел в кресло напротив портрета и замер в напряжённом ожидании. Серые глаза Майкла смотрели прямо на него. Эдам подумал, что любой посетитель должен был съёживаться от этого давящего взора.
Мария вернулась быстро. Эдам с надеждой вскинул на неё взгляд.
Она качнула головой.
– К сожалению, он не может с тобой встретиться.
Эдам хотел было спросить насчет другого дня, но Мария опередила его.
– Ни в этом месяце, ни в следующем. Ты должен понимать, что это значит, – отчеканила она.
Желваки заиграли на скулах Эдама. Решив не подавать вида, что расстроен и разгневан, он втянул воздух и бесшумно пропустил его между зубов.
– Я понял.
Мария не стала говорить пустых слов о том, что ей жаль или что-то ещё в подобном духе. Она слишком хорошо знала обоих и была прекрасно осведомлена об их отношениях. Но она всегда симпатизировала Эдаму, поэтому добавила:
– Если что, ты знаешь мой номер.
– Спасибо, Мария!
Он изобразил подобие улыбки и вышел из приёмной.
? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? 8
Чуть позже Майкл вспомнил о том, что внук вдруг решил обрадовать его своим визитом. Вместе с помощником Дэвидом и старшим ювелиром Уильямом Кэлишем он совершал обход производства, чтобы проконтролировать подготовку к сегодняшней презентации. Двадцатипятилетний Дэвид был спокоен, а вот Кэлиш, которому шёл седьмой десяток, был смущён и даже несколько напуган. Ещё бы, именно он отвечал за готовность коллекции к показу.
Сначала они прошли в комнату, где готовые изделия раскладывались по бархатным коробкам и упаковывались в картонные кейсы с фирменной символикой компании.
Упаковкой занимались несколько красивых девушек из Восточной Европы. Тонкие руки в белых хлопчатобумажных перчатках порхали над коробками, аккуратно раскладывая уникальные украшения. Одетые в фирменные комбинезоны василькового цвета, с убранными под маленькие шапочки волосами, девушки выглядели особенно привлекательно. Майкл любил окружать себя красотой – даже простые работницы должны были радовать его глаз.
Ходили слухи, что он любовался ими не только в производственных помещениях. Но это были только слухи. Кто знает, что было на самом деле? Судя по всему, такое положение дел всех устраивало. Тех, кого не устраивало, Майкл быстро лишал работы.
В этой комнате они не задержались. Майкла интересовало, что происходит в цехе. Около десяти процентов продукции ещё оставались на завершающей стадии изготовления.
Дэвид распахнул перед спутниками дверь в цех. Майкл прошёл первым и двинулся энергичным шагом вдоль столов работающих ювелиров. Иногда он останавливался, проверяя то или иное изделие.
– Очень медленно, Уил. Очень медленно! – он взял из рук ювелира изящную платиновую брошь с изумрудами и поднёс к глазам.
– Мы успеваем. Я лично всё перепроверил тридцать раз, – ответил сбивающимся голосом Кэлиш.
Джереми Хирш, только что передавший Майклу брошь, глянул на хозяина фирмы с любопытством и протянул ему десятикратную лупу. Майкл поднёс её к изделию.
– Что скажешь? – глаза Хирша улыбались. Он был одним из старейших мастеров компании и мог говорить с Майклом на равных. А сейчас он был особенно доволен своей работой.
– Да, – скупо похвалил Майкл и вернул брошь.
– Мой внук помогал. Эзра, поздоровайся с мистером Шерлом.
Сидящий напротив молодой ювелир привстал со стула.
– Здравствуйте, мистер Шерл.
– Внук, говоришь?
Майкл строго посмотрел на Эзру. Тот оторопел.
– Уже второй год у нас. Делает успехи, – заулыбался Хирш.
Майкл коротко кивнул и зашагал дальше.
– К пяти чтобы всё было упаковано, – бросил он Кэлишу, слегка повернув голову в его сторону.
– Конечно-конечно, – закивал тот.
Дэвид протянул Майклу телефон:
– Мария.
Хозяин компании приложил телефон к уху и зажал его плечом, одновременно поправляя запонку.
– Да! Нет. Завтра, – отчеканил он. – Да. Согласен. Так и сделайте.
Он уже готов был завершить разговор, но вспомнил про неожиданный визит внука.
– Да, кстати. Что это сегодня было? – спросил он строго. – Именно! Зачем он приходил? А кто должен знать? Скажите охране, чтобы его больше сюда не пускали. Всё!
? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? 9
Стемнело.
Эдам стоял у банкомата в нише у маленького продуктового магазинчика. Его карта не прошла на кассе, и он хотел разобраться, что с ней не так. Эдам с тревогой всунул её в приёмник. Экран высветил остаток. Эдам выругался. Цифра была отрицательной. Он ушёл в минус всего на четыре фунта, но это значило, что двадцатка в его кошельке – это всё, что осталось.
– Я же считал… – пробормотал он.
Пот проступил на лбу. Эдам попытался унять подступающую панику, зная, что, если поддаться эмоциям, его снова накроет мигрень, от которой он будет мучиться всю ночь. А он только-только получил два часа передышки.
Он забрал карту и положил её в тощий кошелёк. Сегодня можно и не ужинать. Так, купить что-нибудь совсем дешёвое, чтобы хоть что-то закинуть в желудок. И вообще, в его возрасте полезно худеть. Эдам сам себе усмехнулся.
В магазине распродаж, где торговали всякой всячиной, от хозяйственных товаров до дешёвых консервов и лекарств, он долго бродил между стеллажами, вычисляя, что выгоднее всего купить. Рядом ходили такие же покупатели, с потерянными взглядами и довольно бедные на вид люди. Но ему не привыкать. Он же вообще приехал из Африки, где беднота повсюду.
Мимо него прошёл бездомный, окатив волной отвратительного запаха. Пришлось задержать дыхание и даже на секунду зажмуриться, настолько невыносимой была эта вонь.
Эдам с тоской посмотрел мужчине вслед. Сегодня у него самого последняя оплаченная ночь в гостинице, а где доведётся ночевать завтра – он пока понятия не имел. Он поставил жестяную банку с сардинами обратно на полку и поплёлся дальше.
Кто бы мог подумать, глядя на Эдама, что он единственный наследник громадного состояния и известного международного бренда! Никто и не думал! Никому до этого не было дела, включая его самого. Сейчас он был занят вопросами выживания.
Он остановился у полки с лекарствами. Его таблетки закончились. А без них он никак не мог.
Эдам взял баночку с одним лекарством, потом с другим. Не то. С надеждой глянул в конец стеллажа. Проверил ещё несколько упаковок. В итоге нашёл самый дешёвый аспирин, который ему не особенно-то и помогал. Взял его и прошёл на кассу. За большим окном магазина виднелся серый фиат, припаркованный на противоположной стороне дороги. Света в салоне не было, поэтому человека, который зорко следил за ним с водительского места, Эдам не увидел.
В метро его всё-таки настигла мигрень. В ушах загудело. Голова с первых же приступов затрещала так, что в глазах потемнело. Он пробрался в дальний конец вагона, отвернул трясущимися руками крышку пузырька и забросил сразу две таблетки в рот. Потом сжался в углу, стараясь не замечать людей вокруг.
Три месяца назад он был одним из лучших независимых журналистов страны, проводивших вдали от дома большую часть года. Теперь же он превратился в бродягу, у которого за душой нет ни пенни. В человека без будущего.
Его начало морозить. Он плотнее укутался в куртку и попытался задремать.
На одной из станций напротив села прилично одетая женщина чуть постарше его. Окинув Эдама брезгливым взглядом, она поспешила пересесть, а затем и вовсе перешла в другой вагон.
