Страница 2 из 2
– Что ты делаешь?! – опять попыталась возмутиться женщина.
– Алена, хватит притворяться, тебе нравится оказаться в моей власти, нравится подчиняться, шлюшка. Перед своим женишком будешь разыгрывать недотрогу, а я вижу тебя насквозь.
Женщина оторопело смотрела на бывшего в офисе таким галантным юриста и не могла еще до конца понять всего происходящего, хотя удовольствие она получала. Георгий, глядя на прикованную женщину, уже не спешил, надел презерватив, обильно смазал его лубрикантом и, задрав женские ноги себе на плечи, уперся членом в женский анус.
– Только не это, только не это, – умоляюще вымолвила Алена.
– Перестаньте, Алена Геннадьевна, разыгрывать из себя целочку! – фаллос начал погружаться в женскую попу. – Все вы знаете, все вы любите, все уже пробовали.
– Ах, да, да, да, – перестала претворяться клиентка, когда член Георгия заходил в ее анусе.
Слюсарев долго имел Алену в попу, потом снял презерватив и начал окучивать ее лоно, пока женщина не забилась в экстазе. Несколькими мощными толчками он довел и себя до кульминации, но не стал спускать семя внутрь клиентки, а, вскочив на ноги, принялся крупными каплями орошать лицо Алены.
Сидевшая в соседней комнате Полина, давно расстегнув джинсы, ковырялась пальчиком в своей расщелине, прикрытой трусами, пару раз она выгибалась, получая разрядку. В третий раз мощный оргазм накрыл ее, когда она увидела лицо клиентки в сперме. Пока она отходила от наслаждения, Гоша превратился в галантного кавалера. Он отстегнул Алену Геннадьевну, проводил в душ, оделся в костюм и подготовил документы.
– Изучите все хорошенько, – говорил он клиентке на прощание, передавая договор. – Пункт двадцать пятый и тридцать восьмой, в них и кроется вся казуистика. Деньги за скорость не нужны, я пошутил. Если все устроит, в пятницу ждем вас с женихом для подписания брачного договора. До свидания, Алена Геннадьевна, целоваться не будем.
Клиентка покинула квартиру, а Слюсарев вошел в комнату к Колбиной.
– Как тебе кино? – спросил он.
– Возбуждающее.
– Пять тысяч с тебя, за неверие в силу моего обаяния.
– Не преувеличивай, Гоша! Ты взял ее не обаянием, а шантажом!
– Шантаж был, не отрицаю, но совсем малюсенький. Главное в этом деле, Полиночка, напор. Некоторые всю жизнь тратят и не достигают, чтобы отыметь женщину во все дырки. У меня же, как видишь, двадцать минут и дело в шляпе.
Гоша попытался обнять девушку за талию, но та выскользнула из его рук.
– Вон на столе твоя пятера, а я пошла.
– Полина, ты что обиделась? Забери деньги, ты их честно заработала, когда помогала составлять договор после работы.
– Гоша, мы с тобой просто коллеги, – забирая деньги, произнесла Колбина. – Между нами ничего быть не может, никогда. Ты для меня теперь полнейший говнюк!
– Не отрицаю, я подлый, мерзкий тип, но, к сожалению, вы, женщины, таких любите, – сказал Гошан, милейше улыбаясь. – Пока, Полина! – крикнул он через уже закрывшуюся дверь и отправился просматривать записи с камер.
Особенно Слюсарева интересовала съемка из комнаты, где сидела Колбина. Он внимательно рассматривал ее лицо, потом, как она растирала пальцем свое лоно.
– А она та еще штучка, но очень скрытная, – произнес он вслух. – Придется за ней последить.
После этой показательной демонстрации Полина перестала вслух высказывать недоверие в мужской состоятельности Георгия, но разговоры на счет секса между ними не прекращались. Если в офисе не было посетителей, Гошан тут же подсаживался за стол к Колбиной.
– Полина, если бы ты мне отдалась, я бы бросил к твоим ногам все мое достояние.
Так обычно начинались эти диалоги.
– А какое у тебя есть, Гоша, достояние, кроме того, что болтается между ног? – смеялась женщина и тут же сама активно начинала давить на скабрезную тему.
– У меня достоинств масса, но мужское достоинство, ты правильно сказала, самое большое, свисает почти до колена.
– Мы вообще-то говорили об достоянии, а не о достоинстве, которого у тебя в принципе нет, а твоя писюлька и полпути до колена не дотягивает.
– Но она туда стремится, может, когда-нибудь дорастет.
– Ты по утрам гирю к ней привязывай и ходи так, – рассмеялась Колбина своим звонким смехом. – Может, тогда твоя писюлька и вытянется.
– Во-первых, у меня не писюлька, а настоящий, торчком стоящий фаллос, – обиженным голосом говорил Слюсарев.
– Эй, торчком стоящий, ты собираешься сегодня работать или нет? – вмешивался в их разговор Потапенко. – Кто будет составлять иск для Зиминой? – возмущенно говорил он. – Смотри, а то я тебя нагну, торчок.
– Никита, ты ничего не понимаешь, наше общение с Полиночкой повышает производительность работы нашего маленького, но дружного коллектива.
– На сколько процентов повышает?
– На двести, – вставила свое слово Колбина.
– У меня другая цифра получается. Минус десять процентов, а если еще я к вам подключусь, то будет все пятнадцать. Мне надо деньги на первый взнос по ипотеке собирать, а не тары-бары-растабары с вами разводить.
В голосе Никиты не было ни брюзжания, ни злости, и он действительно сам становился участником этих разговоров. И, как ни странно, работа в коллективе спорилась. Близилась последняя неделя года, план был выполнен досрочно. Можно было расслабиться, клиенты тоже начали уже думать не о тяжбах, а о праздничных столах. В юридической фирме решили организовать праздничный фуршет в центральном офисе.
Двадцать седьмого декабря вся троица из филиала северного округа прибыла в центр столицы на такси. Отказываться от алкоголя в этот вечер никто не собирался. Гоша, как знаток центрального офиса, был сегодня за проводника и предводителя.
– Конференц-зал сегодня переоборудован в банкетный, места там не так много, но мы постараемся найти укромное местечко. В длинные разговоры насчет работы ни с кем не вступать, тем более, вы не знаете все начальство в лицо. Подойдет к вам на вид полный скромняга, который на самом деле является членом правления, а вопросы начнет задавать, чтобы всю подноготную выведать. Как вы справляетесь? Да какой у вас план? А на сколько человек? А потом раз и в начале года ни с того ни с сего реорганизация и пол штата сократили.
– Как тебя два года назад? – задал вопрос Никита.
– Меня не сократили, а перевели.
– С понижением?
– С понижением.
– Расскажи, ты никогда не рассказывал.
– Это долгий разговор.
– А куда нам спешить? Пошли за свободный столик, вон там, на отшибе от всех. Там и поведаешь свою грустную историю.
Столик и вправду оказался очень маленьким и к нему больше никто не подходил. Глава фирмы с микрофоном открыл торжественную часть, потом скинул проведение мероприятия на одного из замов и скрылся насовсем.
– Это случилось два года назад на таком же корпоративе, только посвященному празднованию восьмого марта. Видите двух самочек за первым столиком, трутся возле верховного начальства? Блондинка – секретарша финансового директора, вон того толстого борова, а брюнетка – управляющего центрального офиса. Это тот мелкий старикашка, который бегает с бутылкой возле совета директоров.
– Хорошие тела, – произнесла Полина, оценив фигуры секретарш. – Конечно, тюнинг присутствует, но все к месту и не раздуто.
– Вот такие смачные девчонки достались упырям. У одного живот ниже члена свисает, а второму седьмой десяток лет пошел.
– И ты как рыцарь решил исправить эту несправедливость, – подколол товарища Потапенко.
– Не я, а девчонки сами пошли на этот шаг. Я, как обычный мелкий клерк, говорил им в течение рабочего дня комплименты, шутил, в общем, по-разному оказывал девчонкам знаки внимания, как секретаршам начальства.
– О, я знаю, что это были за шуточки, – засмеялась Полина. – Рассказывал им про стремящийся к колену член или торчащее до пупка достоинство.
– Все было, но в меру и с тактом, – улыбнулся Слюсарев. – Тост за прекрасных сотрудниц нашей фирмы, такое пропускать нельзя.
– За тебя, Полина, – чокаясь рюмками, произнес Никита.
– Тогда на корпоратив пригласили только работников центрального офиса, представителей совета директоров не было, все происходило в узком кругу. Я начал танцевать с Вероникой, это, которая блондинка. Танцуем медляк, а она меня спрашивает, правда ли, я такой сексуально озабоченный. Конечно, да, отвечаю я. Следующий танец у меня с брюнеткой Ликой, она мне во время танца говорит, чтобы я минут через десять подходил в кабинет ее шефа, разговор важный у нее ко мне есть. Я потанцевал, затем рюмочку коньяка пропустил и пошел к кабинету управляющего. Лика хвать меня под ручку и втаскивает меня молчком внутрь, прошли приемную, кабинет, а там, оказывается, еще есть шикарная комната отдыха с огромным диваном. Видно, старикашка любит поваляться после обеда. Вошел я и обалдел, на этом диване, застеленном белоснежными простынями, лежит Вика в черном пеньюаре и черных чулках в крупную сетку и манит к себе рукой. Я, как вы знаете, всегда готов пустить в бой своего дракона. Скидываю туфли, костюм, трусы и прыгаю на диван, а она ноги раздвинула, подогнула, и оказываюсь я лицом между ними напротив ее половой щели. В это время раздевшаяся за ширмой Лика прыгнула мне на спину и закричала, что я попался.
– Что притянули тебя красавицы к Викиному лону? – засмеялась Полина.
– Не дождетесь. Я перевернулся на спину, ухватил Лику за талию и вошел в нее. Она, как заправская наездница, начала ерзать на мне, а Вика полезла к ней целоваться, раздвинув над моим лицом свои ноги, но не тут-то было, я просто отвернулся, когда Вероника села на мое лицо. Тогда они от меня отстали и занимались своими утехами между собой, а я их имел чисто по-мужски.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
