Все разъехались, и Александру ничего не оставалось, как пойти во дворец. Каждый день, он обязан был предстать перед отцом и сообщить обо всех происшествиях и успехах за день. Александр шёл в кабинет к отцу и на ходу загибал пальцы, отсчитывая достижения, которыми можно было похвалиться. На арифметике, только однажды Александр ответил с места на несложный вопрос. По словесности и вовсе успехов не было, а при письме под диктовку, наделал кучу ошибок. По географии, он дал ответ, но очень долго блуждал с указкой по карте в поисках заданной координаты. И это Александр ещё не встречался с учителем французского языка, господином Дербью. Но подумав, он решил, что этот факт играет в его пользу. В общем, все пальцы были разогнуты, и оставалось делать акцент только на фехтование. Уж этим-то Александр мог гордиться.
Он подошёл к кабинету. Дверь была немного приоткрыта, и он слышал тихие голоса Элиши и отца.
– Я чувствую холод и тревогу, силы покидают меня. Он уже рядом, совсем близко, отец! – взволнованно, говорила Элиша.
– Элиша, может пришло время… – спросил отец.
– Нет. Ещё нет. Я должна оставаться здесь, как можно дольше, чтобы контролировать тёмного. Думаю, мне удастся сдержать его ещё какое- то время. Я скажу, когда придёт пора. – ответила Элиша.
Александр не мог понять сути разговора. Он замешкался у двери и даже решил уйти, чтобы никто не подумал, что он подслушивает. Но вдруг раздался громкий голос отца:
– Александр, войди!
От неожиданности Александр вздрогнул, стал, быстро поправлять одежду, приглаживать волосы и после вошёл в кабинет.
– Здравствуй, сын! – поприветствовал князь Владислав.
– Здравствуй отец – ответил Александр.
Князь Влади́слав всегда был серьёзен и строг, но сегодня чувствовалась усталость, поэтому строгий образ слегка рассеялся, и на устах появилась улыбка.
– Рассказывай сын, как прошёл день. Каких успехов ты добился? – спросил отец.
– Всё, как всегда. – начал Александр – Ничего нового. По арифметике решили весь урок.
– А господин Гиём сказал, что сегодня ты был неактивен. – сказал Владислав.
– Как неактивен?!– воскликнул Александр – Я ведь работал весь урок, или что я ещё приплясывать должен был!
– Плясать не нужно, нужно чаще показывать свои знания. – ответил отец.
– Я показываю, а он всегда придирается ко мне. – недовольно, сказал Александр.
– А учитель словесности, сегодня вообще не доволен тобой. Говорит, что ты совершенно не умеешь писать грамотно. У тебя ошибки в каждом слове. – продолжал нотацию отец.
– Этот господин Омосов, вообще меня не любит! – выдал Александр.
Влад́ислав удивлённо посмотрел на сына.
–А он и не должен тебя любить. Господин Омосов должен давать тебе знания. А ты обязан жадно хватать их и впитывать как живую воду, чтобы не прослыть бездарным неучем. А любви, тебе, нашей с Элишей хватит. – сказал князь.
Элиша, молча, стояла в стороне и нежно улыбалась. Александр чувствовал своё невыгодное положение, и говорить о фехтовании уже не хотелось. Но, выхода не было, и он решил идти до конца.
– За то у меня по фехтованию отлично. Я Константина победил. – сказал он.
– Ну, победить Константина, не велика хитрость. Вот тебе моё задание. На следующем занятии ты сразишься с Полокиным Михаилом. А? Как тебе соперник? – задорно, спросил отец.
– Соперник, как соперник. – как ни в чём не бывало, ответил Александр, пожимая плечами, хотя отлично понимал, что Мишка боец ещё тот и с оружием обращается не хуже Александра, а может даже лучше. – Хорошо, я исполню твой приказ, отец.
– Вот и отлично. А сейчас идите, дети, мне нужно решать важные дела. – сказал Владислав.
Александр покинул кабинет с ощущением проигранной битвы. Элиша шла за ним и старалась найти слова поддержки.
– Не дуйся! Ведь, отец прав. – сказала она.
– Да! Только я не понимаю, зачем каждый день эти отчёты, если ему всё доносят раньше меня!
– Потому что отец любит тебя, хочет видеть и общаться с тобой каждый день. – сказала Элиша.
– По-твоему, это любовь? А, как по мне так, это допрос с пристрастием! – негодовал Александр.
Элиша звонко засмеялась
– Допрос с пристрастием! Скажешь тоже! Ладно, не гнуси- сказала сестра – Давай, сегодня вечером отдохнём. Гульнём, по полной!
Глаза Александра наполнились удивлением, и он пытался предположить, как это ангельское создание, которое ни разу не повысило голоса и не совершило ни одного резкого движения, будет гулять по полной. Упадническое настроение сразу улетучилось, и он воодушевлённо сказал:
– Давай! А как?
– К нам в город приехала прекрасная, великолепная, божественная, оперная дива Лютиция. Она даст всего лишь два концерта. Пойдем в оперу. -Сказала Элиша.
Воодушевление и надежда на весёлый вечер, в один миг, развалились, как карточный домик. Александр чуть было не сел там же где стоял.
– Элиша! – воскликнул он – Пощади меня! Я и так чувствую себя, как после судилища, а ты ещё хочешь предать меня пыткам! Тогда, сразу залей мне уши воском!
– Невежа! – воскликнула Элиша – Как можно применять такое сравнение к Лютиции, гениальность которой славится по всему миру. А что творится в душе от её голоса, это же волшебство! Словно буря радости и счастья бушует в тебе и рвётся наружу. Или слёзы, но такие сладостные и очищающие. А потом покой, обволакивает тебя сладкой, чарующей негой. Каждый, кто хоть раз слышал её божественное пение, готов припасть к ногам её таланта.
– Прости, дорогая, но я не из их числа. – виновато, ответил Александр. Всё его естество молило об избавлении от этого неизмеримого счастья, лицезреть и слушать неподражаемую Лютицию.
– Неисправимый невежда! – обиженно, сказала Элиша, но быстро сменила тон и сложив свои изящные ручки ладонями, умоляюще залепетала – Прошу тебя, мой любимый братец, сделай для меня это благородный жест и сопроводи в оперу. Отец занят, а идти одной – это верх неприличия. Для меня будет великим несчастьем, если я сегодня не увижу выступления Лютиции.
Тихая и светлая, словно ангел, Элиша стояла перед Александром и смотрела своими голубыми глазами, в которых мерцали капельки влаги. Александр прекрасно знал этот взгляд и трепет длинных ресниц, он видел их каждый раз, когда сестре что-то нужно было от него. Но эта корысть была настолько прекрасна, что Александр сдался и послушно произнёс:
– Конечно, милая Элиша, я сделаю это, только из-за великой любви к тебе.
Александр поклонился и поцеловал ей руку.
– Спасибо, спасибо, спасибо! Ты самый лучший брат в мире! – затарахтела она – Только прошу тебя, оденься поприличней. Помнишь тот бархатный костюм, что я тебе подарила? Ты его так ни разу не надел. По-моему, сегодня как раз тот случай.
Александр поморщился. Наряжаться, была одна из причин, по которой он не любил подобные мероприятия.
– Ты, лучше подумай, что сама наденешь. – перевёл тему Александр.
– Это, я ещё вчера решила. – весело, ответила Элиша и побежала по коридору слегка пританцовывая и напевая мелодию из какой-то оперной арии.
Александр вздохнул. Он отлично понимал, что его в очередной раз обвели вокруг пальца и его холоднокровное обещание, не поддаваться женским хитростям, полетело в тартарары. А вечером, как просила сестра, Александр надел чёрный, бархатный костюм и с недовольным видом крутился перед зеркалом.
– Вы прекрасно выглядите, ваше высочество. – сказал слуга.
– Чёрт знает, что! – ответил Александр.
– Не правда. Просто не хватает одного штриха. Позвольте я помогу. – любезно сказал слуга и прицепил по верх жакета белоснежное, кружевное жабо.
– Ещё лучше! В таком виде мне не в оперу, а в цирк прямая дорога! – нервно, воскликнул Александр и сорвал пышное украшение с шеи. Потом укрепил на ремне свой клинок и немного успокоился от ощущения любимого предмета. Старый клинок был для Александра не просто оружием или игрушкой, он стал частью его самого, живым существом, в котором хранилась душа, сила и отвага деда. Это он, когда-то давно, вручил его внуку. Александр ещё раз посмотрел на себя в зеркало, вздохнул и пошёл на встречу Элише.
Она уже была готова. В шёлковом платье цвета акации, кружевные перчатки скрывали её руки до локтя, золотые волосы, искусно уложенные в пышную причёску. Жемчужная нить обвивала тонкую шею. Элиша неподвижно стояла у окна с бледным лицом и смотрела вдаль, за пределы княжеского замка, за пределы города или даже всего мира. Она смотрела в никуда, и там терялся и мерк её взгляд. Она пребывала в оцепенении и не слышала, как подошёл Александр. Он увидел окаменевшую фигуру сестры и сразу всё понял. Такие приступы случались с Элишей с раннего детства. Словно обескровленная, она вдруг замирала у окна, устремив свой взгляд вдаль. Её глаза темнели, и только с губ слетали тихие слова, но смысл тех слов не мог объяснить никто. Раньше, Александра пугало подобное поведение сестры, но со временем он привык. Он был уверен, что скоро она придёт в себя и снова будет весёлой и прекрасной, но каждый раз боялся, что этого не случится. И его сердце снова сжалось, когда он увидел Элишу, такую холодную и чужую. Он подошёл к ней и тихо окликнул.
Она повернулась, но её взор был направлен мимо Александра. Потом вдруг брови вздёрнулись, и она нежно улыбнулась.
– Ах, Александр, ты уже готов! Как ты хорош. Только вот клинок здесь не к месту. – как ни в чём не бывало, сказала Элиша.
– Этот костюм здесь не к месту. Я похож на бархатный диван из гостиной. – недовольно сказал Александр.
– Глупости! Этот костюм тебе очень идёт. Тем более диван красный. – настаивала сестра.
Конечно, её слова не очень успокоили Александра, но от сердца отлегло, когда он видел сестру весёлой и живой.
Опера шумела нетерпением. Важные господа во фраках усаживали своих дам по местам. Партер и все ложа были заняты до отказа. Опера благоухала ароматом духов, шорохом шелков и блеском драгоценных камней. Лишь стоило Элише и Александру войти в свою ложу, как все до единого гостя повернулись к ним и приветствовали поклонами. Элиша тоже слегка поклонилась в ответ и движением руки попросила всех сесть. Александр проявил галантность и помог сестре разместиться в кресле. Сразу же свет померк, лишь яркое пятно освещало сцену, в котором появилась великолепная Лютиция – оперная дива, имевшая славу во всём мире. Зазвучали первые ноты, и с ними разлился по залу её чарующий голос. Александр изначально не питал интереса к представлению, к тому же дива пела на иностранном языке, но Александр сделал для себя вывод, что, если бы даже знал этот язык, всё равно бы ничего не понял. Поэтому пялился по сторонам и рассматривал внимательных слушателей. И через какое-то время, с радостью, обнаружил, что он не один в опере, кого сама опера не интересует. В одной ложе сидел князь И́вор и неотрывно смотрел на Элишу. Александр стал ёрзать в кресле, создавать активное движение, чтобы привлечь внимание Ивора и через какое-то время был замечен. С довольной улыбкой на лице, Александр, учтиво кивнул головой, Ивор ответил тем же и отвернулся к сцене.
– Не ёрзай! – прошептала Элиша.
– Там Ивор. Он не сводит с тебя глаз. И хочет, чтобы ты тоже взглянула на него. – сказал Александр.
– Не говори ерунду и веди себя прилично! – одёрнула брата Элиша, но всё же посмотрела в сторону Ивора и, поймав его взгляд, сразу отвернулась, только лёгкий румянец коснулся её щёк.
Александр совсем заскучал, потому что на сцену к диве вышел её партнёр и они, то вместе, то по очереди исполняли партии при этом, по всей видимости, изображали нежную любовь. Страсти кипели на сцене, артисты самозабвенно отдавались музыке, и так широко открывали рты, что Александр не смог удержаться и его рот, невольно, растянулся в зевоте.
– Александр! – одёрнула его Элиша – Имей приличие! Ты в опере.
– Я не выспался. – ответил он – Я согласился сопровождать тебя, но делать вид, что всё это мне нравится, я не обещал!
– Тогда, сиди молча. – сказала сестра.
– А я молча зевал. – ответил Александр.
– Вот и молчи повторила Элиша.
– Я и молчу! – снова ответил он.
– Ваши высочества, – обратился старый генерал из соседней ложи – Вы не могли бы вести себя потише и дать остальным наслаждаться музыкой.
– Да. Извините. Я молчу. Наслаждайтесь, пожалуйста. – сказал Александр и расслабленно развалился в кресле.
Когда объявили антракт, Александр с облегчением выдохнул:
– Фух! А вторая часть такая же долгая будет?
– Да какая же она долгая? И часа не прошло. – ответила Элиша
– Пойду, прогуляюсь и попью чего-нибудь. – сказал Александр и готов был уйти, но к ним в ложу зашёл князь Ивор и Александр тут же сел на место.
– Я пришёл выразить своё почтение. – сказал Ивор с поклоном.
– А вы, разве, сегодня ещё не виделись? – спросил Александр.
– Нет, – ответил Ивор, глядя на Элишу.
– Это не вероятно, князь! – воскликнул, преисполненный удивлением, Александр.
– Александр! – одёрнула его Элиша и с лучезарной улыбкой обратилась к Ивору – Дорогой князь, я рада, что вы тоже здесь и наслаждаетесь этим блаженством. – сказала она и указала на соседнее кресло. Он сел на край.
– Да, слава о её таланте не преувеличена. – сказал Ивор.
– Она просто звезда! Яркая, пленяющая своим светом! – едва сдерживая чувства, сказала Элиша.
– Возможно. И не подумайте, что я умаляю её достоинств, но для меня звезда не она. – тихо, ответил Ивор.
– А кто? – удивлённо, спросил Александр.
Элиша снова залилась румянцем от слов князя и от поведения брата, который явно валял дурака.
– Александр, ты, кажется, хотел пить? Так иди, попей. – сказала Элиша.
– Я уже перехотел! – ответил он.
– Сейчас перехотел, а через десять минут опять захочешь! – настаивала сестра.
– Я не могу оставить тебя. Я ведь обещал сопровождать. – упирался Александр.
– Вы можете идти, Александр. Будьте уверены, в ваше отсутствие с княжной ничего не случится. – уверял Ивор.
– Да? А я бы не был так уверен! – недоверчиво, произнёс Александр и удобнее уселся в кресле.
Антракт завершился. Ивор раскланялся и уже готов был уйти, но Элиша остановила его.
– Останьтесь с нами, князь. Мне будет приятно, если в этой чарующей обстановке рядом будет человек понимающий и ценящий настоящую красоту. Ведь Александр, как видите, равнодушен к этому, совершенно.
– Я с радостью! – улыбнулся Ивор и сел на то же место.
Свет снова был приглушён, дирижёр взмахнул палочкой, и началось волшебство. Теперь Лютиция со своим партнёром пели на другом языке, но чувства их были понятны без слов. С печатью сочувствия и участия на лице, Александр смотрел на артистов. Он демонстративно показывал свою заинтересованность во всем происходящем и желал, чтобы сестра оценила это. Но Элиша, увлечённая прекрасным действом, смотрела только на сцену.
–Божественна! Божественна! – повторяла Элиша.
Ивор, как заворожённый слушал музыку и с замиранием сердца смотрел только на Элишу. Он любовался её профилем, лёгким движением плеча, золотым локоном, случайно коснувшимся шеи. Она стала частью звучащей мелодии, а он, как преданный слушатель, пытался уловить между слов и нот её дыхание.
– Божественна! – тихо прошептал он, глядя на Элишу.
Она удивлённо посмотрела на Ивора.
– Прошу вас, князь. Мне не ловко. – прошептала Элиша ему в ответ.
– Эй, вы, двое! – недовольно произнёс Александр – Прекратите болтовню, вообще-то вы в опере!
Александру порядком надоело насильственное приобщение к искусству, и он с нетерпением ждал его завершения. А когда настало это благодатное мгновение, зал взревел в овациях и криках браво. Громче всех орал Александр. Он не щадил горла и безжалостно отбивал ладони в аплодисментах.
– Александр, не обязательно так надрываться. – одёрнула его Элиша.
–Я должен отдать дань таланту. – ответил он и заорал с пущей силой.
Занавес закрылся, и Александр с нетерпением пробирался сквозь толпу, чтобы покинуть храм Мельпомены. На улице уже ждала карета, и ему не терпелось поскорее убежать от пронизывающих звуков, которые преследовали даже за пределами оперы. Он, нервно, ждал сестру, а она, как, нарочно медлила, разговаривая с Ивором.
– Прекрасный вечер. – сказала Элиша.
– Да. Просто волшебный. – ответил Ивор.
– Именно, волшебный. – повторила Элиша. – Вы тоже чувствуете? Какое счастье, что в мире существует такая красота.
– Да, без неё бы жизнь была не та. Она спасением на сердце мне легла. – сказал Ивор.
– Мы были бы глухи, и взор поник и потерялся в пустоте. – ответила Элиша.
– А вместе с ним и я исчез бы в тот же миг, когда средь тысяч лиц, я не увидел вашего лица, и ваших глаз, как свет ведущий в темноте.
Элиша оторопела.
– Я говорила о другом.
– А я о том. Вы, в моём сердце мелодия и слог, самых прекрасных слов, самых блаженных снов, моя мечта, любовь и красота.
Элиша смутилась ещё больше, её щёки вспыхнули и казалось все вокруг заметили это, именно поэтому улыбались и отвешивали поклоны. Она хотела, поскорее, уйти от этой темы, и чуть прибавила шаг.
– Вы завтра будете на празднике? – спросила она. Ивор заметил её смущение. Он боялся, что его словам мучительны или, того хуже, неприятны ей. Сердце дрогнуло, и он, как всегда до боли сжимая свои чувства в комок, отправлял их в глубь томящейся души. Ивор поник.
– У меня есть несколько важных дел, но я постараюсь найти минутку, чтобы увидеть вас. Надеюсь на подарок. – ответил он.
– Будьте уверены, он уже ждёт вас. – сказала Элиша.
Ивор поцеловал ей руку и помог сесть в карету. Александр, тоже уселся напротив сестры, и карета тронулась.
– Что с тобой? – спросил Александр, когда заметил печаль на лице Элиши.
– Возможно, завтра он не придёт на праздник. – с грустью, сказала она.
– Куда он денется, сестрица! Да, он завтра первый будет стоять в очереди за твоими подарками. Не сомневайся! – уверенно, ответил Александр.
– Александр! Мне обидна твоя ирония! Я не хочу, чтобы ты так пренебрежительно относился к его чувствам. – сказала Элиша и Александр заметил, что слезинки появились в её глазах.
– Не понял! – воскликнул он – Ты, вроде и сама не очень-то печёшься о его чувствах. Или нет? Сестра? Так значит, ты тоже? Тогда, я совсем ничего не понимаю. Почему, ты, всегда отказываешь ему и не выходишь за него замуж?
– Не всё так просто. – вздохнув, ответила Элиша.
Александр всплеснул руками.
– В чём сложность? Ты любишь его. Он боготворит тебя. Не вижу не одной причины, которая могла бы встать на пути к вашему счастью.
– Вот именно не видишь. – ответила Элиша.
– Ну, конечно, я ещё маленький и ничего не понимаю. Только вы, взрослые, зачастую сами усложняете себе жизнь! Хотя, всего-то нужно, открыться. Произнести вслух. Даже если, робко. Даже если страх. – высказался Александр и уставился в окно.
Элиша, удивлённо смотрела на брата.
– Какой ты у меня, братец. – нежно, произнесла она.
– Какой? – переспросил Александр.
– Такой славный, умненький… Балбес. – с улыбкой закончила она.
Александр тоже улыбнулся и его пыл мгновенно растворился. Он не мог обижаться на Элишу, ведь она была для него всем, и радостью, и надеждой, и поддержкой в трудную минуту. Она заменила ему мать, хотя сама ещё была ребёнком, и Александр твёрдо осознавал, что без неё его жизнь была бы совсем иной.
– Не волнуйся, он придёт завтра. Я уверен. – сказал Александр.
На следующее утро Александр проснулся раньше обычного. А разбудил его не свежий воздух, и пение птиц за окном, и не забота о предстоящем празднике, а от нестерпимой боли в горле. Глотать было больно. Он хотел позвать слугу, но голос совсем сел, и он как рыба беззвучно открывал рот. С трудом совершая утренние процедуры, Александр терялся в догадках, где умудрился так простудиться, и тут же его осенило. Ведь, он может извлечь выгоду из своего недуга. Александр прислушивался к своему организму, не болит ли ещё где-нибудь. На радость, болело только горло. Александр оделся к завтраку, и от болезненных ощущений, слегка сутулясь и с опаской делая каждый шаг, пошёл в столовую. Стол уже был накрыт для завтрака, и князь Владислав ждал своих детей.
– Доброе утро, Александр. – приветствовал он сына.
– Для кого, как. – прохрипел Александр.
– Что с тобой? – встревожился отец.
– Слуга не закрыл на ночь окно, и я простыл. Горло болит. – шёпотом ответил Александр.
– Нужно, чтобы доктор Августин осмотрел тебя. Слышишь? После завтрака иди к нему. – сказал отец.
В ответ Александр кивнул головой, расправляя на груди салфетку. В этот момент в столовую, словно мотылёк, впорхнула Элиша. Она пребывала в прекрасном настроении и напевала арию из вчерашней оперы.
– Доброе утро! – поприветствовала она, поцеловала отца и уже собиралась одарить поцелуем Александра, но тот категорически запретил ей это делать.
– Не целуй меня, а то заразишься. Я болен.
– Что у тебя болит? – взволнованно, спросила Элиша.
– Горло болит. Я простыл. – хрипел Александр.
– Горло? – переспросила Элиша – А, ещё что?
– Ничего. – ответил Александр и прихлёбывал тёплый чай, от чего горлу становилось чуть легче.
– Ничего? Тогда я могу успокоить тебя, мой милый братец, это не простуда. – успокоила сестра.
– А что это? – в два голоса спросили отец и Александр.
– Наш дорогой Александр пострадал за искусство. Я же говорила тебе вчера не, надрывайся так. – но заметив непонимающий взгляд отца решила объяснить – Понимаешь ли, отец, вчера мы были в опере. Александру настолько понравилось выступление Лютиции, что…
– Ты, что подпевал? – вдруг, спросил отец.
– Отец! – умоляюще, простонал Александр.
– Хвала всевышнему, до этого не дошло. – продолжила Элиша- Просто Александр требовал выступления на бис, но не рассчитал возможности своего горла и сорвал голос.
– Неужели, эта Лютиция на самом деле так прекрасна, как о ней говорят? – спросил Владислав.
– Нет, отец! Она ещё прекрасней! – восторженно, воскликнула Элиша.
– Вы заинтриговали меня, и я даже жалею, что не пошёл вчера с вами. – сказал отец.
– О! – воскликнула Элиша – А, давайте сегодня ещё раз сходим!
– Заманчиво, очень заманчиво! И, пожалуй, я соглашусь. Тем более, мы так давно не были нигде вместе. – сказал Владислав.
Элиша, радостно захлопала в ладоши. Александр же, наоборот, в ужасе раскрыл глаза и представил, что ему ещё раз придётся пройти эту пытку.
– Но сегодня, же праздник. – промолвил Александр.
– К тому времени праздник уже закончится, и божественный голос Лютиции станет прекрасным его завершением. – успокоила его Элиша.
Александр вздохнул и, погружённый в уныние, прихлёбывал свой чай, который уже не приносил облегчения. Наоборот, казалось, горло стало болеть сильнее, но это, уже, никого не волновало. После завтрака, он все же зашёл к доктору.
Доктор Августин заглядывал в широко открытый рот Александра и заставлял произносить букву «А». Потом сам произносил различные звуки, но только по интонации можно было распознать, что они означают: удивление, недоумение или сожаление. В конце осмотра он сказал:
– Ничего страшного нет, но все же сегодня лучше поберечь горло и не разговаривать. Я сделаю лекарство для полоскания, и всё наладится уже завтра.
Александр подпрыгнул от радости. Жестами и мимикой, какую только могло изобразить его лицо, он благодарил доктора, не произнося ни слова. Он даже не задумывался, что выглядел, как, сильно нездоровый человек. Доктор Августин, встревожено посмотрел на Александра и спросил:
– У тебя, точно, больше ничего не болит?
Александр, молча, помотал головой и поспешил к Элише, чтобы сообщить диагноз доктора и что, к его огромному сожалению, он не сможет принять участие в ежегодной праздничной ярмарке. В детстве Александр любил этот праздник. Весь город собирался на главной площади. Каких только товаров не встретишь в такой день. Мастера разных ремёсел выставляли своё богатство на продажу, и всё это продавалось по сходной цене. Песни, пляски, весёлый смех кружились хороводом. Местные богатыри сходились помериться силой. Тягали гири, гнули подковы, а то просто устраивали дружественный мордобой. Но после него обязательно жали друг другу руки и выпивали по чарке медового вина. Но особенно Александра веселили скоморохи. Смешные, яркие, они выделывали акробатические номера, да выдавали свои острые шутки-прибаутки, под громкий хохот благодарных зрителей. У Александра, тоже была обязанность. В этот день он изображал коробейника, ходил с маленьким коробом, громко зазывал народ и угощал всех подряд. Народ с радостью откликался на его призыв, умилялся непосредственностью маленького княжича, благодарил и хвалил, поедая пироги, конфеты и разные яства с короба. Но с годами, Александр становился выше, короб больше, а желание участвовать в этом балагане, да ещё и бесплатно, обратно пропорционально. Поэтому сейчас он бежал к Элише, но увидев её, резко замедлил шаг и подошёл сзади. Элиша следила за погрузкой подарков для праздника и не сразу заметила Александра.
– Элиша. – прошептал Александр.
– О, Александр, как ты, мой бедный братец? – спросила она, оглянувшись, и продолжала давать распоряжения.
– Доктор запретил мне разговаривать сегодня. – шептал он.
– Бедняжечка! – с сожалением произнесла Элиша и погладила его по щеке.
– Я не смогу пойти на праздник. – на последнем издыхании прошептал Александр.
– Почему? – удивилась сестра.
– Как же я буду угощать людей? – спросил он.
Но Элиша нежно улыбнулась и снова погладила брата по щеке.
– Молча, братец, молча. – спокойно ответила она и продолжила свои дела.
Александр понял, что попытка отлынить увенчалась провалом. И давить на жалость было бессмысленно. Даже если бы он выстрелил себе в ногу, так, несильно, только в мягкие ткани, то Элиша и тогда, заботливо перебинтовала бы ногу и отправила раздавать булки, ведь народ, по её заверению, для будущего правителя, прежде всего. Перед Александром нарисовалась яркая картина, как он хромой, немой коробейник расхаживает с коробом, а Микишка Кривонос со своей оравой, ржут над ним во всё горло. Даже от мыслей ему стало стыдно, и он решил, что этого не будет никогда. Подарки были погружены. Александр надел льняную крестьянскую рубаху, расшитую праздничным орнаментом, и вместе с сестрой отправился на главную площадь.
Не смотря на недобрые прогнозы и ожидания беды, князь Владислав, не отменил ярмарку. Напротив, он хотел порадовать свой народ, и хоть на один день отвести людей от переживаний, подарив этот праздник, как надежду на лучшее. С раннего утра город шумел, как улей. Толпы людей стягивались к главной площади со всех сторон в предвкушении выгодных покупок и удачной торговли.
Карей тоже шёл в людском потоке. Он старался не встречаться с прохожими взглядами, чтобы не привлечь внимания. Но позже понял, что до него нет никому дела. Весь город окутывало очарованием праздника и счастливые люди, позабыв о ссорах и обидах, желали друг другу счастья. Карей не понимал этой суеты. Люди казались ему глупыми и ничтожными. И чем дольше он смотрел на их радостные лица, тем хуже становилось ему, он чувствовал слабость и тошноту. На площади Карей ходил меж людей и вглядывался в лица молодых девушек. Он думал, что любая из них могла бы быть Элишей. Он не знал, как она выглядит, но был уверен, что его чутьё не подведёт и подскажет в нужный момент. Так оно и произошло. На площадь въехала роскошная карета в сопровождении охраны. А когда из неё вышла молодая девушка, Карей сразу понял, что это Элиша.
– Хороша, ах, как хороша. – подумал Карей – Ничего, когда начнётся война, они вынуждены будут отправить всех военных и ослабить охрану. И тогда она будет в моих руках. И камня на камне не останется от этого города.
Карей, прячась за спинами людей, не сводил глаз с Элиши.
Ярмарка поражала своим размахом. Торгаши трясли товаром, набивая цену. Покупатели внимательно рассматривали изделия и морщили носы. В конце концов, сходились в цене.
Александру повесили на шею короб, загрузили его сладостями, и он пошёл в народ, изо всех сил стараясь улыбаться. Александр шёл медленно, молча, и раздавал пироги. Люди не могли понять, что же случилось с юным князем. Всегда весёлый и громкоголосый, он был душой праздника, а сейчас шёл растерянный и грустный.
– Уж не заболел ли княжич? – слышалось в толпе.
– Что? Княжич заболел? – звучало в другой стороне.
– Говорят, княжич-то болен. – вторил кто-то в толпе.
– Княжич-то помирает! – слышалось откуда-то.
– Жалко – то как, такой молоденький! – горевали бабы.
Но дед Гала́ш-старый воевода, хоть к военной службе был давно не пригоден, но среди баб, навести порядок ещё мог, потому резко осадил языкатых.
– Цыц, всем! Кричи чума, коль язык без ума! Ишь, раскудахтались побрехушки. Не сметь, на парня наговаривать! – крикнул он.
Бабы рассмеялись и переключили свой весёлый настрой на Галаша.
– Ах дед Галаш, что-то ты строг сегодня с утра! Или радикулит разыгрался? Так ты иди к нам, мы его быстро разомнём! – промолвила Евдотья и подбоченившись наступала на деда Галаша.
– Дед Галаш – учитель наш, айда с нами, образумь, научи уму разуму. – наступала с другой стороны Милица.
Бабы громко смеялись и осаждали старика. И пока круг не замкнулся, дед Галаш с былой солдатской прытью, вынырнул из западни.
– Тьфу, на вас бесово семя! Разве ж вас чему научишь? Медведь и тот понятливее будет! – сказал он и пошёл подальше он бабьего визга.
Элиша раздавала, вышитые собственной рукой, платки, рушники, салфетки. Радушно приветствовала каждого и желала здоровья. Но странное ощущение не покидало её. Как будто она находится под прицелом чьего-то недоброго взгляда. Она посмотрела по сторонам, пытаясь уловить этот взгляд, но он ускользал куда-то, а потом снова возвращался. Карей ходил по кругу, скрываясь за спинами людей, и не сводил глаз с Элиши. Он видел её растерянный взор, беспомощно блуждающий в людском потоке. Казалось вот–вот, и она зацепит его взглядом, но Карей уходил в сторону и скрывался в толпе, а потом, снова, как сыч выглядывал из-за чужого плеча и наслаждался своей коварной забавой. Элиша отчётливо понимала, кто следит за ней. Какое бы расстояние не пролегало между ними, она всегда чувствовала его дьявольское естество. А теперь он был совсем рядом и, как подлый вор похищал её покой.
– Александр! – воскликнул Константин и хлопнул его по плечу. – А ты чего- молча?
– Горло болит. – ответил шёпотом Александр.
