Мастер Валенсо ни на секунду не прерывал свою речь и постоянно находился в движении, однако при этом не выглядел суетливым. Его изящные пальцы ловко порхали над столом, расставляя тарелки, бокалы и приборы. Взмах руки – и на колени Ив, как по волшебству, падает кружевная салфетка. Ив чувствовала себя как на светском приеме, а не в деревенском доме. Да и сам мастер Валенсо не производил впечатления обычного лекаря. Выглядел он значительно моложе своих пятидесяти лет. Худой, подтянутый, с цепким пронзительным взглядом глубоко посаженных серых глаз. Казалось, он не только болезнь с ходу определит, но и все сокровенные тайны прочтет на душе. А чего стоили его лихо закрученные усы и едва тронутые сединой, щеголевато зачесанные набок черные волосы.
К тому моменту, когда вернулся Мико, стол был накрыт, тарелки с угощением исходили паром, а бокалы наполняло вино. За ужином обсуждались лишь общие темы.
Спокойно ли сейчас в Расколотых королевствах? Рядом с горной границей спокойно, но стоит лишь немного отъехать, так жди неприятностей. После того, как двадцать лет назад, не оставив законного наследника, умер Верховный король, в Расколотых королевствах творится хаос и беззаконие. Местные графы занялись переделом земель, грабят друг друга и убивают. Крупные города наводнили беженцы.
А как в поселке относятся к чужакам? С подозрением. Но горцы ко всем относятся с подозрением.
Как же тогда мастеру Валенсу удалось так хорошо тут устроиться? А как же иначе? В неспокойные времена лекарь ценится дороже золота. А искренняя помощь позволяет обзавестись друзьями и завоевать доверие.
И только после того, как ужин был завершен, они перешли к делу.
– Микаэль, ты всю посуду в лаборатории вымыл? – спросил мастер Валенсо, явно собираясь отослать Мико.
У Ив не было секретов от друга, но в данном случае она была согласна с мастером Валенсо: чем меньше людей будет вовлечено в ее поиски, тем – безопаснее. И для них, и для нее.
– Один котелок остался.
– Тогда займись им и этой посудой.
– Но, мастер Валенсо, я могу завтра с утра…
– Микаэль, – спокойно осадил его мастер Валенсо. – Завтра может быть поздно. А потраченная не по назначению минута может стоить кому-нибудь жизни. Ступай. Нам с леди Стаут надо поговорить.
– Ладно. Я понял, – со вздохом подчинился Мико.
Когда он вышел с посудой на задний двор, мастер Валенсо откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Ив.
– Леди Стаут, в своем письме вы упомянули, что ищете некое место в горах. Я верно вас понял?
– Верно. Я ищу место с названием Танжирин.
Ив рассказала все, что знала сама. Сведения были обрывочными и малочисленными, но мастер Валенсо почти сразу же закивал.
– Танжирин… – задумчиво протянул он. – Я слышал от горцев это название, но произносили они его как-то иначе.
– Возможно, Тан-Айрин?
– Да, похоже. К сожалению, сам я знаниями об этом месте не обладаю. У горцев много верований и культов, в которых я, увы, не разбираюсь. Но полагаю, вам сможет помочь старейшина горцев. Завтра я вас к нему отведу.
– Спасибо, мастер Валенсо.
– Не за что, леди Стаут. Пока не за что.
С заднего двора вернулся Мико, и мастер Валенсо его подозвал:
– Микаэль, проводи леди Стаут в комнату наверху. Места у нас немного, но здесь вам будет спокойнее, чем на постоялом дворе.
– Благодарю за гостеприимство, – приняла Ив приглашение и отправилась за Мико на второй этаж.
Комнату ей выделили небольшую, зато удобную. Помимо кровати, там стоял шкафчик, кресло и заваленный книгами стол. Судя по всему, комнату использовали как учебную – на глаза попадались листы с алхимическими формулами и анатомические рисунки. Ив улыбнулась, обнаружив среди страниц высушенные фиалки. Цветы в обилии росли возле поместья, и Мико использовал их вместо закладок. И пахло в комнате приятно – книгами и травами, уютно и по-домашнему.
Оставшись одна, она упала на кровать и мгновенно уснула.
Проснулась она на рассвете в холодном поту. Сердце бешено колотилось о ребра, а перед глазами мелькали обрывки сна. Ей снова приснился старый кошмар: черные руины, серый дым и пепел в небесах. А еще Даниель, с ног до головы объятый голубым огнем. Прежде он не приходил ей во снах. Почему являлся теперь? Ему угрожает опасность? Или… он сам источник опасности?
Успокоив дыхание, Ив отбросила влажное одеяло и встала. За окном в серых сумерках проступали дома, над землей парил слоистый туман. Ив поежилась от прохлады и вернулась в кровать. Светать только начинало – можно было еще подремать.
Вновь ее разбудил стук копыт: мимо проскакал отряд всадников и остановился у постоялого двора в конце улицы. Забренчали уздечки, затопали ноги, загудели голоса. Ив встала и выглянула в окно. На подворье толпилась дюжина человек – все воины, облаченные в кожаные доспехи и меха. За плечами у них висели круглые щиты с изображение кусающей себя за хвост рыбы, на поясах сверкали мечи. Похоже, всадники скакали всю ночь и прибыли сюда издалека. Среди воинов Ив заметила девичью фигурку, закутанную в плащ, но могучие спины быстро ее заслонили. Мужчины привязали лошадей и вошли на постоялый двор, унеся с собой смех и шум голосов. Ив еще немного понаблюдала за улицей и начала одеваться к завтраку. Внизу уже звенела посуда, и раздавались голоса.
После завтрака мастер Валенсо оставил Мико в лаборатории следить за огнем, на котором варилось какое-то особое алхимическое зелье, и повел Ив к старейшине горцев. Поселение горцев располагалось чуть выше на холме. По дорогам, важно переваливаясь, бродили гуси. В загонах овцы жевали остатки пожухлой травы. Белая юрта старейшины, украшенная затейливым орнаментом, стояла на вершине холма в окружении юрт поменьше. На столбе перед входом висела расписанная завитками деревянная чаша для подношений. Ив бросила в нее несколько серебряных монет, после чего горец у входа позволил им с мастером Валенсо войти.
Внутри юрты было сумрачно и дымно. Через небольшое отверстие в потолке падал тусклый свет. В центре юрты пылал очаг, и всполохи от огня разлетались по стенам. У дальней стены полукругом стояли горцы – среди них были как старые, так и молодые. Старейшина горцев, скрестив ноги, сидел перед огнем на толстых овечьих шкурах. Как и все горцы, он носил пеструю накидку и белую овечью шапку. Седые волосы его были заплетены в косу. Смуглую, задубевшую кожу бороздили морщины. В руках старейшина держал длинную трубку, которую он то и дело подносил к губам и выдыхал кольца дыма. Молодой горец за спиной у старейшины указал гостям на циновки возле огня. Ив следом за мастером Валенсо села, поджав под себя ноги.
Некоторое время все молчали. Старейшина внимательно изучал Ив. Попыхивал трубкой и щурил глаза.
– Мир твоему дому, старейшина, – прервал затянувшееся молчание мастер Валенсо.
– Мир вам, – ответил старейшина и посмотрел Ив прямо в глаза. – Что тебя привело на порог моего дома?
Ив неловко поерзала на циновке – слишком резко прозвучал вопрос, слишком пронзительно смотрели черные глаза.
– Мир вашему дому, старейшина. Благодарю вас за уделенное время, – ответила Ив так, как учил мастер Валенсо, и сразу перешла к делу. – Я пришла попросить вас о помощи. Я ищу проводника, который отвел бы меня в место с названием Танжирин или Тан-Айрин.
– Тан-Айрин… – повторил старейшина и выпустил струйку дыма. Белая пелена ненадолго скрыла лицо старика. – Зачем тебе это место?
– Так оно существует? – выдохнула Ив, не сдержав эмоций. От надежды сердце забилось быстрее. – Город, где можно обрести истину?
– Существует, – подтвердил старейшина. – Так зачем оно тебе?
– Я ищу ответы на свои вопросы и надеюсь там их найти.
– Ответы… Всем нужны ответы. Какие ответы ищешь ты?
Ив на миг растерялась: как объяснить, какие ответы ей нужны?
– Я ищу ответы о будущем… о будущем мира.
Старейшина прикусил кончик трубки и сощурил глаза. К потолку взмыло несколько колец дыма.
– Ты ведь чародейка, не так ли?
Ив невольно коснулась запястий, хотя и так знала, что рукава полностью скрывали руны на коже.
– Это не совсем так…
– Ты чародейка, – перебил старейшина, уже не спрашивая, а утверждая. – Этим летом вы пришли в горы, чтобы навести там свои порядки: стали колдовать и закрывать горные тропы. Прежде в тех местах мы пасли скот и жили, но теперь ход туда нам закрыт. Даже скотина не желает приближаться к склонам горы, где работает ваша магия. И что же нам делать? С одной стороны нас зажимает граф Орн со своими полями, с другой – теснят маги. Так как же нам быть? Вот вопрос, на который я хотел бы найти ответ.
Ив с трудом сглотнула. Такого поворота беседы она не ждала. Что тут можно ответить?
– Горные земли принадлежат королю Лотиана, – сказала она. – И он вправе их защищать так, как считает нужным.
Старейшина глухо рассмеялся.
– Горные земли уже более тысячи лет как принадлежат горцам. За это время сменились сотни королей, и все они именовали эти земли своими. Но еще ни один из них не покушался на свободу горского народа. Мы люди вольные и живем на тех землях, что нас кормят. Летом – это горы, зимой – озеро долины.
Старейшина снова выпустил кольцо дыма. Ив молчала, не зная, что сказать. Она могла бы напомнить о неспокойных временах в Расколотых королевствах, о разбоях и грабежах на границе, но как это поможет горцам? Защищать границы с помощью магии казалось хорошим решением. Ведь это правильно защищать то, что тебе дорого, обеспечивать безопасность границ. Только вот об интересах этих людей никто не подумал, а обратного пути уже нет. За всяким выбором тянутся последствия, и теперь Ив смотрела в глаза последствиям своего выбора. Было бесполезно оправдываться.
– Старейшина, – тихо заговорила она. – Так вы поможете мне найти проводника в Тан-Айрин?
Старейшина прикрыл глаза и снова затянулся.
– Путь в Тан-Айрин охраняют духи. Если они захотят тебе помочь, то покажут дорогу.
– Но… – Ив почувствовала, как ее за локоть тронул мастер Валенсо, – разговор был завершен.
Ив секунду помедлила, затем встала.
– Благодарю за уделенное время, старейшина, – сказала она и направилась за мастером Валенсо к выходу.
Уже на пороге ее догнал голос старейшины:
– Ты не там ищешь ответы.
Ив оглянулась. Старейшина выпустил струйку дыма и похлопал себя по груди рядом с сердцем:
– Все ответы находятся тут.
Ив немного постояла у порога и вышла из юрты. На улице светило солнце. По дороге к озеру горцы гнали отару овец. Ив дождалась, когда осядет дорожная пыль, и, чтобы не питать лишних иллюзий, на всякий случай спросила:
– Старейшина отказался мне помочь?
– Боюсь, что так, – подтвердил мастер Валенсо.
Ив подняла голову и посмотрела на горы. Близился полдень. Если уезжать с Дарином и Мальтусом, то сейчас – потом будет поздно, без братьев ей не пройти сквозь барьер. И тут же поняла – она не уедет. Не сдастся и не отступит.
– Я не покину поселок, пока не найду проводников, – высказала она вслух свои мысли. – Могу я еще что-нибудь сделать?
– Конечно, – кивнул мастер Валенсо. – Продолжить искать. Старейшина отказался помочь лично, но искать проводников самостоятельно он не запретил. Люди тут живут небогато. Если вы предложите достойное вознаграждение, кто-нибудь да согласится помочь. Я бы посоветовал вам поспрашивать на восточной окраине поселка. Там живет оседлое поколение горцев. Они не забыли древних преданий, а влияние старейшины там невелико.
– Я так и поступлю. Спасибо за совет, мастер Валенсо.
Перед домом Ив задержалась. Возле постоялого двора в конце улицы все еще топтались боевые кони. Их грозный вид невольно разрушал первоначальное впечатление о спокойствии и безопасности этих земель.
Глава 7. Быть сильным
Даниель отбросил посох и протянул руку лежащему на спине Дарину. Посох глухо звякнул о брусчатку и откатился к краю площади, где на лавках сидели притихшие зрители. Тонкое завывание ветра в ветвях лишь подчеркивало эту особую, почти осязаемую тишину.
Грудь Дарина вздымалась и опадала, вздымалась и опадала от тяжелого с присвистом дыхания. На лбу блестел пот. Поединок выдался долгим и непростым. Они бились на пределе сил, не сдерживаясь и не щадя друг друга. Даниель и сам едва держался на ногах.
Дарин поднял голову и, щурясь от солнечного света, взглянул на протянутую ладонь. Секунду он медлил, затем схватился за руку и, кривясь от боли, встал.
– У тебя еще остались ко мне какие-то вопросы? – спросил Даниель. – Или мы пришли к пониманию?
Глаза Дарина больше не горели заносчивой яростью. Теперь в них светилось искреннее удивление. А еще – уважение и… покорность. До этой секунды Дарин не верил в то, что Даниель способен победить его в равном поединке.
– Никаких вопросов, Даниель, – Дарин крепко сжал его ладонь, притянул к себе и по-братски похлопал по спине. – Мы пришли к полному пониманию.
Даниель ответил на объятие и повернулся к зрителям. На лавках сидели пришедшие на тренировку маги. Среди них находился и Мальтус. Каллен, сложив на груди руки, стоял в стороне и с одобрением кивал.
– Кто-нибудь еще желает что-то обсудить? – обратился Даниель к магам, в глубине души надеясь, что желающих не найдется. Сил на новый поединок уже не осталось, но если придется сражаться, он пойдет до конца. Проявлять слабость нельзя. Быть сильным – значит преодолевать препятствия и бросать вызов трудностям. Быть сильным – значит быть твердым.
Юнцы переглядывались и отводили глаза. Мальтус сидел, опустив голову. Он всегда следовал за решениями брата – не станет оспаривать их и теперь.
– Хорошо, – выдохнул Даниель. – Если все-таки у кого-то возникнут вопросы, то вы знаете, где меня найти. Я готов обсуждать любые темы.
Последние слова он особенно подчеркнул. Нельзя каждого подавлять силой. Так он уподобится тому, против чего выступал – лишит магов свободы, а сам превратится в тирана. Ни к чему хорошему это в итоге не приведет. Однако как найти баланс между силой и свободой, Даниель пока не придумал. Он отвернулся и, стиснув от боли зубы, зашагал к цитадели.
Устраивать поединок с Дарином он не планировал. Все началось после того, как Дарин явился к нему в кабинет и сообщил:
– Леди Стаут благополучно добралась до поселка. Я выполнил твое поручение.
– И ты ее там бросил? – не сдержался Даниель. – Я же просил ее защищать.
– А еще ты просил исполнять все ее приказы. Она велела вернуться в цитадель, и я выполнил ее просьбу. Не слишком ли много противоречий в твоих решениях, Даниель?
– В них нет противоречий. Ты мог бы наблюдать за ней издалека. Неужели мне надо объяснять такие простые вещи? Что еще тебя не устраивает в моих решениях?
– Вот именно что твоих. Когда-то все решения были общими.
– Ты хочешь поговорить о решениях? Что ж. Хорошо. Давай поговорим.
Дальше полились долго взращиваемые претензии и обиды, и так поединок стал неизбежным…
За спиной Даниеля сомкнулась тяжелая дверь, и он позволил себе привалиться к стене. Холл цитадели тонул в полумраке, между колоннами залегали плотные тени. В вышине под сводами царила гулкая пустота. Тут незачем было притворяться сильным. От слабости перед глазами плясали круги. Ныло поврежденное колено, и каждый вдох отдавался болью в боку. Значит, хруст костей ему не почудился, и пару ребер все-таки треснуло: ради победы пришлось открыться и подставиться под удар. Дарин был хорошим тактиком и бойцом, но отвратительным стратегом.
Даниель с тяжелым вздохом оттолкнулся от стены и, прихрамывая, заковылял в кабинет. До встречи с Ксандером оставалось всего несколько дней. За это время не удастся полностью исцелиться, даже если все силы вливать в лечебную магию. Можно, конечно, пригласить целителя, но тогда поползут неуместные слухи, возникнут ненужные домыслы, и опять потребуется доказывать всем свою силу.
Силы небесные! Ну почему так устроен мир? Почему нужно каждый раз демонстрировать свою силу? Почему за ним не следуют просто потому, что в него верят? Потому, что разделяют его устремления? Неужели так сложно понять, что их истинная сила в единстве?
Даниель остановился перед кабинетом, устало оглядел резное лакированное дерево и толкнул дверь. Кабинет, по сравнению с другими залами цитадели, выглядел почти аскетично: ряд занавешенных окон, несколько шкафчиков для бумаг у стены и письменный стол с креслами в конце зала. Гранитный пол, каменные стены и камин, который Даниель так ни разу и не топил – горячие источники под цитаделью хорошо прогревали полы вплоть до самой зимы.
Даниель подошел к столу и, с трудом сдерживая стон, рухнул в мягкое кресло. Сидя дышать было почти не больно. Лечебная магия медленно растекалась по телу, сращивая кости и заживляя повреждения. Для полного исцеления потребуется не меньше недели.
Даниель потянулся к стопке писем и только тогда заметил на столе поднос с едой. Из-под крышки суповой чаши тянуло куриным бульоном, на тарелке лежали свежие булочки с маслом и ветчиной, над чайником вился пар. Такие сюрпризы ему любила устраивать Анаис – девушка с кухни, которая хотела стать его ученицей. Но Анаис больше не служила на кухне. Слухи доносили, что еще летом она все-таки нашла себе наставника и покинула цитадель. Значит, судя по всему, он обзавелся новой поклонницей. И что самое любопытное – она находилась тут, в его кабинете. Портьера в углу у окна мелко подрагивала в такт дыханию того, кто за ней прятался.
– Зачем ты там спряталась? Выходи, – позвал Даниель.
Занавеска замерла.
– Выходи, – усмехнулся Даниель. – Я знаю, что ты стоишь за портьерой. Снизу торчат твои башмаки.
Послышался шумный вздох. Занавеска слегка отодвинулась, и показался веснушчатый нос.
– А если я выйду, вы обещаете, что не превратите меня в паука?
– Эм-м… Что, прости?
– Эх, ладно.
Портьера сдвинулась, впуская в комнату солнечный свет, и из-за нее вышла Велена.
– Понимаете, господин чародей, – заговорила девочка, встав на ковер в центре комнаты, – все дело в обещании. Госпожа не захотела взять меня с собой. Я ее и так, и эдак просила, но она ни в какую. Говорит: слишком опасно. А я спрашиваю: кто же будет делать госпоже прическу? Кто будет заботиться о еде и ее одежде? Вот тогда-то госпожа и взяла с меня обещание позаботиться о господине маге.
– Ив просила тебя заботиться обо мне? – Даниель ощутил на губах улыбку. – И каким же образом?
– Вот и я подумала: каким? Госпожа мне ничего не объяснила, а господин чародей одним взмахом руки может получить все, что угодно. Тогда я отправилась к девчонкам на кухню. Вот они и подсказали, что господин Даниель редко вспоминает о еде, поэтому он будет доволен, если об этом подумает кто-то другой. Так и получилось… Вы же не сердитесь на меня? Я не хотела вас отвлекать или как-то тревожить. Просто хотела помочь.
– Ты помогла. Правда. Призывать взмахом руки куриный бульон я как раз и не умею. Ты ведь его принесла?
Велена закивала так энергично, что над головой у нее заскакали рыжие косы.
– В таком случае большое тебе спасибо.
– Значит, мне и дальше приносить вам еду?
– Если тебе не сложно.
– Ой, а чего же тут сложного? Мне все равно нечем заняться без госпожи-то.
– Верно, без госпожи-то нечем… – Даниель бездумно посмотрел в окно. Внутри снова заворочалось то неприятное тягучее чувство, которое появилось после возвращения Дарина. Вероятно, оно называлось тревогой. Но что именно его беспокоило?
Велена шаркнула башмачком по ковру.
– Ну, так… я пойду?
Даниель вздрогнул. Лечебная магия нагоняла сонливость, он чуть не позабыл о присутствии девочки.
– Да, иди. Только больше не прячься. Договорились?
– Договорились.
Велена изобразила что-то вроде поклона и сразу шмыгнула за дверь.
Даниель откинулся на спинку кресла и снова повернулся к окну. На площади Каллен возобновил тренировку, позицию напротив него занимал юный Андрес.
– Ноги на ширину плеч, – долетал голос Каллена. – У тебя должно быть две точки опоры, а не одна. Держи руки выше.
В это время на тренировку обычно приходила Ив. Сидя в кабинете, Даниель слышал, как раз за разом Каллен выбивает посох из ее рук, и как она с завидным упорством возвращается на площадку и продолжает сражаться. Поначалу Даниель удивлялся: зачем вообще она изучает основы боя, ведь ей было чуждо любое насилие. Но затем понял: так она хотела познать традиции пустынных магов, чтобы стать ближе к ним, чтобы их понимать. По-своему, это был умный ход – так бы поступил любой мудрый правитель: изучил своих подданных. Только Ив к власти нисколько не стремилась и даже не пыталась на нее претендовать.
Даниель забарабанил пальцами по столу. Завтра он собирался отправить Дарина обратно на границу к поселку Велес, но теперь вдруг засомневался. Как бы отнеслась к этому сама Ив? Одно дело принести чашку супа и совсем другое – устраивать за кем-то слежку. Не переходит ли он черту? Еще немного и он уподобится Ксандеру с его постоянным контролем. Это гадко и мерзко. Походить хоть в чем-то на Ксандера Даниель совсем не хотел. К тому же для Ив он никто, у него нет ни малейшего права вмешиваться в ее планы. Знать бы лишь, что с ней все в порядке, что она в безопасности. Услышать бы ее голос…
Даниель и сам не заметил, как начал создавать поисковые чары. Пальцы скользили в воздухе, выплетая сложный узор. Чтобы отыскать конкретного человека требовался надежный якорь, например, – кровь искомого, желательно свежая. Даниель не располагал таким якорем, зато у него был ориентир – магический браслет, который он подарил Ив. Браслет создавался им лично, он знал каждое его плетение, знал слово-пароль и на основании этого мог выстроить поиск. В детстве они с Мирой так часто играли: искали друг друга в лагере по магическим амулетам. Один раз Даниель даже разыграл Миру: нацепил амулет на козу и, еле сдерживая смех, наблюдал, как Мира скачет посреди стада и не понимает, почему магия ее туда привела. Едва ли Ив наденет свой браслет на козу, поэтому возникнуть таких проблем не должно. Если поиск отзовется теплом, значит, с Ив все в порядке. Возможно, ему даже удастся услышать ее голос.
Поисковые линии вспыхивали в воздухе голубым мерцанием, разгораясь и постепенно набирая силу. Даниель вливал магию, игнорируя возросшую боль в боку. Лечебные чары пока подождут…
– Даниель, ты не занят?
Хлопнула входная дверь, и в кабинет зашла Мира. Даниель замер на середине финального плетения и поднял глаза.
– Видимо, я не вовремя, – сказала Мира, прижимая к груди книгу. – Вижу, ты собирался… обедать.
Мира не отрывала взгляд от горящих в воздухе поисковых чар, и Даниель резким взмахом руки их развеял. Голубые искорки вспыхнули и осыпались звездным дождем. Даниель ощущал себя так, будто совершал что-то постыдное. А может, действительно совершал?
– Заходи. Обед подождет, – он отодвинул поднос с едой и указал Мире на кресло. – Садись. Ты что-то хотела мне показать?
– Показать? – Мира села в кресло и рассеянно поглядела на книгу в руках. – А, ты об этом. Да. То есть, нет. Вернее, не совсем.
– Да? Нет? Не совсем? – Даниель улыбнулся. – Мира, ты меня пугаешь.
Мира фыркнула и рассмеялась, разрушив возникшую неловкость.
– Я хотела сказать, что ничего нового о Книге судеб я не нашла. Знаешь, мне начинает казаться, что даже наши предки не понимали, с чем имели дело. Они использовали Книгу судеб для усиления своих способностей и думали, что достигли предела. И как раз этим себя ограничивали. В этом смысле Ив уникальна. Ее не ограничивают ни опыт, ни знания, зато сдерживает страх, что делает ее Силу бесполезной. Если бы Книга судеб досталась тебе, все могло бы сложиться иначе.
– Перестань, Мира. Мы это уже много раз обсуждали. Никто не знает, как бы все сложилось и что сдерживает Ив на самом деле. Недавно похожий вопрос затронул король. Он спросил меня, что бы я сделал, владей я неограниченной силой. Я ответил, что не хотел бы владеть такой силой. Что подобная власть таит в себе слишком много соблазнов и им непросто сопротивляться, и что едва ли хоть кто-то к такому готов.
Даниель вздохнул, вспоминая тот разговор и то, как пристально разглядывал его король. Почему они тогда заговорили об этом? Просто очередная проверка?
– И что тебе ответил король? – спросила Мира, прерывая ход его мыслей.
– Ничего. Он ничего не сказал. Возможно, его разочаровал мой ответ. Не знаю. Но… вот ты говоришь, что Ив сдерживает страх. А что, если это мудрость, которой у меня пока нет? Или отсутствие амбиций?
– И все же, ты знаешь, что я права. Книга судеб в твоих руках открыла бы нам сотни дорог…
– Значит, мы их откроем иначе. Выбор сделан, и Книга судеб принадлежит не мне. Мира, тут больше не о чем спорить.
Мира шумно вздохнула.
– Ладно, ты прав. Не будем об этом. На самом деле я хотела поговорить о Древних, – Мира постучала по книге. – Я читаю легенды и никак не пойму, почему они решили создать Книгу судеб? Почему хотели, чтобы люди получили доступ к источнику их силы? Разве это не кажется странным?
– Не знаю, Мира. Я не вижу в этом ничего странного. Если ты помнишь, Древние умирали. Возможно, на пороге смерти они захотели поделиться с людьми своими силами и передать по наследству свои знания, чтобы они не пропали.
– Да, такое объяснение звучит правдоподобно. Но есть и другая версия. Согласно ей, Древние именно потому и умерли, что люди или, вернее, первые маги, отобрали у них силу, заключив ее в Книгу судеб.
– И что из этого следует? – нахмурился Даниель.
– Пока не знаю. Просто у меня чувство, будто я что-то нащупала, но пока не понимаю что. В историях о Древних столько противоречий, что это сбивает с толку, – Мира немного помолчала и качнула головой. – Ладно, не бери в голову. У тебя и без того хватает проблем. Я слышала о твоем поединке с Дарином.
– Уже? Откуда?
– Отец рассказал. Я встретила его на площади. Думала, что тебя там найду. Значит, одной проблемой стало меньше?
– Я не уверен, что у проблем есть свойство уменьшаться. Но да, по крайней мере, Дарин в ближайшее время не станет проблемой.
– Расскажи про поединок, – с улыбкой попросила Мира. – Говорят, зрелище было невероятным. Дарин считал себя самым сильным и непобедимым, после отца, разумеется, а тут его кладет на лопатки боец с гораздо меньшим опытом. О-о-о, я представляю, какое у него было лицо! Ну? Как это было?
Мира нетерпеливо заерзала в кресле, совсем как девчонка в предвкушении великой героической баллады.
– Да нечего рассказывать, Мира. Поединок, как поединок. Кто-то ошибается и проигрывает, а кто-то побеждает. Думаю, Каллен расскажет тебе лучше.
– Наверное, было непросто, – серьезно кивнула Мира. – Надеюсь, ты не пострадал? Кажешься бледным… – она резко вскочила с кресла. – Как же я сразу не догадалась! Я схожу за целителем!
– Нет, Мира, стой! – Даниель вскинул ладонь, чтобы заблокировать дверь, но Мира остановилась раньше и обернулась. – Со мной все в порядке. Будет в порядке через несколько дней.
– И поэтому ты тратишь силы на поисковые чары?
– Мира… – Даниель не знал, что сказать. Он и так чувствовал себя неловко. Мира, разумеется, видела чары и поняла, что и кого он искал.
– Ты пошлешь Дарина к ней обратно?
– Вероятно.
– Тогда отправь меня вместо него.
– Тебя…
Даниель на мгновение задумался. Он ведь так и не решил, что пошлет Дарина. Да и зачем это Мире?
– Нет, Мира, – наконец решил он. – Отправится Дарин. Он лучше тебя изучил горы. А ты мне нужна здесь.
– Я тебе нужна? В самом деле нужна?
– Что за странный вопрос? – удивился Даниель. – Конечно, нужна.
Взгляд Миры смягчился, ее губы дрогнули в легкой улыбке.
– Хорошо. Тогда я останусь, – она повернулась к двери. – Не буду тебя отвлекать. Позже я принесу тебе восстанавливающие эликсиры. И не переживай, никто этого не заметит.
За Мирой закрылась дверь. Оставшись один, Даниель откинулся на спинку кресла и стиснул зубы от боли в ребрах. Быть сильным – значит скрывать свою боль. И все сносить в одиночестве.
Глава 8. Странствующие герои
Ножичек Сорена скреб и скреб по деревяшке. Чирк. Скряб. Ширк. Снова и снова. В хрупкой тишине леса звук казался особенно резким и неприятным. В висках еще сильнее заломило от боли. Скривившись, Морис оторвал взгляд от дороги и уставился на напарника. Сорен сидел рядом, на замшелом пеньке, и сосредоточенно ковырял ножиком деревянную болванку. Скряб. Чирк. Ширк.
– Сорен, – процедил Морис сквозь зубы, – можно тебя попросить перестать делать это. Пожалуйста.
– Что делать, Морис?
– Вот это!
Морис выхватил из рук Сорена деревяшку и запустил ее в кусты. Болванка несколько раз кувыркнулась в воздухе, сбила с веток желтые кленовые листья и улетела в овраг. Сорен проводил ее тоскливым взглядом и тихонько вздохнул.
– Ну вот, столько трудов и все напрасно. Знаешь, Морис, вообще-то это была самая прекрасная лошадка, какую я только делал. Помнишь ту, что я вырезал для кукольников в Итаке? Она этой и в подметки не годилась. Липа. Древесина мягкая, однородная – нож скользит по ней как по маслу. Вырезать – одно удовольствие! А если покрасить, то цены ей не будет. Одно загляденье!.. Кстати, а почему мы тогда так быстро расстались с кукольниками? Работенка была непыльной. Кормили досыта, спали в тепле.
– Может, потому, что кто-то уделял больше внимания дочери кукольника, а не делу?
– Ах, верно! Виссена! Как я мог забыть. Чудо, как хороша девица! Изящна, словно лебедь, и гибка, как ивовый прут. Интересно, как у нее сложились дела? Помню, уже тогда она была чрезвычайна талантлива…
Морис почувствовал, как задергался глаз.
– Сорен, мы тут вообще-то в засаде сидим, а не эль попиваем! – прошипел он. – Давай отложим создание лошадок и воспоминания о девицах на более подходящее время.
Сорен испустил тяжкий вздох.
– Прости, Морис, но ожидание просто меня убивает! Если бы я знал, что сидеть в засаде так утомительно, то нипочем бы не согласился. Мне вполне хватило сортировки книг в Андалуской библиотеке. Вот уж где была скука смертная! Кто бы мог подумать, что жизнь лесного разбойника ничуть не лучше. А по правде сказать, даже хуже. Мы тут с самого рассвета торчим. Я озяб, промочил ноги и жутко проголодался. Как только подумаю о той бараньей ножке, что висела в коптильне на рынке, так сразу исхожу слюнями. Сочный жир, капающий на угли… Темная корочка, пропитанная специями и дымком… О, Морис, я сейчас съел бы даже ту ужасную пересушенную рульку с капустой.
– Ты и так ее съел, – напомнил Морис.
– Вот именно! Теперь-то ты понимаешь, как сильно я голоден?
Морис лишь простонал в ответ. Он привалился плечом к стволу ели, вдохнул густой аромат хвои и на секунду прикрыл глаза. Боль еще давила на затылок, стучала в висках, но постепенно отступала. На этот раз откат начался позже и длился дольше, чем обычно, но подслушанный разговор графини стоил того. Теперь у них хотя бы есть план.
Морис дохнул на озябшие руки, пошевелил затекшими плечами и на всякий случай снова поглядел на дорогу. Окутанная блеклым светом и глухой тишиной она как шрам от меча рассекала лес четкой линией. Дорожное полотно тут и там покрывали рытвины и колеи. Ветви дубов и сосен сплетались в сумеречный свод, а вдоль обочины тянулись густые заросли можжевельника. Место для засады было выбрано идеально.
– Давай еще раз пройдемся по плану, – предложил Морис. – Я хочу убедиться, что все пройдет как надо.
– Обычно редко что-то идет как надо… – Сорен запнулся, услышав, как Морис скрипнул зубами. – Ладно. План так план, – он сунул за пояс нож, отряхнул от стружек дублет и взлохматил пальцами кудрявую каштановую шевелюру. – Значит так. Мы дожидаемся, когда на дороге появится графиня… Кстати, Морис, а вдруг она будет не одна, что делать тогда?
– Она будет одна. Таков был уговор с графом Орном. Дворяне свои уговоры не нарушают.
– Знавал я одного дворянина, так тот… Ладно-ладно. Я лишь хотел указать, что в твоем плане уже есть дыра. Но как хочешь, забыли.
– Она будет одна, – повторил Морис. – Со своими людьми она расстанется у Серединной развилки, а дальше ее встретим мы.
– Ладно, как скажешь. Итак, графиня на всех скоростях проезжает мимо нашей засады. Я использую светоплетение и ломаю кобыле ногу… Фу, Морис!
– Ну что еще?
– А можно как-то без увечья лошади обойтись? Они такие красивые и благородные животные, что…
– Нет.
– Ты сказал – да?
– Я сказал – нет! В этом вся суть плана. Если лошадь графини останется цела, то на кой ей сдамся я?
– На мой взгляд, Морис, ты мог бы придумать менее кровожадный план. Ну хорошо. Я ломаю ногу кобыле, и тут появляешься ты – принц на белом коне. Во всяком случае, именно так ты должен выглядеть в глазах графини. От счастья она падает в твои объятия, и вместе вы уезжаете в сторону заката, иными словами, в замок Орн. В замке ты проворачиваешь свои делишки, забираешь нужную Берину вещицу, после чего убегаешь, а завтра вечером мы встречаемся на нашем прежнем месте в Данбреке. Я ничего не упустил?
– Более-менее ничего, если опустить вольность твоего изложения, – проворчал Морис и снова дохнул на пальцы. – А сейчас потренируйся в светоплетении, Сорен. Не так-то просто поймать на скаку ногу кобылы.
