– Твои чувства – ошибочны. Твоё одиночество было моим провалом, и твоя любовь к спасителю так же неправильна. Все проблемы твоей жизни – результат моих ошибок. Тебе не нужны эти воспоминания.
Две минуты разгона акселератора
Передача нейровируса///успешно
– Прости, дорогая. Но в этом мире ты больше не будешь существовать. Я не позволю его грязи вновь тебя запятнать. Не позволю погибнуть ещё и тебе.
Девушка вытягивает руки и со слезами на глазах пытается меня обнять, как запустившийся в модуле вирус мгновенно лишает её сознания. Она падает, так и не сумев сказать желанных слов.
Вот и всё. Всё закончилось. Так просто, но в то же время так тяжело.
Я встаю и, с трудом шаркая ногой и постукивая тростью, добираюсь до входной двери.
– Прости, Эмилия, – сжимаю рукоять, – Но твоя жизнь станет куда лучше, если в ней не будет меня. Не переживай, скоро ты проснёшься…, – открываю дверь, – Проснёшься в лучшем мире.
Я едва справляюсь с потоком эмоций и покидаю квартиру, в последний раз оборачиваясь на плачущую во сне девушку.
– Спасибо за всё, моя милая сестрёнка. Прощай. Надеюсь, скоро мы поговорим вновь…, – дверь закрывается, – Надеюсь, у меня всё получится.
Артур/Валир – 2
– Генрих, появилась работка.
– Слушаю, сэр, – кивнул старик.
“Он вообще спит?”, – я посмотрел на как всегда активного вахтёра.
– Необходимо подготовить аппарат полного жизнеобеспечения в моей квартире. Комнаты расчистить, провести всё что нужно, приобрести сам аппарат и подключить. Сколько?
– Нисколько, сэр. Подобные покупки со стороны коммерческих организаций незаконны. Увы, я не в силах вам помочь. На этот счёт есть строгий закон, и если меня хотя бы заподозрят в его нарушении, могут навсегда лишить статуса жителя Первого Круга.
– С-серьёзно? – я задрал бровь, – Ты, Генрих, который делал для меня невозможное все эти несколько лет, не сможешь выполнить одну маленькую просьбу?
– Нет. Именно эту – нет.
– Твою-ж мать…, – аж в глазах потемнело, – А я ведь… я… что, серьёзно? Думал ты всемогущ.
Мысли путались. Я всякое за жизнь повидал, но чтобы Генрих не смог выполнить заказ…
“И что…”, – я сглотнул и снова принялся размышлять.
– И что тогда делать? – случайно спрашиваю вслух.
– Сэр, думаю, решение здесь очень простое.
– В каком смысле?
– Я сказал, что не могу купить аппарат, а не установить. А на установку переданного со стороны оборудования таких строгих ограничений нет. Конечно, не без них, но с обычного старичка и спросу мало. Кто за ним будет следить по такой мелочи?
– Генрих, я тебя обожаю, – я выдохнул и улыбнулся, – Подготовь счёт. Приду часов через пять, и сразу с аппаратом.
– Как пожелаете, сэр, – кивнул вахтёр.
Я кивнул в ответ и пошёл на выход.
«Удар-шорох, удар-шорох, удар-шорох» – стуча костылём и подволакивая за собой ногу, дохожу до двери и всё же оборачиваюсь на старика.
– Генрих, а ты вообще отдыхаешь? Я тебя постоянно здесь вижу. Ты знаешь, что иногда спать надо?
– За те деньги, что здесь платят – нет. Удачи вам, сэр.
– С любовью, дружище, с любовью, – прощаюсь с вахтёром и выхожу на улочку.
«Клац-шарх, клац-шарх, клац-шарх» – песня беспомощного Авенира всё продолжалась.
Чтобы нормально идти, мне вновь пришлось связаться с камерами по всей улице и сквозь головную боль наблюдать за каждым прохожим, аккуратно шагая через переплетающийся змеиный поток.
Но аккуратно не получалось.
Засмотревшийся в интерфейс мужик подбивает костыль ногой и заставляет шагнуть чуть дальше положенного. Я вскрикиваю и едва сохраняю равновесие.
– Ой, п-простите, – тут же извинился он.
– Да…, – с тяжёлой одышкой отвечаю я, – Ничего.
Голова раскалывалась, а все кости ломало. Прошло несколько минут, прежде чем появились силы идти дальше.
Но стоило преодолеть ещё пару метров, как шедшая в толпе женщина врезается плечом и выбивает костыль из руки. Даже не успев крикнуть, я падаю на колени и от агонии ору сквозь зубы в попытке заглушить резкую боль. Удар пришёлся на колени и на руку, отчего казалось, что кости раскололись на части и теперь норовят разорвать плоть изнутри.
В глазах потемнело, а в уши сразу же ударил звон. Если я раньше мало что видел и слышал, то теперь и вовсе весь мир превратился в сплошную чёрную пелену. Лишь благодаря камерам я всё ещё осознавал обстановку вокруг, но из-за боли и вмиг онемевшего тела всё равно не мог ничего сделать. Единственное, что оставалось – мычать сквозь стиснутые зубы и ждать, пока мне помогут подняться.
Помогут инвалиду. Я настолько жалок, что самостоятельно не могу даже подняться.
Позор.
Насколько же отвратная ситуация. Раньше – одно из основных тактических оружий, опасных для всего мира. Сейчас – слабый инвалид, ждущий поддержки проходящей толпы.
Насколько мне обидно за собственную ущербность, настолько же я хочу это исправить.
– Ой, простите меня…, – женщина тут же бросилась помогать, – Я в Энде сидела и не…
– Трость.
– Д-да, да, сейчас.
Мне подали костыль и я, утерев выступившие от боли слёзы, двинулся дальше. На протяжении всего пути мне оставалось лишь молиться, чтобы плотный людской поток в очередной раз не скрыл в себе слепошарого игрока. И молитвы помогли. Или абсурдно малое расстояние до офиса АльтерИнк. Наверное, что-то из этого. В конце концов, мой дом находился в пяти минутах ходьбы от места работы.
Пяти минутах для обычного человека, если быть точным. Не для жалкого инвалида. То, что преодолевают за пять минут, я прошёл за сорок, постоянно спотыкаясь и мыча от боли как недорезанное животное. Но я дошёл, да. И даже не упал!
Все на меня смотрят, все озираются, некоторые тычут пальцем и неприкрыто обсуждают. И, естественно, все от меня шарахаются. Как и все инвалиды, я им неприятен и омерзителен.
Да уж. Наверное, именно в такие моменты и переосмысливают ценности. Я бы хотел нормальные конечности обратно.
И я их получу. А для этого нужен Альберт и больница.
– Твою-ж мать…, – до меня только дошло, сколько пришлось пройти в прошлый раз, чтобы добраться до его кабинета.
Стоял я сейчас в переходном блоке между отделом разработок и больницей. Народу здесь было значительно меньше, однако, на то это и переходной блок, чтобы здесь никто не задерживался.
В самом же помещении находилась регистрация из трёх небольших стоек, раздевалки для персонала и ещё куча промежуточной ереси для эволюции «простого прохожего-покемона» в «сотрудника элитной покемонской фирмы». И, чтобы перейти в больницу или отдел разработок, нужно пройти через стеклянные панели, прекрасно пропускающие не только картину рабочей суеты, но и звук.
– Это каким…, – из отдела разработок звучал громкий знакомый голос, – Надо быть ИМБЕЦИЛОМ, чтобы потерять все пять копий отчёта? – орала Вайолет.
Я машинально повернулся и увидел шедшую в мою сторону блондинку. Она орала на плетущегося позади парня и безустанно тёрла глаза, уже окончательно размалёвывая лёгкий слой косметики по лицу.
“Ой-ой”, – я со всех ног рванул прятаться в мужскую раздевалку.
– И ещё большим имбецилом надо быть, чтобы оставить бумажную волокиту в мире цифровых, твою мать, технологий! Кто это придумал?! – она повернулась на бедолагу, – Скажи!
– Я… я не зна…, – промямлил он.
– А что ты знаешь?! А-а-а-аргх, всё, иди отсюда! Найди эту дуру, которую начальницей в мой отдел поставили, и за которую мне ПРИХОДИТСЯ РАБОТАТЬ, – кажется, словно ей постоянно меняют ползунок громкости в и без того звонком голосе, – И скажи, чтобы эта дура с огромной жопой родила отчёт через час! – Вайолет остановилась и поднесла острый ноготок к горлу сотрудника, норовя перерезать ему артерию, – И не дай бог, если я вернусь, и этой херни не будет…, – процедила девушка через полузакрытый рот, – Я ей ЖОПУ ОТОРВУ! И себе заберу. Понятно? Всё, брысь. Глаза от вас болят.
– Д-да, – кивнул бедный малый и со всех ног убежал обратно в отдел разработок.
Девушка зашла в переходный блок, остановилась и тяжело вздохнула:
– Твою мать, ещё и импланты полетели…, – она пробубнила и прошла в медицинский блок, – Ну и уродка, блин. Ещё и косметика потекла… и жопы нет…
Подождав ещё минуту, я выглянул вслед уходящей подруге, по пути скинувшей лабораторный халат и идущей сейчас в одной лишь юбке, привычном ей белом свитере, чёрных туфлях и того же цвета колготках, подчёркивающих стройные ноги.
“Да всё есть, чё ты”
Сказать это, однако, я не решился. Мало ли, ещё услышит и повернётся. Не хочу, чтобы Фиалка лишний раз увидела меня в таком состоянии и вновь распереживалась. Всё же она – одна из немногих людей, кто искренне обо мне беспокоится и первый, с кем у меня сложилась такая крепкая связь. И это подкупает. Сильно. Как бы не хотелось, но я уже не могу думать о ней как о простой знакомой. Я хочу видеть улыбку Фиалки, а появление в таком виде этому никак не поспособствует.
Я уже насмотрелся на её грустное лицо. Больше не хочу.
– Так, моя красотуля ушла? – выглядываю из-за двери, – Ушла. Ну и хорошо. Надеюсь, не вернётся.
Я подключаюсь, – на самом деле взламываю, – к системе регистраторов и нахожу сразу несколько функций вызова нужного сотрудника. Конечно, можно было просто отправить главврачу уведомление о важном госте, но кому это интересно, когда есть кнопка «ЭКСТРЕННАЯ СИТУАЦИЯ. НЕМЕДЛЕННАЯ ЯВКА!!! НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ»?
“Полун-н-н-н-дра!”, – с бешеными глазами я вдавливаю эту кнопку.
С точно такими же глазами через минуту вылетает Альберт.
– Кто это? – крикнул запыхавшийся здоровяк, – Президент?!
– Это такой плавленный сыр? – спросил я, сидящий справа от входа и не попадающий в его поле зрения.
– Это… это что, ты был? Это ты нажал ту грёбанную кнопку?
– Ха-ха, прикольно, дыа?
– Вху-у-у-у-у-у-ух…, – он схватился за несуществующие волосы и упал на стул рядом, – Какая же ты гнида… вху-у-у-ух… ну и мра-а-а-а-а-зь… вху-у-у-у-ух.
– Да ладно, чё ты. Зато быстро спустился. Пуньк, – по-девичьи тыкаю его в нос и тут же жмурюсь от боли.
За секунду протянуть руку к сидящему в метре человеку оказалось слишком резким движением. Пришлось поплатиться болью, потемнением в ушах и звоном в глазах.
– Ну вот так тебе и надо. Там же по-человечески написано, красными буквами, на чёрном, как жопа телеведущего, фоне – не нажимать! Каким имбецилом надо быть, чтобы даже этого не послушаться?
– Ой, да ладно. Ты бы тоже нажал.
– Конечно. Прикольно же, га-га.
– Га-га.
Регистраторша покосилась. Особенно забавно это смотрится, если учесть, что мы один и тот же человек.
– Ладно, давай к делу, – Альберт поднимается и подаёт руку.
– Я что по-твоему немощный инвалид и не могу встать без твоей руки?
– Да
– Ладно.
Принимаю помощь и отправляюсь в медицинский отдел, беспрерывно наблюдая за окружением из камер.
– Как наш богач?
– Для начала камеры отключи.
– Ёмаё, Альберт, ты мозги вместе с волосами потерял?! Камеры автоматом меня не пишут.
– Богач уже едет. Операционная подготовлена. Носилки и машина тоже. Я-то не налажаю, Артур – главное, чтобы ты всё сделал.
А постараться стоило. У меня нет денег даже на такси, не говоря уже об оплате элитного жилья для себя или для той девочки из приюта. Но это – мелочи. Главное, зачем мне нужны деньги – исполнение плана.
Нужно ОЧЕНЬ много денег. Столько, сколько условная Вайолет посчитает ошибкой уснувшей на кнопке «ноль» жопастой бухгалтерши. Раньше я планировал их заработать своими силами, но когда у меня отжали все источники дохода, пришлось действовать куда более радикально.
Но мало было этой проблемы, так добавили ещё одну – тело. Я не собираюсь оставаться овощем до исполнения плана и мучиться без лишнего повода. В обмен на все страдания прошлого и нынешнего, я возьму самое лучшее от человеческого прогресса, чтобы с лихвой их откупить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
