Страница 4 из 14
Ян потянулся вверх и щёлкнул тумблером. На его пульте включился маленький круглый экран, который светил зелёным светом.
— Что там? — спросил я.
— Два выброса игниума, — доложил второй пилот. Голос стал увереннее. — Стоят на месте. Они нас видят?
— Только вживую. Но не на радаре. Запустим двигатели — поймут, что пилоты живы.
Марк переключил пару рычагов справа от себя.
— Давление в левой орудийной платформе? — спросил он. — И смотри на приборы, а не на тело.
Ян, который постоянно косился на останки своего товарища, подслеповато сощурился, наклоняясь над манометрами.
— Три и три.
— Сколько норма на Паладине?
— Пять и две.
— Мало, — Марк повернулся ко мне. — Роман, перекрываем магистраль на правую сторону?
— Да. Второй пилот, за дело!
Ян вскочил с кресла, на мгновение опешил, но нашёл в себе силы перепрыгнуть через труп. На задней стене кабины находились два круглых красных крана.
— Правый и против часовой, — напомнил Марк.
Но парень уже крутил нужный кран сам.
Он же сказал, что из рода Варга. Может быть, это к лучшему, что я повстречал его. Правящий севером Великий Дом Варга абсолютно предан императорской династии Громовых. Да и они родственники, насколько я помню. Пригодятся знакомства среди них, когда начнутся проблемы с престолонаследием.
Марк тем временем потянулся к куче труб справа от пульта и перекрыл ещё один кран. Раздался тихий пшик.
— Давление в норме, — доложил Ян, возвращаясь на место.
— Что по вооружению в левой руке? — спросил я.
— Одна ракета класса “Преисподняя”.
— Только одна ракета? — удивился я. — Что вы собирались делать одной ракетой? У вас ещё и вместо главного калибра бревно.
— Да это же была не военная миссия! — вскричал Ян, но вздрогнул и начал говорить спокойнее: — Это было наше первое самостоятельное задание. Мы должны были прибыть в порт на этой машине и забрать трёх человек. Вас двоих и ещё одну девушку. Она хоть жива?
— Жива.
Он перепутал Марка с тем клетчатым. Хотя странный этот клетчатый какой-то, но сейчас не до этого.
Я опустил перископ и вгляделся. Силуэты вражеских ригг видны намного яснее. Рейтар готовится стрелять, Катафракт ждёт, но целится в нас с правой руки. Боятся, что если приблизятся, то попадут под обстрел? Возможно.
Тогда они могут решить дать залп из мортир ещё раз. Или стрельнуть из этого Копья, когда зарядится.
Катафракт тем временем скрылся в дыму.
— Осторожно! — крикнул я. — Держаться крепче.
Риггу ощутимо тряхнуло. Красная лампочка над нами моргнула. В дырочку в броне влетело немного дыма. В панику никто не ударился, даже Ян. Молодцы.
— Главный калибр, — пояснил я. — Броня выдержала. Проверяют нас. Марк, что с ходовой?
— Синхроприводу конец, — первый пилот несколько раз нажал на массивную педаль под ногами. Она опускалась без всякого сопротивления. — Но давление в цилиндрах в норме. Сможем идти ручками.
— Ручками? — удивился Ян.
— В ручном режиме.
— Значит так, — я снова поглядел в оптику и покрутил колёсики перископа, приближая изображение. Оптика со щелчком меняла линзы. — Заводим двигатели, меняем позицию и стреляем. У нас всего один шанс. Но эти ракеты очень точные, так что всё получится.
Ещё одно попадание по нам, почти незаметное. Но всё равно они раздражали.
— Но так мы повредим только одну риггу, — Марк снова повернулся ко мне.
— А можем убить две.
Он посмотрел на меня, в оптику, а потом медленно улыбнулся. Хорошо, когда в команде люди, которые понимают тебя с полуслова. Уважаю профессионалов.
Вражеский Катафракт тем временем приблизился ещё немного. Но он не хотел отдаляться далеко от более мощных пушек своего союзника, прикрывающего сверху. Иногда они оба стреляли по очереди в сторону порта и дороги. До нас доносились звуки взрывов. Так что правильно я сделал, что не стал сбегать тем путём.
Но у нас только одна возможность для выстрела. Надо пальнуть, пока эта возможность не исчезла. Вот только с этого места туда не попадёшь, надо менять позицию. Придётся подойти ближе. Должно сработать.
— Запускай, Марк, мы готовы. Ян, сразу настроишь углы подъёма, как запустим.
Марк кивнул, откашлялся и крикнул, как полагалось:
— Запуск! — и надавил большим пальцем красную кнопку на пульте.
Ничего не произошло.
— Надо восстановить цепи, — Марк надел длинную чёрную резиновую перчатку и пошёл в заднюю часть кабины. — Я успею, часто так делал. Надо всего-то одну маленькую искорку и немного вандализма.
Он улыбнулся и открыл дверь электрокамеры, а потом с хрустом вырвал главный предохранитель и бросил на пол. Белая деталь с оплавленными разъёмами несколько раз ударилась о металлические полики.
— Понимаешь как надо, — я одобрительно кивнул. — Молодец. Теперь поставь перемычку.
— Надо нож, — Марк похлопал по карманам. — Роман, у вас есть?
— Нет.
— Ян?
— Был у Адама.
— Принеси. И поживее.
Ян вздохнул и подошёл к телу соратника, чтобы покопаться в карманах брюк.
— Прости, Адам. Но так случилось... я за тебя отомщу.
— Быстрее, — сказал я. — Катафракт вот-вот перейдёт на другое место.
Ян достал складной нож и раскрыл перед тем, как отдать Марку. Марк вставил лезвие меж пластин замыкателя. С громким треском появилась искра, а потом в камере раздался едва слышный треск. Марк вернулся за пульт.
— Десять секунд, — объявил он.
— Отлично, — я снова посмотрел в оптику. — Шаг ноль-пять, приблизимся к тому складу и пальнём, самая удачная позиция. Все готовы?
— Первый пилот готов!
— Второй пилот готов.
Из камеры послышался стук. Реле времени отбило десять чётких ударов. На пульте управления замигали уцелевшие лампочки. И больше ничего. Пока ещё ничего.
Ещё снаряды! В этот раз попадание прямо в кабину, нас тряхнуло сильнее. Красная лампочка лопнула. Мы бы остались в полной темноте, если бы не узкие полоски бронестекла на смотровых лючках.
— Ян, слушай внимательно, — говорил тем временем Марк. — Синхронизация ходовки не работает, поэтому идти будем, дёргая за эти рычаги ручного управления по очереди, — он стукнул по ближайшему. — Каждый отвечает за свою ногу.
— Я понял.
— Я управляю правой ногой, а ты левой. Мне одному неудобно. Дёргаешь, когда я скажу.
— Есть! — Ян оглянулся на тело и сжал рычаг так, что побелели пальцы. — Вы, суки клайдеровские, ответите за Адама.
Мы затихли, но было слышно тяжёлое дыхание Яна. Я сверился с перископами и прицельной сеткой. Где-то вдали раздался взрыв. Потом в нас прилетел очередной снаряд.
Как же давно я этим не занимался. Особенно когда нас в любой момент могут пристрелить из этого нового чудо-оружия.
Марк шмыгнул носом и закашлялся.
— Ну давай же, — зашептал он. — Скорее.
Ригга дёрнулась сильнее, кто-то опять выстрелил в нас из орудия. Сотки, мы их даже не почувствовали, но попадания злили. Ничего, скоро будет ответ.
А на пульте случилось то, чего мы все ждали — загорелась одинокая зелёная лампочка.
— Запускай по готовности, — сказал я.
— Запуск! — выкрикнул Марк и нажал красную кнопку.
Сначала не произошло ничего. Потом на пульте всеми цветами засверкали лампочки.
А потом включились двигатели.
Будто по нам начали стрелять. Меня аж начало подбрасывать в кресле, настолько сильно трясло машину. Двигатели взревели, хотя их не должно быть слышно в кабине. Никакой шумоизоляции, а металлические полики под ногами чуть ли не подпрыгивали.
Двигатели заработали ещё сильнее. От рёва закладывало уши. Ощущение, будто вот-вот взлетим. Я одной рукой вцепился в поручень кресла, другой — в ручку перископа. По ним будто било током, так всё трясло.
— Ян! — крикнул я, надеясь перекричать шум и не прикусить язык. — Ракета, подъём двадцать три градуса! Живо!
Ян посмотрел в оптику прицела второго пилота и покрутил один из рычажков, отсчитав несколько делений. Звука шипящего воздуха от движения боевой платформы руки не было слышно из-за громкого рёва двигателей.
Не люблю запускать их аварийно, но никуда не деться. Вскоре вибрация кабины стихла, хотя меня всё равно трясло в кресле. Ноги немели от такого. Двигатели ревели уже не так громко, но всё равно их шум забивал собой всё.
А враги в это время увидели, что мы живы.
— А не слишком маленький подъём? — спросил Ян, хотя я скорее прочитал по губам, а не услышал. — Вдруг будет недолёт?
— В самый раз! Марк! Выдвигайся!
— Ян, левой! — крикнул Марк. — На счёт два! Раз-два, раз-два, раз-два!
Первый пилот дёрнул рычаг, отвечающий за правую ногу. Вибрация кабины стихла, а ригга сделала первый шаг.
Всегда в этот момент необычное ощущение в животе, когда многотонная машина сдвигается с места. Внизу под нами проворачивались массивные противовесы, не дающие нам опрокинуться, а ноги ригги переносили тяжёлый корпус вперёд.
Внутри всё зазвенело. По нам лупили из всех орудий, включая мортиру. Но мы успеем.
Боевая машина сделала несколько шагов в нужную сторону. Первый пилот выкрутил рычаг поворота.
— Поворачиваем! Раз-два, раз-два!
Ригга повернулась и прошла ещё чуть дальше. Туда, куда я хотел. Я сверился с перископом ещё раз. Мы почти на месте. Жалко, что у меня нет управления огнём, а то бы выстрелил сам.
Теперь дело за врагом. Но он сделает как нужно.
— Стоять! — приказал я.
Ригга остановилась и качнулась. Противовесы внизу провернулись. Шум двигателей уже был в норме.
Ян припал к оптике.
— Он готовится стрелять! — выкрикнул он. — Нижний шагоход готовит Копьё!
Я, наконец, увидел, что это такое. У ригги внизу холма светился длинный тонкий ствол пушки на плече, а сама она сделала ещё несколько шагов вперёд, чтобы прицелиться. А верхняя стреляла по нам из всех орудий.
Обе машины были именно там, где мне нужно.
— По моей команде! — я приподнял руку и опустил. — Ракета! Огонь!
Марк ударил кулаком по кнопке пульта. Раздалось шипение, которое было громче двигателей. И ракета вылетела вперёд. Но куда она летит, я не видел из-за шлейфа дыма. Зато знал, куда именно она попадёт. Ведь эти ракеты очень точные на такой дистанции.
Эти несколько секунд, пока ракета летела до цели, длились для меня слишком долго. В оптику бесполезно смотреть из-за дымового шлейфа после выстрела, так что даже непонятно, удался замысел или нет.
Но всё должно было получиться.
Издалека донёсся звук громкого взрыва. Слышно даже несмотря на рёв двигателей и толстую броню кабины. У таких ракет очень мощная начинка из игниума.
— Недолёт! — разочарованно крикнул Ян, глядя в оптику. — Не долетело до верхнего!
— В самый раз, — Марк коротко глянул в перископ и взялся за рычаги. — Сменим позиции, Ян! Раз-два! Раз-два! Раз-два!
Ригга повернулась и отошла на несколько шагов. Я прижался к холодному перископу и чуть закусил губы. Ну же! Всё должно получиться.
Теперь вижу отлично, дымовой шлейф уже разнесло ветром.
Мощная ракета попала в землю прямо под ногами Рейтара, ригги, что стояла на самой вершине холма. Земля и куски разбитого камня ссыпались вниз с холма по крутому склону. Видны слои породы, которые обнажил взрыв, и корни упрямого дерева, что росли через них.
Пилот пытался отвести риггу назад. Движки молотили по полной, судя по дыму. Рейтар не рассчитан на долгое движение задним ходом, так что скорость очень низкая, чуть быстрее, чем у идущего спиной вперёд человека.
Ригга опасно наклонилась вперёд...
Я перевёл перископ ниже. Катафракт тем временем передумал стрелять. Кто-то из экипажа выглянул из верхнего люка и посмотрел на холм, а потом сиганул назад в кабину. Из труб коллектора повалил дым. Включили максимальные обороты, хотят успеть сбежать.
Рейтар наклонился ещё сильнее. Противовесы пытались сдержать, но тут подвела земля, которая осыпалась после взрыва, а ещё под таким весом...
Многотонная ригга рухнула вперёд и покатилась вниз!
— Упал! — вскричал Ян. — Эта сука упала!
Но это ещё не всё. Боевая машина падала по крутому склону холма. Во все стороны летели куски обвеса, рукавов, мелкие пушки, по пути отломилась спаренная мортира, короткая толстая нога и одна из рук-платформ для оружия. Деревья, попавшиеся на ходу, разлетались в щепки. Кто-то из экипажа пытался выпрыгнуть прямо на ходу... плохая идея, его раздавило.
И этот катившийся снаряд весом в сотни тонн слетел вниз и на скорости врезался в Катафракта. Гул от столкновения слышался даже у нас в кабине. Длинные ноги Катафракта смяло и оторвало с лязгом, верхняя часть корпуса рухнула вниз, во все стороны разлетелись мелкие детали.
Светящееся Копьё разбилось, будто было сделано из стекла. И всё это скрылось в дыму и целом облаке поднятой земли. И ещё там что-то взорвалось и загорелось — это уже наверняка детонировали снаряды в боеукладке. Боевым машинам конец.
— Удачного вам ремонта, — пожелал я.
— А неплохо вышло, — Марк повернулся ко мне. — Мы пару лет назад делали такой трюк. Капитан Анри пустил “Преисподнюю” прямо в…
— Мы их сделали! — очень громко вскричал Ян, отлипнув от перископа, и шумно выдохнул. — Сделали! Всех их! — он с грустью посмотрел через плечо на останки товарища, лежащего у стены. — Победили их, Адам. Мы их сделали. Сделали... если бы ты видел это.
— Не расслабляемся! — приказал я. — Надо понять, есть ли ещё кто-то, потому что серьёзного оружия у нас больше нет.
Мы снова прильнули к перископам, направив оптику во все стороны. Но больше никто не собирался на нас нападать.
А мне тут вспомнился один случай.
Давно, ещё до мятежа, я участвовал в подавлении мятежа Великого Дома Клайдер. У них было не так много ригг, но был собственный Исполин — Левиафан.
Огромный шагоход высотой под двадцать пять метров стоял на холме, ещё на подходе обстреливая наши ригги со своих чудовищно мощных пушек. А мы ему на такой дистанции ничего не могли сделать.
Но залп Преисподних ему под ноги… холм осыпался, и Исполин скатился вниз. Потом машину отдали Дому Аристид для ремонта, а император Валерий Громов объявил Клайдеров вне закона.
Весёлые были времена. И всё же эти Клайдеры живы до сих пор каким-то образом. Или их тоже помиловали, как и меня?
— Радар! — воскликнул Ян. — К нам приближаются ригги!
Я пригляделся к круглому светящемуся экрану на пульте пилота. Радар сработал, показывая новые точки, идущие со стороны города. Ян без напоминания взял трубку радиостанции и прислушался.
— Это ригги Великого Дома Сантек, — сказал он, смотря на меня. — Идут из столицы на помощь порту.
— Передай наши позывные, — я слез с неудобного кресла канонира и похрустел уставшей шеей. — И доложи им обстановку.
— Принято! Хотя, — Ян посмурнел. — Там же Лукас Сантек. Отец Адама, — он коротко взглянул на тело. — Что же делать?
— Говори как есть, что пал в бою. Марк, глуши машину. Риггу надо отправлять в ремонт, кабина не должна так трястись при запуске. Что-то не так с центровкой.
Марк взялся за рычаг и сначала медленно сбросил позиции до первой, а уже потом заглушил. Стало тише, только раздавался треск остывающих агрегатов и шипение выходящего воздуха.
Вспомнилось ещё, как я однажды отбивал морской десант на Челюстях в восточной Огрании, битва тогда меня сильно вымотала. После боя я пришёл к себе в палатку, грохнулся на койку и дрыхнул часов двадцать. Спать хотелось и сейчас, даже сильнее. Но у меня полно работы.
Я наклонился и распахнул люк в полу. Когда ригга заглушена, можно безопасно спуститься внутри, не придётся снова лезть под дождём и ветром снаружи.
Шахта и перекладины стальной лесенки забрызганы горячим маслом. В машинном отделении вообще жара, как в пустыне. Я окинул взглядом движки. Старые, ещё с тех времён, когда строили ригги, но пока все работают. На них слой масла и грязи толщиной чуть ли не в палец. Они их вообще моют?
В двигательном отсеке ещё два люка, каждый ведёт в одну из ног. Здесь тоже жарко и слишком сильно сипит воздух из труб. Ремонт, здесь однозначно нужен ремонт.
Я добрался до самого низа, открыл замок люка внизу и выбрался, вдыхая свежий воздух.
Ого, как тут всё поменялось.
Площадь вокруг нас разбита в щебень, ближайшие здания горели. Тот ресторанчик, где мы сидели сегодня, вообще наполовину снесён. Корабль, который получил пробоину ещё до начала боя, частично затонул и завалился набок.
Горели склады, другие корабли и катера. Когда сидишь в ригге, многие снаряды кажутся безобидными, броня может выдержать даже попадание главного калибра. Но для тех, кто снаружи, это далеко не так.
Там, где упали машины врагов, всё ещё висела туча из чёрного дыма. Катафракт ещё горел, внутри него рвались снаряды. Ну и пусть, в некоторых условиях лучше уничтожить ценную машину, чем рисковать всем, пытаясь её захватить.
Из уцелевшей части ресторана выходили люди, которые прятались в тамошнем укрытии. Среди них я заметил знакомое чёрное пальто и светлые волосы. Ну, думаю, им там внизу было достаточно страшно, чтобы Громова прямо сейчас попыталась сбежать.
Даже со спины видно, как ей страшно, колени трясутся.
Следом за мной вылез Марк.
— Ох, нет, — шепнул он и помотал головой. — Не повезло им.
Я посмотрел в направлении его взгляда. Два тела лежали, придавленные разрушенной крышей ресторана. Один из них — рыжий капитан из академии, его узнать легко.
Второй сохранился не очень, тело сильно пострадало, головы не было. Если бы не клетчатое пальто, почти чёрное от грязи и гари, я бы и не узнал, кто это такой. Уцелевшая рука сжимала медальон в виде ветвистого кольца, как у меня и у Катерины Громовой.
— Вспомнил его, — сказал я. — Он был твоим другом?
— Да, можно сказать и так, — Марк вытер нос рукавом, опустился возле тела на колени и осторожно взял медальон. — Думал, что Марк вытянул счастливый билет, когда его пригласили сюда. Мы же тёзки с ним.
— Говорили, он какой-то там опытный пилот, — сказал я.
— Ерунда, — Марк отмахнулся и сжал цепочку медальона, смотря на него. — Просто его приёмные родители тогда заплатили мне, чтобы вместо него пошёл в армию я. И даже подделали документы, так что я был Марком Зиминым. У меня они до сих пор с собой, всё выбросить хотел, да жалко.
— Значит, про тебя это они говорили.
— Ну, в итоге это я попал в экипаж ригги, а по всем документам это был он. Хотя какая теперь разница? Марк Зимин мёртв, — он грустно усмехнулся. — Звал меня с собой, говорил, здесь нужны опытные пилоты. Хотя оказалось, что не нужны, это занятие для дворян, а не для парней вроде меня.
Но такие нужны мне. Надо не потерять этого Марка, он мне пригодится в будущем.
— А как приехали сюда, — Марк поднялся на ноги, — он сделал вид, что меня не знает. Так похоже на него. Ладно, пойду думать, что делать дальше.
— Подожди меня здесь, — сказал я. — Надо поговорить с одним человеком, потом будет один разговор к тебе. Очень важный.
— Я пока помогу раненым, — он посмотрел по сторонам. — А ещё…
— Капитан погиб? — сказал подошедший к нам Ян и покачал головой. Глаза он щурил, будто плохо видел. — А это ваш друг?
— Да, — Марк покрутил амулет в руках, будто не знал, куда его деть.
— Мне жаль, — Ян посмотрел на нас по очереди. — А я знаю, кто вы. Вы же прибыли из Дискрема, чтобы восстановить свои дома. Вы правнук генерала Загорского, — Ян посмотрел на меня, смутился и добавил: — Того самого? Извините, если вопрос неприятный.
— Да, того самого, — я кивнул.
— А вы Марк Зимин, опытный пилот и герой войны.
— Стой, я…
— Зато видно, что насчёт вас не врали, — Ян как-то нервно улыбнулся. — Извините, не хотел беспокоить, вы же разговаривали. Отойду. Лукас Сантек даст нам транспорт, чтобы увезти в академию, сказал по рации. Но должна же быть ещё одна девушка с нами.
— Я иду за ней, — сказал я и поправил куртку. — Скоро вернусь.
Не думал, что такая вредная девица, как Катерина Громова, будет ухаживать за ранеными. Она сидела, повернувшись ко мне спиной, и держала пожилого мужчину с перевязанной головой за руку. Но уже скоро я понял, что что-то не так.
— А это же вы были в машине? — морщинистая женщина со светлыми волосами повернулась ко мне с улыбкой на лице. — Да хранят вас предки, мессир, вы спасли нас всех!
На ней было чёрное пальто Громовой. Вот же хитрая зараза, смогла убежать. Остальные люди, услышав это, повернулись ко мне, тоже начали благодарить. Один дед бухнулся на колени, а какая-то бабка в цветастом потянулась к моей руке, чтобы её целовать.
От неожиданности я отошёл на шаг.
— Я ищу девушку, которая спустилась с вами в подвал, — сказал я, оглядывая остальных, но Громовой среди них нету. — Ей около двадцати, у неё светлые волосы…
— Я её видела, — обрадовалась женщина. — Такая добрая. Говорит: «Вы же замёрзнете, возьмите моё пальто». А пальто ведь дорогое, мне такое не по карману, я даже отказывалась!
— Какая щедрость с её стороны, — пробормотал я. — И не знаете, где она?
— Да ушла вот только что. Мессир, вы нас спасли от этих Клайдеров! Они…
Я помахал на прощание рукой и торопливым шагом пошёл в указанном направлении. Клайдеры и правда живучие, как тараканы. Даже у одного из их Наблюдателей было такое прозвище.
Но сейчас мне было не до них. Впереди, на узкой улочке, я увидел фигурку девушки в чёрном костюме и со светлыми волосами, которая шла очень быстро.
Но… вспоминаю, как один мой старый друг рассказывал об охоте на лис. Я сам не охотник, но рассказы слушал.
Когда хитрая лиса убегает, рано или поздно её хитрость сыграет против. Она всегда обернётся, чтобы посмотреть, не идёт ли за ней погоня.
И вот, Катерина Громова обернулась, чтобы посмотреть, иду ли я следом. Вот теперь вижу, что это точно она.
Громова бросилась к ближайшему зданию, где висела покосившаяся вывеска в виде пенящейся кружки. Пивная для портовых рабочих, которая чудом уцелела, если не считать выбитых взрывной волной окон. Эта часть порта почти не попала под обстрел.
Крепкий мужик в клетчатой рубашке с засученными рукавами подметал битое стекло на брусчатке под окнами и неодобрительно качал головой. Должно быть, хозяин заведения, кто же ещё будет убираться сразу после обстрела, чтобы как можно быстрее открыть пивную.
— Помогите! — крикнула ему Катерина и показала на меня. — Он меня преследует! Помогите!
Мужик глянул на меня, потом на неё и вбежал в заведение. Пока я бежал за этой девкой, он выскочил, держа в руках двуствольное ружьё. Второй раз за день мне угрожали оружием.
— Ну и куда ты пошёл? — мужик положил ствол ружья на плечо. — Преследуешь её?
— Да невеста это моя! — сказал я как можно более раздосадованным голосом. — Поругались, а потом как начало всё взрываться! А сейчас сюда одна прибежала, лишь бы мне крови попить!
— Ох уж эти бабы, — мужик помотал головой и опустил ружьё. — Иди ищи её! Сейчас знаешь, сколько всяких мародёров и прочих гадов после обстрела вылезет? Так и хотят всё ограбить. Я даже ружьё далеко не убираю! А уж мимо неё точно не пройдут!
— Я за ней, отец!
Я побежал по битому стеклу. Подкинул мне дед Громов работёнку. Но скоро он помрёт, тогда возведу эту дурочку на престол, и пусть только попробует не выполнить свои условия. А что потом — пусть сама думает, мне плевать.
Долго бежать не пришлось. Небольшой проулок между зданиями из закопчённого кирпича, и Громова там, совсем не одна. Поблизости была компашка подозрительного вида. Увидев меня, она кинулась к ним за помощью.
И зря.
Три грязных мужика сразу окружили её, не замечая меня. Взгляд у всех троих говорил ясно об их намерениях, и туда точно не входила помощь симпатичной девушке в тёмном проулке.
Мародёры, скорее всего, судя по сброшенным в кучу вещам, которые лежали рядом, выносили всё ценное из этих зданий через выбитые окна. А они не торопятся убегать с награбленным, решили, что всем пока не до них.
— Помогите мне! — обратилась к ним Катерина.
— Ух ты, какая краля к нам зашла, — сказал один, с длинной редкой бородой. — Хочешь с нами познакомиться, красотка?
Бородатый сделал шаг ей навстречу. Катерина отступила и упёрлась в толстяка в грязной майке. Тот сразу обхватил её сзади, но Громова вырвалась и отбежала. Тот хотел её схватить за волосы, но не успел.
— А ты чего такая вредная? — спросил толстяк очень высоким противным голосом. — Я же к тебе по-хорошему. Не нравлюсь я, тогда может Барт тебе приглянётся.
Он показал на третьего участника — высокого и худого как скелет мужика с одним глазом. Громова отступила к стене и вытянула правую руку.
— Лучше не подходите!
