Информация не укладывалась в моей голове. Что именно из сказанного там было правдой? Я не поверила и половине.
– Почему твой отец подумал, что ты сделал это со мной?
– Потому что я делаю это с людьми.
Я поджала пальцы ног в своих насквозь промокших кроссовках.
Кристиан не показался жестоким. Он не причинил мне вреда, но… хотел?
– Калечишь их?
– Убиваю, – незамедлительно исправил он.
Я почувствовала, как ещё больше страха стало разливаться по моим венам.
– В конце концов ты убьёшь меня?
Его челюсть напряглась, будто он сдерживал себя. От чего? Он хотел что-то сказать мне или… сделать больно?
– Не планировал становиться вдовцом так быстро.
Я помотала головой.
– Ты не женишься на мне.
– Почему нет?
Я нервно хохотнула.
– Я стала твоей всего на одну ночь, которой ты не воспользовался. Теперь мне нужно вернуться домой.
– Ты моя до тех пор, пока мы решаем это.
– У вас даже нет моих документов! – не подумав, выкрикнула я. – Как ты собираешься жениться на девушке без паспорта?
Кристиан нажал на маленькую кнопку на панели управления, и бардачок открылся прямо у моих ног.
– Взгляни, – кивнул он в его сторону.
Я слегка наклонила голову и, протянув руку, достала свой паспорт.
Последние годы он хранился у Родриго… На какой срок они с моим отцом продали меня, если отдали его Кристиану?
Я медленно покосилась на дверь со своей стороны, и в мою голову пришла буквально убийственная идея. Сердце бешено заколотилось в груди. Успею ли? Я непринуждённо приподняла локоть и оперлась им на дверь, но не сильно, а так, чтобы не нажать кнопку открытия окна. После чего принялась рассматривать свой паспорт, отвлекая Кристиана от того, что на самом деле собиралась с ним сделать.
Сейчас или никогда. Пора…
Я резко надавила локтем на кнопку. Как только между окном и панелью появилась щель, подняла руку и просунула в неё паспорт. Выпав из машины, он улетел вдаль.
– Кая! – зарычал Кристиан, резко ударив по тормозам.
Позади нас раздались сигналы, и я сильно зажмурилась, будучи полностью готовой к тому, что он ударит меня.
Ждала, что мою щёку вновь обдаст жгучая боль.
Но ничего не случилось. Вместо этого послышался тяжёлый вздох, и я почувствовала, как машина вновь начала движение.
Мои глаза медленно открылись.
Почему он…
– Если хочешь, чтобы я ударил тебя, подставь свою задницу.
Руки Кристиана крепко вцепились в руль.
– Для нас не проблема восстановить твои документы. Ты отсрочила нашу роспись всего на несколько дней. Тебе в любом случае придётся стать моей женой, так что… не пытайся изменить это.
Но в нынешнем положении у меня будет несколько дней на то, чтобы придумать план и сбежать отсюда.
– Я могу заставить тебя почувствовать себя пленницей. Если это то, чего ты хочешь.
Я не ответила ему, потому что уже была его пленницей. А мне срочно нужно было попасть в Рино.
Пока я здесь, Эбигейл там совсем одна. Интересно, как у неё дела? Она будет вечно винить себя в том, что, как ей кажется, я оказалась здесь по её вине? Но я сама выбрала выйти вместо неё и ни секунды не жалела об этом. Даже сейчас.
Из-за грозовых облаков, заполняющих небо, вокруг стало немного темнее – это напомнило мне о маленькой грозе. Всему, чему меня учила мама. Каждому её наставлению. Поддержке и помощи. Я помнила каждое слово, когда-либо слетавшее с её уст.
Она была так важна для меня.
Пару минут спустя мы съехали с асфальтированной дороги и оказались в чаще.
Вчера было слишком темно, поэтому я и подумать не могла, что дом Кристиана находится прямо в лесу. Совсем один. Вокруг были только деревья, а ночью я слышала вой стаи волков.
Зачем человеку, работающему в городе, жить так далеко от него?
Я вновь вернула своё внимание к фотографии.
– Две блондинки – это Анна и Ирина. Девушка с рыжими волосами – Елена, – начал объяснять Кристиан, тыча указательным пальцем по лицам молодых женщин. – А теперь посмотри на девушку, сидящую справа от твоей матери. Смотришь на неё?
Качество снимка было отвратительно, потому я едва могла различить лица, но кивнула.
– Её зовут Наталия.
Я украдкой взглянула на мужчину рядом, чувствуя, что он хочет сказать что-то ещё, но медлит. А потом, всё же собравшись с духом, Кристиан ответил на мой ещё не заданный вопрос:
– Наталия Нери. Она моя мать.
Глава 8
Я запер Каю в комнате.
Но уже не в той, что раньше. В ней она больше никогда не появится.
Когда я рассказал ей, что моя мать – также одна из Пяти, она осыпала меня кучей вопросов, отвечать на которые у меня не было настроения, поэтому я просто проигнорировал её.
Кая сама в скором времени найдёт ответы, если не попытается вылиться из игры, которая началась ещё несколько десятилетий назад.
Я оставил в её новой комнате немного одежды – своей, потому что ей нужно было переодеться; аптечку, чтобы она лучше продезинфицировала раны, и немного еды, от которой она первоначально отказалась.
Но мы оба слышали, что за звуки издавал её желудок всю обратную дорогу до дома. Когда она в последний раз ела? Ей удавалось найти в себе силы для борьбы. Кая отлично держалась на ринге и продолжала не сдаваться, но больше не надеялась, что кто-то ей поможет. Если вообще рассчитывала на помощь. Казалось, она привыкла разбираться со всем самостоятельно.
Я запер все двери и поставил сигнализацию, так как седьмое чувство подсказывало мне, что её послушание было неким планом для побега. Поэтому ещё собирался дать ей шанс поверить в удачливость. Но позже, чтобы она поняла, что ей никуда от меня не деться.
Пока Винченцо Нери жив, Кае придётся быть моей.
Только ненадолго – поэтому факт нашей женитьбы не сильно смутил меня.
Я даже и слова не проронил после того, как отец озвучил свой план. Это на секунду выбило меня из колеи, но не более. Никто не получает и капли моей ярости, пока не приходит подходящее время.
И сейчас я собирался доказать это, войдя в гараж, предназначенный для моей машины, включив свет, пройдя чуть дальше и остановившись у входа в подвал. Я постучал по полу носом туфли, давая понять, что совсем скоро присоединюсь к человеку внутри и что он может начинать молить о быстрой смерти, которую, к моему великому сожалению, мне придётся ему подарить.
Руки чесались от желания поскорее приступить к делу.
Я подошел к столу недалеко от входа и схватил горелку. После чего, протянув руку, нажал на кнопку и включил свет под собой. Послышались крики.
Странно, что ублюдок не начал вопить, когда я заявил о своем присутствии, а сделал это только сейчас. Он что… заснул? Адреналин вперемешку со страхом должны были не позволить ему сомкнуть глаз.
В таком случае надеюсь, у него получилось восстановить силы и душа покинет его тело не раньше, чем я вдоволь наслажусь увиденным.
Я открыл крышку подвала и начал спускаться по лестнице.
Когда мне приходилось разбираться с нашими солдатами, которые возомнили, что предав Ндрангету, у них получится выйти сухими из воды, а точнее – живыми из синдиката, я часто удивлялся, почему такие трусливые люди до сих пор работают на нас.
Каждый, с кем я уже успел расправиться, умолял отпустить его, кричал и вёл себя как слабак.
И потому сейчас меня поражал тот факт, что девушка, находящаяся в моём доме, ни разу не попыталась сделать этого. Почему? Она не до конца понимала, в чьи руки попала?
Или жизнь настолько истерзала её, что страх смерти вовсе пропал из спектра ощутимых ею чувств?
Искусственный белый свет ослепил меня, когда я оказался в подвале, но глаза быстро привыкли. Стекло, занимающее большую часть стены, и дверь разделяли помещение на две части – там, где был я, и там, где находился мой «друг».
Я надел чёрные кожаные перчатки, которые уже стали неотъемлемой частью моей рабочей формы, и взял клетку с голодными хвостатыми друзьями внутри неё. Ещё вчера я хотел использовать их только после пыток, но сейчас же решил, что эти ребята сделают за меня всю работу, а я просто прослежу за тем, чтобы они хорошо с ней справились.
Я открыл дверь и вошел во вторую часть подвала, где ублюдок, которого я оставил связанным больше, чем на двенадцать часов, ни на сантиметр не изменил своего положения.
Разумеется, у него бы и не вышло. Но стоило хотя бы попытаться.
Затем, поставив клетку с крысами на живот предателя, заметил, как его глаза округлились от ужаса.
Он даже не подозревал, что я собирался с ним сделать.
Стоило дать ему знать заранее?
– Так символично, что тебя убьют твои же собратья, – равнодушно произнёс я, кладя несколько кубиков угля на поверхность клетки.
Это расшевелило его.
– Не надо, Кристиан, – прошептал мужчина, до костей пропитанный страхом.
Он начал дёргаться, слегка покачивая клетку из стороны в сторону и мешая мне, поэтому я туже затянул верёвки, которыми он был привязан к столу. Намного туже. Так, что кровь перестала приливать к некоторым его конечностях, отчего они стремительно потемнели.
– С нами или против нас, – напомнил я, прежде чем зажечь горелку.
Клятва верности синдикату из кодекса чести, нарушение которого карается смертью.
Я протянул руку вниз и вытащил дно клетки, давая крысам устроиться на животе ублюдка.
Они были голодны и даже без горящих углей начали бы в скором времени прогрызать путь через его плоть, но мне хотелось, чтобы они делали это под страхом собственной смерти. Поэтому я поднёс горелку к кучке углей и начал разжигать их.
– Пожалуйста! Нет!
Крики мужчины заполнили всё пространство. Угли быстро нагрелись. Жар растормошил крыс, и их маленькие острые зубы принялись впиваться в человеческую плоть. Я же отошел к стене, чтобы наблюдать за происходящим.
Ублюдок кричал не переставая, а крысы, в свою очередь, не хотели умирать и пытались прогрызть себе путь через его живот всё быстрее, потому кровь уже ручьём стекала вниз и покрывала собой пол.
Они могли не делать этого, но страх заставил их найти выход.
Я смотрел на мужчину, который начал захлёбываться в собственной крови, но вместо его лица, как и всегда, видел отца.
То, что когда-то он заставил нас с Себастьяном наблюдать, как издевается над человеком, которого мы любили, изменило нас обоих. Я поддался неконтролируемой агрессии, а мой старший брат стал хладнокровным убийцей, без капли проявленных при этом эмоций.
Мы перестали ладить или скорее не ладили никогда, а случившееся после поставило точку в наших отношениях, потому с тех пор или, опять же, скорее всегда Доминик был для меня большим братом, чем когда-либо был Себастьян.
Ещё около четверти часа я наблюдал за бездыханным телом нашего бывшего солдата, после завернул его в несколько чёрных пакетов и вытащил во двор.
Ублюдок был тяжелым.
Я волочил его тело к своей машине, когда почувствовал, как мою щеку обдало жаром. Повернув голову, встретился взглядом с Каей, чьё лицо застыло в гримасе ужаса за окном второго этажа.
Теперь она начнёт бояться меня.
Только я не хотел этого. Мне просто было нужно, чтобы она придерживалась моих правил и вела себя тихо. Ничего более.
Кая не шевелилась, а её глаза не моргая уставились на меня, будто в трансе. Спустя несколько секунд, вероятно поняв, свидетелем чего она стала, девушка метнулась вниз и спряталась под подоконником, пропав из поля моего зрения. Я же непринужденно закинул тело в багажник, обошёл машину и сел в неё.
Придется закопать тело прежде, чем отправиться в город на встречу с Домиником.
***
Подъезжая к двухуровневому региональному торговому центру, я заметил уже припаркованную машину друга у главного входа в здание. Он оказался здесь раньше меня, так как его спортивный клуб находился в самом центре Сакраменто – неподалёку от места встречи. Но главная причина пунктуальности Доминика заключалась в его ненависти к безответственности.
Парень облокотился на капот, скрестив лодыжки, и переписывался с кем-то в телефоне. Его светло-золотистые волосы были слегка влажными после душа, но он переоделся в костюм – чёрные классические штаны и белую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами, как он и любил, – хотя я знал, что вырвал его с тренировки, чего он не позволял делать никому, за исключением меня и зеленоглазого подростка.
Которого рядом с ним сейчас почему-то не было.
Я припарковался рядом и вышел из машины, но прежде осмотрел себя на присутствие пятен крови и грязи на одежде.
– Почему ты один?
Доминик никогда не оставлял её одну, если они оказывались в одном городе, потому что с недавних времён это было редкостью.
Он нехотя оторвался от своего телефона и непонимающе приподнял бровь, а я, приблизившись к нему, заглянул в салон.
– Разве Джулия не в Сакраменто?
– Почему она должна быть здесь?
– Утром Мартин Риверо сидел прямо перед моим носом. Я подумал, Джулия прилетела вместе с ним.
Доминик изменился в лице, затем снова уткнулся в свой телефон, а через секунду уже приложил его к уху.
– Где ты? – выпалил он.
– Дома… – послышался тихий неуверенный голос девушки.
– В каком именно доме?
– Доминик, – уже немного строже произнесла она. – Я собираюсь спать, в чём дело?
Её ответ тут же дал мне понять, почему именно её здесь не было. Она всё ещё оставалась в Калабрии – мы находились в разных часовых поясах, а значит у Джулии время близилось к ночи.
– Почему ты не в Сакраменто? С кем ты?
Иногда Доминик был излишне заботлив по отношению к своей младшей сестре, но она никогда не противилась этому. После того как шесть лет назад они потеряли своих родителей, он заменил девочке всех, в ком она отчаянно нуждалась, будучи одиннадцатилетним ребёнком.
Она – единственное, что осталось у него. Он стал всем для неё.
– Я… – принялась отвечать Джулия, но знакомый мужской голос перебил её:
– Не волнуйся-я-я! Нянька в виде красавчика итальянца на месте!
Я закатил глаза.
Иногда мне хотелось завязать его язык в узел.
– Я с Сантьяго. Всё в порядке, – уверила своего старшего брата Джулия. – Дядя Мартин уже завтра вернётся в Калабрию. Ты не должен переживать за меня.
– Но я переживаю, – не раздумывая ответил Доминик.
Большинство посчитали бы это слабостью, но не я. К тому же моего лучшего друга не волновало, что подумают трусы, которые боятся признаться всему человечеству в своих истинных чувствах. А одного взгляда на Доминика в присутствии Джулии или её упоминании было достаточно, чтобы понять: он разорвёт любого, кто решит навредить ей.
Девушка не ответила, решив промолчать.
Она хотела вернуться домой. Но пока не могла.
– Сантьяго самому нужен присмотр, так что дождись Мартина, – добавил её старший брат. – Пожалуйста.
В отличие от меня он доверял Риверо, потому что тот был близким другом его родителей. Мне показалось странным, когда мой отец оставил его во Главе, после того как Ксавьер Де Сантис покинул этот мир. Ведь насколько мне известно, они никогда не ладили.
– Я буду осторожна. Обещаю, – прошептала Джулия.
– Хорошо. – Доминик расслабился, поверив ей. – Спокойной ночи, Дорогая.
– Подожди, – встрял я и забрал телефон из рук друга. – Не могла бы ты лечь спать чуть позже? Мне нужна твоя помощь. Очень.
Джулия слегка замялась.
– Конечно…. Чем именно я могу помочь тебе, Кристиан?
– Нужно подобрать одежду для девушки.
От Доминика стало исходить ярое желание пнуть меня, но он просто стоял, пока его светлые густые брови всё больше и больше падали на глаза, выдавая недовольное выражение лица, слегка насмешившее меня.
– Что конкретно?
– Всё.
Я толкнул друга в плечо и кивнул в сторону входа в торговый центр, чтобы тот последовал за мной.
– Её размер?
– Не знаю, Джулия. Будет лучше, если я пришлю её фото? – спросил. – Только не пугайся, – и предупредил.
– Хорошо…
Я достал телефон и отправил ей фотографию Каи, которую ранее видел в папке с информацией о ней – где она идет рядом с маленькой блондинкой, поедающей сэндвич.
Мы зашли в здание и направились к нужному магазину.
– Я объясню девушке-консультанту, что от неё потребуется.
После отдал телефон обратно Доминику, но успел расслышать слегка напуганный голос его сестры:
– Кто эта девушка?
– Позже, – тихо попросил он.
Спустя пару минут разговоров с девушкой, которая мечтала поскорее приступить к работе и не задерживаться рядом со мной ещё дольше, вернулся к Доминику. Джулия уже переключилась на видеосвязь, и на экране светилось её очаровательно милое лицо. Она звонко смеялась брату в ответ.
Они были похожи – их волосы имели одинаковый золотистый отлив, только когда глаза Джулии сверкали изумрудным цветом, Доминик затаскивал людей в пучину своих карих.
– У неё ничего нет, поэтому бери всё, что, как тебе кажется, ей пойдёт, – сказал я, забирая телефон и передавая его девушке-консультанту. – И… больше платьев. Теперь она сопровождает меня на мероприятиях.
Или я её.
Джулия кивнула, многозначительно улыбнувшись мне.
Похоже, разговор с Домиником смог отвлечь её от увиденных фотографий Каи.
Я сел в кресло напротив парня, когда консультант начала носиться по магазину по указаниям девушки с другого конца света.
– Как она? – спросил я у друга.
– Ей лучше, – уверенно ответил Доминик, постоянно посматривая в сторону девушки, в чьих руках на экране отражалась вся его жизнь. – Прошёл год. Она восстановится. Обязательно, – добавил чуть тише.
– Скоро её восемнадцатилетние. Джулии придётся вернуться в Сакраменто, невзирая на травму.
– Я решу этот вопрос.
Доминик собирался справиться с этим в одиночку, но знал, что я всегда был рядом, для того чтобы помочь ему. Ведь находился в долгу перед ним за многие годы, что он заменял меня, когда я не имел смелости попросить его. И не только.
Сложно было поверить, что близилась первая годовщина произошедшего. Каждая минута с того дня текла медленнее, будто время постепенно останавливалось.
Я потёр своё запястье с татуировкой.
– Как её зовут? – спросил Доминик, переключив внимание на меня.
– Кая.
И следом за её именем последовало воспоминание о том, как она решила спасти себя, пока мы ехали домой.
– С тобой всё нормально? – Мой смешок застал друга в тупик.
– Она выкинула свой паспорт в окно, когда узнала о нашей помолвке.
Брови Доминика взлетели от удивления.
– Приказ отца. Не более, – пожимая плечами, уточнил я.
Он долго всматривался в моё лицо, словно пытаясь найти что-то.
– Она может разрушить наши планы? – спросил с подозрением.
– Только ускорить их.
– Нет, Кристиан, – предостерег меня Доминик, выпрямившись в своём кресле. – Мы шли к этому почти семь лет. Терпение.
Я прищурился, глядя на него.
– Тебе не нужно напоминать мне об этом. Я хочу этого не меньше твоего.
Может быть Доминик и думал об этом шесть лет, но я видел это перед глазами последние четырнадцать.
– И никто не остановит меня от затеянного.
Однако её присутствие давило на меня. Хоть я пока и не мог в этом признаться.
Глава 9
Я заснула. Случайно.
Не помню, как это вышло, но когда очнулась, комнату уже осыпали лучи солнца. Весь вечер я старалась не закрывать глаза, чтобы держать всё под контролем, хотя бы малейшим, так как после увиденного надежда на то, что в этом доме может быть безопасно, испарилась.
Кристиан убил человека?
Я видела, как он волочил огромный чёрный мешок к машине, оставляя за собой кровавые следы и не беспокоясь о торчащей из него человеческой руке. Но самое страшное во всём этом было то, что он знал: я стала свидетельницей его преступления.
Наши глаза на несколько секунд встретились, пока я не спряталась под подоконник, прижимая ладонь ко рту от ужаса. Когда поднялась обратно, его и машины уже не было. Но кровь, оставшаяся на каменной дорожке, говорила мне о том, что произошедшее не было плодом моего воображения – моей усталости и недосыпа.
Я до последнего ждала возвращения Кристиана, пока моё тело не сдалось и я всего на мгновение не позволило себе прилечь.
Его отец ясно дал понять, что он должен делать со мной. Но тогда почему он не пришёл? Я же не могла погрузиться в сон настолько, что не почувствовала присутствие мужчины, источающего опасность, верно?
При этой мысли солнце вышло из-за облаков и ослепило меня, потому я перевернулась на другой бок. Вдруг в поле моего зрения попала… гора пакетов.
Я потерла глаза, приводя себя в чувство.
Откуда они здесь взялись?
Медленно поднявшись с кровати и одновременно оглядываясь по сторонам в поисках Кристиана, затаившегося в одном из тёмных углов, подошла к пакетам. После чего, запустив руку в один из них, вытащила маленькое чёрное платье с тонкими бретельками и неглубоким разрезом на бедре.
Он хочет, чтобы я надела это?
Начав рыться в остальных пакетах, нашла спортивные штаны, несколько футболок, около дюжины платьев и… нижнее бельё. Кружевное. Никогда такого не носила. Я подняла едва ли не прозрачный кусок ткани перед глазами, внимательно разглядывая его.
Поэтому Кристиан не пришёл сегодня ночью? Я должна надеть это, чтобы он соизволил лечь со мной в одну постель?
Рот скривился от отвращения, и ровно в тот же момент дверь распахнулась, впуская мужчину на порог комнаты. Трусики выпали из моих рук, опустившись обратно в пакет.
– Я это не надену, – злобно выпалила, встречаясь взглядом с Кристианом. – Ни для тебя, ни для кого-либо другого.
– Нравится ходить голой? – спросил он. – Тогда, пожалуй, можешь быть гостьей моего дома, сколько пожелаешь.
Я попятилась к кровати, пока голени не врезались в её изножье и моё тело не рухнуло на ещё тёплые простыни.
– Это не подарок, чтобы принимать или отказываться.
Кристиан вошёл в комнату и стал приближаться ко мне, заставляя скользнуть рукой под подушку. Его прищуренный взгляд метнулся к месту, где пропала моя ладонь. Я крепко сжала осколок от зеркала, которое разбила вчера в ванной, после того как увидела Кристиана на улице, собираясь прирезать его, если он придет за исполнением приказа своего отца.
