Страница 5 из 6
Город Москва. Следственный изолятор n. Комната для краткосрочных свиданий.
Злата, Вячеслав, Екатерина, Валентин, Марианна и Михаил под присмотром младшего инспектора сидят напротив друг друга с телефонными трубками в руках. Их разделяет стеклянная стена.
Злата, не поднимая трубку, смотрит на Вячеслава. Вячеслав, не поднимая трубку, смотрит в пол. Их окружают две пары.
Екатерина: Ты перестанешь выставлять меня дурой?
Валентин: Ты сама выставляешь себя дурой… Только я прошу, не кричи… Мы можем с тобой спокойно поговорить?
Екатерина: Да, давай.
Валентин: Что стряслось?
Екатерина: А она знала, что ты женат?
Валентин: Кто?
Екатерина: Женя.
Валентин: Какая?
Екатерина: Валь?
Валентин: Да…
Екатерина: Скажи, тебе не стыдно?
Валентин: За что мне должно быть стыдно?
Екатерина: А тебе не обидно, что твоя жена – дура?
Валентин: Иногда.
Екатерина: Перед коллегами, друзьями? Перед моими родственниками? За то, что твоя жена – дура вусмерть. А? Дура, потому что здесь сидит. Дура, потому что глотает твою ложь ложками. И сидит. Дура, потому что возит твои котомки через города. Не всем же быть творческими натурами, кто-то должен быть дурой… Да? Так вот есть такая буква, называется буква «хер». Я устала, Валя, быть дурой. Либо ты мне сейчас все расскажешь, либо тебе привезут документы о разводе.
Валентин: Хорошо, что тебя интересует?
Екатерина: Кто она такая? Откуда она взялась? И почему, Валя?
Валентин: Хорошо, ты действительно хочешь знать?
Екатерина: Да.
Валентин: Хорошо.
Екатерина: Говори.
Валентин: У меня, кроме тебя, никого…
Екатерина: Еперный театр… Валя, она удалила все свои посты о тебе… Ты ей позвонил?
Валентин: Я никому не звонил…
Екатерина: И хорошо, что у вас мобильные запрещены. Я бы вам, падлам, и стационарные отключила… А зачем они вам? Бл*** звонить… Жены сами придут…
Валентин: Катя, возьми себя в руки…
Екатерина: А я и у нее спросила… Интересно, что она ответила?
Валентин: Нет.
Екатерина: А что глазки-то забегали? Так вот она тебя не сдала. Она ничего не ответила. Она меня заблокировала. Но я ее найду. Я ее все равно найду. А она знала, чем ты занимался? И почему ты здесь?
Валентин: Катя, ты уже с ума сходишь…
Марианна: …Лысый…
Михаил: Нагиев?
Марианна: Лысый… Ой, дай Бог памяти… в эпизоде он снимался… Богатыри на груди набиты… Танцевали там пьяные все…
Михаил: «Горько», что ли?
Марианна: «Горько», «Горько»… Ну, такой же горький и фильм… Александр Паль! Вспомнила имя актера!
Михаил: А че горький?
Марианна: О-о-о… после него бутылку вина выпила… Фильм затрагивает тему измен… Называется «Верность». 11 Я еще долго потом сама с собой рассуждала, о чем и зачем… В общем, он артист провинциального театра… Она акушер в какой-то частной клинике. У них пропал секс. Ой, тут можно такое говорить-то?
Михаил: А че?
Марианна: Ну, в общем, понял. Она стала ревновать его. Короче, из пальца высасывала повод. Можно было что-нибудь поинтересней придумать. Нашла какие-то сомнительные доводы, чтобы изменить, и тем самым оправдать свою измену. Не знаю, что она больше хотела: сделать ему больно или справить свою нужду. В итоге полет с парашютом во все тяжкие. Один из ее любовников, в кавычках, оказался мужем ее клиентки. Все обо всем узнали. Город маленький. Слухи расходятся. А Паль не виноват оказался. Я бы ее тоже не захотела на месте мужика. У нее вроде сиськи норм, но сама смурная такая… Неживая какая-то… В общем, он ее прощает…
Михаил: Понятно…
Марианна: И вот я сидела думала, думала… Вот смогла бы я простить или нет…
Михаил: И что?
Марианна: Ну, ты бы смог?
Михаил: Я… А у них дети были?
Марианна: Нет…
Михаил: Наверное, не смог бы…
Марианна: Я со Светкойходила, она вообще по-другому кино поняла. В общем, Паль захотел свою жену только тогда, когда почувствовал ее измену. Только когда почувствовал. Интуитивно. Тогда он на нее и набросился. Ну, для этого самого. А когда узнал об измене, напал с расспросами. Ему были интересны детали. Пусть он был изрядно пьян, однако слово не воротишь. Не знаю. Может быть, я старая… А ты че думаешь?
Михаил: Да не знаю я…
Марианна: Вот и я не знаю…
Михаил: А ты?
Марианна: Что я?
Михаил: Простила бы?
Марианна: Не знаю. Но за подробностями не полезла бы…
Город Москва. Следственный изолятор n. Комната для краткосрочных свиданий.
Злата, Вячеслав, Валера, Рада под присмотром младшего инспектора сидят напротив друг друга с телефонными трубками в руках. Их разделяет стеклянная стена.
Злата и Вячеслав смотрят друг на друга, не поднимая телефонные трубки.Их окружает одна пара.
Валера: …Ну и?
Рада: Валер, я встану и уйду. Я больше не буду позориться. Я устала…
Валера: Ты можешь катиться на все четыре стороны, но сначала помоги мне…
Рада: Валера, я изо всех сил стараюсь что-нибудь да сохранить…
Валера: Это он столько уверенности в тебя вселил?
Рада: Нет, это сделал ты… Валера, я очень сильно устала страдать…
Валера: А я на курорте нахожусь…
Рада: Я очень тебя боюсь, Валера… И…
Валера: Подожди, подожди… Тебе хорошо стало, что ли? Спокойней, что меня здесь держат?
Рада: Я не знаю…
Валера: А ты сюда приходишь повеселиться? На клоуна посмотреть?
Рада: Нет, вовсе нет…
Валера: Хорошо он тебя жарит?
Рада: Что ты хочешь услышать?
Валера: Подробности…
Рада: Какие подробности?
Валера: Как все прошло?
Рада: Тебе вряд ли это будет интересно… У тебя слишком бурная фантазия, в отличие от моих скудненьких историй…
Валера: Да нет, мне будет полезно. Местный психолог сказал прекратить мысленное общение с ненавистными мне людьми. А я остановиться не могу. Я веду эти беседы. В мыслях. В мыслях я даже принуждаю людей к чему-то.
Рада: Ты и в жизни такой…
Валера: Я принуждал тебя. Весь день и ночь. Принуждал тебя к нему. Привязывал.
Рада: Что ты хочешь?
Валера: Я хочу, чтобы это было правдой. Мои мысли. Чтобы они оправдались, и я посмотрел в твои сучьи глаза.
Рада: Сучьи? Ну, смотри. Что видишь? Зачем мне вообще говорить? Ты уже все себе нарисовал там, в канапушке своей. Только зачем я снова пришла…
Валера: Совесть. Это называется совесть.
Рада: Нет. И что ты нарисовал? Хочешь я подтвержу? Нет, хочешь, я даже воплощу это?
Валера: Да, очень хочу.
Рада: Ну, давай.
Валера: Начинай.
Рада: Что?
Валера: Сама.
Рада: Я считаю, что это все ошибка. Все чаще так считаю. И виню себя.
Валера: За что? За то, что ушла к Диденко?
Рада: Да, а ты лишь расплата.
Валера: Так…
Рада: Он сидел напротив меня весь вечер. В хорошем костюме, с хорошим настроением. Такой человек притягивает.
Валера: А я отталкиваю?
Рада: Да кто ты вообще такой, чтобы к тебе что-то чувствовать? Кто ты такой?
Валера: Не повышай голос. Потише… Ну, продолжай…
Рада: Да пошел ты… (Встает и уходит.)
Рада (младшему инспектору): Выпустите меня, пожалуйста.
Валера: Куда ты спешишь? Побудь со мной…
Рада (младшему инспектору): Выпустите, пожалуйста…
Город Москва. Следственный изолятор n. Комната для краткосрочных свиданий.Злата, Вячеслав, Максим Васильевич, Иван, Татьяна и Сергей под присмотром младшего инспектора сидят напротив друг друга с телефонными трубками в руках. Их разделяет стеклянная стена.
Злата и Вячеслав смотрят друг на друга, не поднимая телефонные трубки.Их окружают две пары.
Максим Васильевич: …Конечно, Ваня, азарт игры – это всегда противопоставление быстрого обогащения медленному накоплению…
Иван: Но Полина для Алексея Ивановича всегда является X-фактором…
Максим Васильевич: Безнадежно влюбленный в дочь состоятельного генерала или в тень состоятельной жизни хочет побороть раба… На лопатки и сразу… бах… Но в итоге борет человека… И, правильно, не забывай об X-факторе, где азарт игры на рулетке противопоставляется азарту страсти к ней… В данном случае к Полине. Как минимум, две производные…
Иван: Но…
Максим Васильевич: Но азарт и сильнейшая зависимость, которые однажды познакомили тебя с эйфорией, после проникнут, как наркотик, во все области жизни и сломают психику… Это лихорадочное состояние, учащенное состояние… Лихорадочный ритм… И Достоевский… Да и Бальзак… Бальзак даже чаще обращается к этому лихорадочному ритму, который захватывает человека, как водоворот щепу, ломая волю, оставляя на краю пропасти…
Иван: Они все в той или иной степени на краю пропасти: Алексей Иванович, Полина, бабушка…
Максим Васильевич: У тебя объект наблюдения один, мы не знаем, о чем писала в дневниках Полина, о чем молчала бабушка… И это не наша работа, Ваня! Не наша…
Иван: Но что мы скажем?
Максим Васильевич: А что мы можем сказать? Мы можем только предостеречь…
Иван: А если я хочу вылечиться…
Максим Васильевич: Ваня, тогда иди в больницу… Мы с тобой не доктора… Ты никогда не найдешь для каждого больного, в кавычках, свою стенографистку Анну Сниткину…12
Иван: Но…
Максим Васильевич: Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но ни ты, ни я не мессия. Ты что о себе возомнил?
Иван: Ну, тогда это все просто бизнес… И ничего личного…
Максим Васильевич: А ты хочешь дать человеку противоядие? Да?
Иван: Да…
Максим Васильевич: Ваня, ты можешь дать человеку только слабительное… И только обосравшись, он все поймет… Да простит меня Бог и Федор Михайлович… Скажи мне, что случилось с Достоевским в Висбадене?
Иван: Он там проигрался и потерял свою Полину…
Максим Васильевич: Потерял человека… даже двух, вернувшись домой… Его нужда и малорадостная перспектива долговой тюрьмы стали катализатором написания романа «Игрок»13. А во время работы над ним он сошелся с Анной Сниткиной, которая родила ему четверых детей. Благодаря этому он навсегда отказался от игры… обосравшись, Ваня! А ты только и можешь, что рассказать об этом зрителю за один академический час, в промежутке между звонящими телефонами и туберкулезным кашлем… Прости, господи, еще раз…
Татьяна: Задолжал бешеные грошi, слухай… Чи то миллион… Збрехати боюсь… Бандюки, якiсь питерские… Стал продавать наркотики… Через порт… З Пiтера приходил товар кораблем, а он реализовывал… Подросткам, конечно…
Сергей: Ну, кому ж еще…
Татьяна: У Питере проигрався… От на поводок его и посадили…
Сергей: Да ты что…
Татьяна: Ну так а шо, ментовскую форму напялив, кто ж палить-то буде… Сам должен за такими, як он бігати, а он… Ну, городок маленький… Якісь малолітки и здав его… Я так до конца и не поняла… Я думала, шо у Кольки просто кукушка поїхала… А нi…
Сергей: Я слышал, мамка его с плакатом по городу гуляла.
Татьяна: Так на неї всі як набросилися… Весь город озверел. Вона вийшла з плакатом перед зданиєм ментовським… Написала там, що Коля не наркоман… Тоже мозгами поехала, якщо чесно… Голодовку объявила, просила снять с ее сына клевету. А що знiмати? Це що, якесь прокляття… Чепуха, в общем…
Сергей: Ну да…
Татьяна: Я вроде не видела, щоб от гашика помирали прямо… Але зараз прям согласна, що ті, хто у школі були не проти пошмалить, якось їх життя порозкидала: кого в тюрьму, кого в лікарню…
Сергей: А че он играл?
Татьяна: Да от сама не знаю… Як оказалось…
Сергей: И че людям надо…
Татьяна: Та хрiн его знає, що людям надо… И проверка та ментовська, кстати, приехала зовсім не труп с кафеля сошкрібати, а, як оказалось, брать его… Просто ж как узнали все, прятаться перестали… Ну, схему они большую нарыли… Там и ребята из речнухи в теме были… В общем, що ни кіно, то «Бандитский Петербург»…
Сергей: А мать?
Татьяна: Час минув, стихло все… Та ну їх на хер усіх, Сергію…
Город Москва. Следственный изолятор n. Комната для краткосрочных свиданий.
Злата, Вячеслав, Рая, Андрей, Валентин и Екатерина под присмотром младшего инспектора сидят напротив друг друга с телефонными трубками в руках. Их разделяет стеклянная стена.
Злата и Вячеслав смотрят друг другу в глаза, не поднимая телефонные трубки. Их окружают две пары.
Рая: Андрюша, я серьезно. Я боюсь заходить в подъезд. Они там ждут.
Андрей: Они просто пугают, Рай. Это такой способ вывести человека из себя…
Рая: И у них получается. Они за мной следят. А я что? Что я могу им дать? Я таких денег отродясь не видала… В больницу слегла на две недели с давлением. Думала, как страшный сон пройдет все. Нет, выписалась, а они тут как тут.
Андрей: Тебе надо обратиться к участковому…
Рая: Да я писала уже… Участковый приходил. Они ему сказали, что просто друга ждут и никакого отношения ко мне не имеют. Ну, мне так участковый передал… Хотя что-то мне подсказывает, они ему другое сказали…
Андрей: Да…
Рая: А знаешь, что учудили в последний раз?
Андрей: Что?
Рая: Замки соседям клеем залили… А мою дверь не залили. И так несколько раз они делали.
Андрей: Вот с***…
Рая: Да, вот все на меня огрызаться и стали… Я так скоро помру, Андрюша… Я там теперь как изгой… Даже Раиса Сергеевна перестала здороваться.
Андрей: А про замки участковому говорила?
Рая: Говорила. А он сказал, что заявление принимают при ущербе от трех тысяч рублей… А у меня ущерба вообще нет… А соседи молчат… Я сказала Раисе о своих мыслях про бандитов. А она ответила, мол, не вмешивайте ни нас, ни наших детей, ни наших внуков в свой кошмар. И все.
Андрей: Вот дела…
Рая: А я после этого всего и дверь боюсь закрывать на замок… Заклеють же… А я сама и открыть не смогу… Щеколдой пользуюсь…
Андрей: А Семка?
Рая: Не объявлялся… Мне, Андрюша, кажется, что не из банка звонили-то, а бандиты какие-то… Семка ввязался во что-то крупное… Раз мильон… А если квартиру продавать, куда я поеду? Кому я нужна?
Валентин: Давай не будем скандалить…
Екатерина: А как ты хочешь?
Валентин: Просто поговорим…
Екатерина: Да, надеюсь, это будет последний наш с тобой разговор…
Валентин: Не торопись…
Екатерина: Я тебя слушаю…
Валентин: Я знаю, что был неправ…
Екатерина: Знает он… Ну…
Валентин: У меня с ней ничего не было…
Екатерина: Тантрический секс?
Валентин: Я соврал тебе…
Екатерина: Ну, допустим…
Валентин: Я соврал тебе только в одном, сказав, что ее не знаю… Я знаю ее, знаю, чем она занимается… Но не более…
Екатерина: Бросила тебя, да? Один раз она здесь была?
Валентин: Ее здесь не было…
Екатерина: Ну, допустим…
Валентин: Мы познакомились с ней на мероприятии… Она какой-то баннер делала. Рисовала его под заказ.
Екатерина: Ну…
Валентин: Я работал с ней. Согласовывали макет изображения. Размеры всякие. Всю техническую ерунду. Вплоть до регистрации ее ИП, чтобы по безналу все провести.
Екатерина: Зарегистрировал?
Валентин: Да, зарегистрировал. Она клеилась ко мне, да.
Екатерина: Ну а ты?
Валентин: А мне безразлично.
Екатерина: Так уж и безразлично?
Валентин: Да.
Екатерина: Ну, хорошо.
Валентин: У нее ничего на меня нет. И все, что она могла тебе сказать, обыкновенная ложь женщины, которой отказали. Я люблю тебя, Катя. С ней у меня ничего не было. Ни с ней, ни с какой-то другой. Я хочу, чтобы ты мне верила.
Екатерина: А как, Валь?
Валентин: У нас у всех сейчас тяжелое положение. Но мы справимся. Я обещаю, что все будет хорошо.
Екатерина: Не будет, Валь… Я не верю тебе…
Валентин: Это все большое недоразумение, Кать. Одна огромная ошибка.
Екатерина: Ты только сегодня два раза уже соврал. Я у замполита вашей богадельни была. Он сказал, что приходила девчонка-то. К тебе… Или это тоже недоразумение? Огромная ошибка. Так это твоя ошибка, Валь. Одна большая ошибка. И деньги от выпускников детских домов, которые вы своей конторой себе присваивали, тоже ошибка? Это их вклад в будущее, да? В твое? Так твое, походу, предрешено… Это я теперь не знаю, как от тебя отмыться… От этих историй… А тебе то что? Ты, видимо, родился грязным… Не мы такие, жизнь такая? Ты не переживай… Я твоей Кате ничего не сказала… Еще воротится, может… Она тоже до последнего молчала… Но за нее ее ребенок сказал… Ты с ним на сноуборде катался… Он тебя помнит… Всего хорошего, Валь. Я все твои вещи сложила и к СИЗО подвезла. Я заплатила. Если не пропустят, а точно не пропустят, все на помойке будет. При выходе справа.
Город Москва. Следственный изолятор n. Комната для краткосрочных свиданий.
Злата, Вячеслав, Любовь, Марат, Рада и Валера под присмотром младшего инспектора сидят напротив друг друга с телефонными трубками в руках. Их разделяет стеклянная стена.
Злата и Вячеслав смотрят друг другу в глаза, не поднимая телефонные трубки. Их окружают две пары, одна из которых – глухонемая – общается на языке жестов.
Любовь: Я так ужасно выгляжу.
Марат: Нет, ты хорошо выглядишь.
