Ивиль всем своим видом дала понять магу, что она сейчас серьезна, как никогда. Юджин немного замешкался, но все же снизошел до пояснений.
– Ни один маг ей не поможет. Вам лучшес обратиться к тому, кто наложил печать или другомус жрецу, обладающему не меньшей силой, чем у его собрата. Можетес одеваться, Амелия.
Трясущими руками натянула на себя сорочку. Говорят, чужая душа потемки, а моя что ни на есть тьма тьмущая.
До четырнадцати лет я была вполне послушной девочкой. Хорошо училась, не перечила матери и не попадала в неприятности. Но в один момент все резко изменилось, я и сама не поняла когда. Во мне засела дикая жажда к приключениям, безумным авантюрным поступкам. Я наслаждалась ощущением опасности и азарта. Нашла себе товарищей по духу. Не всегда наши проделки заканчивались успешно. Были и неудачи. Дурная слава обо мне понеслась по деревне со скоростью урагана. Ивиль места себе не находила. Ругала, говорила, что я должна быть тихой и незаметной. Я важно кивала, соглашаясь, но сдержать себя не могла.
В один из дней Ивиль призналась, что она не моя родная мать и что ее просьбы ко мне основаны не на пустом месте. Она переживала, что нас могут искать недруги. На лавину посыпавшихся вопросов, роившихся у меня в голове, Ивиль не отвечала. Меня жутко раздражало ее молчание. Принять новость, что мы чужие друг-другу я не могла. Умом осознавала, но сердце противилось. Правдой Ивиль хотела достучаться до моего понимания, вразумить меня, но получила совершенно обратный эффект. Мне совсем крышу снесло и, помнится, я неделю дома не появлялась.
Сейчас, когда речь зашла о моем прошлом, я навострила уши. Про печать некоего изгнанника я слышу впервые. Меня сей факт напугал и жутко нервировал до трясучки.
– Это невозможно. Неужели ничего нельзя сделать? Вся надежда была на вас, – тем временем произнесла мама.
– Вы обращалис ни к тем, Ивиль. Она ведь не ваша дочь. Я сразу это понял, как только вы были представлены. Обычно я выставляю тех, кто начинает мнес врать. Однако, этот случай меня заинтересовалс, если в вашей ауре, Ивиль, я увидел луч света, доброту и чистоту помыслов, то в Амелии не увидел ничего. Первый случай в моей практике, знаетес ли. Кто, говоритес, ее настоящие родители?
Да-да, кто? Мне тоже интересно. Может, наконец-то Ивиль соизволит сказать правду. Я бы многое отдала, чтобы узнать все о своем прошлом.
– Не важно. Их больше нет в живых, – сухо ответила она.
Я почувствовала долю облегчения от услышанного. Значит, мои настоящие родители не бросили меня, не выкинули как дворовую шавку.
Магистр медленно пошёл к своему рабочему месту, усиленно о чем-то размышляя. Вид у него был крайне забавный.
– Родителей нетс, говоритес, того, кто наложил печать тоже нетс и, судя по по печати, ее наложил высший жрец. Равного по силе ему нетс, – протянул маг тихо и задумчиво, почесывая подбородок. – И на вид ей лет восемнадцать, а то и больше…
Господин Юджин резко развернулся так и не дойдя до стола. Его глаза неприлично широко распахнулись, а на лице растянулась лукавая улыбка.
– Невозможнос! Неужели, это она? Да. Точно. Все сходится! Невероятнос! Кому скажу – не поверят.
– Вы никому не скажите о своих догадках, магистр Юджин, – строго произнесла Ивиль. – В противном случае и вас, и меня ждёт смерть.
Ну, вот как так-то? Всем все ясно и понятно, а мне нет. И слово «смерть» мне не понравилось. Набрав побольше воздуха, решилась спросить о том, кто мои настоящие родители, но Ивиль зыркнула на меня таким убийственным взглядом, что я тут же захлопнула рот и надулась.
– Да-да. Не волнуйтесь. Совсем головус туманом заволокло. Теперьс мне многое становится ясным. Я знаю, кто вам сможет помочь.
– Кто? – одновременно спросила я с Ивиль.
– В древних письменах сказанос, что жрецы и ведьмы выходцы из одного родас. Их магия схожа. Одна ведьма вам не поможетс, а вот ковен вполне.
Я приободрилась. Раз есть те, кто может помочь, значит не все потеряно. Для себя сделала пометку из сказанного, что виновник всех моих несчастий жрец. А вот Ивиль, в отличие от меня, поникла. На трясущихся ногах она дошла до небольшого табурета и села на него, уткнув лицо в ладони.
– Не для кого не секрет, господин Юджин, что ведьм на территории красных драконов нет, а в земли к черным не попасть без разрешения на проход границы. Обычным работягам никогда не получить нужного свитка.
Змей понимающе закивал. Налил из графина воды и вручил Ивиль.
– Безвыходных ситуаций не бываетс, нужно все хорошенько обдумать. Вероятнос. выход найдётся.
– Магистр, вы ведь из империи черных драконов, у вас есть разрешение. Помогите. Возьмите Амелию с собой в качестве сотрудника или адепта академии. Прошу, – сказала Ив, смотря оленьими глазами на мага.
– Нет-нет. Исключенос. Я не могу так рисковать. При удачном раскладе, когда печать снимутс, не для кого не станет секретом, кто она. За пособничество у меняс возникнут серьезныес проблемы. Авторитет, знаетес ли, дорогого стоит.
– Жаль.
– Не расстраивайтесь. Мы что-нибудь придумаемс. Девочке повезлос с вами, Ивиль. Я не увиделс в вас ни злобы, ни зависти, ни корысти. Лучше матери для нее было не найтис.
– Позвольте с вами не согласиться. Я считаю, лучше родной матери любить никто не будет. Даже я, преданная до сих пор своей госпоже, не смогла. Хотя старалась.
– Не говоритес ерунды. Она обрекла ее на верную смерть. Когда настанет этотс печальный день, я не берусь ставить прогноз. Возможнос завтра, а может и через сто лет. Все зависит от чего именно стала беспокоить печать. Тут два варианта, девочка либо сильный маг, либо в ней проснулась вторая сущность. И лучшес первое, Ивиль. Лучшес первое… Иначе зверь ее убьет.
– Какой смысл зверю убивать своего носителя? – вырвалось у меня.
– Все зверис жаждут свободы. На первых порах мы не в силах контролировать их. Уходят годы дрессировки. Если ее зверю, как вы говоритес год, то он окреп. Допустим, вам повезет и вы снимитес печать, а вот как она с ним справится, я слабо представляю. Многиес сходят с ума или навсегда остаются в ипостаси зверя.
Ничего толкового больше господин Юджин нам так и не сказал. Молча собравшись, мы вышли на свежий воздух и направились к рынку. Нам необходимо было закупить продукты и дождаться повозки до нашей деревушки.
По дороге мы молчали. Каждой из нас было над чем подумать. Для себя решила, что по приезду домой, Ивиль мне все расскажет. Зуб даю, сегодня я с нее все выпытаю. Не дело это, не знать о себе ровным счетом ничего. Раз прошлое буквально ворвалось в мою жизнь и не дает покоя, значит нужно в нем разобраться. Отговорки Ивиль, что я маленькая и глупенькая в этот раз заведомо обречены. Я выросла и имею право все знать.
Некоторые пазлы уже начали складываться в моей голове. Моя родная мать, судя по разговору, была жрицей, причём очень выдающейся. Именно она наложила на меня печать изгнанника Урарат… Урибат… А, Урбат! Язык сломать можно. Понапридумывают сложных словечек. Вопрос: зачем она так сделала ? Что с ней стало? Кто мой отец?
Если по линии матери я могла унаследовать высокий магический потенциал, то вторую личину только по линии батюшки. А вот какую именно большой вопрос. Не факт, что она во мне есть, но лучше знать, чего ожидать.
Прохаживаясь вдоль торговых лавок, обратила внимание, что Ив то и дело озирается по сторонам, будто пытается обнаружить за нами слежку. Но на мой вопрос, что ее тревожит, она просто отмахнулась, сказав, что обо всем поговорим дома.
До отъезда время было предостаточно, и мы решили зайти покушать в харчевню рядом с местом отбытия.
Посетителей было немного. Тихое, уютное местечко и главное теплое. Тем не менее Ивиль то и дело посматривала с осторожностью на всех вошедших посетителей. После сытной похлебки я расслабилась и вытянула ноги под массивным деревянным столом. Неприлично почесала свой шрам поверх платья и поняла – жизнь хороша. Я сыта, обогрета, со мной мой родной человек. Ну, а трудности мы преодолеем. У кого их нет?
По счастливой случайности, я знаю, кто может помочь нам попасть в империю черных драконов. Правда, незаконным и опасным маршрутом. Я готова рискнуть. Согласится ли Ивиль, не знаю… порой она тени своей боится.
Глава 6.
По прибытии в Илоу мы спешно дошли до дома. Широко улыбаясь, открыла дверь и пропустила Ивиль. Ну все, попалась!
– Давай, рассказывай, и все подробно. Я вся во внимании, – раздеваясь, заявила я Ив.
– Сейчас не время, – снова отмахнулась она. – Немедля собираем вещи и уходим. Оставаться здесь небезопасно. Господин Юджин знает о тебе.
Застыла с открытым ртом. Не такого расклада я ждала.
– Что за игру ты ведешь? – нахмурилась. – Может хватит врать? Ты меня сама магистру преподносила на блюдечке и он заметь, отказался. Имей он дурные намерения, то согласился бы забрать меня.
Надоело. Хватит. Вся моя жизнь сплошное вранье. О каких недомолвках и тайнах может идти речь, когда на кону моя жизнь?..
– Да расскажу я тебе все. Успокойся. Но сейчас действительно нужно бежать.
– Я не хочу никуда отсюда переезжать. У меня тут друзья и дел выше крыши запланировано. Давай ты все расскажешь, и мы вместе подумаем, как лучше поступить, – с нажимом потребовала я.
– Я жить хочу, поняла? – прошипела Ивиль. – Будь у тебя нормальный характер без этой твоей излишней импульсивности и безрассудности, то я бы давно тебе все рассказала. Ты сама во всем виновата!
Ну, приехали! С больной головы на здоровую начала валить. Пфф… сил моих нет.
Психанув, с остервенением взяла чемодан и закидала в него одежду. Сверху положила любимую деревянную шкатулку. Затем придавила чемодан ногой, иначе не закрыть. Дотащила до двери и, со звонким “бум”, поставила на пол.
– Все, я собралась.
Ивиль осуждающе посмотрела на меня, потом на чемодан, из которого по краям торчала прищемленная часть одежды и отмахнулась рукой.
– Ну, а про печать изгнанника расскажешь? Язык-то у тебя не задействован в сборе шмотья или это тоже секрет всемирного масштаба?
– Ну ты и язва. Не секрет. На, вот, возьми.
Взяла протянутую мне тонюсенькую записную книгу. Стерла с нее ладонью пыль и прочитала надпись: «Древние легенды Утура. Божественная история». Что за ерунду она мне всучила?
– Сказка?
– Нет, – покачала она головой. – Записи сделанные мной в обители Сеймор. Не кривись. Тебе полезно почитать.
– Слушай, а может нам туда… ну, в эту твою обитель попроситься? – посетила меня идея.
– Нету ее больше. Руины одни и остались, – печально вздохнув, сказала Ивиль.
– Ладно. Я это, сбегаю тогда с друзьями попрощаюсь, пока ты собираешься. Очень-очень быстро.
Вылетела из дому как угорелая, не дождавшись ответа. Ведь знаю, будь ее воля, не пустила бы. Заперла, на цепь посадила, но удержала бы при себе.
На ходу засунула во внутренний карман моей теплой фуфайки записи, чтобы не потерять. Ну, как карман… подкладка у меня под мышкой порвалась знатно, образовав хороший такой, вместительный карманище.
Время было не позднее, но на улице начинало смеркаться. Зимой всегда так. Следовало поспешить в наше с парнями тайное место. Подобрав руками подол длинного платья, быстро побежала до окраины деревни. Перебралась через небольшой ерик и далее уже шла в гору по лесистой местности, пытаясь восстановить дыхание, поскольку снега намело прилично, и местами я проваливалась по колено в сугробы.
Подходя к расщелине одной из гор в нашей местности, услышала голоса ребят. Уже на месте. Отлично, не придется ждать. Мне всегда с ними было комфортно из-за их пунктуальности и надежности. Наверное, именно по этой причине я дружила больше с парнями, чем с девочками.
Протиснулась в узкий лаз в уступе горы и первым делом полезла обниматься с Заком и Дисом. Не хочу расставаться с ними. За несколько лет они стали для меня как братья.
Парни удивленно переглянулись между собой, но отталкивать не стали и тоже меня пожмакали. Хитрецы. Ну да ладно… Не буду делать замечание, в другой бы ситуации по рукам их шаловливым надавала и по подзатыльнику отвесила. Своих-то девушек у них нет, пусть побалуются, ощутят тепло и запах женского тела. Прощальный им подарок от меня.
Села на одно из бревен, которые мы когда-то притащили в пещеру. Подкинула полено в небольшой разведенный костер. Красиво горит. Потрескивает. Обычно мы пользуемся светящимися камнями, честно добытыми и магически заряженными. Но те золотые времена, похоже, прошли. Добычу минералов нам теперь перекрыли.
– Ты сегодня странная. Сильно влетело? – присаживаясь напротив, спросил Дис.
– Не очень, – поморщилась. – Я попрощаться пришла.
– А.., значит мать тебе мозги промыла, и ты решила соскочить? Слабачка, – заявил Зак, придя к своему выводу.
– Ничего не слабачка! – возмутилась такому предположению. – Не каждой белке по зубам такой крепкий орешек как я. Мы уезжаем с Илоу. Далеко и, похоже, навсегда. Зачем? Куда? Почему? Не спрашивайте. Сама не знаю, – печально вздохнула и с грустью посмотрела на парней. Буду по ним скучать.
Тишина. Дис сидел, поджав губы. Зак стоял, облокотившись на скальную стену и перебирал в руках несколько камней. Где-то я уже видела подобные. Вот только вспомнить не могу где.
– Кидалово ты, Амиор, – заявил все-таки Зак. – Езжай, раз собралась. Зла на тебя держать не будем. Глядишь, свидимся еще.
Кивнула.
Амиор… Только Зак так меня называл, сокращая мои имя и фамилию. Мне нравилось звучание и его фирменное тихое «Ами» и громкое «ор». Совсем я растрогалась. Нужно разбавить разговор, иначе заплачу.
– А что у тебя в руках? – спросила Зака, но ответил Дис:
– Взрывчатка. На шахте он ее прихватил. Мы как раз обсуждали, что с ней делать, пока тебя ждали.
Божечки… И когда мы успели скатиться до воровства? Причем опасного.
– Нужно вернуть, – заявила я.
– Не получится. Мы дали клятву, что в шахты ни ногой, – покачав головой, сказал Дис.
– Тогда нужно спрятать так, чтоб никто не нашёл, – продолжила настаивать на своем.
– Даже не подумаю. Меня, знаешь, как батя вчера выпорол? – почесывая пятую точку и корча болезненную гримасу, сказал Зак. – Предлагаю взорвать мост в шахту. Будут знать, как с нами связываться.
Да… Батя у Зака суровый мужик. Большой на вид, вся деревня шушукается и предполагает, что сами великаны в предках побывали у бати Зака. А вот приятель, в отличие от отца, телосложением пошел в мать, что не помешало его отцу скрутить парня в бараний рог и хорошенько наподдать. И это в семнадцать лет, да взрослого парня!
– Нельзя быть таким мстительным, – посмотрела на него укоризненно.
– А я другим быть не могу, пока у меня задница болит.
– Отдай сюда, Зак, – сказала я, хищно ступая в его сторону с протянутой рукой.
– Даже не подумаю, – отвечает он и бросился бежать. – Ты, вообще, переезжать собралась, вот и вали.
Бессовестный. Бьет словом метко.
Бросились с Дисом за ним вдогонку. Нельзя дать Заку совершить непоправимый поступок. Мы не воры и не преступники.
Дис обогнал меня, убежав на значительное расстояние вперед. Ну, оно и понятно. У него ноги длиннее и сил побольше.
Запыхавшись, остановилась и оперлась о дерево. Все… Сил нет. Сюда бежала, сейчас беги, домой еще бежать. Не такая я спортивная, как хотелось бы.
Все, что оставалось – наблюдать, как Дис догоняет Зака и пытается схватить, но тот то и дело уворачивается. Не сдержавшись, Дис толкнул Зака в спину и тот упал, выпустив камни из рук. Один из камней, ударившись о скалу, подлетел и рухнул с небольшого уступа в метра три. Высота не большая, но для взрыва достаточная.
– Бегите! – крикнула я во всю глотку, и тут же раздался взрыв.
За считанное мгновение убежать, естественно, у них не вышло. Вместе со взрывом в воздух подлетели ошметки снега и грязи.
Парни засмеялись, отплевываясь и отряхиваясь, а меня всю начало трясти. Сильно испугалась.
– Целые? – кричу я.
– Все в норме, не ссы, – донесся до меня ответ от Зака.
Фух… хорошо, что обошлось, – подумала про себя, прежде чем обернулась на непонятный шум позади. Внутри все похолодело, стоило увидеть сход лавины с горы и осознать, что мы у ее подножия.
– Бежим! Лавина! – выкрикнула я, а сама понеслась так, что обогнала уже пацанов.
У меня и второе дыхание открылось, и силы откуда-то взялись, и непонятная легкость тела возникла. Ощущения были такие, будто я пушинка, и не проваливаюсь ногами в сугробы, а едва касаюсь ногами поверхности снежного покрова.
Глава 7.
Лёгкие горели огнем. Задрав повыше подол платья, я упорно неслась на всех порах, пытаясь не оступиться и не упасть. Скорость снежного схода стала замедляться. В идеале метров триста пробежать, и мы будем в безопасности. Но я понимала, что не успеем.
Выбирала прямо по курсу высокое дерево с толстым стволом, что наверняка выстоит, не сломается под натиском природного явления.
Вскарабкавшись, огляделась по сторонам. Сердце бешено билось о ребра. Адреналин зашкаливает.
Дис, как и я забрался на дерево, а вот Заку не повезло. На наших глазах он попытался уцепиться за тонкое деревце, но его снесло, лавиной накрывая с головой снегом.
Как только сход лавины прекратился, мы побежали со всех ног откапывать друга-подельника.
Действовали быстро, не щадя рук. Местами снег был окроплен нашей кровью от царапин на руках. В снегу то и дело попадались ветки, камни и куски льда. Мы слышали, как Зак мычит и стонет. Это придавало нам сил, ведь знали, что он жив.
Главное успели. Неглубоко присыпало.
Немного порозовевший Зак жадно и громко вдыхал воздух и сильно кашлял. Мы же с Дисом удостоверившись, что жизни Зака ничего не угрожает, упали на спины и тоже пытались отдышаться. Смотрели в небо, которое виднелось в просветах высоких крон деревьев и улыбались как сумасшедшие. Ладони горели огнём, а в груди разливалось тепло от переполняющего счастья и радости. Сегодня я спасла жизнь человеку, классные чувства. Всегда бы спасала.
Радовалась недолго. Приближался вечер. Нужно было срочно бежать домой. У нас же отъезд. Вскочила на ноги, но и шага не успела ступить…
– Попались! Гаденыши, – послышалось со стороны.
– Ай! – завопил Дис, которого подняли за ухо.
– Ой, – вскрикнул Зак.
– Вот это попадос, – сказала я, удерживаемая кем-то мощным за ворот фуфайки.
Поймали нас мужики с шахты и привели к старейшине. Наговорили, конечно, жуть сколько всего и неправду. Мол мы, посягали на их жизни, пытались нарушить работу шахты, сорвать заказы по договоренностям, что подорвало бы заработанный годами авторитет на рынке драгоценных камней. Что с нас толка уже не будет и, вообще, мы их уже достали. Объявили нас чуть ли не государственными преступниками.
Да… Во дела… При таком подходе ситуация для нас была очень неблагоприятной и имела отнюдь не утешительные прогнозы.
Старейшина, восседая на своем шикарном стуле в центре залы, внимательно слушал шахтеров, хмурился, сердился и моментами рычал. У него важные гости, а тут снова мы – бестолочи неугомонные, никак не желаем встать на правильную дорожку и катимся вниз по наклонной. Думаю, в этот раз легко не отделаемся.
Как полагается мудрецу, старейшина предоставил слово высказаться и нам.
Ребята друг поперед друга начали брать вину на себя. И каждый из них утверждал, что я не при делах и, вообще, мимо проходила. Только помощь оказывала, откапывая Зака.
Вот что значит настоящие, верные друзья. Я чуть не прослезилась от трогательности момента. Но чувство справедливости не дало промолчать.
– Вообще-то не совсем все так было, – едва начала я свой рассказ, как старейшина поднял руку в останавливающем жесте, заставив замолчать.
Осмотрев всех присутствующих строгим взглядом, дракон стукнул об деревянный пол тростью из чистого золота с инкрустированными в нее драгоценными камнями, из нашей шахты между прочим, и озвучил вердикт.
– Выпороть.
Я только воздуха в рот и успела набрать от шока. Единственное, я не поняла, меня тоже?
– А ты, Амелия, иди сюда, – сказал старейшина, подзывая к себе указательным пальцем, на котором красовался массивный перстень с большим и наверняка магически заряженным камнем.
На подгибающихся ногах подошла к красному. Внутри меня нарастал страх от неизвестности.
– Ближе, еще ближе, – продолжил красный, посматривая на меня как на вкусное лакомство и едва ли не облизываясь.
Когда моя голова склонилась рядом с лицом старика, он произнес:
– Из-за моей симпатии к твоей матери, ты сейчас не с ними, – сказал старейшина, кивнув на лавки в центре небольшой залы, на которых уже лежали Дис и Зак с задранными руками над головой. – Пусть это будет наглядным уроком для тебя. Если ты и дальше продолжишь вести себя ненадлежаще, то тебе тоже грозит порка, а то и вовсе плаха. Смотри и запоминай мои слова, девочка.
Вздрогнула от звука рвущихся рубах. Исполнять наказание было поручено поймавшим нас рабочим. Сильным, здоровым и вечно злым мужикам.
И я смотрела.
Глядя на красные линии на спинах, остающиеся от розг и слыша их стоны боли, дала себе обещание, что никогда не забуду их поступка и, по возможности, отдам долг.
В каком состоянии были парни, когда все закончилось, я не знаю. Красный, кивнув одному из слуг, велел меня увести.
Спорить со старейшиной себе дороже. Благоразумно промолчала. Ноги не слушались.
Высокого роста слуга буквально вытащил меня на буксире в узкий коридор, с силой сжимая мне плечо. Наверняка останутся синяки от его пальцев.
Не дойдя до выхода, мужчина свернул в правое крыло поместья. Насторожилась. Схватилась за угол стены и уперлась всеми силами.
– Извините, но мне домой надо. Срочно!
И ведь ни капельки не соврала. На улице ночь. Ивиль, наверное, места себе не находит.
Слуга хмыкнул:
– Глупая. Кто ж тебя, мелкую преступницу, отпустит? Утром уйдешь. Наверное.
Мамочки! Теперь я начала паниковать.
– Куда вы меня ведете?
– Знамо куда. В покои господина, – важно ответил слуга.
От одной мысли, что может сделать со мной дракон в своей опочивальни ночью, поплохело.
В холле послышались голоса и звук хлопнувшей двери. Кто-то пришел.
– Помогите! Убивают! – закричала я раненым зверем.
– Тшш… Чего орешь, полоумная? – рассерженно прошипел слуга и закрыл мне рот. А затем подхватил и резко дернул в сторону, заставляя отцепиться от углового косяка. Пальцы обожгло болью. Свой памятный след в поместье в виде царапин на дереве, я оставила.
Но сдаваться я не собиралась. Остервенело размахнулась ногами так, что подол моего платья неприлично задрался, и ударила по ногам служки красного. Никто не говорил, что со мной будет просто. Я и «просто» – вещи несовместимые.
Мужик зашипел мне на ухо, но не выпустил. Наоборот, прижал к себе сильнее, вдавливая в свое тело.
От цепких лапищ удерживающих меня за талию, становится дурно. Терпеть не могу прикосновения посторонних, тем более мужиков, еще и против воли. Вдобавок, от выпавшего на мою долю экземпляра жутко воняло потом. Элементарной гигиеной он явно пренебрегал.
Подавив рвотный позыв, до крови укусила ладонь, закрывающую мне рот. Слуга красного зашипел и, схватив меня за волосы, отшвырнул от себя так, что я, потеряв ориентацию, неприятно ударилась локтем об стену узкого коридора.
И, видимо, не только локтем, раз в глазах резко потемнело.
– Не глупи. Деревня у нас маленькая. Я все равно тебя найду, – зло шипя мне на ухо, выплюнул вонючка и, снова схватив меня за волосы, потянул в неизвестном направлении. Я только ноги и успевала переставлять.
Послышался звук открываемой двери, и он втолкнул меня в чью-то комнату. Не удержавшись, упала на пол и ударилась коленкой.
Позади меня раздался щелчок дверного замка. Запер! В глазах только начало проясняться, но уже сейчас не трудно догадаться, где я оказалась.
Так вот ты какое, логово дракона…
Глава 8
Попыталась проморгаться. Ресницами хлоп-хлоп, а перед глазами множество мелких пятен и каждое, подобно звездам, сияет ярче другого.
Лоб засаднило, и я потянулась прощупать больное место. Не поняла. Что это? Толи шишка, толи рог, толи я единорог! Вот что. Выпуклость размером с куриное яйцо. Надеюсь, обойдется без последствий.
Беглым взглядом осмотрела комнату. Вся мебель дорогая, вычурная и отделана золотом. Красиво жить не запретишь, за труд простых работяг. Хех… Нашли, конечно, кого пускать в такие-то апартаменты. Не побоялись же. У меня сразу глаз приметил золотую статуэтку на комоде. Не для себя, разумеется, а для народа. Если ее сбыть, я даже знаю через кого, то можно освещение во всей деревеньке сделать. Было бы хорошо, а то ходим в потемках, слоняемся. Жаль, что нельзя. Дракон не простит. Злопамятный больно уж он. Вдруг она у него любимая.
Попробовала открыть окно. Получилось! Плохо, что третий этаж, вниз не спрыгнешь. Сразу в голове всплыли постоянные ворчания Ивиль, что у девушки должна быть красивая коса в пол. Не обрежь я волосы до лопаток, то сейчас можно было бы веревку с нее сплести. Ну ничего. И без косы можно обойтись. Подошла к кровати старейшины. Зачем, вообще, такую большую иметь? Или у драконов все должно быть самое лучшее и большое, чтобы тешить свое эго?
Стянула красного цвета покрывало ручной работы, расшитое золотой нитью. Явно дорогущее. Лицо озарила предвкушающая улыбка. От одной только мысли, как буду рвать его на тонкие лоскутки, я уже получала наслаждение.
Только приготовилась рвать образец искусства, как дверь с грохотом слетела с петель. От неожиданности, присела на кровать и прикрылась покрывалом в защитном жесте, по самый подбородок. В дверном проеме застыл вовсе не старейшина, оно то и понятно, зачем тому крушить свое добро. Черный дракон пожаловал, тот, что меня чуть не убил.
Черты лица мужчины заострились, в глазах полыхала ярость, а руки были сжаты в кулаки. От дракона исходили практически осязаемые волны гнева. Неужели он меня искал, чтоб голову откусить? Ой, мамочки! Ошарашено глядя на дракона, я почти не дышала.
Взгляд мужчины был злым, губы сжаты в тонкую полоску. Прищурившись, он посмотрел на меня, затем на кровать, вновь на меня и на покрывало, коим я прикрывалась.
– Где он? – задал мне вопрос черный, рычащим голосом, будто я его жена, которую он поймал на измене.
– Кто? – спросила, недоумевая я.
– Твой господин!
Господин? Не знаю, что подумал обо мне черный дракон, но явно что-то нехорошее. Нет у меня господинов. Я свободная, ничем не обремененная девушка!
– В подвалах! – излишне резко отвечаю я.
Окинув меня напоследок пренебрежительным взглядом, как я его при нашей первой встрече, дракон буквально сорвался с места, уйдя не попрощавшись.
Так он не по мою душу приходил. Отлично. Надеюсь, он выместит весь свой гнев на старейшине, хорошенько вдарив тому по морде.
Посмотрела на лежащую дверь и счастливо улыбнулась. Для меня приход черного оказался выгоден. Нет теперь преграды в виде запертой двери. Могут же драконы делать добрые дела, хоть и ненамеренно.
Убегала я с поместья так, что пятки сверкали, всю дорогу чертыхаясь, обзывая старейшину нелестными словами, и только ближе к дому перешла на шаг, пытаясь успокоиться.
Открыв калитку в наш двор, я споткнулась от того, что в окне дома, в котором горел свет, прошелся лекарь нашей местной деревушки – господин Хилд.
Неужели с Ивиль что-то случилось?
«Довела мать, непутевая дочь!», – мелькнула мысль в моей голове.
Дверь дома открыта нараспашку и от этого у меня усиливается нехорошее предчувствие.
Не успела я полностью подняться по ступенькам, как увидела лежащее в центре комнаты чье-то тело, накрытое простыней. Внутри все похолодело, руки вспотели. Нет, это точно не Ивиль. Выглядывающий сапог из-под белой материи был точно не ее.
На пороге дорогу мне преградил высокий седовласый мужчина в летах. Черты его лица были заострены, глаза прищурены, а ноздри трепыхались, жадно втягивая воздух.
– Кто такая? – задал мне вопрос старик.
Я-то знаю, кто я, а вот кто ты такой? Неужели убийца? Пытаюсь совладать с трясущимися руками и побороть страх смешивающийся с паникой. Сомневаюсь, что у меня получится постоять за себя голыми руками.
– Это ко мне. Где тебя черти носят? Все принесла? – спрашивает меня Хилд с напускным возмущением, и я понимаю, что передо мной стоит не убийца. Не стал бы лекарь так себя вести. Но тоже все не просто, раз он задал мне такие вопросы. Ведь он меня никуда не посылал.
– Да, господин Хилд, – постаралась подыграть лекарю, а у самой сердце не на месте за Ивиль.
– Так чего же ты стоишь? Идем, – сказал Хилд. Подойдя ко мне ближе, схватил за плечо и потащил за собой в мою спальню.
Почувствовала, как мое лицо и руки онемели от страха. Как только я увидела Ив, лежащую на моей кровати в крови, я едва не вскрикнула. Хилд предусмотрительно зажал мне рот рукой. Из глаз брызнули слезы.
– Тихо. Если контролируешь себя, кивни.
Всхлипнув, подала Хилду знак, и он отнял руку от моего лица.
На подгибающихся ногах подошла к маме. Она была без сознания. Все ее лицо сплошная болезненная гримаса, покрытая каплями пота.
– Она выживет? Скажите, что все будет хорошо, – едва слышно шепчу я не своим голосом.
– Мне очень жаль, Амелия. При такой ране ей уже ничем не помочь. А вот тебе еще можно. Беги, беги деточка и не оглядывайся. Пусть смерть Мили будет не напрасной.
– Что? Там тело Мил накрыто, да? Но за что? Она же никогда ничего никому плохого не делала? Даже мухи и той не обидела…
– Все ты верно говоришь. Я больше чем уверен, что ее спутали с тобой. Ума не приложу, чем вы могли перейти дорогу красным драконам. Кинжал, который я извлек из тела твоей матери, принадлежит именно им.
– Кто этот мужчина в доме? – шепотом спросила я. – Он меня пугает.
– Один из черных драконов. Что ему здесь нужно, я понятия не имею, но он был не один. Другой, черный, что был с ним, распорядился послать за мной. Как только я пришел, он сразу покинул дом.
– О чем спрашивали Ив?
– Ни о чем. Как ты спросишь что-то у человека без сознания… Но они настоятельно требовали, чтоб я сделал все возможное, чтобы ее спасти. Даже кровотечение остановили они сами, буквально взмахом руки. Сильные маги.
