– Лучше выбрать ту, которую будет сложнее взять, – дал совет Фальком. От чего многие из командиров имперской гвардии посмотрели на искателя с недовольством.
– Мы так понесем больше потерь, даже не добравшись до цитадели, – пожаловался командир триста двадцать шестого полка полковник Амбрэмо Грассо, он был мужчиной невысокого роста и весьма упитанного телосложения, с редеющими рыжими волосами.
– Если крепость можно легко взять, то её сложно оборонять, – недовольный тем, насколько глуп оказался полковник, ответил Фальком. – Мы должны исключить все проблемы с линией снабжения еще до начала основного штурма.
– Может, тогда просто сравняем одну из горных крепостей с землей, – неуверенный в своем предложении высказался один из командиров полков. Он был командиром артиллерийского полка и естественно предпочитал любой другой тактике массированный обстрел. – Как я понял, нам она нужна только для безопасного подхода к цитадели, ведь так?
Многим из присутствующих эта идея пришлась весьма по душе. Возможность не терять в мучительном штурме множество людей была настолько притягательная, что её всерьёз начали рассматривать.
Единственной явной проблемой было само расположение как восточной, так и западной крепостей. Массивная горная гряда не давала возможность использовать главный артиллерийский калибр. Подобным монстрам требовались уйма места и достаточно плотный грунт, способный выдержать вес в сотню тонн и не позволить утонуть орудию.
Но задачу по уничтожению горной крепости взял на себя Хофман, заверив окружающих, что с этим не будет проблем.
Далее собрание в штабе длилось еще несколько часов. По большей части, там обговаривались детали предстоящих штурмов и состав всех трех группировок, выделенных для этого.
Без особых подробностей: южные крепости должны были взять на себя Псы Войны и Кочевники совместно с восемью полками гвардии. В это же время восточную крепость было решено уничтожить силами Буровиков и трех артиллерийских полков, приписанных к ним.
На подготовку было выделено всего пять дней. Операция была по большому счету секретная и требовала уложиться по возможности в кротчайшие сроки. По этой же причине в распоряжении барона Вульга было так мало людей. В обычных условиях ему бы предоставили как минимум четыре полных военных корпуса.
***
Южная равнина простиралась на добрые восемьсот километров. Она не изобиловала пышной растительностью, но всё равно имела какую-то свою красоту. Было что-то завораживающее в этой почти безжизненной пустынной местности, что погружает разум в некое подобие транса. На небо только-только начал подниматься красный карлик, а штурм юго-западной крепости уже был в самом разгаре.
Предварительный артобстрел длился добрые шесть часов. Но даже усилия сотни артбатарей не смогли сильно повредить мощные укрепления крепости. И потому Кочевники перешли к своей излюбленной тактике. Они накатывали на стены крепости на своих бронемашинах и после нескольких быстрых залпов так же внезапно отступали назад. Так называемые ими же в шутку «боевые повозки» были способны потягаться по прочности с легкими танками, но при этом обладали внушительной скоростью и маневренностью гоночных болидов. Попасть в, пускай и достаточно крупную, мишень, несущуюся со скоростью больше ста пятидесяти километров в час, было весьма затруднительно. Обороняющимся оставалось лишь бесконечно нести потери и всё сильнее выматываться, так как подобные атаки не останавливались ни на минуту.
Уже к концу четвертого дня даже невероятно стойкие стоуны были настолько истощены физически, что дальнейший штурм прошел почти без сопротивления.
Оглядывая в стене крепости следы от попадания артиллерийских снарядов, барон Оземуро был попросту шокирован. Стены были не особо повреждены, и, что самое жуткое, они сами собой восстанавливались. Пускай и очень медленно, но это можно было заметить, если приглядеться.
– Что за дьявольская технология создала эту крепость, – подумал вслух Кочевник. – Теперь понятно, почему артобстрел не возымел почти никаких результатов.
Его заместитель и по совместительству майор первой роты Осаму Ватанабе согласно кивнул. Осмотрев еще в штабе операции данные по вооружению стоунов, он, как и почти все, заметил странность их технологий. Они очень сильно походили на реликты. Это сходство, само расположение и устройство всего укрепрайона вокруг цитадели вызывали опасения и нехорошие мысли. Но на подобное у имперских войск просто не было времени.
Пока Кочевники заканчивали зачистку внешней части крепости, Псы Войны также начали штурм юго-восточной крепости. В отличие от воинов дайме, Псы планомерно закидывали крепость фугасными снарядами, разбавляя их кумулятивными. Так продолжалось несколько дней. При этом снаряды ложились настолько точно, что территория вокруг крепости была практически цела. Это было частью очень старой и местами опасной тактики, но учитывая некоторую отсталость стоунов в плане наступательных средств и собственно орудий, это была лучшая тактика из всех известных Псам.
Под конец второго дня Псы ринулись на штурм.
Дамиус вел одну из штурмовых команд своей роты. Он так и не успел выбрать нового сержанта на замену Силиции. Хотя Фальком предложил несколько достойных кандидатур, он отбраковал всех. Ему было нужно выплеснуть всю накопившуюся боль и горечь. И когда встал вопрос, какая из рот начнет штурм, он незамедлительно выдвинул свою кандидатуру.
– Глупый малец! – Негодовал Фальком. – Ты командир роты и должен отдавать приказы, а не лезть самым первым в мясорубку. Я пытаюсь втемяшить это тебе уже чёрт-те сколько лет.
На все его возмущения и бранные слова майор лишь спокойно улыбался. Он понимал, что старый искатель просто волнуется за него, да и в целом был прав. Но даже сам Дамиус не до конца понимал эту свою черту характера. В основном он был весьма рассудителен и спокоен, но временами не мог сдерживать свой пламенный нрав.
Как однажды сказал ему Фальком: «Это чертова черта всех Шамайнов. Вы просто не можете контролировать до конца свои эмоции».
Но вернемся к штурму.
Последние снаряды всё еще падали точно на крепость, а пятнадцать Псов, используя маневренные двигатели своих доспехов, с головокружительной скоростью приближались к стенам. За третьей ротой с небольшим отставанием к крепости также приближались еще по крайней мере шесть рот.
В закрытом шлеме Дамиус мог чётко видеть расположение всех штурмовых подразделений, а также точное время завершения артобстрела. Отдав последние распоряжения своим бойцам, он сконцентрировал всё внимание на приближающейся стене, по которой всё еще били кумулятивные снаряды. К его удивлению, стена не была превращена в решето. За два дня обстрелов она, конечно, была повреждена, но значительно не так, как все рассчитывали.
Тем временем его рота подобралась к стене почти вплотную, и именно в этот момент артобстрел наконец прекратился.
Стоуны, не подозревавшие о Псах, начали выходить из укрытия, и тут на них накинулась лавина из жестоких животных.
Дамиус поднял уровень энергии в двигателях и взмыл к вершине стены. Майор впервые увидел стоуна вживую. Он был чуть выше двух метров ростом. Вместо лица на той части тела, где должна была быть голова, были лишь небольшие щели вместо глаз и огромный круглый рот с множеством бритвенно-острых зубов.
Ушей и носа не было вовсе. У стоуна было крупное тело с похожими на ствол дерева руками. Каждая рука заканчивалась восемью отростками, похожими на пальцы. При этом у него были короткие, но невероятно толстые ноги, стопы которых походили на таковые у слона. В руках он держал странного вида оружие с толстым, но длинным стволом, заканчивавшимся узким дулом. В оружии не было видно ничего, похожего на магазин. Но посередине в самом широком месте был инкрустирован кристалл, по форме напоминавший пятиконечную звезду.
Майор направил на растерявшегося от неожиданности врага штурмовой дробовик. И в следующую секунду неудачливый соперник развалился на части, разорванный мощным зарядом, угодившим ему точно в центр туловища.
Вслед за Дамиусом на стену начали забираться догнавшие его наконец-то бойцы.
Все они были вооружены либо такими же дробовиками, либо крупнокалиберными пулеметами и тяжелым оружием ближнего боя. Покуда эффект неожиданности еще не закончился, и вражеские солдаты не пришли в себя, Псы успели учинить настоящую мясорубку. Хотя я бы назвал это камнерезкой – если вы понимаете, о чем я.
Вскоре стоуны смогли отойти от первоначального шока и начали оказывать вполне действенное сопротивление. Их оружия выстреливали кусками прочной породы на невероятно высокой скорости. Каждый снаряд, попавший в стража, прошивал того насквозь. Тем, кому попадал такой снаряд в руку или ногу, сразу же отрубало оное. Другим везло куда меньше. Нескольких бойцов обезглавило, другие были разорваны напополам от попадания в живот. Одному снесло правую сторону грудной клетки вместе с рукой, державшей тяжелый молот.
Завязался жестокий ближний бой. Стоуны были выше и заметно тяжелее стражей, но у тех за плечами были сотни сражений и бесчисленные тренировки. В прямом столкновении стоуны оказались весьма неповоротливы и медлительны. Псы не преминули воспользоваться этим фактом, и вскоре сражение перешло во внутренние части крепости.
Проходы и коридоры крепости были достаточно широкими для стражей, и это было им на руку. Но они были на незнакомой территории, и однотипность всех внутренних помещений делала это место похожим на лабиринт.
Как только появилась возможность, Дамиус отдал приказ запустить разведывательные микродроны. Несколько бойцов запустили в воздух небольшие сферы, внешне напоминающие глаза с приделанными к ним двумя парами крыльев. Дроны тут же унеслись по коридорам, сканируя всё окружение.
Воспользовавшись передышкой, Дамиус внимательно присмотрелся к стенам крепости. Подобные стены ему приходилось видеть лишь пару-тройку раз. Все стены были идеально отшлифованы и начищены до почти зеркального блеска. От придирчивого взгляда майора также не ускользнул тот факт, что все повреждения, оставленные в результате захвата этой комнаты, были незначительными. Даже если учесть пониженную мощность вооружения стражей, всё равно должны были остаться хотя бы сколы. Но вместо этого на стенах наблюдались лишь небольшие потертости. Да и те уже начали медленно восстанавливаться. Это натолкнуло Дамиуса на крайне нехорошие мысли, в особенности касательно его плана. Но его отвлек сигнал от дисплея шлема.
Уже через несколько томительных минут после запуска дронов на внутренних дисплеях их шлемов появилась подробная карта крепости с их положением в данный момент. Размах внутренней части крепости поражал воображение. Схема безостановочно дополнялась новыми подземными ярусами и уже уходила на полтора километра вниз. Это делало захват крепости силами одних лишь стражей почти невыполнимой задачей.
Приблизительно в то же самое время с такой же проблемой столкнулись и Кочевники. Им пришлось, самим того не зная, последовать примеру Псов и, укрепившись на верхних этажах крепости, затребовать подкрепление из полков гвардии.
Главная проблема при этом всё также была слабая эффективность стрелкового вооружения гвардии. Они попросту не были рассчитаны на подобный тип ведения войны. А имевшиеся у них в составе штурмовые подразделения не отличались большой численностью.
Командованию гвардии пришлось срочно отдать приказ об оснащении всех своих аскари тяжелым штурмовым вооружением. Пока полковые нк-проекторы в полную мощность производили это самое вооружение, стражам пришлось вести оборонительную войну внутри крепостей. И, учитывая их численность, далось им это с ощутимыми потерями. Как в раненных, так и в убитых.
Подобная ситуация продлилась несколько дней и казалась патовой. Изменилась она лишь после прибытия к двум крепостям солдат Хофмана. Усиление изрядно потрепанных подразделений стражей почти не участвовавшими в боях Буровиками сильно помогло делу и начало склонять чашу весов в сторону имперских сил.
Вы наверно спросите, как так вышло, что Буровики, вызвавшиеся разрушить восточную крепость, почти не участвовали при этом в сражении. А дело обстояло так. Давайте перенесемся на несколько дней назад.
В передвижном лагере Буровиков как всегда кипела бурная деятельность. Все четко знали свою роль и без лишних проволочек и ненужных телодвижений выполняли свои обязанности. Чуть в отдалении от основного лагеря были расположены монструозного вида артиллерийские орудия. Они действительно внушали шок и трепет одним своим видом. Длина каждого из орудий была более восьмидесяти метров, а диаметр ствола доходил до тысяч миллиметров.
Вначале Буровики – так же, как и остальные батальоны стражей – применяли артиллерию плоть до третьего уровня. Но очень скоро они обнаружили то же, что и их коллеги. Прочность крепости превышала все разумные пределы. Она больше походила на сверхукреплённый бункер, нежели стандартную твердыню. Когда заработали главные калибры, крепость начала разваливаться на куски с внушительной скоростью. Стражи уже собирались праздновать легкую победу, когда прямо на глазах у удивленных наблюдателей крепость стала восстанавливаться до исходного состояния.
От подобного даже сдержанный Хофман был явно в шоке и растерянности. Был тут же проведен экстренный совет и принято, как тогда еще не могли знать, судьбоносное решение.
Буровики не просто так носили такое название. Они знали о туннельной и окопной войне почти всё. Одним из козырей шестого ордена были так называемые «великие черви». Огромные, больше двухсот метров в длину и порядка тридцати метров в ширину, буровые машины. Из-за своего внешнего сходства с обычными земляными червями эти железные монстры и получили такое прозвище. У каждого батальона Буровиков было как минимум четыре подобные машины. Их использовали самым разнообразным способом: от рытья подземных туннелей до почти незаметного проникновения через линию фронта.
В этот раз, впрочем, червей использовали несколько иначе. На каждой машине был установлен крайне мощный геолокатор. Главным отличием его от разведывательных микро дронов была мощность и дальность охвата.
Машины сразу подготовили и отправили на разведку рядом с крепостью. И первые неутешительные результаты были получены в течение полутора часов. Буровики обнаружили то же самое, что и два других батальона. Правда, в случае Буровиков карта подземной части крепости была полная. Подземные ярусы опускались на глубину одной тысячи семисот пятидесяти метров. Причем от самого нижнего яруса крепости исходила такая энергетическая сигнатура, что всякие вопросы о том, что там могло находиться, отпали сами собой.
Логичное решение было принято незамедлительно – и прямо к нижнему ярусу были направлены два червя со штурмовой и саперной ротами.
Пробившись через незначительное сопротивление и заложив заряд, Буровики успешно уничтожили восточную крепость, и заодно часть горной гряды.
Присоединившись к сражающимся батальонам, они сразу поделились известной им информацией.
Стражи уже было собирались повторить свой дерзкий маневр, пусть и без тотального уничтожения всей равнины, как им пришлось менять свои планы.
***
Наружная часть юго-восточной крепости была под полным контролем имперских сил, что нельзя было сказать о подземной её части. Мелкие и средние по накалу стычки вспыхивали почти в режиме реального времени. А учитывая предположительную численность скрывавшихся в туннелях врагов, всему командованию батальона пришлось принимать непосредственное участие в боевых действиях. Подобное было вопиющим нарушением военных доктрин ордена, но у Вульга просто не оставалось выбора.
Полученные от Буровиков сведения прояснили много моментов, но в тоже время сильно усложнили ему задачу.
– Так что ваши геодезисты там нарыли? – Спросил Вульг у командира разведроты Буровиков Волдо Миллера. Это был высокий и сухопарый ветеран многих сотен боев. Его голова была начисто обрита, как и лицо. Ярко-голубые глаза скрывались за густыми бровями каштанового цвета. А некогда прямой нос был уже давно поломан несколько раз.
– Вы не сможете использовать нашу тактику для захвата крепости, сэр. – Ответил Миллер. – Если вы попытаетесь использовать нашего червя для доставки штурмовых соединений к самому нижнему ярусу крепости, вы тем самым угробите и людей, и технику.
Барон лишь с вопросом посмотрел на майора, желая услышать подробности, на что тот ответил:
– На нижнем ярусе восточной крепости был установлен, скажем так, главный блок подачи энергии для крепости и по совместительству его главный центр управления. Вы уже заметили, что материал крепости явно необычен и имеет свойство самовосстановления. И как вы поняли, именно центр управления подпитывает всю крепость. Наши штурмовые подразделения тогда поверхностно рассмотрели такой же механизм в восточной крепости. По всем прикидкам, это огромный термореактор. Причем его размеры действительно впечатляют. Самый нижний ярус занимает площадь порядка четырехсот квадратных метров. И где-то половину всего этого занимает именно генератор.
– То есть, мы не можем захватить этот реактор и тем самым всю крепость? – Раздосадовано спросил Дамиус.
– Ну почему же не можете, – удивился вопросу старший связист. – Можете, конечно, но готовы ли вы пустить под нож кучу людей? А ведь именно это и случится. Быстро разобраться в технологии стоунов мы не сможем. А подобная операция требует стремительности. Да, черви смогут заблокировать подкрепление, но я не уверен, что там не будет дополнительных уровней защиты.
После всего услышанного все погрузились в размышления. План надо было срочно менять или дорабатывать, и причем в этот раз права на ошибку у стражей просто не оставалось.
Они и так провозились тут слишком долго, и была высока вероятность того, что их космический флот уже обнаружили. Если об этой планете прознают из КОС, то тогда в этой системе развернется настоящая борьба за этот лакомый кусок.
Вариант оставить все как есть и дальше следовать плану, было недопустим. Если стоуны с нижних ярусов решат пойти на прорыв, то малый гарнизон просто их не удержит. И в тылу у имперцев окажутся две вражеские крепости.
– Ну а если взорвать все оставшиеся крепости так же, как и ту, что снесли вы? – Задал вопрос Фальком. – Если мы не можем их получить, то лучше уж взорвать.
– Увы, – развел руками майор Миллер. – Мы уже рассмотрели подобный план, и он не представляется возможным.
– И почему же, – нахмурил брови искатель. – Что, ваши черви не смогут повторить тот подвиг еще четыре раза?
– Конечно, смогут, их запас прочности позволяет пробуриваться через крепчайшие горные породы и выдерживать колоссальные давление и температуру. Просто тогда планета с большой вероятностью перестанет быть достаточно безопасной для пребывания.
– По-твоему, малец, сейчас она прямо-таки курорт? – Начал выходить из себя Фальком. – И вообще, о чем ты?
Майор лишь устало вздохнул и принялся объяснять, в чем проблема этого плана.
Оказалось, что весь укрепрайон и, в частности, главная цитадель, находившаяся внутри действующего вулкана, стояли на стыке трех литосферных плит. По этой причине любая сильная сейсмическая активность могла спровоцировать их сдвиг.
Последствие подобного явления были бы катастрофическими для всех обитателей планеты.
– Такое ощущение, что эти стоуны специально построили этот укрепрайон в подобном месте, – задумчиво озвучил общую мысль Дамиус.
– Вы не далеки от истины, майор, – согласно кивнул Миллер. – Мой барон предположил, что стоуны не сами всё это построили. Если учесть их технический уровень вооружения, то это больше походит на инструменты для горных работ, чем на полноценное вооружение. А когда начинаешь их сравнивать да хотя бы с генераторами или самими крепостями, так вообще всё запутывается еще сильнее.
– Согласен, – кивнул Дамиус. – Я тоже уже успел отметить эту несостыковку. Как по мне, так стоуны – всего лишь рабы, пережившие своих хозяев. Но на ум приходит лишь одна кандидатура на роль таинственных хозяев.
– Реликты, – закончил за Дамиуса мысль Фальком. – Но они исчезли больше двадцати тысяч лет назад. Как стоуны смогли прожить так долго? Да и почему их так мало?
– На это я смогу ответить, пускай и не в полной мере, – вышел чуть вперед майор Зельвир. Он был начальником медицинской роты у Псов. Бледно-рыжие волосы вкупе с бледной кожей и высохшим лицом заставляли его выглядеть болезненно. Жидкие усы и короткая козлиная борода только укрепляли этот образ. – Я провел исследования стоунов и обнаружил интересную особенность.
– И какую же?
– Они невероятно стары, мой барон. Вернее сказать, что средний возраст стоуна колеблется от пяти с половиной до восьми тысяч лет.
Сказанное сильно удивило всех, особенно Миллера.
– Как вы это выяснили, майор? – Спросил он с интересом.
– Очень просто, майор, – улыбнулся в ответ Зельвир. Хотя его улыбка больше напоминала гримасу боли, чем улыбку. – Я провел углеродный анализ их тел.
– Ударь меня лорд, да это гениально! – Зааплодировал Миллер. Он был искренне восхищен подобной смекалкой и лишь сожалел, что сам до такого не додумался.
– Это конечно очень интересно, но не объясняет, почему за такой долгий срок стоуны не смогли продвинуться в техническом прогрессе, – задал интересующий его вопрос Фальком. Искатель успел повидать за свою долгую жизнь множество рас, но все они, как правило, развивались, так или иначе, в техническом плане. Конечно, были и такие, кто не мог сильно продвинуться в той или иной области науки, но чтобы вообще не было никакого прогресса… Подобное он встречал впервые.
– И на этот вопрос я могу тебе ответить Фальк, – все также улыбаясь своей странной улыбкой, ответил майор. – Это заложено в их геноме. Они действительно выведены искусственно, да так умело, что даже Шусар обзавидуются.
– Я всех вас услышал, – спокойно произнес Вульг. – Миллер, план, предложенный нам Дамиусом, всё еще осуществим – хотя бы в теории?
– Не вижу причин для отказа, – с абсолютной уверенностью произнес майор Буровиков.
– Тогда у нас остается лишь один выход из этой задницы, – грустно подытожил барон.
***
Великий червь, спокойно проходя через любые породы, двигался к намеченной цели. Дамиус вместе с Фалькомом и лучшими воинами из всех штурмовых рот спокойно ждали сигнала к началу операции.
Тут я должен уточнить, что всего штурмовиков было от силы двести, если не считать старших офицеров. Все остальные силы Псов и присоединившиеся к ним роты Буровиков в это время штурмовали укрепления стоунов, расположенные на среднем подземном ярусе.
Их атака должна была оттянуть все имеющиеся в распоряжении стоунов силы от генератора. Ведь те так и не знали о наличии у имперцев подобной подземной техники.
Дамиус еще раз проверил свой портативный запас наноконов и А-батареи. Прикинув предстоящую операцию, майор в очередной раз похвалил себя за своевременную смену конфигурацию доспеха. Сейчас он выглядел намного более громоздким и тяжеловесным. Он стал на полторы головы выше и значительно шире. Дополнительные пласты сверхпрочной брони покрывали почти каждый участок его тела. Меньше всего брони было на суставах и в области пояса.
Так называемый «режим ходячего танка» был разработан еще очень давно и позволял, как понятно из названия, иметь защиту, равную легкому танку. Но за подобное приходилось расплачиваться низкой мобильностью.
Все стражи без исключения были закованы в подобный тип брони. Различия были лишь в форме шлема и в регалиях офицеров. Например, у Дамиуса шлем был в форме сильно раздутой головы волка. А у майора Дебрига, который и был собственно командиром восьмой штурмовой роты Псов Войны, шлем выглядел как голова тибетского мастиффа. Фальком и командир роты прорыва Буровиков, Куно Кохлер, имели более стандартные шлемы, но со сложной гравировкой и причудливым орнаментом.
– Я всё еще не вижу смысла тебе, малец, вызываться добровольцем на эту миссию, – недовольно прорычал Фальком, упираясь хмурым взглядом в своего ученика. – Тут и без тебя неплохо могут справиться.
– Я так не думаю, – хотел было что-то возразить Дамиус.
– А вот я думаю! – Тут же заткнул его искатель. – Я понимаю, как ты рассуждаешь. План твой – и из-за него все бросаются в мясорубку, как на среднем ярусе, так и здесь. Но если ты считаешь, что тут от тебя будет больше пользы, чем рядом со своей ротой, то ты тупица.
Дамиус лишь промолчал в ответ. Он и сам понимал, что это глупо, но какое-то странное чувство заставило его так поступить. Когда он поделился этим с Фалькомом, тот многозначительно хмыкнул и не стал больше продолжать разнос.
– Так вы и есть тот самый Дамиус Шамайн? – обратился к майору Кохлер. Он с интересом рассматривал доспех, не скрывая своего любопытства. – Я о вас весьма наслышан. Приятно встретиться с вами вживую.
– Мне тоже приятно, майор, – улыбнулся Дамиус. Он протянул руку, и майор тут же крепко её пожал, явно довольный результатом. В следующее мгновение он неожиданно для всех резко отскочил в сторону, будто его покусали. Его глаза были широко раскрыты, лицо исказилось в гримасе ужаса.
Все остальные сразу обратили внимание на эту сцену. Многие были в недоумении, особенно Буровики.
– Да хранит нас всех император! – Воскликнул Куно. – Как такое вообще может существовать?!
– Я бы попросил, – резко поднялся Фальком. Ему явно не понравилась эта ситуация. – Лучше бы тебе объясниться, парень, что ты тут устроил за спектакль?
– Я, я прошу прощения, искатель, – заикаясь, начал отвечать Кохлер. – Помимо того, что я страж, я также и одепт. Во всех орденах слышали, о том, что случилось с господином Шамайном во время обряда. И решив не упускать такой редкой возможности, я решил проверить слухи о его, так сказать, недуге.
– И что, – фыркнул Фальком. – Я и сам одепт, и не раз его проверял до обряда. Ты считаешь себя лучше, чем верховный искатель?
– Император упаси, – вздрогнул майор. – Конечно, нет. У меня и в мыслях подобного не было.
– Тогда какого…
Фальком хотел было обрушить на невезучего стража всю свою ярость, но Дамиус вовремя придержал его и встал между ними.
– Майор, а все-таки, что вы пытались сделать? – Поинтересовался он у слегка успокоившегося стража.
– Я пытался проверить ваше тело, влив в него свою энергию, – ответил майор, вспомнив те ощущения.
– И что пошло не так? – Продолжал спокойно спрашивать Дамиус.
– В первую секунду – ровным счетом ничего, – уверенный в своих навыках ответил майор. – Но потом я как будто попал в черную дыру. Промедли я хоть на мгновение, и вы выкачали бы из меня всю одептическую энергию. И по правде сказать, я не уверен, что вы бы на этом остановились.
– Но я даже не почувствовал, что вы пытались что-то со мной сделать, – в недоумении возразил Дамиус, шокированный услышанным.
– От этого еще более жутко, если честно, – сглотнул подступивший к горлу комок Куно. – Я могу ошибаться, но у меня есть предположение, почему у вас были проблемы во время обряда. Да и как погляжу, они до сих пор есть.
Он указал на А-батареи и ёмкость с наноконами. Дальнейший разговор прервал сигнал о начале операции.
Великий червь пробурил последние двадцать метров грунта и выскочил в одном из залов с длинным туннелем в конце, уходящим в сторону зала с термореактором. Попутно он раздавил своим появлением не ожидавших этого десятка два стоунов. В открывшиеся проёмы люков тут же ринулись стражи, готовые смести любое сопротивление на своём пути. Им нужно было спуститься вниз еще как минимум на два-три этажа. Ближе подобраться на черве было слишком опасно, и, в отличие от первого раза, Буровики подсчитали риски и были вынуждены использовать такой метод.
Туннель был достаточно широким для прохода небольшой колонны пеших солдат, но стражам приходилось пробиваться по нему лишь шеренгой не больше четырех человек в линию. По стражам вели огонь не только стоуны, но и автоматические орудия, спрятанные в стенах туннеля. Предположение майора Миллера подтвердилось. Невзирая ни на что, стражи всё равно шли вперед.
Впереди шли стражи, помимо всего прочего экипированные тяжелыми и большими, почти с их рост, башенными щитами. С внутренней стороны щитов были установлены контейнеры с наноконами для мгновенной починки оных. Выдерживая шквальный огонь стоунов, воины империи неуклонно приближались к их позициям.
Подобравшись к огневым позициям неприятеля, имперцы обрушили на тех залпы из плазменных ручных пушек. Потребовалось лишь несколько секунд, и казавшиеся непреступными баррикады были расплавлены в ноль. Но за этот маневр стражи тоже потеряли несколько людей. Какими бы прочными доспехи стражей ни были, а полностью защитить своего владельца они не могли. В особенности это касалось головы и шеи.
Таким жутким образом, теряя на каждом отрезке пути по несколько человек, стражи смогли пробиться да самого термореактора.
И тут началась главная часть этой безрассудной миссии.
– Майоры Дамиус и Дебриг, – обратился по связи к двум Псам Кохлер. – Вам нужно закрепиться здесь и, чего бы это ни стоило, удерживать неприятелей от наших инженеров. Если повезет, и это действительно технология реликтов, то им потребуется около часа на то, чтобы взять под контроль этот центр управления.
– А если нам не повезет? – Спросил Дебриг. Он был ранен в правый бок, но благодаря доспеху рана не была слишком серьёзной.
– Тогда мы все здесь с большой вероятностью поляжем, – прикинув все шансы, невесело ответил Куно. – Ладно, будем молиться императору, чтобы нам повезло. Я тем временем останусь ближе к реактору. Так я смогу быстро отправить подкрепление любому из вас при необходимости.
– Тогда я пойду с мальцом, и, если надо будет, прикрою его ребятам спины, – обозначился Фальком. – Его манеру сражаться я знаю как свои усы, так что это лучший вариант.
«Это будет до чертиков долгий час», – подумали все с легкой опаской.
Дамиус вместе с Фалькомом расположились справа от реактора. Так как к ним в этой операции был приписан инженерный отряд Буровиков, возвести временное укрепление было несложно. Проверив бойцов на огневых позициях, Дамиус направился в центр укрепления. Там уже воздвигли своеобразный бункер площадью где-то десять квадратов.
Связи с поверхностью пока еще не было, но стражи особо на это и не рассчитывали. Чем глубже, тем больше было помех. Уже чудо, что связь с другими подразделениями, расположившимися рядом с реактором, не прерывалась, и сигнал был весьма четкий.
– Как думаешь, старик, – обратился майор к искателю. – С какой стороны они попрут в первую очередь?
– С нашей, разумеется, – недовольно буркнул Фальком. – Я никогда не отличался везением, и чует моя задница, что скоро по нам вдарят, да так, что глаза выскочат.
– Я рад, что ты с нами, Фальком, – улыбнулся Дамиус. – Это вселяет надежду.
– А как я-то рад, – закатил старый страж глаза. Он просто не мог бросить на самотек своего ученика.
– Ну, я уверен, что если они будут выбирать, то точно начнут палить в тебя, а про меня забудут, – подколол его Дамиус.
– Видят боги, когда всё закончится, я оторву тебе уши за такие подколы, поганец. – Пригрозил тот в ответ. При этом его пышные усы и борода гневно заколыхались. Все в бункере тихо посмеялись, стараясь не привлекать внимания искателя. А уже в следующее мгновение на позиции стражей повалила волна атакующих.
– Я же говорил! – Довольный тем, что оказался прав, воскликнул Фальком.
Между стоунами и стражами завязался кровавый бой. Хоть стоунов и было больше, но в этот раз стражи были готовы, и первая атака захлебнулась достаточно быстро. За ней почти без остановки последовало еще несколько атак. И каждый раз они становились всё ожесточеннее и безумнее. Стражам оставалось лишь обороняться и надеяться на инженеров Буровиков.
Всем стражам пришлось признать храбрость и доблесть неприятеля. Сколько бы ран и повреждений ни получали стоуны в результате атаки, они продолжали идти на позиции Псов в надежде добраться до тех и завязать ближний бой. Тяжелые снаряды отрывали целые куски с их каменных тел, оголяя мягкую плоть, неспособную сопротивляться урону. Истекающие телесными жидкостями, с оторванными конечностями, они надвигались как войско живых мертвецов. Подобная картина шокировала даже прожженных ветеранов.
Дамиус уже потерял счет убитых им противников. Вся ситуация казалась ему до скрипа в зубах неправильной. Было что-то, что беспокоило его в этой операции с самого начала. И к этому моменту он уже не мог задвигать эту мысль на край сознания.
Вернувшись в полевой бункер, он начал внимательно изучать карту с изображенным на ней этажом реактора. На первый взгляд всё было нормально, но так было только при первом рассмотрении.
– Покажите мне южную часть поближе, – распорядился он быстро.
– Ты что-то увидел, парень? – Спросил подошедший Фальком.
Не уверенный, в чем именно дело, Дамиус только внимательно изучал появившиеся перед ним изображение. Тут, внезапно, его зрачки расширились до предела, и уже в следующую секунду он вылетел из бункера, а за ним и обеспокоенный поведением ученика Фальком. Офицер связи посмотрел на тот участок, на который чуть раньше смотрел майор, и лишь тихо прошептал: «вот дьявол».
Взяв собой по дороге с полдюжины бойцов, Дамиус и Фальком неслись на всех парах к южной части реакторного зала.
– Говорит майор Шамайн, – закричал в расположенную в шлеме рацию Дамиус. – Всем подразделениям, немедленно выделить по несколько бойцов для обороны южного направления. Точные координаты я посылаю старшим офицерам.
Долго просить не пришлось. Стражи тут же начали выполнять приказ, даже не поняв его смысл до конца. Причина тому был особый маркер, отправленный вместе с сообщением. Такой маркер использовался только в тех особых ситуациях, когда каждая секунда могла повлечь за собой полный крах.
Дамиус с остальными огибал огромный реактор с восточной стороны. Когда они почти добрались до обозначенной на карте точки, по ним открыли огонь – стоуны, казалось бы, появились из ниоткуда.
Одному из сопровождавших майора стражей несколько снарядов попали в локтевое соединение правой руки и начисто оторвали её. Не теряя и мгновения, страж открыл ответный огонь из штатного пистолета, схватив его оставшейся левой. Другие вторили ему, и между двумя сторонами завязалась перестрелка.
Фальком лишь на секунду замешкался, а его подопечный успел сократить расстояние между собой и стоунами и обрушил на тех тяжелую плазменную булаву. Чертыхнувшись – да так, что у любого бы покраснели уши – искатель рванул вслед за своим учеником. Разнося всё, что было у него на пути одептическими волнами, он присоединился к ближнему бою, размахивая своим двуручным молотом на длинной как у посоха рукояти. Эти двое смогли в считанные секунды проредить ряды наступавших стоунов. Продвигаясь всё дальше и сея всюду хаос, они помогли другим стражам сконцентрировать огонь и начать подавлять неприятеля.
Заметив периферическим зрением странную вспышку, Дамиус резко отпрыгнул в сторону, и не зря. На том месте, где он только что был, образовался странного вида кратер. Его края были как будто прорезаны резаком и образовали идеальную окружность.
Перед стражем возник громадный стоун, вооруженный странным оружием, отдаленно напоминавшим огромную тубу. Направив широкую часть оружия на стража, он выпустил звуковую волну. Дамиусу лишь чудом удалось вновь увернуться. Звуковая волна испаряла даже крепкий пол зала, и не было никаких сомнений, чем закончится попадание в стража.
Огромный стоун не успел выпустить еще одну волну. Ревущий сгусток одептической энергии разнес его громадное тело на мелкие куски. Перед майором появился весь пылающий грозной энергией разгневанный искатель. Его усы и борода были объяты красным пламенем, как и глаза. А при каждом выдохе он изрыгал кровавое пламя.
– Да я вас всех на куски разорву, подонки! – Проревел он. Его громоподобный бас был слышен во всех уголках зала. – Никто не смеет трогать моего ученика!
В следующую секунду всё в радиусе десятков метров заполнило ревущее пламя, сжигающее всех стоунов в пепел.
Получив небольшую передышку, Дамиус смог осмотреться и наконец обнаружить то, чего он и опасался еще в полевом бункере.
В неприметной части зала был еще один проход, ведущий, по ходу дела, в секретный туннель на верхние уровни.
Не думая долго, майор приказал доспехам сконструировать ракетные установки “шквал” на своих плечах и сразу выпустил все восемь сгенерировавшихся ракет в этот проход.
Взрыв озарил весь реакторный зал ярким светом. На месте секретного туннеля дымились лишь развалины. Самая главная угроза операции была устранена.
Дамиус, наконец, вздохнул чуть свободнее, и в следующую секунду его правый бок и левое плечо резко дернулись от попадания. В ярчайшей вспышке боли его сознание отключилось, и он провалился в пустоту.
***
– И как такой слабак, как ты, может быть мной, – раздался в пустоте странный голос. – В тебе нет и толики моего могущества и стати.
– Кто ты? – Спросил другой голос.
– Я же сказал, я это ты. Ты либо идиот, либо у тебя проблема со слухом.
– А кто я такой? – Всё не унимался второй голос. – И где мы?
Он осмотрел странное место. Он парил в пустоте с раненым плечом и пробитым насквозь боком. Всюду можно было заметить какие-то странные белые и красные точки. Наконец, его взгляд уловил странную конструкцию. Там, в неописуемой дали, спокойно и величественно парил и вращался круг невозможной величины. Он как будто был из перетекающей самой в себя жидкости. Волны на поверхности круга затмевали даже самые большие из видимых им звёзд и планет. А он, как казалось, видел много планет и много звёзд. Мысль о том, кто он есть, сверлила его разум. Он почти мог это вспомнить, но странный голос опять отвлек его.
– И долго ты будешь пялиться на поток? – Раздраженно спросил голос. И всё вновь потемнело.
***
Дамиус очнулся от тупой боли в висках. Всё его тело болело, и в особенности левое плечо и правый бок. Яркий свет больничного крыла ослеплял его и не давал взгляду сфокусироваться. Попытавшись закрыть глаза рукой, он вновь простонал от жуткой боли.
– Ну, если стонешь, значит, жить будешь, – услышал он радостный голос своего учителя с явной ноткой беспокойства. – Пока отдыхай и поправляйся. Доктора сказали, что к вечеру твой организм придет в норму. Полезно быть стражем, ведь так.
На подобное заявление Дамиус лишь слабо улыбнулся и решил дать организму прийти в себя.
Стражи всегда славились невероятной стойкостью и повышенной регенерацией. Дамиус в этом вопросе был на голову выше большинства. Уже к концу дня он был на ногах. Да, он был еще слаб, и периодически перед глазами летали кровавые мошки, но он мог исполнять свои обязанности майора, и это было главное.
Зайдя в штаб командования, он увидел всех командиров рот, обсуждавших что-то с Фалькомом, но барона Вульга нигде не было видно.
– Что происходит? – Слегка озадачено спросил он чуть хриплым голосом, привлекши тем самым к себе внимание.
Все посмотрели на него со странным выражением облегчения и грусти во взгляде.
Как минимум половина офицеров была ранена, но в основном раны были легкими и ничем не грозили. Только Ингвар, командир первой роты, щеголял с искусственным глазом. Это была временная мера: позже, в более спокойной обстановке, он должен будет пройти особую операцию по замене его на новый живой глаз.
– Почему ему до сих пор не сообщили? – Проворчал Дургвольг, командир связистов батальона. – Чем вы все тут занимались?
– Да захлопнись уже, Дург, – махнул на него в ответ Фальком. – Парню нужно было оклематься, он и так пробыл в лазарете меньше суток.
– Нечего его жалеть Фальк, – отрезал на корню связист. – Ему еще батальон вести нужно. А он даже не в курсе о смерти барона Вульга.
