Читать «Незабываемое путешествие на другие планеты» — Венера Харрисон онлайн
Страница 2 из 4
Дебби не была занудой, но она точно не из тех людей, которые могут за неделю решиться лететь на другой конец света. Она ведь учительница. Правда, Дебби очень любила Сэнго и хотела её увидеть. Она не думала о том, что потратила половину своих сбережений на эту поездку. И что прямо сейчас она просто хочет лечь в нормальную кровать и отдохнуть. У неё ведь одна самая близкая подруга, и живёт она всего-то на другом конце света.
Объявили посадку на рейс до Парижа. Дебби устало побрела к выходу. В Париже её ждала пересадка на рейс до Токио. Она радовалась лишь тому, что там она сможет провести день в красивом городе, о котором столько знала, но никогда не бывала. Она очень любила французские фильмы, музыку и культуру, хотя за всю жизнь не встречала ни одного коренного француза.
– Плед? – предложила стюардесса, глядя своими усталыми глазами в усталые глаза Дебби.
– Да, спасибо.
Она накрылась с головой и уснула, ещё когда самолёт выруливал на взлёт.
Перелёт был не простым. Но Дебби проснулась отдохнувшей и счастливой. Съела плитку белого шоколада, который купила в аэропорту, и спросила у соседки, когда будет приземление.
– О, да. Около 15 минут назад говорили, что мы уже подлетаем, – с явным вдохновением произнесла попутчица.
– Отлично, – сказала Дебби одновременно со вспышкой сигнала о том, что нужно пристегнуть ремни.
«Хм. У меня целый день впереди… Лувр и настоящее французское кафе. Думаю, этого с меня хватит. Эйфелеву башню оставим на следующий визит.» – предвкушая приключения, думала Дебби.
Выйдя из самолёта в аэропорту Шарля де Голля, она сдала багаж в камеру хранения и сразу отправилась на поезд RER, идущий в центр города. Дебби слушала французские трели вокруг себя всю поездку от аэропорта до станции Шатле ле-Аль. Там она нашла кафе «Гризли» и наелась разных сладостей до ощущения головокружения. А после отправилась пешком до Лувра. Она смотрела на туристов, шагающих в том же направлении и чувствовала радость и единение с ними. Вокруг было множество людей: пары и семьи, компании и одиночки – все они стремились к цели. Кто-то из них шёл туда, ведомый неодолимым очарованием Моны Лизы, кто-то хотел ощутить дух древности или пройти сквозь время, начиная от эпохи Рамзеса II до современных стеклянно-металлических пирамид. Дебби же хотела посмотреть не на что-то конкретное, а скорее хотела ухватить принцип. Её всегда удивляло, что история, которая так не интересна для большинства людей как наука, одновременно так привлекательна в мировых музеях. Люди стоят в очередях и ходят по несколько часов в разных залах Лувра, чтобы окунуться в прошлое. Дебби хотела, чтобы все дети, которых она учит истории, были также заинтересованы в ней, как и посетители Лувра. Для неё история и искусство сливались. Искусство утопало в истории, а история проявлялась в искусстве.
Дебби прошла первый этаж Лувра совершенно поражённая количеством людей и тем, что у каждого на лице было множество эмоций и мыслей: кто-то задумчиво вглядывался в полотна, кто-то выражал восторг по поводу древней вазы.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она вдруг остолбенела. Перед её глазами предстала удивительная скульптура – женское тело без головы с крыльями за спиной. Мраморная туника, казалось, пропускала сквозь себя свет.
– Извините, вы бы не могли… – раздался мужской голос позади Дебби.
Мужчина пытался протиснуться вперёд, но ему мешала остановившаяся на середине лестницы Дебби. Она повернулась к нему вполоборота, опомнившись от великолепия. В этот момент молодой человек увидел то, что минуту назад остановило Дебби.
– О Боже мой! – воскликнул он нараспев в типичной американской манере и замер. – Кто это?
– Это богиня удачи – Ника, – ответила с удовольствием мисс Глендфилд.
Молодой человек перевёл взгляд на свою новую учительницу и улыбнулся ей. Он понял, почему эта девушка стояла посреди лестницы и не двигалась. Вокруг стало свободнее и мужчина заговорил с Дебби.
– Вы американка! Это здорово. Я Хэнк. Я из Луисвилля.
– Привет. Я Дебби. Я из Стамфорда, – она протянула свою маленькую руку Хэнку.
Он пожал её и снова повернулся к статуе.
– Ника Са-Мо-Фра-Кийская, – прочитал издалека Хэнк. – Как же красиво. Вы, случаем, не знаете что-нибудь об этой статуи?
– Знаю только, что Ника – богиня удачи и победы в Древней Греции.
Хэнк кивнул и сказал:
– Значит нас ждёт удача. Вы ничего не хотите начать, м? – задумавшись сам, спросил Хэнк.
– Да, – ответила Дебби тоже задумчиво, глядя на голую стену позади статуи.
– Дебби, – позвал её Хэнк, – удачно мы встретились, – засмеялся он, уходя вверх по лестнице.
Дебби улыбнулась ему на прощание и подошла ближе к статуе. Голова её невольно задралась кверху. Она вдруг почувствовала, что очень мало знает о том, кто такая богиня Ника, а ещё, как нужно жить на этой странной планете среди всех этих людей. Рядом проходила организованная группа. Дебби услышала голос экскурсовода, который говорил на английском:
– … Вы можете видеть, что она находится в движении. Это не иллюзия. Именно это хотел показать скульптор. Посмотрите на её ногу, она как бы стремится вперёд… – угас голос экскурсовода.
Глава 10
Дэвид перешагивал через камни и заросли рододендрона. Он смотрел по сторонам и вдыхал чистый и прохладный воздух предгорий Тибета. Он думал о приключениях, которые произошли с ним за последние несколько дней.
Он вспоминал, как сидел в машине с группой альпинистов, которые подбросили его до Горы. Дэвид встретил их в Калимпонге в монастыре Зенгдогпалри Пходонг. Он хотел увидеть старинные манускрипты, привезённые сюда Далай Ламой. Этот древний текст называется Ганджур и считается важным тибетским каноном для буддистов. Дэвиду было интересно увидеть старинную рукопись, которая была спасена, когда на Тибет напал Китай. Ему очень хотелось прикоснуться к такой реликвии, почувствовать глубину этих мест.
Группа альпинистов уже была в монастыре, когда туда зашёл Дэвид. Они рассказали Дэвиду, что Ганджур увидеть не получится, и предложили пойти вместе пообедать. Дэвид с радостью согласился, потому что понятия не имел, что делать дальше, чтобы приблизиться к Канченджанге. Молодые парни из Германии и Польши рассказали ему, что тоже едут к Канченджанге и хотят покорить её. Поговорив немного, они предложили Дэвиду помощь.
– Я не хочу забираться на эту гору, – допил свой чай Дэвид, – я просто хочу посмотреть на неё вблизи.
– Какой Ты смешной англичанин. Тебе даже не светит увидеть её на горизонте с Твоим снаряжением.
– Ты поедешь с нами, – решил старший группы молодой немец по имени Тоб, – иначе это путешествие займёт у Тебя ещё месяцев шесть.
– Да, – подтвердили его друзья, – у нас найдётся место в машинах.
– Спасибо, но я бы хотел сделать это сам.
– Послушай, Дэвид, – положил руку ему на плечо Тоб, – мы доведём Тебя до парка, скажем, что Ты член нашей команды, а дальше гуляй вокруг гор, сколько Тебе хочется.
– Думаю, это хорошо, – согласился Дэвид под напором Тоба.
Они взяли его с собой и доехали сначала до Юксома, а потом прошли вместе кордон на входе в парк Канченджанга. Вместе они прошли несколько деревень по пути к Горе. Но Дэвид в итоге всё же попрощался с группой Тоба, когда после нескольких пасмурных дней вдруг утром увидел громадину вдалеке, саму гору Канченджангу.
– Тоб, ребята, спасибо вам большое, – прощался с ними Дэвид.
– Эй, англичанин, – нараспев сказал друг Тоба Якоб, – гляди, не превратись здесь в медведя или монаха. И чтобы ни было отмечай своё положение на карте, следи, где Ты и где ближайшие деревни. Будь осторожен!
Они дали ему карту парка и несколько походных мелочей.
– Дэвид, прошу Тебя, будь очень осторожен, – сказал Тоб, подняв высоко свою руку в знак прощания.
Так Дэвид попрощался с цивилизацией и отправился в свой путь. Он смотрел на гору вдалеке, которая, казалось, упиралась в самое небо, и медленно шёл среди удивительно красивых кустарников. Птицы пели наперебой в совершенно разных стилях. Дэвид шёл, огибая гору по окружности, и пытался прислушаться к себе. В его голове всплывали то мысли об отце и Джоан, то тревога за своё будущее, то отчаяние и обречённость от мыслей, что всё, совершенно всё, что есть сейчас или будет в его жизни, когда-нибудь исчезнет. Он вспоминал деревенских жителей этого сурового и прекрасного края. Они живут здесь будто несколько веков позади остального мира, но им было комфортно и спокойно. Здесь также улыбаются, как и в Лондоне и, наверное, несчастливы примерно оттого же. Дэвид хотел понять, возможно ли вообще жить счастливо в этом времени и на этой Земле. Зачем это всё?
Он отправился в путь полный опасностей, но в итоге почти всё своё путешествие общался с двумя немцами и тремя поляками примерно такого же возраста, что и он и примерно с такими же желаниями и сомнениями, как и он.
«Мне так и не удалось почувствовать духовную силу Индии, о которой все говорят. А сейчас я вообще один иду не пойми где, не пойми куда».
Дэвид захотел остановиться и разбить лагерь, хотя он прошёл всего несколько километров после того, как простился с группой Тоба. Он выбрал место поудобнее, откуда открывался вид на Канченджангу, достал вещи и котелок. Согрел воду для чая, сунул в карман несколько сухарей и лёг в палатку, раскрыв её так, чтобы можно было видеть Гору. Дэвид поправил рюкзак под головой и почувствовал к своему удивлению, что все силы будто ушли из его тела. Ему стало невообразимо грустно и одиноко. Он ощутил как в горле всё напряглось, а к переносице подступила целая река. Он выскочил из палатки и посмотрел по сторонам. Никого не было рядом.
Страх пробрал его насквозь. Слёзы полились из глаз, и он рухнул на колени. Потом заполз в палатку и через несколько секунд уснул от изнеможения. Только вечером он проснулся от шума ветра. Перед его временным жилищем во все стороны раскинулись горные хребты, а посреди них возвышалась подсвеченная заходящим солнцем Гора.
– Кан-Чен-Джан-Га, – произнёс шёпотом Дэвид и глубоко вздохнул, укрываясь спальником.
Глава 11
Юлия круговыми движениями растирала свои виски, сидя рядом с доктором Капри. Они никак не могли понять, что же на самом деле происходит и понуро опустили головы.
– Хорошо, – поднял голову доктор, – мы точно знаем, что это запись Вояджера. Мы слышали какую-то сенегальскую и японскую музыку. И приветствия на разных языках мира.
– Да, – отчаянно подтвердила Юля и снова добавила, – но я не понимаю, почему мы поймали эту запись на волне космических передач. Я же вам говорю, когда в 77 году НАСА запустило Вояджеры для исследования Солнечной системе, они действительно закрепили на них позолоченные пластинки с музыкой и фотографиями Земли, но они ведь не проигрываются. Вояджеры не летят в космосе с динамиками и не исполняют концерты для звёзд. Это просто деталь аппарата.
– Хорошо, Юлия. Послание действительно то самое, частота соответствует частотам передачи данных в космосе…
– От аппарата к Земле, – добавила Юля.
– Да, – подтвердил замечание Юли доктор, – но мы поймали эту запись. Источник находится рядом с Канченджангой. Может, ошибка в координатах?
Юля закатила глаза.
– Ошибка может быть и в координатах, и в дешифровке, и даже в сигналах, которые я сейчас получаю. Это может быть ошибка ретранслятора, или просто набор радиоданных, электромагнитной активности и т.д. Но это слишком много ошибок для системы, которую нужно просто закрепить на потолке. И это! – она показала на старые динамики, из которых звучала очередная порция интернациональных хитов.
Доктор Капри встал и размял плечи. Он посмотрел на монитор компьютера Юлии, потом в окно, потом на провода, идущие в блок управления. Он зевнул от усталости и прикрыл рот рукой.
– Если мы в тупике, я должен сообщить доктору Ламичену, – произнёс Тулу-Манчи.
– Может, я сначала позвоню моему боссу? – сомневаясь, сказала Юля.
– Да, можете позвонить ему. На том компьютере, – доктор Капри указал на старый белый компьютер в углу, – есть интернет. А я пока спущусь вниз.
Юля осталась одна и почувствовала, что отчаяние подступает. «Что за ерунда тут твориться?» – подумала она. Она скопировала данные на флешку. В колонках заиграл Моцарт «Магическая флейта – Ария королевы Ночи». Юле не понравился напор этой музыки. Она сделала тише и пошла к компьютеру у противоположной стены. Там Юля запустила скайп и набрала логин своего шефа.
– Здравствуй, – сказал начальник Юли, – как продвигается работа?
– Михаил Николаевич, мы установили систему, но получаем странные данные. Могу я отправить вам информацию, чтобы вы проверили?
– Скажи на словах, что случилось, – с сомнением спросил Михаил.
– Ну если коротко, после установки система сошла с ума. Она нашла аномалию, не космическую, а здесь, на земле. Источник где-то в горах. Приборы показывают большой выброс энергии и электромагнитного излучения.
– Так…
– Я расшифровала сигнал. Это был аудиосигнал на частоте дальнекосмической передачи. Сигнал… – Юля повернулась к своему ноутбуку и услышала слабые звуки музыки, – сигнал – это «золотая запись» с Вояджера. Помните, музыка, приветствия, звуки Земли? – она смутилась.
Лицо Михаила Николаевича изменилось. Видно было даже с плохой пропускной способностью интернета и низким качеством картинки, что он не знает как реагировать. Он всё ещё ждал продолжения от Юлии.
– Как-то это странно, – немного распевая слова, сказал Михаил.
– Я всё проверила, система работает правильно. Дело не в настройках. Наверное, система среагировала на частоту сигнала.
Она знала, что никто из руководителей Роскосмоса не любит, когда сотрудники не могут самостоятельно сделать предположения для решения проблемы. Да и внештатные ситуации – это не то, что любил Михаил Николаевич.
– Хорошо, Юля, высылай все данные и мы их проверим сейчас.
– Уже выслала.
Михаил Николаевич проверил почту, увидел письмо от Юли, нажал на значок «переслать», напечатал несколько слов и отправил письмо.
– Будь возле компьютера, я Тебе перезвоню, – сказал шеф на прощание.
Юля, отключилась. Она сидела возле компьютера и пыталась понять, насколько разочаровался начальник, пока до неё не долетели обрывки звуков злосчастной записи. «Это ошибка, а я не могу её объяснить», – думала Юля.
В комнату поднялись доктор Капри и доктор Ламичен. Тулу-Манчи объяснял ему ситуацию на непальском. Гияну Ламичен спокойно слушал рассказ своего коллеги и одобрительно кивал. Казалось, что его ничего не смущает. Юля разбирала лишь слова вроде «Вояджер» и «Бах» в словах доктора.
– Хорошо, – сказал на английском доктор Ламичен. – Юлия, вам нужно разобраться в причинах этой ошибки. Это очень важно для нас. Пожалуйста, начните сначала. Я вызову рабочих, и вы сможете заново установить всю систему.
– Но… – начала Юля, – дело не в установке. Дело в сигнале. Либо это какие-то эксперименты китайцев, либо отражение спутникового сигнала, – она сама не верила в то, что говорит, но продолжала. – Я сообщила своему руководителю и он сейчас проверяет сигнал. Если будет нужно, он уточнит у китайцев.
– Тогда продолжайте, – глядя на Тулу-Манчи, сказал доктор Ламичен на английском.
Доктор Капри кивнул ему в ответ, и доктор Ламичен вышел из комнаты.
– Что говорит ваш босс? – поинтересовался Тулу-Манчи у Юли.
– Он сказал, что перезвонит, когда проверит сигнал.
– Юлия, что ещё мы знаем про этот сигнал? – присаживаясь рядом, спросил доктор Капри.
– Ну, давайте начнём сначала, – тяжело вздохнула Юля. – Во-первых, он на частоте, которую мы используем для передачи сигнала от космических аппаратов на Землю. Во-вторых, вместе с информационным сигналом из того же места исходит мощный магнитный импульс. Сигнал очень чистый и стабильный. Такого не бывает, когда речь идёт о сигнале из космоса.
– Хорошо, – оценивая слова Юли, сказал доктор. – Что мы знаем об информации в этом сигнале? – задал вопрос он и сам начал на него отвечать. – Это запись, которая была на Вояджере. Мы смогли достать аудиосигнал, но вы говорите, что там есть и картинки и что-то ещё.
– Да, – подтвердила Юля, – я думаю, через час мы сможем узнать точно всю информацию, когда мой босс проверит сигнал по каналам Роскосмоса.
– Давайте пока проверим точные координаты и попробуем найти на карте ближайшую деревню или город, – предложил доктор Капри.
Вместе они пошли к старому стационарному компьютеру. Юля увидела, что от её босса пришло сообщение по скайпу: «Через минуту перезвоню».
Она села возле компьютера. Доктор Капри внимательно посмотрел на неё и спросил:
– Плохие новости?
– Нет, – замотала головой Юля, – он сказал, что сейчас перезвонит. Но мне почему-то не весело.
На экране появилось сообщение о входящем сигнале. Юля ответила и придвинулась к монитору ближе.
– Юля, – едва появившись на экране, резко произнёс Михаил.
Заметив доктора Капри, он произнёс на английском.
– Здравствуйте. Я быстро расскажу Юлии информацию на русском, а она потом вам всё переведёт.
Доктор Капри непонимающе кивнул и сел рядом с Юлей на стул. Шеф начал говорить что-то очень быстро Юле, а она коротко отвечать.
– Когда вы запеленговали сигнал? – спросил он.
– Час или полтора назад.
– Сигнал стабильный и сильный. Мы связались с китайцами, они его видят. Европейское космическое агентство тоже подтверждает сигнал. НАСА пока молчит.
– То есть это не ошибка?
– Юля, что вы успели выяснить? – коротко, отвлекаясь на людей вокруг, спросил Михаил.
– Мы определили точные координаты. Это гора в Непале.
– Это уже есть. Дальше, – глядя на листы перед собой, сказал Михаил.
– Кроме аудиосигнала приборы показывают магнитное излучение…
– Юля, там есть всё. Фото с Вояджера, записи. Это вся золотая запись, и это не то, что выложено в интернете на сайте НАСА, это она сама, оригинал. Сигнал очень сильный и сопровождается очень сильным магнитным излучением.
– Что? – Юля повернулась к доктору Капри и с надеждой посмотрела на него.
Доктор Капри ответил на её взгляд, но не мог ей помочь. Он не понимал разговора русских.
– Как прошло обнаружение? – прервал безмолвный диалог Юли и Тулу-Манчи её босс.
– Мы запустили систему, и я включила поиск. Приборы стали выдавать ошибку наведения. Они снова и снова пытались навестись, но не могли. Я отключила телескоп, и система стала получать стабильный сигнал через антенны. Я использовала программу по моделированию аудиосигнала, и мы услышали музыку. Потом мы поняли, что это что-то знакомое… – Юля не успела закончить мысль.
– Созвонимся через полчаса, – не отключая скайп, сказал Михаил, встал из-за стола и начал говорить с кем-то.
Юля опустила взгляд на старую клавиатуру и только сейчас обратила внимание на то, что на ней были непонятные закорючки рядом с привычными английскими буквами. Тулу-Манчи молча смотрел на Юлю. Его терпение, казалось, не знало границ, он просто ждал. Юля начала говорить, уставившись вниз на непонятные закорючки:
– Китайцы и ЕКА подтвердили сигнал. Его видят все. Сигнал не единственная проблема, есть также сильное магнитное излучение. Все сейчас пытаются понять, что происходит, – Юля подняла взгляд на доктора Капри.
Он был спокоен и что-то решал внутри.
– Сигнал идёт с территории Непала, – произнёс он и остановился.
Юля не поняла вопрос ли это или утверждение и просто ждала, что будет дальше.
– Сможете соорудить что-то для регистрации сигнала в походных условиях? – спросил Тулу-Манчи
– У меня нет оборудования, – попыталась сказать Юля.
– Мы сможем найти то, что нужно у нас на складе. Спускайтесь, я иду к доктору Ламичену, – встал доктор Капри с видом человека, принявшего решение.
– Что происходит?
– Это происходит на территории Непала, значит мы должны поехать туда, – выходя из помещения, сказал доктор.
Глава 12
Бернар Бажоле крутил свой телефон в руках, сидя за столом для совещаний в штаб-квартире Европейского космического агентства. Он не понимал, с каких пор ЕКА стало заниматься вопросами национальной безопасности. Но ему лично позвонил министр и попросил приехать на срочное совещание. Вокруг сидели несколько глав различных организаций, которых он хорошо знал. Все они также с непонимающим видом смотрели друг на друга.
«Ну что, господа, – подумал он, – какие новости на орбите?»
В комнату вошёл глава ЕКА Жан-Жак Дорден. Все машинально повернулись к нему.
– Мадам и месье, простите, что заставил вас ждать, – начал он с нескрываемым волнением. – Дело в том, что в Катманду около семи часов назад при установке системы обнаружения аномалий в космическом пространстве был обнаружен сигнал.
Свет в помещении погас и на большом мониторе показался рабочий стол компьютера одного из помощников месье Дордена. Помощник открыл файл с картой для того, чтобы все понимали, где конкретно произошло обнаружение. В это время Жан-Жак Дорден продолжил:
– Сигнал был запеленгован в обсерватории Катманду. Первыми его подтвердил Роскосмос. Они проверили и обнаружили точно ту же аномалию. Глава Роскосмоса запросил у нас подтверждение. Мы его сделали около четырёх часов назад. Сигнал предположительно исходит из предгорья на северо-востоке Непала, гора Кан-чен-джанга, – медленно произнёс он, читая с листа. – Сигнал содержит информацию с так называемой золотой записи Вояджера, сделанной в семидесятые.
– Это угроза национальной безопасности? – с негодованием произнёс кто-то рядом с Бернаром Бажоле.
Глава ЕКА немного замешкался и добавил:
– Эм. Сигнал сам по себе на частоте космической передачи, это не самая большая проблема. Хотя и это мы не можем объяснить. Самая большая сложность – это активная магнитная аномалия.
В зале повисла немая пауза. Её прервал министр безопасности Франции.
– Господа, мы не говорим сейчас о контакте с инопланетянами, но нам нужно понять, что происходит. Какие у нас есть ресурсы для того, чтобы проверить данный квадрат?
– Мы можем сделать детальные снимки местности, – предложил один из генералов, – можем проанализировать запись, чтобы определить тип передающего устройства.
– Хорошо, – кивнул министр. – Что мы знаем, ещё? Прошу вас, месье Дорден.
Глава космического агентства начал рассуждать:
– Сама запись ничем не отличается от записи Вояджера. Мы склонны предполагать, что это оригинал, а не записи, которые есть в архивах НАСА и открытых источниках, это именно оригинал с пластины Вояджера.
– Как вы это поняли? – спросил Бернар Бажоле.
– Качество сигнала.
– Я думал, это просто закреплённый диск на обшивке Вояджера. Разве возможно, что сигнал транслируется?, – спросил кто-то из генералов.
– Нет, – ответил министр за главу ЕКА, – поэтому нам нужно разобраться в этой ситуации.
На этом совещание закончилось, несколько генералов стали звонить своим командам для того, чтобы узнать подробнее о ситуации. Министр попросил всех глав ведомств остаться в Париже и принять участие в расширенном заседании по этому вопросу завтра. Бернар Бажоле вышел в коридор и проверил свою почту и рабочий календарь.
Он набрал номер своего помощника.
– Да, слушаю, – послышался голос Жан-Пьера.
– Жан-Пьер, я получил пакет документов. Очень хорошо. Хочу попросить вас… – сказал Бернар устало, – вам придётся поехать в Токио вместо меня. Я сообщил министру, что доклад о наших предложениях озвучите вы.
– Хорошо, месье. Спасибо.
– Да, и ещё одно, – набрал в грудь воздух Бернар Бажоле, – простите, что не даю вам отдыха. Завтра вы можете взять отгул. Мне придётся остаться в Париже на неделю.
– Хорошо.
Глава 13
Жан-Пьер отдохнувший и настроенный на долгий перелёт стоял в проходе самолёта. Перед ним было несколько пассажиров. Стюардесса улыбнулась ему и поприветствовала.
– Добрый вечер, месье.
Жан-Пьер прошёл в самый конец самолёта. Ему пришлось менять билет шефа и свободное место осталось только в хвосте. Он прошёл по узкому проходу, держа перед собой небольшой чемодан на колёсиках. У окна сидел молодой японец в наушниках, Жан-Пьер положил чемодан на багажную полку и сел на сидение в центре ряда. Люди рассаживались на свои места и готовились к полёту. Рядом присела девушка. Жан-Пьер стал повторять про себя тезисы доклада, которые ему предстояло озвучить завтра. Самолёт начал выруливать на взлёт.
Жан-Пьер бросил взгляд влево – японец печатал что-то на телефоне и слушал музыку, он повернулся вправо и увидел в руках девушки открытку.
– Ника, – сказал Жан-Пьер на французском с улыбкой, – богиня удачи.
– Простите, – произнесла девушка на английском.
Жан-Пьер присмотрелся к девушке и понял, что мог догадаться, откуда она. Светлые волосы до лопаток, улыбчивое лицо, высокий лоб и широко посаженные глаза. Она была одета в очень яркий свитер, а вокруг шеи у неё была закреплена специальная подушечка для путешествий.
– Ника приносит удачу, – сказал он на английском, – а удача всегда кстати.
Девушка улыбнулась и понимающе кивнула. Ей понравился этот француз с проседью и усталым, но добрым видом. Она посмотрела ещё раз на изображение и сказала:
– Да, я о том же думаю. Меня зовут Дебби.
– Жан-Пьер, – коротко кивнул он.
Самолёт ускорился по взлётной полосе и запрокинул свой нос вверх. Жан-Пьер откинулся назад и продолжил обдумывать доклад и план выступления с закрытыми глазами. Дебби убрала открытку в сумочку и погрузилась в мысли. В них она уже ехала вместе с Сэнго в машине и рассказывала ей свои впечатления о Лувре. Музей навёл её на интересные мысли о том, как привлечь детей к учёбе. Дебби представила как рассказывает о своей идеи подруге. Название проекта было черновым, но оно ей очень нравилось. «Внимание побеждает страдание» – написала она в блокноте.
«Каждый хочет почувствовать свою сопричастность с большими делами и великими людьми. Дети должны ощутить свою связь с историей страны и мира. Это они создают её и воспринимают. Они делают её актуальной и важной». Дебби отложила ручку и задумалась.
Самолёт плавно поднялся над облаками и выровнял своё положение в воздушном океане.
Глава 14
В большом зале Европейского космического агентства собирались люди. Их было гораздо больше, чем вчера. Здесь были представители других стран и различных ведомств. Все они усаживались за большим столом.
– Итак, господа, – раздался голос Жан-Жака Дордена, – начнём наше совещание. Сегодня к нам присоединились коллеги из России, Непала и Индии. Представители НАСА присоединяться к нам немного позже. Предлагаю сейчас выработать общую позицию по ситуации. Прошу.
Непальский генерал включил свой микрофон:
– Мы наблюдаем за районом, пока никаких аномалий. Завтра мы сможем провести обследование территории вместе с учёными из Роскосмоса, которые обнаружили сигнал.
Слова непальского военного подтвердил индийский начальник.
– Кордон на входе в парк Канченджанга докладывает, что никаких инцидентов в квадрате нет. Мы получили снимки с беспилотника. Горы и снег.
– Какие у вас планы, – уточнил представитель Роскосмоса у индийского начальника.
– Дождёмся отчёта непальской экспедиции. Пока что мы готовим специальный отряд на ближайшей к точке базе. Это не так быстро, район удалённый.
– Вы сопоставили снимки беспилотника и карту распределения сигнала? – продолжал спрашивать Игорь Комаров, глава Роскосмоса.
– Да, там нет ровно ничего, это восточный склон горы Канченджанга. Ни деревни, ни даже станции альпинистов.
– Что с динамикой сигнала? – уточнил Жан-Жак Дорден.
– Он до сих пор транслируется. Магнитное поле становится всё сильнее. Мы считаем, что это может повлиять на погоду, – высказался учёный рядом с главной ЕКА.
– Что говорят представители НАСА, – уточнил индийский генерал.
– Пока они не дали никаких ответов ни нам, ни Роскосмосу, – ответил Жан-Жак Дорден. – Сегодня к нам приедет глава НАСА Чарльз Болден и его команда. Пока тишина. Предлагаю собраться, когда они будут здесь.
Все начали вставать из-за стола и звонить по телефонам. Бернар Бажоле подошёл к министру безопасности Франции.
– Месье.
– Да, Бернар, что скажешь обо всём этом? – спросил министр, отводя месье Бажоле в сторону.
– Месье, честно говоря, я не понимаю, почему такое волнение у всех. Это просто сигнал.
– Загляни в доклад, – указал министр на синюю папку с отметкой ЕКА на его столе, – они говорят, что сигнал лишь верхушка айсберга.
– М? – удивлённо произнёс Бернар Бажоле.
– Вместе с этим сигналом идёт очень сильный импульс. Образовывается крупный циклон, сейсмическая активность возросла. Они говорят, что всё это может привести к крупной катастрофе.
Бернар Бажоле беззвучно растянул «да» и задумался. Он привык искать угрозу в людях и других государствах, но редко видел её в природе.
«Если бы это была природа, – пронеслось у него в голове, – то сигнала с Вояджера не было бы».
Часть 2 – Глава 15
Утро было морозным. Дэвид резко выбежал из палатки и начал прыгать на месте. Изо рта у него шёл пар, а тело обжигал холодный воздух. Было около 6 часов утра, но солнце уже было видно. Дэвид повернулся к нему и закричал что было сил:
– Привет, мир!
Эхо разнеслось между соседними холмами и дух приключений окрасил пейзаж яркими красками. Дэвид готов ко всему и точно знает, что всё будет хорошо. Он сварил себе чай и с наслаждением выпил. Казалось, сомнения ушли полностью.
– Такая на вкус жизнь? – подумал вслух Дэвид.
Он упаковал все свои вещи, проверил хорошо ли зашнурована обувь и пошёл по направлению к предгорью Канченджанги. Ноги ступали по каменистым выступам, рядом с которыми мелкие растения изо всех сил цеплялись за существование. Дэвид смотрел по сторонам и чувствовал, что готов провести здесь остаток своих дней. «Если бы тут ещё была стряпня Джоан, это был бы рай» – улыбнулся он, вспоминая кулинарное разнообразие в доме своего отца.
Он начал вспоминать какие-то мелочи из собственной жизни. Это были совсем позабытые и маловажные эпизоды. Он прокручивал их в голове и удивлялся тому, что помнит их с такой отчётливостью. Например, он вспомнил, как сдавал экзамен по программированию и выдал чужую работу за свою. Его сердце сжалось на мгновение. Он почувствовал настоящую боль в груди и неприятный привкус во рту. Потом в памяти всплыло, как он и ещё несколько человек несли девушку, которая упала в обморок в лондонском метро прямо в толпе в час пик. Дэвид помнил, что он делал, как выглядела девушка и все люди на их пути, но не мог вспомнить ни одной мысли, которая была у него в тот момент. «А может не было мыслей?» – подумал он.
Дэвид остановился и достал маленький блокнот, карандаш и начал писать:
«Когда я был маленьким, я хотел лишь выразить себя и почувствовать мир. Где это теперь? Тогда не было + и –. Было равновесие. Может, несчастье – всего лишь сила этого равновесия. Оно лишь хочет сказать нам: „Хватит брать, пришло время отдавать“».
Дэвид посмотрел на запись и вспомнил, как решился продать всё и уехать. Всё это сейчас казалось далеко в прошлом. Как у него хватило духу на такой поступок? Он и сам не совсем понимал. Он это выбрал или он просто реагировал на обстоятельства? Может, это монотонная работа, ненормированный рабочий день вынудили его? Вынудили уволиться, съехать с квартиры, уехать из Лондона. Как он оказался на другом конце земли? Удивительно, что поездка казалась ему полным безумием, когда он был в доме своего отца. Но сейчас всё это – то, что вокруг и внутри – кажется таким закономерным и таким единственно верным.